Текст книги "Журнал «Если», 2004 № 01"

Автор книги: Алексей Калугин

Соавторы: Владимир Михайлов,Ларри Нивен,Мария Галина,Олег Кулагин,Виталий Каплан,Стивен М. Бакстер,Элинор Арнасон,Бад Спархоук,Эми Бектел,Дон д'Аммасса
сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 22 страниц)


Олег Кулагин
ИНФРАКРАСНЫЙ

(недостающая глава)

«И когда закончатся эти водные процедуры?»

Дождь на злосчастной планете моросил третьи сутки.

Тучи шли низко, почти цепляя вершины холмов грязно-серыми клубами. Тропинка давно превратилась в раскисшее месиво. Мартин упрямо ковылял вперед. То скользя, то проваливаясь по щиколотку. Чертыхаясь под нос. Стискивая зубы.

А в голове колыхался навязчивый мираж: тарелка жирного плова и кружка горячего чая. Набитая табаком трубка – рядом на столе…

– ………..!!! – выругался Мартин. Видение растаяло. В голове прояснилось. Помог камень, о который Мартин с размаху навернулся.

Нога ныла. Грязь была теплая. «Может, она лечебная?» – с надеждой подумал Мартин. Вставать не хотелось.

Но отдыхать, растянувшись поперек лужи, – занятие для эстетов.

Потирая ушибленную ногу, Мартин принял вертикальное положение.

И тут же увидел. Его. Человека, по следам которого шел третьи сутки.

Все, что можно было разглядеть сквозь пелену на таком расстоянии, – неясные очертания фигуры у вершины дальнего холма. Но Мартин не сомневался. Чутье, то самое чутье, которое не раз помогало ему избегать общения с правоохранительными органами, теперь гнало Мартина вперед.

Он вложил в рывок все остатки сил. Он забыл про усталость. Он несся, словно гончая. И перепархивал легкой бабочкой даже там, где раньше бы точно провалился по колено.

Он догнал беглеца. Севшего передохнуть на большой плоский камень. Расслабленного. И очнувшегося, лишь когда их разделяло уже меньше десяти шагов.

– Стоять! – рявкнул Мартин.

– Стою, – выдавил бледный мужчина в дорогом, но измятом костюме. И вытаращился на игрушечный автомат в руках преследователя. Вообще-то, это был бластер аранкийской работы. Но беглец мог этого не знать. Поэтому Мартин дал небольшую предупредительную очередь.

Шляпа на мужчине задымилась, и он торопливо упал в грязь.

– За что? – простонал беглец, глядя на преследователя снизу вверх.

– Ты знаешь! – нахмурился Мартин и достал из кармана фотографию улыбающейся молодой женщины с ребенком.

Мужчина зарыдал. Но в сердце «охотника» не было жалости.

– Час расплаты пришел, – твердо сказал Мартин. И деловито уточнил: – С вас 48 тысяч 56 рублей 27 копеек.

– Чего-о? – дернулся беглец, словно в него опять пальнули из бластера.

– Алименты за три года, – пожал плечами Мартин и извлек папку с документами.

– Она что, сдурела?! – выпалил мужчина, быстро поднимаясь на ноги. – Откуда такая сумма?

– Можете удостовериться… Все точно.

Грязными пальцами беглец ворошил запечатанные в пластик исполнительные листы. Потом нехотя достал кредитную карточку.

Когда формальности были завершены, Мартин, ласково щурясь, напомнил:

– Только не вздумайте покидать здешние места, пока я не проверю вашего счета в банке планеты Эм-Эм-Эм. И для гарантии вашей честности – пожалуйста, отдайте книгу…

– Какую? – невинно заморгал беглец.

– Ту, которую прячете под одеждой. Думаете, я не знаю, почему бывший директор мясокомбината так резво перепрыгивает из одного мира в другой?

Мужчина позеленел. И обреченно вздыхая, извлек бережно упакованный сверток.

Мартин развернул.

Это была она. Та самая, за которой он охотился больше пяти лет. Универсальная «отмычка» к Вратам. Ключ к сердцам ключников.

«ЧУКОТСКИЕ НАРОДНЫЕ СКАЗКИ» 1947 года издания…

Мартин открыл наугад:

«Сидел Гитлер в яранге, держал тайный совет со своими шаманами. Вдруг зашел человек и начал карандашом все их тайные слова быстро записывать. «Однако, грамотный?!» – удивился Гитлер. «Однако, у нас в Союзе – все грамотные», – подумал Штирлиц…»

Мартин закрыл книгу. Опять бережно завернул. И посмотрел на бывшего владельца сокровища.

