Текст книги "Простодушны и доверчивы (СИ)"

Автор книги: Александра Сергеева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 29 страниц)

Глава 22

Околотень бестолковый

Ольга вернулась в офис. Молниеносно выплеснула на бумагу заявление об уходе, передала его Елене Андреевне и пулей вылетела прочь. Ветка всё это время сопровождала сестру по межмирью. Для перехода туда, лучница выбрала знакомую арку в соседней сталинке.

Уже через полчаса обе ворвались в родной дом, раздираемые желанием поскорей выложить деду результаты разведки.

Ольга влетела на кухню, откуда раздавался голос деда:

– Полковник, я…

И осеклась, уставившись на гостя, с которым тот беседовал, попивая чаёк.

– Опа! – опешила воткнувшаяся в неё Ветка.

– А ты говоришь, – скорбно вздохнул дед, апеллируя к гостю.

– Куры заполошные, – поддакнул ему Нешто-Нашто.

Тот сидел между хозяином и гостем, любуясь светофором из выложенных в рядок перцев: красного, жёлтого и зелёного. А также фиолетовым баклажаном и оранжевым апельсином – этот гурман себе ни в чём не отказывал.

– Мне пора, – поднялся из-за стола Илья. – Спасибо за чай.

– Ты куда? – ляпнула Ольга, машинально загородив ему дорогу.

– Дела, – невероятно спокойно ответил он, отодвигая преграду.

– Но…, – растерялась она и проблеяла в удалявшую спину: – Нам надо поговорить!

– Потом, – не оборачиваясь, не слишком обнадеживающе пообещал он.

– Сели, – приказал полковник, отодвигая чашку.

– Погоди, – досадливо отмахнулась Ольга.

Но покинуть кухню ей запретили:

– Села!

Как не рвалась догнать и объясниться, но подобными командами полковник не разбрасывался. Они устроились за столом, украдкой косясь на Нешто.

Тот демонстративно игнорировал глупых девок, наслаждаясь лакомыми красками еды.

– Выкладывайте.

Они подробно изложили всё, что услышали. Потом добавили ещё кое-что, о чём догадались. Наконец, молчавший доселе дед посмотрел на старшую внучку и внушительно молвил:

– Не будь дурой. Ты у меня не Манька деревенская. Княжье имя носишь.

– Воеводская внучка, – абсолютно серьёзно поддакнула младшая.

– Вот-вот, – одобрил полковник. – Поэтому все моральные углубления с самобичеваниями запрещаю.

– Вообще-то, – вздохнув, начала Ольга, – меня это беспокоило лишь до сегодняшнего дня. Потому что догадки всегда лезут в голову и мешают дистанцироваться от вопроса. Теперь я знаю точно, и этот вопрос закрыт. Никакой тяги броситься на грудь искусителю за собой не наблюдаю.

– Но, сегодня бросилась, – строго напомнил полковник.

– Не из-за этого же, – удивилась Ветка надуманной отповеди.

– Лучше бы дал с Ильёй поговорить, – недовольно пробурчала Ольга, царапая ногтем клеёнку.

– Ему сейчас не до тебя, – всё так же строго уведомил дед.

А на лице Нешто отобразилась некая великая мужская тайна, непостижная для скудного бабьего умка.

– Что случилось? – заподозрила неладное Ольга.

– У него встреча, – милостиво успокоил её полковник. – С губернатором. Мы с Ильёй взяточников тряхнули, они обосрались и сбежали из города. Но исправлять подлог кто-то должен. Вот, пусть губернатор за своими чинушами и прибирается. Пока сам не огрёб за чужие грехи. Хорошо хоть мужик с мозгами. Илья с ним по телефону переговорил, тему наметил, и губернатор его сразу же к себе вызвал. Поэтому сейчас ему не до амурных дел. Ты, кстати, знаешь, что он заявление написал? Увольняется. Потому что проворонил такую аферу и чуть не подставил компанию.

– Нет, не знаю, – обалдела Ольга и пролепетала: – Я тоже уволилась.

Дед чуток помолчал, щурясь в невидимую точку перед собой, и глухо процедил:

– Значит, война.

– Здрассьте, – прямо-таки устала сегодня изумляться Ветка. – А до этого мы чем занимались?

