![](/files/books/160/oblozhka-knigi-vybor-125830.jpg)
Текст книги "Выбор"
Автор книги: Александра Руда
Жанр:
Юмористическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 23 страниц)
– Ольгерда, – мама перенесла на меня внимание, – а куда ты утром ушла? Мы такой костюм тебе присмотрели! И не пообщались совсем, а мы ведь уже собираемся уезжать домой.
– Я была занята, – туманно ответила я. – Извини, мам.
– Ола! – заорал вынырнувший откуда-то Отто. – О, здравствуйте, пани Ляха! Ола, мы же опаздываем!
– Куда?
– На турнир!
Я хлопнула себя ладонью по голове. Как же я могла забыть! Украшение Фонбеков!
– Какой еще турнир? – крикнула нам вслед мама.
– На подушках! – прокричала я, несясь среди рядов за полугномом.
Мы успели к окончанию регистрации участников. Когда я вошла в турнирный шатер – временно занятый цирк-шапито, – меня оглушило. Огромное количество жующих и пьющих людей, гномов и эльфов требовали начала зрелища.
– Это что?
– Зрители, все хотят посмотреть на интересное состязание, – сказал Отто. – Вон наши, видишь?
Я проследила за направлением его руки. На трибунах сидели знакомые и незнакомые мне студенты, над ними трепетало под магическим ветром полотнище с кривыми буквами «Наша Ола – лучше всех!».
– Э-э-э… – озадачилась я.
– Трохим же обещал группу поддержки, – сообщил Отто. – Вот и привел.
– Могли бы транспарант и покрасивее нарисовать.
– Ребята сначала обмыли твое участие, а уж потом рисовали, – гадко хихикая, сказал лучший друг и отправился на свое место – болеть.
Я внимательно следила за поединками мужской части участников турнира, прикидывая тактику. Когда победителю – вертлявому мужичонке – вручали приз, я чуть не подавилась слюной от зависти. Чудные запонки с бриллиантиками и жемчужная заколка для галстука мне были не нужны, но от них все равно не отказалась бы. Наконец объявили начало женских состязаний. Трибуны взревели – большинство пришло посмотреть, «как бабы дерутся».
Первая моя соперница выбыла практически моментально – она замахнулась подушкой и упала под гогот зрителей. Мои болельщики заорали и запустили несколько фейерверков. Вторая соперница была слегка выпившей – я просто придала ее движению нужно направление. Третья была посерьезней, я уклонялась от ее ударов, и вскоре она запыхалась и последовала за подушкой, влекомая силой инерции.
– Финал! – объявил ведущий.
Как финал? Уже?
Моей соперницей оказалась гномка, больше похожая на куб, чем на женщину.
– Кетрин Ван Хольц против Ольгерды Ляхи! – прокричал ведущий.
Гномы заорали так, что я пригнулась, боясь, что обрушится шатер. Мои соученики поднатужились, применили магию и переорали-таки бородатых.
Я выходила на арену, серьезно подумывая о том, а не сдаться ли мне сразу. Удар этой тумбочки меня не только сбросит с доски, но и размажет по полу в тонкий блин. Все же у меня был весомый довод не отказываться от поединка сразу – гномье украшение однозначно на мне будет смотреться лучше!
От первых ударов мне удалось уклониться. Однако такое везение не могло продолжаться долго, а гномка, судя по ее невозмутимому виду, могла бесконечно долго махать хоть скалкой, хоть киркой, хоть подушкой. Я размахнулась и со всей силы стукнула соперницу. На мой удар она обратила внимания не больше, чем на укус комара. Что же делать, что делать?
Вспомнились слова нашего преподавателя боевых искусств: взбешенный противник – это полпротивника!
Пользуясь тем, что я была значительно выше гномки, я размахнулась и по касательной проехалась по ее голове подушкой. Несчастная постельная принадлежность не выдержала и порвалась, зацепившись за острые заколки. Зрители засмеялись. Гномка остановилась и, слегка покачиваясь от моих ударов, достала из кармана зеркальце.
– Моя прическа! – закричала она. – Ах ты, стерва!
Действительно, после моего удара ее волосы, аккуратно заплетенные в косы, растрепались, и в них застряли куриные перья. Кетрин стала похожа на полуощипанную курицу, которую продает на рынке нечистоплотная торговка. Что ж, желаемого я добилась – противница разозлилась.
