Текст книги "Предатель. Цена прощения (СИ)"

Автор книги: Александра Багирова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)

Глава 33

Степан

Сижу в кафе на первом этаже офиса. Пью кофе и просматриваю в телефоне блог Виолетты.

Сколько лет прошло, а все не могу избавиться от дурацкой привычки. Рабочий день неизменно начинается с чашки кофе и просмотра ее блога. Даже если нет новых публикаций, просматриваю старые.

Наверное, это единственная слабость, которая осталась с тех времен. И я устал с ней бороться. Смирился.

– Степ, не отвлекаю, – поднимаю голову на звук приятного женского голоса.

– Нет, Кира. Присаживайся, – откладываю телефон в сторону.

Я даже благодарен, что она отвлекла меня от созерцания того, что мне абсолютно без надобности.

Кира в прошлом Матецкая… Теперь фамилия осталась в прошлом, как и ее брак с младшим сыном Игоря.

Она встретила достойного человека… Впрочем, ее ей подобрал еще при жизни Матецкий. Он просчитал, что они могут стать парой. И не прогадал.

Кира в прошлом получила свое письмо от Игоря, что помогло ей пережить нелегкий развод и начать новую жизнь.

– Я знала, что найду тебя или тут или уже в офисе. Звонить не хотела, – она улыбается, так открыто и нежно.

Я в ответ лишь киваю головой. Улыбаться я давно разучился.

– Да, я всегда на месте. Я тебя проблемы, Кир? – интересуюсь.

– С днем рождения, Степ! – она встает с места, обнимает меня и целует в щеку, вручает мне пакет. – Я знаю, что ты не празднуешь и никому не говоришь, но я ведь знаю.

– Знаешь, – принимаю пакет.

Хочется сказать ей что-то приятно, но язык не поворачивается. Я разучился это делать.

Кира… она особенная. Наверное, единственная из всех, она смогла пробраться немного глубже. Она нечто во мне затронула, до такой степени, что я даже рассказал ей про свое детство. Я раскрыл перед ней душу, что вообще мне не свойственно. Пусть не полностью, только приоткрыл. Но это был для меня шок.

С тех пор Кира занимает особое для меня место. Она очень светлый и открытый человек. Сумела сохранить отличные отношения с бывшим мужем, переступить через обиды прошлого. У них дочь, и Никита продолжает оставаться другом и отцом. Хоть он поступил с Кирой очень подло.

Она меняет людей, даже сама этого не подозревая. Меня не изменила, но зацепила нечто в глубине, пробралась через броню. И продолжает это делать.

– Открой!

Заглядываю в пакет. Там деревянная коробочка.

– Я понимаю, что у тебя есть все. Но я хотела подарить нечто особенное, – склоняет голову набок. Ждет, когда я открою.

В коробочке лежит стеклянное сердце, оно покрыто льдом, вверху тучи, виднеются лучи солнца, и сквозь лед пробивается подснежник.

Кира творческая натура, она делает поделки из глины, сотрудничает с картинными галереями.

– Когда своими руками – это бесценно, – говорю тихо.

– Надеюсь, что и в твоей жизни растает лед, придет весна и расцветут подснежники.

– Сомневаюсь, Кир. Но спасибо. Очень красиво, – отвечаю сдержанно.

Ей все же удалось поднять мне настроение. Не знаю, как эта девушка делает, но она влияет на меня особенным образом. Пробивается сквозь броню. И я в какой-то мере позволяю ей это делать.

Мы допиваем кофе, прощаемся. Поднимаюсь к себе в офис.

А там обычные дела. Никто не поздравляет, потому как это запрещено. На работе, только работа.

Ближе к обеду, секретарь сообщает мне, что ко мне пришел… Родион.

Вот этого я точно не ожидал. Что сыну Виолетты у меня делать? Мы с ним никогда особо не общались.

Но все же не прогонять же ребенка.

Родион заходит с деловом, черном костюме, с галстуком и начищенных до блеска ботинках, с серьезным выражением лица и синей папкой в руках.

