Текст книги "Четверо и один"
Автор книги: Алексей Ар
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)
– Я ничего, – покраснела маг. Заметив ехидное выражение на лице Брона, она поспешно ретировалась. Старец огорченно вздохнул.
– Перебирайся в многоцветную башню, Мик, – сказал Т'хар. – На данный момент она пустует. Слуги доставят все необходимое. И я посоветовал бы подогретого вина…
– Ты мне еще молока предложи. – Михаил, прикрываясь одеялом, заковылял на выход. Боль в душе и теле нарастала. Ковер под ногами хлюпал.
***
Повелитель тихо кашлянул, повертел в руках вилку, отложил. Взялся за бокал и, рассматривая игру рубиновых бликов, спросил:
– Ваше решение не изменилось, учитывая обстоятельства?
– Что? – Ор отложил ложку. На него удивленно посмотрели.
– Проспал – спроси, – буркнул Чет тарелке салата.
– Мика пытались убить, – пояснила Лаони. – Но мне думается, конечной целью нападения была передача послания.
– Башня приведена в порядок? – Михаил сосредоточенно намазывал масло на пышный ломоть белого хлеба. Есть не хотелось. Хотелось засесть с бутылкой годокского в месте труднодоступном для людей и отгородиться от мировых проблем за хмельной стеной.
– Приводят, – вздохнул Т'хар. – Маги толком не сработались, случаются перегибы.
– У меня на заднице синяк с тарелку. – Настройщик хмыкнул. – Магическим спецназом заправляет Брон?
– Я не рекомендую выказывать ему недовольство… – Т'хар опомнился, – Вы не ответили на вопрос.
– Ответили, – сказал Михаил.
– Психи. – Четрн сердито выбрался из-за стола, конфисковал вазу с фруктами и канул в сиянии коридорных огней.
– Он передумает, – уверенно сказала Лаони. – Сроки не изменились?
– Нет. Приятного аппетита, – Повелитель встал. – Извините, государственные дела.
Он скованно улыбнулся обращенным к нему лицам и, по-военному споро оправившись, ускользнул из трапезной. Стража лязгнула копьями на караул.
Михаил неопределенным жестом открестился от вознамерившейся поговорить Лаони и молча последовал за Т'харом. Впереди день – долгие часы в преддверии пути. Полная неизвестность, навязанная сторонними силами в их вечном противостоянии. Вопросы без ответов и бесконечность времени, не желавшего убыстрять бег. Открытое небо не манило, городские изыски претили в невозможности отдаться им без оглядки, палаты дворца потеряли привлекательность новизны, а почтительность слуг вызывала недоумение.
В попытках избежать внимания челяди и профессионального интереса охраны Михаил отыскал на удивление неприметный уголок в коридорных переплетениях – пыльный тупичок в слабо освещенном алькове, обставленном единственной каменной скамьей, – разительный контраст с оставленным позади раем для сибаритов.
Настройщик присел и с облегчением вытянул ноги. В поле зрения никого, в пределах слышимости… хуже. Из прикрытой сеткой вентиляции под сводами алькова доносились тихие голоса. Память услужливо встрепенулась, заставив Михаила вздрогнуть. Круг замкнут – беседовали Т'хар и…
– Что случилось Эдэя?
– Проблема. – Голос у женщины сочился тусклыми обертонами усталости и толикой безысходности. – Увеличь радиальный охват волны…
– … твой проект.
– Великое Средоточие, я не могу за ним уследить! Он мотается по Вселенной, я плетусь в хвосте…
– Посмотри мне в глаза, – с отеческой теплотой сказал Т'хар. – Ясно. Ты права – у нас проблема.
– Я справлюсь… На карту поставлено слишком многое…
Голоса пропали во всплеске глухой тишины. Михаил обдумал перспективу задать Т'хару несколько наводящих вопросов и счел намерение пустой тратой сил. Множить тайны – брать лишний груз в дорогу. Он притерся к скамье, откинулся на стену и погрузился в легкую дрему. Излишние душевные метания вредны – доказано практикой.
***
Небо на востоке посветлело. Легкими полутонами в рассветной дымке наметились далекие лесные угодья. Скупо блеснули речные извивы в объятиях холмов. Теплым золотом над горизонтом проявились огненные диски Близнецов. Первые лучи коснулись Груэлла, вспыхнув изумрудом древесных крон и серебром заливных лугов. На поля легли исполинские тени – немая стража отступавшей ночи.
