Текст книги "Журнал «Если», 2004 № 01"

Автор книги: Алексей Калугин

Соавторы: Владимир Михайлов,Ларри Нивен,Мария Галина,Олег Кулагин,Виталий Каплан,Стивен М. Бакстер,Элинор Арнасон,Бад Спархоук,Эми Бектел,Дон д'Аммасса
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 22 страниц)

Так что изоляция в анклаве Красных Мартышек не стала для Джерома чем-то принципиально новым. Другая планета, другие лица и имена, но одиночество все то же.

Правда, когда он поступил в колледж, кое-что переменилось к лучшему. В колледже по достоинству оценили великолепные способности Джерома, среди однокурсников он пользовался уважением. Он по-прежнему держался наособицу и посвящал почти все время занятиям, но одиночество его уже не тяготило, скорее, наоборот. Со временем Джером стал ценить уединение все больше и больше.

Однако на базе Элишки Спенской жизнь Джерома Салливена резко повернула в прежнюю колею. Элишка начала требовать, чтобы он влился в ее дружную команду. Но Джером никогда не был командным игроком, он не смог бы им стать, даже если б сильно захотел. Элишке гораздо проще было счесть его безответственным лентяем, и пошло, и поехало, и докатилось. И теперь Джером Салливен сидит на цепи в обшарпанной мастерской сумасшедшего чужого мира, невероятное устройство которого лишь он один сумел разгадать.

Но мартышки принесли в эту обшарпанную мастерскую его оборудование, его заметки и карты, его ИИ (которому уже давно пора прийти в себя), его незаменимый рабочий блокнот. И даже если он не сумеет установить контакт с другими ангелами на Шамале, то сумеет найти способ завершить свое исследование и тщательно все записать. Таким образом, подумал Джером с мрачным удовлетворением, если с ним что-нибудь случится, у него по крайней мере останется надежда на посмертное признание приоритета на открытие.

Юлиш пыталась унять свои нервы настолько, чтобы ей удалось задремать. Но это было ужасно трудно, поскольку она чувствовала вину за то, что произошло.

Может быть, это она навела дурное ча на Джерома Салливена, пренебрегая традиционными ритуалами, какими бы глупыми и ненаучными они ни казались? Юлиш давно выбросила свой счастливый мешочек с наговоренными травами, не надевала шарф во время полносветия Великой Луны и ела суп из серых лягушек сколько и когда пожелает. Не иначе как предки наказали ее за гордыню!

Кроме того, Юлиш очень сильно боялась. Не за себя, а за весь Шамал, и суеверия тут были вовсе ни при чем.

Красные Мартышки пробрались в Университет и нагло похитили ангела прямо из его личной комнаты. Понимали они на самом деле, что делают, или нет? Они подумали, каковы будут последствия их неслыханного преступления? А если Красные Мартышки убьют Джерома? Если Джером сам убьет себя? Или смертельно заболеет, или сойдет с ума? Что будут делать остальные ангелы, когда узнают, что один из них бесследно исчез? И сколько ангелам понадобится времени, чтобы выяснить, что Джерома украли и кто это сделал?

Вопросы, вопросы, вопросы, они плясали вокруг нее, и у Юлиш закружилась голова. Даже ее Мудрый Голос не мог предложить ей никаких ответов, только еще более сложные и тревожные вопросы. Она наконец поддалась велению ночи, но постоянно вздрагивала и всхлипывала во сне.

Новый день начался лучше, чем закончился вчерашний. Мартышки принесли им на завтрак мягкий хлеб и сладкий джем. И Учитель Мудрых наконец вернулся к жизни, поэтому Джером мог снова содержательно побеседовать с Юлиш. Но первый же его вопрос пробудил все ее ночные страхи.

– Что ты можешь рассказать мне о племени Красных Мартышек? – спросил он.

– Что я могу тебе рассказать? Ты хочешь послушать байки, которыми пугают подрастающих щенков? Или ты желаешь услышать историю великой Рифтовой Долины? А может, узнать политику Суридаша?

– Все, что ты перечислила, – сказал Джером. – И начнем со страшных историй.

