Текст книги "Четверо и один"

Автор книги: Алексей Ар

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)

– Мик. Он, абыр ахун, бдителен, – ответил Курьер.

Михаил показал небу недвусмысленную комбинацию из трех пальцев.

– Видела? Парень даже богов на пальцах вертел. Совсем, абыр, бесстрашный.

– Мик? – уточнила Мистерия.

– Я тебе, Чет, во сне какую-нибудь гадость сделаю.

Михаил с сожалением встал и пересел к огню. Через минуту послышалось мерное сопение – родня не рефлексировала, по-солдатски четко сыграв отбой. Тьма сгустилась. Настройщик обратил лицо предположительно в направлении Врат и закрыл глаза в иррациональной надежде на просветление. Откровения не наступило. Шорохи, пряный дымок и ночь переплелись в статичную картину ожидания.

Утром Михаил проснулся к завтраку – вывернулся из складок плаща и узрел под носом пластики мяса на листьях. Реальность и умудренные опытом родственники полагали размеренный утренний моцион излишним. Быстрый прием протеина и глоток воды в преддверии марша по каменистой плеши речного берега – иное лишь множило тревоги.

Через несколько часов димпам пришлось оставить берега реки и углубиться в холмистую местность, под своды тенистых рощ. Игра светотени в легком изумруде листвы и пение птиц бальзамом пролились на растревоженные чувства…

– Промах! – Четрн с досады отбросил лук. – Ор, дай на секунду твою пукалку.

– Это шутка, – торопливо сказал Михаил, видя, как Защитник берется за излучатель.

– Догадался.

Чет встрепенулся в попытке откомментировать поток красноречия родственника и неожиданно отшатнулся – три птицы синхронно опустились подле его ног, заклекотали и деловито опрокинулись в обморок.

– Чтобы не мучались, – вздохнула Лаони.

– Может мне их того… порубить? – неуверенно спросил Курьер.

– Изверг. – Мистерия встряхнулась, обретая должный настрой. – Помогите развести костер.

Полчаса, потраченные на скромный отдых, промелькнули точно миг, без обиняков и раскачиваний препоручив димпов дороге. История предпочла извечный бег по кругу – понял Михаил. Он начинал эпопею с нескончаемого марша с Третьим Лозанским отрядом и продолжил ее в столь же утомительном пути – по лесам и долам безвестного мира. День и ночь, сменяя друг друга, канули в небытие…

– Когда уже? – Четрн, восседая на камне, обросшим фиолетовым мхом, ожесточенно потряс снятый сапог. В траву тонким ручейком ссыпалась галька. Жаркие токи воздуха в полуденном зное оплели четверку точно патока. Хотелось прильнуть к земле, скрыться в травяном ковре и отринуть долг, цель и Т’хара.

– Терпение, Чет. Спустимся в долину, а там рукой подать, – проверив спектральную картину, объявила Лаони.

– Заметь, я предаюсь в твои руки смиренно и доверчиво, аки агнец, ведомый…

– Бесовская речь, – буркнул Настройщик, обреченно последовав за Ором. Защитник обладал неоспоримым талантом обращать споры родни в целевое молчаливое действо.

Мистерия не ошиблась. Ближе к вечеру, в золотисто песчаном обрамлении холмистой местности, сдобренной изрядной толикой зелени, забрезжило сияние Врат. Точно хлопья первозданного снега легли на сплетение вьюнов и травы. До них метров пятьсот, не более – расстояние, не способное скрыть жуткий оскал Вечности.

– Напоролись… – Четрн, достав из сумки полевой бинокль, внимательно изучил окрестности. Пейзаж не радовал – обманчивую простоту Врат дополняли многочисленные костры неизвестного лагеря, багровыми всполохами разгонявшие серебряный туман. В отблесках пламени курсировали патрули, высокие силуэты солдат с завидной частотой мелькали в тенях массивных укреплений.

– Разглядел кого? – подполз к Курьеру Михаил. – Кроны?

– Нет. – Чет повел биноклем. – Двухметровые, мохнатые аборигены… смахивают на обезьян. И карлики в довесок… Абыр, страна контрастов. Может Хоор не причастен?

