Текст книги "Четверо и один"

Автор книги: Алексей Ар

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

– Что сзади?

– Показалось. – Михаил аккуратно стряхнул со штанов крупинки пепла. На Чета он не смотрел.

Курьер глубоко задышал:

– Ты, ахун, крестись, когда кажется.

– Мое почтение, Мик, – улыбнулась Лаони. – Ор, ты там воду нигде не видел?

– Нет.

– Таки сорвался. – Чет вогнал меч в ножны, плюхнулся на камень, заменявший стул, и сник. – Позор… Хуже только если Ор психанет.

Защитник равнодушно пожал плечами.

– Ты озвучил мои мысли, – кивнул Михаил. – Кстати, мне полегчало, спасибо. В сухом остатке, братья и сестры, каков у нас план? Лаони, если ты хоть заикнешься о времени, я тебя отшлепаю. Лично.

– Выйдем после обеда. Уходить придется: к вечеру эти горы мяса начнут смердеть. Да и зверье захочет полакомиться дармовым угощением.

Трое мужчин переглянулись и согласно кивнули. Четрн не преминул заметить:

– Мик, советую разжиться куревом.

– Курение – яд, твои слова? Сперва одежда, затем… чтоб ты не таскал.

Лаони одобрительно кивнула.

– Зря потратишь бэрги. – Курьер ненатурально зевнул. – Путь до Врат не близкий; успеешь ободраться.

***

Полдень. Раскаленный белый шар местного светила подобрался к зениту. Зной обрушился на землю, медленно прожаривая поверхность.

– Кусок в горло не лезет. – Четрн прикрылся отломанной веткой. Голову ощутимо припекало.

– Еда херня. – От нестерпимой жары Лаони временно потеряла контроль над стилем и виновато покраснела. – Воды мало.

– Тогда не сидим. – Михаил тряхнул висевшую на поясе флягу. Пить хотелось неимоверно. – Дружно встали и пошли. Исходя из спектра, ручеек от нас не далее, чем в километре. Не слышу аплодисментов…

– Тысяча тридцать метров, умник, – буркнул Чет, поднимаясь на ноги. – Учись, погрешность не выше метра…

– Тридцать метров и семь сантиметров, – вздохнула Лаони.

Они посмотрели на Ора…

С непроницаемым видом Защитник зашагал вниз по склону. Великий путь к Вратам начался – в очередной изрядно утомительный раз. Михаил осторожно приблизился к сплошной стене зелени. Раздвинул ветки кустарника, прислушался. От зарослей исходила немая угроза. И дикая первобытная мощь.

– Смелее… – Лаони углубилась в чащу. Изумрудный влажный сумрак, полный неведомых ароматов, прилип к коже – стиснул в объятиях первозданной природы.

Мистерия невольно остановилась. Куда не глянь, коричневато-зеленая стена: плетение веток и лиан, тяжелые гирлянды листвы, арки корней и стволов. Гомон, стрекот, шорох… Чет наполовину обнажил Тиг-Лог. Сельву он не любил – векторов опасности не счесть и надо быть постоянно готовым, чтобы не продешевить в борьбе жизнь.

– Спокойно. – Ор неторопливо достал меч и проверил остроту лезвия. Веер удара перечеркнул гроздь растительности, считай полметра тропы свободно.

Димпы гуськом двинулись вослед Защитнику, методично прорубавшему дорогу. Настроение у Михаила чуть посветлело… Через час Ор потребовал смену. Жертву выбрали единогласно; Настройщик мысленно чертыхнулся.

– Помочь? – хмыкнул Четрн.

– Заткнись… – Михаил с трудом выдрал меч и ствола подвернувшегося древа.

Мелькнули среди листвы красные бисерины глаз, гаркнула невидимая тварь, рассыпчатой трелью взорвался ближайший куст… Стараясь не дергаться от каждого громкого звука, Михаил возобновил движение.

– Моя очередь, – смилостивился Курьер.

– Я не настаиваю.

– У тебя глаза на выкате… Они, ахун, меня пугают. Поэтому, пусти.

Ветвь за ветвью – только вперед. Михаил смахнул с век капли пота. Сейчас бы бассейн размером с океан, да коктейль с кубиками льда. Сухую чистую рубаху и целые штаны…

Заросли внезапно расступились. Четрн от неожиданности застыл с поднятым для удара клинком. Лаони торопливо обогнула его и выбралась на крохотную, не более семи метров в поперечнике, поляну. Над сочной травой витало едва уловимое журчание.