Холодный порыв ветра заставил Михаила поежиться. На смотровой площадке башни трудно укрыться от утренней свежести – первых ростков последнего дня.
– Хорошо подумал, – сказал Михаил неумолимому свету, наползавшему на лоджию разноцветьем красок. В желудке колыхнулся ледяной комок – в пику теплу Близнецов. Денек задался.
Настройщик перегнулся через балюстраду и всмотрелся в неясное движение у портика дворца. На плацу присутствовали трое – Ор, Лаони и Т'хар, совершавший рукой неопределенные жесты призывного толка, – не скрыться, не улизнуть. Михаил усмехнулся, окинул взглядом горизонт и заинтересованно прищурился – серыми призраками к городу приближалась группа всадников. Расстояние скрадывало детали – лишь тени и клин пыли над дорогой. Истые путники – путешествовать в столь ранний час. Связаны ли они с планом Т'хара? Что несут, к кому стремятся?
– Без разницы… – буркнул Михаил и покинул смотровую площадку.
***
Лоуолис поправил на лице повязку, скудо-бедно защищавшую от пыли, и спросил у согбенных усталостью всадников:
– Нам обязательно торопиться?
– Да, муженек, – хмыкнула Линээ, поддернув поводья. Конские копыта взбили воду в колее. – У Ладора видели красноглазого – след горяч и негоже нам сомневаться…
– Горяч? – переспросил Халь, устало рассматривая далекие городские стены. – Город достроен, сколько времени утекло…
– Тихо, – шикнула Линээ, бросая сочувственный взгляд на Дзейру. – Лоу, молчи. И зачем я только вышла за такого болтуна?
– Любила, наверное, – усмехнулся эльф. – Будем уповать на помощь Ло.
– Я знаю, он там, – прошептала Дзейра, не отрывая взгляда от разноцветья дворцовых башен.
– Красиво… – сказал кто-то из ваарок. Перестук копыт скрал слова.
Линээ оглянулась, проверила численность подчиненных:
– А где Трейч?
– Трейчиху нашел? – предположили в отряде.
– Кого нашел? – уточнил годок. Настроение не ахти – вином не пахнет, самок нет, родное гнездо далеко, лапы стерты.
– Нашелся, – кивнула Линээ. – Где пропадал, солдат?
– Отходил по нужде. Устраивает? – Надкрылья Трейча слегка разошлись.
***
Михаил покинул уютную тень парадного и присоединился к Ору и Лаони. Приветственно кивнул.
– Не ждали, а я пришла, – сказал он в пространство. Утренняя свежесть бодрила.
Т'хар, стоявший в стороне, покосился на родственника и нахмурился, возвращаясь взглядом к башням.
– Ласковый где? – тихо спросила Мистерия, нервно оглядываясь.
– Спит.
Разговор закончился, толком не начавшись. Они молчали, борясь с тревогой, пропитавшей воздух. Ждали, гоня сомнения. Неприметными тенями проскользнули мимо заспанные слуги, трое пацанов вывели коней на утренний моцион, порадовав плац жизнерадостным цоканьем, из мастерских донесся негромкий перестук, от хозяйственных построек послышался женский голос, отчитывавший чадо за разлитое молоко.
– Он не придет, – сдался Т'хар.
– Имейте терпение. – Лаони улыбнулась.
– Ахун! – Курьер, оступившись, грохнул латами по ступеням. – Понастроили.
– Ты почто в латах? – справился с удивлением Михаил.
– Я за безопасность, – буркнул Чет, поводя руками. Блик солнца толкнулся на локтевом сочленении жаркой искрой.
– Все помрут, а ты останешься?
– Не доставай меня с утра, юноша…
– Вы закончили? – спокойно поинтересовался Т’хар.
– А зачем он в латах? – не сдался Михаил. Серьезность Правителя не радовала перспективами и потенциальными опасностями.
– Мик, – укоризненно сказала Мистерия.
– Мы готовы, – завершил пикировку Четрн.
Из парадного выступили Белая Мать и Бэрит. Гном хмуро сказал:
– Друзей принято провожать в дорогу.
