Текст книги "Лекарь из Пустоты. Книга 8 (СИ)"

Автор книги: Алексей Ермоленков

Соавторы: Александр Майерс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 18 страниц)

Глава 8

Российская империя, город Новосибирск, усадьба рода Пушкарёвых

Я не стал садиться. Вместо этого приподнял подбородок и посмотрел князю в глаза.

– Ваша светлость, позвольте предложить иной порядок. Давайте сначала побеседуем, а потом уже поужинаем. Боюсь, иначе у меня не будет аппетита, и я не смогу отдать должное уважение вашим чудесным блюдам, – ровным тоном произнёс я.

Пушкарёв чуть прищурился, и его стальной взгляд стал ещё острее. На несколько мгновений в комнате повисла напряжённая тишина. Затем князь едва слышно хмыкнул и кивнул.

– Что ж, вы правы. Дела – прежде всего. Присаживайтесь, Юрий Дмитриевич.

Я сел на предложенный стул. Князь расположился напротив, разгладил микроскопическую складку на скатерти и заговорил без долгих предисловий:

– Скажите прямо, граф: вы планируете новую войну?

– Новую войну? – переспросил я, хотя прекрасно понял, о чём речь.

– Именно. Я внимательно слежу за происходящим в моём княжестве. Вы перебросили роту гвардейцев на Урал, собираетесь расквартировать целый полк в столице, а здесь – набираете людей, закупаете тяжёлую технику, оружие и боевые артефакты. Ваша армия уже сейчас по численности и оснащению превосходит большинство родовых дружин моего княжества. А вы продолжаете её расширять и набирать боевых магов. Зачем вам столько сил, Юрий Дмитриевич? – с лёгким нажимом спросил Богдан Романович.

– Ваша светлость, я не планирую никаких войн. У меня нет ни малейшего желания нападать на соседей, силой расширять территорию или вмешиваться в чьи-то дела. Я целитель, а не завоеватель, – невозмутимо ответил я.

– Тогда зачем? – в голосе князя прозвучало недоумение, тщательно прикрытое металлом.

Я лишь пожал плечами и ответил:

– Затем, что у меня слишком много врагов. Вы наверняка знаете о покушениях, которые на меня совершали, и подставах, которые мне устраивали. Петербург, Париж, Милан. Совсем недавно, как вы наверняка знаете, наёмники пытались разгромить строительную площадку под Екатеринбургом. Я не ищу конфликтов, но, увы, они сами меня находят. И я обязан защищать свой род, своих людей и свои активы.

Пушкарёв помолчал, обдумывая мои слова. Снова разгладил скатерть, постучал ногтем по княжескому перстню и произнёс:

– Допустим. Но ваша активность беспокоит многих. У вас влиятельные союзники – Строговы, Курбатовы, и даже сам князь Баум. Ваши эликсиры расходятся по всей империи и уже пошли в Европу. А теперь вы ещё и на Урале закрепляетесь. Это вызывает беспокойство дворян не только в Новосибирске но и в других регионах. Они видят в вас угрозу.

– Я понимаю их беспокойство, но это, к счастью, не мои проблемы.

– Как это понимать? – Богдан Романович свёл брови.

– Очень просто. Я никому и никогда не давал повода считать меня агрессором. Все мои действия – это ответные меры или защита того, что уже принадлежит моему роду.

– Когда аристократ активно укрепляет гвардию – как правило, это значит, что он собрался воевать.

– Ваша светлость, вы же знаете поговорку. Хочешь мира – готовься к войне. А я очень хочу мира, поверьте, – я слегка улыбнулся.

– И всё же, – князь чуть подался вперёд, – я вынужден просить вас умерить пыл. Ваша активность может спровоцировать кого-нибудь на необдуманные действия. А мне не нужна междоусобица в моём княжестве.

Я кивнул, признавая его правоту.

– Даю слово чести, князь: род Серебровых не станет нападать первым. Я не буду провоцировать конфликты и не стану никого атаковать без веской причины, но мой род будет собирать ровно столько сил, сколько необходимо для защиты наших интересов и безопасности моей семьи, – со всей искренностью произнёс я.

Пушкарёв долго смотрел на меня, будто пытаясь понять, не пытаюсь ли я лицемерить. Я не отводил взгляда – пусть видит, что мне нечего скрывать.

