Текст книги "Лекарь из Пустоты. Книга 8 (СИ)"

Автор книги: Алексей Ермоленков

Соавторы: Александр Майерс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 18 страниц)

Глава 12

Италия, город Рим, офис агентства «Мюллер и партнёры»

Клеменс сидел в своём кабинете и внимательно изучал личное дело кандидата.

Лоренцо Витале. Тридцать семь лет. Бывший сотрудник полиции, затем – начальник группы в частной охранной фирме, потом – консультант по безопасности. В резюме всё выглядело прилично, даже слишком.

Опыт работы с дворянскими родами, знание логистики, два языка, помимо итальянского. Допуск к призыву духов и работе с магическими артефактами третьей категории, выданный в Австрии и одобренный итальянской короной.

Красиво выглядит, ничего не скажешь.

А когда всё выглядит чересчур красиво – значит, кто-то потрудился заранее.

«Он уже здесь, Ульрих?» – мысленно спросил Мюллер.

«Ждёт в приёмной. Нервничает», – ответил дух.

«Сильно нервничает?»

«Нет. Хорошо скрывает».

Клеменс отложил папку и посмотрел на монитор, где отображалась картинка с камеры наблюдения в приёмной. Лоренцо Витале сидел на диване, положив ногу на ногу. Выглядел он и правда спокойным, но Ульрих мог видеть и ощущать больше, чем люди.

Клеменс кивнул самому себе и нажал кнопку внутренней связи.

– Марта, приглашайте господина Витале. В переговорную номер два.

– Конечно, господин Мюллер, – ответила секретарша.

Марта работала у него всего неделю, но уже успела доказать, что умеет сохранять милую улыбку даже тогда, когда за стеной кому-то ломают руку. Полезное качество для секретаря частного агентства, которое собиралось заниматься опасными делами.

На экране Марта поднялась из-за стойки и подошла к посетителю.

– Синьор Витале, вас готовы принять. Прошу, пройдёмте со мной.

– Благодарю, синьора, – вежливо ответил мужчина и поднялся.

Марта провела его по коридору и остановилась у двери переговорной.

– Прошу, синьор Витале. Синьор Мюллер подойдёт через минуту.

– Благодарю, – повторил он.

Лоренцо открыл дверь и шагнул внутрь.

Отто Штайнер выскочил из-за угла и в одно движение скрутил Витале, припечатав его лицом об стол. Другой сотрудник, по имени Рольф, обыскал мужчину и вытащил спрятанную в подкладке пиджака тонкую металлическую пластину.

Амулет связи, причём высокого качества. Нанести зачарования на такую тонкую пластину стоит недёшево.

– Что происходит⁈ – орал Лоренцо, дёргаясь в хватке Штайнера.

– Собеседование. Лежи тихо, – пробасил Отто, вдавив его голову в стол.

Через полминуты Витале уже сидел на стуле. Его руки сковали за спиной антимагическими наручниками. Пиджак, ремень, часы и ботинки лежали на столе. Рольф ещё раз обыскал кандидата и все его вещи, но больше ничего интересного не нашёл.

Он посмотрел в сторону скрытой камеры и доложил:

– Чисто.

Мюллер выключил монитор и направился в переговорную.

Он закрыл за собой дверь, прошёл к столу и сел напротив Витале. Несколько секунд молча смотрел на него.

Лоренцо тоже не отводил взгляда и относительно неплохо сохранял спокойствие. Хотя наверняка понимал, что его игра окончена, не успев даже начаться.

– Добро пожаловать в агентство «Мюллер и партнёры», – произнёс Клеменс, слегка приподняв уголки губ.

– Это что, часть собеседования?

– Увы, нет.

– Тогда что происходит⁈ Это незаконно! Я пришёл устраиваться на должность консультанта по безопасности! – повысил голос Лоренцо.

– И принесли с собой амулет связи, настроенный на одноразовую передачу сигнала при активации. Очень предусмотрительно, – хмыкнул Мюллер.

