Текст книги "Загадки прошлого (СИ)"

Автор книги: Александра Антарио

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 27 страниц)

Девушка, схемы чтения не использующая, о мыслях преподавателя не подозревала, она думала о Джул и том, как она там. Конечно, после помощи архимага целительства, шансы у неё должны были быть неплохими, но всё же ощущения от резерва баньши были слишком пугающими, чтобы не было рисков.

Это ир Ледэ тоже комментировать не стал, вдруг поинтересовавшись совершенно иным:

– Что думаешь насчёт Беатрис?

Иль задумалась, вопрос был неожиданным, и ей нужно было собраться с мыслями. Магистр не торопил, только чуть замедлил шаг.

– Думаю, она чем-то похожа на Клариссу, – наконец сформулировала девушка. – Ну и то, что она пошла на ментальную целенаправленно в МАН после нашего выступления на Кубке немного, честно говоря, выбивает из колеи. – Во время подготовки к студ.осени Иль с первокурсницей не сталкивалась и уж тем более не выстраивала связку, так что раньше об этом не знала. Магистр молчал и девушка продолжила: – Она очень целеустремленная, старательная, немного занудная, но надёжная. На неё можно положиться, но она не привыкла полагаться сама. И вот последнее – проблема, потому что она не попросит помощи, а будет делать сама, не спросит, если не знает, а попытается разобраться самостоятельно.

– Довольно близко. Твой совет?

– Надо как-то показать ей, что в помощи нет ничего зазорного и вместе решить проблему проще, чем каждый сам?

– Это вы первому курсу уже показали. Ещё что?

– Не знаю. Можно с ней поговорить об этом.

– В конце практики поговорите. Вы потому и работаете парами, что это позволяет лучше, чем в звене, оценить друг друга.

– И уже по напарнику понять какие-то и свои слабые стороны? – догадалась девушка о несказанном. Уж слишком показательны были некоторые пары. Взять хоть Питера с Тео или Оли с Бриссой.

– Что-то вроде того. Ты для Беатрис – хороший пример того, как можно иначе. Она для тебя – как могло быть иначе, чтобы ты больше ценила то, что имеешь. – Это признание заставило Иль задуматься. С такой позиции она их партнерство не рассматривала. – Кроме того, при всей её недоверчивости, она умеет ставить себе цель и идти к ней. Ты, конечно, тоже, но со стороны многое виднее.

Иль кивнула. Со стороны и правда многое было виднее.

МАН

На подругах гости у ир Вильоса на сегодня не закончились: ближе к вечеру пожаловал ир Юрн.

– Выглядишь уже лучше, – оценил он, окинув подчиненного цепким взглядом. – Вчера уже был совсем никакой. – Проректор выразительно приподнял бровь, но промолчал, только жестом предложил войти в дом. – Карина советовала отправить тебя к её подчиненным и на больничный, но вижу, ты и без больничного неплохо восстанавливаешься?

– Хорошие восстановилки и ограничить использование магии, – открыл свой рецепт Чарльз.

Архимаг покивал, и предложил, если ему нужно, и в самом деле дойти до целителей и выйти на больничный. Похоже, миледи ир Вэй пропесочила его будь здоров, целительница это умела.

– Справлюсь. Но вы ведь заглянули в гости не ради того, чтобы убедить меня лучше заботиться о своём здоровье?

– Скажем так, это было одной из причин, – дипломатично заметил Герберт ир Юрн. И «обрадовал»: – Ир Гранди и Ронда пока задержатся. Ей нужно поработать в архивах, а он её сейчас из вида не выпустит, побоится.

Опасения вполне понятные.

– Из-за ир Ламарта? Его ведь так и не нашли?

– В том числе. Хотя, думаю, боится ир Гранди не только и не столько других личей, сколько живых. Слишком уж тот факт, что она может использовать магию любых направлений и обладает пусть небольшим, но резервом, интересен. Сейчас о нём узнали как минимум некоторые, и это может стать проблемой даже при том, что ир Пелте пока заперт.

– Заперт? Не упокоен?