– Диверсиями, – пояснил он. – Пока Ольга была у них под рукой, всё шло по их плану. А теперь знают: им объявили войну. Выбив из рук сразу два козыря: Илью и твою сестру. Прежним планам врага конец. Значит, перейдут к плану Б.

– Его же надо было предупредить, – спохватилась Ольга. – Насчёт Марго.

– Предупредишь, – не стал возражать полковник. – И охрану ему с Веткой обеспечите. Прямо сейчас и отправитесь. А то, как бы после его заявления, моргощня его убрать не додумалась.

– А где бабуля? – дошло до Ветки, что кого-то не хватает.

– Где-где, – проворчал Нешто, перекладывая с места на место цветные яства. – Воеводу бросила и… это…, – споткнулся он, явно чуть не брякнув нечто неподобающее.

– Уметелила, – помог ему дед. – В заграничный терем. С подруженцией своей закадычной, – не мог не съязвить брошенный на хозяйстве мужчина. – Поколдовать решили, чтоб укрепить укрепления, утвердить твердыни…

– И забацать бастионы, – хмыкнув ввернула Ветка.

– Вот-вот, – невесело вздохнул дед, покосившись на увлечённого своей затеей духа. – А мы тут катаем некатаемое и таскаем недотасканное.

– Ну, мы пошли? – нетерпеливо оборвала его стенания Ольга.

– Флаг в руку, – благословил их полковник, смахнув со стола апельсин.

Видимо, со скуки решил послушать стенания Нешто.

Илья сидел за рулём с таким видом, что Ольга не решилась показаться ему на глаза. Те самые, которыми он так недобро сверлил убегавшую под колёса дорогу. Впрочем, уже минут через пять внезапно сухо бросил:

– Вылезайте.

Ветка зыркнула на расстроенную сестру и выпрыгнула из межмирья первой:

– Ку-ку!

– Полковник прислал? – глянув в зеркало заднего вида, уточнил он.

Ольга встретилась с ним взглядами и максимально спокойно ответила:

– Если бы не прислал, сами бы пришли. Тебе сейчас не стоит оставаться одному.

– Могут подослать какого-нибудь гипнотизёра, – помогла сестре Ветка. – Эта мразь направит машину под встречный Камаз и…

– Я понял, – оборвал Илья её старания.

И продолжил молчать – чурбан зловредный. Ольга поклялась, что первой ни за что мириться не станет, раз он упёрся. Биться головой о стену не её любимое занятие. Тут Ветка пихнула её в бок и указала подбородком на затылок Ильи. Тот вёл себя странно.

То сидел с прямой спиной и сосредоточенным видом, а то вдруг развалился, как в шезлонге. Ещё немного и сползёт на коврик под ногами. Которые разъехались коленями в стороны – в такой манере давить на педали затруднительно. Левый локоть разлёгся на раме открытого окна – туда же клонилась голова. Словом, не человек, а тряпка в буквальном смысле слова.

Ветка похлопала Илью по плечу и осведомилась:

– Ты уверен, что тебе жить надоело?

– Отстань, – лениво и тягуче протянул он.

– Отеть твою мать, – выругалась сестрёнка, юркнула в межмирье и вынырнула на переднем сиденье.

Под которое попыталась залезть, что не так-то легко при её росте. До Ольги, наконец, дошло: это не экзотическое ругательство – это…

Она выскочила в межмирье и нагнулась, заглянув под переднее сиденье-пенёк. Где между толстыми уходящими в землю корнями сидело существо размером с небольшое яблоко. С виду гибрид человечка, жабы и слизня – последнего в чудике было больше. Это первое, что пришло в голову, когда она сжала в пальцах его жирную студенистую тушку.

– Отеть? – свесилась с переднего пенька-сиденья тень Ветки.

– Он самый, – всё сильней сжимая пальцы, подтвердила Ольга.

Джип резко свернул к обочине. Припарковался, и над соседним пнём возникла широкоплечая тень.

– Что там? – резко спросил Илья.

– Отеть, – пояснила Ветка. – Дух такой: мелкий, в принципе не злой, но очень опасный. Если уметь его применять. Ты почувствовал, как тебе всё стало до лампочки? Лень одолела, на всё плюнул и решил: оно тебе надо?

– Точно, – не слишком уверенно подтвердил Илья.