Он положил перед собой папку с личным делом кандидата и открыл первую страницу.

– Лоренцо Витале. Бывший сотрудник полиции, затем руководитель группы в охранной компании «Секуритас Рома», затем частный консультант. Восемь лет назад работали на дворянский дом ди Раньери. Шесть лет назад – на торговую компанию рода Изенбург в Австрии. Четыре года назад внезапно исчезли из публичного поля. Потом вернулись уже свободным специалистом. С тех пор регулярно получали контракты, которые невозможно отследить.

– У вас хорошая служба проверки, – процедил Витале.

– У меня привычка не брать в штат людей, которых мне подсовывают, – ответил Мюллер, глядя ему в глаза. – Мы знаем, что тебя прислали. Не знаем только, кто именно. Признавайся, кто тебя нанял?

Лоренцо несколько секунд молчал. Потом криво усмехнулся.

– А если я скажу, что вы ошиблись?

Мюллер мысленно велел Ульриху появиться. Дух возник рядом с Витале и принял материальную форму. Он стал таким, каким был при жизни – беспощадным древнегерманским воином с дикой бородой и зазубренной секирой в руках. Разве что вместо глаз у него теперь были чёрные провалы, в которых горели холодные белые огоньки.

– Тогда он отрубит тебе два пальца, после чего мы продолжим разговор, – спокойно ответил Мюллер.

– Да, – без всяких эмоций подтвердил Ульрих, поудобнее перехватывая секиру.

Лоренцо заметно побледнел и сглотнул.

– Обойдёмся без этого.

Клеменс взмахнул рукой, и Ульрих исчез. Долго поддерживать его материальную форму было очень трудно. Мюллер тайком смахнул пот с висков, делая вид, что поправляет причёску.

– Разумное решение. Выкладывай, – велел он.

– Да, мне велели устроиться к вам и получить доступ к внутренней информации агентства. Потом передавать данные о всех клиентах, контрактах и текущих делах.

– О графе Сереброве тоже?

– В первую очередь о нём, – помедлив, ответил Витале.

Мюллер кивнул, ни капли не удивившись.

– Кто тебя нанял?

– Не знаю.

– Неправильный ответ, – цокнул языком Клеменс.

– Это правда! Я не знаю имени заказчика.

– Тогда кто с тобой говорил?

– Посредник, – буркнул Лоренцо.

– Имя.

– Марко Альбиери. Работает в Венеции и Милане. Иногда даёт работу в Палермо.

– И где ты с ним виделся? – продолжал допрашивать Мюллер.

– В Милане, три дня назад. Мне поручили устроиться к вам, закрепиться и затем передать информацию. Особенно то, что касается русских поставок эликсиров, герцога Каттанео, графа Сереброва и его европейских контактов.

– Сколько тебе пообещали?

– Двадцать тысяч лир сейчас. Ещё тридцать потом. Если добуду что-то серьёзное – до ста тысяч.

– Дёшево тебя оценили, – хмыкнул стоящий в углу Отто.

– Я тоже так подумал, – мрачно ответил Витале. – Но работа казалась простой.

– Ошибочка вышла, – заметил Штайнер.

Мюллер откинулся на спинку стула и тяжело вздохнул. Да, здесь всё понятно, но… Грёбаные посредники. Вечно приходится пробиваться через них.

Заказчик наверняка не светился лично. Альбиери мог получить задачу от другого посредника. Тот – от третьего, и так далее. Расковырять всю эту цепочку будет непросто.

Кто пытался запустить крота? Вариантов, на самом деле, много. Сицилийцы, конкуренты Каттанео, граф Белозёров, родственники Хаммерстайна, мстящие за его смерть, АУГР или итальянские спецслужбы…

Или Чёрная каста.

«Он врёт?» – мысленно спросил Клеменс.

«Нет. Он боится. Говорит правду. Но не всю», – ответил Ульрих.

«Само собой».

Мюллер снова посмотрел на Витале.