– Я вам верю, граф. Но помните: сила без мудрости опасна. Вы молоды, талантливы и амбициозны. Это хорошо. Но не позвольте амбициям ослепить вас. Новосибирское княжество – это не только ваши владения. Здесь живут десятки родов, и каждый из них смотрит на вас с опаской. Не давайте им повода объединиться против вас.

– Я ценю ваш совет, ваша светлость. И смею заверить – я не ищу вражды. Но и скрывать свою силу не буду. Серебровы слишком долго оставались в тени. Теперь мы вышли на свет, и обратной дороги нет, – твердо добавил я.

Пушкарёв едва заметно усмехнулся и хлопнул ладонью по столу.

– Тогда, полагаю, разговор окончен. Надеюсь, мы поняли друг друга. Теперь можно и поужинать, что скажете?

– С удовольствием, ваша светлость, – кивнул я.

– Мой повар будет в ярости, если граф Серебров не оценит его стараний! Он у меня гений, знаете ли. В прошлом работал в императорском дворце, – понизив голос, добавил Богдан Романович.

– О, в таком случае мне не терпится попробовать его творения, – я улыбнулся.

Князь хлопнул в ладоши, двери в столовую открылись и слуги начали подавать ужин. На столе появились закуски – тонко нарезанная утиная грудка под ягодным соусом, тарталетки с муссом из белых грибов, миниатюрные рулетики из баклажанов с козьим сыром и оливками. Затем принесли сливочный суп с трюфельным маслом и хрустящими гренками. От одного запаха я чуть не захлебнулся слюной.

– Потрясающе. Ваш повар действительно гений, – искренне похвалил я, пробуя суп.

– Рад, что вы оценили. Я вообще считаю, что еда – это искусство. Хороший ужин в хорошей компании способен решить куда больше проблем, чем десяток совещаний.

– Мы с вами имели удовольствие лично в этом убедиться, – улыбнулся я.

На горячее подали бифштекс из оленины с гранатовым соусом и картофельным гратеном.

Да уж, ради такого ужина действительно стоило приехать.

За едой князь расспрашивал о моих эликсирах, о клинике в Петербурге, о новых разработках. Я рассказывал охотно, не упуская случая поделиться успехами. Пушкарёв внимательно слушал, и я видел, что его интерес искренен. Он не просто пытался быть вежливым – ему действительно было любопытно.

– Знаете, граф, я ведь тоже когда-то был молод и амбициозен. Тоже строил планы, расширял влияние. Но потом понял: главное – не сколько у тебя силы, а то, как ты её используешь. Многие рода погибли оттого, что не смогли вовремя остановиться.

– Например, Мессинги, – как ни в чём не бывало, заметил я.

– Например, они. Конечно, Мессинги остались живы, но всё потеряли, – кивнул Пушкарёв.

В завершение ужина мы выпили по чашке кофе, поговорили ещё немного о пустяках, и я понял, что пора уходить.

– Благодарю за ужин и приятную беседу, ваша светлость, – сказал я, поднимаясь.

– И вам спасибо, Юрий Дмитриевич. Надеюсь, мы и дальше будем поддерживать добрые отношения, – князь встал и пожал мне руку.

– Взаимно.

Я вышел из особняка, сел в машину и велел водителю ехать домой. За окном проплывали огни вечернего Новосибирска, а я думал о том, что только что произошло.

Князь Пушкарёв мне не враг, это понятно, он лишь беспокоится о стабильности в своём княжестве. И он прав: сила без мудрости опасна, однако слабость ещё опаснее.

Я сказал правду и не собираюсь воевать, но и останавливаться не намерен. Мой род будет расти и становиться сильнее. Мои враги будут бояться. А друзья будут знать, что на меня можно положиться.

Российская империя, город Новосибирск, усадьба рода Серебровых

Когда я готовился к испытанию Рагнара, то каждый вечер тренировался с Пустотой. И с тех пор это стало уже привычкой.

Конечно, я и раньше регулярно уделял внимание развитию дара, но теперь не пропускал ни дня и при этом устраивал сам себе всё более сложные испытания.

Пустота стала заметно послушнее. После посвящения в Жрецы я даже чувствовал её иначе, как продолжение самого себя. Она всё ещё норовила вырваться из-под контроля, но теперь мне было легче усмирять её.

