Текст книги "Четверо и один"
Автор книги: Алексей Ар
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 16 страниц)
Annotation
Плетение пути, когда отдельные тропы становятся Дорогой и цель… Цель, вопреки всему, намечена. Их четверо, они – не герои. Они – лишь вера Буревестника. Мистерия, Настройщик, Курьер и Защитник. Их путь вопреки и до конца. Удача – лишнее.
Четверо и один
Интерлюдия 1
Глава 1
Глава 2
Интерлюдия 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Интерлюдия 3
Глава 6
Глава 7
Интерлюдия 4
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Интерлюдия 5
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Интерлюдия 6
Глава 14
Глава 15
Глава 16
Глава 17
Интерлюдия 7
Глава 18
Глава 19
Интерлюдия 8
Четверо и один
Интерлюдия 1
– Я насчитал четверых.
– Считай внимательней, Жозе…
Сколь велика сила маленьких радостей жизни – сущих пустяков, от которых вспыхивает радуга бытия, и кровь быстрее струится по венам? Ответ на этот вопрос Трип получил вместе с первым горячим круассаном, съеденным в детстве.
– Дорогой, ты не поможешь мне передвинуть стол? – голос супруги нарушил философскую задумчивость Трипа. В безумии перемен, сотрясавших Таг, одно оставалось неизменным – способность жены вовремя напомнить о себе.
Благоразумно промолчав, Трип оценил, насколько близок к нирване? Пиво в холодильнике, зеленый лучок и бекон пережарены, сдобрены специями. Оставалось решить, сколько яиц разбить на сковородку, где золотыми искрами скворчала заправка. Два или три?
– Дорогой, ты обратил внимание на небо?
Трип постарался вспомнить, что его подтолкнуло к идее брака. Бесы? Настойка? И что не так с небом? Белоснежное полотно небес напоминало Трипу пустую тарелку.
Глава 1
Птица сорвалась в полет – сквозь изумруд листвы и прозрачные токи ветра, к бескрайнему небесному шатру. На секунду Т’хара кольнула зависть. Образ свободы поманил несбыточной мечтой – дог исполнен, выбор сделан, и родственники перестали хамить.
– Давай я. В легкую, – предложил Брон. Он щелкнул пальцами, породив колючие искры магического пламени.
– Успеется. – Т’хар окинул взглядом замшелую твердь камня. – Дамы и господа, можете уточнить, сколько вы будете там сидеть?
Над валуном показалась мордочка Ласкового. Солий улыбался – неизвестно как, но улыбался. Т’хар отступил на шаг:
– Мне бы не хотелось…
– Колдунишке в ухо, родственнику промеж глаз. Я могу, я такой… – прошипел Четрн. Пропитанная недавним дождем земля неприятно холодила тело.
– Что происходит? – поинтересовалась Белая Мать.
– Хотелось бы знать. – Михаил с интересом наблюдал за солием. – Ласковый, как там?
Сохраняя ледяное спокойствие, Ор поднялся на ноги, тщательно отряхнул штаны и счистил с лацканов каменную крошку. Он не помнил, как метнулся за камень, следовательно, этого не было. Предки не устыдятся слабости сына.
Т’хар облегченно вздохнул.
– Хвала Средоточию, первый.
Второй вышла Лаони. За ней последовали Ка, гном и Белая Мать. Понятно – они не видели картины в целом. Михаил прислонился к шершавому боку валуна и задумчиво сколупнул слюдяную чешуйку. Куда приведет очередной шаг?
– Мы выходим? – Настройщик закурил. Четрн не преминул воспользоваться.
– Любопытно. – Т’хар непонимающе воззрился на сизые ленточки дыма, муаром легшие на лесное полотно.
– Курят. Сигареты, – ответила Лаони. Под красноречивым взглядом Т’хара она стушевалась.
– Мы вышли. – Четрн вразвалочку покинул укрытие.
– Штаны промокли.
Михаил завертелся на месте, пытаясь оценить степень ущерба. Если старик разродится судьбоносной речью, пятно на филейной части будет отвлекать. Он остановился над лужицей, плескавшейся в колее, и присмотрелся к отражению.
– Вы, уважаемый, не молчите, – сказал Чет, наблюдая за ужимками Настройщика. – У меня нервы сдают.
