Текст книги "Муниципальная ведьма - 1 (СИ)"
Автор книги: Александра Брагинская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)
Позвонив Мелентию, вместо его голоса услышала, что абонент недоступен. Тогда я обратилась к Карине, которая всегда в курсе городских новостей, даже если они её совершенно не касаются, однако и с ней поговорить оказалось невозможно. Она всё ещё плакала, и разобрать что-либо сквозь всхлипы мне не удалось. Поскольку весь этот, с позволения сказать, разговор вёлся за мой счёт, а счёт у меня размерами своими вовсе не поражал воображение, связь я прервала. К кому ещё можно обратиться, я не знала, и решила воспользоваться магией.
– Что за напасть, как мне к Мэрскому попасть? – тихо произнесла я наспех составленное обращение к Высшим Силам.
– Мэрского, говорят, посадили, – неожиданно сообщил мне какой-то прохожий. – За убийство жены и двух детей. Мне надёжные люди шепнули. Не хотел бы я сейчас попасть к нему. И вам не советую.
Он пошёл своей дорогой, а я осталась стоять на тротуаре, не зная, что делать дальше. Высшие Силы почему-то не спешили давать подсказку. Внезапно какой-то мальчишка ловко вырвал сумочку у меня из рук и помчался прочь. О том, чтобы гнаться за ним на каблуках, и речи быть не могло. Мне оставалось только смотреть, как от меня с огромной скоростью удаляются мобильник, кошелёк и косметичка, да и сама сумочка тоже денег стоит.
Но далеко убежать малолетнему мерзавцу не удалось. Я не увидела, откуда появился какой-то огромный мужик, но он настиг воришку настолько легко, как будто тот не бежал, а стоял на месте. Что там было дальше, я толком не рассмотрела, но в конце сопляк остался лежать на тротуаре, а его преследователь быстрым шагом подошёл ко мне и протянул сумочку, нисколько не пострадавшую от непрошеных приключений.
Путаясь в словах, я стала благодарить своего спасителя, но он меня прервал.
– Не нужно мне вашего спасибо, Елена Михайловна. Не узнали меня? Я Колян, водила Мэрского. Мы разок встречались, помните? Шеф велел, пока он занят, за вами присмотреть. Вот и присматриваю. Я на машине, куда вас подвезти? Домой?
– Я не знаю, куда меня подвезти, – растерявшись, ответила я. – Мэрский хочет со мной встретиться, но я не знаю, где его держат.
– К шефу доставить? Не вопрос! Идёмте к машине, Елена Михайловна, она вон там стоит.
Колян хотел усадить меня на заднее сиденье, но я села рядом с ним. Мне казалось, что крупные мужчины немногословны, но у этого рот, похоже, вообще никогда не закрывался.
– Для шефа я что хочешь сделаю, – болтал шофёр. – Знаете, откуда он меня вытащил? Я когда-то по глупости попал на зону. Не то, чтобы был совсем не виноват, но на меня много лишнего навесили. У них и улик-то толковых не было, но опер мне говорит, мол, раз тебя арестовали, посадим обязательно, по-другому у нас не бывает. Вопрос только, на сколько лет. Если признаюсь, дадут три года, через год выйду по амнистии, а может, и вообще условный получу. А если в несознанку уйду, размотают по полной, и упадёт мне десятка. Ну, я, лопух, и признал всё, что он хотел. Знаете, что дальше было?
– Дали десять лет, – предположила я.
– В цвет, Елена Михайловна. Судья, мерзавка, навесила мне десятку, и так, знаете, нагло улыбалась при этом. Я вот думаю, если б не признался, хрен бы они что доказали. Дело бы развалилось, и всё. Но это, как говорится, если бы да кабы.
– А что дальше было?
– Моя сожительница куда только ни обращалась, а ей отовсюду – ‘оснований для пересмотра приговора нет’. Она и к Мэрскому ходила, он ничего не обещал, но хотя бы выслушал и записал, что она говорила. А потом надавил на прокурорских, они разобрались и внесли протест, или как там это у них называется. Провели новый суд, и адвокатом у меня на нём был не кто-нибудь там, а сам Мелентий. Ну, и, как говорится, освободили из-под стражи в зале суда. А шеф ко мне подходит и говорит, мол, хорошую работу тебе, Коля, трудно будет найти. Судимость же осталась, и всё такое. И предложил поработать у него. Вот уже почти десять лет работаю. И судимость давно погашена. Золотой он человек! Вы уж, Елена Михайловна, помогите ему, чем сможете.