– Это его работа. Ещё немного, и ты бросил бы руль. А машина въехала бы…

– Понял, – сухо бросил он. – Что дальше?

Отеть что-то запищал, смешно дрыгая полупрозрачными конечностями. Видимо, просил пощады.

– Прикончишь? – чуть жалостливо спросила Ветка.

Три блисковицы уже вырвались без спроса из колчана – с луком тут не развернуться. Сообразительные малышки зависли, почти касаясь огненными жалами беззащитного паразита.

– Жалко, – призналась Ольга. – Он ведь не сам сюда залез. У него задница висит ниже лапок. Он даже ходить не может.

Илья вдруг хмыкнул. А Ветка уверенно поддакнула:

– Подбросили. Пока мы ушами хлопали.

– Вышвырни его, – насмешливо приказал Илья и добавил: – Защитницы.

– Защитили же, – резонно возразила Ветка, проводив взглядом улетающего в окно визгуна.

– Защитили, – честно признал он, заводя машину.

Ветка втянула его в разговор, описывая тех духов, с которыми успела столкнуться в Навьем царстве неупокоенных духов. Врала безбожно, зато интересно. Ольга же сидела в межмирье на бревне заднего сиденья. И внимательно глазела по сторонам. Поэтому сразу заметила среди потока снующих теней транспорта нетипичную сущность.

Не окончательно утратившего человеческий облик субчика, прыгавшего по крышам авто вдогонку за ними. Но передвигавшегося по-собачьи на четырёх удлинившихся тонких конечностях. Передние всё ещё походили на руки, а вот задние натурально лошадиные.

Эти духи-паразиты могли менять размеры. Сейчас они достигли своего максимума – с досадой поняла она, что драки не избежать. Покрутила головой и заметила ещё троих, заходивших с флангов. А потом и парочку, несущуюся им прямо в лоб.

– Илья на обочину! – скомандовала Ольга, на секунду вынырнув в реал. – Ветка, шуликуны. Пока шестеро.

– Я на крышу, – моментально отреагировала та и пропала.

Ольга же по межмирью прыгнула на её место поближе к Илье.

– Не вмешивайся, – попросила она, раскрывая ладони.

Перестраиваясь в правый ряд, он косился на её руки, в которых расцветали букеты огненных веников. Блисковицы трепетали и рвались в бой. Сегодня малютки преподали хозяйке ещё один урок: нужно быть повнимательней к своему волшебному оружию. Повсеместно и неуклонно изучать его потенциальные возможности. А иначе так и останешься дура дурой.

– Я рядом, а ты не двигайся, – выдал приставник последнюю инструкцию и вернулся в межмирье.

Как раз вовремя: духов-пакостников, обожавших издеваться над людьми, стало вдвое больше. И самобой не успевал достать всех. Искажённая человеческая морда с глазами навыкате сунулась к Илье сквозь закрытое окно – никакую преграду в городском межмирье. Костлявая рука с длинными узловатыми пальцами успела вцепиться Илье в горло. Один из огненных веников прошёлся ему по мордасам, и непрошеный гость отлетел от машины с чудовищным воем.

Сзади лучницу умудрились схватить за волосы, но верные стрелки отвадили и этого приставалу. Убить шуликуны не могли – во всяком случае, сразу. А вот создать условия для внезапной болезненной кончины – это они мастера. В воду столкнуть и сесть человеку на голову, чтоб не вздумал выплыть. Невидимых углей в одежду насыпать, организуя инфаркт. Напакостить кому-то в толпе, чтобы жертва подумала на соседа и устроила потасовку. И всё в таком же духе.

Илья съехал на обочину, едва не вылетев в кювет. Он чувствовал, что вокруг происходит что-то опасное, и бездействие его бесило. Пистолет в руках был бесполезен, две невидимые для него спасительницы недостижимы. Он с трудом держал язык за зубами: не хотел лезть под руку. Пожалуй, тяжелей всего сейчас было именно ему.

Ветка на крыше джипа витийствовала, укрепляя самобой заговором. Тот крутился с бешенной скоростью, создавая эффект сплошной огненной завесы. Ольга тоже наговаривала заклятье, крутясь, как уж на сковородке в тесноте салона. Все духи, сумевшие прорваться к жертве, уходили в небытие, посылая напоследок приставникам разнообразные проклятья.