– Здесь? – Т’хар удивленно приподнял брови. – В Ладоре мы сможем побеседовать в более цивилизованной обстановке…
Из золотистого сумрака леса выступил Стразор – эффектный, аристократичный.
– Я ведь просил. – Меж бровей правителя всея Ладора наметилась гневная складка.
– Я слышал. Мне захотелось лично встретить объекты приложенных сил. – Легким прыжком Стразор преодолел придорожную канаву. Он не спешил.
– Каких сил? – холодно спросил Четрн.
Чистильщик сделал ошибку и ответил:
– Динамическая коррекция запасов бэргов…. Подправить там, подправить тут… Убрать, добавить, заменить. Знаете, как в детской песенке? – Стразор издевался.
– Зачет, – сказал Михаил, выпустив аккуратное колечко дыма. Кукол бросили на сцену и не спустили с поводка. – Таг?
– Паллада? – Лаони прищурилась. Из ее глаз стремительно исчезала теплота.
– Крисания? – расщедрился на вопрос Ор.
– Позвольте, – торопливо сказал Т’хар. – Вмешательство было не столь глобальным. Я объясню…
Михаил хмыкнул – объяснения его не интересовали. Сделав шаг, он коротким апперкотом опрокинул Повелителя на землю.
– Уронил. – Четрн подпрыгнул от удовольствия. – Куда?
Он небрежно припечатал локоть ко лбу рванувшегося в бой Стразора. Отпрянув, Чистильщик активировал защиту поликомба и контратаковал. Боевой топор просвистел в опасной близости от Чета.
– Ты драться хочешь? – удивился Курьер и поперхнулся словами от пинка в голову. Мир окрасился багрянцем.
Броском преодолев расстояние до Стразора, Михаил уцепился за взвившийся топор. По глазам резанули фиолетовые росчерки молний. В висках поселилась тупая боль, горло исторгло хрип. Опомнившись, он призвал Силу – воздух пронзили ослепительно белые копья. Придорожные валуны, попавшие под удар, с грохотом исторгли фонтан каменной крошки.
Отрезвленный колючей болью Четрн попробовал встать. Перед лицом мелькнула сталь.
Со звоном топор отскочил от невидимого барьера. Ор тонко улыбнулся, секунду подумал – стоит ли доставать вакуумный излучатель…
– Хватит! – Изумрудные ленты обвили троицу димпов. Брон устал от свиста и грохота.
Неуловимым движением посоха Лаони сотворила серебряные плоскости, гильотиной рассекшие изумруд.
Увидь кто лицо Т’хара в столь драматический момент, он бы удивился. Буревестник улыбался, нивелируя образ брошенного на обочине старца. Принесенные жертвы дали обильные всходы – четверка димпов превратилась в ударный кулак, способный противостоять тьме, снедавшей Средоточие.
– Я помогу вам. – Над Повелителем склонилась Белая Мать. Глаза ее лучились чувством. Т’хар опешил.
– Простите, нас не представили. – Он часто заморгал – Почту за честь узнать ваше имя.
– Конечно… – Мать смутилась. Вид Т’хара взволновал ее. – Вы столь учтивы…
– Сука! – Четрн, распрямляясь, надел Стразора на бронированный кулак. Чистильщика смело с дороги. В падении он неудачно зацепил Михаила, и они на пару скатились в травяные заросли подле обочины.
Извернувшись, Настройщик смог приблизиться к врагу. Предполагаемая атака захлебнулась на вдохе – под яростной сетью молний. Избегая разрядов, Михаил перекатом ушел в сторону.
Канал распада, сотворенный Чистильщиком, устремился следом, пожирая метры грунта. Взвилась черная пыль… Ор торопливо поставил защиту.
– Хватит! – громогласно рявкнул Т’хар. – Вы не дети.
– Мы не дети, – согласился Четрн, переключая внимание на нового противника.
– Тихо, крошка. – Бэрит прижал Ка к груди. – Пусть большие сами разбираются.
– У тебя кровь… Тебе больно?
– Ничего, потерплю.
– Если вы не остановитесь, Средоточие погибнет! – крикнул Брон, оплетенный хороводом белых нитей.
Его услышали. Бойцы замерли в живописных позах.
– Да… – Т’хар с трудом перевел дыхание. В какой-то миг он пожалел о появлении Четрна на свет. – Если вам нравится ненавидеть – ненавидьте меня. Хотите злиться – злитесь. Средоточие ваш дом, вам и решать – уцелеет мир или нет.