– Не уходи! – заметался над Ладором детский крик. Над балюстрадой лоджии золотой башни появилась растрепанная макушка Ка. – Не уходи! Ты обещал…
– Рекомендую, поторопиться, – оскалился Чет.
– Пожалуйста, не уходите! Мама…
– Кому она? – Лаони замерла.
– Я позабочусь о ней. Удачи вам. – Белая Мать отступила, прощально взмахнула рукой и скрылась во дворце, растворившись в тенях белым облаком.
Курьер молча направился к дворцовым воротам – решительно, безоглядно, разрывая связь, резавшую нервы. Ка умолкла, а вместе с ней необъяснимо притих и весь дворцовый комплекс. Мерная поступь димпов одиноко звучала в утренней пустоте – шаг за шагом, через плац, мимо застывшего паркового великолепия и хозяйственных построек к серой арке дворцовых врат. Подтянувшиеся стражи заученно отсалютовали вослед Повелителю, стремившемуся не отстать от Чета. Лаони, последней миновавшая караулку, поощрительно улыбнулась.
Сонный город встретил ранних путников первыми проблесками трудового дня – скрипом и шорохом открывавшихся лавок и мастерских, перестуком колес по мостовой, редкими голосами, в равной степени благословлявшими Ло и проклинавшими нерадивых соседей. Заурядное утро.
Через полчаса димпы достигли городских стен. Чет, являя вид замкнутый и грозный, подождал спутников подле врат, приоткрытых гвардейцами. Вопросов солдаты не задавали – позвякивая нашлепками брони на потертых кожанках, отступили в сторонку и проводили правящую клику ретивыми взглядами.
– Бдите, бойцы. Враг, ахун, не дремлет, – буркнул Четрн. Проигнорировав осуждавший взгляд Лаони, он сошел с дороги и устремился на зов Врат.
***
– Еще кому-то не спится. – Линээ кивком указала на пятерых путников, изрядно удалившихся от города. – Важные шишки, прям в золоте едут…
– Хрен с ними. – Дзейра направила лошадь к страже, замершей в тени, отбрасываемой приоткрытой створкой ворот. – Нам в город.
– Не рано? – сухо поинтересовался ктан охранки.
– В самый раз.
– Два серебряных за всех.
Линээ без возражений открыла кошель.
– А годокского жилит, – пробормотал Трейч.
***
Михаил осмотрел местность вокруг купола Врат и удивленно присвистнул. Территория рачительно изменилась – вокруг пламени Средоточия выросла трехметровая каменная стена, сложенная из идеально подогнанных блоков и испещренная замысловатыми иероглифами. По периметру курсировали патрули из бойцов, чья принадлежность к Груэллу вызывала сильные сомнения.
На контрольно-пропускном пункте димпов вежливо задержали под бдительным оком сканеров, встроенных в стены. Т'хар повелительным жестом остудил пыл порывавшегося высказаться Чета, дождался зеленых проблесков на контрольных датчиках и прошествовал внутрь комплекса. Преодолев шлюзовую камеру и подивившись массивности ее конструкции, Михаил сделал пару шагов и замер в недоумении. Под ногами пластиковые плиты, вокруг ряды массивных агрегатов и хитросплетения проводки, объединяющей аппаратуру в единое техногенное чудо. Великолепие электроники, сдобренное толикой механики, жужжало, стрекотало и попискивало под бодрое перемигивание сенсорных панелей.
Навстречу Повелителю бросилась невысокая худенькая женщина в белом халате:
– Мы готовы к запуску.
– Это что? – холодно осведомился Михаил, изучая группу ученых, оживленно споривших над лентами распечаток. Длина лент впечатляла.
– Это ахун.
– Чет, – устало сказала Лаони.
– Мне не нравится, – скупо высказался Ор, чем изрядно удивил родню.
– Теперь точно ахун…
– Когда закончите мандражировать, я продолжу, – холодно заметила женщина. – Или вы предпочтете слепыми котятами ползать по мирам?
– Хорошо, Амор, активируй процесс, – поощрительно улыбнулся Т'хар. Выждав мгновение, когда ученые, ведомые Амор, сосредоточатся на управляющих консолях, добавил: – Одержимая команда. Море интеллектуального позитива и минимум такта.
– Не люблю ученых. – Четрн хлопнул по стенке ближайшего агрегата и вздрогнул от возмущенного окрика.
– Вы собьете настройки!