Юлиш заколебалась, но не смогла устоять перед желанием ангела. Доев последний кусочек хлеба, она начала нараспев:

– В широкой Рифтовой Долине, где много бурных потоков и плавно текущих рек, где горные вершины курятся дымом и где бьют горячие серные источники, живут бесчисленные породы шамалиан. Среди этих пород есть одна особая, не такая, как все другие. Потому что она спит во всех остальных, дремлет годами, десятилетиями, веками, а потом… потом, лишь однажды за четыреста лет, пробуждаются Красные Мартышки!

Эта особая порода вдруг рождается повсюду и разом. Их щенки от рождения одержимы голодом жизни. Но они одарены также и великой Мудростью, превосходящей Мудрость любого из Разумных. Когда первые щенки дорастают до стадии хафлингов-половинчиков, появляется второе поколение щенков. Когда первые Красные Мартышки достигают полной зрелости, то они уже правят Долиной, и у них рождаются новые щенки. Едва очередное поколение успевает повзрослеть, как принимается хитростью и силой покорять и обращать в рабство все больше и больше других Разумных, желая использовать их Мудрость для своих целей. Все это время собственная Мудрость Красных Мартышек в изобилии порождает новые изобретения, новые устройства, новые чудеса. Но вот внезапно, в один прекрасный день…

Внезапно пылающая ненависть вспыхивает в их сердцах, и Красные Мартышки обращают эту ненависть друг на друга.

Старшие в страшной жажде мщения идут войной на младших, молодые с ужасающей мощью отражают их удары, и тихие прозрачные воды Великой реки бурлят и мутнеют от пролитой крови Красных Мартышек. И так, в конце концов, они уничтожают друг друга, и Красные Мартышки возвращаются в обитель теней и снов… Надолго, но не навсегда.

– Впечатляющая легенда, – после паузы произнес ангел Джером, чьи глаза во время повествования Юлиш мало-помалу округлялись. – А что там насчет настоящей истории Рифтовой Долины?

– Это и есть история Красных Мартышек, – сказала Юлиш. – Известно, что в самые ранние времена, от которых остались письменные источники, они сформировали первые империи на Шамале и приручили текучие воды посредством дамб, каналов и акведуков. Но когда время Красных Мартышек пришло к концу, дамбы постепенно разрушились, каналы обмелели, акведуки рухнули на землю. Каждый раз, когда они возвращались, то прежде всего восстанавливали эти сооружения, а уж потом обращались к новым проектам…

Они построили первые мельницы, фабрики, лаборатории, библиотеки. Изобрели инструменты и механические машины. Придумали бронзу и сталь, порох и паровой двигатель, ракеты и электричество… Каждый раз, когда они уходили, многие из этих изобретений были забыты, технологии утеряны, пока какое-то иное племя в совсем другом месте не выдумывало что-нибудь заново… Такова история нашей расы. И это история Красных Мартышек, величие и упадок, исходящие из одного Семени.

– Понятно, – задумчиво сказал Джером и несколько минут молчал, переваривая новую информацию. – И как же обстоят дела с политикой города? – спросил он наконец.

– Последнее Пробуждение состоялось немногим более двухсот лет назад. Красные Мартышки последовали путем своих предшественников, развязав братоубийственную войну в Рифтовой Долине, и в который раз залили ее кровью и засыпали пеплом пожаров. Как водится, они перебили друг друга, но на сей раз не полностью. Исключением оказался один клан, который, спасаясь, исхитрился прорваться в пустыню…

Их бегство закончилось в Суридаше, где они обрели убежище. Самое безопасное на Шамале, поскольку путешествие в любую сторону от Суридаша неизбежно приближает к одной из великих цивилизаций. Но даже здесь им предстояло исчезнуть – такова природа нашего Семени, – однако вмешались тогдашние Хранители из Университета…

Хранители научили беглецов, как подбирать для скрещивания хафлингов и степлингов [7]7
  Авторский неологизм указывает на родственные отношения, возникающие после второго (третьего и т. д.) брака одного (или обоих) родителей. На Земле это, например, единокровные, единоутробные и сводные братья и сестры. Здесь автор имеет в виду преимущественно «диких» и/или отклоняющихся от «нормы» своей породы отпрысков разумных шамалиан.


