Текст книги "Муниципальная ведьма - 1 (СИ)"
Автор книги: Александра Брагинская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц)
Мне пришлось уйти, и я отправилась домой, готовиться к первому рабочему дню на новом месте. Автобус сразу же попал в пробку и тащился со скоростью умирающей от старости улитки. Мне стало скучно, а идти домой пешком не хотелось – дул небольшой ветерок, который летом приятно бы охлаждал, но сейчас, увы, совсем не лето.
Я позвонила Андрею и спросила, с кем он договаривался в мэрии, чтобы меня приняли туда на работу. Он, не делая ни малейших пауз, сообщил мне, что договаривался он лично с Мэрским, кроме него там никто этих вопросов не решает, а мне нужно забыть его номер, потому что ненаглядную мои звонки напрягают. Выпалив всё это, он немедленно отключился, а перезванивать я постеснялась.
Спрятав телефон, я попыталась понять, что общего может быть у моего бывшего с Мэрским, что они о чём-то обо мне договорились. Ведь нельзя просто придти к градоначальнику и попросить кого-то трудоустроить. Да и любые договорённости предполагают, что обе стороны получают что-то такое, что им нужно. Что он мог предложить Мэрскому?
Я стала вспоминать, что мне вообще известно об Андрее. Родом он из соседнего областного центра, жил с матерью, отца нет, даже в соответствующей графе метрики стоит прочерк. После школы учился в нашем университете и благополучно его закончил. К тому времени его мама умерла, и домой он решил не возвращаться, жил на съёмной квартире.
Когда наше с ним знакомство перестало быть просто знакомством, он всё о себе рассказал. Более того, бухгалтеры никому на слово не верят, вот документы – другое дело. Если я тогда и была скорее влюблённой девушкой, чем бухгалтером, то маме любовь не мешала, и она досконально проверила всё, что могла. Очень хотела к чему-нибудь придраться, да не удалось. Значит, о прошлом Андрей не врал.
А вот с настоящим всё не так просто. Странно получается, три года мы с ним прожили, а я даже не знаю, кто он по профессии и как зарабатывал деньги. В дипломе у него значилась специальность ‘Менеджмент внешнеэкономической деятельности’, но трудно поверить, что этим можно заработать, почти не выходя из дому. Поначалу пыталась расспросить его на эту тему, но он отвечал уклончиво, а потом вообще пригрозил разорвать отношения, если не угомонюсь. Похоже, ему действительно было что скрывать.
Теперь-то я понимала, что зря тогда так и не разобралась в этом вопросе. Уж бухгалтеру-то отлично известно, что источник финансирования всегда нужно знать, иначе и до уголовного дела недалеко. Правда, три года назад я ещё не была настоящим бухгалтером, да и Андрей меня больше интересовал несколько с иной стороны. Что ж, можно попробовать что-то выяснить с помощью магии.
– Источник дохода для этого урода! – произнесла я.
Уродом Андрей не был, но другой подходящей рифмы я сразу не нашла, и решила, что кому надо, и так поймут, о ком идёт речь. Автобус стоял, я посмотрела в окно и увидела на другой стороне улицы указатель ‘Шиномонтаж’ и стрелку, показывающую, куда ехать жаждущим шиномонтажа. Это никак не могло быть ответом на мой вопрос, шиномонтажом Андрей точно не занимался.
Кроме меня, в автобусе ехали, если такое передвижение можно назвать ездой, ещё трое – двое мужчин и женщина, все примерно в возрасте моей мамы. Один из мужчин услышал заклинание, хотя я старалась говорить тихо.
– Вы что-то сказали? – переспросил он.
– Так, ничего, сочиняю стихи, – соврала я.
– Вы с ними поосторожнее, – посоветовала женщина. – Каждый стих может стать заклинанием! Я знаю, о чём говорю, у меня сестра бабушки была потомственной ведьмой.
– Глупости! – возразил мужчина. – Заклинания составляются математически, каждый звук должен стоять на своём месте и произноситься с правильной интонацией. Мой дядя имеет пятый уровень по магии стихий, и по совместительству кандидат математических наук.
– Именно глупости! – подключился третий пассажир, которому тоже было скучно, и он решил поучаствовать в беседе. – Как атеист, уверенно заявляю, что никакой магии вообще не существует, это выдумки!