– Собью, – охотно согласился Курьер. – А вы возражаете?
Ученые призадумались.
– Есть пожелания? – нервно спросил Михаил. Серый купол защитной оболочки Врат притягивал взгляд с неотвратимостью черной дыры. – А то я паникую.
– В перспективе необходимо настроиться на спектр ядра, проследить цепь связи по лучам и развернуть защиту в слое, граничащим с Хаосом. Точнее сказать не могу, – развел руками Старик.
– Ты умный, да? – с серьезной миной спросил Курьер. – Можешь не отвечать. Готовы братья и сестры?
– Я – нет. – Михаил решительно двинулся к куполу. Через мгновение его остановил жалобный писк.
Пав на руки другу, Ласковый вцепился лапками в отворот куртки и замер…
– Тебе не выжить там, куда мы пойдем. – Михаил старательно отводил глаза.
Зверек закричал – пронзительно, с надрывом. Лаони вздрогнула, непроизвольно вскидывая посох. Чет перехватил ее руку и отрицательно покачал головой.
– Позаботься о Ка. – Михаил постарался улыбнуться, найдя силы взглянуть на мордочку солия. В золотистых глазах зверька промелькнула толика интереса, разбавив поток отчаяния. – И будь любезен, прекрати скандалить.
Отчетливо шмыгнув носом, Ласковый воспарил над лагерем и, по дуге уйдя в небо, растворился в синеве крохотной точкой.
– Спасибо за девочку, – кивнул Чет.
Под отзвуки незримого хора нахлынула волна силы – скользнула по изломам душ в такт скупым жестам Т'хара. Защитная оболочка Врат открылась, и на штабеля приборов выплеснулось сияние, окрасив мир в бескомпромиссный черно-белый контраст.
– Я начинаю. – Мистерия закрыла глаза.
Осталось сделать шаг – крохотное движение навстречу яростному свету. С трудом подавив паническую дрожь, Настройщик преодолел грань. "Нормально…" Чья это мысль? Михаил подозревал – его. Хотя он мог и ошибаться – четверо стали одним целым, неделимым клубком чувств, идей и стремлений. Страх отступил в преддверии тяжкой работы.
Оценив диспозицию, димпы обменялись коротким всплеском удовлетворения – Средоточие отнеслось к ним с терпимостью злого старшего брата. Локальный щит, поставленный Ором, блокировал большую часть смертоносной энергии, не позволяя разуму забыть о цели и окунуться в бездну борьбы за выживание.
Лаони попробовала осторожно нащупать спектр ядра. Содрогнувшись, Михаил постарался отрешиться от боли, полоснувшей нервы. Ядро Средоточия охотно откликнулось на зов, и перед мысленным взором четверки развернулась алая пелена, наполненная смутными образами и токами энергий.
"Не могу пробиться" – Мысль Мистерии вспыхнула яркой искрой. Михаил прикинул, насколько их сила удалилась от Груэлла. Результат пугал.
«Два, от силы три слоя», – согласилась Лаони.
"Плевать, абыр. Ор, действуй. Попробуем – узнаем"
Михаил аккуратно трансформировал в бэрги очередной энергетический пакет, коими щедро делились Врата.
"Сделал".
Лаони сникла, толкнувшись в сознание друзей глухим отчаянием. Барьер развернулся на границе ее видения.
«Выходим" – первая светлая мысль в вечности.
Груэлл распахнулся пейзажем, наполненным светом и легкой свежестью, небесной манной овеявшей разгоряченные лица. В синеве неба, расчерченной перистыми облаками, яркими нотами звучали птичьи трели, пахло озоном, свежескошенной травой и табаком. Близнецы раскаленным янтарем парили в вышине, и не было причин для горя…
– Пи… – Чет ткнулся лбом в холодный кожух агрегата.
– Потрясающе! – Амор лихорадочно перебирала распечатки. Собрат по ученому ремеслу сунул ей в руки новое полотнище бумаги, радостно тряхнул за плечи и умчался.
– Как вы? – Т'хар неуверенно приблизился к родне.
– Мне хорошо. – Михаил упал на любезно подставленный стул и перегнулся пополам. Утренняя булочка охотно покинула желудок. Жестом Настройщик притормозил встрепенувшуюся Лаони и прохрипел – Собой займись. Или Четом. Он сейчас прибор забодает.