– Разверни доклад, – Михаил отряхнулся. Слегка качнул головой – шею кольнула легкая боль.
– Всенепременно, – улыбнулся Т’хар. – В Ладоре.
– Ахун бибар. Теперь они не враги? – Четрн вопросительно посмотрел на друзей.
– Мы дадим им шанс, – успокоительно сказала Лаони.
– Тогда, Старик, отойди. Не туда… Правее… Еще правее. Теперь назад… Замри.
С неба рухнула скала. Земля ощутимо вздрогнула. Срывая покровы листвы и вьюна, несколько молодых сосенок качнулись к дороге.
В падении Михаил заметил – к нему приближается коричневато-зеленая тень. Он попытался увернуться… Темноту рассек красноватый луч, низводя угрозу в шипевшее марево. Ласковый ободряюще пискнул.
– С тобой Чет, только апокалипсис делать. – Принимать вертикальное положение Михаил не спешил.
Довольный Курьер отстранил Ка и снисходительно пояснил:
– Я не знал, что мы помиримся…
Стразор молча атаковал. Преодолел метра три, мельком глянул на Лаони и остановился. Напряженно выпрямился в тщетной попытке преодолеть внутренние позывы. Сдавшись, отбросил топор, покраснел и хлопнул себя по заду:
– Плохой… – Хлопок. – Я бедный и плохой.
Михаил подобрал отвисшую челюсть. Чистильщику не повезло столкнуться с силой разгневанной Мистерии.
– Мило, – прокомментировал Старик.
Глухо рыча и сыпля невнятными проклятиями, Стразор бегом спустился с холма и метнулся в лес. Качнулись ветви, скрывая силуэт ожившей тьмы.
Т’хар шепнул Брону пару слов, дождался согласного кивка и обратил взор к городу.
– Чего ждем? – Четрн стиснул эфес Тиг-Лога. Легкие порывы ветерка гоняли над дорогой седые клочья тончайшей пыли. Мерно шумел лес.
– Терпение, молодой человек, – сказала Белая Мать.
– Спелись, – буркнул Михаил.
В долине, на оттененном рощами тракте, вспыхнула яркая точка – солнечные блики сопровождали роскошный экипаж, запряженный четверкой лошадей. Покачивая сиявшими бортами, экипаж одолел дорожные извивы, бодро въехал на холм и остановился перед Повелителем. Плеснула вода в колее. Лошади гарцевали, кося лиловыми глазами на людей, от конских крупов волнами накатывал жар.
Михаил изучил герб, выгравированный на дверцах – стилизованное изображение импульса на фоне солнц, заключенное в волнообразное кольцо с прочерченными наполовину радиусами. Блики солнц играли радугой на драгоценных гранях.
– Лопата денег, – буркнул Чет, задержав взгляд на чопорном кучере, изваянием застывшем на козлах.
– А где беги? – на всякий случай спросил Михаил.
– Нигде стараниями Дэма. – Старик помрачнел. – Прошу, садитесь. Мы отправляемся в Ладор.
***
Обитые бархатом сиденья приятно расслабляли натруженные мышцы. В карете пахло фиалками и миндалем.
– Вы потрудились. – Михаил с интересом рассматривал фасады домов, проплывавшие за окном. Стеновые барельефы и росписи не повторялись, сливаясь в калейдоскоп красок. – Сколько я отсутствовал?
– Полгода, – усмехнулся Т’хар. – Могли отстроиться быстрее, не береги Эдэя силы.
– Эдэя? – быстро переспросила Лаони, вынырнув из медитативного созерцания убранства кареты.
– Ненавижу загадки. – Настройщик переглянулся с Четрном.
– Загадки нет. В метафизическом аспекте сила Эдэи изменяет предначертанное.
– Так вы нас и собрали, – поняла Лаони.
Т’хар отвернулся к окну.
Карета выехала на торговую площадь. Разномастные лавки, пестрые товары, хор зазывал и суетливая толпа нахлынули девятым валом. Восседавшие рядком нищие у белокаменной стены принялись хвалебно биться головой о мостовую. Звонко стучали колеса по брусчатке. Т’хар поморщился.
– А подать? – спросил Михаил.
– Молодой человек, уважайте возраст, – нахмурилась Белая Мать. Старик посмотрел на нее с благодарностью.