– Дай телескоп. – Михаил в свою очередь осмотрел лагерь. Привычная картина охранного периметра, призванного пресечь несанкционированный доступ в святая святых. Плотная фортификационная застройка, бдительные патрули, следовавшие выверенным маршрутам… Внимание Настройщика привлекла суета подле Врат – за линией конусообразных шатров. На составленных пирамидой бревнах висели трое голых мужчин. Они могли бы сойти за представителей человеческой породы, не будь у них кошачьего строения черепа, – эстетически законченного воплощения тигра в человеке. Воплощения недолговечного – в преддверии казни. Обезьяноподобные гиганты деловито наблюдали, как огонь пожирал тела пленников.

Грозный оклик зеленокожего офицера, выделявшегося из толпы добротной униформой, выдернул солдат из медитативного состояния. Палачи, безыскусно размахивая мечами точно бенгальскими огнями, двинулись к кострам.

– Хоор, – констатировал Михаил. – Предложения, замечания?

– Не торопись, Мик, – вздохнула Лаони. – Их сотни… Отступим, подумаем.

– Прям с языка сняла… – Четрн потихоньку обгладывал птичье крылышко. – Чего уставились? На пустой желудок мне не думается.

Полный желудок Курьеру не помог. Степень насыщения в принципе не коррелировалась с поисками решения. Час проходил за часом, а ничего кроме банального лобового удара димпы придумать не смогли. Экономия сил в преддверии неизвестного будущего, наполненного вероятными сюрпризами, не способствовала широте мысли и маневра.

– Мошкара, – проворчал Михаил, хлопая по шее. – Отвлекает. Может, с утра порешаем?

– Согласен. – Четрн глянул на всхрапнувшего Ора и хмыкнул: – Перетрудился, ахун.

Устроившись подле цепких ветвей кустарника на ложе из травы и мелкой гальки, Михаил постарался уснуть. Добросовестно сосчитал до тысячи, всесторонне рассмотрел мыслеформы овец, коз и лошадей… Общепринятые образы закончились, вынудив Настройщика мысленно обратиться за помощью к небожителям. И местный пантеон не подвел. Силуэт утконоса, размеренно и неутомимо бороздившего барханы, неожиданно помог, укрыв мятущийся разум покрывалом забытья. Проблемы милосердно отступили…

– Вставай! – крикнула Лаони. Воздев посох к багрянцу небес, она лихорадочно зашептала невнятным речитативом. Над местом ночевки куполом раскинулась серебристая сеть. Уткнувшись в нее, крылатые тени огласили мир хриплыми криками. Их возницы, чудом удержавшись в седлах, метнули вниз копья.

Открыв глаза, Михаил увидел тусклый блеск падавшей стали и откатился в сторону – под ноги врагам. Обезьяноподобный солдат подпрыгнул, намереваясь станцевать на голове противника, и насадился на меч.

Отпихнув труп, Настройщик вскочил и без промедления получил крылом по затылку. Победно гаркнув, тварь, направляемая воинственным жестом карлика-наездника, сделала новый заход…

– Нет! – Лаони бросила в противника "Дуновение звезд". Нелепо кувыркнувшись в облаке инея, рептилия рухнула в траву, сокрыв Мика под антрацитовыми изломами туши. Женщина рванулась к Настройщику, ткнулась лбом в мохнатую грудь и едва успела пригнуться. Меч скользнул по мантии, серым росчерком разбив белизну.

Лаони начала падать.

– Держись… – Четрн волчком завертелся на месте. В темноте льдисто-голубой огонь Тиг-Лога сплел из крови и останков тел фееричный узор.

Расщедрился на команду зеленокожий офицер. Через мгновение груда чешуйчатых тел погребла Чета под аккомпанемент резких, точно выстрелы, хлопков крыльев. С десяток копий устремилось к горлу димпа… Путь им преградил невидимый барьер. Чуть наклонив голову, Ор с интересом наблюдал, как пятеро врагов упорствовали в попытках пробить его защиту. Великий Отец не дал им разумения осознать и раскаяться… Решив, что с аборигенов хватит и меча, Защитник контратаковал. Снес двух противников, увернулся от едва видимых клинков, замахнулся…

– Свои! – Михаил пригнулся. Кровь, струившаяся из рассеченного лба, сильно ограничивала видимость, лишая картину боя целостности, завершенности… В броске он прикрыл Лаони. Левое плечо пронзила огненная боль.

– Сейчас, – забарахталась Мистерия. – Выпусти…

– Не могу! – Михаил, спиной чувствуя податливость женского тела, по возможности быстро размахивал мечом в надежде, что хотя бы часть ударов достигнет цели.