– Нашел, – Михаил присел на корточки, раздвинул травяные стебли; по золотистому песчаному ложу струился крохотный ручеек. – Лао, проверь.

– Пейте… Меня пустите!

Минут через десять они обрели прежнюю ясность мысли. Наполнили фляги, не спеша расставаться с островком свободы, сориентировались на местности. Уходить от ручья разум почитал за безумие.

– Великолепно. – Михаил дернул за ворот рубашки в попытке разделить одежду и тело. – Пройдем как по маслу.

В требуемом направлении представители местной флоры росли наименее плотно. Отрадный факт и недвусмысленный намек. Отбросив излишнюю подозрительность, Лаони устремилась к далекому Вечному Пламени. Родственники следом.

– Не нравится мне это, – пессимистично объявил Чет. – Кругом не протолкнуться, а здесь свободно.

– Полагаешь, заброшенная дорога? – заинтересовался Михаил.

– Стой. – Ор поднял руку вверх.

– Стоим. – Лаони пригнулась.

Через мгновение Михаил понял, что смутило Защитника. Мистерия стояла на идеально круглой площадке свободной от малейшей растительности. Только плотный на вид песок под ногами.

– Сойди, – потребовал Чет.

Лаони замешкалась. Почва пришла в движение, вздыбилась, из песка вынырнули костяные клинья, …

– Прыгай!

Пасть твари захлопнулась капканом. Мистерия успела развернуть посох, который и принял удар двух из четырех челюстей… Боль полоснула женщину, вспыхнула огнем мантия в попытке защитить хозяйку.

Четрн пробил Тиг-Логом монстра и выпустил меч из рук. Хищник вылез из норы; черной ворсистой колонной навис над димпами. Михаила отбросило прочь – в сеть лиан. Он забарахтался в стремлении вернуться в бой.

– Уйди. – Ор ткнул дулом «Малютки» едва ли не в спину Чета. Защитник мгновенно освободил линию огня.

Выстрел.

Желтовато-белым фонтаном кровь монстра ударила в Ора, хлестнула каплями яда. Защитник упал на колени, конвульсивно скорчился… Раскрутился в обратную сторону счетчик бэргов – семь, пять, четыре…

– Сдохни! – Четрн вернул Тиг-Лог и устремился в новую атаку.

– Сейчас… – Впечатление, точно Лаони оседлала бешенного скакуна. Ее стремительно бросало от дерева к дереву, от небес к земле. Тварь не унималась – тряслась, слагая телом невообразимые фигуры.

– Пой! Для Ора! – Михаил выпал из растительной паутины. И от нового удара вернулся обратно.

Два первых слова целебной песни – на большее Лаони не хватило. Она попыталась сконцентрировалась на магии. Сознание поплыло.

Четрн рубил как заведённый: бросок, удар, бросок, удар… Капли ядовитой крови осели на листве. Прыжок вывел Чета из-под струи яда, но привел к Настройщику. Тела столкнулись.

– Сука! – Стена зелени вновь поглотила Михаила.

Грохот перекрыл все слышимые звуки.

Курьер зачарованно смотрел желтовато-белый водопад, в который превратилась тварь. Спасения нет. Лаони постаралась на славу – замерла в финальном магическом пассе и смирилась с неизбежностью.

Рывок Чета прервала световая вспышка. Мир стал черно-белым.

– Попал. – Михаил обессилено распластался на остатках кустарника. Мгновенная трансформация множества объектов стоила ему львиной доли энергии.

– Жива? – спросил Четрн у лежавшей на нем Лаони.

– Вопрос риторический, да?

Взвихрилась спасительная песнь. Михаил приподнялся: успеет ли сестра вернуть Ора? Ор сладко зевнул.

– Уходим. – Четрн нервно закурил.

– И побыстрее, – согласился Настройщик. – Сигаретка в подарок.

– Хватит ребячиться, – потребовала Лаони. – Если повезет, успеем выбраться из чащи до наступления темноты.

Димпы в молчаливом согласии продолжили путь.

– Не отставай, Мик, – Мистерия оглянулась.

– Стараюсь. – Михаил вновь споткнулся. Качнулся вправо – туда, где поджидали цепкие ветви растений, заработал новые царапины и выругался. Вокруг никого… Риск остаться одному неприемлем при минимуме энергетического запаса. Он постарался успокоиться: тропа, прорубленная Четом, не даст заблудиться.