[Закрыть], как проследить скрытую передачу Семени бога и рассчитать его возможные пути. «Благодаря практическому употреблению этих знаний, которыми мы поделились, – сказали они беглецам, – в каждом поколении будет рождаться вполне достаточное количество особей, чтобы поддержать существование клана…»

Взамен же беглецы поделились с Университетом и городом научными и техническими познаниями своих праотцов. Так был установлен взаимовыгодный баланс интересов, который, начиная со времени Джоба, работал вполне эффективно до недавних дней.

– Я кое-что знаю про Джоба, – сказал ей Джером. – Это патриарх, который построил Холл Хранителей Семени, а вокруг Холла образовался суридашский Университет. На моей планете сюжеты о работах Джоба очень популярны, их часто показывают по Сети.

– Джоб был первым, кто в своей Мудрости сформулировал обобщенное понимание путей Семени бога, – сказала Юлиш. – Он построил Великую Библиотеку, основал собственное племя и разослал пилигримов, которые учили следовать его Путем.

– А еще он совершил кругосветное путешествие!

– О да, – сказала Юлиш, – поэтому он стал таким мудрым.

– Похоже, что Джоб мог бы на равных потягаться с самими Красными Мартышками?

– Конечно, – сказала ему Юлиш. – Это он вел переговоры с беглецами из Рифтовой Долины и лично составил договор, который позволяет мартышкам проживать в Суридаше при соблюдении строго определенных условий.

– Замечательно, – резюмировал Джером. – Если с Красными Мартышками можно вступить в переговоры, для нас еще не все потеряно.

– Ты можешь так думать, – вздохнула Юлиш, – а я слишком невежественна, чтобы оспаривать мнение ангела.

– Хорошо, тогда у нас остается только один вопрос. Чего хотят эти ребята?

– Чего хотят Красные Мартышки?! – удивленно воскликнула Юлиш. – Это очень глупый вопрос, Джером Салливен. Они хотят того, чего всегда хотели. Им нужна власть! Они жаждут контролировать все, до чего смогут дотянуться, Дикое и Разумное, живое и неживое, они желают заполучить назад Рифтовую Долину. А когда они ее получат, то захотят весь Шамал, а если они получат Шамал… Тогда их желаниям вообще не будет предела!

Страстность этой тирады ошеломила Джерома. Перевод, который бормотал ему на ухо Профессор, не успевал за словами Юлиш, но ее гнев, и боль, и страх, и ненависть не нуждались ни в каком переводе. На секунду Джером представил себя на месте Юлиш: каково это, когда в твоем родном городе обитают подобные создания, строя грандиозные планы завоеваний и терпеливо дожидаясь, когда их безудержная порода наберет свою полную силу.

– Полагаю, Красных Мартышек трудно назвать добрыми соседями, – дипломатично заметил он.

– Добрыми соседями? – презрительно фыркнула Юлиш. – Красные Мартышки думают только о Красных Мартышках! Сейчас они помыкают многочисленными рабами, которых приковали к машинам в своих ужасных мастерских. А когда они правили Рифтовой Долиной, то обратили в рабство все тамошние породы и кланы, каждое живущее там создание заставили работать на себя…

Если говорить об их великой Мудрости, то сама по себе она Красных Мартышек вовсе не интересует, это лишь эффективное средство, а не цель. И любой Разумный, если он происходит из иного племени, тоже не более чем средство для достижения целей их проклятой породы…

Они выжмут из тебя все, что может принести им пользу, Джером Салливен, до последней капельки! Они вынудят тебя истратить твою нездешнюю Мудрость, твои ангельские способности и таланты для удовлетворения их собственных нужд и желаний…

– Ты хочешь сказать, что это и отличает породу Красных Мартышек от остальных шамалиан?

– Я хочу сказать, что они делают это неизмеримо успешней, чем все остальные!

