Текст книги "Простодушны и доверчивы (СИ)"

Автор книги: Александра Сергеева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 29 страниц)

Глава 20

Бабе потакать, добра не видать

После такой угрозы, Ольга насторожилась. Взрослый мужчина говорил о серьёзных вещах: о своей судьбе. Которая теперь неразрывно связана… не пойми с кем. И ему очень нелегко смириться с тем, что почти половина её жизни будет от него скрыта.

Что он тут же и подтвердил:

– Не думаю, что смогу привыкнуть отпускать тебя неведомо куда. Где тебя по твоим словам пытаются убить.

У Ольги зашлось от страха сердце. А страх породил сопротивление:

– Ты намекаешь…

– Не намекаю, – резко оборвал её Илья, не дослушав. – Говорю прямо: ты расскажешь, как стала одержимой. Ведь ты родилась обычным человеком. И, если этот процесс необратим, если ты не можешь вернуться к нормальной жизни, значит, я должен стать ненормальным.

– Не хочу этого, – замотала она головой, словно так можно было развеять его решимость.

– Не принимаю, – ожесточился Илья, не желая её слышать. – И не приму такой ответ никогда. Ты пытаешься меня от чего-то оградить? От чего? От ваших смертельных игр за пределами этого мира? Хотя, – зло усмехнулся он, – насколько я понимаю, они уже вышли за эти пределы. Потому что люди, которых я знаю, оказываются не теми, кого я знаю. Кто ещё? Кто вокруг меня? От кого ты пытаешься меня защитить?

– Твоя проницательность страшно неудобна, – от души посетовала Ольга, нехотя признав, что пришла сюда зря. – А этот разговор нельзя отодвинуть на более подходящий момент?

– Девочка, – до боли холодно отчеканил Илья, – я мужчина. И не позволю тебе занять это место.

– Ты мужчина, – легко согласилась она с неоспоримой и нерушимой истиной. – Но с моими врагами тебе не справиться. Они сильней тебя, как море сильней упавшей в него щепки.

– Допускаю, – согласился и он с очевидным. – Тем более я должен быть рядом везде, куда тебя заносит.

– Ты не понимаешь, – досадливо поморщилась Ольга. – И требуешь этого так, словно я раздаю духов всем желающим стать одержимыми.

– Ты расскажешь, как ею стала, – безапелляционно потребовал Илья, взирая на неё с неотвратимостью судьбы.

– Не расскажу, – упёрлась Ольга, – не хочу, чтобы тебе навредили.

– А я, так да, – беззаботно объявили у неё за спиной. – Мне твоего дружка жалеть не с чего, коль ты себя не жалеешь.

– Это и есть твой дед? – удивился Илья, глядя поверх её головы. – Для полковника… выглядит не слишком солидно.

– Я тебя убью, – печально пообещала Ольга провокатору, догадавшись, что её лишают выбора.

И теперь не ей решать судьбу любимого человека. Всё-таки она втянула его в жуткие неприятности.

– Ты, девка, угрозами не разбрасывайся, – навёл критику Нешто-Нашто, подплывая к хозяину дома. – Молоко на губах не обсохло, а туда же: грозит, – попытался найти понимание у взрослого мужчины незваный вторженец.

И нашёл.

– Вот и я о том же, – преспокойно отреагировал Илья на его попытку, заодно предприняв свою: – Глаз да глаз. Куда её одну отпускать? Так, не поспособствуете? Паршиво, когда жена болтается неизвестно где, а ты не в курсе. Её и вправду хотят убить? – неописуемо деловито уточнил обстоятельный жених.

– И хотят, – тут же сдал Ольгу подлец в рубище, – и убивали уж не раз.

Лицо Ильи превратилось в каменную маску. Она спрятала глаза, не желая встречаться с ним взглядами. Одному Нешто всё по барабану: тот преспокойно залетел на холодильник и уселся, свесив босые костлявые ноги.

– Отец, может, просветишь, за что? – сухо, но крайне уважительно спросил Илья, не сводя глаз с подсудимой.

– Так, за долю их за несладкую. Разнесчастную да погибельную, – пригорюнился Нешто, по-бабьи подперев щёку рукой.

– Чью долю? – змеёй вкрался в его сиюминутный настрой вопрос опытного манипулятора кадрами.