Настройщик преодолел метров десять… Веревка захлестнула щиколотку, перевернула вверх ногами и вознесла под изумрудные своды. С треском качнулись ветви.

– Серьезно?! – Михаил повис напротив широкой ветки дерева. Он успел заметить человекоподобную фигуру среди листвы, прежде чем удар кулака погрузил его во тьму.

Глава 15

Придя в себя от тряски, Михаил первым делом прислушался. Топот, легкий звон, хриплый говор, посвист и натужный скрип картину не прояснили. Судя по положению солнца, сейчас утро – он пробыл в отключке всю ночь. Сведения малоутешительны, диспозиция скверная.

Он находился в железной клетке на ехавшей в никуда повозке. На нем ни клочка одежды, за исключением легкой набедренной повязки. Столь же бедный наряд на пленнице, делившей с ним тяготы путешествия. Забившись в дальний угол клетки, она тщательно прикрывала руками грудь и время от времени бросала на невольного попутчика опасливые взгляды. Приятные мягкие черты, обветренная кожа, исцарапанные тонкие руки, крепкая округлая фигура, где всего в меру, – исходный социальный слой женщины не определялся.

Михаил переключил внимание на конвоиров. Люди: мужского пола и разномастного типажа, одетые в темно-зеленые потрепанные униформы. На вооружении искривленные мечи, копья и полые трубки длинной метра два. Полная неопределенность. Пыльная ухабистая дорога, плотные заросли величественных деревьев вдоль обочины… Насколько далеко его увезли от места пленения?

Очередной ухаб заставил Михаила поморщиться. Скрипнув зубами от боли, он сел, прислонился к прутьям решетки и глянул на конвоиров.

– Очнулся, – хохотнул один. Спектр языка грубый – злой.

– Возражу, – буркнул Михаил. Не утерпел, поинтересовался: – Куда едем?

– В обитель братства Хэмпока, – раздался угрюмый голос. Димп быстро повернулся к его обладателю – крепко сбитому бородачу со свирепым взглядом.

– А вы, значится, хэмпокийцы? Хемпокцы? Хемпоксиане?

– Ты тратишь много слов.

– Значит, хэмпокийцы. – Михаил кивнул. Неожиданно заплакала женщина.

– Заткнись! – Ближайший всадник приблизился к повозке и сходу ткнул пленницу древком копья.

Наступила тишина, и только скрип колес да топот копыт тревожили пространство.

– У вас проблемы, – рискнул заметить Михаил. От тряски разламывалась голова. Удар копья так же не принес облегчения.

– Называй ведущего братом Тэтром, – злобно процедил ударивший воин.

– Брат Тэтр, – согласился Михаил. – Мои друзья меня не оставят. Если коротко, вам хана.

– Та троица, что с тобой? – Свирепое лицо Тэтра исказила яростная гримаса. – Они убили семерых братьев и подло бежали. Их преследуют наши воины, а в кэлльских лесах мы боги. Слышишь, боги! Песнь оборвется, когда пустим им кровушку…

– Ну, петь они умеют, – пробормотал Настройщик.

Итак, его поймали и увезли к обители лесных братьев. Четрну, Лаони и Ору не до родни – они играют в прятки с преследователями, экономят заряд, строят планы; Михаил старался верить. Побег – единственный способ избежать встречи с комитетом по встречи Хэмпока и до банальности обидный факт. Транспортировка – идеальное время для обретения свободы лишь по первому впечатлению. Охранка и массивные прутья клетки думали иначе. Михаила кольнула досада: заряд мизерный, не надышишься; Врата с каждой секундой все дальше.

– Хетч, – тихо выругался Михаил.

Пленница вздрогнула. Настройщик попробовал наладить контакт:

– У тебя есть имя?

– Не смей глазеть на меня. – Женщина нахмурилась. – Я не портовая девка.

– Я не глазел, – удивился Михаил. – Честь имею представиться, Мик.

– Мне плевать, грязный сорг! Ты не получишь мое тело!

– А я собирался? У меня, так-то, голова болит.

– Лесса, – нехотя представилась незнакомка. – Но не думай, что мое имя даст тебе власть надо мной!

– Тпру, – невольно воскликнул Настройщик. Повозку дернуло. Возница усмирил взбрыкнувшую тяговую силу и коротко ткнул пленника древком.

– Ты побеспокоил чагаров.

– Похотливый сорг, – не преминула вставить женщина.