– Он лич, Чарльз, и в целом адекватный, – вздохнул начальник. – Не понимает привязанностей ир Гранди, но тут скорее необычно то, что у ир Гранди они есть, а не то, что ир Пелте – безэмоциональный чурбан. И он может нам пригодится.

– У нас и кроме него хватает личей.

– То есть ты за упокоение?

Вопрос был явно с подвохом, позиция начальства уже была вполне понятна, но проректор предпочёл остаться при своём мнении:

– В данном случае да. Ир Пелте слишком опытен, непредсказуем и опасен. Просто представьте, что мог устроить ир Гранди, если бы он уничтожил Ронду! К тому же я против содержания враждебно настроенных личей под МАН.

– И последнее тебя явно беспокоит, – сделал вывод архимаг, – понимаю. Я подумаю, что с этим сделать.

Проректор кивнул. А что ему оставалось? Нет, он мог попытаться убедить начальство упокоить ир Пелте тем, что если того отпустить, он может снова попытаться напасть на Ронду и тогда без жертв может уже и не обойтись, или хуже того, может навредить студентам или преподавателям, но это всё ир Юрн явно понимал и сам. Вот только с решением не торопился, значит, было ещё что-то.

– Ир Гранди, когда его уводил, был настроен его упокоить сразу после того как ир Пелте ответит на ваши вопросы. Что изменилось?

Как ни странно этот вопрос начальство порадовал. Словно магистр оправдал какие-то его ожидания.

– Изменилось, Чарльз, то, что мы наконец узнали, что же искали ир Ламарт и ир Валий. И это не артефакты баньши, – ир Юрн вздохнул. Взял в руки ложечку, покрутил и начал рассказ: – Во время войны хватало спорных решений, которые постарались замолчать… О чём-то каждый архимаг рассказывает потенциальному преемнику или преемникам, о чём-то не знаем и мы. Это из второй категории: как оказалось, предки оставили нам не только схроны, склады и могильники нежити, они оставили нам конструктов. Тех самых, казалось бы, легендарных, которых невозможно переподчинить. Проблема в двух моментах: их невозможно не только переподчинить, но ещё и уничтожить, очень сильно не всколыхнув фон, и… – он вздохнул и признал страшное: – что хуже всего, мы понятия не имеем где они. Архивные документы того периода уничтожены, часть их сгорела в произошедшем сорок лет назад пожаре, часть утрачена ещё до того. Но, судя по всему, именно этих конструктов искали ир Ламарт с приятелем, ими же заинтересовался ир Пелте и, как я понимаю, заинтересовал ир Шрота. Так что, если даже было что-то ещё, какие-то бумаги в подвалах МАН или не найденные ир Ламартом документы, думаю, Дэниэл бы их нашёл.

Чарльз не стал напоминать начальству, что у экс-ректора доступ был не ко всем частям подвалов. Те ир Юрн, узнав, уже наверняка первым делом проверил сам.

– А ир Гранди, ир Тармай и эта Летиция? Они ведь должны были по срокам застать это всё.

– Говорят, что тоже не знают, и не думаю, что врут. Этим занимался, судя по всему, Кевин ир Керди, но его супруга вопросом, где именно конструктов закопали, никогда не интересовалась. А узнать у него мы не можем: тела Кевина у нас нет, без него дух не призвать, уже пытались. Я, конечно, дал своим распоряжение поднять архивы на предмет того, куда именно он мог отправиться, и кто мог и тогда, и когда они прятали конструктов, быть с ним, но не факт, что в бумагах что-то найдётся. А Летиция банально не помнит таких частностей.

– Просто прекрасно.

Архимаг кивнул и изложил оставленную напоследок часть, касающуюся того, почему именно эти конструкты подчинялись только создавшим их. Ир Вильос ругался минут пять, если не дольше, и ир Юрн отлично понимал его чувства, сам испытывал примерно схожие.

