Текст книги "Князь плесковский (СИ)"

Автор книги: Александр Мазин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 18 страниц)

Я был не против. Если со Стегом, то можно дополнительное сопровождение и не брать. Он один десятка стоит.

– Вшестером пойдем, – сообщил я. – Виги, Ангвлад, Лосенок и еще тутошний нужен, который здешние тропки с детства знает.

– Я знаю! – тут же вызвался Палийкин дядька, но я покачал головой. Видно же: не охотник он, пахарь-огнищанин

– Виги, сходи к Ставу. Расскажи, что у нас за дело. Пусть даст кого-нибудь половчее. А ты, – я повернулся к смерду, – не нужен покуда. Ты в Плесков по делам приехал, вот ими и занимайся.

Огнищанин возражать не стал. Не рискнул. Хотя за родича переживал, это заметно.

Вихорек вышел, захватив с собой Лосенка.

Измор пересел поближе.

– Стег, что?

– Может я без тебя прогуляюсь? – предложил черниговец. – Ты князь, зачем тебе самому?

Зачем мне идти самому?

– Потому что это мой дренг, – сказал я. – Пусть даже пока он и не дренг, а заготовка под дренга.

Неправда. Вернее, далеко не вся правда. Главное: мне до изжоги надоело работать правильным князем. Сидеть в тереме, считать расходы-доходы, разруливать споры, ставить хозяйственные задачи. Ну не мое это. Только сейчас я осознал, какую здоровенную часть управленческой работы тащили и тащат на себе Гудрун с Хавчиком, пока меня рядом нет.

Здесь я тоже не один. Есть Заря, Гагара, тот же Стег. Думаю, они и без меня бы прекрасно справлялись. Но когда есть я, то скинуть на них вообще все никак не получится. Потому что решать-судить приходится именно мне.

Подозреваю, что Стег догадывался о моих истинных мотивах. Но кивнул. Бесценный человек.

Надо будет как-нибудь его поподробнее расспросить о его жизни в империи.

Глава 23

Глава двадцать третья

Чудины

Выехали мы примерно через два часа. Заводных не брали. Тут ехать всего-ничего, да спешить, как я полагал, уже некуда.

Отправились шестером. Шестым – плескович по имени Сом, которого дал Ставр. Был Сом охотником и по совместительству следопытом при городской рати. На лошади ратник Сом сидел как свинья на заборе, но в целом впечатление произвел неплохое, морда неглупая. В седельной суме Сом вез мелкую рыжую шавку, которая, по его словам, брала даже трёхдневный след. Если, конечно, дождя не случалось.

Отойдя от города примерно на пару километров, Стег, Вихорек, Лосенок и Сом спешились. В седле остались только я и Ангвлад, который повел на поводу остальных лошадок.

Четверка следопытов занялась изучением тропы и обочин. Если отрока схитили люди, то следы эти, конечно, будут минимализированы, но все равно что-то останется. И это «что-то» они найдут. Равно как и место, где, если такое случилось, Палийка свернул с тропы интереса ради. Ну а коли им все же зверь отобедал, следы тем более останутся.

Так, без спешки, но и не медля, мы где-то за час одолели еще пару километров. И след наконец обнаружился.

Нашли его не четверо следопытов, а я. Зацепил взглядом несколько оголившихся и переломанных росточков на толстой ветке, нависшей над тропой примерно на высоте сажени. Изломы были свежими, а вот свежей листвы на тропе не было. Следовательно сбитые листочки кто-то прибрал.

Я окликнул остальных и обозначил цель.

Спустя десять минут картина произошедшего была восстановлена и выглядела так: сцапавший моего отрока ворог сидел над тропой, как раз на том дереве, ветка которого его выдала. Сидел нехороший человек не на самой ветке, а немного повыше.

Оттуда он и набросил на Палийку аркан.

Причем скорее всего взял отрока не за шею, а широкой петлей. Так чтобы руки прихватило, потому что брали парня живьем. Просто убить его было куда проще.