Арки, мостики, изысканные островерхие домики чередой светотени промелькнули на запылившейся панораме окна.
– Прибыли.
Со скрежетом распахнулись врата в дворцовой стене, допустив экипаж во внутренний двор. Колеса коротким перестуком отмерили брусчатку, и наступила тишина. Вдалеке отчетливо хрюкнула свинья.
Выбравшись из кареты, Михаил бегло оценил планировку дворцового ансамбля и улыбнулся. Строения те же, только дороже. Аккуратный парк зеленью листвы и радугой цветов обрамлял парадный плац. В изумрудном полотне тенями притаились постройки – декоративные и хозяйственные изыски архитектурного мастерства. Под небесной синевой бодренько поласкали штандарты, гербовым разнообразием наводившие мысли о безмерности Фо-рига. На плацу почтительно застыли встречавшие – от слуг на задворках толпы до высших правительственных чинов в авангарде. Они почтительно молчали – в преддверии божественного явления.
– Мы прибыли, – просто сказал Т’хар. Двор взорвался приветственными криками.
Михаил поскреб пальцем в ухе – акустический удар впечатлял.
– Не выйду, – упрямо буркнул Чет. – Их там много.
– Лорд Четрн, который сзади, – дипломатично закончил представление Т’хар. – Названные властители – члены правящей семьи. Ладор – их дом. Табель о подчиненности несколько изменится, но никаких значимых подвижек не произойдет. Тай?
– Да, Повелитель, я оформлю должные бумаги, – откликнулся потревоженный сановник. Михаил вспомнил его благообразную холеность.
– Бюрократы, – заметил Чет, покидая экипаж. Лаони ткнула его в бок и улыбнулась радостным лицам, заполонившим плац нескончаемым хороводом.
– Расходитесь, – возвысил голос Т’хар. Двор начал медленно пустеть. Запахи толпы сменили флюиды парковой зелени в легком дуновении ветерка. – Лот, Сеен, Вейра, Нат, проводите лордов и леди в апартаменты.
Ведомый молчаливым слугой Михаил побрел к громаде дворца, подпирающей небеса. Величие монументальных стен, башен, портиков и анфилад, сплетенных в единую многоцветную композицию, подавляло – пригибало к начищенной брусчатке, взывало к ответственности и долгу, в надежде найти таковые во глубине димповской души. В прохладных замковых коридорах, залитых светом лампад, давление несколько спало. Утонченный декор внутренней отделки скрадывал впечатление помпезности, созданной общей картиной.
– Прошу, лорд. – Слуга отпер резную дверь и отступил.
Оторвавшись от созерцания фресок на стенах, Михаил переступил порог башни и осмотрелся. Просторную залу, залитую солнцем из окон-арок, устилали шикарные ковры. Из многообразия мебели особое впечатление производила огромная кровать с балдахином. Михаил соразмерил собственные размеры с габаритами ложа и приосанился:
– Чем еще порадуете?
– Дгорская ванна. – Слуга тенью скользнул в угол и распахнул неприметную дверь.
– Почему сортир низкий? Тоже дгорский?
– Простите, лорд…
– Шучу. Обзорная площадка есть?
– Да, конечно.
Одолев винтовую лестницу, отзывавшуюся на шаг звоном ступенек, Михаил ступил на лоджию. Кожи коснулось жаркое дыхание Близнецов, полы крутки затрепетали надорванными парусами, по волосам теплой ладонью прошелся бриз.
– Свободен… Лот, – припомнил имя Настройщик – Я хочу остаться один.
– Возьмите ключ, лорд. – Слуга бесшумно удалился.
Вдохнув полной грудью, Михаил обвел взглядом туманный горизонт – сокрытые дымкой леса и холмы, змейку уводящей вдаль дороги, россыпи деревень и сочную зелень полей… Ласковый тревожно пискнул.
– Не мандражируй, зверь. Пробьемся.
– Внемли человече, – раздался крик с вершины золотой башни. Через парапет перегнулся удалой Четрн, рядом довольно улыбалась Ка. – Мне нравится жилплощадь. Отметим?
– Кстати, – вспомнил Михаил, – Еда.
Махнув Чету, он с сожалением отвернулся от пасторально мирной панорамы Фо-рига и спустился в гостиную. Неопределенность ситуации взывала к действию – идентифицировать главный источник данных и допросить, наметив вехи будущего. Т’хар любезно нашелся в совещательной палате, где проходила аудиенция с представителями городского совета. На входе Настройщика остановила колоритная пара бойцов – чеканные доспехи на атлетических фигурах, суровые лица, блики стали на скрещенных копьях. Михаил проникся.