Последней фразе Юлиш суждено было сыграть роль финального напутствия перед первой аудиенцией Джерома у предводителя клана Красных Мартышек… Дверь внезапно распахнулась, и через порог с важным видом перешагнул Шорти, а за ним гуськом проследовала все та же команда поигрывающих оружием бандитов. Все они избавились от диссидентских костюмов и теперь красовались в ослепительной оранжево-голубой униформе.

За ними в комнату вступило с еще более важным видом совершенно новое лицо. Этот незнакомый индивид выглядел намного старше Шорти и его крепко сбитых головорезов. Шерсть на висках и бакенбарды у незнакомца уже побелели, под серовато-розоватой кожей лица, казалось, просвечивали кости черепа, а это верные признаки того, что особь приближается к предельному для Шамала возрасту. Старику примерно тридцать пять лет в пересчете на земную хронологию, прикинул Джером, которого не переставала изумлять краткость жизненного срока шамалиан.

Красные Мартышки Шамала не были, разумеется, настоящими обезьянами. Как и Степные Собаки – настоящими псами, Древесные Кошки – кошками, а Рыжие Лисы – лисицами. Все названия подобного рода представляли собой усредненную символическую терминологию, предложенную в порядке компромисса Профессором, чтобы он успевал справляться с синхронным переводом на английский многообразных языков, наречий и диалектов шамалиан. Но следовало признать, отдавая должное чутью ИИ, что его поэтические ярлыки имели под собой некую реальную основу.

Шорти и его банда действительно походили на земных приматов. Глядя на их быстрые, ловкие движения, на яйцеобразные головы с округлыми ушными раковинами и массивными челюстями, Джером не мог не согласиться, что ИИ довольно удачно окрестил эту породу мартышками.

Юлиш, со своей раздвоенной верхней губой, плоскими квадратными зубками и удлиненными подвижными ушами, всегда напоминала Джерому симпатичного мультяшного зайца-переростка с необычайно изысканным и богатым словарным запасом.

Шамалианские Степные Собаки были стайными хищниками с длинными мордами, внушительными клыками и сухими ногами бегунов-марафонцев. А хищные Древесные Кошки имели острые когти, миловидные короткие мордочки, мех различных оттенков зелени и всегда охотились в одиночку.

Поверхностные ассоциации, возможно, удобны в обиходе, но по сути своей совершенно ненаучны, напомнил себе Джером, наблюдая, как Шорти вполголоса талдычит что-то престарелому спутнику. Ни в коем случае не следует попадаться в ловушку антропоморфного восприятия! Это не очеловеченные обезьянки, сбежавшие из земного зоопарка, а хитрые, умные, коварные и чрезвычайно опасные чужепланетные создания.

Выслушав Шорти, старец кивнул, кряхтя взобрался на решетчатую конструкцию, пристроенную к стене возле двери, и уселся на верхней площадке. Отсюда он бросил взгляд на команду Шорти, а потом уставился прямо в зрачки Джерома, благо теперь их глаза оказались на том же уровне.

– Я Кви-ло-рак До-ша-ман-кей! – громко объявил он. – Мой внучатый племянник доставил тебя в качестве боевого трофея нашего клана. Я впервые вижу ангела так близко и не знал, что ваша порода настолько велика («общегородской диалект», – добавил от себя Профессор).

– Ангелы бывают разного роста, – сказал ему Джером. – Лично я великоват и изрядно тяжеловат для своей расы. Но это не лишний вес, просто у меня слишком крупный костяк.

– Крупный костяк? – наклонившись к Джерому, с явным любопытством переспросил старик, но сразу махнул рукой. – Ладно, это неважно… Я пришел сюда, чтобы сразу прояснить истинное положение вещей. Не рассчитывай на то, что тебя станут искать и спасут. Мой внучатый племянник взял образец твоих тканей, и мы обработали этот образец нужным образом. Мы также заплатили Хранителям Семени, чтобы они предъявили его ангелам как доказательство твоей гибели при взрыве. Теперь ты наша собственность и обязан повиноваться нашей воле.

Джером вздохнул. Он боялся этого момента все время, пока ожидал, обдумывал свой ответ и дальнейшую тактику. Теперь оставалось только проверить, сработает его замысел или нет.