– Как это ‘не существует’? – удивилась женщина. – Я вот слышала, в мэрию взяли на работу могущественную ведьму. Там что, по-вашему, дураки сидят?
– Повторяю: магия – выдумки! А в мэрии просто распиливают бабло! Народные деньги выплачивают так называемой ведьме, она им, как положено, откатывает, и все довольны. Кроме простого народа. Ох, как бы я хотел встретить эту ведьму и плюнуть в её бесстыжие глаза!
– Размечтался! – фыркнула женщина. – Где ты её встретишь? Ты на автобусах ездишь, а она – на ‘Мерседесах’! У неё, небось, денег куры не клюют, она же их магически делает.
– Ей никто этого не позволит, – возразил племянник математика. – Иначе начнётся новый финансовый кризис.
– Это кто же сможет помешать могущественной ведьме делать деньги? – скептически поинтересовалась женщина.
– Известно кто – мировая закулиса, – уверенно заявил атеист. – Вы же не думаете, что миром никто не управляет? А раз бога нет…
– Это почему же его нет, если я его чувствую душой и сердцем?
Их разговор показался мне скучным, и я снова начала смотреть в окно. На другой стороне улицы остановился автокран и своей стрелой закрыл несколько букв надписи ‘Шиномонтаж’.
‘Шин…таж’, прочитала я и мысленно ахнула: шантаж! Не может быть! Какой из него шантажист? Это какая-то ошибка!
– Имею убеждение, что нужно подтверждение! – тихо произнесла я, и в этот раз увлечённые спором пассажиры ничего не услышали.
Автокран немного сдвинулся, и теперь я видела надпись ‘Ши…нтаж’. Чтобы уж совсем не оставалось сомнений, он проехал ещё чуть-чуть, и я прочитала ‘Ш…онтаж’. Итак, Андрей зарабатывает шантажом и на равных договаривается с Мэрским. Теперь понятно, у Мэрского есть какой-то скелет в шкафу, и он готов платить, чтобы набор костей там и оставался.
Автокран уехал, а я подумала, что от пробки, наверно, тоже можно избавиться магическими средствами.
– Хочу домой, пробку долой, – прошептала я, и уже через десять минут автобус набрал свою нормальную скорость.
***
Как только я пришла домой, мама сразу же заявила, что я должна пропылесосить квартиру. Как всегда, мои робкие попытки возразить успеха не имели. Заклинания тоже почему-то не подействовали. Пришлось включать адский механизм и начать охоту за пылью.
Маме, которая уже пару дней не ходила на работу, было скучно, и она вновь начала рассказывать, как на заводе кто-то грубо ошибся с инвентаризацией, и она едва не пострадала безвинно. Всякий раз она описывала события по-разному, но сейчас я за повествованием следить не могла, рёв допотопного пылесоса заглушал все остальные звуки. Увидев, что мама перестала шевелить губами, я отключила агрегат и сказала, что полностью с ней согласна. Она, собственно, иной реакции от меня и не ждала.
– А я выяснила, откуда Андрей брал деньги, – сообщила я маме, думая совсем о другом. – Он шантажировал Мэрского.
Я вновь включила пылесос и занялась висящим на стене ковром. Если честно, он очень в этом нуждался. Мама вновь шевелила губами, потом подошла и пылесос выключила.
– Да, мама, я полностью с тобой согласна, – заявила я и продолжила уборку.
– Выключи ты эту чертову машинку! – заорала она так, что перекрыла рёв.
Я с удовольствием подчинилась, у меня уже гудело в ушах.
– С чем именно ты согласна? – подбоченясь, язвительно поинтересовалась она.
– Не с чем, а с кем. С тобой. Полностью. Как всегда.
– Я тебя спрашивала, чем он шантажировал.
– Понятия не имею. Я хотела с этим разобраться, но ты же считаешь что уборка важнее.
Она схватила мою руку, уже протянутую к кнопке включения.
– Потом закончишь уборку, – буркнула она. – Я хочу знать.
Мама, конечно, любопытна, как и большинство женщин с незаладившейся семейной жизнью, но я никогда не думала, что для неё сплетни могут оказаться важнее уборки. Поклявшись себе, что позже всё-таки в комнате как следует приберусь, я поставила пылесос обратно в кладовку и включила компьютер.