Почувствовав колебания спектра, Повелитель, во избежание, свернул совещание, отослал чиновников и покинул палату, в шорохе и блеске парадных одежд снизойдя до родни.
– Знаю, – сказал он при виде готового к диалогу Михаила. – Время ответов. Составь мне компанию к обеду.
Т’хар жестом обозначил направление – к таинствам дворцовых глубин. Нехотя закрыв рот, Михаил пристроился в фарватер к удалявшемуся Повелителю. Слуха коснулся почтительный шепоток. В попытках разглядеть шептунов, сокрытых в коридорных отнорках, Настройщик прозевал момент, когда Т’хар скрылся из вида – за портьерой, услужливо распахнутой слугами. Михаил задумчиво изучил макушки склонившейся челяди и, одолев легкий приступ неловкости, ступил в трапезную. За огромным столом, уставленным снедью, примостилось двадцать человек – пятнадцать фаворитов и особняком – Чет, Ка, Лаони, Мать и Бэрит. Чет показательно чавкал, Лаони краснела, дворянство делало вид, что ничего не происходит.
Сметав блюда в пределах досягаемости, Михаил погрозил Курьеру вилкой, и сосредоточился на еде. Плеснул в бокал «чизо», на долю секунды опередив слугу, прислушался к тихому перезвону столовых приборов и подивился отсутствию светских бесед. Четрн мгновенно интерпретировал легкое недоумение родственника:
– Ахун?
– Кхм. – Т‘хар решительно отодвинул тарелку. – Всем спасибо. Все свободны.
– А нас попросит остаться, – не преминул заметить Чет, созерцая спины придворных, стремительно исчезавшие за портьерой. Ка шикнула.
– Пройдем в курительную. – Т‘хар направился к задрапированной дверце в торце залы – для избранных. Димпы потянулись следом.
В соседней комнате уютно пахло кожей, легким парфюмом и дорогим табаком. Обустроившись в глубине кресла, Старик неторопливо раскурил сигару. Михаил принюхался, упал на диван и взялся за пачку «Лоры Долл». Чет стрельнул курево у Повелителя.
– Больше, – коротко объяснил он.
– Размер не важен, – сказал Михаил и глубоко затянулся. – Мы внемлем, великий Ло.
По-домашнему тикали ходики на стене. Четыре пополудни.
– Если надо, мы выйдем, – нарушила молчание Белая Мать.
– Останьтесь, – вздрогнул Т’хар. – Я полагаю, вы слышали о Хооре? – Он посмотрел на Михаила, дождался кивка и тихо продолжил, осторожно подбирая слова: – Средоточие ошиблось, избрав прибежищем Силы дитя, мир которого проповедует разрушение. Тотальная религия – культ смерти. Полутонов нет – убей или умри – принцип, возведенный в Абсолют.
– У вечности нет полюсов. – Лаони спрятала лицо в ладонях и застыла белым силуэтом на темном облаке дивана.
Т’хар закашлялся и отложил сигару. Покосился на Ка, игравшую с Ласковым у окна.
– Пройдя Врата, Хоор занялся любимым делом – принес Средоточию смерть.
– Его Имя? – глухо спросила Лаони, не поднимая головы.
Старик замялся в коротком приступе раздумий.
– Не жмись. Нам не представится возможность познакомиться официально, – сказал Курьер.
– Гробовщик.
– Ты ахун сейчас пошутил что ли? – недоуменно спросил Чет, потянувшись за бокалом.
– Чет, ради всего святого… Имя знаковое, согласна, но не более того.
– Хоор уничтожил луч Средоточия, проторив дорогу к ядру…
– Как? – Белая Мать подалась вперед.
– Не знаю. – Т'хар сник. – Я не успел пройти за ним – место луча занял Хаос.
– А последствия? – логично поинтересовался Михаил и, не глядя, налил четвертый бокал вина.
– Нарушена целостность структуры Средоточия. Миры более не способны противостоять давлению Хаоса, и Ничто поглощает слой за слоем. На Палладе вы стали свидетелями процесса. В определенный момент Средоточие схлопнется и тебе, Чет, да лично тебе, станет невмочь ухмыляться… – Старик умолк.