– Вы потом ее отдадите? – без всякой надежды спросил мужчина.

– Конечно, – торопливо кивнул Мартин. – Ну, мне пора… Приятно было познакомиться…

Врата ждали его. Но сейчас он не собирался использовать книгу. Зачем? Если можно рассказать правдивую историю…

Мартин сидел на террасе Станции уже полчаса. И целых полчаса маленький щуплый ключник слушал его. Рассказывал Мартин подробно и обстоятельно. Спешить ему было некуда.

– …Три года я искал проклятого душегуба. Но ему удавалось уйти от возмездия. Он был как дикий зверь. Хитрый и безжалостный, – Мартин сокрушенно вздохнул и в который раз промочил горло изрядным глотком коньяка. Ключник моргнул, но сохранил невозмутимый вид. Это была уже вторая бутылка.

А Мартин щедро намазал бутерброд икрой и продолжил:

– Шлейф преступлений тянулся за ним по всей Галактике. На Библиотеке он приручал чужих тюленоидов. На Аранке продавал гексоген детям. Без соответствующего разрешения. На Прерии целый год не платил налоги!

Ключник покосился на часы.

– Три дня назад я вышел на его след, – сказал Мартин и задумчиво глянул на опустевший стакан.

Ключник перехватил этот взгляд и подальше отодвинул бутылку.

– Я многое повидал… На сотнях планет я чудом выбрался из сотен передряг! Но сегодня… Сегодня все висело на волоске!

Ключник зевнул.

«Пора закругляться», – решил Мартин. Слегка привстал и стукнул кулаком по столу:

– Он все же перехитрил меня!

Ключник вздрогнул.

– Он был опасен! – с жаром продолжал Мартин, нависая над хозяином Врат. – Как опасен дикий зверь, загнанный в угол!

Ключник слегка отодвинулся вместе со стулом.

– Он подкрался и нанес мне подлый удар сзади! Вот здесь! – выпалил Мартин, задирая рубашку и показывая свежий синяк. – А еще тут! – закатал рукав. – И здесь! – начал расстегивать штаны.

– Ты развеял мою грусть и одиночество! – торопливо взвизгнул ключник.

– Я как раз дошел до самого интересного…

– В другой раз… – пролепетал мохнатый хозяин Врат.

– Ловлю на слове, – расплылся Мартин. Подмигнул и скрылся внутри здания.

Ключцик облегченно перевел дух. И тут только заметил, что бутылка с коньяком исчезла.

Маленький круглый зал, сердце Станции, был аскетичен. Голые стены из шлифованного известняка. В центре медленно исчезала в полу замысловатая мешанина переплетенных проволочек и разноцветных шариков. Какой-то чужак успел недавно пройти через Врата. Теперь система подстраивалась под человека.

Хотя лучше бы она этого не делала…

Мартин с завистью проводил инопланетную конструкцию взглядом. Вместо нее из пола уже вырастала привычная на вид компьютерная панель. Мартин знал, что привычна она не только внешне. И от этой мысли становилось муторно…

Дисплей засветился. Мартин стиснул зубы, пытаясь сосредоточиться. Ей Богу, легче уж «заговаривать» ключников…

Какой-нибудь зеленый новичок посмеялся бы над его страхами. Но Мартин был не новичок. И уже успел познакомиться с извращенным юмором ключников. Он знал, что на терминалах Врат стоит «Windows».

Нажал «Enter», выбирая из списка планет Землю. Раскрылось второе меню. Он выбрал Московский портал. Глубоко вздохнул и слегка помедитировал, повторяя детскую считалочку. Опять вдавил «Enter».

Ничего не произошло. Что само по себе было хорошим результатом. Как-то раз система зависла между мирами. И целых полчаса, прежде чем удалось добраться до кнопки «Reset», Мартина плющили пространственно-временные искажения. До сих пор левая нога на целый сантиметр короче.

Мартин сделал большой глоток «трофейного» коньяка. Потом сквозь шлюзовые двери вышел в коридор. Через десяток шагов он уже был на террасе. Постоял секунду, наслаждаясь увиденным, и двинулся вниз. Расслабленной походкой.

Никаких сюрпризов, вроде Каплана-5, мира плотоядных кактусов. Никаких неожиданностей.