Когда позволяло время, я отправлялся в глухой лес за границей наших владений, и там отрабатывал новые техники, которые требовали большого количества Пустоты. Создавал коконы разного размера и плотности, учился перемещать их с разной скоростью, менять форму на ходу и контролировать несколько потоков одновременно.

Во время одного из испытаний Рагнара я удерживал, помнится, сразу десять потоков. Но то было один раз, а теперь я тренировался делать так постоянно.

Параллельно я продолжал работать над своей аурой. Множество знаний об ауральной хирургии плюс экскурсия в миланскую Гильдию целителей натолкнули меня на новые идеи. Я ставил над собой эксперименты, не все из которых оказывались удачными.

Однако постепенно я становился сильнее – причём не только в магическом смысле. Например, с помощью своего метода надреза и заживления я сначала усилил энергетическое питание дыхательного центра ауры. Затем создал плетение по технике Дюваля, добавив кое-что от себя.

Как итог, моё дыхание стало намного более эффективным, если можно так выразиться. Лёгкие теперь поглощали максимум необходимых веществ из воздуха, а на уровне ауры все вредные вещества уничтожались, не успевая оказать негативного эффекта на организм. Не говоря уж о том, что теперь я мог без проблем задерживать дыхание на десять минут.

Не мировой рекорд, конечно, но в некоторых случаях может быть полезно.

Целительским даром я тоже занимался, в том числе на практике. Однажды меня вызвали в клинику на старых землях рода, чтобы я помог со сложным случаем.

Один из мастеров отдела стратегических разработок «Аргентума» пострадал при взрыве перегонного куба. Нарушений техники безопасности не было, просто специфика отдела Бачурина подразумевала работу с редкими ингредиентами, неизвестными магическими эффектами и так далее. В общем, профессиональный риск.

А парень молодец, когда увидел, что рванёт – закрыл остальных собой. Но теперь его предстояло срочно подлатать.

Осколки стекла и металла изрешетили грудную клетку, повредили рёбра и лёгкие. А вспышка нестабильной магии порвала энергетические каналы, в том числе в сердечном центре. Дежурные целители завода остановили кровотечение, излечили плоть, но восстановить каналы не смогли. Повреждения были настолько обширными, что требовалась ауральная хирургия.

– Готовьте операционную, – распорядился я. – И пригласите Ивана. Ему будет полезно посмотреть.

Здесь мне не потребуется использовать Пустоту, совсем наоборот. А учитывая, что Иван военный целитель и чаще всего работает с ранами и травмами, ему тоже полезно развиваться в этом направлении.

Курбатов примчался через пятнадцать минут. Мы встали у операционного стола, и я начал работу.

– Смотри, – сказал я, формируя тончайшее плетение. – Здесь канал не просто разорван – он смещён. Если сращивать напрямую, образуется рубец, который будет мешать прохождению энергии. Нужно сначала восстановить геометрию.

– Да. Его надо сместить чуть левее, – кивнул Иван.

– Верно. Вот как надо это делать, чтобы не навредить пациенту. Сначала временно пережимаем канал заклинанием, и у нас будет не больше минуты, чтобы восстановить правильное положение…

Курбатов следил за моими манипуляциями, затаив дыхание. Он уже освоил базовую ауральную хирургию, но такие тонкие техники пока давались ему с трудом.

Некоторые манипуляции он провёл сам, и вдвоём мы довольно быстро восстановили каналы и убедились, что течение энергии идёт нормально, а пациент стабилен.

Когда мы вышли из операционной, я подозвал медсестру и велел:

– Когда пациент очнётся, дайте ему одну порцию «Виталиса».

– Как скажете, ваше сиятельство.

– Что за ' Виталис'? – спросил Иван.

– Немецкий реабилитационный эликсир. На выставке в Милане представитель компании очень их расхваливал, надо проверить на практике. Возможно, реабилитация станет нашим новым направлением, – ответил я.

– Тебе надо подключить к этому Алису! Реабилитация – её специфика.

– Обязательно. Как вы там, жениться не надумали? – улыбнулся я.

– И ты туда же… Куда торопиться-то? – пробурчал Курбатов.

Российская империя, город Санкт-Петербург

Через два дня я вылетел в Петербург. Хотелось лично посмотреть, как идут дела в нашей с Мещериновым клинике.