Им пришлось попотеть, но отбились. Когда спасительницы объявились в салоне, Илья задумчиво проговорил:

– Я почувствовал, как сжало шею. Не вполне естественное ощущение. Мерзкое. Как они выглядели? – повернув голову к Ольге, поинтересовался он.

– Потом расскажу, – пообещала она. – А ты постарайся, так и ехать рядом с обочиной.

Он молча кивнул и тронулся в путь. Оставшиеся несколько километров до города им никто не докучал. Вскоре приставникам пришлось скрыться за границей межмирья, чтобы не привлекать внимание исчезновениями в минуту опасности.

А та не замедлила явиться в виде трёх отвратительных тёток в лохмотьях, объявившихся на капоте. Практически скелетов, обтянутых пергаментной растрескавшейся кожей. Они принялись кривляться, отчего Илья тут же начал задыхаться и судорожно кривиться:

– Голова… сейчас взорвётся…

Что не помешало ему тут же резко сбросить скорость и машинально включить аварийку.

Ольга вылетела на капот, и даже успела воткнуть стрелу в одну из паясничавших образин, когда те испарились. Чтобы тотчас появиться на крыше и продолжить пляску.

– Не выйдет, – зловеще усмехнулась она.

И спустила блисковиц с поводка на вольную охоту. Рой огненных стрелок привычно окружил крокодилиц, жаля их со всех сторон. Те исчезли, вновь объявившись на капоте. Чтобы получить в лоб по стреле.

– Это три Г, – выскочив в реал, объясняла Илье Ветка, массируя ему голову. – Сестры-лихоманки. Рёбра тебе плющит Гнетея. Кстати, тебя не тошнит?

– Тошнит, – прохрипел он.

– Потерпи, сейчас Ольга её прогонит. А сердце сжимается из-за Грудеи.

– Идиотские клички, – криво усмехнулся Илья.

– А что ты хочешь? Народное творчество: что вижу, то пою, – тихо, мягко заговаривала его сестричка. – Ну, вот: Глухея уже не появляется. Старая перечница, из-за которой голова болит. Видимо наигралась. Жаль, что этих сучек убить нельзя.

– Почему? – переспросил он с видом явного облегчения.

– Слишком старые. Может, вообще произошли из первых человекообразных обезьян. Потому и безмозглые. Ну, всё: Лёка вернулась. Всех прогнала, и можно ехать, – сообщила она и запрыгнула в межмирье.

На приём к губернатору он их не взял: разрешил сопроводить до дверей кабинета и дожидаться в приёмной. Пообещав, впрочем, что позовёт в случае опасности. Пробраться туда втихомолку, конечно, проблем бы не составило. Но, обманывать Илью не хотелось: пришлось набраться терпения и ждать.

Ровно час и сорок две минуты – Ольга вся извелась. Наконец, Илья появился – без папки, которую взял с собой на приём. Зато в более приемлемом настроении.

– Ну? – не стала миндальничать Ветка, когда он выехал со стоянки, и можно было вылезать из межмирья. – Поговорили? Хватит играть в молчанку.

– Поговорили, – скупо поделился впечатлениями Илья.

– И что? – не отставала въедливая девчонка.

– Теперь это его забота, – отмахнулся он.

– Копать будут?

– Посмотрим.

Всю остальную дорогу он молчал – они тоже не навязывались с разговорами.

– Домой вас отвозить не буду, – объявил водитель, когда джип миновал их своротку с трассы. – Сами доберётесь. В принципе, можем уже попрощаться.

– Мы тебя одного не оставим, – вмиг посерьёзнела Ветка. – Лучше бы, конечно, поселить тебя у нас. Пока всё не закончится. Но ты же не захочешь.

– Не захочу, – подтвердил он.

– Околотень бестолковый, – проворчала сестрёнка.

– Кто это?

– Понятия не имею, – призналась она. – Меня так наша Бельмондошка обзывает, когда вредничаю. Думаю, что-то вроде: красавица писаная и премудрая в одном лице.

И тут Илья рассмеялся. Надоело выкаблучиваться – мысленно забрюзжала Ольга. Каменный гость выискался. Мстит за то, что увидел утром? Так дед ему наверняка всё объяснил. Хотя, в мелочности Илью заподозрить трудно – призналась она, что перегибает. Тогда, в чём дело? Почему он ведёт себя так, словно его что-то очень сильно задело?

