Текст книги "Предатель. Цена прощения (СИ)"

Автор книги: Александра Багирова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

Глава 38

Встаю с кресла. Подхожу к окну. Тяжело читать. Невыносимо. Я словно вновь окунаюсь в то время. А я столько усилий приложил, чтобы уничтожить себя прежнего, не вспомнить, забыть, жить дальше.

Возвращаюсь к чтению, спустя минут пятнадцать.

«Я считал, что помогаю своей дочери. Я видел, что без моего вмешательства она пропадет. Но тут отличилась Каролина. Она вопреки моему запрету сделала аборт.

Точнее, просто выпила таблетку. Срок еще позволял. Она не хотела портить фигуру, не хотела детей. Она кричала и орала тогда, что лучше разведется со мной, чем родит ребенка.

А я не мог ее отпустить, хоть и понимал, что собственноручно создал монстра. Но я любил ее больше своей жизни. И в последствии позволил забрать у себя эту самую жизнь. Я тебе говорил, что знал, как уйду. И уверен, в этом я не ошибся.

Но вернемся к событиям тех дней. Я тогда был в бешенстве. Весь мой выстроенный план ломался. Виолетте нужен был ребенок. Иначе она бы не пришла в себя. Мне было жаль малыша, которого убила моя жена. И я ничего с этим не мог сделать.

Решения пришло неожиданно. И в этом помог нам ты, Степан. Каролина нашла девку, которую ты обрюхатил. Глупая, молодая, падкая до денег особа, она искала тебя, чтобы сообщить о беременности. Чисто случайно Каро перехватила ее раньше.

Дальше ты догадываешься, что мы решили. Девке я пообещал много бабла за ребенка, который был ей не нужен. Каролина согласилась сыграть беременность. Она хотела пощекотать нервы Стрельцова. Ну и согласилась помочь мне.

Я обставил все так, что никто не усомнился в ее беременности. Даже дома оборудовал что-то типа больницы. Но наблюдалась там твоя девица».

Расстегиваю пуговицы на шее. Тяжело дышу.

Я даже не помню лицо той девушки. Была ночь, ливень, она стояла на трассе и ловила машину. Я только что приобрел дешевую тачку. Не знаю, зачем остановился. Но я подвез ее. Она стала приставать.

А у меня перед глазами предательство Виолетты, ее слова, что и не мужик я вовсе. Злость нахлынула. И я хотел доказать себе, почувствовать, что живой, что могу еще что-то… В общем я ее прямо в машине… с остервенением и злостью. С презрением к самому себе… Дал денег и высадил.

Она видимо запомнила номер машины. Пробила.

Кто знал, что тот один раз будет иметь такие последствия?

Я же с ума сходил, что Виолетта сделала аборт, уехала, что я был для нее просто игрушкой, что она меня ничтожеством считала… Хотел почувствовать, что еще живой…

Продолжаю чтение, тяжело дышу.

«Ребенок тебе был не нужен. Ты сам только личностью становился. А вот моей дочери он был необходим. И на Синичкина я делал тогда большую ставку.

К тебе я присматривался, изучал, и начал замечать потенциал. Но для работы. С Виолеттой у вас разные дороги, которым не суждено пересечься.

Когда девица родила, я сделал тест ДНК, все подтвердилось, спустя год, я сделал еще один тест. Родион твой сын. И думаю, именно сейчас ты готов узнать правду.

Ты нужен Родиону. Ты достиг того уровня, когда сможешь научить сына, как покорить этот мир.

Виолетта дала ему материнскую любовь. Я не ошибся, она стала отличной матерью и справилась со своей болью. Она изменилась, стала стервозной, хваткой и пробивной. Повзрослела, хоть и страшной ценой. Но я горжусь своей дочерью, теперь она никому не будет просто так доверять, не позволит причинить себе боль.

Не кровь главное, Родион получил от нее этот самый стержень, и в тоже же время невероятную материнскую заботу.

А ты, ты дашь Родиону то, чему научил тебя я.

Сделаешь его своим наследником. Наша с тобой империя должна продолжать жить. Придет время, и Родион ее возглавит.