Земля. Москва. Гагаринский переулок.

Взгляд таможенника светился профессиональной подозрительностью. Мартин был спокоен и в меру приветлив.

– Оружие, наркотики? – в вопросе сквозила затаенная надежда.

– Нету, – радостно отозвался Мартин.

Человек в форме слегка погрустнел.

Год назад в Москву по контракту стали нанимать украинских таможенников. С тех пор каждое возвращение на Землю стало ярким и незабываемым. Украинские таможенники питали к москвичам особую слабость.

Человек в форме повертел в руках «игрушечный» автомат аранков.

– Подарок племяннику, – объяснил Мартин и уточнил: – Пошлиной не облагается.

Таможенник тоскливо облизнул губы:

– Валюта? Шеалийские скруджи, безарийские кляксы?

– Рубли! – с гордостью вывернул карманы Мартин.

Над Москвой светило солнышко. За периметром Станции кипела жизнь. Совсем рядом с ограждением был митинг. Активисты движения «Идущие в одно место» клеймили творчество Ди-Ди, автора бестселлеров с планеты Факью.

– …Долой пропаганду гермафродитизма! Даешь здоровую литературу!

Активисты боролись за нравственность не только словом, но и делом. В обмен на порнографические книги Ди-Ди всем желающим предлагали новый роман Людвига Познанского «Отмороженный против Бешеного».

Мартин обошел стопки бестселлеров. Единственная книга, которая сейчас его интересовала, аккуратно упакованная лежала в рюкзаке.

Выбраться на свободное пространство удалось не сразу. Как всегда в ясную погоду, Станцию окружала пестрая толпа.

Харизматичная ораторша Стародомская клеймила российское здравоохранение:

– Долой тоталитарную медицину, ущемляющую права одноклеточных!

Перегревшиеся на московском солнце безарийцы восторженно аплодировали ложноножками.

Мартин протиснулся через кольцо журналистов и заметил еще одну громадную амебу. Безариец как раз общался с накрашенной девицей. Девица не выдержала:

– Ну ты, микроб-переросток! Двести – и ни ютяксом меньше!

Безариец, уже на треть объема состоявший из «Клинского» пива, булькнул что-то утвердительное.

Мартина путаны проигнорировали.

За несколько кварталов от Станции было спокойнее. И гости из иных миров попадались реже. Мартин поймал такси.

Садясь в машину, он заметил зеленого гуманоида. Гуманоид слабо повизгивал, а двое милиционеров охаживали пришельца дубинками.

Мартин вздохнул и отвернулся. Брата по разуму жалко. Но московской регистрации еще никто не отменял…

Он вдруг вспомнил гипотезу одного российского ученого. Этот саратовский психолог в результате кропотливых наблюдений сделал вывод: менты лишены разума. Особенно столичные.

«Глупость, – решил Мартин. – Просто разум иногда имеет такие причудливые формы…»

И все-таки здорово, что у него с регистрацией все в порядке.

Летний вечер обещал быть спокойным и размеренным. Добравшись до родной квартиры, усталый «охотник» скинул рюкзак. Драгоценную книгу бережно распаковал и положил на письменный стол.

Дальше начались сюрпризы. Едва он выбрался из душа – требовательно прозвенел видеофон.

Мартин проигнорировал. Видеофон не унимался. Пришлось нажать кнопку. Вспыхнул экранчик, и Мартин понял, что не ошибся в худших ожиданиях.

– Я тебя не оторвал? – ласково сощурился дядя.

– Только что вернулся на Землю…

– Значит, я вовремя!

– Ага, – зевнул Мартин.

– Горю желанием обнять дорогого племянника!

Старых родственников надо уважать.

– Давайте завтра…

– Нельзя, племяш! Праздник-то сегодня!

– Ладно, часа через два подъеду…

– Зачем утруждаться, – улыбнулся дядя. – Я уже здесь, внизу…

Отключив видеофон, Мартин чертыхнулся. И принялся пожарными темпами наводить порядок. Едва он успел засунуть книгу чукотских сказок на самый верх шкафа, в дверь требовательно позвонили.

– Сколько же мы с тобой не виделись?! – прочувствованно вздохнул дядя, крепко обнимая племянника.

– Полторы недели, – уточнил Мартин.

– А будто полгода прошло, – развел руками гость. Затем из объемистого пакета достал не менее объемистую бутыль.

– Водка? – спросил Мартин.