Михаил взглянул на смутившегося Курьера и попросил:
– Не тяни.
– Я собрал вас с единственной целью – попытаться предотвратить катастрофу. Ор, твоя защита остановит и отбросит Хаос, энергию для барьера создаст Мик, Четрн обеспечит передачу энергии, а Лаони скоординирует действия. Вы готовы к этому? – спросил Повелитель и замер, стараясь не смотреть на четверку димпов.
Наступила мертвая тишина. Михаил тупо рассматривал царапину на подлокотнике кресла. В голове – звонкая пустота, не способная найти ответов.
– Откуда ты знаешь?! – Четрн сжал кулаки. – Откуда?! Ты?! Все?! Знаешь?!
– Средоточие предвидит свою гибель и хочет спастись, – сказал Т'хар. Настройщик встрепенулся – в словах Старика проскользнула нотка фальши. Недоверчиво прищурилась Мистерия – в играх разума ей трудно противостоять.
– Умно. Для Средоточия, – развил мысль Михаил.
– Да? – вскинулся Повелитель.
– Да. Согласно твоим словам, Вечность обладает разумом, проявления которого до забавного избирательны…
– Потому что он п… – Четрн вскочил. – Ахун абыр. Я часть великой стратагемы… Ненавижу быть героем. Понял, Старик? Ты видел у меня квадратный подбородок? Массивную челюсть и грудь колесом видел? Нет? Потому что их нет у меня. Смекаешь?
– Сядь, – коротко сказала Лаони. Рыкнув, Четрн упал в кресло.
– Я участвую, – объявил Ор, сохраняя каменное выражение лица.
– И я. – Лаони ни на кого не смотрела.
– Я напьюсь, – буркнул Михаил, – Я псих, когда пьяный…
Едва слышно заплакала Ка, вцепившись побелевшими пальцами в рубаху Чета.
– Идиоты. – Курьер подхватил девочку на руки и вышел.
– Обрисуй детали, – вздохнул Михаил. Он не прочь последовать за Четом – да так, чтобы пятки засверкали. Подальше от ответственности и призрака безвременной кончины среди россыпи агонизировавших миров.
Т'хар отогнал рукой клубы сигарного дыма, секунду помолчал…
– Я набрал команду ученых из техногенных миров. Оборудовал лабораторию, создал легенду, простимулировал и дал зеленый свет. Результатов немного, но для основ операции хватит. Согласно предварительным выкладкам необходимо отсечь барьером наступление Хаоса и дать возможность мирам восстановиться. Хотите спросить, как распространить барьер на Средоточие в целом? Если действовать от источника… перефразирую – от ядра, можно пробросить связь к любому слою миров. Поскольку к самому ядру доступ закрыт, мы используем…
– Врата Вечности, – воскликнула Лаони.
– Ты права. Прямая дорога к сердцу мироздания. В сухом остатке, вам необходимо войти во Врата на Груэлле и поставить тотальную защиту.
– Ты нас сухим остатком не пугай, – буркнул Михаил.
– Мы не знаем, как Пламя Вечности отреагирует на вторжение, и сможет ли Средоточие восстановить структуру. Мы не знаем, достанет ли защиты на Средоточие в целом – часть ученых полагает, что Барьер охватит лишь текущий слой миров.
– Найдем Врата у границы с хаосом, – высказала предположение Лаони.
– Логично, но не просто… Я достоверно знаю – находясь в Пламени Вечности, можно увидеть спектральные проекции иных Врат. Пробовал… после смерти. К сожалению, проекция не дает представления об удаленности Врат от Хаоса. Вам придется действовать наугад…
– Хоор знает о плане? – тихо спросил Михаил.
– Я соблюдал секретность… – задумчиво ответил Т'хар.
– У меня сложилось обратное впечатление. – Михаил на едином дыхании рассказал краткую историю противостояния с наймитами Врага. – Прибор у Четрна, – закончил он.
– Плохо. – Старик нахмурился. – Я не успею блокировать утечку.
В курительной ощутимо повеяло холодом.
– Когда начнем? – Ор отставил бокал "чизо", лелеемый в ладонях на протяжении беседы.
– Вы устали, но…
– Завтра? – удивился Михаил.
– Нет.
– Мне повторить вопрос?
– У вас сутки. – Т'хар сгорбился.