– Так, приставников. Кого ж ещё-то, – вдрызг извздыхался простодушный древний дух.

– Сколь их уже сгубили, – причитал он слезливо, – сколь ещё загубят. И ладу твою загубят, и воеводу-батюшку с воеводихой-матушкой, и…

– Надо спасать, – твёрдо постановил Илья, замахнувшийся на лавры тёзки из Мурома.

– Ой, да надо! – простонал древний мученик за всё хорошее против всего плохого.

Ольге надоело наблюдать, как ей вставляют палки в колёса.

– Нешто, я гляжу: ты ссоры со мной доискиваешься? – заговорила она в его духе, дабы лучше дошло.

– Зачем? – встрепенулся дух и моментально позабыл про свои горести-печали.

– Вот и я дивуюсь: зачем тебе это? – ласково поинтересовалась Ольга, злобно подщуривая глаза. – Или приязнь наша сердечная наскучила?

Илья мгновенно сообразил, что у него перехватывают инициативу. Что этот диковинный податливый дедулька сейчас прогнётся под свою подругу и смоется, не предоставив ему желаемого.

– Бабе потакать, добра не видать, – с насмешкой всецелого и неистребимого превосходства заявил он, подмигнув растерянно лупавшему глазками духу.

И тот ожидаемо преобразился: грудь колесом, пальцы веером.

– Ты меня не обморочишь, – категоричным тоном заявил дряхлый обормот сопливой манипуляторше. – Я ваше обныкновение знаю: не надуришь.

Ольге окончательно осточертела опасная комедия:

– Нешто, ты не сделаешь этого.

– Отчего ж не сделаю?! – возмутился он попытке насилия над его раздристанной от времени, но гордой личностью. – Не тебе меня учить-вразумлять! Ишь, выискалась! Я те боле не потатчик! Мне велели, а я с вами вовсе стыд потерял. А мне велели, – выпустив пар, забухтел он.

– Ты их волю выполнил, – нашлась Ольга. – Приставников вернул. Всю семью…

– То-то, что не всю, – нанёс Нешто неожиданный удар. – Дурища-то твоя пристроена. А, будь моя воля, вовек бы ей змеище поганой пристанища не видеть. А добрый мужик так и мается, не пристамши к душеньке тёплой человечьей.

– Надо помочь, – продолжал давить на него Илья.

Ольга сидела в полном обалдении. Во-первых, её поразило наипростейшее обстоятельство, до сих пор не приходившее в голову: а кто сказал, будто приставников было всего четверо? И что где-то не ждёт своей очереди ещё кто-то из горемычных духов. Во-вторых, Нешто в запале подтвердил её смутную догадку, что предшественников могли предать, чтобы уничтожить и погасить очаг. А, судя по негативной реакции на её предшественницу, дело именно в ней.

И пока в голове всё это укладывалось по местам, Илья чуть не сбежал. Эти двое договорились – вернулась она к действительности и буквально взбесилась: Илья незаметно улизнул из кухни. Не учтя, что ей не обязательно гоняться за ним по дому.

– Нешто! – зло каркнула Ольга, выпрыгнув из межмирья в гараже.

Илья как раз садился в машину – уже расположившийся в ней пассажир при виде разгневанной лучницы втянул в плечи свою бестолковую головушку. Она встала перед капотом и пригрозила:

– Я успею прыгнуть к воеводе и привести его на то место. Думаю, дед очень не обрадуется. Он как раз хотел поговорить с ним, – кивнула Ольга на Илью, щурившегося на неё испытующе и недоверчиво:

– О чём?

– О подлоге с границами заповедника, – охотно поделилась она свежими данными разведки. – Как раз на том берегу озера, где ты собираешься ставить коттеджный посёлок.

Илья хлопнул дверцей и невозмутимо поинтересовался:

– Откуда информация?

– Из первых уст, – максимально нейтральным голосом ответила Ольга. – Ваша юристка Людочка и Тимур провернули это по приказу Марго.

Он не то, чтобы не верил, но и голословные обвинения его не устраивали:

– Марго это зачем?

– Дак, – вякнул выпорхнувший из машины Нешто-Нашто, – с того, что не Марго она вовсе. Сумерла.

– Кто? – переспросила Илья не у него, а у Ольги.