Я только и успела, что глянуть, не пора ли платить за интернет, и отметить, в ближайшие пару дней – обязательно, как мама меня оттеснила и занялась поисками сама. Многие бухгалтера старшего поколения так и не освоили компьютер, но она справилась, а теперь на заводе ещё и молодых этому учит.
Я с трудом успевала следить, что она делает. Смотрит какую-то статью, бормочет ‘Не то!’ и сразу же переключается на следующую. Наконец, остановилась, повернулась ко мне и победно заявила:
– Ну, вот! Теперь всё понятно.
Мне пока понятно не было. Я заглянула ей через плечо и прочитала, что восемь лет назад в соседнем городе умерла жена Мэрского. Как написали, внезапно. Сразу же вспомнились слова Карины, что ему может позвонить сын, а жену она не упомянула.
– Что, не видишь? – удивилась мама. – Скажи ещё, что город незнакомый. Именно оттуда твой хахаль к нам перебрался, и именно восемь лет назад! Мальчишка из неполной семьи через пару месяцев после смерти несчастной женщины едет сюда и учится в институте на специальности, где оплата по карману не каждому олигарху!
– В университете, – машинально поправила я.
– Это для тебя он университет, а для нас – всё тот же институт, что был при Союзе. Или хочешь сказать, что там стали лучше учить? Скорее, наоборот! Или твой бывший учился на бюджете?
– Нет, на контракте, – подтвердила я. – На таких специальностях бюджетных мест, кажется, вообще нет.
– И правильно! Не хватало ещё за народные деньги обучать всяких спекулянтов! Ладно, главное выяснили. Мэрский прикончил свою благоверную, а юноша бледный со взором горящим что-то об этом знает. И теперь безутешный вдовец вынужден платить, чтобы парень молчал. Для того он именно сюда и переехал, чтобы поближе к Мэрскому быть. Я права?
– Да, мама, я полностью с тобой согласна.
– Вот то-то! И хватит тут стоять, в экран пялиться! Глаза испортишь.
Я кивнула и направилась в кладовку за пылесосом.
– Ты куда? – остановила меня мама. – Потом доубираешь. Звони своему бывшему, договаривайся о встрече, и обо всём подробно его расспроси.
– Может, не надо, мама? Всё уже быльём поросло, за восемь лет. А если начнём в этом ковыряться, неизвестно, чем оно кончится.
– Как это не надо? Ты вдруг понадобилась Мэрскому, непонятно зачем. Не для того же, чтобы защищать город от наводнений. Значит, он приготовил для тебя какую-то подлость, чего ещё ждать от таких, как он? Вот тут тебе совсем не помешает что-нибудь такое, что сможет его окоротить. Делай, как я говорю, мама плохого не посоветует!
Я понимала, что мама в чём-то права. Но всё равно боялась лезть с головой во всю эту грязь. Тут и убить могут, если узнаю что-то важное.
– Мама, а это не опасно? – на всякий случай поинтересовалась я, заранее предполагая ответ.
– Ничуть! – мама меня не разочаровала. – Ты зачем-то нужна Мэрскому, он с тебя будет пылинки сдувать. До поры до времени, разумеется.
Всё ещё не испытывая полной уверенности, что поступаю правильно, я позвонила Андрею. Он сразу же начал кричать, что я должна забыть его номер телефона, и всё такое прочее. Но криками меня не испугать, привычная к ним с детства, да и как только я упомянула Мэрского, деньги и шантаж, Андрей сразу же стал вести себя нормально, и согласился встретиться в ближайшем ко мне кафе через полчаса.
Приехал он вовремя, даже на пару минут раньше, решительно подошёл к моему столику и сразу же заявил:
– Если ты пытаешься со мной помириться, у тебя ничего не выйдет. Даже не надейся!
– Сядь, – предложила я. – Разговор у нас с тобой будет не о сексе или совместной жизни, а о шантаже. Что у тебя есть на Мэрского? Мне нужно знать.
– Ты очень изменилась за те несколько дней, что мы не виделись. Совсем-совсем не хочешь, чтобы я вернулся?
– Мэрский. Чем ты его шантажируешь?