– Ты подарил нам день, – усмехнулась Лаони и добавила, обретая серьезность: – Я благодарна. Мы закончили?
Ответа Михаил не услышал. Он торопливо покинул комнату в слабой надежде изменить предопределенность событий – сломать капкан чужой воли и в коридорах, наполненных ничего не значившей суетой, обрести толику одиночества. Пустота в голове ширилась, проблесками мысли фиксируя детали дворцового бытия. Шорохи и шепот, бряцание доспехов под мерную поступь патрулей, игра огней с тенями альковов, залов и галерей. Заманчивые улыбки аппетитных служанок. Жизнь текла мимо – обыденно и бескомпромиссно. Стало трудно дышать…
Михаил припомнил планировку коридорных хитросплетений и поспешил к манящему призраку свободы, обретавшему на внутреннем дворе под куполом чистого неба – вне давящих стен и неверного пламени лампад. Лицо овеял ветерок, пройдясь холодком по бисеринам пота на лбу. Настройщик утерся рукавом и замер перед плацом, накрытым жарким маревом. Откровения не снизошло. Неподалеку, шелестя юбками, промелькнула дородная матрона с корзиной белья наперевес. Из парковых красот донесся высокий мелодичный смех. Богема гуляла.
Целеустремленно одолев двор и сподобившись на пару вежливых кивков, должных отметить приветственные жесты встречного люда, Михаил под бдительным присмотром стражи покинул дворцовый комплекс. В глаза плеснула яркая расцветка площади, весело журчал ухоженный акведук по левую руку, фонтаны играли бликами капель над фланировавшими группами горожан. Лавки, мастерские и питейные заведения неброскими, но с виду дорогими вывесками обрамляли площадь приятным глазу орнаментом. Чистые мостовые, приветливые жители – Ладор радовал и заставлял тосковать о доме, будоража крохи памяти разительными контрастами. Михаил прицельно глянул на резную дверь винной лавки – над входом, уютно поскрипывая, покачивалась кованая бутыль. Звякнул колокольчик.
– Секунду… – Из полумрака за стойкой выдвинулся плотный лысоватый лепурец преклонных лет.
– Хоть две.
– Что изволите? – Хозяин расплылся в улыбке.
– Вина жажду.
– День не задался?
Михаил задумался – в мыслях нехорошее слово и никаких перспектив к достойному диалогу.
– Лучшее алькарийское, специально для вас, – оценил мимику собеседника лепурец. – Прямая поставка из Предиса.
Настройщик вздрогнул и, молча расплатившись, покинул лавку. Разминулся с тележкой зеленщика, вскрыл алькарийское и, фальшиво насвистывая, двинулся к тенистой улочке, широким разломом проторившей окраинные застройки площади. Чутье не подвело – ухоженная мостовая вывела к городским воротам. Виденные из окна экипажа несколькими часами ранее они ничуть не изменились – изменилась реальность, данная Михаилу в ощущениях.
Преодолев встречный поток торговых караванов, он выбрался за пределы Ладора и зашагал прочь от города, не допуская в затуманенную алькарийским голову мыслей о цели затянувшейся прогулки. Дорога удобно ложилась под ноги, серебрясь пылью. Пахло полынью и луговыми травами. Волнами накатывал шелест листвы, отмечая редкие купы рощ. Через час показался знакомый холм, увенчанный черным монолитом скалы – экзальтацией силы Чета. Михаил замер перед каменной громадой, подпиравшей небеса, и вспомнил о данном сгоряча обещании увековечить память горестям Фо-рига. Пустота отступила.
***
Ночь черным бархатом реяла над лоджией башни. Ровный свет лампад украсил мозаику стен тенями – застывшие образы, навевавшие дрему. Со двора доносилась перекличка дворцовой гвардии. Михаил отхлебнул вина, лопатками оттолкнулся от стеновой облицовки и приблизился к балюстраде. В голове шумело. Залитый огнями город радужными лентами плыл за дворцовой стеной, искрами пламени на плацу и в парке просматривалась стража.
Настройщик перегнулся через перила и посмотрел на вершину золотой башни. Из окон обители Курьера пробивался слабый свет, золотой дымкой затмевая россыпи далеких звезд. Чет не достижим в показном одиночестве. Не глядя сунув бутылку в угол лоджии, Михаил сонно помотал головой и отступил к лестнице. Спустился в жилую часть башни – к мягкой глубине постели. Обильные складки балдахина его задержали, скрадывая цель – манящую чистоту белья. Совладав с преградой, Михаил скинул одежду, воткнулся головой в подушку и мгновенно уснул.