– Мне посох достать…

– На!

– Ты придавил…

– П..!

– Чем вы там заняты?! – В ночи красновато-белым пятном мелькнуло лицо Курьера. И пропало, сокрытое высокими фигурами.

– Хетч… – Михаил проломился сквозь частокол копий и бегло оценил диспозицию. Расстановка сил не радовала. К месту боя новым фигурантом схватки двигалась факельная процессия. – Хетч!

– Еще немного… – тянулась к посоху Лаони. В мантию, под правую лопатку, ткнулся меч, второй…

– Держись! – Сильный удар остановил рывок Четрна, величественно загудели доспехи. – Шлем бы…

– Ты кто? – удивился Михаил, готовясь пробить клинком неизвестного мужчину с кошачьим лицом. Тот непонятно крикнул в ответ и, изящно обогнув димпа, атаковал противника. Враг тонко взвизгнул, срываясь в конвульсию…

– Какого..?! – Михаила окружили зеленоватые огоньки глаз. Хотелось вырваться из их безумного хоровода, отринуть мистику происходящего и вернуться к рядовой схватке – плоть на плоть, сталь на сталь. Очнувшись, он впитал языковой спектр и повторил вопрос.

– Уходим! – крикнул высокий мужчина. Меч в его сильных руках работал без устали – колол, рубил, блокировал…

– Здраво мыслите… – Настройщик прыгнул на груду тел, из которой торчала нижняя половина Четрна. Его подбросило вверх – на пару с останками «обезьян». По правой руке влажно шлепнули потроха., перед глазами кувыркнулась мохнатая нога в стоптанном сапоге, наполненном кровью…

– Пиндюк вам… – распрямился Чет. Он свирепо огляделся и бросился к Лаони.

– Уходим, Хранитель! – Женщина– кошка дернула Михаила за руку.

– Да… Ор, левее!

– Понял. – Защитник изменил направление броска. Отбил удары, грозившие Лаони смертью, и подставил стальным росчеркам локтевой изгиб брони… Подоспел Чет.

– Рада. – Мистерия встала на колени, сплюнул кровь. – Кто это?!

– Понятия не имею. Но к врагу идет подкрепление…

– У нас мало времени!

– А вот и мы. – Из темноты вынырнули Четрн, Лаони и Ор.

– Хранители Белого Огня, – поклонился один из мужчин. Чет, во избежание, расправил плечи. – У нас повозка…

– Транспорт – это хорошо… – Михаил сорвался в бег. Замшелые корни и сучья, хлесткая трава и вездесущие колючки, коими щедро делились лесные угодья, попытались остановить спасительный рывок. Живым тараном, ведомым тенями неведомых спасителей, он преодолел несколько сот метров. Уткнулся в борт телеги и остановился. Повозка, грубо сбитая из обветшалых досок и запряженная парой ящероподобных скакунов, не располагала к послаблению.

– Свои! – крикнули рядом. – Шевелитесь!

Грохнули колеса на развалах дерна. Лесные тени качнулись, смазываясь в череду неясных образов, треск и тяжелое дыхание наполнили воздух. Бесконечные мгновения скачки сковали нервы в ледяной комок. Треск утих, сменяясь размеренным шорохом – под колеса телеги легла едва заметная колея. К удивлению Михаила, никто за ними не гнался…

– Они не оставят Святыню, – донеслось из темноты. Михаил попытался выяснить, кто рискнул заговорить с ними и не смог. По лицу хлестко ударили ветки.

Впереди, на деревья, легли алые блики…

– Что происходит? – шепотом спросила Лаони, сжав предплечье Настройщика отнюдь не женской хваткой.

– Не знаю… Но могу соврать, если хочешь, – Михаил приподнялся, балансируя в такт покачиваниям телеги. Застрекотала в неведомом приступе чувств тяговая сила транспорта, возница торопливо поддернул вожжи.

Лес расступился, открывая беглецам перспективные виды на новый лагерь. Конусы наспех построенных домиков бессистемно высились средь прореженного кустарника, отчасти скрываясь в объятиях разлапистых деревьев, напоминавших пихты. Походные костры вырывали из тьмы образы солдат, наполнявших лагерь неторопливым действом, сваленные отдельными грудами тюки, пеньки и валуны, приспособленные под седалища, стойки с оружием и нехитрым походным скарбом. Укрепления отсутствовали, придавая лагерю флер непостоянности.