– Ты понимаешь, в каком положении оказался?

– В неприятном, – пробормотал тот.

– Я бы выразился иначе. Ты в полной заднице, Лоренцо. И у тебя не так уж много возможностей из неё выбраться.

– Судя по вашему тону, вы хотите мне что-то предложить.

– Да, – ответил Мюллер и сложил руки на груди.

Витале несколько секунд внимательно смотрел на него, а затем покачал головой и сказал:

– Вы хотите, чтобы я работал на вас.

– В точку.

На лице Лоренцо мелькнула борьба, но длилась она недолго. Он понимал, что шанс надо хватать, пока его предлагают.

– Хорошо. Я расскажу всё, что знаю, и буду сливать Альбери ту информацию, которую вы скажете.

– Этого я и ждал. Всё-таки ты профессионал, Лоренцо. Можешь считать, что прошёл собеседование. Добро пожаловать в команду. Но перед этим тебе нужно кое-что узнать. Пока ты работаешь на нашей стороне ты получаешь хорошие деньги, как только решишь сыграть против, выпишу тебе отсыпной… навечно, – улыбнулся Клеменс.

Вот теперь начиналась настоящая работа. Задержать исполнителя – это просто разминка. Теперь предстоит аккуратно отследить всю цепочку посредников и выйти на заказчика, причём так, чтобы никто не понял, что Витале провалился.

Работа на графа Сереброва, похоже, окажется куда интереснее, чем думал Мюллер.

Франция, город Сен-Клу, усадьба рода де Мариньи

Зима наступила как-то незаметно.

Ещё вчера, казалось, за окнами стояла поздняя осень, а сегодня я проснулся, подошёл к окну и увидел, что сад покрывает тонкое белое покрывало.

Для меня это не снег, конечно. Так, намёк.

По новосибирским меркам – вообще какое-то недоразумение. У нас в это время уже можно было провалиться по колено в сугроб и искренне пожалеть, что вообще вышел из дома. Здесь же, во Франции, воздух оставался мягким и почти тёплым.

И, признаться, я был не против.

Несколько недель в усадьбе де Мариньи пролетели быстро. Я ожидал, что начну тяготиться задержкой во Франции, но всё оказалось не так уж плохо. Рабочий кабинет мне выделили отличный: просторная комната на втором этаже с окнами на сад и отдельным входом. Мои люди установили защитные артефакты, как я и хотел.

Большую часть дел я решал удалённо. Дмитрий присылал отчёты по заводам и прочим делам рода, Лев – по производству эликсиров, Шрам – по безопасности, Альберт – по столичным вопросам. У мамы с Алексеем всё было хорошо.

Признаться, я немного скучал и хотел посмотреть, как растёт младший брат. Но приходилось довольствоваться видеосвязью.

Бросать Николь я не хотел. А она тем временем восстанавливалась. Медленно, но верно.

После комы её организм оказался сильно ослаблен. Аура и состояние организма в целом были стабильны, но общий энергетический фон оставался ниже нормы. Никаких критических повреждений я не видел, и это уже было хорошо. Просто последствия чудовищной нагрузки. Такое нельзя было убрать одним заклинанием или эликсиром.

Только отдых, постоянное плетение Дюваля, эликсиры «Мондшиммер» и регулярная диагностика, чтобы оставаться в уверенности, что состояние не ухудшается.

Каждое утро я заходил к Николь, проверял состояние ауры, общие показатели организма и корректировал плетение при необходимости. Маркиза, конечно, пыталась изображать бодрость, но даже полчаса активного разговора заставляли её утомляться.

– Вы снова хмуритесь, Юрий, – заметила она как-то утром, когда я закончил очередную диагностику.

Николь сидела в кресле у окна, укутанная в светлый плед. Бледность уже почти ушла с её лица, и тусклое зимнее солнце так играло в её волосах, что я невольно залюбовался.

– Просто думаю, – ответил я.

– Ну и к каким выводам вы пришли? Я буду жить? – Николь улыбнулась.