Когда подчиненный выплеснул эмоции, главный некромант страны заметил:

– Проблема ещё и в том, что чисто в теории, если там была часть их тела, личи могли после упокоения-уничтожения и кремации тел не уйти, а быть притянутыми этими самыми частями. Конструктов, как понимаешь, это делает ещё более опасными, даже если личи утратили разум или не могут контролировать своих созданий.

– Я это и сам понял, – заверил его магистр. Поразмыслив, поинтересовался: – У нас нет праха никого из тех личей, чтобы использовать «часть к части»?

– Нет. И, кстати, не только тебе пришла в голову эта мысль. Потому им и потребовался прах Верд-Ренота. Вот только у того конструктов, по словам ир Гранди, не было, хотя ир Пелте и считал иначе, а больше у нас праха личей нет, их кого развеяли, кого, кремировав, похоронили, сейчас уже концов не найдешь.

– Значит, надо искать иначе.

– Выходит что так. Но все места с плюс-минус аномальным фоном мы проверяли в прошлом году, никто ни на каких конструктов не наткнулся, значит, спрятаны они хорошо, или там, где мы не проверяли.

– Если там не стоит изолирующих артефактов уровня наших, – а наличие таких очень маловероятно, всё же они требуют кучу энергии, – они должны фонить, хотя бы немного. Значит, это должна быть аномалия, просто по какой-то причине конструктов в ней не засекли.

– Вероятнее всего. Я уже посадил своих обрабатывать результаты обследования аномалий. Даже если ничего не найдут, хотя бы сведём уже их во что-то поприличнее томика с просто собранными воедино отчётами участников. Ир Арвей вон про серию монографий твердит.

Идея была неплохой, хотя и несколько спорной с точки зрения результативности. Если уж обследовавшие аномалии не нашли конструктов в поле, едва ли их получится найти просто при обработке результатов. Оставалось надеяться, что возможно кто-нибудь сможет выйти на след Кевина ир Керди или выяснить, кто же ездил с ним. В любом случае никаких идей сверх этих у проректора пока не было. Но вот в том, что в такой ситуации, когда конструктов найдут, ир Пелте вполне может им пригодиться, сомневаться не приходилось.

Верс

С заданием в модели Иль и Беатрис разобрались только к вечеру пятницы. А всего-то и надо было, что не верить на слово секретарю городского головы, а расспросить его со схемой проверки на правдивость! Но кто же знал? Постфактум решение может и очевидное, но на самом деле, если бы они всех расспрашивали со схемами или хуже того, читали мысли, то сил бы им не хватило и на половину опрашиваемых. В итоге вышли на секретаря они случайно – один из мальчишек-газетчиков, крутившихся у ратуши, воспоминания которого предложила считать первокурсница, дал им зацепку, а там уже они раскрутили цепочку.

– Молодцы, – похвалил ир Ледэ, свернув модель. – Можете отдыхать. Итоги будем обсуждать, когда все закончат.

Стоило войти в выделенный им кабинет как на Иль с вопросами набросились однокурсники. Всех интересовало, закончили ли они, и если нет, то много ли ещё им осталось. Задерживаться не стал только ждавший своей очереди Раян, как только она зашла, аудиторию покинувший. Ильда честно отвечала, хотя хотелось уже просто лечь и уснуть. Все воспринималось каким-то слегка ирреальным.

– Да отстаньте вы уже от неё, всё равно задания у всех разные! – спасла подругу от дальнейших вопросов явно заметившая её усталость Сандра. Она сегодня решила начать не с утра, чтобы прийти в себя. – Эй, ты как?

Иль задумалась, как лучше описать свои чувства. Наконец определение было найдено:

– Как будто всю неделю читала, не отрываясь.

– А, у меня вчера так же было, – понятливо кивнула спиритистка. – Ир Варис сказала, это из-за модели, один из возможных побочных эффектов. Отдохнешь, пройдёт. Так что ложись спать, я тебе амулет активирую против шума.

Решение оказалось верным, уже к вечеру чувствовала она себя на порядок лучше. Чего нельзя было сказать о преподавателях. Вот им после третьего дня поддержания моделей явно было уже не слишком хорошо. По крайней мере выглядели что ир Ледэ, что ир Варис не очень.