– Да с чего ты взяла, что я его шантажирую? Ты не подумала, что тот, кто попробует заняться шантажом с такими людьми, до утра не доживёт? Он же не просто мэр, а ещё и зять губернатора. Собственно, я так думаю, что именно потому он и мэр.
– Он тебе не платит?
– В каком-то специфическом смысле платит, – признал Андрей. – Но это не то, что ты подумала.
– Что ты знаешь о смерти его жены?
Андрей достал сигареты.
– Не начала курить? – поинтересовался он.
– Нет. Не тяни время, пожалуйста. Чем ты шантажируешь Мэрского?
– Ты действительно сильно изменилась. Стала настоящей занудой.
– Не хочешь сказать то, что мне нужно? Хорошо. Завтра же я скажу Мэрскому, что ты мне кое о чём намекнул, и пообещал всё сказать в воскресенье вечером. Уверен, что доживёшь до вечера воскресенья?
– Леночка, я бы рад сказать тебе всё, что ты хочешь услышать, но я не понимаю, о чём речь. Честно.
– Дурачка изображаешь? Ты жил с матерью? Богато вы жили?
– Да так. Я же рассказывал. На хлеб с маслом хватало, и нормально.
– Кто платил за твой универ?
– Ты так задаёшь вопросы, что на них трудно правильно ответить. Платил я.
– И где ты брал деньги? У своей мамы?
– Сам зарабатывал. А первый раз, ты не поверишь, нашёл на улице!
– Ты угадал. Не поверю.
– И зря. Тут дело связано с магией, между прочим. Если поцелуешь и скажешь ‘люблю’, я, так и быть, расскажу тебе всю историю.
– Андрюша, между нами давно всё кончено, ты не заметил? Или рассказывай, или до встречи на твоих похоронах. Я закажу красивый венок. Но недорогой, ты уж извини, с финансами напряг.
– Ты стала совсем другой. Даже не могу сказать, лучше или хуже. Хорошо, слушай, как всё было. В это трудно поверить, но тут уж ничем помочь не могу.
Он заказал себе кофе с булочкой, предложил и мне, но я отказалась. Расстались, значит, расстались. Нечего возобновлять финансовые взаимоотношения.
– Восемь лет назад я учился в выпускном классе, – начал рассказывать Андрей. – И, как все выпускники, думал, что делать дальше. У нас ведь как? После школы – или в какой-нибудь универ, или в армию. В армию очень не хотелось. Объяснять, почему, не буду. Бабам всё равно не понять.
– Что тут непонятного? Маменькиным сынкам страшно идти в армию.
– Говорю же, баба не поймёт.
– Продолжай, не отвлекайся.
– Ты прямо как следователь НКВД! Откуда это в тебе взялось? Ладно, продолжу. Как-то в мае шёл я по городу, никого не трогал, и вдруг подходит ко мне какая-то женщина и предлагает погадать, причём бесплатно. Я, конечно, наслышан, чем такие гадания заканчиваются, но чего мне бояться? Карманы пустые, из них ничего не сопрёшь. А дальше чудеса начались. Взяла она мою руку, рассмотрела ладонь, да как выложила всё, что по линиям прочитала – и всё в цвет! Имя, возраст, и даже то, что я рос без отца. Я удивился, а она объяснила, что ей подсказывают Высшие Силы.
– И что дальше?
– Дальше предсказала моё будущее. Мол, если в армию пойду, плохо мне придётся.
– Это и без Высших Сил всем ясно.
– Ну да. Она и говорит, что мне в универ поступать надо. Только не своего города, а соседнего. В смысле, этого.
– Я поняла.
– Говорю ей, что на бюджет мне не поступить, я же троечник, а на контракт много денег надо, которых нет. А она мне: о деньгах не думай, любую специальность выбирай, потом мне по телефону сообщишь. И номер продиктовала. Я и выбрал внешнюю торговлю.
– Почему? Ты никогда не говорил.
– А из принципа! Потому что самая дорогая. Ну, вот, позвонил, сказал ей. А она говорит, мол, нормально, гуляй завтра по такой-то улице, и деньги сами тебя найдут. Но эти деньги – именно на универ, на первый семестр. Потратишь на что-то другое – всё, прогневил Высшие Силы.