История, которую рассказал Колян, выглядела совершенно неправдоподобной. Какое дело чиновнику, каким бы золотым он ни был, до проблем простых людей? Они даже то, что обязаны, делают только за взятку, а тут, если верить Коляну, Мэрский не только бесплатно озаботился его судьбой, но и нанял ему самого дорогого адвоката в городе. А потом ещё и трудоустроил уголовника.
Выходило так, что ‘почти десять лет’ назад Мэрскому зачем-то понадобился благодарный ему бандит. А восемь лет назад погибла жена Мэрского. Вряд ли это было совпадением. Вот, значит, кто сделал для него грязную работу. Наверно, мне следовало испугаться, но страха не было. Они ведь не знали, что я обо всём догадалась, значит, опасности пока нет.
– Колян, а вы жену Мэрского знали?
– Знал, как же не знать? Доводилось и её возить. Только недолго, померла ведь она. Я её в другой город свозил, в тот, где она родилась, а обратно уже без неё вернулся. Жалко было – сил нет, да что ж тут поделаешь, если судьба у неё такая?
– Да, против судьбы не попрёшь, – согласилась я.
– Если хотите ещё что-то спросить, так это потом. Потому что приехали мы, Елена Михайловна. Вон, видите, Мелентий вас высматривает. Идите, а я вас в машине подожду. Мне с вами нельзя. От тюремного воздуха у меня сердце дико болеть начинает. Ни к чему мне это.
Адвокат, узнав машину Мэрского, подскочил к ней, распахнул дверцу и галантно подал руку, чтобы помочь мне выйти. Правда, поначалу он ошибся и попытался меня встретить у задней дверцы, но, нимало не смутясь, быстро исправился. Как только я вышла, Колян сразу же отогнал автомобиль на стоянку и заглушил мотор.
– Спасибо, Мелентий, а как вас по отчеству? – одной фразой и поблагодарила, и поинтересовалась я.
– Не за что, это мой, так сказать, рыцарский долг, – сверкнул ослепительной белозубой улыбкой адвокат. – Или, быть может, джентльменский. Что же касается моего отчества, то оно вам ни к чему. Меня все называют просто Мелентием. Я этакий вечный юноша, безотносительно к возрасту. Разве плохо быть вечным? Кстати, если по паспорту, то у меня и имя не Мелентий. Но пусть вас это не беспокоит. Идёмте к Мэрскому. Я вас оформил как свою ассистентку. Людям с улицы посещать заключённых не разрешают, а вот адвокатам – сколько угодно. Вместе с ассистентами и ассистентками.
– Получается, с адвокатом может пройти кто попало? – удивилась я.
– Конечно. Если хорошо заплатить кому надо.
Разговаривая, мы куда-то шли по бесконечным коридорам здания. Я обратила внимание на какой-то слабый и трудноопределимый запах, витавший здесь. Видимо, именно это Колян и называл тюремным воздухом. Несколько раз Мелентий предъявлял наши пропуска, и всякий раз охранники, прочитав, что в них написано, начинали гаденько ухмыляться.
– Что их так возбуждает в моём пропуске? – спросила я у него.
– Они думают, что я веду Мэрскому шлюху. Обычно именно эти, с позволения сказать, девушки тут и именуются ассистентками, – пояснил он, и это отбило у меня всякую охоту выяснять что-то ещё.
Наконец, мы вошли в какую-то комнатушку, в центре которой стоял стол, а возле него пара стульев. На одном из них сидел Мэрский, у него за спиной стоял молоденький солдатик. Это был конвойный, как мне потом сообщил Мелентий.
– Свободен, – бросил ему адвокат, и парнишка вышел.
– Мелентий, я же тебя просил! – скрививши лицо, воскликнул Мэрский. – Почему она не в брюках? Я здесь, в заключении, и без того испытываю моральные страдания. Сижу за решёткой, в темнице, и это никакая не метафора, к сожалению, хоть темница и не сырая. Так нет же, судьбе этого показалось мало, и теперь несчастный узник вынужден ещё и созерцать ведьму без штанов!