– Конечно, будете. Ещё очень долго и счастливо.

– Обещаете?

– Обещаю.

– Что ж… Знаете, что сделало бы меня сегодня немного счастливее? – спросила она и взглянула на улицу.

– Что?

– Прогулка по парку с вами, – ответила она, хитро посмотрев на меня через плечо.

Я сделал вид, что задумался.

– Договорились. Прогулки пойдут вам на пользу. Но только если вы тепло оденетесь и после завтрака не будет просадки по сердечному центру.

– Вы невыносимы, граф Серебров… – деланно вздохнула Николь.

– Я же ваш целитель и должен следить за вашим здоровьем.

– Тут не поспоришь, – тихо согласилась девушка.

Мы с ней прогулялись по двору. Я рассказывал о том, как выглядит зима в Сибири, а маркиза удивлялась, что бывают сугробы, доходящие до второго этажа, и сосульки длиннее человеческого роста.

Двадцати минут прогулки ей хватило с лихвой. Появились одышка и головокружение. Ничего серьёзного, просто организм ещё слишком слаб.

Я проводил Николь в её спальню и направился в свой кабинет. Нужно было просмотреть отчёты и связаться с Петербургом. Однако едва я успел сесть за стол, как зазвонил телефон.

На экране высветилось «Тёзка». Интересно. Давненько мы не говорили с полковником.

– Слушаю, Юрий Михайлович, – ответил я.

– Добрый день, Юрий Дмитриевич, – голос Воронцова, как всегда, звучал ровнее некуда.– Надеюсь, не отвлекаю?

– От дел – да. От срочных – нет.

– Тогда украду у вас пару минут. Как состояние вашей пациентки?

– Стабильное. Николь восстанавливается, но ей ещё нужен покой.

– Хорошо. Искренне рад, – произнёс полковник.

– Судя по вашему тону, вы позвонили не только ради здоровья маркизы? – поинтересовался я, откидываясь на спинку кресла.

– Верно. Спрошу прямо, Юрий Дмитриевич – вы случайно не решили переехать в Европу?

Я даже опешил на секунду, а потом усмехнулся.

– Вот как вы обо мне думаете, господин полковник? Признаться, я разочарован.

– Вопрос не праздный. Вы уже довольно долго находитесь во Франции, активно выстраиваете деловые связи в Германии и Италии. Заключаете контракты, знакомитесь с европейской аристократией. Некоторые люди начинают задавать вопросы.

– Некоторые люди – это кто? – уточнил я.

– Я, например, – ушёл от ответа Воронцов.

Полагаю, что беспокойство коснулось Его императорского Величества… Учитывая, что мои эликсиры признаны стратегическими, Романов наверняка переживает, что мой талант может утечь в другую державу.

– Можете не беспокоиться, Юрий Михайлович. Переезжать в Европу я не собираюсь.

– Уверены?

– Да. Я остаюсь верен Российской империи, своему роду и своим обязательствам. Просто сейчас у меня здесь важный пациент. Маркизу де Мариньи нельзя оставлять без наблюдения.

– Спасибо, что развеяли моё беспокойство, граф. Я был обязан спросить,– после небольшой паузы произнес Воронцов.

– Понимаю. Всё в порядке, – ответил я.

И я действительно его прекрасно понимал. Граф Серебров, который стал слишком полезным, вдруг надолго задерживается во Франции, договаривается с немцами и итальянцами, получает поддержку европейских аристократов. С точки зрения имперской безопасности картина выглядела неоднозначно.

– Если у СБИ есть какие-то просьбы в Европе, с радостью помогу, – добавил я.

– Пока нет. Но я ценю ваше предложение. Хорошего дня, граф. И передавайте пожелания скорейшего выздоровления маркизе де Мариньи.

– Обязательно, – ответил я и сбросил звонок.

Открыл один из отчётов, но сосредоточиться получилось не сразу. В голове крутилась мысль: чем шире становятся мои связи, тем внимательнее за мной наблюдают не только враги, но и союзники.