Пока Палийка дергался на веревке, ломая те самые ветки, которые я обнаружил, сообщник засевшего наверху, принял лошадь отрока и увел в лес. Палийку тоже унесли, но на руках, потому что лошадка, судя по заботливо прикрытым старой листвой отпечаткам копыт на обочине, шла налегке.

Но перед этим кто-то из негодяев прибрал и замаскировал все оставленные следы, включая и следы копыт на обочине. Причем сделал это качественно, показав неплохие навыки следопыта.

На расстоянии метров двадцати от тропы не осталось ничего приметного. А вот дальше отметины от лошадиных копыт мог заметить любой, не только глазастый Лосенок.

Там картина еще немного прояснилась.

Похитителей оказалось трое. Может и больше, но троих Лосенок более-менее идентифицировал и остальные с ним согласились. Все трое – мужского пола, судя по немногим оставленными отпечаткам. Пленника они погрузили на кобылку (следы копыт стали глубже) и двинулись по своим нехорошим делам. Какого они племени, установить не удалось, но, как философски заметил Стег: догоним – спросим.

Спрашивать Стег умел не хуже моих нурманов. У Аскольда он, помимо прочего, еще и катом был. Здесь эта профессия не позорная, а, напротив, весьма уважаемая в воинской среде. Допрашивать в той или иной степени умеют все, но спецы котируются высоко. Среди скандинавов такие и вовсе элита. Потому что дело это почти сакральное. Что допросчик, что допрашиваемый стараются показать себя с самой лучшей стороны. Лучшей, по здешним меркам, само собой. Я в таких делах лично не участвовал и добро на истязания не давал без крайней необходимости и очень редко. Все же есть в этом мире такие твари, которых попросту убить никак нельзя.

Но и в этих особых случаях я предпочитал довериться специалистам, которых у меня полон хирд.

Так что да, догоним – спросим.

А мы догоним. Песик Сома уверенно взял след, который спустя час вывел нас на тропу, по которой можно было двигаться верхом и рысью, пусть и цепочкой. Вела тропа к одному из небольших селений, которые здесь называют огнищами. О селении сказал Сом. Еще он сказал, что не понимает, кому понадобилось скрадывать моего новичка.

На что получил ответ, что это не его дело. Его дело – вести.

И он нас привел. Причем довольно быстро, потому что лес был редкий, тропы натоптанные и мы почти все время шли на рысях, лишь время от времени переходя на шаг.

Лагерь, однако. Военный лагерь, которому никак не меньше двух дней. Навскидку человек на шестьсот. Но по факту, конечно, поменьше. Где-то три сотни.

– Что скажете?

– Ополченцы, не хирдманы. Полтора десятка наших и пара колчанов каждому, – самоуверенно заявил Вихорек.

Крепко у него в голове засели правила счета Карака, сына Аскала, внука Аши из рода Бури Аты, которого я знал просто как Бури, что значит – Волк.

– Не так просто, – возразил Стег. – Там, у реки, вижу шестерых посерьезнее. Если по броням судить. Вот только что за народ сказать не могу.

– Я могу, – вмешался наш проводник. – Чудины это. Лодки чудинские. Видел такие у торговцев ихних.

– Лодки и купить можно, – я, прищурясь, пытался разглядеть вытащенные на песок плавсредства.

– Да что гадать? Побьём – узнаем, – заявил Вихорек.

– Впятером? – насмешливо поинтересовался Измор.

– Зачем впятером? Вы в Плесков возвращайтесь, за хирдом, а мы тут с Лосенком и Ангвладом присмотрим. Если что Лосенка посылом отправлю.

– Надо твоего сына князем ставить, – усмехнулся Измор. – Вишь как он ловко распоряжается.

Вихорек покраснел. Вспомнил о субординации.

– Он забыл для чего мы сюда пришли, – сказал я. – Но могу и напомнить, если забыл.

– Я помню, – Вихорек покраснел еще гуще. – Только как нам Палийку сыскать, когда их столько?

– Надо тоже человека скрасть и спросить, – предложил Ангвлад. – Я сбегаю?

И посмотрел на меня с надеждой. Очень славы хотелось.

Огорчил:

– Не ты. Стег сделаешь?

Измор кивнул.