– Хватит хулиганить, Мэрский! – призвал его адвокат. – Ты хотел ей что-то сказать, она за полторы тысячи вечнозелёных рублей пришла тебя выслушать. Неужели ты её позвал затем, чтобы сообщить, как тебе противно смотреть на её ноги?
– Ты прав. Прошу прощения, Елена Михайловна. Я хочу вас кое о чём попросить.
– Прежде, чем начнёшь просить, сообщу тебе довольно неприятную новость. Сейчас снимают пальчики с найденных в твоём кабинете банкнот. Проверена примерно половина, почти на всех найдены твои отпечатки. На одной из купюр их обнаружить не удалось. Закончат они примерно к вечеру, но у меня уже сейчас нет сомнений, что ты щупал их все.
– Я даже не прикасался к этим деньгам! Они подделывают экспертизу!
– В том, что по твоему делу эксперты работают честно, у меня сомнений нет. И уж совершенно точно нам не удастся доказать, что они фальсифицируют результаты, даже если они это действительно делают. Так что мне срочно нужно хоть какая-нибудь версия, как эти денежки прошли через твои загребущие лапы.
– Придумывать версии – это по твоей части.
– Я уже придумал. Каретников дал тебе взятку, ты пересчитал деньги, а потом их спрятал до лучших времён. Эта версия хороша тем, что в неё любой поверит. Судья – так вне всяких сомнений.
– Думай ещё, Мелентий.
– Не нравится? Тогда так. Он принёс тебе взятку и пытался вручить. Ты эти деньги энергично отпихивал обратно, отсюда на них твои отпечатки. Потом ты пошёл посмотреть в окно, а он этим воспользовался и положил бабки в твой тайник. А если серьёзно, советую тебе во всём признаться, и тогда постараюсь добиться условного срока. В противном случае дадут лет семь-восемь, и не спасёт тебя ни гениальный Мелентий, ни выдающаяся ведьма Елена Михайловна.
– Действительно, противный случай, – согласился Мэрский. – Лет десять назад я похожую историю слышал. Только она очень плохо закончилась.
– У твоего Коляна адвокат был по назначению, то есть, чисто для мебели. Когда за дело взялся я, вопрос моментально решился. Почувствуй разницу.
– Ладно, Мелентий, давай я поговорю с Еленой Михайловной, а когда её отпустим, вернёмся к нашим баранам.
– Протестую, Ваша Честь! Баран здесь только один, причём жертвенный! Агнец, иными словами.
– Помолчи уж лучше. Елена Михайловна, присаживайтесь, пожалуйста. Кстати, Мелентий, заплати ей за визит, чтобы потом к этому вопросу не возвращаться.
Адвокат протянул мне довольно пухлый конверт, я достала оттуда деньги и быстро их пересчитала.
– Правильно! – одобрил Мэрский. – Чувствуется бухгалтерская закалка. Никому на слово верить нельзя! Опыт не пропьёшь. Ну, как, сходится сумма?
– Да, – кивнула я и спрятала конверт с деньгами на груди.
– Что женщины чаще всего берут близко к сердцу? Нет-нет, не отвечайте, это риторический вопрос. Ответ давно известен, да и мы сейчас всё видели. Но ближе к делу. Как вам известно, в моём столе нашли немалую сумму денег, и считают, что это взятка, данная мне бизнесменом Каретниковым, который желает на месте одного из городских парков построить очередной торговый комплекс. На самом деле меня подставили, и я хочу, чтобы вы это доказали.
– Я? Почему я?
– Сам понимаю, что вы – не совсем подходящая кандидатура, но мне, увы, больше не к кому обратиться.
– А он? – я кивнула в сторону Мелентия.
– Он не годится. Адвокаты, по самой своей профессии, имеют дело с жуликами, и даже представить себе не могут, что существуют честные люди. Ведь если жулики исчезнут, адвокаты помрут с голоду.
– А разве честным людям не нужна юридическая помощь?
– Нужна, конечно. Но у них нет денег, чтобы её достойно оплатить. Поэтому он и не верит, что я не беру взяток.
– Я тоже не верю. Вы сами говорили, что живёте не на зарплату.