– Всё нормально? – осторожно поинтересовалась у наставника Иль, которого встретила в коридоре.

Тот кивнул, но как-то не слишком уверенно. И, видимо, прочёл её мысли:

– Это пройдёт, – вот это сказано было уже более уверенным тоном. – Просто не учёл возможных последствий, только и всего. Думаешь, почему учебные модели редко применяют?

Учитывая, что те позволяли отработку схем без траты резерва, этим вопросом девушка уже задавалась и сама, да и не только она.

– Какие-то побочные эффекты для применяющего?

– Они самые, – вздохнул магистр. – Моделирование в принципе ими чревато и для менталиста, и для участвующих, особенно если находиться в модели долго. У участников это, как правило, только лишь ощущение нереальности после, а вот менталист рискует заполучить и другие побочные эффекты. Особенно когда используются именно учебные модели, слишком многое в них приходится контролировать. И чем больше их, тем сложнее.

– Тогда зачем вы нам их дали?

– Потому что это хороший практический опыт, который иначе вам пока получить сложно. В течение семестра у вас слишком много других занятий, чтобы от модели был толк, а вот на практике это уже куда осуществимее, – объяснил магистр ментальной магии. Вздохнул: – Просто, возможно, стоило давать одну модель на звено, а не на пару. С другой стороны у схем учебных моделей количество участников внутри одной модели увеличивает уже расход, поэтому иногда в их случае лучше больше моделей с меньшим количеством участников, чем несколько с большим.

Это была интересная информация, но осмыслить её Иль не успела.

– Сейчас у тебя будет свободное время, займись курсовой, – посоветовал вдруг преподаватель. – Если надо будет что-то в МАН, говори, подстрахую, слетаешь менталкой.

– Да вроде нет… – в курсовой она занималась методическим разделом, заметки по которому и черновик были у неё с собой. Вот писала бы результаты, там да, потребовалось бы материализоваться.

– До защиты полтора месяца, не затягивай. Результаты только кажется, что написать легко, на деле же окажется, что надо перепроверить тут, пересчитать там…

– Чтобы их писать, мне надо на полигон, у меня не по всем схемам есть данные.

– Составь список того, что надо допроверить, как вернёмся, поговорю с Чарльзом.

Иль кивнула.

Все оставшиеся дни практики Иль честно пыталась дописать методику, вот только дело не клеилось, а она отвлекалась: то чаепитие затянется, то Тео или Беатрис попросят показать что-нибудь, то уже вечер и просто уже не работается, когда все вокруг отдыхают… В общем не шло. Между тем, все постепенно разбирались с моделями и проблемами в них и теперь вечером не падали, желая поскорее уснуть, а садились играть в «Город во власти».

У версцев по слухам дела были хуже, кто-то из них до моделей дошёл, но это были отдельные люди, большинство же топталось на шифрах. Их староста вроде как бы невзначай заглядывал в гости и прощупывал почву, но Ирвин с Тес дали ему понять, что делиться наработками не собираются.

– Пускай проходят сами, – пояснил их позицию сочувствующим, заикнувшимся вдруг, что можно же и помочь, с них не убудет, староста. – Мы вон сколько времени потратили на то, чтобы всё собрать и перевести. И отдать им всё на блюдечке⁈ Ну уж нет.

– И всё же…

– Думаете, они бы с нами поделились? При том, что друг с другом договориться не могут, чтобы сделать как мы, совместно? – поставил вопрос иначе Ирвин. – Так почему делиться должны мы? Тем более, думаете, магистры бы не узнали?

Вот насчёт последнего сомневаться не приходилось, однозначно бы узнали. Как отреагировал бы верский магистр, сказать было сложно, а вот ир Ледэ решившихся жульничать вполне мог заставить перетягивать. Впрочем, никто из его студентов, зная его возможности, и не пытался списать, подсмотреть или использовать схему памяти. Не дураки же они так подставляться?..