И здесь меня ждал ещё более интересный случай – пациент с врождённой аномалией ауры. Такое встречалось редко: аура семилетнего мальчика была настолько тонкой, что любое магическое воздействие, даже случайное, могло его убить. Его родители, бедные дворяне без титула, уже больше года обивали пороги столичных клиник, но никто не брался за лечение.

– Прогнозы неутешительные, граф, – вздохнул Мещеринов, когда мы обсуждали случай в его кабинете. – Если не вмешаться, через пару лет аура мальчика начнёт пожирать сама себя, пытаясь получить необходимую энергию.

– Что ж, идёмте, я взгляну на него, – кивнул я.

Мальчика звали Егор. Он сидел на кушетке в приёмной, увлечённо листая книжку с картинками, и выглядел совершенно обычным ребёнком. Но стоило мне взглянуть на ауру, как я сразу увидел проблему. И да, она была очень серьёзной, Мещеринов не преувеличил диагноз.

Мальчик не обращал на меня внимания, а я задумчиво осматривал его ауру, пытаясь составить план лечения. И вдруг меня осенило.

Я предложил этот вариант родителям Егора, уточнив, что операция будет бесплатной. Мне хотелось испытать свои навыки, не говоря уж о том, что жизнь ребёнка бесценна.

– Но, граф, мы дворяне и не можем пользоваться вашими субсидиями, – печально проговорил отец Егора.

– Знаю. Не переживайте об этом. Вы согласны попробовать?

– Это опасно?

– Риск есть. Но без вмешательства мальчик умрёт через два-три года, если не раньше, – я не стал подслащивать пилюлю.

Отец Егора покачал головой, а мать всхлипнула и закивала:

– Мы согласны, ваше сиятельство!

– Хорошо. Вас проводят в комнату ожидания.

Я дал знак медсестре, а сам зашёл в приёмную.

– Здравствуй, Егор, – я присел рядом с ним.

– Здрасьте, господин целитель, – вежливо ответил мальчик, отложив книжку.

– Скажи, ты любишь загадки?

– Люблю.

– Тогда вот тебе загадка: что можно сделать из тонкой ткани, если её аккуратно сложить и крепко сшить?

– Не знаю… Одеяло? – предположил он.

– Точно, молодец. Твоя аура сейчас – это тонкая ткань. Я могу сложить её и сшить, чтобы она стала крепче.

– Тогда я выздоровлю?

– Да.

– Ну… ладно. А больно будет? – спросил Егор.

– Нет. Ты будешь спать и ничего не почувствуешь, обещаю, – заверил его я.

Мальчик кивнул, его отвезли в операционную и ввели магический наркоз. Я немного помедитировал, а затем приступил к операции.

Она заняла почти семь часов. Я резал ауру Егора Пустотой и сшивал заново целительской энергией, накладывая слой на слой. Приходилось действовать медленно и осторожно. Я начал с глубоких слоёв, а затем продвигался все ближе к поверхности, пока не закончил.

К концу операции я едва стоял на ногах, но зато результатом можно было гордиться. Аура Егора заметно укрепилась, и теперь оставалось лишь время от времени проверять её состояние – дальше растущий организм сделает всё сам.

Родители мальчика, ждавшие в коридоре, не могли сдержать слёз. Я привык к таким сценам, но каждый раз это напоминало мне, что быть целителем – значит спасать жизни.

Российская империя, пригород Новосибирска, усадьба рода Серебровых

Через несколько дней после возвращения из Петербурга я сидел в кабинете, разбирая накопившиеся бумаги, когда в дверь постучал дворецкий.

– Ваше сиятельство, пришла посылка из Петербурга. От господина Громова.

Я тут же отложил бумаги. Конечно, я ждал свой заказ, но посылка пришла без предупреждения. Савелий Игнатьевич решил сделать сюрприз? Интересно.

Посылка оказалась богато оформленной – деревянная шкатулка, с серебряными уголками и гербом Серебровых на крышке, обитая изнутри синим бархатом.

Я открыл крышку и замер.

Внутри лежали кольца. Пять штук – для меня, Дмитрия, Татьяны, Светланы, Бориса и защитный амулет для Алексея, который должен был уже вот-вот родиться.

Эх, жаль, на момент заказа я не знал, что Света тоже скоро станет матерью. Но и материала бы не хватило. Ладно, для будущего племянника придумаю что-нибудь другое.