– Любопытная позиция для переговоров, – сказал он. – Но ты ведь прежде никогда не торговался с ангелами, не так ли, Кви?

Это был, конечно, блеф, прикрытый нервной болтовней, но у Джерома уже имелся приличный опыт по этой части. Именно подобными штучками ему удавалось удерживать на расстоянии вытянутой руки своих одноклассников и учителей, а при случае и манипулировать ими. И что, в конце концов, могут сделать мартышки, если догадаются, что их пленник блефует? Отрежут ему второй мизинец?

– Переговоры? – изумился Кви-ло-рак. – Должно быть, ты глуп. Наш залог – твоя жизнь. Мы можем прекратить ее в любой момент.

– Но и я могу сделать то же самое, – парировал Джером. – Если я не стану есть и пить, перережу себе вены и истеку кровью, я освобожусь от вашей власти, и вы не сможете вернуть меня назад. А мертвым я не принесу вам ни малейшей пользы. Если у вас есть нужда в дополнительной Мудрости, то вы наткнулись на платиновую жилу! Но если ты не в состоянии уразуметь, Кви, что эту жилу должно разрабатывать совместными усилиями, тогда с тем же успехом можешь приказать, чтобы меня прикончили прямо сейчас.

Кви опустил голову и ненадолго задумался. Затем подозвал Шорти и о чем-то вполголоса с ним переговорил («неизвестный диалект», – прокомментировал Профессор). Потом он осклабился, обнажив кошмарные зубы, и разразился долгим курлыкающим звуком (Профессор без особой уверенности интерпретировал эти действия как улыбку и смех).

– Ты прав, – наконец обратился Кви к Джерому, – я никогда до нынешнего дня не торговался с ангелом. Это был крайне интересный эксперимент.

– Ничуть не сомневаюсь, – сказал ему Джером. – Ну а теперь к делу! Сперва я объясню тебе, что мне нужно. А после ты расскажешь мне, что нужно вам.

Когда высокие договаривающиеся стороны пришли к полному согласию, команда Шорти, повинуясь категоричным указаниям ангела, поспешно преоборудовала старую мастерскую в довольно недурное рабочее помещение. Ген-машину, искусственный интеллект и блокнот для игры в солитер мартышки расположили на длинном столе у окна, повесили на соседнюю стену электронную доску, шеф-повара установили рядом с водопроводной раковиной, а саквояж с пожитками Джерома – и аптечкой первой помощи! – вернули хозяину без лишних слов.

Взамен они хотели от Джерома Салливена только одного: чтобы он продолжил свои исследования. Но уделял при этом особое внимание одной специфической проблеме. Они хотели, чтобы Джером распечатал их заклятое Семя, дабы Красные Мартышки могли беспрепятственно воспроизводить свою породу. Они хотели, чтобы у Красных Мартышек рождались только Красные Мартышки, и притом в больших количествах. Чтобы новое, необычайно многочисленное поколение разом выполнило все, что было предназначено их породе судьбой!

Словом, Джерому надлежало пробудить Красных Мартышек на двести лет раньше шамалианского расписания.

И он им все это пообещал.

На Земле Джером еще подростком вылавливал из Сети любые сюжеты и сообщения о Шамале. Он впитал в себя все популярные лекции о шамалианской генетике, с которыми регулярно выступала Элишка Спенская, и аналитические обзоры шамалианской истории и политики, с которыми порой появлялся ее супруг. Джером безумно увлекся этим изумительным миром, и то обстоятельство, что он оказался во власти самой жестокой и коварной породы шамалиан, ничуть не умалило его искреннего восхищения Шамалом.

Самая изумительная особенность этого мира, на взгляд Джерома, состояла даже не в том, что его странная генетическая механика допускает невероятное разнообразие жизненных форм. Гораздо более изумительной казалась ему та непостижимая сила, с которой шамалианская генетика буквально ТРЕБУЕТ подобного разнообразия….

На Земле эволюция протекала таким образом, чтобы в генофонде каждого отдельного вида сохранялись все важные и полезные для выживания особей наследственные зачатки. Хорошо приспособленные особи обычно передают свои удачные гены обильному потомству, а неприспособленные обычно погибают, не оставив потомства. Так с течением времени земные виды освобождаются от влияния неудачной наследственности.