…А-а-ах!
На меня словно упала крыша дома. Я свалилась с бревна, ощутимо приложившись об пол.
– Победительница – Кетрин Ван Хольц! – объявил ведущий.
Я отплевалась от опилок, которыми был обильно посыпан пол, и поднялась. В голове шумело. На трибунах моя группа поддержки запустила вверх огоньки, сложившиеся в неприличное слово, характеризующее Кетрин. Гномы молча полезли драться. Церемония награждения никого уже не интересовала – началась всеобщая потасовка.
Я поняла, что этот праздник жизни не для меня, и побрела к выходу вдохнуть свежего воздуха.
– Вы Ольгерда? – раздался за моей спиной вкрадчивый голос.
Я обернулась и увидела высокого, очень симпатичного молодого человека.
– Да, – несмотря на шум в голове, кокетливо ответила я.
– Замечательно! – сказал молодой человек. – Вам помочь?
Я оперлась на предложенную руку, меня отвели подальше от шума, царившего в цирке, и, вежливо улыбаясь, стукнули по голове…
…Сознание возвращалось урывками. То мне чудился знакомый голос Ирги, то виделось звездное небо, то казалось, что я лежу в узком ящике на очень неровной и твердой поверхности. Наконец в моих мозгах забегали более-менее внятные мысли, я потрясла головой и услышала:
– Очнулась? Это хорошо!
– Ирга? – усомнилась я.
– Он самый.
Я открыла глаза и в неясном лунном свете увидела склонившегося надо мной Иргу.
– Вот так сюрприз! А где мы?
– В могиле.
– Ёшкин кот! Я, конечно, хотела умереть с тобой в один день, но никак не думала, что это будет так скоро.
– Мы живы. Пока, – сообщил Ирга. – Слезь с меня, пожалуйста.
Я поерзала и обнаружила, что лежу на ногах возлюбленного. Услышав, как он застонал, я живенько уползла в противоположный конец могилы и сжалась там в комочек. Ситуация нравилась мне все меньше и меньше. Щелкнув пальцами, я зажгла огонек, и он послушно подлетел к некроманту. Рассмотрев, во что превратился парень, я ойкнула, огонек погас, но я, на всякий случай, закрыла глаза, чтобы больше этого не видеть.
– Что, красавец? – хрипло спросил Ирга.
– Кто это с тобой сделал? – спросила я.
Лицо возлюбленного превратилось в месиво. Сломанный нос свернут набок, под глазами огромные темные круги синяков, губы разбиты, все лицо в крови. Руки скрещены на груди, левая осторожно баюкает правую с переломанными пальцами. Судя по всему, и ребрам, и ногам Ирги тоже досталось.
– Полагаю, что тот, кто тебя сюда кинул.
– Ничего, – бодро сказала я, щипая себя за руку, чтобы еще раз не закричать. – Сейчас я отсюда вылезу. У меня же ничего не сломано.
– Не вылезешь, – спокойно сказал Ирга. – Яма сверху накрыта защитным пологом, который никого не пропускает. Надежнее, чем крышкой.
– Нас убьют? – поинтересовалась я.
– Не хочется тебя расстраивать, но, скорее всего, да. Но чуть попозже. Убивать некроманта ночью – до такой глупости Лойд еще не дошел.
– Я-то не некромант, меня можно когда угодно убить, – пробормотала я и завыла, колотясь головой об стенку могилы.
Ирга молчал.
– Ладно, – вскоре спокойно сказала я, вытряхивая из волос землю. – Тебе же больно, наверное?
– Наверное, – сказал некромант. – На самом деле не так сильно, как вначале. Я пытаюсь исцелиться, ночь же моя стихия. Вот только колдовать полноценно я не смогу, они мне пальцы на обеих руках сломали.
– Кто – они? – спросила я, но тут же сама ответила: – Стоп! С ними потом разберемся.
Я со всей силы укусила себя за тыльную сторону ладони, пока не почувствовала, как рот наполняется кровью. Боль прогнала остатки истерики, я сплюнула кровь и пробурчала:
– Гадость какая, и как ее вампиры пьют?
Ирга фыркнул.
– А ты не фыркай, – сказала я. – Выберемся отсюда – я тебя сама убью. С особой жестокостью.