– Тоже мне секрет! Знайте же, что ни один чиновник у нас на зарплату не живёт. А если вдруг попытается, эксперимента ради, то быстро коньки отбросит, если не прекратит это издевательство над собой и своей семьёй. Да, у меня есть другие источники доходов, но это не взятки.
– Каждый знает, что в мэрию без денег соваться нет смысла.
– Я не отрицаю, что мои подчинённые мзду берут. На нашу зарплату не прожить, сами же говорили – гроши. Но я в этом не участвую. Никаким образом. Сам не беру, и на долю того, что берут они, не претендую.
– На что же вы тогда живёте? Что за другие источники?
– Молчать! – рявкнул Мелентий. – Наш разговор наверняка записывают. Незачем обременять следствие избыточной информацией. Это незаконно, беседа с адвокатом должна быть полностью конфиденциальна, но я отнюдь не уверен, что это кого-то останавливает.
– Хорошо, тогда о шантаже тоже спрашивать не буду.
– О каком ещё шантаже? – изумился Мэрский. – Кто кого шантажирует?
– Рекомендую молчать и об этом, – веско произнёс Мелентий. – Даже само упоминание шантажа было излишним.
– Ладно, – смирилась я. – Но всё-таки, почему вы обращаетесь ко мне? Как я смогу доказать, что взятку вам приписывают?
– Магией, – подсказал Мелентий и противно захихикал.
– Чем угодно, – ответил мне Мэрский. – Выбирать не приходится. Я вам расскажу, как всё было, а вы для начала постарайтесь в это поверить.
– Хорошо. За полторы тысячи постараюсь поверить.
– Каретников давно пытается заполучить городской парк. Но без моей визы номер у него не пройдёт. Когда он это понял, явился ко мне и предложил мзду. Я его выгнал. Было это пару недель назад. Сегодня он пришёл снова, и я опять его выставил. И почти сразу мне нанесла визит следственная группа. Поймите, я никак не мог разрешить ему уничтожить парк именно сейчас. Это популярное место, там отдыхают очень многие горожане. Если его вырубят, они меня возненавидят. А на носу выборы. Горожане проголосуют за оппозицию, и для меня это политическая смерть. Понимаете, Елена Михайловна?
– Отличная тирада, Мэрский, – похвалил Мелентий. – Ты вообще не берёшь взяток, а особенно ты их не берёшь перед выборами. Уверяю, судье это тоже понравится.
– Будем считать, что я вас поняла и поверила.
– Деньги творят с людьми чудеса, – прокомментировал адвокат.
– Но это же работа для сыщиков. Почему вы хотите поручить это мне?
– Сыщиков, точнее, частных детективов, уже наняли, они занимаются Каретниковым, но я не верю, что добьются успеха. Карета им не по зубам. Но он действовал не один. Ему помог кто-то из мэрии. Денежки подбросил в мой кабинет. Если найти этого кого-то, вопрос будет решён. Это по силам только тем, кто в коллективе свой. Постороннему там не разобраться, по крайней мере, быстро. Я уверен, что вы справитесь. Ваша задача – найти. Заставить заговорить найдётся кому и без вас. Тут миндальничать нечего, разговор будет идти по-взрослому.
– Напоминаю, Мэрский, – меланхолично произнёс Мелентий, – что наша беседа будет прослушана следователем, которого наверняка заинтересуют некоторые подробности взрослых разговоров.
– Мне всё равно непонятно, почему именно я? Почему, например, не Карина?
– Елена Михайловна, кто-то подбросил мне эти деньги. Карина Георгиевна имеет такую возможность, она постоянно входит в мой кабинет в моё отсутствие. Вы – нет.
– Как это нет? – хихикнул Мелентий. – А магически? В астральной проекции, так сказать?
– Карине невыгодно вам вредить. Пока вы – мэр, она – ваш секретарь и влиятельное лицо. А без вас – никто. Вы бы видели, как она плакала, когда вас арестовали!
– Задержали, – поправил адвокат. – Обвинение ещё не выдвинуто. Что же касается женских слёз, то им верить нельзя. Когда мне нужно, чтобы обвиняемая или свидетельница защиты заплакала на суде, с этим никогда проблем не возникает. Потому Карина Георгиевна вполне могла подбросить денежки, а потом горько плакать на публику.
– Но зачем это ей? – возмутилась я. – Она же в результате всё теряет!