На Шамале гены эволюционировали так, чтобы сохранять абсолютно все существующие у самых различных особей наследственные зачатки (и полезные, и не очень) и распространять их как можно шире по всей общепланетной популяции. На Шамале, наследственность «демократична»: шамалианские гены обладают природной свободой, они хаотично, произвольно перемешиваются. Даже Разумные не знают точно, а могут лишь гадать, каким у них в очередной раз получится потомство.

Разумные, конечно, могут попытаться вступить в борьбу с неумолимой центробежной силой, заложенной природой в их наследственность. Однако подобная борьба изначально обречена на провал.

За всю историю Шамала бесчисленные породы шамалиан пытались стабилизировать свое Семя и сохранить его наследственную целостность. Все эти эксперименты, один за другим, неопровержимо доказали, что именно признаки Мудрости улетучиваются первыми. Если взять, к примеру, Разумных из породы Древесных Кошек, то ныне они процветают, но через несколько поколений их численность резко и необратимо уменьшится. Ибо гены, несущие Мудрость, очень быстро вымываются из генного пула [8]8
  Генный пул – то же, что генофонд популяции. Здесь под популяцией подразумевается отдельный «клан» или «порода».


[Закрыть], погибая в неполноценных или недоразвитых степлингах и паплингах [9]9
  Авторский неологизм от англ. рuр – щенок».


[Закрыть], которым не суждено достигнуть половой зрелости.

Кланам удается на какое-то время скомпенсировать зловещую тенденцию, разыскивая Разумных щенков, рожденных их Дикими родичами. Беда, однако, в том, что Мудрость никогда не связывает себя надолго с каким-то конкретным фенотипом [10]10
  Фенотип – характерная совокупность внешних и внутренних признаков особи. Он складывается в процессе ее роста и развития в результате взаимодействия наследственных зачатков и условий внешней среды.


[Закрыть]. Некоторые породы пробуют имбридинг [11]11
  Близкородственное скрещивание, например, отца с дочерями, братьев с сестрами и проч.


[Закрыть]и в первых двух поколениях получают нужный результат, но зато потом развязка наступает невероятно быстро, погребая остатки Мудрости так глубоко, как никогда прежде.

На этом калейдоскопическом, немыслимом фоне развертывается история шамалианского мира. Невзирая на суммарную мощность противодействующих сил, на Шамале то и дело возникают цивилизации. И неизбежно погибают. И сызнова возникают, и опять погибают, и снова, и снова. Однако, пока порочный цикл упрямо продолжает воспроизводить себя, Разумные Шамала столь же упорно накапливают и сохраняют для будущих поколений научные знания, изобретения, философские трактаты, шедевры изящной словесности и прочие выдающиеся достижения, какими приличествует обладать технологической расе.

Торговые государства, возникшие вокруг пресного высокогорного моря Мешкар, теперь достаточно густо населены, стабильны и богаты, чтобы позволить себе скооперироваться и вести согласованную экономическую политику. Их содружеству не мешают даже ссоры и грызня влиятельных купцов из-за перехваченных друг у друга торговых контрактов.

О крылатых хозяевах низменной полупустынной Аркарии известно, что они всякий раз, возвратившись после зимней миграции, восстанавливают в своей полупустыне абсолютную монархию. Однако царский престол и иные властные посты каждый год достаются совсем другим личностям.

Вегетарианцы правят в Рукабаре почти целое столетие, а огромные хищные коты Бирхата хозяйничают в степях еще дольше. Только шамалография в виде разделяющего их горного хребта предохраняет эти виды от полного взаимного уничтожения.

Цивилизация Рифтовой Долины не рухнула вместе с последней империей Красных Мартышек, но оставалась лишь бледной имитацией прежнего величия… До тех пор, пока не явились первые ангелы на небесном корабле и не положили конец правлению бесталанных Синих Мартышек.