Скинул с плеча лук с налучем и колчан. Передал Вихорьку, сказал насмешливо:

– Не потеряй… Стрелок.

Мой сын покраснел.

Потому что сам взять с собой лук не заморочился. Луки были только у Измора и Лосенка.

Стег скользнул вправо и тут же потерялся в зарослях. В том, что он добудет «языка» я не сомневался. Равно как и в результате прямого столкновения моей дружины и данного чудинского воинства. Да, нынче моя дружина уполовинена. Добрая половина во главе с моим братом Медвежонком еще весной ушли на Селунд. Осталась злая. Пара десятков хускарлов-скандинавов, вдвое больше таких же скандинавов, но молодых, полсотни стрелков-лесовиков, варяжата, а еще молодняк из плесковских, которых после отсева осталось тоже около полусотни. Но эти пока сырые, как свежевыстиранные портки.

Плюс до сотни городской рати, которых Став в случае конфликта вместе с собой передаст под мое командование. Наверное, передаст. После недавних разборов я уже в этом не уверен.

Так или иначе, но сотню эту сейчас активно обучают мои свеи. Стены мы вокруг Плескова построили качественные, но кому-то надо на стены встать в случае необходимости, когда я уйду в поход.

Ах да, еще в моем коллективе Стег с его ромейско-черниговской тройкой. Вот уж кто и впрямь может врагов считать по количеству стрел в своих колчанах.

Так что да, я вполне задать трепку незваным гостям, несмотря на изрядное численное превосходство. И порядок и класс на моей стороне.

Но для начала надо все-таки понять, кто перед нами. И мальчишку из плена вынуть, потому что если начнется бой, его вполне могут прикончить просто профилактически.

Посему ждем Стега.

Отсутствовал Измор около часа. И появился уже не так тихо, как ушел, потому что волок за собой некрупного белобрысого паренька со спутанными конечностями. Во рту у паренька была серая тряпка, обеспечивавшая звукомаскировку.

Измор бросил на землю топор с узким лезвием. Боевой, судя по тому, что рукоять его обернута бронзовой лентой. Лесорубу защищать древко ни к чему.

– Не хватятся? – спросил я.

– Не сразу, – ответил Измор, стягивая с головы подбитый конским волосом шлем и подставляя ветру русую голову. – Дрых он, вояка-бояка.

Пленник пучил глаза и мычал. Возможно, хотел сказать что-то в свое оправдание.

Что ж, дадим ему такую возможность.

Я вынул их чехла нож, поднес к глазу пленника, приложил палец к губам, а потом выдернул тряпку-кляп.

– Понимаешь меня? – спросил негромко на языке нурманов.

Не понимал. Но пантомиму мою понял: орать не стал.

Я повторил вопрос по-словенски.

С тем же результатом.

Нехорошо получилось.

Прям как в истории, которую мне в прошлой жизни рассказывали. О том, как ниндзя проникли на американский флагман, причем прямо на совещание высшего командования, свершив тем самым великий подвиг. Великий, но бесполезный, поскольку ни один из ниндзя не знал английского.

Пленник жалобно пробормотал что-то по-своему. Он был готов сотрудничать, но… проблема.

Неожиданно на помощь пришел Лосенок. Заговорил на своей… Или не на своем, главное, пленник его понял: оживился, залопотал.

Он оказался чудином из эстов. Но не тех эстов, которыми рулил мой вынужденный партнер Елдеты, а тех, которые приморские. Вел их, правда, не князь-племяш, а некий демократически, то есть советом старейшин назначенный военный вождь. И привел он их сюда с вполне конкретной целью: отжать рыбный промысел на большом плесковском озере. Потому что на самом деле оно вовсе не плесковское, а как раз чудинское. И было таким испокон.

Быстрее всех среагировал наш проводник Сом. Возмущенно заорал. Вернее, попытался, потому что фонтан красноречия был безжалостно перекрыт мозолистой ладонью Стега. А болезннный тычок в бок, прикрытый по летнему времени исключительно рубахой, усилил воспитательный эффект.

– Если ты Сом, – заметил черниговец, – то веди себя соответственно: помалкивай.