– Какая милая наивность! Елена Михайловна, в деле замешана стопятидесятитысячная предполагаемая взятка и проект торгового центра на много миллионов. Так что мотив в виде нескольких тысяч американских тугриков вполне просматривается. Это, разумеется, соображения в рамках безумной версии Мэрского, что никаких взяток он не брал, и деньги ему подкинули.
– Короче, Елена Михайловна, берётесь за дело? Своё вознаграждение вы определите самостоятельно, в разумных пределах, разумеется. Впрочем, я и так знаю, что вы женщина разумная, – сделал мне комплимент Мэрский. – Одного только не пойму, почему вы брюк не носите? Да, ещё вот что. Вам в этом деле будет помогать…
– Мэрский, зачем ты всё это рассказываешь следователю? – недовольно поинтересовался адвокат.
– Мелентий, заткнись! – Мэрский даже вскочил со стула. – И перестань меня так называть. Я – мэр, а не Мэрский!
– Оглянись вокруг, – посоветовал ему Мелентий. – Это здание сильно похоже на мэрию? Опомнись, друг! Ты сейчас никакой не мэр, а зэк! Мне тебя что, Зэкским именовать? И имей в виду: если не послушаешь меня, а понадеешься на эту смехотворную ведьму, оставаться тебе зэком ещё много лет. Признайся, и я решу вопрос с условным сроком. Мэром тебе всё равно уже не быть, но лучше не быть мэром на свободе, чем на зоне.
– Ты не способен даже вытащить меня отсюда до суда, и предлагаешь поверить, что вытащишь после?
– Да, я не могу изменить тебе меру пресечения. Этого никто не сможет. Разве что губернатор, но твой тесть почему-то не захотел. А может, и он пытался, да не вышло, не знаю.
– Моя жена уже скоро восемь лет как покойница, так что родственники мы чисто условно. Зла он мне делать не станет, но и особо вмешиваться не будет.
– Ладно, Мэрский, я согласна, – решилась я. – Сделаю, что смогу.
– Я очень рад, – он впервые улыбнулся. – На магию особо не полагайтесь, её вам наверняка заблокировали, хотя вряд ли в полном объёме. Но вы и так справитесь. Я в вас верю, Елена Михайловна. Проводи её, Мелентий. И не возвращайся сегодня, я устал, в том числе и от тебя. Разве что сумеешь меня отсюда вытащить.
– Говорю же, этого никто не сможет. Разве что Елена Михайловна, при помощи магии, – Мелентий опять захихикал. – Попробуйте прямо сейчас, чего стесняться?
Лощёный адвокат меня изрядно раздражал, и моё раздражение излилось заклинанием.
– Дайте свободу этому уроду! – выкрикнула я.
– Я для вас – урод? – расстроился Мэрский.
– Ну, если хочешь, оставайся в тюрьме красавчиком, – посоветовал Мелентий. – Так что, Елена Михайловна, Мэрский больше не узник? Он уже волен отсюда уйти?
– Заклинания почти никогда не действуют мгновенно. Высшие Силы не бросаются на помощь по первому зову, – туманно пояснила я, ляпнув первое, что пришло в голову.
– Хорошо, уважаемая ведьма. Сегодня вторник. Если до конца недели мой друг и клиент Мэрский выйдет из тюрьмы, я из личных средств заплачу вам десять тысяч долларов. Заодно это убедит меня в том, что вы действительно управляете некими магическими силами.
– И последнее. Держитесь как можно дальше от Каретникова, – предупредил меня Мэрский. – Это страшный тип, если он решит, что вы ему мешаете…
– А вы его магией, магией! – посоветовал Мелентий и заржал уже в голос.
***
Адвокат вывел меня из тюрьмы, или как там называется заведение, где держали Мэрского. Колян мгновенно подкатил машину, будто знал, когда именно нас ждать.
– Мэрский прав – поосторожнее с Каретниковым, – напутствовал меня Мелентий, и я села рядом с водителем.
Колян плавно тронул с места, машина покатила вперёд, набирая скорость.
– Домой? – поинтересовался он.
– Нет. Найдите место, где можно постоять, я там подумаю, и скажу, куда ехать дальше.