– Ребята здесь мимоходом, – предположил Чет. Ему не ответили.

Повозка остановилась у периметра, обжитого солдатами. Из сумрака выступили часовые – из ладони расслабленно поколись на эфесах мечей в стремлении придать ситуации тривиальный оттенок. Бойцы отбыли, бойцы прибыли – погоня эфемерна, а гости банальны. Михаил обменялся с Четом тревожными взглядами и, подчиняясь скупому жесту возницы, спрыгнул на землю. Твердь была приятно стабильна.

Новый жест перенаправил димпов к одному из ближайших домиков. Скрипнули ступени крыльца, знаменуя прибытие гостей. Сквозь приоткрытую дверь виднелась скудная обстановка, освещенная парой светильников, – несколько топчанов вдоль стен, куцый стол… Входить не хотелось.

Хозяева остановились на пороге, обстоятельно поклонились и молча ретировались. Хлопнула дверь, знаменуя томительное одиночество. Михаил вздрогнул.

– Какого черта? – Он осмотрел голые, покрытые копотью стены. Немного подумав, плюхнулся на мизерную деревянную лавку. Охнул…

– Спеть вам песню или сами? – Лаони быстро оккупировала единственный в комнате полноразмерный стул. Бдительно осмотрела полы мантии.

– Сами, – ответил Чет. – Раны пустяковые. Только Мик опять дырявый.

– Доспехам слово не давали. Абыр, прям килька в банке…

– Кто? – не понял Курьер и с надеждой спросил: – Это ругательство, да?

– Это рыба. Закуска. Хорошая, – вдруг сказал Ор. Стоя у крохотного окна, он внимательно рассматривал лагерь. Родня несколько минут озадаченно изучала его спину.

– Чем здесь пахнет? – опомнился Четрн.

– Светильники на жиру… – Лаони осеклась.

Натужно скрипнув, открылась дверь. На пороге возник согбенный старец – одетый в подобие серой тоги, с клюкою в руке, он внимательно рассматривал димпов из-под седых клокастых бровей. Серебристая шерсть на его загривке чуть колыхалась под легкими дуновениями сквозняка.

– Драсте, – неуверенно кивнул Михаил.

– Воины, мое имя Архан. Я хранитель мудрости племени Ханаси.

***

Укрывшись от посторонних взглядов в личной палатке, зеленокожий офицер нехотя подсел к комплексу связи, что серебристым сплетением блоков приткнулся в углу. Мгновение помедлил, судорожно сглотнул и отстучал на клавиатуре код запуска.

– Докладывай, – резанул хриплый голос.

– Мы засекли их, лорд. Как вы и предрекали. Напали ночью…. Они были почти у нас в руках, но ханасийцы…

– Надо было давно разобраться с проклятыми кошками! Димпы спаслись?

– Да, мой лорд.

– Иногда я жалею, что избрал моргов в помощники… – Голос Хоора тронули задумчивые нотки. – Вы упустили их, выкормыши тлена!!

– Да, мой лорд… виноват, мой лорд.

– До моего прибытия осталось семь циклов… Удвойте… нет, утройте силы! Используйте все резервы! В случае нового провала, я убью вас… Лично. – Экран медленно погас.

Глава 4

– Садитесь, – почтительно склонился Архан. Четрн, недоумевая, присел рядом с Михаилом, Ор опустился на корточки у стены и замер Несколько минут в комнате царило молчание, чуть разбавленное извне негромким говором и шорохами лагерного бытия. – Свершилось! – вдруг очнулся Хранитель Мудрости.

– Е… – вздрогнул Чет.

– А могу я предложить вам… – Лаони тихо перебралась на лавку.

– Благодарю, Хранительница. – Старик, кряхтя, опустился на стул. – Внемлите, ибо то, что я говорю, вечно. Испокон веков Ханаси хранят Святыню – Белый Огонь – Начало всех Начал.

– Банально. Я за конец всех концов, – пробурчал Чет. Лаони привычно шикнула.

– В год великой тьмы пришли Лаконы, те, кто не признает истинных богов. Они осквернили Святыню…

– Откуда пришли? – не удержалась Лаони.