– Не смешно, – сказал Чет, не разгибаясь.
– Значит, в пределах номы, – констатировал Повелитель. – Амор, отчет.
– Они поставили щит "три плюс", что является несомненной удачей, в контексте той информации, которую я вам предоставила. – Амор отчеркнула ногтем строчку в распечатке. – Как я и предполагала – удаленность ядра не коррелирует с дистанцией развертки барьера. Здесь иное… Но ясно одно, есть Врата, которые откроют доступ к слоям Средоточия, находящимся в дестабилизированном, преддеструктивном состоянии, – на границе с Хаосом, если Вам угодна подобная терминология. Их только найти…
– Иди, попробуй, – предложил Четрн. Техник принес ему воды и был проигнорирован.
– Ты знал, на что согласился, – хмуро сказала Лаони. – Мы посидим минут пять… и в путь…
Мистерия вопросительно, с толикой неуверенности, оглядела родственников, живописно разбросанных меж аппаратуры. Ей не ответили.
– Если нужна моя помощь… – шагнул вперед Бэрит.
– Кстати. – Михаил сел прямо. – Насчет помощи. Кто из детей Импульса задействован помимо нас?
– Мы проработали варианты прикрытия, – уклончиво ответил Т'хар. – Эдэя сможет отследить вас и своевременно сообщить мне о возникших проблемах.
– Я спросил про другое.
– Я контактировал с Дэмом – при необходимости, он перейдет к вам. Это все… Черт побери, не смотрите так. Остальных я просто не смог найти.
– Найди. – Настройщик встал. Отряхнул несуществующую грязь с лацканов куртки. – Мы готовы.
Последних слов, возражений, надежд, что спустя мгновение реальность развеется дурным сном, не осталось. Четверо выстроились вдоль купола – силуэты тьмы на фоне белого марева. Секунду подумали и, не оглядываясь, шагнули за грань Врат.
– Вернитесь живыми, – сказал Т'хар пустоте.
Интерлюдия 2
Динамики ГРАТСа – городской радиотрансляционной сети – взорвались хрипом помех и обрывками слов. Диктор силился донести до слушателей нечто важное – способное разрушить покой мирных граждан…
– Код "Бат"! – прорвалось сквозь статику. Точно испугавшись, помехи стихли, и диктор добавил тише: – Тревога.
Предупреждение запоздало. Катастрофа пришла в город полноправной хозяйкой. Посреди любимой обывателями площади Согласия, поглотив рекламные голопроспекты, парившие в небе, развернулся гигантский угольно-черный смерч. За считанные секунды ревущая тьма поглотила толпу отдыхавших, три парковочных флайт-сектора, семь автоматических закусочных, комплекс информатория и вплотную подобралась к Палате Верховного Совета.
Увидев за окнами стену тьмы, исчерченную молниями, чиновники с криками заметались по коридорам, сметая на пути офисную мебель и менее расторопных коллег. Безапелляционной вспышкой пришло понимание – отсидеться не получится.
С рокочущим грохотом рухнула фронтальная часть здания. Каменный дождь пролился на землю, фиолетовым облаком рванула энергоцентраль. Попав в пределы досягаемости взрыва, десяток человек живыми факелами распластались на полу, отдавая дань безумству энергии. Треск разрядов смешался с криками боли и растворился в реве беснующегося вихря.
– Нет!! – Пассажир флайта схватился за штурвал ручного управления. Машина камнем пала к тротуару, металлическим клином взрезав толпу. На нее не обратили внимания.
Отстегнув ремни безопасности, мужчина рванулся к дверце и попытался вскрыть заклинившую створку. По куполу флайта загрохотали ботинки.
Из поднебесья металлическим дождем посыпался флаинг-транспорт. Машины кувыркались стальными лепестками в лапах бури, врезаясь в стены домов, пока не находили последнее пристанище среди остатков тел на разломанном покрытии тротуара. Щупальца смерча– исполина жадно подхватывали их, корежили и отправляли в небытие.
Постанывая от страха, пассажир вновь попытался выбраться из флайта. Глянул по сторонам и обмер. На него, плавно переворачиваясь в воздухе, мчалась грузовая платформа, пожираемая огнем. Поцарапанный сигнальный фонарь режима перевозки стал последним фрагментов реальности, увиденным пассажиром. Далее пришла тьма.