Я взял одно из колец и рассмотрел его. По ободу шла тончайшая рунная вязь – настолько мелкая, что разглядеть отдельные знаки можно было только с лупой.

Я надел кольцо на палец и ощутил, как оно активировалось. Вокруг меня мгновенно развернулся щит – невидимый, но чрезвычайно мощный. Но главное было не в этом. Прислушавшись к ощущениям, я понял, что кольцо резонирует с моей аурой.

Внутри шкатулки лежало письмо, где мастер Громов благодарил мой род и меня лично за такой интересный заказ, и подробно описывал свойства артефактов. Оказалось, что они и правда, подстраиваются под своего владельца, что делает щит особо эффективным, и работать они будут только с членами рода Серебровых.

А главное – артефакты обладают способностью предупреждать владельца об атаке за секунду до удара.

Невероятно. Громов превзошёл себя.

В этот момент снизу донёсся резкий возглас. Я захлопнул шкатулку и быстрым шагом спустился в гостиную. Бледная Татьяна сидела на диване, прижав ладонь к животу. Рядом суетилась служанка.

– Что случилось? Схватки? – спросил я, подходя.

– Нет-нет… То есть, да, но ложные. Уже прошло, – Татьяна слабо улыбнулась.

– Точно ложные?

– Точно. У меня уже есть опыт, забыл?

– Ну, раз я здесь стою – значит, опыт точно есть, – усмехнулся я.

– Кажется, Алексей тоже хочет поскорее увидеть мир. Думаю, это случится в ближайшие дни, – сказала Татьяна.

Я сел рядом с ней и взял за руку.

– Тогда у меня для тебя заблаговременный подарок.

Я протянул ей кольцо и амулет для малыша. Татьяна ахнула, рассматривая искусную работу, и тут же надела кольцо, а затем внимательно рассмотрела амулет.

– Какая сильная магия…

– Работа мастера Громова из Петербурга. Он лучший артефактор империи. Теперь у каждого члена нашей семьи будет надёжная защита, – ответил я.

Татьяна обняла меня и поцеловала в щёку.

– Спасибо, Юра. Ты столько делаешь для нас!

– Вы же моя семья. А семью нужно защищать, – пожал плечами я.

Убедившись, что с Татьяной всё хорошо, я вернулся в кабинет и позвонил Громову.

– Савелий Игнатьевич, я получил посылку. Честно говоря, я даже не ожидал столь высокого качества. Великолепная работа, благодарю вас.

– Рад, что угодил, ваше сиятельство. Я долго возился с настройкой резонанса. Метеоритное железо – сильный, но капризный материал. Зато теперь ваши кольца – одни из лучших защитных артефактов во всём мире, можете не сомневаться.

– Охотно верю. Кстати, как продвигается работа над анализатором для моего столичного особняка? – между делом поинтересовался я.

– Почти готов. Через неделю-две его доставят. Это будет уникальный прибор, ваше сиятельство, я настроил его специально под магический фон вашего особняка. Если там есть какие-то тайники – артефакт их найдёт, не сомневайтесь, – ответил Громов.

– Не сомневаюсь и жду с нетерпением. Ещё раз спасибо, Савелий Игнатьевич.

– Вам спасибо, Юрий Дмитриевич, было очень интересно поработать над этими кольцами…

Российская империя, Екатеринбургское княжество

Андрей Андреевич стоял на краю оврага и смотрел, как его егеря устанавливают последний маскировочный артефакт.

– Аккуратнее, болваны! Если разобьёте, я лично спущу с вас шкуру! – рявкнул граф.

Егеря переглянулись, но промолчали. Они знали: когда хозяин в таком настроении, лучше не спорить.

Рядом с Юрасовым стоял невысокий темноволосый человек. Маг иллюзий по имени Ильгиз родом из Татарстана. Его наняли через посредников за баснословные деньги. Ильгиз специализировался на сложных постоянных иллюзиях – именно то, что нужно, чтобы скрыть аномалию от посторонних глаз.

– Я закончил разметку, ваше сиятельство. Если артефакты установлены правильно, я могу начинать, – произнёс Ильгиз с лёгким татарским акцентом.

Юрасов жестом велел егерям уходить и молча махнул Ильгизу рукой.