Я быстренько наложила на возлюбленного обезболивающие заклятия и почувствовала, как быстро у меня заканчивается магическая энергия.
– Да, – ответил Ирга на мой невысказанный вопрос. – Этот полог при попытке использовать магию выпивает энергию. Поэтому колдовать можно только по мелочи.
– Очень хорошо, – пробормотала я, – просто замечательно. Нет, я была неправа. Когда мы отсюда выберемся, я не только убью тебя с особой жестокостью, я еще и на твоей могиле станцую. Голой. А ты этого уже не увидишь, вот и мучайся.
– Эй, Ирронто! – крикнули сверху.
Мы подняли головы – в яму заглядывал тот парень, который так любезно помог мне выйти из палатки, где был турнир.
– Как тебе мой подарочек? – спросил он.
– Спасибо, Лойд, – ответил Ирга. – Очень даже приятный.
– Если не согласишься на наши требования, ты знаешь, что мы с ней сделаем?
– Догадываюсь.
– А можно и мне рассказать? – спросила я. – Ведь речь идет обо мне.
– Скорее всего, под утро мы начнем отрезать от тебя по кусочку, – любезно ответили мне.
– А может быть, вы меня отпустите? – без особой надежды спросила я. – Я-то тут ни при чем. И вообще, я своего соседа по могиле первый раз вижу.
– Ирронто, – спросил Лойд, – твоя девушка что, дура?
– Нет, – сказал Ирга, немного подумав.
Но пауза перед ответом мне совершенно не понравилась.
– В общем, счастливо оставаться, голубки. Подумай хорошенько, Ирронто! У тебя осталось немного времени.
– Так, – сказала я, – что я пропустила? Давай рассказывай, а то я тебя отсюда не вытащу.
– Это Лойд, – сказал Ирга. – Возлюбленный моей сестры Илиссы.
– Ничего себе! Ты ей так надоел, что она решила от тебя избавиться?
– Нет, все дело в наследстве. Эта дурочка без ума от Лойда, и в прошлом году было решено ее отправить учиться сюда, в надежде на то, что она его забудет.
– А, это от него она была беременна?
– Не была она беременна! Ты думаешь, я бы позволил себе убить ребенка моей сестры, даже если он размером с фасолину? Нет, это были очень умело наведенные чары. Лойд думал, что отец сдастся и выдаст Илиссу замуж, а вместо этого он отправил ее ко мне. Я выяснил, в чем дело, немного вправил сестре мозги и думал, что на этом все закончилось.
– А почему Лойд не приехал за ней?
– Потому что он, по некоторым причинам, не мог надолго покидать Рорриторский округ.
– Поэтому ты и поехал туда писать свою диссертацию? – догадалась я.
– Вовсе нет, меня давно приглашали, а я колебался. Но когда всплыла эта история с Илиссой, то принял решение поехать. И мы целый год с Лойдом следили друг за другом.
– А откуда он узнал обо мне?
– Ты единственная девушка, которая жила у меня несколько дней.
– А остальные что, жили меньше?
– А остальных не было.
Мне было очень приятно это услышать, но я решила не расслабляться.
– Что за наследство?
– Моя мама из очень древнего магического рода. И я, как единственный ее потомок мужского рода, получил во владение довольно большое количество ценных и уникальных артефактов. Помнишь, я тебе когда-то об этом говорил? Часть артефактов я подарил тебе, например, те сережки, которые ты вплавила в шпильку. Судя по твоей прическе, ее украли?
– Нет, – похвасталась я. – Я ее дома оставила, мне предстоял турнир, и я побоялась, что она меня поранит.
– Что за турнир? – удивился Ирга.
– Потом расскажу, – отмахнулась я. – Все равно дело не выгорело.
– Лойду очень хочется заполучить эти артефакты. Поэтому он и строил глазки Илиссе, а теперь решил принять кардинальные меры. Если он меня убьет, Илисса станет моей наследницей. Но с другой стороны, он боится, что я спрятал артефакты, вот и пошел на решительные действия – схватил тебя в надежде на то, что угроза мучений любимой заставит меня разговориться.
– Заставит?
– Заставит.
– Ну уж нет! – сказала я. – Все твои сокровища должны достаться мне, как законной супруге. Надо отсюда выбираться!
– Что только люди не сделают ради денег, – иронично сказал Ирга. – Даже собственную жизнь спасут!