– Дух такой. Невероятно древний и могущественный. Марго тоже одержима. Как и Людмила. Правда, из неё мы полуверицу уже изгнали. А вот Ма-Са-Та – это имя Сумерлы – так просто не прогнать.

– Сама, кого хошь…, – пробухтел под нос Нешто.

Илья помолчал, обдумывая услышанное, и принял решение:

– Я хочу видеть твоего деда.

– Поехали, – пришлось согласиться ей, дабы хоть что-то сделать правильно.

В одиночку с грянувшей проблемищей не справиться: Илья упёртый, как голодный кошак перед мышиной норкой набитой едой. Дорогой он продолжил её допрашивать. А она пыталась объяснить всё, что можно было объяснить, не касаясь самих приставников. О которых, впрочем, он и не расспрашивал.

Дед визиту ещё одного ухажёра внучки не удивился. Они пожали друг другу руки и закрылись в кабинете. Говорили долго – Ольга уселась в кресло у камина и затаилась, как голодная кошка перед мышиной норкой набитой едой. Так и подмывало прокрасться в кабинет по межмирью – аж свербело. За тем она и прожигала мучительно тянувшееся время: боролась с прилипчивым искушением.

Потом из магазина вернулась Ветка. И сразу затеребила сестру:

– Ну, было?

– Ты про секс? – рассеянно ляпнула Ольга.

Поскольку теперь зацепилась за мысли о судьбе своей предшественницы: она предала или не она? Казалось бы: ей-то какое дело? Но, поди ж ты: свербит.

– Да, кому он интересен: твой секс! – возмутилась Ветка. – Ты ему рассказала про подлог?

– Упомянула.

– Вот о чём они там, – выпучившись на дверь, протянула сестричка и вдруг обрадовалась: – Класс!

– В смысле? – от удивления Ольга даже вырвалась из душных объятий убийственных мыслей.

– Ой! Ну, раз приехал поговорить с полковником, – досадливо пояснила Ветка, – значит, ничего не знал. Врубаешь? Значит, не он всё это затеял. Иначе бы запер тебя в подвале.

– Зачем? – опешила старшая сестра. – Как ты меня запрёшь в реале?

– Значит, пристрелил бы, – безапелляционно заявила младшая. – Как свидетеля.

– Болтай! – шикнула на неё просеменившая мимо Бельмондошка. – Выдумала тоже!

Прокатившийся вслед за ней колобком Суседко пропищал нечто ругательное: мол, чушь не пори. Ветка принялась ловить неуловимого духа, к ней тут же присоединились дружки Суседко, и понеслось.

– Ольга! – пробился сквозь закрытую дверь недовольный призыв полковника.

Она подскочила, ринулась, было, в кабинет, но опомнилась и степенно открыла дверь. Вошла и чуть не прыснула: на плечах Ильи сидели ледагашки и мыргали своими кровавыми глазёнками. Он задумчиво почёсывал пальцем то одного, то другого. Духи прикосновений не чувствовали, но млели.

– Скажи этой задрыге: не угомонится, выдеру, – пригрозил полковник и приказал: – Собери нам выпить и закуски. Сюда.

– Ты же за рулём, – напомнила она Илье.

– Не твоего ума дело, – проворчал Степан Степаныч. – Шуруй на кухню. Исполнять!

– Здорово у вас получается, – усмехнулся Илья в спину невесте.

– У тебя так не получится, – хмыкнул в ответ полковник. – Жена тебе не внучка. С женой, брат…

Ольга выполнила приказ: накрыла стол в кабинете. Но, когда дед её турнул, встала в позу:

– Всё, хватит. Ты меня отсюда не выставишь. Я должна знать, что вы замышляете.

– А что мы, по-твоему, должны замышлять? – загадочно-язвительным тоном осведомился полковник. – Кроме безвременной кончины Марго.

– Своевременной, – поправил его мрачный донельзя Илья. – Степан Степаныч? – принялся он разливать по стопкам водку.

– Лей до краёв, – выдал инструкцию дед и внимательно посмотрел на внучку.

– Что?

– Ничего, – спокойно выдержал он её вызывающий взгляд. – Ничего хорошего не выйдет, если жена с мужем живут в разных мирах.

– Если любят, переживут, – огрызнулась Ольга, стараясь не смотреть на Илью.