– Обижаешь, племяш. С моей-то печенью… Натуральный самогон.

Мартин вздохнул и отправился на кухню. Когда он опять заглянул в гостиную, дядя держал в руках книгу – разумеется, именно ту.

– «На крыше дома отдыхало стадо тюленей. «Однако, явка провалена», – понял Штирлиц…»

Дядя захлопнул книгу и укоризненно уставился на племянника:

– Эх, молодежь, молодежь… Все легких путей ищете.

Мартин отвел глаза.

– Скользите по поверхности, не проникая в глубину.

– Это же чуждый разум! Туда не проникнешь…

– А поговорить по душам? Может, они бы и сами все выложили!

– С ключниками? – округлил глаза Мартин.

– Да что ты вообще знаешь про трудности? – неожиданно взорвался дядя. – Попробовал бы ты во времена СССР съездить в Гвинею и убедить тамошних каннибалов в преимуществах развитого социализма!

Мартин виновато пожал плечами.

– И как… удалось?

– Еще бы, – кивнул дядя. – Американцы вон до сих пор переубедить не могут.

Старый родственник примирительно улыбнулся:

– Ладно. Наливай.

– Что хоть празднуем?

– Ну ты даешь, племяш! Забыть про 611-ю годовщину Грюнвальдской битвы!..

Дальнейшая беседа шла мирно и непринужденно. Единственные разногласия возникали по технических вопросам. Мартин достал хрустальные рюмки. И тут же узнал, что натуральный неразбавленный самогон полагается пить из граненых стаканов.

Экзотические емкости в результате долгих поисков удалось обнаружить в кладовке. Водрузив их на стол, Мартин расслабился, однако встал вопрос о закуске. Дядя, как истинный гурман, отказался закусывать самогон чеддером и шпикачками.

К счастью, все необходимое было у дяди с собой – три банки кильки в томате и два сырка «Дружба».

Наполнив стаканы до краев, он провозгласил:

– За встречу!

Последующие тосты вспоминались Мартину смутно. Кажется, пили за героев Грюнвальдской битвы… Что-то насчет мировой гармонии… Потом за Высший Разум. Ага. За него пили два раза.

Дядя время от времени нюхал плавленый сырок и что-то объяснял. Какие-то глубокие философские понятия. Единственное, на что был способен Мартин – кивать и поддакивать.

– …Не ищи легких путей, племяш. Иногда надо бросить вызов судьбе…

Потом Мартин очнулся – один в опустевшей квартире. С сырком «Дружба», крепко зажатым в кулаке.

Покосился на часы – глубокая ночь.

В голове шумело.

Бутыль исчезла. По-видимому, туда же, куда и родственник.

Книга чукотских сказок была на месте.

Мартин добрался до ванной и сунул голову под холодный душ.

Сознание чуть прояснилось. Где же дядя? На него это совсем не похоже…

«Надеюсь, я его ничем не обидел?»

Попробовал восстановить в памяти разговор.

Что-то важное было сказано. Но что именно?..

Он отправился на кухню и трясущимися руками нацедил в кружку пол-литра огуречного рассола.

Дзынькнул видеофон. Мартин чуть не выронил банку с огурцами. И бросился в гостиную.

Пять минут спустя он был уже одет. Стрелки часов ползли медленно, но неотвратимо.

Он успеет. Должен успеть.

Мартин выскочил в прохладу ночной улицы. Ждать такси было некогда. Он оглянулся по сторонам.

И заметил в конце квартала милицейский уазик.

Прапорщик и сержант выслушали, не перебивая. Потом прапорщик вздохнул:

– Ну что, оформим клиента?

– Да ну, возиться… Белая горячка – значит, его надо в Кащенко…

Мартин с отчаянием всматривался в их глаза. Равнодушные, пустые. Их интеллект спал. Крепким, беспробудным сном. Неужели тот саратовский психолог был прав?

Драгоценные минуты таяли.

Как разбудить дремлющий разум?

Что заставит огонек мысли вспыхнуть в их извилинах?

И Мартина вдруг осенило.

Он полез в карман. Милиционеры уставились на бумажку в его руках.

Он с радостью заметил, как все ярче разгораются в их глазах пытливые искорки.

И тогда Мартин достал еще одну, такую же… Простую зеленую бумажку с надписью «one hundred dollars»…

Распугивая машины мигалкой, уазик кометой пронесся по ночному городу. Тормознул у ограждения Станции.

Мартин открыл дверцу.