Илья загнал джип в гараж, закрыл дверь, вылез из машины и преспокойно направился к дому.

– Развлекать не буду, – заявил гостеприимный хозяин, когда гостьи вышли из воздуха в прихожей.

И направился в ванную.

– А комп?! – заорала ему в спину Ветка.

– В кабинете! – разрешили ей. – Тот, что справа! Застану за левым, уши отрежу!

– Какой милый молодой человек, – старушечьим голосом пробухтела юная игроманка, отправляясь развлекать себя самостоятельно.

Ольга играть не умела, да никогда и не тянуло. Она побрела изучать дом. Нашла стеллажи с книгами, выбрала приглянувшуюся книгу и упала в кресло. Пробежала глазами по первым строчкам, ничего не понимая. Спросила себя: почему? И сорвалась с места.

Подбежала к дверям ванной и деликатно постучала:

– Илья, ты в порядке?

– Да! – вполне нормально без насмешки ответил он сквозь шум воды.

Ольга немного помолчала, помялась под дверью, решилась и предупредила:

– Я захожу!

Илья не ответил. Да и плевать – хорохорясь, толкнула она дверь. Вошла, огляделась и нырнула в межмирье. Вновь огляделась, шуганула какую-то мелочь, похожую на рыбу с ножками. Не факт, что та явилась по его душу: в городских секторах тоже полно духов, научившихся вить тут себе уютные гнёздышки. Но лучше подстраховаться.

Тень мужчины отодвинула в сторону широкий водопад, падающий из ниоткуда в землю под ногами. Занавеска – машинально отметила Ольга, невольно отводя в сторону глаза. Пускай Илья не выглядел обнажённым в прямом смысле слова, но… Всё равно как-то неловко.

– Выходи, – усмехнувшись, потребовал он.

– Сначала оденься, – окончательно смутилась Ольга.

– Ты же всё равно меня видишь, – вытираясь, не понял он её причуды.

– Я вижу только твою тень, – объяснила она, стараясь говорить невозмутимо.

– То есть, на вуайеризм не тянет?

– Абсолютно. И не возбуждает.

– Не хочешь сполоснуться? – предложил Илья, натягивая штаны.

– Хочу, – не стала ломаться Ольга. – Только надо Ветку позвать.

– Зачем?

– Я уже прогнала отсюда одного шустрика. Вроде безопасного. Но…

– Согласен, – очень серьёзно отреагировал он.

Ещё бы ему не быть серьёзным – печально подумалось ей. Столько всего свалилось на его голову, и самое адекватное событие – это подлог с картами заповедника.

Ветка явилась с таким лицом, словно у неё отобрали самое дорогое. И пока Ольга мылась, взахлёб расхваливала навороченный комп Ильи. По сравнению с которым их собственный не тянет на допотопного «волка с яйцами». Едва из крана перестала бежать вода, легкомысленная свиристелка моментально смылась. Ольга отодвинула занавеску, вылезла из ванны. И пока, задумавшись, вытирала ногу, поставив её на бортик, проморгала визитёра.

Она чуть не шлёпнулась на пол, когда над самым ухом произнесли:

– Тебе халат не нужен?

Миг, и в лицо Ильи уставилась огненная стрелка. А соблазнительную наготу испуганного приставника скрыл доисторический прикид.

– Ты что! – аж задохнулась Ольга от возмущения. – Ненормальный? Я могла тебя убить.

– У тебя отличная реакция, – невозмутимо похвалил он, держа в руках ненужный халат. – Меня теперь не пытается убить только ленивый.

– Выйди, мне нужно одеться, – потребовала она.

– Ты одета, – не понял Илья.

– Это не одежда, – терпеливо пояснила Ольга, кивнув на рабочий костюм, который так и не успела сменить на джинсы. – Если не оденусь, могу выскочить из межмирья голой. И вообще, мог бы постучать.

Он вышел, но не ушёл. Стоял под дверью, прислонившись к ней спиной.

– Я так понимаю, – заметила Ольга, натягивая бельё, – что ты больше не дуешься.

– Я не дулся, – отверг Илья незаслуженные обвинения. – Я задумался.