– Керра, не смотри. – Женщина прижала дочь к груди.
Вздыбился тротуар, отбросив их стене. Пламя, дым и грохот нависли над ними кроваво-черным полотном, жадно пившим остатки самообладания.
– Берегись!
Женщина с трудом приподнялась и охнула. Неподалеку – метрах в ста – лишившись гравитационных подпорок, рывком осел офисный комплекс – небоскреб. Первые этажи смялись картонными коробками, щерясь изломами стеновых плит. В потоке низвергнувшегося здания мелькнули тела служащих.
– Что это мама?
– Не бойся. – Женщина прикусила губу – ноги придавил обломок. Она попыталась освободиться и застонала – тщетно.
Стена Хаоса приблизилась вплотную…
Мать обняла дочь.
Глава 3
Четрн исправно переправил пакет энергии Ору и попытался оценить степень угрозы, растворенной в сиявшем полотне небытия. Никаких проблесков – ни в окружении, ни в мыслях. Лишь боль, старательно отсекаемая волей. «Кто-нибудь имеет понятие, как найти другие Врата?» – поинтересовался он у родни.
"Я попробую" – Лаони осторожно впитала спектр энергетических волн, неустанно штурмовавших барьер, воздвигнутый Ором. Создала матрицу-модель и решительным импульсом направила запрос в центр бесконечности, по адресату, с нахождением которого невозможно ошибиться, – к искре ядра Средоточия. Курьер выругался. Перед слитыми воедино разумами черным полотном развернулось призрачное видение. Местами в антрацитовой вуали сверкали капли рубинового огня.
«Нашла» – мысль Лаони воспринималась как шепот.
"Выбирай мудро. Но быстро, – посоветовал Михаил. – Меня опять мутит".
"Бросок" – короткая мысль швырнула четверку в объятия перехода. Граненая змея межпространственного тоннеля смазалась в хрустальное марево – под звон струн и всполохи огней.
Удар.
– Ахун! – Михаил схватился за ушибленную ногу, не удержался и несколько поспешно сел на замшелый пень. Под филеем хрустнуло.
– Где мы? – удивленно спросил Чет.
Лаконичность Курьера заставила Михаила позабыть от боли.
Вокруг шелестел лес, некогда прореженный неведомым катаклизмом, – среди кряжистых, схожих с дубом, деревьев причудливыми завалами раскинулись буреломы – черные переплетенные вьюном обломки стволов, страшные лапы выдранных из земли корневищ. И в противовес – живописные полянки с пышным цветущим кустарником и сочным изумрудом травяного ковра под бледно-розовым небом. И никаких Врат.
– Где Врата, абыр ахун?! – Четрн схватился за Тиг-Лог.
– Не суетись, – попросил Михаил. – Судя по спектру, они… там. – Он махнул в сторону светила, медной монетой повисшего над купами древесных крон.
– Они, походу, далеко «там»…
– Очень верно подмечено. Даже удивительно, – кивнула Лаони. – Предлагаю, сперва устроить привал. Мы голодные, уставшие…
– А быстрота маневра? Не про нас? – не остался в долгу Курьер, деловито всматриваясь в игру лесных теней. Мирный шелест листвы расхолаживал.
– Я. За привал, – шевельнулся Ор.
– Спишу твое красноречие на шок, – удивленно обернулся Чет.
– И мы продолжаем стоять и препираться, – спокойно сказала Мистерия. Оправив мантию, она двинулась к залитой светом полянке с очевидным намерением приступить к обустройству бивуака.
– Кто будет готовить? – осведомился Михаил у спины родственницы.
– Вопрос риторический, да? – вздохнула Лаони, оглядываясь в поисках места под кострище. – Охотники среди вас есть?
Ор неспешно поднял руку. Посмотрев на вакуумный излучатель, укрепленный за его спиной, Михаил неуверенно спросил:
– Может тебе лук достать?
– Нет. – Защитник прислушался к одному ему ведомым звукам и скользящим шагом устремился к сумраку чащи, что темно-зеленой стеной просматривалась за изломанным редколесьем. Михаил пожал плечами – мысль озвучена, все дальнейшее – судьба. Голод не мог соперничать с холодным комком тревоги, укоренившимся в районе подвздошья, и какую бы часть добычи ни принес Ор, Настройщик примет ее без вопросов.