– И как, нашли тебя деньги?
– Конечно, я же здесь. Гулял себе, вдруг подбегает ко мне здоровенный мужик и суёт в руки набитый бумажник. Ты, мол, уронил, я сам видел. Слыхал я о подобных разводах, но рискнул. Положился на Силы. И не прогадал. Приехал сюда, сдал экзамены, для контрактника это не проблема, заплатил, и у меня хватило ещё и снять квартиру. Как видишь, ни Мэрский, ни его жена тут ни при чём.
– Ты прав, я тебе не верю. Но ты всё же расскажи, что было дальше.
– Когда деньги кончились, позвонил ведьме. Она спросила, играю ли я в покер. Играл я плохо, так ей и сказал. Но она говорит, Высшие Силы не подведут. Нужно зайти в квартиру по такому-то адресу и поиграть. Там катран, то есть, неофициальное казино. Но есть одно условие. Как только выиграл достаточно, сразу игру бросать и уходить. Иначе будет плохо. С тех пор я так всегда и делал. Играл там в покер с одним типом, редко-редко когда с другими, и только если его не было. Постоянно выигрывал. Правда, иногда Высшие Силы не одобряли моих желаний. Тогда ведьма говорила, что денег мне не будет или будет меньше. Помнишь, мы с тобой в прошлом году ездили в Турцию?
– Помню. И что?
– А то, что я хотел в Новую Зеландию. Но ведьма сказала, что хватит с меня и Турции.
– Даже если допустить, что ты не врёшь, где в этой истории Мэрский?
– Тот тип, которого я постоянно обыгрываю в покер, это он и есть.
– Хорошо, допустим. Опиши свою ведьму.
– Ревнуешь? Зря. Она старше твоей мамаши. Вот кто настоящая ведьма!
– С возрастом понятно. Дальше.
– Мне кажется, Леночка, что ты меня никогда и не любила. Иначе сейчас бы не разговаривала, как с пустым местом.
– Как выглядела эта старая ведьма?
– Кто, твоя мама?
– Перестань, пожалуйста, идиотничать.
– Ой, ну, не помню я! Лет-то сколько прошло! Ростом чуть пониже меня, не худая, но и не толстая, а лицо не узнаю, даже если вдруг на улице встречу.
– Волосы какого цвета? Сама симпатичная или не очень? Что я из тебя слова клещами тяну?
– Волосы обычные. Примерно как у тебя. Не блондинка, но и не жгучая брюнетка. больше ничего о ней не помню. Вот голос могу описать, по телефону я с ней часто разговариваю.
– Давай, не тяни.
– Голос низкий, как для женщины. Но приятный. С небольшой хрипотцой, наверно, много курит. По-русски говорит очень грамотно, я бы даже сказал, слишком.
– Что это значит?
– Ну, постоянно фразочки вроде ‘как меня проинформировали Высшие Силы’, ‘насколько я могу судить об этом предмете’, ‘запрошенная вами сумма Высшими Силами не санкционирована’, и тому подобные. А ещё какой-то неуловимый акцент пробивается. В общем, по разговору похожа на иностранку.
– Имя у неё есть?
– Конечно, есть.
– Ну, и?
– И что? У всех имена есть. Только она своё мне не называла. Ни разу. Так что я рассказал тебе о ней всё, что знаю.
– Не всё. Ты ей звонил. По какому номеру?
– Ты ничего не упустишь! Записывай, – он достал мобильник и продиктовал из своего справочника номер ведьмы. – Вот теперь уже точно всё.
Андрей встал из-за стола, и к нему тут же примчалась официантка. Он расплатился и уже сделал пару шагов к выходу, но передумал и развернулся.
– Не хотел тебе говорить кое-что неприятное, но ты мерзко ведёшь себя со мной, так что слушай. Я не договаривался о тебе с Мэрским. Просто он не смог полностью расплатиться, а по правилам катрана все расчёты – сразу. Вот я и потребовал от него, чтобы он трудоустроил мою бывшую подружку, и тогда мы в расчёте. Он и трудоустроил. Человек чести. Впрочем, ему деваться некуда было.
– Значит, меня проиграли в карты? – уточнила я.
– Ещё лучше. Я ведь выиграл. Тебя всучили в карты. Иначе ты была никому не нужна.