– Не робей, парень. Мысленно мы с тобой, – напутствовал его сержант.

– Россия тебя не забудет! – кивнул прапорщик.

С объемистым пакетом в руке Мартин выбрался наружу. Сейчас вокруг Станции было пустынно. Никого, кроме скучающих пограничников и таможенников.

Мартин двинулся вперед быстрым шагом. У подножия лестницы оглянулся. Уазик был на месте. Сержант помахал рукой.

Он махнул в ответ.

Все-таки вышло! Их разум уже не спал, и хотя к двум первым бумажкам пришлось добавить еще две, Мартин об этом не жалел.

Слишком многое стояло на кону. Слишком важное… Да и ночевать в Кащенко не хотелось.

Поднимаясь по ступеням, он вспоминал минувший день. Теперь он знал. Череда событий не была случайной. Будто кто-то подсказывал ему…

Да, разум способен принимать такие удивительные формы. Но есть что-то общее…

Путана рядом с безарийцем… Милиционер, охаживающий дубинкой гуманоида.

Разве той путане были нужны лишь двести кляксов? Разве милиционер требовал лишь московской регистрации? Мартин вспомнил его взгляд, вспомнил пальцы, сжатые на рукояти дубинки… Будто в немой мольбе…

Есть общее для всех во Вселенной. И нет разницы – милиционер ты или путана.

Есть главное.

Главное – чтобы тебя понимали…

Мартин вошел внутрь Станции. И оказался в коридоре. Длинном, как взлетная полоса.

Ряды дверей – слева, справа…

Мартин не останавливался. И безошибочно нашел ту, единственную.

Он распахнул ее.

Дядя и ключник сидели за столом. Уже в обнимку. Тихими, нестройными голосами пели «Подмосковные вечера».

Бутыль практически опустела. Плавленых сырков и кильки тоже не осталось.

– Привет, Мартин, – хором сказали дядя и ключник. – Ты развеешь нашу грусть и одиночество?

В голове еще слегка шумело. И время не торопило, растягиваясь вязкими секундами.

Но Мартин не искал легких путей.

Он полез в пакет и выгрузил на стол четыре бутылки «Русского стандарта» – единственной водки, которую принимала больная дядина печень.

Так важно достичь взаимопонимания между расами. Так много для этого надо.

Мартин выложил из пакета шесть банок кильки в томате.

И Истина открылась ему…

После первой бутылки Мартин осознал, что он не частица, а волна.

После второй – вспомнил, что уже сотни раз рождался и умирал. И в прошлой жизни точно был дайвером Леонидом.

После третьей – слился с Высшим Разумом. И Высший Разум подсказал ему, что пора закругляться…

Каждый охотник знает – в любом путешествии есть точка возврата. И если ты хочешь опять увидеть свой дом – нельзя ее пропускать. Будь ты даже охотник за Истиной – остановись у черты.

На нетвердых ногах они выбрались на террасу Станции. Все втроем. Над Москвой разгоралась заря. Красная, как лицо дяди.

Ключник предложил покататься на летающей тарелке.

– Н-не надо, – махнул рукой дядя. – Нас отвезут…

И в экстазе швырнул с террасы пустую бутылку. Бутылка разбилась о капот милицейского уазика.

Сержант и прапорщик вылезли из машины.

Мартин улыбнулся – так важно, когда о тебе не забывают…

– Зах… зах-ходите почаще! – подмигнул ключник.

– Раньше, чем через пятнадцать суток, не жди, – трезво оценил шансы дядя.

Но Мартин не верил в неизбежность. Теперь не верил. Широкими гранитными ступенями он направился вниз.

«Двести? Или соткой обойдется?»

В городе Москва, основанном восемьсот семьдесят четыре года три месяца два дня шесть часов восемь минут пять секунд и шестнадцать неделимых единиц времени назад, стоял посреди Гагаринского переулка человек по имени Мартин. И два милиционера терпеливо ждали, пока он сделает свой выбор. □

ПОЧЕМ КАТАСТРОФА?

________________________________________________________________________

Владимир МИХАЙЛОВ. «ТЕЛО УГРОЗЫ». «АСТ».

________________________________________________________________________

Здоровенный космический булыжник (бывший спутник Нептуна?) устремляется к Земле и разносит ее вдребезги. Была планета – и нет планеты. Страшно?

Нет, это не свершившийся факт, это лишь угроза. Да, движется к нам что-то большое и мрачное, но, может, все обойдется? Перенервничаем, конечно, но в итоге справимся с незваным гостем?