Глава 6
О сложностях оформления, встречах и идеях

МАН

Без студентов и гостей конференции академия выглядела непривычно пустой, словно бы уже наступили летние каникулы и преподаватели смогли разъехаться в отпуска. К сожалению, до этого прекрасного момента оставалась ещё пара месяцев, да и те, может, и были полегче в целом, но с приёмной кампанией не настолько, чтобы в отпуск мог уйти проректор. Хотя в этом году с ир Арвеем может это и получится. Некроманту очень хотелось думать, что получится: сейчас дел как обычно было невпроворот, но прежде чем идти к себе и их разгребать, он решил разобраться с кое-чем ещё.

Общага была словно полигон посреди дня, так же обманчива тиха и спокойна. Комната, выделенная баньши, располагалась вблизи от входа, так что до неё проректор добрался никем незамеченным.

– Доброе утро!

– Доброе! – Джул сидела на кровати, обложившись бумагами. Подняла голову и вдруг просияла: – О! А как лучше представлять данные: таблицей или в виде графика?

Ир Вильос растерянно уставился на неё. Меньше всего в такой ситуации он ожидал услышать вопрос об оформлении.

– Это-то вам зачем?

– Пишу диплом, – баньши выразительно продемонстрировала стопку листов на тумбочке. Похоже, времени она даром не теряла.

Комментировать это как-то некромант не рискнул, как и задавать вопросы. Едва ли Джул решила этим заняться просто чтобы убить время. Скорее уж достигла каких-то договоренностей с миледи ир Вэй. Но это их договоренности и их проблемы, а у него и своих достаточно, чтобы ещё вникать в то, как и что архимаг целительства решила провернуть с дипломом для своей подопечной. Но на вопросы по оформлению он ответить вполне мог.

– Есть негласное мнение, что таблица лучше текста, а график лучше таблицы. Но вообще смотря какие данные, – некромант устроился на стуле. – Что-то лучше выглядит так, а что-то эдак.

– Это я понимаю. Не понимаю, что лучше использовать.

– Какого вида у вас данные и что вы хотите ими показать? – сдался магистр. Предостерёг: – Только если будете объяснять, давайте попроще, я в целительстве не слишком разбираюсь.

Баньши упрашивать не требовалось, игнорировать возможность хоть с кем-то проконсультироваться она не собиралась. Миледи ир Вэй к ней, конечно, заглядывала, но, как правило, ненадолго, всё же занятость у архимага целительства была огромной, уж точно не до вопросов по диплому.

Относительно «не слишком разбираюсь» некромант на себя явно наговаривал, специфические термины, когда она забывалась, он вполне понимал, да и по её данным сумел сделать выводы.

– «Не слишком» не означает «совсем не», – усмехнулся он, когда Джул не сдержала удивления одним из его замечаний по данным. – Целительство и некромантия в чём-то довольно близки, понять друг друга нам с вами на самом деле куда легче, чем понять какого-нибудь артефактора. Но я – всё же не специалист, так что могу что-то не так понимать и чего-то не знать, поэтому, если вам нужен совет кого-то понадежнее, или спросите у миледи ир Вэй, или я могу отправить к вам магистра ир Сомерса, он ведёт в МАН анатомию.

– Роберта ир Сомерса? – уточнила вдруг Джул.

– Да. Знакомы?

– К сожалению, – она поморщилась. И пояснила: – Он учился в аспирантуре и вёл у нас практикумы, когда я училась. Ну, в первый раз.

– И он может вас узнать? – сообразил проректор.

Баньши пожала плечами. Так уж уверена она в этом не была, всё же близко они не общались, а с другими старыми знакомыми вполне хватало ответа, что она – родственница той Джулии ир Рене, которую они знают, но риск, что работающий в МАН магистр свяжет одно с другим, был. Да, внешность она несколько подправила ещё перед поступлением, но не кардинально.

– Значит, ир Вэй.

– Если бы это было так просто…

– Как минимум вам не надо самой её искать, – попытался хоть как-то её подбодрить проректор МАН. – Это уже на одну проблему меньше, чем традиционно возникает у студентов, пишущих дипломы у кого-то из руководства академий.

– Пожалуй, – согласилась баньши. С этой позиции она на ситуацию не смотрела.