– У нас что-то с коммуникацией. – Михаил вымел Лессу из мыслей – на время. Ему необходим холодный ясный разум. Прочная клетка, массивный замок, восемь охранников, минимум сил. Защитный модуль питали бэрги – блокады хватит секунд на десять, затем крики боль и вульгарная драка. Трансформация и экономия – извечный выбор. Повторять судьбу Лаони не хотелось.

Минул полдень. Хэмпокийцы сунули пленникам две миски, наполненные коричневым варевом. Обед под бешенными лучами солнца скорее раздражал, нежели насыщал, но Михаил пересилил себя. Он сосредоточился и чертыхнулся: журчание воды сбило настрой.

Конвоиры на привале удобно расположились в тени кустарника, запалили костерок, и откупорили короткие деревянные цилиндры-фляги. Лесса не выдержала – протянула руку сквозь решетку:

– Один глоток…

Наказание последовало незамедлительно. Скорчившись от боли, женщина распласталась на дне повозки и всхлипнула. Михаил склонил голову в приступе задумчивости. Вояки не спешили, чувствуя себя хозяевами положения – родные леса, привычная дорога, справный отдых. Настройщик перевел взгляд на женщину и удрученно вздохнул:

– Лесса, сожалею, но я сейчас брошусь.

– Что?

– Проявлю сексуальную агрессию.

– Что?

– Буду лапать и тешить похоть.

Пленница побледнела. Неопределенно и яростно зашипела, враз отринув угрозу хэмпокийцев. Михаил понурился и усугубил:

– Ты меня бойся, я псих. Мы сольемся в экстазе.

– Урод… – Лесса сжала кулаки, являя боевой характер. Великолепно.

Конвоиры с интересом наблюдали за действом. Двое заржали, тыкая объедками дичи в повозку.

– Не дамся… – Женщина извернулась кошкой, ударила коленями о дощатое дно телеги.

– Я ж не спрашиваю…

Лесса бросилась. Демоны в сравнении с ней, что котята, – тихие и обходительные.

Михаил сдержал защитный порыв, щеку рассекли четыре кровавые царапины. С победным кличем женщина вознамерилась станцевать на груди похабника и преуспела. Настройщик охнул. Схватил дикую особь за руки, подмял … И едва не задохнулся от боли в паху – страйк.

– Погоди…

– Скотина! – Лесса проявила недюжинную силу.

Михаил откатился к стенке – он едва не потерял левый глаз.

– Я распален…

Ярко выраженное насилие и Лесса объединились, чтобы разорвать, сокрушить, растереть врага в пыль. Руки, ноги, зубы… Укус в плечо выбил Михаила из канвы задуманного.

– Стой! – очнулись хэмпокийцы. Занесенный над пленницей кулак им не понравился.

– Я и не двигаюсь. – Михаил вцепился жертве в горло, тряхнул пару раз. – Хрипи, агрессор.

– Отпусти! – Брат Тэтр нашарил у пояса ключ. Первым Ведущим не понравится, если вместо сочной бабенки они привезут хладный труп. – Копьями, отгоняйте копьями!

Михаил стиснул зубы; раны на груди и спине истекали кровью. Боль не страшна, даже привычна. Скрипнула дверь клетки… Михаил отпустил женщину, развернулся и перехватил готовую ударить руку. Охранник удивленно приподнял брови. Худой долговязый с болезненного цвета лицом – его шансы минимальны. Михаил рывком прибил хэмпокийца к верхним прутьям решетки. Отпустил уже труп.

– Закрывай! – взвизгнул кто-то.

Настройщик опрокинулся на спину. Копья жалами скользнули вдоль тела, оцарапали подбородок. Самый рьяный охранник удивленно пискнул, ощутив в животе холодный металл… Михаил выпал на землю и рывком переместился под колеса транспорта – вражеские мечи скосили траву. Хэмпокийцы сунулись было за пленником, но опоздали.

Он запрыгнул на клетку. Перекатился по решетке и упал на головы двум лесным братьям. Первого обезвредил ударом локтя, второй успел среагировать. Михаил пригнулся, чтобы не лишиться головы в стальном вихре. Продолжая движение, повернулся, нырнул, ударом ноги бросая навстречу охранникам увесистый замок, что лежал подле. Попал: враг схватился за лицо и споткнулся, упал со вспоротым животом.