Хотя его сверлящий взгляд успел дырку в ней прокрутить.

– А скажи-ка мне внучечка, – с иезуитской вкрадчивостью попросил дед. – Это не Гата ли тебя подучила держать жениха подальше от дел наших скорбных?

Она вроде как достойно встретила провокационный вопрос: ни единый мускул на лице не дрогнул. Но дед всегда умел читать в их глазах. Он удовлетворённо усмехнулся:

– Она. Подружка твоя. Воспылавшая к тебе неожиданной и подозрительной симпатией. В голову-то не приходило: с чего она с тобой такая ласковая?

– Использует, – пожала Ольга плечами и проворчала: – Тоже мне открытие. Зубы мне, полковник, не заговаривай. Я не уйду. Хочу знать, что вы затеяли.

– Ничего, – отмахнулся он и поднял стопку: – Ну, Илюха, за Муром.

– За что? – хмыкнула она. – Совсем… отсидели себе всё разумное?

– Доброе, вечное, – пробормотал дед, подцепив вилкой маринованный гриб.

Закусил и дозволил:

– Ладно, падай рядом. Будешь? – звенькнул он вилкой по графину.

– Обойдусь, – буркнула Ольга. – Рассказывайте.

– Мастерица ты, внучечка, грибы да женихов находить: у всех голова не червивая, – продолжил насмехаться полковник, благодушно развалившись в своём кресле.

Илья поморщился.

– Не ревнуй, – посоветовал ему Степан Степаныч. – Я её пока под венец не снаряжал. И всё на этом. Ольга, а ведь ты права оказалась: Илья это подтвердил. Ему на рассмотрение подсунули интересный проект. Где земляных работ вдесятеро больше, чем нужно для постройки домов. Куча техники заложена с тремя кучами человеко-часов на работу.

– Ты подписал? – уставившись на Илью, уточнила она.

– Нет, – замешивая в тарелке салат с майонезом и не глядя на неё, коротко бросил он. – Завтра мне должны предоставить обоснование потребности в необходимости. Если бы убедили, подписал бы. А теперь даже смотреть не стану. Пока мы с полковником в гостях не побываем.

– Он что, к взяточникам с тобой идёт? – догадалась Ольга. – В администрацию? А как ты его через межмирье протащишь?

– Он тебе что, мешок с дерьмом?! – рассердился Степан Степаныч. – Чтобы его таскать.

– А по существу? – вцепилась она в деда мёртвой хваткой, угрожая глазами, что никогда ему не простит. – Ты же не собираешься его отвести… туда? Дай слово, что не станешь его втягивать. Что он не станет одержимым.

– Без тебя разберёмся, – осадил её полковник и скомандовал: – Встать. Кругом. Шагом марш.

Ветка сидела на крыльце и любовалась тем, как суровый дядька Дворовой инспектирует сложенную хозяевами поленницу. Она подвинулась, освобождая место сестре и уточнила:

– Вытурили?

– Угу.

– Военный совет?

– Угу.

– Дед его потащит с собой к передвижникам границ заповедника?

– Угу.

– Так и думала, – удовлетворённо констатировала Ветка. – А ты рассказала Илье про Люську-полуверицу?

– Нет ещё.

– Думаешь, она отстанет? Некоторым духам верить – себя не уважать. Надо бы его ночью посторожить. А, если эта курица приковыляет, нужно её мочить, – развязным тоном киношного бандита пробасила эта артистка погорелого театра.

– Дурында, – тяжко вздохнув, оценила Ольга её игру.

Ветка посерьёзнела и спросила:

– Тебе что, Гата про Илью нехорошее напророчила?

– Напророчила, – призналась она.

– Совсем плохо? – встревожилась сестричка.

– Скорей всего да.

– А, если он станет приставником?

– И ты туда же, – укорила её Ольга.

– А, куда ещё-то? – изумилась Ветка. – Ты что, больная? Он же только так себя защитить сможет. Да ещё в команде. У него же оружие появится: всё-таки шанс.

– Думаешь? – хотелось бы верить, да не верилось. – А, если это ему всю жизнь испортит? Ладно, он меня возненавидит: это моё дело. Он же может что-нибудь ужасное натворить.