– Из-за гор. Их родина – холодные каменные земли, что на севере. Верьте мне, все ханасийцы от мала до велика поднялись на защиту. Война длилась много дней, и смерть напоила наши земли, но мы не теряли надежды. Ведь богами молвлено и светом вписано в священные летописи – грядут Великие Воины Хранители Огня, что сметут неверных в пламя Дорока. И будут они как мы, из плоти и крови, но силы неимоверной… – Архан судорожным движением вытер слезу, скатившуюся по щеке. – Вы пришли, Хранители.

– Мы не…

– Тихо, – одернул Лаони Михаил. – Да, мы-таки добрались. Вместе мы отбросим… как их там, лаконов прочь. Святыня будет свободна.

– Свободна, – эхом повторил старик. Глаза его лихорадочно сверкнули. – Свободна… Дети Ханаси услышат весть!

Хлопнула дверь, едва не прищемив полы хламиды Архана, покинувшего гостей. Стремительность происходящего рвала мысли в клочья, лишала шанса перевести дыхание и наметить план – достичь цели, не устраивая геноцид.

– Это бесчестно! – воскликнула Лаони, приходя в себя. Она недоуменно смотрела на дверную створку, точно пытаясь разглядеть метания Архана средь солдатских бивуаков. – Столь вопиющий обман…

– Скажешь потом, что мы тебя заставили, – отмахнулся Четрн. – Ребята сами напрашиваются. И не забудь о великой Миссии. С ханасийцами у нас есть великолепный шанс прорваться к Вратам…

– О чем вы? – Лицо Мистерии раскраснелась. – Они не мясо…

– Он прав. – Михаил встал и нарочито потянулся. – Либо Средоточие, либо пиндюк. Выбор не богат…

Он прислушался к себе в попытке обрести солидарность с Лаони и растревожить человечность. Т’хар хорошо поработал, закаляя орудия своей воли. Сомнения таяли, не успевая подняться на уровень осознанности.

За дверью, на крыльце, послышался шорох…

– Хранители? – В дом заглянула женщина– кошка. – Я Арда.

– Проходите. – Лаони мгновенно овладела собой и приветливо кивнула.

– Тут вода, одежда и еда. – Арда доверчиво улыбнулась. Михаил поймал себя на мысли, что находит ее привлекательной. Огромные глаза цвета первой листвы и маленькие аккуратные ушки в рыжевато-белой шерстке, прелестный носик… Он помотал головой, стремясь избавиться от сюрреалистического видения.

– Спасибо.

В комнату вошли трое мужчин. Быстро расставив по местам кувшины, тарелки и деревянные бадьи, ханасийцы поклонились в пол и удалились. Воздух загустел от благоговения и почтительности перед ожившей Судьбой.

– Заметил, Арда тебе глазки строила? – Четрн хлопнул Михаила по плечу и сморщился, разглядывая ладонь – Ты абыр прям по уши в…

– Я выйду. – Лаони, чуть покраснев, упорхнула в ночь.

Она отсутствовала минут тридцать, неведомыми женскими чарами рассчитав время, требуемое мужчинам для приведения в порядок грешных тел и амуниции Она даже сподобилась вежливо постучать перед тем, как войти, чем привела Чета в необъяснимую радость… На удивление молча, лучась улыбкой, он наблюдал, как Мистерия обстоятельно вымыла лицо и руки. Мантия в чистке не нуждалась – магия радела за чистоту и непорочность.

– Хочу кушать… – Чет перетянул лавку к столу. Скрип дерева заставил Михаила поморщиться. – Садитесь, однако.

Крайне поздний ужин или же ранний завтрак прошел в молчании. Димпам было, что обсудить. Реальность просто взывала к сотне вопросов, ответы на которые позволят главное – выжить. Слепое рвение претило… Но они молчали, уткнувшись в тарелки и внимая звукам безудержного праздника за окном. Ханасийцы подбросили дров в костры, открыли кувшины с напитками и предались танцам. Архан принес им благую весть.

– Может сходим, вольемся… – Чет облизал ложку и отставил тарелку.

– Ты своим явлением загубишь им весь позитив, – хмыкнул Михаил.

– Ахун, да я простой компанейский парень…

– Не смешно. – Мистерия аккуратно убрала со стола остатки трапезы и составила их у двери. – Утром мы найдем Архана и наметим план… Да, господь великий, Чет, можешь ты хоть раз промолчать?!