– Добрый день, Степан. Простите, что без предупреждения. Но у меня к вам дело, – заявляет серьезно.

– Ты как приехал? Мать знает?

– Няня со мной. Нет, мама не знает. И пока, ей лучше не знать о моем визите, – садится напротив меня, кладет папку на стол, а сверху на нее руку.

– Что же тебя ко мне привело? – спрашиваю без эмоций.

– Пришло время вам узнать правду, – мальчик смотрит на меня не мигая, сосредоточен.

Он ведет себя не по годам. Если не ошибаюсь, ему всего девять, а в глазах уже мудрость читается, и несвойственная ребенку собранность и серьезность.

– Какую правду, Родион?

– Вы мой биологический отец, – выдает на одном дыхании.

– Быть этого не может, – качаю головой.

Все же переоценил я его. Детские фантазии буйствуют.

Даже теоретически это невозможно, у меня с Каролиной никогда не было интимной связи.

– Ожидаемая реакция, – заявляет серьезно. Открывает папку и протягивает мне белый конверт. – Это вам.

– Это что? – смотрю на подозрительно знакомый белый конверт.

Сколько подобных конвертов я уже вручил родственникам Матецкого.

– Письмо моего деда вам. Также у меня имеются результаты теста ДНК. Ошибка исключена, – мальчик не меняет делового тона.

Глава 34

Виолетта

Не выходят у меня из головы эти черные розы, этот заказ еды. Уже сутки прошли, а они стоят перед глазами.

Естественно, я все выкинула. Успокоила сына, сказала, что это чья-то шутка. Хотя, глядя на Родиона, вряд ли он поверил. Он меня насквозь видит.

Я даже съездила в службу доставки ресторана. Попыталась там выяснить имя заказчика. Тем более цветы же они не доставляют, это была индивидуальная просьба. Но там мне ничего толком не сказали.

Цветы привез паренек, все оплатил наличными, сказал, что хочет сделать подарок. Даже лицо на камерах этого парня увидела. Толку ноль.

Я уже стала думать на Каролину. Вдруг она выбралась и взялась за старое? Осторожно попыталась выяснить у Адама про нее. Брат меня заверил, что она сидит под замком.

Когда Каролина организовала убийство моего отца, братья поместили ее психиатрическую клинику санитаркой в отдаленном уголке страны. Они ее нейтрализовали от общества. Плюс нанятый человек отца за ней приглядывает. Так что Каролина отбывает свое наказание за тысячи километров от нас.

Конечно, зная ее, можно предположить, что она как-то умудрилась гадить даже оттуда. Но в эту версию мне верится с трудом.

Когда ее нейтрализовали, мы все выдохнули. Такие люди должны быть как можно дальше от общества. И страшно, что она когда-то может выбраться из своего заточения. Озлобленная на весь мир, она может такое натворить.

Но я все же надеюсь этого не случится. Без нее дышится однозначно легче.

Если только не брать в расчет неизвестного преследователя.

«Подарки» от него приходят все чаще. Я ощущаю себя под постоянным наблюдением. Я человек достаточно популярный из-за блога, но все же не верится, что это мой безумный фанат. Слишком эти посылочки индивидуальны, продуманы. Будто человек меня хорошо знает.

За Родиона страшно. Кто знает, что у преследователя на уме.

Пора обращаться за помощью.

Я оттягивала это непозволительно долго. Все мое нежелание привлекать кого-то постороннего. Ненавижу рассказывать про свои проблемы.

Еду в офис к человеку, который ранее работал на отца. У него сейчас своя фирма. Папа ему доверял, и лучше к нему, чем непонятного кого искать.

Брату я рассказать все же не решаюсь. У него сейчас все отлично в семье, много работы, зачем отвлекать своими проблемами.

Выкладываю, когда все началось, что за подарки, в общем все детали. Антон обещает разобраться в ближайшее время. Очень тепло ко мне относится. Имя отца продолжает жить.

После визита становится немного спокойнее.

Сажусь в машину и как раз звонит подруга Кристина, первая жена Адама.