Некромант дал ей ещё пару дельных советов и засобирался, уже на пороге спохватившись:

– Насколько вам сейчас разрешены сторонние магические воздействия?

– Нежелательны, а что?

– Мы пытаемся восстановить картину произошедшего, я думал попросить о помощи менталиста, но если нет, то нет. Просто постарайтесь вспомнить события дня открытия конференции, в следующий раз расскажете.

– Да там вспоминать особенно нечего, – Джул отложила листы обратно на тумбочку. – Если хотите, могу и сейчас рассказать.

Чарльз засомневался – он и так задержался у баньши, а его ждали деканы и дела – но потом всё же кивнул. Кто знает, когда у него в следующий раз будет время для разговора? Вчерашняя проверка фона, обставленная по всем правилам и проведённая в присутствии представителей отдела безопасности Совета, показала, что тот в МАН в норме, как и несколько предыдущих дней (в чём проректор как раз не сомневался), а значит опасности нет. Уже сегодня должны были вернуться с практик первые студенты, а с ними у проректора как всегда добавится проблем и убавится свободного времени.

Верс

Как и обещал ир Ледэ, в заключительный день практики магистры устроили обсуждение с разбором, по итогу которого попросили всех обсудить с напарниками их впечатления, разобрать ошибки и, возможно, дать какие-то рекомендации. Видение тех у Беатрис было несколько неожиданным для Иль.

«У тебя есть огромные возможности, но ты вместо того, чтобы их использовать, сомневаешься, переживаешь, что не загружена студ.весной, как другие, разбрасываешься на все эти посиделки… И всё это в то время, когда могла бы совершенствоваться, нарабатывать навыки, тренироваться, исследовать взаимодействие, сидеть в архиве! Тратишь время и силы на ерунду, обходя вниманием действительно важное!» – заявила ей первокурсница.

Рациональное зерно в этом было, но далеко не во всём Иль была с такой позицией согласна, к примеру, она не считала «все эти посиделки» бесполезными, и после двух недель интенсивной подготовки тогда к Кубку не верила в то, что можно постоянно учить без отдыха с одинаково хорошим результатом. Это в том числе она постаралась до первокурсницы и донести, заодно подчеркнув важность отдыха, переключения, общения и взаимопомощи. Правда, не похоже, что её услышали.

«Так ты рано или поздно просто придёшь к тому, что больше не можешь и, что хуже, не хочешь, – вздохнула Иль после заверения, что ей хватает переключения между разными предметами и вообще необходимость отдыха переоценивают. – Да и что интересного в том, чтобы учить круглыми сутками? Ладно, предположим, тебе это нравится, мы все разные, почему нет? Вот только с одной теорией, без практики ты далеко не уйдёшь, а большую часть практических навыков в ментальной магии в одиночку не получить. Тебе как минимум нужен партнёр, а лучше страховка преподавателя».

Едва ли Беатрис это убедило, но задуматься, кажется, заставило. Иль просто надеялась, что от излишней самодеятельности её ир Ледэ сумеет отговорить.

«Я с ней поговорю, – вмешалась вдруг Лидия ир Варис. И уже посмотревшему на неё начальству пояснила: – У девочки задатки теоретика, для нашей специализации уметь учить очень полезно, поэтому у нас такие любители зубрить дни напролёт – достаточно частое явление. В общем, думаю, я сумею найти к ней подход».

Ир Ледэ, несколько мгновений поразмыслив, медленно кивнул: в этом, пожалуй, теоретик была права. К тому же, кто лучше сможет найти нужные слова, как не тот, кто сам с таким сталкивался? А Лидия сталкивалась, в этом как раз сомневаться не приходилось, достаточно взглянуть на то, как увлеклась она идеей с чтением мыслей духов. Да и в целом теоретики было достаточно увлекающимися натурами.

После обсуждения устроили совместные посиделки, вот только вышло как-то не так, как с некромантами. Впрочем, после того как магистры от студентов ушли, дело вроде бы пошло на лад. Преподавателям оставалось надеяться, что второй курс уже достаточно благоразумен, чтобы веселье оставалось в рамках приличий. Собственно так и получилось.