Что ж, это нормально. Главное, чтобы союзники не начали мешать.

Через час ко мне зашёл Дюваль. Он регулярно приезжал с визитами, ведь ему было чрезвычайно любопытно, как чувствует себя пациент после уникальной операции.

Магистр вошёл, держа в руках стопку бумаг. Последние дни мы с ним активно оформляли методику вывода из магической комы. Не для публикации, конечно. Пока рано. Сначала нужно провести дополнительные расчёты, описать ограничения и противопоказания.

Удачная операция на одном пациенте – всё ещё не стопроцентный метод, который можно применять ко всем людям без исключения.

– Юрий, у вас есть несколько минут? – спросил он.

– Конечно, магистр, присаживайтесь, – я выключил компьютер и пересел на приятно скрипнувший кожаный диван.

– Я хочу узнать ваше мнение по схеме стабилизации периферийной зоны. Думаю, мы слишком мягко описали риск отката… – начал Фредерик, разбирая свои записи.

Мы погрузились в обсуждение. Дюваль был прекрасным партнёром именно потому, что не боялся сомневаться. Даже после успешного результата он продолжал искать слабые места в методике. И правильно делал.

Когда мы отвлеклись на перерыв, я вспомнил, что давно собирался кое-что обсудить с Фредериком.

– Кстати, магистр, я хотел бы кое-что вам предложить, – начал я.

– Уже любопытно, – улыбнулся Дюваль.

– В Германии я познакомился с бароном фон Штерном. Он владеет сетью реабилитационных клиник для ветеранов. Очень серьёзная структура, у них сильные наработки по восстановлению не только организма, но и психики.

– Да, слышал о нём. Кажется, его центры работают с тяжёлыми повреждениями опорно-двигательного аппарата и последствиями боевых проклятий?

– Именно. Его очень заинтересовала ваша методика постоянного плетения. Я упомянул, что вы могли бы согласиться обсудить научное сотрудничество. Но без вашего разрешения, разумеется, ничего не обещал, – произнёс я.

Дюваль задумался лишь на секунду.

– Юрий, если барон фон Штерн действительно хочет изучить мою методику, я буду только рад! Я ведь создавал её не для того, чтобы спрятать в сейф и продавать избранным. Моя миссия в том, чтобы как можно шире распространить эту методику. Если обучить достаточное количество целителей…

Он замолчал и прерывисто вздохнул, будто растрогался. И судя по заблестевшим глазам, так оно и было.

– Знаете, какая у меня мечта, Юрий? Чтобы однажды каждый человек на планете носил в своей ауре постоянное оздоровляющее плетение. Чтобы дети реже болели, а старики дольше сохраняли силы. Чтобы целительство перестало быть роскошью для тех, кто может позволить себе магистра! – воскликнул Дюваль.

– Амбициозно. И благородно, – оценил я его порывы.

– Разве вы сами не занимаетесь тем же самым? Ваши эликсиры, клиники, обучение целителей, новые методики… Вы тоже пытаетесь сделать невозможное массовым.

– Но я ещё и зарабатываю на этом, – пожал плечами я.

– Деньги не противоречат пользе, если не становятся самоцелью. Это лишь побочный эффект.

– Я всегда думал так же, магистр, – искренне согласился я.

– Тогда передайте барону фон Штерну, что я готов к встрече.

– Обязательно передам.

После его ухода я сделал несколько заметок в телефоне. Связка «Мондшиммер» – фон Штерн – Дюваль выглядела перспективно. Производство реабилитационных эликсиров в России могло стать только первым шагом. Если добавить клиники, обучение специалистов и плетения по технике Фредерика, получится полноценная система восстановления. Её можно сделать массовой, и тогда население Российской империи будет жить совсем иначе.

Вечером, после ужина, у меня снова зазвонил телефон. На этот раз со мной хотел поговорить Альберт.