Он ушёл, а я подозвала официантку.
– Сколько с меня?
– Нисколько. Ваш друг всё оплатил, – сообщила она.
– Он мне не друг.
– Если за вас заплатил, значит, друг, – возразила официантка и умчалась на зов других клиентов.
***
Пока я допрашивала Андрея, если это можно так назвать, мама приготовила жареную картошечку и накрыла на стол. Я даже не успела раздеться, а она уже начала меня расспрашивать. Рассказывать пришлось с набитым ртом, но мама всё прекрасно поняла.
– Бред какой-то, – поделилась она своими впечатлениями. – Или, скорее всего, он просто тебе нагло врал.
– Нет. Я наложила на него заклятие, заставляющее говорить только правду.
– Ты, Леночка, слишком полагаешься на магию. Я не спорю, аннулирование долга по кредиту – это великое чудо. Глупо оспаривать. Тут без магии не обошлось. Но ведь Мэрский часть твоих сил заблокировал, так что заклинание могло и не сработать.
– Я всё-таки думаю, мама, что он говорил правду. Точнее, то, что считает правдой.
– Глупости! Такого не бывает! А если ему поверить, получается, что твоя магия не работает. Ты говоришь, что его с Мэрским связывает шантаж, а он – что нет никакого шантажа. Не находишь, детка, что у тебя баланс не сходится?
– Шантаж там есть, это факт, и оспаривать его глупо. Раз Андрей говорит, что он не шантажист, значит, Мэрского шантажирует кто-то другой.
– Шантажирует кто-то другой, а деньги получает этот? Разве так бывает?
– Конечно. Мы с тобой не подумали, что восемь лет назад он был мальчишкой, школьником. Разве мог сопляк организовать такое непростое дело, как шантаж? Нет, это работа для взрослого. Кто-то другой – взрослый, действующий в интересах ребёнка.
– Мать! – ахнула мама.
– Именно так, мамуля. Все матери ставят интересы своих детей выше собственных. Ты – одно из немногих исключений.
– Как у тебя язык поворачивается такое говорить? – вскрикнула мама, схватилась за сердце и закатила глаза.
– Мама, если у тебя болит сердце, ложись спать. Я помою посуду и тоже лягу. А эту историю расскажу как-нибудь в другой раз.
Она несколько секунд подумала, и убрала руку с груди.
– Не так уж мне и больно. Потерплю.
– Тогда слушай. Мэрский убил жену, естественно, не своими руками. Проделано это в соседнем городе. Случайно обо всём узнала мама Андрея и потребовала денег для сына. Если бы она угрожала всё рассказать ментам, Мэрский справился бы с проблемой. В ментовке он влияние имеет. Но убитая им жена – дочь губернатора. Если сообщить безутешному отцу, Мэрскому конец. Вот он и платит Андрею.
– Твой бывший – балбес и лоботряс, – вставила мама. – Просто тянет из Мэрского деньги. Другого дохода у него нет. А помрёт Мэрский, что тогда?
– Мама, нам нет дела до того, что будет делать Андрей, когда умрёт единственный источник его дохода. В общем, насколько я поняла, Высшие Силы – это сам Мэрский.
– Конечно, кто же ещё? А ведьма, небось, эта Карина, о которой ты мне рассказывала? Его секретутка?
– Я поначалу тоже на неё подумала. Но оказалось, что не она. Значит, какая-то подружка матери Андрея, с которой он не знаком.
– А откуда ты знаешь, что не Карина?
– Я ей позвонила из кафе. Не Карине, а ведьме. Так вот, голос незнакомый. При этом низкий и хриплый. Да и акцент немного слышен. Своё имя она мне не назвала. Карина, кстати, Андрея не знает, сама мне сказала.
– Врёт.
– Ну, и ладно. Мамочка, ты лучше скажи, что мне делать. Мэрский-то убийца! Я боюсь!
– Погоди бояться! В твоей истории кое-чего не вяжется. Мать твоего хахаля-то померла, а Мэрский продолжает платить. Почему?
– Наверно, маму Андрея по его приказу убили, но оказалось, что в курсе был кто-то ещё. Мама, что делать?
– Защищаться, доченька, конечно же. Для начала узнай, чем шантажируют твоего нового работодателя.