Знакомство с ангелами произвело неизгладимое впечатление на религиозных менторов горного Квикорака. Они добровольно отказались от политической власти и призвали свою паству превратить Квикорак в технологическую империю.

Однако никакая шамалианская династия не может просуществовать долго. Никакому городу или стране не удавалось сохранить превосходство над другими дольше, чем на нескольких поколений. И над всей планетой неотвратимо нависало ужасное проклятие Красных Мартышек.

На всем Шамале один Суридаш был уникальным исключением. Этот город беженцев демонстрировал невероятную стабильность, поскольку изначально поощрял совместное проживание, общение и сотрудничество самых разных пород шамалиан. При этом никакая порода не могла претендовать на особые права, оставляя другим лишь обязанности: здесь крысы не помыкали кроликами, собаки не гонялись за кошками, медведи не притесняли енотов, здесь все были равны.

И все благодаря Мудрости патриарха Джоба! Во время своей кругосветной прогулки он изучил множество разных полезных вещей. В частности, он собрал по крупицам и крохам у лягушачьих фермеров из экваториальных лесов их практические знания и умения, что послужило затем основой для первого статистического исследования шамалианских генов, которое навеки прославило имя Джоба.

После того как мудрый патриарх вернулся назад в Суридаш, Хранители Семени начали применять и расширять полученные от него новые знания. Они принялись искать и культивировать Семя бога, дающее признаки Мудрости, выявляя, собирая и охраняя всех степлингов, и паплингов, и хафлингов, которые несли эти признаки в скрытом виде, запечатанными в тайниках их «молчащих» генов [12]12
  Гены, которые наличествуют, но по тем или иным причинам не работают (не экспрессированы).


[Закрыть]. Все этапы и результаты своей долгой кропотливой работы суридашские Хранители очень тщательно записывали.

Эта была чисто статистическая информация, но Джером как раз специализировался на статистической генетике. Он был сильно впечатлен той скупулезностью, с какой Хранители Семени составляли свои кадастры, и тем, насколько мощную базу данных представляли эти записи. Подобно земному монаху Менделю, мудрый патриарх Джоб выявил способность генов передавать наследственные признаки, имея при этом в своем распоряжении лишь абстрактную логику и дедукцию. Джоб никогда не видел ни генов, ни хромосом. Он даже вообразить себе не мог молекулу такой великолепной сложности и красоты, как ДНК!

В том и состоял главный недостаток Хранителей Семени: они могли наблюдать за естественным ходом вещей, предугадывая последствия, но кардинальные изменения были не в их власти. Они могли только подбирать подходящих степлингов и паплингов и устраивать перспективные браки, стараясь манипулировать генетическими задатками таким образом, чтобы Мудрость сохранялась в потомстве настолько, насколько это вообще было возможно.

Однако их практическая работа по сути своей была равносильна азартной игре в кости. Какой бы длины ни оказалась счастливая серия бросков, она непременно должна закончиться. Общепланетный дрейф шамалианских генов от племени к племени, от клана к клану, от породы к породе, изо дня в день, был совершенно непредсказуем.

Но теперь Джером догадывался, как это можно изменить.

Красные Мартышки снабдили Джерома небольшим штатом помощников: два пустынных кота, толстый суслик родом из экваториального пояса и хрупкая голубая мармозетка. Джером воспринял эту команду, в первую очередь, как полезные рабочие руки, а насколько у них странные лица или мех, его мало волновало. О цепях с кандалами речи больше не шло, но Джером с Юлиш и новоиспеченные лаборанты остались в заточении; хорошо еще, что при мастерской был свой туалет. Юлиш с помощью головорезов Шорти организовала для шамалиан спальные места и другие нужные вещи, и те обустроили свое хозяйство в самом дальнем от рабочего места Джерома углу мастерской.

Затем мартышки предоставили ему образцы биологических тканей, надлежащим образом запечатанные и снабженные ярлыками согласно спецификации, составленной для них лично Джеромом. Лаборанты начали обрабатывать эти образцы по указаниям Юлиш и поочередно закладывать в ген-машину, а та принялась за свое дело: анализировала, составляла геномные карты [13]13
  Геномная карта особи – полный набор ее хромосомных карт. Каждая хромосомная карта (или карта сцепления) показывает линейный порядок расположения генов в данной хромосоме.