Правда, когда в окошко постучали, а потом и влезли верские некроманты, все немного вышло из-под контроля, но осталось в пределах разумного. Хотя часть первокурсников, конечно, воспользовавшись моментом, сбежала восвояси: некрофольклор любили не все, а то что без него не обойдётся было уже понятно: местные прихватили песенники и гитару.

– И зачем тащили, что не дали бы мы вам одну из своих? – поинтересовался Минар.

– Кто вас знает, не все любят отдавать инструменты в чужие руки, – заметил на это староста некромантов.

– Это да. Ладно, что поём?

Со всех сторон тут же посыпались варианты. Владельцам гитар оставалось выбрать и договориться между собой.

Когда из-за прикрытой двери донеслись звуки гитары, ир Ледэ посмотрел на коллегу:

– Не против, если я отлучусь? Они, если дело дошло до песен, уже никуда не сбегут и едва ли что-то выкинут.

– Идите, я почитаю, – кивнула теоретик. Поколебавшись, попросила: – Если будут, захватите мне пару пирожков. Уж очень они у вашей родственницы вкусные.

– Без проблем, – улыбнулся ир Ледэ и, прихватив плащ, направился к выходу. Уже около двери спохватился: – Да, местных некромантов не гоняйте, они в целом спокойные ребята.

– Не буду.

Когда дверь за деканом закрылась, Лидия позвала:

– Лора, я же знаю, что ты тут.

– Откуда? – девочка проявилась напротив неё.

– Когда студенты переключаются на музыку, ты всегда от них сбегаешь, – пояснила женщина. – Так не нравится? Фальшивят или ещё что-то не то?

– Да нет. Просто у них песни странные, – Лора зависла над стулом. – У некромантов они всегда странные, я привыкла, но если можно не слушать, то слушать не буду. Мы завтра возвращаемся? – Лидия кивнула. – Это хорошо, я соскучилась по Мурлыке. А там ещё котёнок, представляете? Нолан сказал, тётя Ронда завели себе!

Пожалуй, это Лидия представляла с трудом. С другой стороны, а что такого?

– Ну не только же спиритистам заводить призрачных кошек?

– А он не призрачный, он живой. Нолан сказал, они искали призрачную кошку, Милори привела к ним душу, а та отвела к котяткам. Живым! Одного забрали тётя Камилла с Тимом, а второго взяли дядя Отрей и тётя Ронда!

Звучало запутанно и достаточно безумно – при всем уважении к тем как-то не вязались у Лидии высший дух и лич с живым котёнком – но разбираться с этим явно предстояло завтра. Если, конечно, Ронда и ир Гранди ещё не уехали восвояси. Но озвучивать последнее менталистка не стала – не захотела расстраивать Лору. Да и сама надеялась, что они ненадолго задержаться. Тем более что вроде бы некромантка что-то говорила насчет архивов.

Обратный путь из Верса в Тиль пролетел, кажется, ещё быстрее, чем дорога туда, дольше, кажется, добирались с вещами до станции, чем собственно летели. Тем более что в дороге Иль было над чем подумать, да и спать хотелось – она и не заметила, как задремала.

Столица встретила неожиданно весенним нарядом, запахом распускающихся листьев и непривычной тишиной академии.

– Не топчемся на месте, разбираем вещи и вниз, – поторопил их ир Ледэ, поглядывая на хмурящееся небо. – Пока можете сложить всё в холле, потом заберём.

Что-то подсказывало ему, что дождь всё же будет.

– Тебя подождать или лучше заняться обедом? – поинтересовалась Оливия, обратно летевшая вместе с ними.

– Предлагаю пообедать в столовой, – магистр снова посмотрел на небо, жалея, что не слишком-то внимательно слушал на сельскохозяйственной магии, где в числе прочего им давали схемы для кратковременного прогнозирования погоды.

– Можно и в столовой, – согласилась менталистка-лекарь. И позвала отлучившуюся к студентам дочь: – Жени!