Грудь залило липким багрянцем. Предводитель Трэк чересчур проворен. Он и умер быстро – Михаил ухватил его за ноги, раскрутил и бросил. Тело ведущего снесло двоих – троица еще не успела достигнуть грунта, как Михаил оказался рядом и завершил атаку.

Двое уцелевших хэмпокийцев предпочли бежать. Лесса с копьем наперевес устремилась за ними. Ее воинственный крик иссяк, когда они развернулись навстречу.

– Жив… – Настройщик глянул на полосу неба. Он ждал туч, но небеса сияли чистотой.

Михаил с интересом посмотрел вослед женщине, промчавшейся мимо. Обернулся… Инстинкты не подвели. Он рухнул на спину и толчком ног отбросил противника. Полет хэмпокийца прервало копье – нелепо кувыркаясь, мертвец скрылся в зарослях.

– Отличный бросок! – похвалил Лессу Михаил. Последний охранник вцепился ему в шею.

– На! – Лесса рубанула наотмашь.

– Да б… – Михаил пересчитал пальцы. Яростного ответа он не дождался.

Женщина плакала – трясла окровавленными руками и плакала.

Михаил заковылял к чагарам, привязанным неподалеку. С третьей попытки вскочил в седло. Скакун нелепо топтался на одном месте, упорно не желая выходить на дорогу.

– Осел какой-то… – Удары пяткой и натягивание поводьев не принесли ощутимых результатов.

– Ты не мужчина, чагар понимает, – ощерилась Лесса, стоя у подлеска и обозначая намерения отправиться в чащу.

– Не претендую, – пробормотал Михаил. – Заводись, лошадиная сила…

– Твой ум изгрызли сорги. Ехать по дороге. – Женщина смерила димпа уничтожающим взглядом. – Ты поедешь навстречу братьям Хэмпока.

– И то правда. – Михаил спешился. Он прибыл в этот мир в поисках Врат. Если фатум явит благосклонность, он найдет их и родню. Иного ориентира воспаленный разум придумать не смог. Даст правь, кривая выведет.

Михаил аккуратно обогнул женщину и углубился в лесные дебри. Не пройдя и десяти метров, вернулся назад. Прикинул у кого из покойников подходящий размер одежды.

– Варвар. – Лесса брезгливо отвернулась.

– А ты голая, – заметил Михаил, проверяя экипировку. Теперь и в поход выступить не грех.

– Это мой путь! – догнала его Лесса. – В той стороне Лакри, деревня моего народа. Моего, а не твоего. Отец покарает тебя.

– А кто у нас отец? – Михаил продолжал спорым шагом уминать траву, прелые листья и ломкие ветки.

– Верховный Глас Лакри.

– Золотая молодежь… – Настройщик оступился. Пробил занавесь лиан и скатился в неглубокий овраг. В воздухе повис недовольный стрекот.

Лесса звонко расхохоталась. Эффектно обрамленная зеленью она смотрелась достойно. Михаил оценивающе цокнул:

– Не то, чтобы очень, но все-таки да.

Лесса молча принялась швырять вниз все, что попадалось под руку. Избегая снарядов праведного гнева, Михаил выбрался из сырости провала и отряхнулся.

– Сдается, ты не считаешь меня опасным?

– Как можно бояться неразумного? – удивилась Лесса. – Дарую милость, иди по моим следам.

Миг – секунда, бесконечность – часы. Солнце клонилось к горизонту, окутывая лес сумраком. Редкие пятна неба в прорехах листвы стали темно-синими, затем фиолетовыми…

– Привал, – сдался Михаил.

– Слабак, – облегченно вздохнула женщина. Украдкой поморщилась от боли. – Добытчик из тебя аховый, придется мне.

– Куртку возьми. – Настройщик привычно осмотрелся в поисках топлива. Ничего не менялось на бренной земле. Он собрал дров и с помощью «огнива», найденного при мародерстве хэмпокийцев, развел костер. Алые блики отогнали темноту, сотворили причудливые тени. Вернулась Лесса с ворохом неопределенных плодов. Немного подумав, объявила:

– Костер дрянной, оставлю голодным.

Михаил глотнул из фляги и сладко причмокнул.

– Прости, что ты сказала?

Облизнув пересохшие губы, дочь народа Лакри прикинула, достанет ли сил на поиски водяного корня. И улыбнулась:

– Делим честно, пополам.

Треск костра и уханье ночной живности, ароматный дым «Лоры Долл» и умиротворенное лицо Лессы. Михаил нахмурился: он устал нести ответственность за других. Проблемы множились, осложняя и без того нелегкий путь.