Четрн поперхнулся. Ор, не меняя выражения лица, зарядил ему кулаком по спине:

– Дыши.

Курьер открыл рот и замер.

– Ор, ты его походу выключил… – Михаил присмотрелся к родичу.

– Я спать, – внезапно ожил Четрн.

Настройщик хмыкнул и почесался. Ткань нового обмундирования немилосердно колола кожу.

– Спокойной ночи, – Лаони переместилась на лежанку, немного поворочалась, отвернулась к стенке и замерла. Ор и Чет безотлагательно оккупировали соседние лежаки. Звякнула скинутая на пол амуниция.

– Не понял… – Михаил осмотрел подобие кровати – последнее и наименьшее из представленных экземпляров. Законы геометрии незамедлительно объявили о бесперспективности грядущего. Он долго примеривался, пытаясь обрести толику комфорта. С трудом отыскав более-менее устойчивое положение, он сонно выругался и приготовился встретить благословенное забытье…

– Что это было? – вскинулась Лаони.

– Мик упал. – Четрн спокойно перевернулся на другой бок.

Новое утро развернулось над лагерем светлым полотном с оттенками красновато-желтых тонов. В открытое окно гостевого домика проскользнули запахи неведомых трав и пряные ароматы дыма. Негромкий говор и перезвон стали легкими токами вплелись в шорох ветвей, растревоженных порывами ветра.

Почесав грудь, Ор встряхнулся, перекинул ноги через лежанку и на что-то наступил.

– Раздавил! – пискнул Михаил, откатываясь в сторону. – Трудно было посмотреть, да?

– Почему на полу? – Защитник невозмутимо приподнял бровь и принялся деловито перебирать экипировку.

– А ты вот догадайся…

– Я проснулся, – зевнул Четрн. Он несколькими движениями обозначил подобие утренней разминки. – Где моя рубаха?

Ответить ему не успели – в комнату, лучась бодростью, проникли трое безвестных ханасийцев и Арда. Стало тесно и шумно. Михаил торопливо оседлал лавку, поджал ноги и украдкой потер грудь, встретившую пяту Ора. Исполняя роль добросовестной прислуги, ханаси убрали грязную посуду и быстро сервировали стол. Над тарелками заклубился легкий парок, разнося сладковатый аромат.

– Для духа воинов. – Один из ханасийцев водрузил на середину стола полный бурдюк.

– Благодарим вас. – Лаони едва заметно нахмурилась, оценив предоставленный литраж. Глянула на Чета и Михаила… Они смотрели на Мистерию честным и незамутненным взором.

– Ты красивый, – объявила Арда, изучая Михаила.

Настройщик одернул руку от тары с выпивкой и удивленно приоткрыл рот. Слова, да и мысли растворились в великой пустоте, созданной прямолинейностью женщины. Арда в ответе не нуждалась – она призывно махнула сородичам и ханасийцы покинули обитель Хранителей, препоручив димпов трапезе.

– Мик, у тебя, наверное, есть секрет? – спросил Чет, приступая к завтраку. – Феромоны там… или просто лицо дебелое…

– Не отвечай, – нахмурилась Лаони. – Ваша пикировка просто умилительна… Но я предлагаю потратить время более конструктивно. Что? Нам? Делать?

– Питаться, – кивнул Михаил. – Моих адаптивных талантов не хватит, чтобы раскусить… ничто. Понять мир за час? Увольте…

– Философ. – Чет задумчиво изучал комковатое варево, подчерпнутое ложкой. – Есть цель, есть средства.

– Сказал. – Ор отставил опустошённую тарелку.

– Абыр бибар, тебе что, в рот фильтр вставили? – покосился на него Курьер. – Осмелюсь, предположить, что вождь согласен…

– Благодарные миры… – непонятно сказала Лаони и сосредоточилась к еде.

Чет приложился к бурдюку, фыркнул.

– Чисто компот… У меня крепче. – Он достал флягу, отхлебнул из нее и удовлетворенно крякнул. – Выменял у слуг на Груэлле. Обещали полный отвал.

– М-м, – воспрял Михаил.

– Плата по тарифу, – деловито объяснил Курьер – Тариф «Перебьёшься»…

– Что же ты сразу не сказал. – Михаил задумчиво поскреб ногтем золото фольги на пачке «Лоры Долл».

– Крепкий алкоголь. Вредно, – сказал Защитник.