– Добрый вечер, ваше сиятельство. У меня хорошие новости, – произнёс он.

– Добрый, Альберт. Что там?

– Я нашёл несколько подходящих помещений в Петербурге под требования компании «Мондшиммер». Только что отправил вам фотографии, планы, юридические выписки и предварительные расчёты.

– Сейчас посмотрю, – ответил я и открыл почту на ноутбуке.

Действительно, пришёл большой пакет документов. Я бегло просмотрел их и спросил:

– Сколько в итоге вариантов?

– Четыре. Но, на мой взгляд, лучше всего подходит объект на Васильевском острове. Бывший корпус частной лаборатории, к нему прилегает склад. Площадь достаточная, коммуникации хорошие, вентиляцию нужно модернизировать, но здание в целом крепкое. И собственник готов на долгосрочную аренду с правом выкупа, – бодро отчитался Альберт.

– Цена?

Альберт назвал сумму, и я даже слегка удивился.

– Неожиданно дешёво.

– Там есть нюанс. Помещение пустует уже почти год. Собственник вложился в ремонт под одну фармацевтическую компанию, но сделка сорвалась. Теперь он хочет хотя бы вернуть оборотные средства и не платить за содержание пустого здания.

– Что ж, бывает. Когда можно посмотреть?

– В любое время. Я договорился, что завтра объект будет открыт для осмотра. Господин Некрасов обещал прислать юриста, и я нашёл инженера для технической экспертизы, – ответил помощник.

Да он просто золото. Мы не так давно работаем вместе, конечно, но пока что я ни разу не пожалел, что нанял Альберта.

– Хорошо. Завтра утром буду в Петербурге, – произнёс я.

– Договорились, ваше сиятельство. Встречу вас в портальном комплексе.

– До завтра.

Я отключился и тут же позвонил Дювалю. Нужно было предупредить его о поездке.

– Езжайте, Юрий, никаких проблем. Я проведу утреннюю и вечернюю диагностику Николь сам, – пообещал он.

– Спасибо, магистр, – ответил я.

С Николь разговор получился ещё короче.

– Вы уезжаете? – ахнула она, когда я сообщил о поездке.

– На один день. Нужно осмотреть помещение в Санкт-Петербурге для совместного проекта с немцами.

– Я сделаю вид, что не расстроилась, – маркиза поджала губы.

– А я сделаю вид, что поверил, – улыбнулся я, и она улыбнулась в ответ.

– Знаете, граф, я уже так привыкла, что вы всегда рядом… Надеюсь, вы останетесь у нас ещё ненадолго, когда вернётесь? Ой! А помните, я приглашала всю вашу семью к нам? Будет здорово, если они приедут на Новый год! – глаза Николь заискрились от этой идей.

– А что, неплохая идея. Я поговорю с родными. До встречи, маркиза.

– До встречи, граф… – ответила она.

Российская империя, город Санкт-Петербург

В столице Российской империи дул злой ветер, небо было серым, как гранит, и с него сыпала мелкая снежная крупа, которая таяла, едва коснувшись мостовой.

Вот это уже ближе к зиме.

Альберт, как и обещал, встретил меня возле портала. Он выглядел как заправский чиновник – классическое пальто, костюм-тройка, красный галстук и модные золотые часы.

Как с картинки, если не считать тёмных мешков под глазами.

– Рад видеть, ваше сиятельство, – он поклонился.

– Взаимно, Альберт. Вы выглядите так, будто спали часа три, – не мог не заметить я.

– Четыре. Но зато я перепроверил все документы, – честно признался он.

– Похвально. Но не забывайте об отдыхе. Вы мне нужны полным сил.

– Постараюсь, господин. Едем?

– Поехали, – кивнул я.

У выхода нас ждал автомобиль. За рулём сидел один из людей Шрама, ещё трое сопровождали нас на второй машине. Самого Шрама и большинство гвардейцев я оставил в особняке де Мариньи, с собой взял лишь одного охранника.