– Понял. Сейчас отыщем тихое местечко поблизости, и думайте, сколько хотите. А что Мелентий говорил про Карету? Вы будете что-то с ним перетирать? Ой, не советую! Дрянь этот человечек, с гнильцой. Он, конечно, поднялся, бабосов поднабрал, но как был гопником, так и не изменился. Я так шефу и сказал, когда он у меня спрашивал.
– Наоборот. Мелентий сказал держаться от него подальше.
– И правильно сказал. А если Карета сам к вам полезет, я ему по сусалам и надаю. А с какого края он в этой истории?
– Он якобы дал Мэрскому взятку.
– Да фуфло это всё! Шеф вообще взяток не берёт. Из принципа! Уж я-то знаю. А Карета, выходит, ещё и стукач. Ничего, придёт время, и с ним разберёмся. А пока надо шефа из СИЗО вытаскивать, ссученные крысы и подождать могут. Кстати, Елена Михайловна, от вас тюрьмой пахнет.
– Я это тоже чувствую, но ничего поделать не могу.
– Да понимаю я, – с досадой согласился Колян. – Вот здесь, возле парка, вас устроит? Отличный парк, я, когда ещё сопляком был, частенько тут гулял. Эх, золотое время! Да чего там, для многих наших этот парк был, даже не могу сказать, чем, но чем-то очень важным, в хорошем смысле. Вот вы, по молодости лет, наверно, даже не знаете, что такое Луна-парк, а для нас, когда эти чехи, или кто они там, приезжали, был такой праздник, каких сейчас уже, наверно, для простых людей и не бывает. Аттракционы там всякие невиданные, мороженое за четырнадцать копеек, да газировка с сиропчиком по три. Вот сейчас что можно купить за три копейки? Да ничего! Теперь-то, конечно, парк уже совсем не тот, но, может, когда-нибудь его в порядок приведут, и для ваших детишек, Елена Михайловна, он будет тем же, чем был для таких, как я. Ну, или там для внуков. А вот если Карета всё это порубает, и построит здесь свой очередной ресторан с борделем, не видать больше парка ни моим внукам, ни вашим.
Я слушала разглагольствования Коляна, и мне всё меньше и меньше верилось, что именно он убил жену Мэрского, а потом и маму Андрея. И болтлив он чрезмерно. Мог ли Мэрский, как заказчик убийства, оставить в живых такого разговорчивого киллера? Да ещё и на целых восемь лет? Но если Колян – не киллер, то зачем Мэрский так с ним возился?
Я прикидывала и так, и этак, даже заклинание произнесла, прося подсказки Высших Сил, но по всему выходило, что раз Мэрского устраивает разговорчивый шофёр, значит, этот шофёр ничего особенно о нём не знает. А если так, Коляна можно подробно расспросить, и за это никто убивать меня не будет. Очень хотелось бы не ошибиться…
– Скажите, Колян, а вы уверены, что Мэрский не берёт взяток? – наконец, рискнула я, но на всякий случай начала, всё-таки, с самого безобидного вопроса.
– Ну, как тут можно быть уверенным? Шеф же мне о таких делах не докладывает. Но ведь я уши не затыкаю, а водила для них, считайте, пустое место, деталь машины. Чего только мне слышать не доводилось! Нет, серьёзные вещи при мне, конечно, не обсуждают, зато по мелочам чего только не говорят. Вот сам шеф, например, пару раз в машине бурчал, что если так и дальше всё будет дорожать, придётся и ему стать взяточником. И губернатор ему говорил как-то, мол, Мэрский, ты чистоплюй, взяток не берёшь, но не думай, что ты от этого лучше других. И ещё шеф своему заму речь задвинул, вроде как он не очень богатый, шеф, в смысле, зато его за взятки не посадят, потому что он их не берёт принципиально. Только не угадал он, как раз за взятки его и посадили, а брал или нет – дело десятое. Во как! Не так уж и хитёр шеф, как ему казалось. А чего вы меня спрашиваете, Елена Михайловна? Магией воспользуйтесь.
Хороший совет дал мне Колян, да только пыталась я уже, и ничего не вышло. Видно, вправду кто-то заблокировал мои магические силы, а как их снова активировать, я понятия не имела.
– Магию экономить нужно для более важных дел, – пояснила я. – А вам можно мне такие вещи рассказывать?