– Иногда ты меня просто пугаешь, Ор. – Чет недоуменно покачал головой.

Лаони поощрительно улыбнулась Защитнику, найдя в нем столь ценного союзника. Михаил обстоятельно приложился к фляге под гнетом кислого взгляда Четрна и улыбнулся.

– Хорошо пошла. Будет чем скрасить вечер…

– Вы когда-нибудь решитесь на серьезный разговор? – Лаони обреченно махнула рукой. – Мы не на пикнике…

– Я не спешу умирать. – Четрн расслабленно облокотился на стол и принялся преувеличено внимательно изучать пейзаж за окном.

– Я пройдусь, – Михаил встал, оправил перевязь. – Налажу контакт с ханасийцами, а там глядишь…

– С Ардой? – ухмыльнулся Чет. – Думаешь, вы физиологически совместимы?

– Циник, – нахмурилась Лаони. – Иди Мик, любая информация нам как манна небесная…

– Значит, можно? Спасибо. – Михаил, не торопясь, выбрался под открытое небо и замер на крыльце. В лицо плеснуло запахами обжитого лагеря и нагретого солнцем поля.

Холмистая местность, украшенная живописными рощицами, чуть дальше сливавшимися в лесную чащу, в дневном свете играла сочным золотом и изумрудом. Средь лент голубоватого дыма кострищ просматривались солдаты … Мужчины и женщины, они отдыхали после ночного празднества – спали, ели, болтали о пустяках, проверяли амуницию и с ленцой созерцали розоватые облака. Образ войны затерялся в обыденности картины – точно Враг исчез, растворился, прихватив с собой угрозу и вернув миру исконный покой. Обыденности легко поддаться, забыв о цели, расслабиться… Настройщик встряхнулся.

– И вам того же, – кивнул он в ответ на поклоны детей Ханаси. Стремясь укрыться от внимательных кошачьих глаз, Михаил свернул с проторенных троп на первозданный травяной ковер и вышел на берег озера. Темная гладь воды качнулась навстречу, раздался тихий умиротворяющий плеск.

Неподалеку на прибрежный песок выбралась молодая ханасийка. Увидев Хранителя, она, презрев наготу, обстоятельно ему поклонилась и принялась неторопливо одеваться. Очаровательная пастораль… Михаил скинул куртку, расстелил ее на траве и сел. Солнце мягко коснулось лица, позволяя забыть о Вечности, – бросить в воду горсть гальки, сорвать травинку и вдохнуть ее горьковатый запах…

– Не переутомился? – на берег ступили Лаони, Четрн и Ор. Вид они имели несколько растерянный.

– Их поза ниц меня утомила, – фыркнул Чет, закуривая. Михаил покосился на него. – Ходят и смотрят, смотрят и ходят. Как на панацею.

– План, – напомнил Ор. – Время.

– Именно, – согласилась Лаони. – Хаос не ждет.

– Ты, бесспорно, права. – Михаил задумчиво поскреб лоб. Мыслительный процесс остался безучастен, все также вяло вороша осколки идей. – Хоор грядет… что логично, в свете последних событий. Но мы ещё живы, значит Гробовщик не торопится… Мы встретимся с командованием Ханаси.

– Мик… – Лаони села на откос берега и укоризненно покачала головой.

– Они не переживут встречу с Хоором. Чем быстрее мы уйдем, тем больше у них шансов.

Мистерия задумалась, сдержав подготовленные возражения.

– И что ты им скажешь? – усмехнулся Четрн.

– Ничего. Они готовились к нашему прибытию не один месяц, что подразумевает некую определённость…

– Да, послать нас в бой.

– Нет, – качнула головой Мистерия. Она принялась рисовать посохом замысловатую фигуру на песке. Тихий размеренный шорох гальки настораживал. – Они не останутся в стороне, коль дело касается Святыни.

– Хорошо. Где мы найдем их командиров, которые, заметьте, не спешат с нами встречаться? – поинтересовался Чет.

– Архан, – сказал Ор.

– Стоит помянуть… – Михаил торопливо поднялся, отряхнул руки.

К димпам приблизился Хранитель Мудрости. Вид он имел усталый, пыльная хламида и клюка, тяжело бившая о кочки тропы, лишь усугубляли картину. Путь через холмы дался старцу нелегко.