– Молчи и не мешай мне думать, – сказала я, осторожно вытирая кровь, выступившую из лопнувшей губы Ирги. – Копи силы.
Я села и задумалась. Как вылезти отсюда, если выход надежно закрыт магическим щитом, а ни одного инструмента для его ликвидации у меня нет? Чтобы привести разбегающиеся мысли в порядок, я осторожно постучала головой о стенку могилы. Думай, Ола, думай! Тебе еще этого горе-богача из могилы вытаскивать, если хочешь стать обладательницей его сокровищ. Стоп! Если я хочу стать его женой, то… что у меня на пальце? Маленькое золотое колечко! Колечко-артефакт! Я попыталась снять кольцо с пальца. Но почти за год оно там так хорошо угнездилось, что сниматься категорически не хотело. Я засунула палец в рот, пытаясь снять его так. Ирга с некоторой опаской следил за моими действиями. Я вцепилась зубами в неподдающийся ободок и тянула изо всех сил.
– Что ты делаешь? – не выдержал некромант.
– Не мефай, – промычала я. – Есть!
– Что ты делаешь?
– Нас спасаю. Придется тебе немного потерпеть.
Кольцо, как и любой артефакт, накопило в себе энергию.
Раз уж я не могу пользоваться силой, придется довериться металлу. Я быстро чертила на стенках схему, стараясь свести потери энергии к минимуму. При этом я периодически задевала Иргу, который скрипел зубами от боли, но молчал.
– Есть, – сказала я, вытирая пот. – Щита больше нет. Вопрос следующий: где мы?
– На кладбище, – сказал некромант.
– Ха-ха. Я в курсе. На каком именно кладбище?
– Откуда я знаю?
– Ты же некромант! Ты должен в лицо знать каждое кладбище!
– Извини, милая, но я очень редко смотрю на кладбище, так сказать, изнутри.
– Давай думать логически, раз это яма для могилы, значит, на этом кладбище хоронят…
– Значит, это не старое кладбище, – понял мою мысль Ирга. – К тому же тебя забрали с ярмарки, значит, это недалеко оттуда – не будут же Лойд и компания тащить твое тело через весь город. Ага, это Склепинское кладбище.
– Чудно, – сказала я, лепя магического вестника. – Надеюсь, Отто нас найдет. Иначе я тебя сама из могилы не вытащу. Очень уж ты тяжелый.
– Кожа да кости, – сказал Ирга.
– Весишь ты все равно больше мешка с сахаром.
– А ты таскала мешки с сахаром?
– Приходилось, – сказала я, с ностальгией вспоминая время нашего с Отто алкогольного предприятия.
– Не знал, что ты такая сильная, – сказал некромант.
– Я не сильная, я жадная. Не хотелось никого нанимать – а вдруг бы сахар подъели? Вот мы сами с Отто мешки и таскали. – Я не стала упоминать, что «мы таскали» ограничилось для меня одним мешком, после которого я улеглась на кровать и стала изображать из себя принцессу при смерти.
– Ну не скучай, – сказала я и попыталась вылезти из могилы.
Это оказалось не так легко, как я думала: высоко, края осыпаются. Жаль, что в свои пробежки я не включила подтягивания. Тут поневоле посочувствуешь мертвецам, поднятым жестокими некромантами. Для них, конечно, потеря одного-двух сломанных ногтей – пустяк, но все равно вылезать тяжело.
– Подсадить?
– Сиди уже, инвалид.
– Все не так плохо, – сказал Ирга. – Я очень быстро восстанавливаюсь.
– Регенерируешь? Слушай, а может, ты уже нежить? – испугалась я.
– Не нежить, просто я уроки целительской магии не прогуливал.
– Я тоже не прогуливала, – пробурчала я, – я просто на них спала.
Я подумала немного и стала снимать мешающую мне юбку. На лице Ирги, несмотря на раны, было написано блаженство. Зажав юбку в зубах, я опять полезла наверх. На этот раз попытка вышла удачной. Я полежала немного на холодной земле, слушая далекие звуки веселья на ярмарке и поглаживая содранные локти и колени, и решила двигаться за помощью. Отдавая дань инстинкту самосохранения, я поползла по-пластунски, не выпуская юбку из зубов и стараясь не думать о том, во что превратится мое нижнее белье.