Что касается моей дочери, ей будет больно узнать правду. Но рано или поздно, это случится. И она тебя возненавидит еще сильнее.

Надеюсь, у тебя хватит сил научиться существовать с ней в одной плоскости ради сына. Выстроить адекватные отношения, хоть она никогда не забудет. Никогда тебя не простит.

Впрочем, это и не нужно.

Вместе вы не будете. Я как не видел вас парой тогда, так ничего не поменялось и с годами. У вас разные дороги и тебе надо это принять.

С Синичкиным я ошибся. Я тоже человек, и не могу абсолютно все просчитать, порой у меня случаются промахи. Он не смог завоевать мою своенравную дочь. И что странно, ушел в мир иной даже раньше меня. Что ж полагаю, она еще встретит своего человека, который сделает ее по-настоящему счастливой.

Виолетта всегда занимала в моем сердце особенное место.

А у тебя, Степан, другие цели в жизни. Сосредоточься на них, и мир будет у твоих ног.

С уважением, Игорь Матецкий».

Глава 39

Виолетта

Я же просто съезжаю по стене в ванную. Ноги отказывают.

Не верю, своим глазам. Не хочу верить!

Этого не может быть!

– Как… – хриплю.

– А я смотрю, ты очень рада меня видеть. Твое тело еще шикарнее, чем я помню, – его глаза продолжают меня разглядывать.

Хочу прикрыться. Спрятаться. Чтобы меня смыло в водосточную трубу. Только бы не видеть. Не слышать.

– Уходи…

– Что значит ходи? Я же только пришел, – широко улыбается.

Мне надо собраться. Надо взять себя в руки. Надо дать отпор.

Но шок слишком сильный.

Я не сплю. Все происходит в реальности.

– Ты же помер, – понимаю, что несу бред.

Но в мыслях полный хаос. Презираю себя за слабость. Но ничего не могу с этим сделать.

– Воскрес, – разводит руки в стороны.

Синичкин изменился. Появилась уверенность в движениях, хищный блеск в глазах.

От него прежнего мало что осталось. Это я понимаю даже в своем состоянии.

– Ты столько лет скрывался.

– Зато сейчас ты так счастлива, да дорогая, – медленно облизывает губы.

– Выйди. Мне надо одеться.

– При мне. Ты что стесняешься своего мужа?

– Ты мне не муж! Наш брак был фиктивным! – выкрикиваю.

Быстро направляю душ на волосы и смываю шампунь.

Нельзя показывать свою слабость. Это потом мне будет дорого стоить.

– А теперь будет настоящим, – заявляет с уверенностью.

Что-то мне подсказывает, что у него есть сильные козыри в рукавах. Иначе он бы так просто не заявился.

Обновленный Синичкин не станет выслушивать оскорбления в свой адрес, умолять меня попробовать и дать ему шанс, он будет ломать меня и брать свое.

Это все читаю в его глазах. Жутких. Пугающих.

Я никогда прежде не видела подобного взгляда.

Нахожу в себе силы подняться и замотаться полотенцем.

– Я рассчитывал на более горячий прием, – проводит рукой по моей ноге.

– Не трогай меня! – отталкиваю его со всей силы.

Выхожу из ванной.

Он за мной идет.

– А я буду. Тебе придется отработать все то, что ты мне задолжала за эти годы, – летит мне в спину.

– Я же твой труп видела! Как ты умудрился? – резко разворачиваюсь.

То, что я больше не обнажена придает сил. Презрение к нему бурлит в венах. Шок проходит, его заменяет злость. Отлично.

– Что не сделаешь ради, любимой, – его довольная рожа безумно раздражает. – Тем более, я же оставил тебе такое состояние.

– Я не прикасалась к твоим деньгам. Адам помог найти управляющего, который и ведет бизнес. Забирай свои деньги, корпорацию и проваливай из моей жизни.

– В курсе. Дорогая, я знаю обо всем, что происходило с тобой эти годы. И я был уверен, что мои финансы в надежных руках.