– О чём? Надеюсь, тебе объяснили, почему я утром вела себя, как шлюха?

– Ты вела себя, как влюблённая женщина, – холодно возразил он.

И ушёл.

– А я и не обиделась, – пробормотала она под нос, застёгивая белую офисную блузку. – Больше никаких червоточин. Даже не мечтайте сделать из меня Люську-полуверицу.

Вечер прошёл в полной тишине. Ветка играла, Илья рядом с ней работал – Ольга слышала, как пыхтела и мычала в азарте сестрёнка да щёлкали клавиши. Она же вернулась в гостиную, села почитать и задумалась. Обо всём сразу и о нём. Что не мешало периодически выскакивать в межмирье и обходить дом.

Потом Илья пожелал своим охранницам спокойной ночи и действительно преспокойно улёгся спать. Ветка так и продолжала резаться в какую-то игрушку. А Ольга притащила стул, поставила его напротив открытой двери спальни и продолжила думать уже на нём. Всё так же навещая межмирье.

Наконец, Ветке надоело, и она присоединилась к сестре, заглянув в спальню:

– Он дышит?

– Не смешно.

– Ты проверяла дом?

– В отличие от тебя, я делаю это постоянно.

– А в постель к нему заглядывала? – на полном серьёзе поинтересовалась безответственная охранница.

– Зачем? – удивилась нелепому вопросу ответственная.

– Вот подкинут ему какую-нибудь дрянь прямо туда, узнаешь, зачем.

– Так пойди и проверь, – предложила Ольга.

– Сама и проверяй, – безапелляционно заявила Ветка. – Я к чужим женихам в постель не залезаю.

– Болтушка, – буркнула Ольга.

И всё-таки поднялась: надо бы и вправду посмотреть. Если у него в ванне живёт водный дух, почему бы в кровати не оказаться какому-нибудь пододеяльному? А сейчас никому нельзя доверять.

Илья спал на спине, закинув руку за голову. Она прыгнула в межмирье и обошла кровать, осторожно приподнимая края покрывала. Заглянула под кровать, за кровать и за прикроватную тумбочку. Потом вернулась в реал. Нагнулась, поправляя сползший край покрывала.

– Ну, что? – нетерпеливо осведомилась Ветка.

– Вроде никого не…

– Ой! – пискнула от неожиданности сестричка.

Потому что он уже не спал. В чём Ольга и убедилась, оказавшись в постели на спине. Ощутив на себе тяжесть его тела.

– Брысь отсюда! – шикнул Илья на Ветку. – И дверь закрой!

Та моментом испарилась.

– Всё, – дохнув ей в лицо, озвучил он приговор, – отбегалась.

– Как ты мог? – только и нашлась Ольга, что сказать.

– Только так и мог, – пробубнил он, гуляя губами по её шее.

И щёлкая кнопками на блузке.

Тело откликалось на его поцелуи пока ещё только-только просыпавшимся томлением. И Ольга поторопилась высказать ему всё, что изнуряло душу:

– Ты прости, что я вчера так…

Договорить он не дал, добравшись губами до груди, а рукой до молнии на брюках.

Наверно, потом – предложила она сама себе отложить все разговоры и тут же легко согласилась: да, лучше потом. Ей богу, не до них сейчас – растекалась по телу чудесная медвяная мучительная истома. Пальцы крались по обнажённой мужской спине, изучая то, что отныне принадлежало им безраздельно. Все думы с тревогами просачивались прочь из головы, теснимые новыми ощущениями, что овладевали ею и повелевали.

Его же пальцы нет – не изучали. Они шли своим уверенным путём властелина, разоблачая тело, обнажая стеснённую в испуге душу. Прочерчивали пути, которыми желание растекалось по телу, завладевая всем: и ею, и судьбой, и самим временем. Укрощали и утешали. Связывали их в одно целое век по ве́ку отныне и до ве́ку.

И была горячая тяжесть его тела. И была лёгкость его трепета. И была жгучая горячечность его дыхания. И была неутолимая жадность его губ. И пришла следом острая нега, уносившая её прочь из отеческого круга в круг его владычества и смиренности. И склонился покорно непокорный, отдав себя в руки женщины, ставшей его необоримой силой и неизбывной слабостью.