И только я хотела встать, как услышала голоса. Притаившись за свеженьким могильным холмиком, я увидела, как к нашей общей с некромантом могиле приближается Лойд с компанией.
«Интересно, – подумалось мне, – что они сделают с Иргой, увидев, что меня нет? Убьют сразу или дадут мне возможность попросить оставить это для меня?»
– Ирронто! – рявкнул Лойд. – Где твоя баба?
Ответа Ирги я не услышала.
– Ну все, готовься умереть. Нет, не боюсь, да и что ты мне сделаешь?
– Подождите! – заорала я, выскакивая из-за горы цветов и венков.
– Гляди, Лойд, – хихикнул один из злодеев. – Голая баба!
– Я не голая, – возмутилась я, размахивая юбкой, как щитом. – Я полуобнаженная. А ну отстаньте от Ирги!
– И что ты нам сделаешь? – спросил кто-то.
– Пока не знаю, – призналась я. – Но что-то очень страшное!
Парни заржали.
– Лойд, можно, я ее?.. – спросил один.
– Можно, – разрешил несостоявшийся зять Ирги королевским тоном.
Бандит двинулся ко мне, широко расставляя руки:
– Цып-цып-цып…
– Вот тебе, а не цып! – крикнула я, кидая в «птичника» венком с могилки.
– Колючий! – обиделся он, а я уже бежала, петляя как заяц, между холмиков и склепов.
«Если упаду, – соображала я, – конец и мне, и Ирге. Ради пары-тройки дорогущих артефактов Лойд пойдет на все. Госпожа Удача! Помоги, а то не останется в живых твоей верной жертводавательницы!»
– Лови ее! – заорал Лойд. – Уйдет, стерва!
Судя по топоту, вся шайка кинулась в погоню. Меня окружали. Завертевшись от отчаяния на месте, я опять схватила юбку, которую так и не выкинула, в зубы и полезла на высокий склеп. Мне аккурат хватило времени, чтобы окружить себя Щитом и приготовить несколько крупных огоньков.
– Слезай, – миролюбиво предложили снизу. – Договоримся. Слово чести!
Я осторожно измерила взглядом высоту от крыши склепа до земли и поняла, что у меня остается один выход – сидеть наверху до последнего, потому что слезть со строения я не смогла бы при всем своем желании.
– А что мне будет, если я слезу? – решила я потянуть время, надеясь, что подмога скоро придет.
– Ты уговоришь Ирронто отдать нам все артефакты, а я пообещаю больше не трогать ни его, ни тебя, ни его сестру.
– Ты разбил Илиссе сердце. – Во мне взыграла женская солидарность.
– Если бы ты знала, сколько стоят сокровища твоего хахаля, ты бы разбила все, что угодно, – сказал Лойд. – Или ты с ним именно из-за этого?
Я гордо промолчала, решив не отвечать на провокационные вопросы.
– Вот видишь! – обрадовался злодей. – Ты тоже не веришь в любовь до гроба! Слезай, вместе мы составим чудесную пару.
– Ты что, озверел? – поразилась я. – Ты что несешь?
– А что тут такого? Мне очень пригодится такая спутница жизни, которая голыми руками может взломать магический полог пятого уровня.
«Ну не голыми руками», – подумала я, но своих секретов раскрывать не стала. Как бы там ни было, похвала была мне приятной.
– Мне не идет бандитский имидж, – поделилась я.
– Лойд, хватит трепаться, – не выдержал один из его соратников. – Выстрели в нее чем-то.
– Не могу, – с досадой сказал мой потенциальный спутник жизни. – У нее очень мощный Щит.
– Тогда давай я полезу и сниму девку. Ты же говорил, что она из себя ничего не представляет!
– Я так думал! – рявкнул Лойд.
Ах так! Ну я вам покажу! Я быстро прошерстила свою память на предмет могущих пригодиться заклинаний. К сожалению, я так и не удосужилась восполнить свой пробел в боевых заклятиях, а полезных артефактов, как назло, на мне не было – что могло произойти на ярмарке? Разве что пьяный бы толкнул. Вот кошель от воров я зачаровать не поленилась.
Первого нападавшего я столкнула простой волной воздуха. Когда злодеи полезли с обеих сторон, то были смыты потоками воды. Лойд периодически проверял мой Щит на предмет прочности. Магическая энергия быстро истощалась. Я уже подумывала над тем, чтобы возобновить переговоры, как услышала голос:
– Ола, держись!