[Закрыть]и отправляла добытую информацию на хранение в соответствующие банки данных.

А еще Красные Мартышки вручили Джерому полный свод своих генеалогических хроник. Увидев эти записи, Юлиш была заметно потрясена и ужасно разволновалась.

– Нет, просто не могу поверить… За двести лет они никому ни разу не показали эти данные! Даже самим Хранителям Семени! Красные Мартышки вообще ничего, никогда и никому про себя не сообщают… Никто не знает точно, что происходит в их анклаве, мы не знаем даже, сколько их здесь живет.

– Вот как? Выходит, я торговался с Кви гораздо лучше, чем сам подозревал, – усмехнулся Джером.

– Эти переговоры на самом деле ничего не значат, – серьезно возразила Юлиш. – Я боюсь… Очень сильно боюсь.

– Но почему?

– Разве ты не понял? Они дали нам свои секретные знания. Уж совсем не для того, чтобы выпустить их из рук! Рано или поздно они нас прикончат.

Джером нахмурился, вздохнул и произнес:

– Честно говоря, я предпочел бы ничего лишнего не знать…

Тем не менее он с жадностью накинулся на хроники клана. Записи начинались в год бегства из Рифтовой Долины и включали в себя данные о каждой особи племени, родившейся в Суридаше за последующие два с лишним столетия. Джером поручил Юлиш как можно быстрее ввести эту информацию в ИИ.

Следующие несколько дней он работал одновременно с Профессором и своим любимым блокнотом, постепенно выстраивая концепцию генетической природы Красных Мартышек. Это была трудная, монотонная, крайне утомительная работа, требующая предельной концентрации внимания. Но зато Джером хорошо знал, что он делает. Знал, какого рода закономерности надо выудить из этих хроник и что никто другой в них ничего подобного не отыщет.

Он решил не рассказывать о своем открытии Юлиш. Это означало бы поставить под удар и ее жизнь, и свою, притом просто ради пустого тщеславия. Нет, единственная возможность пройти через испытание и выжить состояла в том, чтобы никому не показывать свои карты, тем более козырные, и тщательно обдумывать каждый последующий ход.

Рабочие заметки Джером на всякий случай делал теперь только в блокноте. Хотя набирать текст на клавиатуре было сплошным мучением: он постоянно пропускал буквы «а», «q» и «z», не говоря уж о левом верхнем регистре. Когда-нибудь ему придется натренировать вместо левого мизинца другой палец, чтобы нажимать на клавишу SHIFT, но сейчас у Джерома не было лишнего времени. Он должен был успеть худо-бедно записать свою работу, на тот случай, если события примут нежелательный оборот.

Несмотря ни на что, у него порой мелькала мысль, что на самом деле ему повезло. Блестящая возможность доказать новаторскую теорию не менее замечательным практическим экспериментом… Кому еще из генетиков такое выпадало?

На восьмой день их заточения мастерскую снова посетил Кви-ло-рак До-ша-ман-кей. Как и в прошлый раз, Кви явился в сопровождении Шорти с его бандой и сразу вскарабкался на насест, чтобы не смотреть снизу вверх на долговязого ангела.

– У тебя было семь с половиной дней, чтобы изучить наше Семя, – без лишних церемоний выпалил он. – Теперь скажи нам, что ты собираешься сделать?

Генетик немного помедлил с ответом. Предводитель проявлял явное нетерпение, а Джером, со своей стороны, терпеть не мог, чтобы его подталкивали и подгоняли.

– Куда ты так торопишься? – спросил он. – Научная работа требует времени и основательности.

– Мне сказали, что у ангелов долгая жизнь, – ответил старик, – но у нас на Шамале иначе. Здесь все меняется так быстро, что нет времени для основательности. Наша жизнь слишком коротка и последствия наших действий наступают слишком скоро, чтобы позволить себе такое удовольствие. Не говори о науке – скажи, что ты будешь делать! Что сделаешь для нас завтра… тогда ты доживешь до завтрашнего дня.