– Ви, привет! Когда мы встретимся? Мои девочки мне покоя не дают, Родиона хотят увидеть.

У подруги две дочери близняшки, одного возраста с моим сыном. Пока мы решали проблемы Кристины с разводом, устраивали ее личную жизнь, наши дети сдружились. И сейчас постоянно на связи. Ну и мне приятно повидаться с подругой.

Договариваюсь о встрече через два дня.

Тянусь в бардачок за влажными салфетками. А из него выпадает черная, продолговатая бархатная коробочка.

Меня будто током ударяет.

Выбросить бы ее. Но вместо этого, я беру гадость в руки и открываю. На бархате лежит кожаный ошейник, украшенный черными бриллиантами. И маленькая записка: «До скорой встречи».

Дыхание спирает. Открываю дверь машины, пробую сделать вдох. Ничего не получается. Липкий, мерзкий страх сковывает тело.

И это прямо у офиса Антона!

Что мне ожидать дальше?

Бегу снова к нему в офис, сжимая в руках эту мерзость. Не реагируя на секретаршу, забегаю в кабинет. Глаза расширены, меня колотит.

– Вот, только что нашла в бардачке, – бросаю коробочку ему на стол.

Пальцы жжет, будто он пропитан отравой.

– Кто-то тебя очень хорошо знает.

– Это я и сама поняла, – огрызаюсь.

Мое самообладание трещит по швам. Долго я так не протяну.

– Мужик, Виолетта. На бабу это не смахивает. У тебя есть подозрения, кому ты могла сильно насолить?

Мотаю головой. Мысли путаются. Я слишком напугана.

Степан… можно на него подумать. Но при всей его продажности, я уверена – это не он. Вот просто знаю.

Стрельцов… так он давно уже нашел свое счастье, про меня и думать забыл.

Есть еще Семен, бывший муж Кристины, но он вряд ли на такое способен. Он сейчас далеко и у него не хватило бы ни ума, ни ресурсов.

Перебираю в голове всех, с кем когда-либо контактировала. Выкладываю рассуждения Антону.

А мерзкий черный ошейник на столе переливается всеми оттенками черной бездны, в которую меня затягивает.

– Я выделю тебе парней. Будешь ходить с охраной. И за Родионом надо приглядывать, – Антон дает распоряжения.

А мне почему-то кажется, что это не остановит преследователя, я стою на краю, и вопрос времени, когда он меня столкнет вниз.

Глава 35

Степан

Меня редко чем можно удивить. Тем более ввести в ступор.

Это удалось маленькому мальчику. Потому как я смотрю на него как истукан, пробуя переварить информацию.

– Откуда у тебя это? – прикасаюсь к белому конверту.

Я был уверен, что мне Матецкий подобного послания точно не оставил. Да и зачем, все ведь со мной и так предельно ясно. Он оставил меня у руля. Раскрыл тайны… не все тайны…

Даже не представляю, что может содержать этот белый конверт.

– Дедушка мне дал, – Родион поправляет свой галстук.

– Когда твоего дедушки не стало, тебе было пять лет.

– Верно, – кивает. – Дедушка сказал, держать до момента, пока я не прочитаю свой конверт.

– У тебя тоже был конверт? – спрашиваю хрипло.

Не похоже, что парень сочиняет. Но все его слова звучат… мягко говоря, неправдоподобно.

– Да. Дедушка сказал, чтобы я его прочитал на свой восьмой день рождения. А до этого берег.

– И ты молчал? Никому не говорил?

То, что Матецкий был уверен, что ребенок его послушает. Исполнит все, как он сказал. И что ребенок реально так сделал, у меня в голове не укладывается.

– Это же секрет. Наш с дедушкой. Его последняя воля. А волю усопшего надо уважать, – смотрит на меня так, будто я дурак и не понимаю прописных истин.

– И что было в твоем письме? – вожу пальцем по белому конверту. Он так и приковывает мой взгляд.

– Я узнал, что вы мой отец. Там был и тест ДНК. И указания, когда вам можно отдать ваш конверт. О другой информации в письме, я не имею желания распространяться.