– Конечно, Елена Михайловна. Шеф сказал, во всём вам помогать. Да и понятно, вы же его спасаете, неужто я мешать стану? Глупости! Спрашивайте, что вам нужно, не стесняйтесь, какие могут быть секреты, когда шеф уже в тюряге?
– Тогда такой вопрос. Его кто-нибудь шантажировал?
– Откуда мне знать? Я ж не всегда при нём. Может, кто и пытался по лёгкому бабок с него срубить, только вряд ли.
– Я имею в виду не разовый шантаж, а многолетний.
– Нет, Елена Михайловна, такого точно не может быть. Я бы знал. Да и что у шефа за душой такое, чтоб из него бабки тянуть?
– У него жена умерла. Там всё в порядке было с её смертью?
– Ох, знаете, нет. Я так понял, убили её. А в газете написали, после долгой продолжительной болезни. Оно вот ведь как. Когда шеф меня на работу взял, я, грешным делом, подумал, что ему от меня нужна мокруха. А то зачем бы ему бандита привечать, верно я говорю? Ну, и кого я могу замочить? С мафией местной мне не потягаться. С Каретой ещё как-нибудь справлюсь, а с кем-нибудь покруче – хрен там. Да и не киллер я, опыта нет, следов оставлю мама не горюй, и менты вычислят мгновенно. По всему выходило, что бытовуху он от меня потребует, супругу его, стало быть, упокоить придётся, больше некого. Но нет. Десять лет скоро будет, как я у него шофёр и немного охранник, а он мне ничего такого ни разу не поручал.
– Колян, а кто её убил?
– Да не знаю я. Шеф знает, губернатор, отец её, тоже знает. Но мне они чего станут говорить? Дело-то вот как было. Похоронили покойницу, потом поминки, все пьют, а я знай себе только закусываю, как все водилы. За других говорить не буду, а я, когда за рулём, то даже ста грамм ни-ни. Шеф немного перебрал, ну, я его на свежий воздух вывел. Губернатор тоже еле на ногах стоял, но вышел сам. А шеф ему с таким, понимаете, надрывом и говорит, мол, я знаю, кто её убил, и ты знаешь. Неужто нельзя наказать? А губернатор ему – они же не только доченьку мою, они уже тысячи женщин на тот свет отправили. Да только руки у меня коротки. Те самые бабы, которым они смерть уготовили, первыми бросятся их защищать. Так что ни ты, ни я, ничего сделать не сможем. О ком они говорят, я не понял, но главное, что не обо мне.
Я постаралась представить несколько тысяч женщин, защищающих своих будущих убийц от вероломного нападения Мэрского и губернатора, но у меня ничего не получилось.
– А после неё у Мэрского женщины были?
– Конечно, как же иначе? Лет-то сколько прошло. Тем более, живёт он один, если примет на ночь какую-нибудь бабёнку, кому это помешает?
– Так губернатор вряд ли бы это одобрил. Может, этими женщинами и шантажировали? Ведь Мэрский очень зависит от своего тестя.
– Знал обо всём губернатор. Всё наоборот даже было. Он не раз говорил шефу, мол, хватит тебе спать со всякими одноразовыми прошмандовками, найди достойную женщину и женись. А шеф ему всякий раз отвечал, что не встретил пока ни одной, которая могла бы хоть близко заменить покойницу, а на ерунду размениваться не желает. Нет, Елена Михайловна, не там вы ищете.
– Постойте, Колян, вы сказали, что он один живёт. А что, детей у него нет? Я слышала, что есть сын.
– Есть, да. Только он уже пару лет как в Англии. Учится там в каком-то интернате, или как там оно у них называется. Чиновники часто своих детей за границу отправляют. Видать, понимают, что руководят хреново, и не хотят, чтоб их потомство жило там, где они руководят. А потом и сами к детям сваливают, когда командовать надоедает. Может, и шеф через пару лет к сынку отправится. Может, даже и с вами.
– Со мной? – неимоверно удивилась я.
– Ну да. Он сто раз говорил, что не может спокойно смотреть на ваши ноги.
– Давайте лучше вернёмся к шантажу, – изрядно смутившись, я изменила тему.
– Так говорю же, нет его, шантажа.
– Есть! Я это узнала магически. Мэрский передаёт деньги одному парню, и это ничто иное, как шантаж.