– Наконец-то, нашел… – пропыхтел он, достигнув Хранителей. – Довольны ли вы? Набрались ли сил?

– Все замечательно, – успокоила его Лаони. – Что случилось?

– Серк просит вас встретиться с ним. Он вождь, отец племени, тот, кто находит дорогу.

– Совпадение. Ну и моя гениальность, – пресек Михаил вопрос Чета. Курьер покрутил пальцем у виска и скупо улыбнулся старцу. – Мы готовы.

– Я бы искупался, – буркнул Четрн из духа противоречия и пристроился вослед уходившей родне.

Недолгий путь привел их к вместительному дому, расписанному замысловатыми алыми узорами. Семеро часовых, завидя Архана, приклонили колено, выложили перед собой мечи и склонили голову. Тихий шелест коснулся ветвей деревьев.

– Проходите, – махнул клюкой старец.

Димпы одолели крыльцо и остановились на пороге аскетично-опрятной комнаты. Единственным предметом роскоши в обители вождя обозначилась черная меховая шкура, небрежно брошенная на лежанку. Размеры шкуры впечатляли.

– Хранители. – Из-за стола поднялся кряжистый мужчина средних лет в роскошном наряде. Разноцветье перьев и капелек бисера сплетались в непередаваемой эстетике швейного искусства, гармонично дополненного золотыми цепями и браслетами. Украшения мерно позвякивали. – Садитесь.

Они обустроились за столом, и хозяин самолично, выдавая долгую практику, разлил, легкое вино по глиняным массивным кружкам. Неторопливость действа исключала суету и поспешность суждений. Вождь задумчиво пригубил напиток, подавая пример.

– Дети Ханаси стремятся в бой, – нарушил молчание Серк. – Белое Пламя требует отмщения. Поганая кровь лаконов потечет рекой. И трусливо воя, сгинут они в горах, где их плоть сгниет в безвестности и холоде, а кости раскрошит справедливая кара небес…

Михаил подавился и закашлялся. Родственники сидели, открыв рты, и толку от них было мало.

– Услада для ушей, – справился с дыханием Настройщик. – Обсудим детали?

– Что интересует Хранителя? – величественно спросил Серк. Глаза его сверкнули хитринкой.

– Не поверите, но абсолютно всё. – Михаил сделал пару глотков. Ему полегчало. – Какими ударными силами располагают Ханаси?

– Ты видел лагерь. Здесь собрались все, кто способен драться. Старики, дети и матери остались в Кэлпоке – городе-опоре, – ответил вождь. – Война истощила нас… как, впрочем, и лаконов. Великий народ Ханаси… – Мужчина горестно поморщился и мгновенно справился с непрошенной болью. – Дух справедливости поможет нам.

– Все интереснее и интереснее, – тихо сказал Чет.

– Не стони, – оборвал его Михаил. – Когда вы готовы выступить?

– На совершение положенных обрядов уйдет два дня. Пусть Хранители не беспокоятся – ханасийцы не подведут.

– И в мыслях не было, – кивнул Михаил. – Нам потребуется войти в Белое Пламя, чтобы очистить святыню. Лаконы падут…

– Я запятнала учение Белых Одежд, – поникла Лаони.

– Небо меня услышало, – улыбнулся Серк. – Смотрите…

Вождь развернул на столе потертую карту.

– Превосходно… – В Четрне проснулся стратег. – Значит мы здесь, они здесь… Масштаб так себе… Почему они не нападают на лагерь?

– Лаконы никогда не отходят от Пламени, – пожал плечами Серк.

– Совсем дикие… – Курьер задумался, водя пальцем по картографической росписи. – Выманим противника. Атакуем вдоль этой дороги, и когда они увязнут в схватке, отступим к скалам… Ракри. Если лаконы не дураки, у Врат останутся патрули, но с ними мы справимся.

– Хранители мудры, – согласился вождь. – Но не лучше ли нам атаковать против восхода. Мы выставим на холмах щиты из ордуна, и небесный огонь лишит лаконов зрения…

– Зеркала? Принято, – согласился Михаил. – Дамы и господа, за сим предлагаю стратегическую сессию свернуть и надра…

– Необходим символ, – перебил Архан. – Символ, который мы понесем в первых рядах. Символ Пламени и Правды.

– Знамя? – удивилась Лаони. Видя непонимание собеседника, она пояснила: – Кусок полотна на шесте, с определенным героическим рисунком…