– Ты пятилетний ребенок, прятал конверты и выжидал. Прятал так, что никто их не нашел и твоя мать не в курсе о них? – спрашиваю строго, смотрю ему в глаза, и в ответ получаю точно такой же взгляд.

Похож ли на меня Родион?

Не знаю… Вообще дичь, что я о подобном думаю.

– Я не имел права подвести дедушку.

– Покажи мне тест.

Родион достает из папки вчетверо сложенный лист и дает мне.

Тест сделан давно. Через год после рождения парня. И да, из него следует, что Родион мой сын.

Только это полнейший бред!

Я никогда не спал с Каролиной. Могу поверить, что он не сын Сергея. Мало ли с кем Каро забавлялась. Но точно не мой.

– Мы можем сделать повторный тест, – Родион будто читает сомнения на моем лице.

– Я разберусь, – откладываю лист в сторону. – А почему ты сейчас решил мне это сообщить?

– Всех причин озвучивать не буду. Основная, маме нужна помощь, – Родион сидит с прямой спиной, смотрит уверенно.

Чем-то мне Матецкого напоминает, тот тоже смотрел так, словно в будущее заглядывает и знает гораздо больше собеседника.

– Пусть мама сама придет и скажет, что ей нужна помощь, – отвечаю резко.

Не хочу я касаться ничего, что связано с Виолеттой. А судьба снова подкидывает ребус.

Нет. Родион не может быть моим сыном. Матецкий наверняка тест подделал. А ребенок поверил. Как бы он ни говорил и выглядел, а Родион всего лишь ребенок.

– Вы прекрасно знаете, она это не сделает. А дело серьезное.

– Что случилось? – спрашиваю с неохотой.

Не хочу я в это влезать.

Мне хватило, что жизнь нас так или иначе сталкивает с Виолеттой. У нас слишком много общих знакомых. Мы решали вместе их вопросы и не раз. И никогда это ничем хорошим не заканчивалось.

– Ее кто-то преследует. Неизвестный дарит ей странные подарки. Все началось на Кипре, когда мы ездили на свадьбу. И становится только хуже, подарки все больше пугают маму. Она пытается от меня скрыть, но я все вижу, – он продолжает пристально смотреть на меня, как на прицеле держит.

– Фанат какой-то скорее всего. Пусть Виолетта охрану наймет. Почему ты с этим ко мне пришел? – говорю холодно и отстраненно.

Я не позволю снова втянуть себя непонятно во что.

– Потому что именно вы можете помочь.

– Поэтому ты сообщил мне, что я твой отец?

– У меня были на это свои соображения, – поджимает губы. – Степан, к новому тесту я готов. Рассчитываю на вашу помощь, – Родион поднимается с кресла. Подает мне руку. Пожимаю ее. – Настоятельно прошу не игнорировать мою просьбу. Будем на связи. Всего доброго, – выходит из моего кабинета.

А белый конверт так и остается лежать на моем столе.

Глава 36

Виолетта

От Антона я выезжаю с охраной. А перед глазами все стоит этот ошейник.

Там же все подарки со смыслом… от того, что приходит на ум, волосы на затылке шевелятся.

Набираю Родиона. Он должен был уже выйти с занятий. Няня его забирает.

– Да, мам, – отвечает на втором гудке.

Выдыхаю.

Какое же это счастье, просто услышать голос сына.

– Ты где?

– Мы с Нинель едем домой.

– А где вы были?

– У меня были дела, – важно заявляет.

– Родя, какие еще дела? – нервы дают о себе знать.

– Мам, не волнуйся, со мной все хорошо.

– Я вас прошу, аккуратнее. Езжайте домой как можно скорее.

Антон говорит, что сын не является целью преследователя. Иначе бы он как-то проявил себя в отношении сына.

Но меня уже ничего не успокаивает. Ошейник был последней каплей, мое спокойствие разбилось на столько осколков, что я даже не знаю, как вернуть себе хоть какое-то ощущение твердой земли под ногами.

Домой добираемся без происшествий. Все спокойно, только в моей душе ураган продолжает бушевать.