Казалось бы, сюжет не нов. Разные были варианты – планета, комета, заблудшая звезда, корабль Чужих (или своих, но из будущего). Во всех случаях изображалась массовая паника, разрушение всего и вся – политических систем, экономики, идеологий, моральных устоев…

Владимир Михайлов, однако, повернул тему иначе. В его варианте до таких вселенских потрясений не дошло, большинство населения так ни о чем и не узнало. А вот меньшинство… Политики, финансовые магнаты, спецслужбы, – этот муравейник разворотило основательно. И вовсе не потому, что сильные мира сего так уж испугались катастрофы. Нет, они вообще далеко не сразу осознали ее реальность. Зато мгновенно сообразили, как эту информацию можно использовать. Передел сфер влияния, биржевые спекуляции, срыв грядущего ядерного разоружения, подковерные интриги. Словом – деньги и власть. Их можно делать не только из воздуха, но и из космоса. Точнее – из космической угрозы.

Мэтр отечественной «твердой» НФ детально, обстоятельно описывает, как сообщение астронома-любителя перехватывается спецслужбами, как ставится информационная блокада. Но круги от брошенного в пруд камня все равно расходятся – даже если камень еще не долетел. О странном объекте узнают олигархи, преступные авторитеты, политики (что характерно, российский президент узнает в последнюю очередь). В том, чтобы информация не дошла до населения, заинтересованы все причастные к тайне. Политикам не нужны преждевременные потрясения, олигархам необходимо время, чтобы спокойно сбросить активы, а потом уже произвести обвал рынка ценных бумаг… Но никто из них пока еще не очень верит в угрозу планете – либо это ошибка, либо провокация. Другое дело – угроза собственной карьере или бизнесу: это уже реально, это мобилизует. И открывает перспективы… Словом, разворачивается тончайшая интрига в мировом масштабе.

Но тело-то приближается к Земле, и постепенно до «хозяев планеты» доходит, что все гораздо серьезнее, чем думалось. Надо как-то спасаться. Это, конечно, усложняет интригу, по ходу дела игроки меняют стратегию, да и правила игры меняются. Приходится действовать сообща – поместив, конечно, камень за пазуху и козырь в рукав.

Собственно, самое главное в романе – демонстрация механизмов современной власти, как официальной, так и теневой. Действие, правда, отнесено в недалекое будущее, но суть от этого не меняется. Подход автора вполне понятен – запустим жука в муравейник и, наблюдая суету муравьев, сделаем выводы об их жизни.

Это несомненный плюс романа, но это же и минус. Подавляющее большинство героев, мягко говоря, несимпатичны. Продажные политики, циничные магнаты, самоуверенные вояки… Даже «положительный» журналист Минич, который вроде бы стремится прорвать информационную блокаду, не вызывает никаких положительных чувств. Скучный человек. То же самое – целительница-астролог Джина… Увы, сопереживать некому. А без сопереживания читателю как-то неуютно. Не с кем себя отождествить, некого пожалеть, некем восхититься… Но читательское внимание надо ведь чем-то держать, и одной лишь интриги для этого недостаточно. Тем более что авторская манера – обстоятельная, несколько тяжеловесная, отстраненная – не всякому по зубам.

Космическая линия проработана скрупулезно, в лучших традициях классической фантастики. Астрономическое объяснение этой летящей к нам угрозе дается самое убедительное. Но версия происходящего выстраивается не сразу – и потому кроме интриги социальной в романе есть и интрига научная.

Действие, плавное в начале романа, обостряется ближе к финалу. Михайлову удается создать напряжение за счет непредсказуемости происходящего. То есть человеческие поступки как раз очень даже предсказуемы, а вот как поведет себя бывший спутник Нептуна, сорванный с орбиты? Врежется ли в Землю, пройдет ли мимо? До последнего момента нет ощущения, что человечество выстоит. Казалось бы, все попытки изменить орбиту «тела угрозы» терпят неудачу. Тем не менее…

И все же грустное впечатление остается, когда закрываешь книгу. Не от романа – а от нашей жизни, показанной иронично, без надрыва и при том хирургически жестко. Ничего нового не сказано – миром правят деньги, амбиции, предрассудки, – и просвета не видно. От космической глыбы мы, может, и отобъемся, задолбаем ракетами, но как нам отбиться от себя?..

Виталий КАПЛАН