– Не бойся, я доведу тебя до наших земель, – нарушила тишину женщина.

– Спасибо.

– Странный ты. Но терпимый… и грубый; я тебе не прощу… ну тогда, в повозке. Не дергайся – ариска кричит, дождь кличет.

– Хотел, чтобы охранка открыла дверь, – пожал плечами Михаил. – Ты вправе злиться, мне плевать.

– Я подыграла тебе. – Лесса довольно улыбнулась, выбирая из остатков ужина сочный фрукт. – Думаешь, не поняла задумку?

– Твоя самоотдача впечатляет, – согласился Михаил.

– Чего?

– Отдаешься, говорю, делу без остатка.

– Ты угрожал мне.

Настройщик только рукой махнул: женская логика непостижима.

– Лесса, мне необходима информация… сведения… знания о мире… обо всем, что происходит, – он с трудом подобрал формулировку.

– Дитя неразумное… Спрашивай.

– Деревня Лакри. Далеко до нее?

– Дня три.

– Хм, время сходится… У вас там по соседству нет белого сияния? Купол, жуткий до мурашек?

– Полдня ходьбы. Только Старые говорят, Белый Свет проклят. А по мне, так ничего особенного. Дров подкинь… Хватит. Я ходила разок; Старым верь, но проверь. Давно дело было… Теперь к Свету не подберешься из-за черных сейдукков.

– Исчерпывающе, – вклинился в монолог Настройщик. – Черные сейдукки… Нет, лучше обрисуй мне ситуацию в целом. Кто воюет, кто силен, кто нет?

– Все воюют. – Лесса плотнее запахнула куртку. – Вокруг нашей деревни земли Фэрнайтов, Апохов, Кэрсибов и Лэндов. Уж не знаю почему, но Ведущие их крепостей не нравятся друг другу. Они сходятся на поле смерти и бьются от рассвета до заката, а иногда и после.

– Хэмпокийцы, сей… Как их там? – щёлкнул пальцами Михаил.

– Сейдукки встали лагерем у Белого Света. Никто не знает их. Они пришли с восхода, ни с кем не воюют, никого не трогают. Фэрнайты пытались куснуть их: узнать соседей. А черные так врезали Каролу Первому, что апохи…

– Стоп, – взмолился Михаил. – Как выглядят Черные? Только, ради всего святого, коротко.

– Зеленые.

– Что «зеленые»?

– Они зеленые.

– Тогда почему черные?

– Ты спятил, да?

– Хоор. – Михаил сплюнул. Сломал и швырнул в пламя пару веток. – Ахун бибар…

– Сейдукки справные соседи, покупают у нас зерно и мясо. Лакри по округе одна из самых зажиточных деревень, – с гордостью уточнила женщина.

– Охотно верю… А хэмпокийцы? Кто они?

– Лесные пираты. Ну есть водные пираты, у них там свои крепости на море. Они нападают на прибрежные порт-укрепления, корабли и все такое. А есть лесные, как хэмпоки, – мразь, подонки, сорги.

– Хэмпокийцы также враждуют со всеми?

– Еще как.

– Интересно. – Михаил задумчиво почесал макушку. Тотальные необъяснимые войны – верный признак подступавшего Хаоса. – А у вас небо, случаем, не белело?

– Нет.

Тонкий лучик надежды коснулся Настройщика. Если они нашли мир, готовый раствориться в Хаосе, их путь, почитай, закончен. Щит в любом случае перекроет несколько слоев в плюс, столкнется с Хаосом и… Нечего гадать. Михаил потер руки.

– У тебя вид немного странный, – нахмурилась Лесса. – Не вздумай приставать ко мне.

– Чего? Ах, приставать… Иди ко мне, крошка. Куда?!

Лакрийка выхватила из костра головню, вскочила и замахнулась.

– Шутка не прошла. Спи, давай.

– Имей ввиду, сон у меня чуткий.

– Многие так говорили, пока им по темечку не стукнули… Да шучу я!

– Я не боюсь тебя, – сонно улыбнулась женщина. Дневные приключения утомили ее настолько, что она уснула, не донеся голову до охапки веток.

Сомкнулась ночь вокруг одинокого димпа. Закончится бесконечный поиск, и он вернется на круги своя. Михаил поежился: не ко времени бередить нервы и память. Вспомнилась Арда – образ промелькнул среди деревьев и растаял. Кляня себя на чем свет стоит, Михаил воссоздал спектр утерянного рисунка ханасийки – потрепанного, видавшего не один бой.