– Отто! – заорала я. – Быстрей сюда, меня убивают!
Снизу выругались.
– Уходим, быстро! – приказал Лойд.
– Они убегают! – закричала я. – Лови!
Теперь оставалось лишь ждать да слушать отдельные выкрики, топот и треск в кустах.
– Ола, – через некоторое время сказал снизу лучший друг, – слезай. Ребята занимаются твоими обожателями.
– Почему обожателями? – спросила я, снимая Щит и садясь на край крыши. Ноги меня не держали.
– Ну как же? – хмыкнул Отто. – Стояли тут, любовались твоей фигурой на фоне лунного неба. Ты, кстати, хорошо смотрелась. Как памятник самой себе.
– Буду помирать, – решила я, – закажу себе такой склеп. С изваянием в полный рост.
– Слезай.
– Я не могу, – призналась я. – Я ума не приложу, как я сюда залезла! Стена-то почти ровная, без уступов и барельефов.
Отто попрыгал, попробовал залезть и авторитетно сказал:
– Это ты от страха. От страха чего только не сделаешь. Будем ждать Трохима, он практик, ему положено всякие препятствия преодолевать.
Я зябко закуталась в юбку – под утро похолодало.
– А где Ирга? – спросил лучший друг.
– В могиле.
– Скорблю вместе с тобой, – со слезой в голосе сказал Отто.
– Подожди скорбеть-то, может, еще живой.
– А что он делает в могиле?
– Изучает жизнь подопечных, так сказать, изнутри.
– Странные люди эти некроманты. А мы так хорошо дрались, как вдруг твой вестник: «Помоги, мы в беде на Склепинском кладбище». Пришлось народ уговаривать бросить веселье и к вам на помощь бежать.
– А на чьей стороне ты дрался? – поинтересовалась я. – И за наших, и за ваших? И студент и гном в одном лице.
– А я пару минут подождал, пока драка студентов против гномов не превратилась в драку «все против всех». Фонбеки должны быть довольны – знатное развлечение получилось. Только шатер цирка разнесли в клочья.
– Вы чего сидите? – спросил подошедший Трохим. – Ола, почти всех твоих друзей поймали, можешь слезать.
– Она не может, – сообщил полугном. – Тебя ждем, чтобы ты ее снял.
– Я что вам, скалолаз-ударник?
– Ты мой спаситель! – сказала я голосом трагической актрисы.
Трохим обошел вокруг склепа, подумал и сказал:
– Бросай сюда свою юбку.
– Зачем? – испугалась я.
– За шкафом. Бросай!
Я с тяжелым вздохом рассталась с любимым предметом одежды. Трохим и Отто растянули юбку и скомандовали:
– Прыгай!
Юбку было жалко, но себя было жальче еще больше, поэтому я прыгнула. Под моим весом ткань затрещала и порвалась, но все обошлось благополучно.
– Пошли Иргу из могилы вытаскивать, – сказала я, обматываясь несчастным куском материи.
– Ола, мне тебя искренне жаль, но, может, пусть он там лежит? Будешь цветочки иногда приносить, оградкой обнесешь…
– Он живой еще, – сказал Отто.
– Ух ты! – восхитился Трохим. – У вас там было романтичное свидание? А это мысль!
– Там неудобно, – поделилась я своими впечатлениями. – Тесно.
– Зато как запомнится!
Мы подошли к месту нашего заключения. Ирга сидел в той же позе, в какой я его оставила, и не отзывался. Мое сердце замерло на минуту, а потом застучало как бешеное. Неужели мы опоздали? Неужели Лойд сначала его убил, а потом уже погнался за мной?
– Ирга! – закричала я и спрыгнула в могилу. – Ирга!!!
Я тормошила возлюбленного за плечи, пока он не застонал и не открыл глаза.
– Ола, – прошептал он, – дай мне спокойно умереть.
– Обойдешься, – сказала я, начиная плакать. – Я тебя сначала вылечу, а потом сама убью. Долго и мучительно.
Мы извлекли слабо трепыхающегося Иргу из могилы и потащили к целителям. Всю дорогу я плакала, пока у меня не началась истерика. Когда мы вошли в Дом Исцеления и положили Иргу на кушетку, Трохим с садистской улыбочкой залепил мне такую пощечину, что в моей голове зашумело, а потом быстро прояснилось. Истерика благополучно закончилась.