– Как?
– Магией, доченька, магией! Ты же теперь не просто бухгалтер, а ещё и ведьма. Грех этим не воспользоваться.
***
Когда первый рабочий день на новом месте выпадает на пятницу, в этом есть что-то неправильное. Но моего мнения никто не спрашивал. В приказе отдела кадров датой приёма на работу стояло сегодняшнее число, и мне ничего не оставалось, как подчиниться.
Мама, конечно же, не могла остаться в стороне, и что мне надеть, мы выбирали вместе. Остановились на всё той же твидовой юбке, голубой блузке и поверх неё синей кофточке, которую мама сама для меня связала в прошлом году. Раз Мэрский потребовал, чтобы я носила брюки, они, само собой, категорически исключались. В этом мы с мамой были единодушны. Зато некоторые разногласия вызвали колготки и сменная обувь.
– Тонкие колготки наденешь только через мой труп! – категорически заявила мама. – На улице мороз, а ты – мерзлячка! Не только простудишься, а ещё и выстудишь себе интересное место!
После долгих споров сошлись на том, что колготки будут шерстяными, а в капроновые я переоденусь уже на месте. Но по-настоящему она разволновалась, когда я попросила помочь с выбором тапочек. Ведь нельзя же весь рабочий день, а это девять часов, если считать с обеденным перерывом, носить сапоги!
– Какие ещё тапки! – бушевала мама. – Это просто убожество!
– Там все так ходят, – попыталась возразить я.
– Все? И Карина тоже?
– Карина – нет, – признала я. – Она – на каблуках.
– Вот! И ты сама признала, что она похожа на королеву. Ты мне скажи, бывают королевы в тапках? Я имею в виду, на людях они себе позволяют такое?
Мой аргумент, что я не королева и даже не принцесса, мама решительно отвергла, и нашла для меня голубые, в цвет блузки, босоножки. Тут уж резко возразила я. Для меня колготки и босоножки абсолютно несовместимы, при любых обстоятельствах. Да, некоторые женщины так носят, но я – нет! Мама об этом знала, но всё равно постоянно пыталась меня переубедить. В этот раз у неё тоже не получилось, и она отступила. А может, подействовало моё заклинание, не берусь судить. В итоге, сошлись на очень лёгких туфельках на гигантской шпильке. Впрочем, тапочки, втайне от мамы, я тоже прихватила.
Я произнесла заклинание, чтобы на остановке было мало народу и автобус пришёл пустым. Мне показалось, что магия не подействовала, и людей много, и автобусы хоть и шли один за другим, были переполнены. Но уже пятый оказался достаточно свободным, и желающих в него сесть было немного, этот маршрут особой популярностью не пользовался, но мимо мэрии проезжал. Впрочем, на следующей остановке его и без особой популярности забили под завязку, так что моя магия пропала зря.
В мэрии я первым делом получила удостоверение, которое здесь служило и пропуском. Правда, Карина сказала, что оно мне понадобится только первые несколько дней, охранники постоянные и всех сотрудников муниципалитета знают в лицо. По её словам, пару лет назад девушку из бухгалтерии, забывшую дома ‘корочки’, на работу не пустили. Мэр, узнав об этом, излишне бдительного охранника немедленно уволил, а пришедшему на его место новичку объяснил, что требуется именно охранник, а не директор двери. С тех пор подобные эксцессы не повторялись.
Когда я получила ‘корочки’, Карина показала мне моё рабочее место, вид которого изрядно меня ошарашил. Я ожидала какой-нибудь стол в общей комнате, или, в крайнем случае, крохотный закуток, наспех переоборудованный из кладовки, а получила огромное помещение, почти не уступающее кабинету Мэрского. Я недоумевающе уставилась на Карину, и она снизошла до пояснений.
– Леночка, не удивляйся, это проклятый кабинет, его никто не хочет занимать. Раньше тут сидел заместитель Мэра, но попался на взятке, и теперь сидит в другом месте, сами понимаете, в каком. На суде он заявил, что виноват не он, а его кабинет. Якобы в нём обитают духи, побуждающие к мздоимству. Ему не поверили, а зря. Его преемник проработал здесь меньше месяца и тоже сел за взятку. Следующего постигла та же судьба. Тогда Мэр приказал проклятый кабинет запереть, а нового зама посадил в переоборудованную кладовку. Тот был недоволен, но Мэр напомнил ему, что лучше топтать крошечный кабинет, чем просторную зону, и вообще, не место красит человека. И что ж ты думаешь? Этот зам до сих пор на свободе!