Заметалась во сне Лесса. Вскрикнула, притихла… Открыла глаза:

– Спокойно?

– Спокойно.

– Моя очередь. Не волнуйся, я хороша в дозоре.

– Верю.

Тьма и покой. Сон.

***

– Не вздумай, – предупредил Михаил.

Лесса так и замерла со вскинутой рукой. Ее план быстрого вывода спутника из сна необъяснимо провалился. Кто же знал, что Красноглазому сомкнутые веки не помеха? Или больно слух острый?

– Как ты догадался? – Лакрийка склонилась к остаткам фруктов.

– Много вас таких. – Михаил сел и тряхнул головой; в мозгах туман и серая вата. Мир накрыла духота Насыщенный испарениями воздух никоим образом не удовлетворял простой потребности дышать.

– Возьми. – Протянув спутнику округлый плод, Лесса присела подле серой россыпи пепла.

– Тебе не жарко? – Михаил приник к фляге и заработал удар по рукам.

– Береги воду. Ешь, ксин утоляет жажду. Только быстрее, нам далеко идти.

Благоразумно промолчав, Михаил глянул вверх – туда, где в переплетении листвы мелькали пятна неба. Небо имело предгрозовой фиолетовый цвет.

– Ариска вчера кричала, – нахмурилась Лесса. – Дождь будет.

– Не растаем. – Михаил встал, поправил экипировку. В желудке заурчало. – Тут в окрестностях мясо есть? Мне бы разбавить избыток витаминов…

– Не совсем понимаю…

– Дичь, Лесса, дичь.

– Сходи, добудь, – усмехнулась женщина.

– В путь, – уклонился от спора Михаил.

Двигаться в горячем киселе воздуха то еще удовольствие. Каждое усилие ударно высушивало организм. Благо заросли чуть поредели: золотистые деревья, широколистные папоротники и кусты, напоминавшие морковную ботву, не доставляли особых хлопот. Снеся мечом очередную преграду, Михаил тщательно выбрал место, куда следует поставить ногу, и шагнул вперед. Изрытая норами почва явила чудо – он не споткнулся.

– Не отставай! – крикнула Лесса. – Можно подумать, у тебя в запасе вечность.

– Смешно, правда?

Разгоряченный ходьбой Михаил стал идеальным маяком для мошкары – врага, до которого Хоору еще учиться и учиться.

– Не трогай руками. – Лакрийка небрежно помахивала веткой.

– Отстань… – процедил Михаил. Чувство юмора пало жертвой пота, зудевшей кожи и царапин, горевших огнем.

Лесса остановилась и горестно вздохнула. Духи в наказание за своеволие даровали ей спутника, совершенно не приспособленного к лесному пути: недоразумение чесалось, ругалось и топало как брэл, оповещая зверье, – берите меня, я здесь. Городской увалень во всей красе. Внимательно осмотревшись, Лесса удовлетворенно кивнула: чутье не подвело.

– Привал.

– Я на охоту. – Настройщик, тиская меч, двинулся в северном направлении. Плевать, куда идти, но с севера тянуло прохладой.

Треск и гомон. Справа шорох. Крадучись, в своем понимании процесса, Михаил двинулся к источнику звука. Кто столь глуп, что явил себя добычей? Он преодолел завесу лиан, вынырнул на маленькую полянку, иссеченную корнями, и замер. Перед ним восседал дикобраз – иглы у существа под стать. Увлеченное раскопками оно проигнорировало охотника. Меч в ударный замах…

Добыча учуяла смену обстановки, всхрапнула и выстрелила четырьмя иглами в нападавшего.

– Ты драться хочешь? – припомнил сакраментальный вопрос Михаил. Свистнул клинок… Животное не успело удивиться быстроте реакции димпа, ткнулось в траву и замерло. Настройщик коснулся игл, торчавших из груди. В глаза неожиданно плеснуло красным, ослабели ноги.

"Кто упал?" – Михаил содрогнулся. Три очага яда убраны, остался последний. Силы утекали… Спать и более не видеть тьмы. Смириться и отдаться тишине. Проиграть… Холодная, резкая мысль взорвалась яростью.

В бой вступили остатки бэргов… Секунда…

– Не сегодня… – Михаил обессилено раскинулся звездой. Знобило – частично от яда, частично от количества оставшихся запасов энергии. Потери неумолимо приближали Возрождение… Немного оклемавшись, встал, подхватил добычу за лапу и побрел к лагерю.