– Ах, вот вы о чём! Да, передаёт. Вроде как в карты ему проигрывает, только это фуфло на самом деле. А магия ваша – сила! Я поначалу неправильно понял, когда шеф сказал, что хочет взять на работу настоящую ведьму. Думал, это он так о ваших человеческих качествах отозвался, но теперь вижу – вы и волшебница самая настоящая, и женщина хорошая. Так вот, о том пацане. Я так думаю, шеф ему не свои деньги с понтом проигрывает. Понимаете, он когда на катран едет с бабками, у него настроение хорошее почти всегда. А так ведь не бывает, чтобы человек отдавал кому-то свои бабки за просто так, и радовался.
– Согласна, – я вспомнила, с каким выражением лица люди сдают деньги в кассу, и не могла не признать правоту Коляна. – А может, для Мэрского сама сумма смешная?
– Да нет, не думаю. Один раз он сказал, что сумасшедшие бабки балбесу отдаст. Он этого пацана называл или балбесом, или оболтусом, никак по-другому. Так вот, тот балбес захотел своей подружке квартиру подарить, шеф ему и вёз эти бешеные тысячи баксов. И при этом смеялся и мне говорил, что балбес кого-то такими тратами до инсульта доведёт. Мол, жаба – страшный зверь, задавить любого может. Жаба – это так говорят, когда кто-то жадничает.
– Я знаю. И что же получается? Кто-то до инсульта доходит, но деньги парню даёт? И что, Колян, скажете, это совсем не похоже на шантаж?
– Как вы всё-таки здорово колдуете! Всё в цвет, а я, дурень, простых вещей не просёк. Получается, шеф в шантаже участвует, только это не его доят, а кого-то другого. А шеф только курьер, бабки балбесу отвозит. Никогда бы без вас не догадался! А теперь вы, наверно, поколдуете, и узнаете, чьи же это бабки. Только зачем это вам?
– Надо!
Зачем это мне, я ещё не знала, но чувствовала – пригодится. Теперь картина шантажа выглядела немножко иначе, и чтобы её понять, не требовался опыт сыщика, вполне хватало бухгалтерского. Есть некий Икс, отправитель, который за что-то платит Андрею, соответственно, получателю. Трансферт непосредственно осуществляет Мэрский, этакий местный аналог Вестерн Юниона. Эвелина – оперативный диспетчер трансферта.
Что в таком случае можно сказать об Иксе? В схеме передачи денег задействованы секретарь губернатора и его же зять. Кто же тогда Икс, если не сам губернатор? Всё сходилось. Когда Андрею требовались деньги, он звонил Эвелине, та передавала его запрос своему шефу, а он уже утверждал или не утверждал. К примеру, заменил нам Новую Зеландию на Турцию. Когда принимал решение, передавал Мэрскому деньги. И это губернатору грозил инсульт, когда Андрей захотел подарить нам с мамой квартиру. Да и для кого ещё Мэрский станет выполнять работу курьера?
Где-то за сценой перед моим мысленным взором смутно маячила ещё одна фигура, сам шантажист. К сожалению, я не знала ни кто шантажирует губернатора, ни, самое главное, чем. А интересно, Мэрский знает? Наверно, да. Даже если ему не сказали с самого начала, чтобы за столько лет его не разобрало любопытство? Не верю. А с его должностью выяснить всё – не проблема. Хорошо, а губернатор в курсе, что Мэрскому известна его тайна? Даже если нет, он не может не допускать такую возможность.
– Колян, как думаете, губернатор сейчас дома или на работе?
– В офисе, конечно. Время-то детское, а он всегда допоздна сидит. У него дома не всё в порядке. Он пару раз говорил, что с тех пор, как дочка померла, жена совсем плохая стала, всё время его пилит, что это он в её смерти виноват. Вот и не спешит мужик домой.
– Что ж, Колян, везите меня к нему. Поговорим с ним по душам.
Мелентий говорил, что если кто и может сейчас освободить Мэрского, так это только губернатор. Значит, мне первым делом к нему. Вознаграждение по типу ‘сама потом сумму назовёшь’, как правило, оборачивается сущими грошами, а вот десять тысяч из личных денег Мелентия – это сумма, которой я никак не могла пренебречь.