– Зачем ты это все провернул?

– Тогда я зашел в тупик. Нужно было время. Чтобы все изменить. И сейчас мы сыграем по моим правилам, дорогая, – снова этот алчный пожирающий взгляд. – Не забывай, мы все еще муж и жена.

– Это легко исправить! Я разведусь с тобой! Можешь даже не сомневаться!

– Не разведешься. Ты будешь любящей и примерной женой. Будешь удовлетворять меня в постели со всей страстью, на которую ты способна, – подходит ко мне слишком близко. Лица касается его горячее дыхание.

Меня передергивает.

– Ты размечтался, птица! Это возможно разве что в твоих извращенных фантазиях, – нервно смеюсь ему в лицо.

– И ты воплотишь все мои фантазии, – обхватывает двумя руками мое лицо. – Ты даже не представляешь, как долго я этого ждал.

– Пошел ты! – плюю ему в лицо.

– Я уже пришел к тебе, – облизывает мое лицо языком. – Какая же ты сладкая.

– Отвали от меня!

– Я бы советовал тебе быть вежливее, если хочешь увидеть своего ребенка, – медленно чеканит каждое слово.

– Что ты сделал с Родионом?! – легки спирает, страх расползается по телу.

– При чем тут твой подкидыш. Я говорю, я твоем родном ребенке, дорогая, – самодовольно лыбится.

– Мой ребенок… ты прекрасно знаешь, что его нет…

Он давит на самые болезненные точки. Ранее никогда так не поступал.

– Хм… уверена, – отступает от меня на шаг. Достает телефон. Что-то там ищет и поворачивает экран ко мне. – Вот он только родился, тут ему год, два года, три, четыре, пять… А вот если хочешь увидеть, как он выглядит сейчас, тебе придется хорошо постараться, чтобы загладить свою вину передо мной.

Глава 40

Прижимаюсь к стене. Закрываю рот рукой, сдавливая крики, рвущиеся наружу.

Как осознать, что я столько лет оплакивала сына, ни на миг не забывала. А он жив… мой мальчик, которого я даже не видела… Я выносила его, любила больше жизни… Так и не смирилась с утратой.

А его у меня забрали.

Он рос без меня столько лет. Он не знает, что я его мать.

– Где он? – спрашиваю хрипло.

Я не могу еще осознать. Не могу взять себя в руки.

Вся моя броня, которую я так старательно наращивала разлетается, осыпается острыми осколками к моим ногам.

– Оу, не так быстро, дорогая. Информацию надо заслужить. Теперь ты будешь примерной, нежной и мягкой женой. Никаких колкостей в мой адрес. Только твоя очаровательная улыбка. А я буду оценивать твои старания, – наматывает на палец локон моих волос. – И когда пойму, что ты исправилась, ты будешь получать информацию. Не всю сразу. Но постепенно. И чем лучше ты будешь стараться, тем скорее сможешь увидеть сына. Если же ты, – сильно дергает мой локон, так что я пошатываюсь, – Надумаешь обратиться за помощью к своему братцу, или еще кому-то, то… понимаешь в жизни часто происходят несчастные случаи. Ребенок выжил тогда, но может не выжить сейчас. Все в твоих руках, дорогая. От твоих действий зависит жизнь малого.

Он говорит ужасные вещи. А я как рыба хватаю ртом воздух, и ничего не могу сделать.

Я не знаю, как оправиться от этого удара. Как не прибить птицу, не задушить его своими же руками. А я сейчас хочу именно этого. Его крови… Будь у меня нож в руке, уверена, я бы уже вонзила его в птицу.

Но тогда, я могу не узнать правду о своем сыне. Я понятия не имею, где мой мальчик… даже в какой стране…

– Ты… ты все это провернул… ты подкупил врачей, когда я родила сына…

– Я, – гордо вздергивает подбородок. – Даже отрицать не буду. Мне нужна была ты без довеска от твоего бывшего недоумка. Малый бы постоянно напоминал тебе о нем. И я сделал единственно правильную вещь – избавил тебя от ребенка. Правда твой папаша все же вмешался в мои планы и подкинул тебе Родиона. Но с этим малым я смирился, и думал ты оценишь мой поступок. И не хотел я использовать свой козырь с твоим сыном до последнего, для тебя он навсегда должен был остаться мертвым. Но у меня не осталось выхода. Дорогая, ты загнала меня в тупик. Ты должна принадлежать мне, а этот сопляк, единственный ключ к твоему послушанию.