– Не люблю, когда девушки воют, – объяснил мой друг, поймав мой злобный взгляд.
– Это я еще не начинала выть, – предупредила я, потирая щеку. – Мог бы и воды попросить у целителей, а не бить.
– Так быстрее, – пожал плечами Трохим.
Целители унесли стонавшего Иргу, а мы пошли в отделение городской стражи давать показания.
Лойд со товарищи сидели за силовым Щитом в камере.
– Они хотели убить меня и моего жениха, – сообщила я дежурному магу под Заклятием Правды. – Ни я, ни мой жених не причиняли им вреда, способного вызвать желание нас умертвить.
– Хорошо, – сказал маг, снимая с меня заклятие.
– А что им за это будет? – спросила я, пока Отто и Трохим давали свидетельские показания.
– На рудники отправят, – равнодушно сказал охраняющий злодеев страж.
– Я не хочу на рудники! – завопил Лойд.
– А нечего было на мои ноги бесплатно пялиться. И на все остальное, что тебе там снизу видно было, – злорадно сказала я.
– Сука, – с чувством сказал Лойд. – А я тебе еще совместное будущее предлагал!
– У сук с козлами не бывает совместного будущего, – просветила я его в зоологии. – И вообще, жадность – это плохо.
– На себя посмотри, – буркнул Лойд.
– Я не жадная, – сказала я с некоторым сомнением и вышла на улицу, раздумывая над свойствами своей натуры.
Когда мы шли назад, Трохим спросил:
– А как ты воешь?
– Что? – удивилась я, вырванная из своих мыслей.
– Ты сказала в Доме Исцеления, что ты еще не начинала выть. Так как ты воешь?
– А! – обрадовалась я поводу выплеснуть переживания. – Сейчас покажу!
– Не надо! – испугался полугном, но я его уже не слушала.
– А-а-а, у-у-у, о-о-о, у-у-у! – завыла я от всего сердца.
– Хватит! – заорал Трохим, зажимая уши.
Я отбежала от него подальше и продолжала завывать, пока из окна ближайшего дома не выплеснули какую-то гадость. Помои на меня не попали, но настроение ухудшилось.
– Надо же! – удивилась я, немного послушав ругательства. – Люди еще спят?! Утро на дворе!
– Утро, – проворчал полугном. – Когда я пытаюсь тебя в это время разбудить, ты пинаешься и заявляешь, что еще ночь. Ты сейчас к Ирге? Ну а мы – спать.
Я пришла в Дом Исцеления, чувствуя, как слипаются глаза. Целитель укоризненно поцокал языком, не ободряя моего рвано-грязного внешнего вида, но в палату к Ирге проводил. Некромант спокойно спал. Я свернулась клубочком в кресле для посетителей и заснула.
Проснулась я от ломоты во всем теле. Все-таки спать в кресле – это вам не на кровати. В могиле и то было лучше – там хоть распрямиться место было. Смачно потягиваясь, я услышала голос:
– А как же не спать возле кровати умирающего любимого, проливая горькие слезы?
– Горькие слезы я уже пролила, ты все пропустил, – ответила я, рассматривая Иргу. – Выглядишь ты лучше, чем вчера.
– А вот ты – хуже, – честно признался некромант.
– Я бы могла выглядеть как картинка, – сказала я. – Да вот только пожертвовала душем и переменой одежды для того, чтобы сидеть тут, караулить твое дыхание.
– Так уж и караулить. Я уже час не сплю, целитель уже несколько раз заходил, а ты все спала.
– Ну ты же дышал, – возразила я, пытаясь расчесать пятерней волосы. – Значит, смысла просыпаться и кричать «Помогите, скопытился!» не было. Ладно, уговорил. Я пошла приводить себя в человеческий вид.
– Ты и сейчас выглядишь вполне по-человечески, – попытался меня удержать Ирга.
– Нет уж, я выгляжу, как зомби. Полночи – в могиле, полночи – на склепе. Ты не мог себе другую профессию выбрать? Например, садовника! Я бы тогда полночи на цветах провела.
– Это я тебе и так могу устроить, – сказал Ирга.
– Сначала выздоровей. А потом видно будет.