– Этот? – ещё больше изумилась Ветка, ткнув большим пальцем на дверь. – Ты серьёзно? Да, он же авантюрист чистой воды. По роже видать. Ему самое место в межмирье. Думаешь, это последняя наша война? Сплю и вижу. Мы с тобой миллионной части не увидели. Там, наверняка такие страсти кипят, что наши здесь просто детский лепет.

Они сидели, жались друг к дружке и болтали – давно так душевно не говорили. Прервали их посиделки вышедшие из дома мужчины.

– Брысь! – скомандовал полковник.

Ольга поднялась и, демонстративно игнорируя взгляд Ильи, направилась в огород.

– Довели ребёнка, – ворчала у неё за спиной Ветка.

– Цыц! – посоветовал ей дед не соваться, куда не надо.

Вскоре за оградой отъехала машина, и Ольга вернулась на крыльцо.

– Не расстраивайся, – сочувственно пробормотала сестра, обняв её за талию и погладив по плечу. – Сама же выбрала такого, как полковник. Ты реально, будто специально для него зятя подбирала.

– Никого я не выбирала, – раздражённо отмахнулась Ольга. – А он… Пускай только попробует потом предъявить претензию за свой идиотский выбор.

– Ну и что? Он тебе предъявит, ты ему предъявишь. Зато нескучно жить.

– Хватит стебаться, – попросила Ольга и увидела в окошке шишиморку.

Та стояла на подоконнике, высунув нос в форточку, и с интересом наблюдала за Дворовым.

– Бельмондошенька, ты Нешто не видала? – вдруг вспомнила она о главном участнике предстоящего ритуала.

– С ними утёк, – наябедничала шишиморка. – Ещё и выхвалялся: де, нынче он завет исполнит. Барсук оголтелый. Ладно мо́лодец умом не дозрел, а уж воеводе не подобает… так-то. И матушка горячиться станет.

– Я туда, – поняла Ольга, что не сможет просто так сидеть и ждать неизбежного.

– Я с тобой, – заявила Ветка и тут же сникла.

Очаг оставлять нельзя. А бабуленька на именинах: попробуй её оттуда вытащить – не обрадуешься.

Ольга прыгнула в ельник – сразу на заветную поляну не рискнула. Там был один из тех редких входов в межмирье, о котором и принято было говорить: входов в него много, а выходов бесчисленно. Прыгнешь туда, и можешь оказаться где угодно: подлое местечко. Лишь такие старожилы, как Нешто-Нашто или Сумерлы, могли пользоваться переворотно-изворотными путями безнаказанно.

Так и вышло: за ельником на этот раз был самый обычный сосняк. С привычным подлеском и толстой лесной подложкой. Она уселась прямо на траву, прислонилась спиной к сосне и стала ждать, когда подъедут эти ненормальные. Прошло полчаса, час. Ни деда, ни Ильи – утянул их Нешто-Нашто одному ему известной мнимой дорогой.

Домой она вернулась побитой собакой – никогда ещё на душе не было так скверно. Прилегла на минутку – истинно, как говорится, ноги не держали – и заснула. Разбудила её Ветка:

– Жениха проспишь!

Ольга приподнялась на локте, глянула на окно: стемнело уже. Значит, за полночь.

– Понимайся, – заканчивая скручивать волосы, потребовала сестрица. – Пора выдвигаться.

– Куда? – не поняла она.

– Люську-полуверицу ловить, – напомнила Ветка, глянув на себя в зеркало. – Ну, я с вас удивляюсь. К ейному мужику по ночам какая-то шалава шастает, а она…

– Отстань, – буркнула Ольга и понеслась в ванную ополоснуться.

На Илью она разозлилась всерьёз: глаза бы его не видели! Но позволить и дальше им манипулировать – это уже другое дело. Такого она не позволит никому.

В доме Ильи – как пишут в романах – царили тишина и темень. Две полуночницы нашли спальню, где на кровати спал-почивал богатырским сном хозяин.

– Как ты думаешь, у них получилось? – прошептала Ветка, присматриваясь к спящему.

– А я откуда знаю? – раздражённо процедила Ольга, стоя в дверях.

– Так подойди к нему! – прошипела сестра. – Ты бы ещё с улицы его тестировала.

– Мы пришли полуверицу ловить? – язвительно напомнила она. – Вот и займись. А его победы над телом посредством духа меня не колышут.