Мерно тикали часы. Аккуратно посапывал в кресле солий.
Неясная тень за окном на мгновение затмила лунный свет, раскаленными углями глаз прочертив темное полотно стекла. Оконные створки, метнув по стенам блики огней, бесшумно открылись. Проникнув в комнату, тень секунду потопталась на месте, отыскала взглядом спавшего человека и атаковала, в стремительности движений обретая массу и объем.
Глава 2
Михаил вжался в спинку кровати и рефлекторно натянул одеяло до подбородка. Помогло слабо.
– Какого хрена происходит?! – рявкнул он. Хмельной туман, секунду помедлив, растворился в адреналиновой волне. Под лопатку неприятно впились завитушки резных узоров.
Комнату охватил ад.
Трое магов средних лет, восседая в третьей позиции общего свода, сосредоточенно плели руками сложные пассы. Марево воздуха рвалось под ударами изумрудных копий магических разрядов, придававших интерьеру залы трупный оттенок. В облаке зелени металась Тварь – от стены к стене, от пола к далекому потолку, избегая смерти и нападая, нападая, нападая…
Одного из магов подбросило вверх. Кровавый веер хлестнул по мебели, коснулся горячими каплями тел. Подле Настройщика упала рука, нацелив излом белой кости ему в лоб. Он рывком переметнулся на пол. Кровать взметнулась фонтаном щепы и лоскутьев белья.
– Вы еще в меня попадите! – Михаил схватился за ягодицу, оцарапанную осколком.
– Точнее! – На пороге комнаты пританцовывал Брон. – Паст, отсекай ее! Эфг вас побери!
Яростно пискнул Ласковый, придавленный обломками. Михаил рванулся к солию, заметил всплеск движения по флангу и опрокинулся на спину. Когти прошли в миллиметре от лица, коснувшись кожи токами воздуха.
– Абыр пиндар! – В коридоре мелькнул Четрн, одетый по вечернему – в голубые кальсоны и Тиг-Лог. – Не суетись под мечом…
– Назад! – рявкнул Брон.
– Отстань, старик.
– Маги справятся!
– Я быстрее!
– Назад…
– Охрана! – раскатился в коридоре крик Т'хара.
– Я тебя запомнил! – Михаил чудом увернулся от магического пламени. Подкатился к платяному шкафу, затылком чувствуя жар, исходивший от твари, проскользнул между опорных ножек и опрокинул мебель на яростно шипевшую тень.
Тварь с сочным шлепком распласталась на полу. Со стороны магов полыхнула зарница рассекающего плетения.
На секунду Михаилу оглох, в безмолвии наблюдая за кровавым дождем. Ошметки демона обжигали.
– Все целы?! – Т'хар суетливо огляделся.
– Вы забыли положения свода? – сурово выговаривал подчиненным Брон. – Вы – магическая оборона дворца. Элита. Я тренировал вас вести бой слаженно, контролируя каждый гран магического рисунка…
– Тварь прикрывали, – рискнул сказать один из обвиняемых. – Внешний периметр защиты не сработал.
– Сигнал раздался, когда Тварь коснулась стен, – подтвердила напарница мага и украдкой взглянула на афронт Михаила, помогавшего солию.
– Я что-то пропустила? – На пороге появилась тщательно одетая Лаони в одном ботинке.
– И ты сюда. – Михаил досадливо махнул рукой. Прислушался к бряцанию оружия в коридоре, где с видом лихим и грозным фланировала патрульная тридцатка, и не выдержал: – Какого Эфга вас так много?! Я тут, ахун, голый совсем. Хватит на меня пялиться! – Женщина-маг поспешно отвела взгляд.
Прекратив рассматривать Чета, Лаони деловито осведомилась:
– Что происходит?
– Т'хар, будь ласка, подойди. – Четрн изучал короткий металлический цилиндр в эпицентре взрыва демона.
– Маги, проверьте.
– Записка? – Михаил напрягся.
– Да, – процедил Т'хар. – "Я в полном неведении. Х". Думаю, комментарии излишни.
– Обсудим проблему завтра? – Настройщик передернул плечами. Кровь на теле начала подсыхать, неприятно стягивая кожу – Хватит пялиться, женщина!