Женевьева подошла явно нехотя: когда рассаживались, заявила, что полетит с папой, а не с мамой, и по дороге студенты её баловали представлениями с ручной нежитью вроде мышей, пользуясь тем, что ир Ледэ не возражает. Его супруга же сидела в другой части кареты, что-то объясняла Оли и Сире, подошедшим к ней с вопросами по модели одной из них, как раз лекарской.

– Мама, а можно мне на следующий день рожденья мышку? – по дороге к столовой поинтересовалась девочка.

– За мышкой надо ухаживать, кормить, прибираться у неё, ты готова к такому? Не запищишь, что это скучно?

– Не такую мышку. Такую как Мия у тёти Иль. Мышку-скелетик.

Оливия уставилась на мужа с подозрением, но, чтобы выяснить, с чего такие идеи, в мысли ни его, ни дочери не полезла.

– Тётя Иль показала тебе свою мышку?

– Ага. Ещё тогда, зимой, когда папа оставил меня с дядей Чарльзом.

– Над мышкой ты не удержишь контроль, она для этого слишком маленькая, – поспешил вмешаться Малькольм. – Начинать надо с чего-то покрупнее. И не сейчас, когда ты толком с обучающими заклятьями ещё не разобралась, а хотя бы через пару лет.

– Разобралась!

– Разве? Мне казалось «Топа» у тебя так и не получается.

Дочь потупила взгляд. «Топа» у неё действительно не выходила и, если ир Ледэ хоть что-то понимал в обучении маленьких детей магии, не будет выходить ещё некоторое время, пока Женевьева не разберётся, как вливать силу постепенно. Объяснять ей это уже пытались и воспитатели, и родители, но пока безуспешно. Можно было бы показать ей это ментально, но Оливия считала, что ни к чему торопить события и к тому же приучать ребенка к тому, что ему всё показывают так. Малькольм не спорил вслух, но иногда использовал проекции, чтобы продемонстрировать что-то более наглядно. Вреда от тех нет – это же не связка на не вполне ещё готовое к такому сознание – а объяснить так иногда проще.

– Я научусь!

– Конечно, научишься. Но раньше ты мышку поддержать не сможешь.

Дочери оставалось только вздохнуть. Но как-то… ненатурально. Как оказалось позже, уже тогда у неё был план. Для ир Ледэ довольно неожиданный, хотя можно было бы догадаться, что его об этом попросят. В представлении Женевьевы папа мог всё. Даже поднимать мышиные скелетики и управлять ими. И ведь не будешь разубеждать! Похоже, придётся учиться.

Уже предвкушая разговор с Чарльзом и то, как он развеселиться, когда узнает о причинах интереса менталиста к схемам для подъема и контроля нежити, Малькольм кивнул и пообещал, что поищет дочери мышиный скелетик.

Лидии, после того как она отпустила семейство ир Ледэ, пришлось наоборот задержаться, чтобы проконтролировать студентов и разгрузку. Впрочем, теоретик была не против – на улице определенно собирался дождь, но, судя по прогнозу, ненадолго. Проще уж переждать его в академии, чем идти под дождём, а, добравшись, обнаружить, что он закончился, стоило тебе войти в дом.

Вышла с территории МАН она в результате только через пару часов, но зато сверху уже не капало, необходимости в воздушном зонтике не было и обеденный ажиотаж в таверне по дороге к дому уже должен был сойти на нет. Так и оказалось, и дверь в выделенную ей квартиру Лидия отперла не только сухая, но и сытая.

– Ура! – возникла рядом Лора. – Эге-гей, мы дома! – и унеслась к двери в подвал.

Менталистка только головой покачала, но с улыбкой.

До вечера её никто не тревожил, Лидия успела и постирать, и развесить постиранное, и приготовить ужин, и немного прибраться. Она слышала, как у кого-то из соседей хлопнула входная дверь, но в гости не пошла. Кто бы это ни был – высший дух с личем или же спиритист – наверняка сперва они или он предпочтут привести себя в порядок, а потом уже встречать гостей.