Родин с няней возвращаются через тридцать минут.

Сын невозмутим. Разувается. Аккуратно ставит свои ботиночки.

– Нинель, где вы были? – спрашиваю у няньки.

– Родион захотел заехать к Степану в офис.

Она это говорит будничным тоном, а моя челюсть медленно ползет вниз.

– З…зачем?

– Родион, сказал его там ждут. Я в кабинет не входила, в приемной ждала.

От Нинель больше ничего не добиться. Иду к сыну в комнату.

– Зачем ты ходил к Степану?

Никогда не замечала за сыном жажды общения с ним. Да, и в принципе, о чем им говорить?!

– Все только к лучшему, мама. Ты скоро поймешь, – говорит так, словно я девочка несмышленая, а он умудренный опытом мужик.

– Родион, прекращай эти свои штучки, и отвечай напрямую на вопрос!

– Я поставил его в известность про твою проблему.

– Зачем?! Какого?! – прикрываю рот, потому что с языка так и норовят сорваться нецензурные выражения.

– Он человек влиятельный. Поможет разобраться.

– Нет! Не поможет! И я не хочу, чтобы помогал! Степан… просто не лезь к нему!

– Вам давно пора нормально поговорить, – Родион продолжает говорить со мной в снисходительном тоне.

– Я как-то сама разберусь! И я решила вопрос. Теперь мы будем под охраной.

– Это не решение. Кто захочет, может добраться. И охрана не спасет, – от слов сына, сдавливает грудину.

Не помню, когда я так боялась.

Никогда, наверно.

Но и у меня подобной ситуации не было.

– Я в состоянии нас защитить! – выпаливаю. Щеки горят, от нервного напряжения, я потеряла над собой контроль.

А это непозволительно.

Родион ничего не отвечает, но так красноречиво смотрит. Мол, мам, не заливай мне, что ты там можешь!

– И не надо на меня так смотреть! Я сказала, что решу проблему, значит я ее решу!

Выбегаю из его комнаты. Меня трясет.

Хожу по кухне взад и вперед. Пытаюсь собрать мысли в кучу.

Можно позвонить Степану и узнать, что там ему сын наплел. Но я этого не хочу! Не сделаю!

Я уверена, Степан и пальцем не пошевелит в мою сторону. Но он знает, и это уже паршиво.

Что Родиону в голову стукнуло? Почему именно Степан?

Хотя бы к Адаму сходил. С братом мне было бы проще объяснится.

И ведь молчит как партизан, слова из него не вытянешь.

Немного успокоилась я только на следующий день. Когда занялась работой. Надо было снять рекламный ролик. Много работы, хлопот, и это к счастью, отвлекло.

Родион пошел в школу под присмотром охранника. Со мной тоже был парень от Антона.

Про Степана старалась не думать. Успокаивала себя тем, что вряд ли он воспринял слова ребенка всерьез. И зачем, ему вообще в это вникать?

Следующий день тоже прошел спокойно. И меня немного отпустило.

Утром я отправила Родиона в школу. А сама пошла принять душ. Сегодня у меня особо дел нет. Только на вечер запланирована встреча с Кристиной и ее девочками.

Намыливаю голову шампунем. Сквозь шум воды, слышу мужское покашливание.

Сначала думаю, что мне кажется. Оборачиваюсь… тихий вскрик вырывается. Закрываю рот ладонью.

– Я же обещал, что мы скоро встретимся, – он стоит в дверях и нагло меня рассматривает.

Глава 37

Степан

Предупреждаю секретаршу, чтобы ко мне никого не пускала. Закрываю дверь на ключ. Наливаю стакан воды и неспешно раскрываю конверт.

Когда я передавал такие конверты в руки адресатам, то знал, что внутри. А сейчас, испытываю волнение. Этого давно уже не было.

Моя жизнь расписана по минутам. И знаю, чего ожидать от людей, к чему стремлюсь.

А вот письмо таит в себе тайны, и я не уверен, что готов к ним.

Но все же раскрываю конверт и сразу же узнаю почерк Матецкого.