От философских изысков Михаила оторвал громкий треск – Чет, подчиняясь командным взмахам Лаони, ломал сухостой. Избавившись от доспехов, он стремительным вихрем прошелся средь вековых зарослей и ворохом собранных дров едва не снес Лаони с облюбованного ею места.
Мистерия смолчала, решительно отстранила довольного Курьера и неприметным движением посоха расплескала среди сложенного хвороста багровые язычки огня. Потянуло пряным дымком.
Впитав умиротворявшее потрескивание костерка, Михаил придвинул к бивуаку метрового обхвата бревно, придирчиво осмотрел седалище и расположился на отдых. Напился из выданной на дорогу фляги и хмуро прошептал:
– Не могу привыкнуть…
Лаони отряхнула руки, присела рядом и с готовностью спросила:
– К чему?
– К переменам…
– Не кисни в начале пути. – Четрн снял с пояса кинжал и занялся подготовкой вертела. В траву посыпалось золото стружки. – Кисни в конце. Дело гиблое, бесперспективное и мы все умрем.
– Представляешь, – улыбнулась Мистерия, – сколько нам терпеть его нытье…
– Ты, Четка, никак на темную сторону шагнул? – прищурился Михаил.
Курьер молча установил рогатины, обжог вертел, пристроился на пеньке – напротив родни – и сказал, оценивающе глядя на Настройщика:
– Ты, может, и не умрешь… – И бодро кивнув, добавил. – Ты просто ох…
– Чет! – привычно попрекнула Лаони.
– Мы в лесу и взрослые, – развел руками Курьер
Далекий рык прервал беседу, хрустнули ветки в переплетении кустарника. Приподнявшись, Четрн оглянулся и… расслабленно опустился на место. К костру, неся на плечах производную кабана и медведя, подошел Ор. Молча сгрузил тушу у ног Мистерии, присел подле костра и углубился в чистку оружия. Лаони примерилась к туше и удивленно приоткрыла рот:
– А рана где? Как ты его… ну того?
– Задушил.
Чет прикинул размер зверя в холке и уважительно цокнул языком.
– Напомни мне, не спорить с тобой, – сказал Михаил.
– Напомню, – не поднимая головы, ответил Защитник.
Жар коснулся сочной вырезки аппетитным скворчанием. В желудке у Четрна заурчало.
***
Михаил одобрительно похлопал по животу и оглянулся на затоптанное кострище, увенчанное сизой ленточкой дыма – единственное свидетельство недолгой передышки. Ор по собственной инициативе, с молчаливого согласия родни, тщательно прибрал стоянку и закопал лишнее в буреломе. Пятнадцатиминутная отсрочка пришлась кстати.
– Я на ходу не перевариваю, – буркнул Четрн вослед удалявшимся соратникам, и, не дождавшись ответа, пристроился в хвост группе.
Темп задавал Ор – споро, без суеты, к загадочному востоку. Среди буйства трав и соцветий, под занавесью лиан, задрапировавших вековую флору. По оврагам, лощинам и холмам, неумолимой чередой ткавших дорогу к неведомым Вратам. Припекало солнце, красной каплей мелькая в прорехах листвы. Жизнь сонмом звуков сочилась из тысяч лесных отнорков. Первозданная дикость, не потревоженная изысками разума, – однообразная в природном естестве, полная загадок и неприятных сюрпризов.
– Опять?! – Михаил, которому выпала честь нести запасы мяса, остановился. Его что-то держало. Дернувшись в надежде без лишних усилий избавиться от неведомой помехи, он оглянулся….
– Руби!
– Да не мешок…
– Пальцы, пальцы!
– Сам вижу!
– Попади уже!
– Уходит!
– Взял! – Четрн перерубил жадно пульсировавшую лиану, вознамерившуюся полакомиться мясом – как фрагментированным, в обертке из листьев, так и цельным прямоходящим. Лес наполнило тихое шипение.
– Есть идеи? – Лаони взвесила в руках посох.
Димпы сорвались в бег – сквозь занавесь извивавшихся ветвей, хлеставших воздух точно плети. Взвихрилась листва, причудливым хороводом сокрыв хищные заросли. Видимость упала до пары метров – беги сквозь боль и надейся, что кривая выведет к свету.
Шипение усилилось.