Маг так же молча кивнул в ответ и начал формировать заклинание. Энергия струилась с его пальцев, оплетая расставленные по периметру артефакты. Те отзывались и вибрировали, входя в унисон. Воздух над заросшей соснами долиной задрожал и пошёл рябью. Тёмная энергия, фонившая от аномалии, будто потускнела, хотя это был лишь мираж.

Ильгиз обещал, что заклинание будет держаться годами, если вовремя менять мана-накопители в артефактах, и только самые сильные специалисты смогут обнаружить иллюзию.

Убедившись, что егеря отошли на приличное расстояние, Андрей Андреевич достал из кожаного кейса кинжал и подошёл к расщелине в скале, откуда исходило особенно много тёмной энергии.

Кинжал, признаться, был прекрасен. Рукоять из чёрного дерева, слегка изогнутый воронёный клинок, заточенный до бритвенной остроты. Произведение искусства, хоть и созданное для убийства.

Будучи полностью заряженным, этот кинжал мог убить кого угодно. Очень немногие магические щиты и артефакты смогли выдержать его удар.

– Готово, – пробурчал Юрасов, когда ощутил, что оружие полностью заряжено, и убрал кинжал обратно в кейс.

Теперь его нужно будет передать князю Аристову, а оттуда кинжал уйдёт владельцу. Кому именно – Андрей Андреевич предпочитал не знать. Он и так, ему казалось, знает слишком много.

Юрасов выпрямился и обвёл взглядом долину. Ильгиз продолжал ритуал, создавая всё новые магические структуры.

Князь Аристов уже позаботился о том, чтобы земли вокруг аномалии объявили природным заповедником. Теперь люди Сереброва и Баума с гораздо меньшей вероятностью сюда сунутся. Вкупе с маскировкой – должно помочь.

Когда маг закончил с заклинанием, Юрасов шагнул к нему и произнёс:

– Ты хорошо поработал, Ильгиз.

– Благодарю, ваше сиятельство. Признаюсь, было непросто. Если вам снова потребуются мои услуги…

Договорить он не успел.

Юрасов резко выбросил вперёд руку. С ладони сорвался поток энергии, напоминающий по форме сверло. Он ударил Ильгиза в спину, раздробил его защиту и разорвал плоть.

Маг вскрикнул и рухнул лицом вперёд.

– Сука… – прохрипел он.

Андрей подошёл ближе и ударил ещё раз – на этот раз прицельно, в голову. Ильгиз обмяк и застыл.

Юрасов прищурился, разглядывая ауру мага, и убедился, что тот мёртв. Затем создал новое заклинание, на этот раз огненное.

Пламя вырвалось из его ладоней и охватило тело. Через несколько минут от мастера иллюзий осталась лишь горстка пепла. Ветер, гулявший по долине, подхватил её и развеял среди деревьев.

Граф сжал кулак, заставив остатки пламени на траве погаснуть.

– Вот теперь точно всё готово, – усмехнулся он.

Российская империя, пригород Новосибирска, усадьба рода Серебровых

Я засиделся в кабинете до глубокой ночи. Документы, отчёты, деловая и светская переписка – дел, как всегда, накопилось много. Глаза уже слипались, но я хотел закончить, чтобы завтра выделить немного больше времени на тренировку и спокойно поужинать с семьёй.

Разобравшись с последними бумагами, я встал и с наслаждением размял затёкшую спину. После чего захлопнул ноутбук, погасил настольную лампу и направился к себе в спальню.

В усадьбе было тихо – все давно спали. Я уже предвкушал, как приму перед сном тёплый душ, лягу в постель и отключусь до утра.

Раздались быстрые шаги. Из-за поворота вылетел Дмитрий, чуть не сбив меня с ног.

– Юра! Скорее! Нужна машина! Бегом! – он схватил меня за плечи и встряхнул.

– Успокойся. Что случилось?

– Таня рожает! У неё отошли воды! – выпалил Дмитрий.

Я открыл рот, чтобы ответить, но тут из спальни родителей ударила вспышка магии. Она залила коридор бело-золотым сиянием, и я почувствовал, как по коже пробежали мурашки.

Мы с Дмитрием замерли.

– Ни хрена себе… – выдохнул я.

– Такого быть не должно, – прошептал Дмитрий.

Магическая вспышка погасла так же внезапно, как и появилась. В коридоре снова стало тихо, а затем раздался истошный вопль Татьяны.

Мы переглянулись и, не сговариваясь, бросились к спальне.