Он спокойно рассуждает об убийственных вещах. Моя психика не выдерживает.

– Зачем? Я же никогда тебя не приму. Ты можешь заставить, но в душе я всегда тебя буду ненавидеть! Презирать!

– Тшшш, – кладет мне палец на губы. – Ты уже совершаешь ошибку. О какой ненависти может говорить любимая жена, которая хочет вернуть своего ребенка? Она должна говорить только о любви!

– Где мой сын! – из сердца вырывается стон. – Что с ним? С кем он живет? Скажи мне?

– Ты пока не заслужила этой информации. Вот и гадай, может он у бомжей, голодает, его обижают, а может у вполне обеспеченной семьи. Вариантов много, дорогая. И пока я не увижу, что ты раскаялась, ничего тебе не скажу. И это я тебе еще не напомнил про твою измену со Стрельцовым. А я ведь терпел, ждал, когда ты одумаешься! Думаешь, мне было легко! Теперь твоя очередь исправлять то, что ты натворила своей холодностью и пренебрежением к собственному мужу.

В прихожей мой телефон извещает о сообщении. Не успеваю даже пошевелиться, как птица подлетает к гаджету. Смотрит на экран.

– О твоя подруга Кристина спрашивает, или встреча сегодня в силе, – хищно прищуривается. – Так напиши ей, дорогая, что непременно будешь. Удивим Кристинку. Расскажем ей, что мы наконец-то воссоединились. Я вернулся, счастлив со своей женой, и хочу, чтобы все об этом знали.

Глава 41

Степан

Впервые я наплевал на работу и уехал домой.

Мне вообще было пофиг, что там происходит, какие рабочие вопросы надо решить, встречи.

Не до этого сейчас.

Я был уверен, меня уже ничем не пронять. Мои эмоции остались в далеком прошлом, которое не стоит и вспоминать.

Матецкий же окунул меня мордой в прошлое. Заставил пережить все снова.

Я знал, что Виолетта тогда не сделала аборт. Кира мне рассказала. Был в курсе, что ребенок не выжил.

Стало ли мне тогда легче?

Нет.

Я предполагал, что отец не дал ей сделать аборт. Знаю, что дети для Матецкого были неприкосновенны. Но это ведь не мешало ей использовать меня.

Придумать мою несуществующую измену. И потом высказать мне все, что она обо мне думала.

Я же говорил с ее подругой Раисой, она все подтвердила, что у Виолетки мужик параллельно со мной был. Кто… тогда мне было не важно. Она выставила нас с Раисой изменщиками. Придумала небылицы.

А сама была со мной, потому как поспорила.

Райка мне даже потом скинула контакты парня, с которым Виолетта заключила спор. А тогда позвонил… спросил. Сколько унижений тогда испытал.

Почувствовал себя раздавленным и никчемным. И выслушивал подробности про их спор. Про ее любовника.

Виолетта и потом путалась со Стрельцовым, а помимо этого любовников меняла. Да, и брак с Синичкиным. Пусть Матецкий его и организовал, и она мужа своего недолюбливала, но это не мешало им кувыркаться в постели.

Синичкин не раз хвастался какая горячая штучка его жена.

Хотелось его в тот момент раздавить. Но это было внутри, внешне я оставался невозмутим. Я научился скрывать эмоции. Годами убивал их в себе. Потому что они несут только боль.

И вот сейчас новость… Родион мой сын… она воспитывала моего сына…

Она стала ему матерью.

Какой бы ни была Ви, но я не могу упрекнуть ее в плохом отношении к ребенку. Мать из нее получилась отличная.

Как мне теперь быть? Как сказать ей правду? Как выстроить отношения с Родионом?