– Он что, взяток не берёт?
– Не попадается, а это главное. Значит, проклятие действует только здесь.
– А кто его проклял?
– Какой-то старик. Он пытался приватизировать квартиру, чтобы оставить её сыну, но никак не мог правильно оформить все документы. В разговоре с замом Мэра ему стало плохо. Я вызвала скорую, и его увезли в больницу. Уже с носилок он выкрикнул, что Бог есть, и нас всех посадят за взятки. Что с ним было дальше, мы не знаем. Но выяснили, что проклятие действует только на этот кабинет.
– Наверно, получить его квартиру здесь нашлось много желающих.
– Лена, ты не должна так говорить. Ты же стала одной из нас!
– И что, теперь я под проклятием?
– Конечно. Но ты же ведьма, тебе оно нипочём.
Пока мы беседовали, какой-то мужичок повесил на дверь табличку ‘Муниципальная ведьма’, зашёл в кабинет и потребовал от меня благодарности за этот подвиг. Моё ‘спасибо’ его не удовлетворило, сообщая об этом, он потёр большой палец средним и указательным. Оказалось, надпись на табличке он не читал. Я порекомендовала прочесть и подумать, действительно ли он хочет разозлить ведьму. Мужичка как ветром сдуло.
– У нас принято благодарить за услуги, – поджав губы, заявила Карина.
– За личные – не вопрос, – согласилась я. – За служебные – только после зарплаты. Кстати, Карина, от вас мне как раз и требуется личная услуга. Мне нужно узнать, кому принадлежит один телефончик. У вас же есть выход на мобильных операторов?
– Конечно, Леночка. Только денег я с тебя не возьму. Потом при случае окажешь мне ответную услугу, колдовскую. Согласна?
– Если смогу.
– Это понятно. Назови номер.
Я продиктовала ей цифры, которые мне дал Андрей, и Карина почему-то застыла на несколько секунд с выражением неимоверного удивления на лице.
– Откуда у тебя этот номер? – поинтересовалась она.
– Это телефон одной могущественной ведьмы, которая напрямую общается с Высшими Силами. Я хочу знать, кто она такая.
– Она совсем не могущественная. Просто любит болтать о Высших силах, и всё. О них, а не с ними, понимаешь?
– Вы с ней знакомы? – удивилась я.
– Да. Это телефон Эвелины, доверенного секретаря нашего губернатора.
– Она чисто говорит по-русски?
– У неё небольшой акцент. Она родом откуда-то из Прибалтики, но давно живёт здесь.
Карина ушла, а я всё пыталась понять, как в схему шантажа вписывается секретарша губернатора в роли помогающей Андрею ведьмы. Всё, что мне удалось придумать, это предположение, что Эвелина – любовница Мэрского. Но я и сама в это не верила.
***
Кабинет давно пустовал, и всё это время его не убирали. Стол покрывал заметный слой пыли, остальное я даже проверять не стала. Дома мне бы пришлось наводить чистоту самой, но здесь в мои обязанности входило только защищать город от наводнений, и ничего больше. Я попросила Карину вызвать уборщицу, но она не захотела, просто назвала мне внутренний номер АХО и разрешила позвонить со своего аппарата.
Вопреки моим ожиданиям, уборщица пришла быстро. Окинув профессиональным взглядом мой кабинет, она заявила, что в магию не верит, а убирать что-то дополнительное за свою маленькую зарплату не намерена. Выпалив всё это, она упёрла руки в боки и смотрела на меня с неприкрытым вызовом.
– Вы не верите, что я смогу превратить вас в жабу? – ледяным голосом осведомилась я. – Что ж, давайте проведём небольшой эксперимент. Эне, бене, раба, квинтер, финтер…
Уже через двадцать минут моё рабочее место блистало не просто чистотой, а стерильностью, вполне приемлемой в операционной лучших мировых клиник. Закончив, перепуганная уборщица сразу же умчалась прочь.