– Он за других рыб переживает, – сострил Ангвлад.

Что ж, идея понятна. Отжать право на рыбалку хотели и хотят многие. А что еще?

А еще: просто пограбить.

Они уже и пограбили немного. Разорили пару селений.

А парня нашего зачем прибрали?

А это потому, что вожак у них продуманный, нахрапом не полез. Решил сначала выяснить, какими силами располагает Плесков. Именно с этой целью и был схичен мой отрок. И, по словам «языка», похищенный уже успел внушить захватчикам немалый оптимизм: целый отрок, даже можно сказать, дренг грозного нурманского ярла – и такое убожество. Военный вождь заявил, что если у нурманов и плесковичей все такие, то город надо брать однозначно.

– И где он нынче, наш отрок? – спросил с моей подачи Лосенок.

А на берегу, сообщил пленник. Будущие завоеватели Плескова заморачиваться не стали. Сарай там приметный, с пятном горелым на стене. В нем его и держат.

А почему на берегу?

– Так там лодки, – пояснил пленник причину выбора. – За ними все равно следить надо. Вот и за вашим тоже приглядят. Он же никакущий. Взяли как дитятю. Запросто.

И опасливо поглядел на Стега, который только что запросто взял его самого.

Самый простой план немедленно озвучил тот же Вихорек: наскочить верхами, по пути стреляя и рубя всех, кто попадется, забрать Палийку, и ускакать.

План я забраковал. Тропка, по которой мы сюда пришли, была далеко не идеальна для верховой езды и вела не к лагерю ворогов, а мимо, к рыбачьему поселку, который располагался в полупоприще и который эсты разграбили, перебив всех, кто не успел сбежать в лес. Оставили только с десяток баб. Понятно, для чего.

Нельзя сказать, что путь из поселка во вражеский лагерь был таким уж непроходимым. По нему даже коней провести можно, на поводу, аккуратно. А вот галопом, через заросли – не вариант. А уходить в этом варианте придется именно галопом.

Пока я думал, Стег собрался перерезать горло пленнику. Я не дал.

Потому что у меня возник план.

– Не торопись, – сказал я Измору. – Одежку замараешь. Не надо на лошадях. Пешочком все сделаем. Лошадки нас здесь подождут. А пойдем-ка мы с тобой, Стег, еще разок на бережок поглядим.

Поглядели. На опустевшее селение. На лагерь вражеский, который раскинулся просторно на большом поле дальше по берегу. Вода нынче держалась высоко, почти добравшись до огородов. Деревья ближе к озеру стояли по кроны в воде.

Помимо деревьев у берега отчетливо наблюдались большие лодки. Привязанные, надо полагать. Мне отсюда не разглядеть. Одиннадцать штук.

Двенадцатая на якоре метрах в тридцати от берега. Насколько я мог судить, ее экипаж занимался рыбной ловлей.

Сторожа при лодках наличествовали. Не соврал пленник. Имелся и сарай с подпалиной, в котором по словам пленника, держали Палийку.

Я улыбнулся. План отхода напрашивался сам.

После возвращения Измор свернул шею пленнику: бескровный вариант, одежда не замаралась.

– Из этого озера по воде куда-то попасть можно или оно закрытое? – спросил я у Сома.

– Так в Великую же, – сообщил проводник. – Речка из него вытекает и как раз в Великую и впадает. Летом по ней не пройти: там вороне по колено, а нынче можно, вода высоко стоит. Хотя, – добавил он подумав: – Ваши лодьи все одно не пройдут. На перекатах сядут даже по большой воде.

– Значит на лодьях не пойдем, – усмехнулся я. – Но поплавать придется.

Слыхал я в прошлой жизни о великом японском фехтовальщике Миямото Мусаси. Тот, помимо того, что изобрел боккен, был замечательным мастером боя без боя. Например однажды, вызванный на поединок неким самоуверенным самураем, он, в лучших скандинавских традициях, предложил нахалу дуэлить на острове. А когда они подплыли к острову, вежливо предложил сопернику сойти первым. А когда тот спрыгнул на берег. Мусаси от острова отчалил.