До сих пор не могу осознать, что у меня есть сын. И он так или иначе, свяжет нас с Виолеттой.

Я ведь не смогу забрать у нее ребенка, в которого она душу вложила. Это бесчеловечно. Наши отношения в прошлом. Но сейчас надо научиться общаться.

Хотя столько лет старался избегать ее. Хоть жизнь то и дело нас сталкивала. Мы решали проблемы общих знакомых, ее родни. Действовали одной командой. Она постоянно огрызалась, демонстрировала свое пренебрежение.

Мол, не важно, кем я стал, для нее я по-прежнему ничтожество.

Голова раскалывалась от мыслей. Сутки я провел дома. Анализировал, думал, вспоминал.

Это мне напомнило, каким овощем я был после нашего расставания. Отвратительные воспоминания. Презираю себя за слабость тех лет.

Нет, теперь все будет иначе. Надо стразу очертить четкие границы. Ей придется смирится, что теперь Родион мой сын и я буду в его жизни.

Меня и так Матецкий лишил сына на много лет. Он не поинтересовался, может я хочу этого ребенка. А я бы воспитал. Никогда бы не отказался.

Но что теперь… Игоря больше нет, а утраченных лет не вернешь.

На следующий день я все же вышел на работу. Хоть заставить себя погрузиться в дела было не просто.

Еще покоя не давала информация от Родиона про преследование Виолетты.

Я отмахнулся вначале, не мое ведь дело. Но с ней мой сын, а значит, и ему может грозить опасность.

Ночь я снова не спал. Мысли продолжали раскалывать сознание.

Наутро ко мне в кабинет зашла Ксения. Матецкий оставил жене Адама долю в бизнесе, вместо своего сына, и мы с ней неплохо сработались. Умная женщина, достойна моего уважения.

– Степ, документы готовы? Я сегодня хочу раньше все закончить, а то Кристина меня пригласила на встречу с Виолеттой.

– Посиделки у вас? – поднимаю голову.

– Их дети встретятся. Ты знаешь, девочки Кристины души не чают в Родионе, – от этого имени сердце сжимается. – А мы давно не собирались. Поболтаем.

– Я с тобой подъеду, – говорю неожиданно даже для себя.

– Ты? – она округляет глаза.

– Мне надо… переговорить с Виолеттой. Я ненадолго. Вам не помешаю.

– Ой. Степ, вообще без проблем, – хотя в глазах Ксении читается удивление. – Давай я сейчас быстро дела закончу. Потом домой, там дела сделаю. Ну и подъезжай ко мне, заберешь меня к семи.

– Договорились.

Конечно, проще было позвонить Виолетте и договориться с ней о встрече. Но рука все еще не может набрать ее номер.

Я запретил себе это делать. Установка работает.

Не лучший вариант ехать на встречу подруг. Но меня что-то туда тянет, сам не пойму что.

Возможно, переживаю за Виолетту и Родиона. Если им грозит опасность, то я должен все выяснить и устранить угрозу.

До вечера я как на иголках. За что себя корю. Слишком много ненужных эмоций.

Забираю Ксению, и мы едем с ней к ресторану. Она говорит о работе без умолку. А я сосредоточиться не могу на ее словах. Хоть и пытаюсь поддержать разговор. Внешне держусь, уже плюс.

Заходим в ресторан, проходим в зал.

Виолетту, ее копну роскошных, черных волос я вижу сразу. Она сидит боком ко мне, ее обнимает… Синичкин…

Он же помер на моих глазах…

Не просто обнимает, а зажимает, тискает, целует. А Виолетта… она счастливо смеется…

– И вот, мы воссоединились. Решили забыть старое, и начать все с чистого листа, – до меня доносится ее голос.

Глава 42

Меня будто с ног до головы помоями окатили.

Я иду ее спасать, пробовать наладить общение, а она с Синичкиным зажимается.

Неново.

Знакомо.

Но сейчас так гадко становится. Хочется развернутся и уйти.

Но меня и Ксению уже заметили. И если я сейчас развернусь – это будет бегством.