Я плелась по городу, размышляя о том, что ярмарка для меня выдалась совсем не такой уж и веселой.
– Милочка, – вдруг обратился ко мне молодой, ухоженный парень.
Я постаралась ему лучезарно улыбнуться – не каждый день ко мне обращались на улице такие симпатяги!
– Нельзя же себя так запускать! – сказал парень, протягивая мне монетку. – Возьмите, пойдите в общественную баню, поешьте нормально, купите себе приличную юбку.
– Засунь себе эту деньгу знаешь куда! – возмутилась я. Он что, принял меня за нищенку? – Да у меня денег больше, чем у тебя! Впрочем, нет… Давай сюда. Пригодится.
Парень захлопал глазами, а я выхватила у него из рук медяк и быстрым шагом удалилась в ближайшую подворотню – вдруг передумает.
«Наверное, я все-таки жадная», – сделала я неутешительный вывод, опуская медячок в свой кошель, полный денег. Вчера мне свои сбережения так и не удалось потратить, я только ходила и присматривалась к товарам.
Приведя себя в приличный вид, я бодро зашагала на ярмарку – успокаивать расшатанные ночным происшествием нервы.
Через несколько рядов и всего пять покупок обнаружилось, что мой кошелек сперли. Мой любимый, заговоренный от воровства кошелек! Видимо, воры тоже времени не теряли и обзавелись всякими антимагическими штучками.
На проклятой ярмарке мне явно было больше нечего делать. Постанывая от жалости к самой себе, я поплелась в Дом Исцеления. Там я застала душераздирающую сцену: Илисса громко рыдала у постели Ирги.
– Это я виновата… Я… Из-за меня тебя чуть не убили!
– Меня тоже, – сказала я, обиженная невниманием к своей особе и решая, что две рыдающие девушки у кровати одного парня – это перебор. – И это я, между прочим, спасла твоего братца от смерти.
– Ола! – обернулась ко мне Илисса. – Ола, откажись от своих показаний!
– Что? Как?
– Его же отправят на рудники, и там он умрет! У него такое слабое здоровье!
– Ты о ком?
– О Лойде.
– Послушай, Илисса, – сказала я, делая вид, что не замечаю знаков, которые подавал мне Ирга с кровати. – А может, тебя по голове хоть раз хорошенько стукнуть? Чтобы твои мозги на место стали. Этот парень хотел из-за пары побрякушек убить твоего брата!
– Не из-за пары побрякушек, а из-за любви! Он любит меня, а Ирга с отцом не дают нам пожениться.
– Мне кажется, – пробормотала я, – что где-то на Небесах, сотворяя младших сестер, им явно недодали мозгов.
– Я сам разберусь, – сказал некромант.
– Да уж разберешься, – язвительно сказала я. – Что, давно в могиле не лежал?
– Я сам разберусь! – повторил некромант с угрозой в голосе. – Больше тебя никто не потревожит.
– Потревожит! – сказала я с горечью. – Куда уж больше меня тревожить! Сначала в могилу положили, теперь вот все деньги украли.
Я почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. Как же жалко было все покупки, которые я запланировала, но так и не осуществила!
– Давай я тебе чуть позже посочувствую, – сказал Ирга, поглощенный выяснением семейных отношений и не обращая на меня внимания.
Вконец разобиженная, я выклянчила у целителей «что-нибудь от нервов». С удовольствием вылакав бутылочку сладкой настойки, я отправилась в общежитие заедать душевные раны шоколадом.
Отто пришел поздно вечером, вполне довольный собой и жизнью.
– Я тебе подарочек принес, вот. – Он протянул мне упаковку. – Новая юбка взамен той, которая вчера пострадала.
Я не хотела новую юбку. Я хотела, чтобы мне вернули кошелек. Я хотела украшение от Фонбеков. Я хотела, чтобы побыстрее зажили все мои ссадины и царапины после ночи на кладбище. Я хотела, чтобы при следующей встрече мама не задавала мне вопросов про татуировку моей младшей сестры. Я хотела, чтобы младшая сестра Ирги не ввязывалась в неприятные истории и внимание некроманта принадлежало только мне. Я хотела еще вкусной целительской успокаивающей настойки, но подозревала, что больше мне ее не дадут.
– Отто, – сказала я, – когда следующий раз объявят об организации ярмарки, я первая пойду собирать подписи против ее проведения!