Мой план был отчасти похож на финт этого японца. Вот только лодок в нашем варианте было многовато.

– Не успеем, – засомневался Стег. – Лодки немаленькие, доски в днищах крепкие. С первого раза не прорубишь. Борта разве что, но все равно если с каждой возиться… Нет, не успеем вчетвером. Набегут.

– А если отвлечь?

Измор подергал себя за ус, подумал:

– Тогда может… Нет, все равно вряд ли. Эти, которые на воде, заметят. Орать начнут. У меня, князь, другое предложение. Зачем нам лодки портить? Они же на воде стоят, только веревки с камней сбросить остается. И весла там неподалеку лежат. Тоже заберем.

Теперь уже я задумался.

И согласился. Да, так действительно быстрее.

– Вы на берег, а я с той стороны зайду, – сказал черниговец. – Подстрелю парочку, а как услышите, что засуетились, начинайте. Я потом лесом уйду. Дорогу запомнил.

– Не ты, – уточнил я. – Лосенок. С пятидесяти шагов он тоже не промахнется, а бегает он лучше. Хотя последнее не так важно. Бежать ему недалеко. До лошадей. Дальше – верхом. Уходить он будет верхом и остальных лошадей с собой уведет. Будет нас ждать там, где начинается речка, о которой Сом говорил. А ты, Стег, и на берегу пригодишься.

Как воин Измор стоит троих «лосят».

Проговорили остальные детали и отправились за «инвентарем» для будущего представления.

Нет, определенно, чудины – народ непуганый. Двое дозорных расположились на травке и болтали, как деревенские девки на посиделках. Как будто и не в боевом походе.

Что не могло не радовать. Отсутствие дисциплины – характерный признак слабого командования.

Поскольку как источники информации сторожа нам не требовались, страдать им не пришлось. Измор отправил обоих в чудинский рай, уложившись в секунду.

Штаны с них покойников мы снимать не стали. Ограничились поясами, рубахами и куртками-кафтанчиками, которые, заменяли им полноценную броню. Так себе замена: кожа с нашитыми в некоторых местах колечками из плохонького железа ни от боевой стрелы, ни от меча не защитят. Разве что от тесака. Собственно, они и были вооружены тесаками. Увесистыми кусками кое-как откованного железа с односторонней заточкой. Ну и топорики вроде того, что был у пленника, при них тоже имелись.

Топорики мы тоже забрали.

Еще у обоих левые предплечья были обмотаны длинными лентами из бурого цвета шерсти, и тоже с железными колечками. Местная мода, надо полагать.

Ленты мы тоже смотали. Вещь заметная. Пригодится.

Загруженные охапками «реквизита», мы вернулись к своим.

– Снимай с него рубаху, – сказал я сыну, указывая на мертвого «языка». – Поверх кольчуги накинешь. Шлем пока сними. Заметный.

Мы с Измором тоже накинули трофейные куртки, не забыв о знаковых лентах-нарукавниках. На Изморе куртка не сошлась, но пояс решил проблему. Ангвладу и некрупному Сому достались рубахи.

Сом перед этим попытался слиться. Отпустить его, поскольку он не дружинник, а так, ополченец.

Я б отпустил, но пара его рук была далеко не лишней.

– Не хочешь с нами? Ладно, не ходи. Но тогда, не обессудь, придется тебя убить.

– Как убить? – еще больше перепугался плескович.

– Да как его, – я кивнул на покойника. – Чтобы лишнего не наболтал, если поймают.

– Я пойду, – поспешно заявил Сом. – Буду сражаться, как тур!

– Не будешь, – успокоил я. – Сражаться мы сами сумеет. С лодками поможешь.

Все. Замаскировались знатно.

– Лосенок, двигай. Начнешь, когда удобно. Мы тебя услышим.

Весянин исчез в зарослях.

– С собачкой что будем делать? – спросил Ангвлад.

Почуяв недоброе, рыжая шавка прижала уши и заскулила.

– В сумку ее седельную, – предложил Вихорек.

– Не пойдет, – покачал головой Стег. – Если затявкает?