Подобного я себе позволить не могу.

Рядом с Кристиной сидит и Кира. Она приветливо машет мне рукой.

– Степ, Ксю, давайте к нам быстрее.

– Степан, неожиданно, – Кристина ведет бровью.

– А я вот прихватила, Степу, не все же ему в офисе сидеть, – бодро заявляет Ксения.

– Кстати, а чего ты на женские посиделки пришел? – хмурится Виолетта.

– Мам, будь вежливее, – Родион встает и подает мне руку.

– Здравствуйте! – привествуют меня дочери Кристины.

– Всем добрый вечер. Решил развеяться в обществе очаровательных дам, – заявляю с каменным выражением лица, помогаю присесть Ксении, сам занимаю место напротив «сладкой парочки».

– Степан, рад видеть! – Синичкин подает мне руку. – Как раз думал тебе звонить завтра. Я вернулся и хочу к делам приступить.

– Вот и мне интересно, как ты вернулся, если на моих глазах замертво свалился? – выдаю глядя ему в глаза. – Спектакль?

Синичкин тяжело вздыхает, взъерошивает рукой волосы.

– За это я перед тобой должен извиниться. Перед вами всеми, – обводит собравшихся взглядом. – На меня шла охота, я не хотел подвергать Виолетту и Родиона опасности. Лучший способ был на время исчезнуть. Хоть мне это решение далось очень сложно, – корчит скорбную мину. – Степан, я и обратился к тебе, зная, что ты все проконтролируешь.

– Ага и вопросов не возникнет к твоей смерти, ведь я ее подтвердил, – замечаю безразлично.

– И это тоже. Прости, я реально ничего плохого не хотел. Лишь уберечь дорогих мне людей. Только сейчас угроза миновала, и я смог снова вернуться к своем любимым.

– Хм, а подарки эти странные на Кипре, это ты слал? – Кристина подозрительно смотрит на Синичкина.

– Я так намекал, что скоро вернусь. Наверное, да, неудачно вышло. Но я так волновался, ведь столько лет прошло, – делает глаза как у нашкодившего пса. – Но каждую секунду вдали, я думал о любимой женщине и Родионе. Корил себя, что оставил их. И понимал, что это лишь на благо. Не хотел я никого втягивать в свои проблемы.

– Гвоздики, черное платье, так себе подарочки, – Кристина поджимает губы.

– Гвоздики Виолетта любит. Черный цвет ей безумно идет, и она его часто носит, – пожимает плечами. – Да, дорогая.

– Да, – Ви кивает. – Я просто испугалась. Не проанализировал все. Не могла же я подумать, что мой муж жив.

– Прости, любимая, я не хотел тебя напугать, – Синичкин разворачивает ее к себе и целует в губы.

Меня мутит. Едва сдерживаюсь.

– Зато теперь все просто отлично, – бодро изрекает Виолетта.

– Все наши недомолвки остались в прошлом. Мы откровенно поговорили, разобрали все недоразумения и решили начать все с чистого лица.

Родион внимательно слушает Синичкина, задумчиво рассматривает мать, отчима, меня.

Ксения мой взгляд ловит, на лице у нее недоумение.

– Да, мы все тут в шоке. Даже не знаю, – Кира тоже на меня смотрит. – Как-то даже слов нет…

Я под пристальным вниманием девушек. Не знаю, чего стоит мне сохранять безразличное спокойствие. Потому что видеть их вместе то еще испытание. Как они зажимаются, как он лапает Виолетту, и она совсем не против, улыбается, довольная.

Снова я попался как лох. Ничего не меняется. Только я начинаю о ней лучше думать, как на тебе очередной удар под дых.

– Родион, так классно твой папа вернулся! – восклицает одна из близняшек Кристины.

– Он не мой папа, – спокойно выдает Родион. – И раз у нас вечер откровений, позвольте вам представить своего родного отца, – он встает и показывает на меня рукой. – Это Степан.

– Сына, что? Ты шутишь? – Виолетта мгновенно бледнеет.

– Чего? – ошалело моргает глазами Синичкин.