– Будешь выпендриваться, – укоризненно раскритиковала её замашки Ветка, – он тебя бросит.

– Значит, бросит, – буркнула Ольга.

Чувствуя, что за эти несколько часов просто вымоталась. От страха за него, от ещё не заслуженного, но уже терзающего чувства вины. Изуверство какое-то!

– А чего мы тут выстроились, – спохватилась Ветка, оглядываясь, – как новобранцы на плацу? Она увидит наши тени, и смоется. Давай в шкаф.

– Давай, – обрадовалась Ольга, что хоть у кого-то из них мозги работают над актуальной задачей.

– Только сделаем вот так, – прошмыгнула к окну Ветка, раздвинула шторы и удовлетворённо кивнула: – Не спряталась.

Полная луна действительно светила новеньким незапылённым фонарём, залив комнату рассеянным светом. Они залезли в огромный шкаф, затаились между висящими костюмами – даже дверцы не стали до конца сдвигать. И как раз вовремя. Уже через минуту в углу комнаты воздух пошёл заворачивать спираль. А затем на фоне стены появилась почти прозрачная фигура полуверицы – видимая только в хорошем лунном свете.

Эта погань скользнула к кровати, протянула руки к спящему человеку…

Самобой, без суеты и боевых кличей вылетел из шкафа и захлестнул уже знакомую шею. Полоумная полуверица заверещала так, что чуть не полопались стёкла. Миг, и проснувшийся Илья уже скатился с кровати на пол. Прятаться и не думал: выглядывал оттуда, как из окопа. А в руке у него матово отражал свет настоящий пистолет.

– Бесполезно, – мимоходом бросила ему Ветка, выскочив из шкафа.

Кнут под её руководством пеленал бьющуюся в истерике полуверицу.

– Кто это? – глухим спросонья голосом поинтересовалась жертва покушения.

– Полуверица, – охотно пояснила Ветка. – Припёрлась сделать тебе внушение. То есть внушить, чтобы завтра… уже сегодня ты, как паинька, подписал всё, что нужно Марго. Она к тебе периодически заглядывает.

Илья уставился на Ольгу – та упёрла в голову пленницы блисковицу и очень вежливо напомнила:

– Я тебя сучку предупреждала, чтобы ты забыла сюда дорогу? Но ты решила, что я впустую сотрясаю воздух. Так что моё обещание не отправлять тебя в небытие, больше ничего не значит. Стрелки вы мои точёны, дву на десяте гран!

Без заговора такую древнюю тварь не уничтожить – проверено.

С каждым словом заклятья блисковицы всё смертоносней жалили рвущуюся из оков и повизгивавшую полуверицу.

– И чего не жилось спокойно? – задумчиво прокомментировала казнь сердобольная Ветка.

– Она его… отняла! – прорвалось хоть что-то членораздельное в истерике злыдни.

– Кого? Твоего драгоценного Моргоща? – переспросила сестрёнка. – Враки. Он сам за ней бегает, жениться пытается. Ну, ты и дура, – с сожалением процедила она. – Тебе же сказали: не нужен Ольге твой колдун. У неё вон, – обернулась Ветка и хмыкнула, – жених есть… с пистолетом.

Илья давным-давно покинул окоп и стоял у неё за спиной – даже штаны успел натянуть. И с каким-то ледяным безжалостным удовлетворением наблюдал за тем, как уничтожают его врага. О котором он даже не подозревал.

– И давно она мне внушения делает? – холодно осведомился он у Ветки.

– Не знаю, – пожала плечами та и констатировала: – Одной дурой меньше.

Ольга не удовлетворилась результатом: прыгнула в межмирье. Мало ли: эта гадюка вполне способна просочиться меж пальцами в последний момент. Однако не просочилась: ушла в небытие.

И Ольга решила не возвращаться в реал. Хотя подслушать прощальные слова Ильи не погнушалась.

– И давно вы знаете о том, что я живу под контролем? – хмуро поинтересовался он.

– Сегодня узнали, – честно ответила Ветка, убрав кнут в оберег. – Решили, что тебе это не понравится. Вот и залезли в дом без спроса. Ты не в претензии?

– Спасибо, – всё так же хмуро бросил он.

– Не на чем, – усмехнулась Ветка.

И ушла вслед за сестрой.