Отбив посохом не в меру ретивую ветвь, Мистерия в рывке пробила стену кустарника и съехала по песчаному откосу на каменистый берег узкой речушки. В воздухе ощутимо запахло рыбой. Солнце плеснуло в глаза игрой водных бликов и уютной теплотой.
– Отпусти, хлорофилла! – Михаил отмахнулся мечом и в облаке песка скатился вниз. Вопреки здравому смыслу, первая мысль была отнюдь не о тяжести полученных травм – воздух в легких, в голове бедлам, руки, ноги послушно перебирают гальку и хвала небесам. Первой мыслью Настройщик озаботился о запасах съестного – в преддверии скорого ужина практичность возобладала.
– Все целы? – спросила Лаони, подбирая мантию, омываемую багрянцем волн. Ор кивнул.
Чет выскользнул из доспехов, встряхнулся и с интересом присмотрелся к телодвижениям Михаила.
– Не уверен, – сказал Курьер. – Лиана порвала Мику штаны. Прям на ж…
– Где? – Настройщик отодвинул мясную вырезку и закрутился на месте. – Ты, Чет, нехороший димп.
– Не спорю. – Курьер осторожно приблизился к воде. Вгляделся в быстрые токи течения, черпнул ладонью пригоршню влаги и принюхался.
– Славное начало, – кивнула Лаони. – Предлагаю двигаться вдоль берега. Сделаем небольшой крюк…
– Вода пресная, – заметил Чет. – И в чащу я тоже не полезу.
Михаил кашлянул:
– Песок в горле… – И двинулся прочь.
***
Темный багрянец неба в черных кляксах облаков напоминал загустевшую кровь. Яркие искры редких звезд чуть подрагивали в зените, отчасти нивелируя образ пылавших небес. Лес над речным откосом тихо шумел, играя оттенками тьмы. Чаща дышала – жила ночью, тая неведомые страхи в нескончаемых скрипах и потрескиваниях. Уютно мерцал костер, отбрасывая на изломы прибрежных камней рыжеватые отблески. Над водой стелились тихие всплески. Плотнее запахнув куртку, Михаил протянул руки к огню – от реки тянуло прохладой. Пахло мокрой травой и поджаркой.
Ор с методичностью автомата повернул вертел.
– Супа хочу, – встрепенулся Чет. – И салата. Эклеров хочу.
– Нехорошее место, – сказал Защитник.
Курьер недоуменно заморгал, пытаясь состыковать услышанное. Лаони поочередно оглядела мужчин и осторожно спросила:
– Почему?
– Открытое.
Скрипнул вертел.
– Ты специально, да? – Чет невольно оглянулся на переплетения лесных теней.
– Вокруг ни единого проблеска разума, – буркнул Михаил. – Я проверил.
– А мы? – Курьер придвинулся к огню.
– Ора и Лао я учел.
– Сейчас меня одолеет смех.
– Вы когда-нибудь перестанете собачиться? – устало спросила Мистерия.
– А смысл? – ответили ей в два голоса. Михаил и Чет переглянулись и удовлетворено кивнули.
– Готово. – Ор скупыми взмахами ножа разделил мясо на четыре порции. Отодвинулся в темноту и замер. Он ел столь же лаконично, как и говорил.
Оценив манеры Защитника в контрасте с сочным урчанием Чета, Михаил безоговорочно отдал симпатии Ору и вплотную занялся ужином. Организм, утомленный дорогой и сонмом тревог, безропотно смирился – отсутствие разносолов печалило, крохотным сожалением фланируя на задворках сознания. Ели молча, неосознанно чувствуя – на неведомом пути они наговорятся вдосталь. Заманчиво верить в удачу, способную привести их к цели на первом шаге… Никто не верил.
Обтерев руки лопухом, Михаил достал сигарету и лег на небрежно разосланном плаще. Камни приветливо подперли бок. Он повозился, притираясь, и вперил взгляд в кровавую панораму небес. Закурил.
Темная стена леса всколыхнулась. Скрипучий крик вознесся над лесными вершинами. Настройщик покосился на молчаливых спутников, не проявлявших признаков беспокойства, и расслабленно откинулся на плащ.
– Уверен? – встрепенулся Чет. – Возможно, мы в шоковом состоянии от страха.
– Кто будет дежурить первым? – спросила Лаони.