– Долго… – Лесса осеклась, готовая сорваться с места. – Ты убил каррога?!

– Он сам напросился, – буркнул Михаил. – Приготовишь?

– А… – В глазах женщины плеснулся страх.

– Давай без истерик. – Настройщик прихлопнул очередное насекомое на шее. Об угрозе смерти думать не след – как говорится, было и прошло. – Мясо вкусное?

– Да, – очнулась Лакрийка. – Как-то раз каррог повадился истреблять скотину в деревне; перебил половину стада. Наши мужчины устроили западню. Двоих тварь убила. А ты… как его?

– Напугал, – коротко ответил Михаил.

– Я тебя не боюсь, – вскинулась Лесса и при некотором размышлении неуверенно добавила: – Займусь обедом.

Жаркое немного горчило, но в целом удачно оттеняло фруктовую экзотику.

– Воды нет. – Михаил потряс флягу.

– Успокойся. – Женщина достала из горки собранных растений два коричневатых клубня. – Сперва, натрись соком ла – от мошкары. И боль от укусов пройдет.

– С меня причитается. – Настройщик расщедрился на улыбку. – А спину как натереть?

– Сущее недоразумение. – Лесса вздохнула. – Давай я.

– У тебя ладони мягкие. – Михаил смутился. Организм объяснимо среагировал на прикосновения женщины. – За что?!

– Похотливый сорг! – Женщина вновь замахнулась.

Настройщик торопливо вскинул руки, капитулируя. Несколько минут они сидели молча, исходили потом в мертвой атмосфере леса.

– Водицы бы…

– Никакого терпения. – Лесса ткнула пальцем в «тыкву», лежавшую неподалеку от Михаила. – Водный корень. Пробей дырку и пей, дитя.

– Дитя может и психануть так-то.

– Это угроза, да? Вы, городские, слабы на язык. Любой лакрийский мальчишка заткнет вас за пояс на раз.

– Тебе бы Чета, – вздохнул Михаил. – Он умеет удивлять…

– Хватит болтать, пора в путь.

Новый отрезок марша, полный жары и зелени. Первые капли дождя настигли их метров через триста. Небеса разверзлись, выплескивая на мир стену воды. Глухой барабанной дробью ливень прошелся по листьям, ветвям…

– Это дождь?! – фыркнул Михаил. В туманной водяной дымке слабо просматривался силуэт Лессы.

– Сюда! – Лакрийка нырнула в заросли папоротников, чьи широкие листья могли послужить укрытием.

Пробив бурный поток, низвергавшийся с зеленых уступов, Михаил ткнулся в спину женщины, извернулся и плюхнулся наземь. На счастье под филеем толкнулся клочок сухой травы.

– Хорошо. – Лесса мотнула головой; слипшиеся пряди волос вихрем разлетелись в стороны.

От веера капель Настройщик нахмурился. Соседство с полуголой женщиной, омытой влагой, беспокоило. Капелька дождя скользнула по ее шее, перечеркнула крохотную голубоватую жилку и углубилась в…

– Куда ты смотришь? – требовательно спросила Лесса.

– Никуда. – Михаил пятерней растрепал волосы, пусть сохнут быстрее. Снял рубаху, отжал и вновь надел. Дела закончились.

Мерный стук дождя, серебристые ручьи, водными прядями соединявшие листья и землю, тихие вздохи Лессы – для полной идиллии не хватало костерка… Михаил закурил. Он думал о жизни и смерти, о боли и смехе, о хетче и цветах, которых не подарил и вряд ли подарит. Спустя бесконечность мгновений мысли приняли более конструктивный характер. Скорость продвижения к Вратам резко упала. Лично для него – Михаила Ярова – это чревато, поскольку любая задержка увеличивала шанс появления в мире огненной охотницы.

Михаил украдкой посмотрел на Лессу. Кто она? Почему он встретился именно с ней? Он высунул руку из укрытия; капли стеклянными взрывами наполнили ладонь. Попробовать дождь на вкус…

– Сладкий, – кивнула Лесса. – Я когда маленькая была, часто лакомилась. Капли такие смешные, а я их слизывала.

– Забавно. – Михаил углубился в дегустацию. Первый луч Средоточия, где он начал познавать детали – не бегло, мимоходом, а вдумчиво и с удовольствием. – Я сам издалека.