Мы не стали тратить время и сразу поехали на объект, который понравился нам больше всего.

Здание бывшей лаборатории находилось в южной части Васильевского острова, недалеко от морского вокзала. Здание в три этажа с широкими окнами и отдельным въездом для грузовиков с задней стороны.

Собственник, простолюдин-бизнесмен по фамилии Ланской, встретил нас у входа. После коротких приветствий мы начали осмотр.

Внутри всё оказалось даже лучше, чем я ожидал.

Первый этаж подходил под приёмку сырья, склад временного хранения и основной цех. В подвале уже имелись все необходимые коммуникации, хотя их предстояло модернизировать под немецкие стандарты. На втором этаже можно было разместить лабораторный контроль, кабинеты и малые производственные линии для тестовых партий. Третий этаж подходил под административный отдел.

Инженер, которого нашёл мой помощник, по дороге тщательно проверял всё: от уровня влажности воздуха и магического фона до качества электропроводки.

– Что скажете? – спросил у меня Альберт, когда мы вернулись на первый этаж.

– Сначала пусть эксперт скажет, – ответил я.

Тот пожал плечами и произнёс:

– Здание в хорошем состоянии, господин. Со стенами и перекрытиями никаких проблем. Электрику нужно усиливать, вентиляцию менять под требования фармацевтического производства. Ничего критичного. При нормальном финансировании объект можно подготовить быстро. Магический фон чистый.

Я молча кивнул. Помещение подходило под требования «Мондшиммер», и, что не менее важно, цена действительно была адекватной.

Мы прошли в небольшую комнату на первом этаже, где Ланской заранее организовал временный кабинет для переговоров и уже ждал нас.

– Господин граф, как я понимаю, объект вас заинтересовал? – осторожно спросил он.

– Вы правы. Но договор нужно немного доработать.

Ланской напрягся.

– В каком смысле?

Я посмотрел на Альберта, а тот с самым строгим видом озвучил наши условия:

– Срок аренды – не менее десяти лет. Право первоочередного выкупа фиксируется отдельным пунктом. Все капитальные улучшения, произведённые арендатором, учитываются в счёт возможного выкупа. Досрочное расторжение по инициативе собственника исключается, кроме случаев грубого нарушения условий договора.

– Это серьёзные изменения, – поморщился Ланской.

– Это нормальные условия для проекта, в который будут вложены значительные средства, – спокойно ответил Альберт.

Я молча наблюдал за переговорами. Мой помощник справлялся хорошо. Не давил сверх меры, но и уступать без причины не собирался.

Ланской торговался скорее по привычке. Все прекрасно понимали, что он очень хочет сдать объект. Пустующее здание тянуло деньги, а тут ему предлагали долгосрочного арендатора, да ещё и с солидной репутацией.

Так что вскоре мы всё согласовали, юристы подготовили бумаги, и мы с Ланским поставили свои подписи.

Когда мы вышли во двор, уже почти стемнело, а снежная крупа сменилась мелким дождём.

– Хорошая работа, Альберт, – сказал я, садясь в автомобиль.

– Благодарю, господин.

– Подготовьте полный пакет документов для «Мондшиммер». Список у вас есть.

– Сделаю сегодня же, – пообещал помощник.

– Лучше завтра. Отоспитесь как следует, никакой спешки нет.

– Но…

– Альберт, это приказ, – я посмотрел на него.

– Как скажете, ваше сиятельство. Завтра так завтра, – согласился он.

– Вот и отлично.

По дороге в особняк на Петровском острове я собирался позвонить герцогу фон Монду, чтобы сообщить о найденном помещении. Но не успел этого сделать. Как только взял телефон в руку, он завибрировал, и на экране появилась надпись «Тёзка».

Что-то зачастил Воронцов со звонками. Обычно это не к добру.

– Слушаю, Юрий Михайлович.

– Добрый вечер, граф. Хорошо, что вы в Петербурге. Знаете, у меня всё-таки появилась просьба, и она весьма срочная…