Накрывает ощущение, что он лично стоит в кабинете и смотрит на меня.

«Здравствуй, Степан. Ты читаешь это письмо, когда меня давно уже нет. Уверен, мой внук меня не подвел, и все сделал согласно моим указаниям. Я горжусь Родионом, из него вырастет настоящий мужик с железным стержнем.

Он превзойдет своего отца. Тебя.

Сейчас ты читаешь эти строки и недоумеваешь. Ведь этого не может быть. Я знаю, что ты никогда не был близок с моей женой. Хотя у вас присутствует связь иного рода. Каролина всегда заботилась о тебе и видела то, чего я, к своему стыду, сразу рассмотреть не смог.

Сейчас, я уверен, ты оправдал мои ожидания и возглавил корпорацию. Только с тобой мое детище ждет процветание. Ты лидер, и в каком-то смысле стал мне сыном.

Я не раз говорил, что кровь для меня не так важна. Большее значение имеет родство душ. А с тобой мы сроднились, и ты до сих пор не отдаешь себе отчет насколько.

Именно в тебе я вижу продолжение себя.

У моего сына Адама своя дорога. Я им горжусь и уважаю выбор. Он изначально был другим, не похож на меня. Никита, мой младший сын, он слаб. Но я уверен он найдет себя.

А именно на тебя я сделал ставку. И не проиграл.

Но тебя же интересует тайна Родиона?».

В этот момент перед глазами возникает глубокий взгляд Матецкого, который смотрит в самую душу. Настолько явственно, что делаю несколько глотков воды, веду плечами, сбрасываю наваждение.

Читать сложно. Слишком явственно я слышу его голос в своей голове.

«Начну с истоков. Я был против вашего союза с Виолеттой. Ты был жалок и ничтожен. Настолько, что я не видел в тебе личности. Я не хотел, чтобы моя неокрепшая морально дочь связывалась с тобой. Ваш союз был обречен на крах.

Но мне не пришлось ничего делать. Ты сам все испоганил, изменив Виолетте.

Она была беременна, и я намеревался увезти дочь, как можно дальше. Я старался оградить ее от тебя, чтобы вы вдруг не встретились, и по неопытности она тебя не простила.

С тобой она бы испоганила себе жизнь. В этом я был уверен на тысячу процентов.

Каролина же утверждала, что я тебя недооцениваю. Не вижу потенциала.

Когда Виолетта уехала, и была в безопасности, я согласился на просьбы жены взять тебя на работу.

Никогда не мог отказать Каролине. Она была моей слабостью. Самой сладкой и приятной слабостью, о которой я ни капли не жалею.

Мы даже поспорили, что я еще изменю свое мнение.

Виолетта была за границей. Там она родила и потеряла ребенка. Малыш умер при родах. Ты же на то время был уверен, что она сделала аборт.

Когда я приехал и увидел свою дочь… мое сердце разрывалось на десятки осколков… Она таяла на глазах. Она сходила с ума. Смерть ребенка ее подкосила. Ее надо было срочно вытягивать.

Решение пришло внезапно. Клин клином вышибают. Ей нужен ребенок. Он ее спасет.

А Каролина как раз была беременна от своего любовника Стрельцова. Я понимал, почему она привязана к этому мерзкому червяку. Их слишком много связывало. У Каролины тоже были свои слабости, и я их уважал.

По Виолетте же давно сох Синичкин. На тот момент он был перспективным бизнесменом. Он предлагал мне выгодные контракты, что угодно, за шанс построить отношения с моей дочерью.

Лично Синичкин к Виолетте не приближался, потому как знал про ваши отношения, потом беременность. Понимал, что она его пошлет. Но пытался добиться своего через меня.

И видя в каком состоянии моя дочь, я решил, что Синичкин для нее отличная партия, а если еще у них будет ребенок, то я смогу вернуть дочь к жизни. Сначала вызову злость. Это очень сильная эмоция, которая способна притупить боль. А дальше все в руках Синичкина, мне казалось, он найдет путь к сердцу моей дочери».