– Можно, я ее с нами возьму? – попросил Сом. – Она послушная.

С нами, так с нами.

Маленькая мирная собачка в маскировку впишется.

Глава 24

Глава двадцать четвертая

В которой мы доблестно повторяем подвиг великого Миямото Мусаси

Маленькая собачка вписалась идеально. Подбежала к бойцу, присматривавшему за лодками, обнюхала. Боец погладил ее по спинке. Машинально. Все внимание его было обращено в сторону лагеря, где как раз началась нездоровая суета. Добрый человек. Не буду его убивать.

И не убил. Тюкнул обухом по кожаной шапочке и хватит с него. Потом, этим же топориком перерубил одну веревку, потом другую. Вихорек тем временем волок весла и закидывал их в ту лодку, что попросторнее. Четыре весла, больше нам не надо. Сом и Ангвлад спихивали лодки. Стег бдил с луком наготове.

А я занялся тем, ради чего мы здесь.

Незадачливый отрок обнаружился, где сказано. Грязный, мокрый и грустный.

Увидел меня – сначала не узнал. Я же в маскировке. А когда я меч достал и вовсе затрясся.

– Храбрее будь, новик, не то из дружины выгоню, – посулил я бедолаге, перехватывая Вдоводелом веревки на руках и ногах. – Встал и за мной пошел.

Связывали его грамотно, на ноги новобранец встал без проблем.

Но встал, а не пошел. Забормотал что-то виноватое. Надо полагать, оправдывался. Нашел время! Пришлось дать ему направляющего пинка, а самому быстренько наружу. Помогать связывать концы, которыми чудинские лодки на берегу удерживались.

Нашу деятельность все-таки заметили.

Не из лагеря. Там все еще переживали по поводу стрельбы. Надеюсь, Лосенок успел улизнуть.

Нас спалили рыбаки. Заорали, привлекая внимание соплеменников.

Орали недолго. Потому что первым на их бдительность отреагировал Стег. Дистанция в шестьдесят метров ему – ни о чем. Три стрелы, три покойника. Остальные спрятались за бортом. Вопить, впрочем, продолжали.

Я кинул увязанные воедино восемь концов Вихорьку. Днище девятой лодки уже прорубил Ангвлад и перебрался на десятую. Я залез в одиннадцатую и где-то за полминуты прорубил одну из досок обшивки ближе к днищу и прилично расшатал соседние. Все, что смог. Крепчайшие доски. Прав Стег: попортить все мы не успели бы. Хотя можно было попросту весла прибрать. Пусть ложками гребут.

– Прыгай! – крикнул Стег, уже вставший на банку головной лодки, в то время как борт одной из буксируемых притерся к корме лодки, только что попорченной мной. – Живей, князь!

И собачка тоже поддержала-подтявкнула.

Могли бы и не уговаривать. Зазор-то меж бортами все время увеличивался.

Но была еще одна причина, поважнее этой.

«Причина» эта сейчас с воплями сыпалась на берег с невысокого обрыва. Кто-то особо самонадеянный даже копье в меня метнул. Не добросил. А через полминуты копье не добросил бы и такой герой-метатель, как Стюрмир, потому что четверка моих уже вовсю тянула весла, уводя от берега всю гроздь буксируемых лодок. Хорошо, когда всякий твой хирдман – профессиональный гребец.

Чудины на берегу ярились еще минуты две. Потом наконец-то появились парни с луками и немедленно пустили их в ход. Вот только луки у них были так себе, хотя несколько стрел до меня все-таки дотянулись, но уже так, на излете. Одну я даже рукой поймал.

Скинув на дно лодки чудинскую куртку, я перебрался на нос.

Тем временем головная лодка резко взяла левее, целясь на ту, что с рыбаками.

Из лодку пескариком нырнул один из уцелевших и саженками устремился к берегу. Еще один показал себя храбрецом. Метнул в меня копье. Вернее, не копье, а что-то типа остроги. Почему в меня? Потому что я был ближе: в каких-то десяти метрах.

До настоящих копьеметателей мне, конечно, далеко, но такой бросок мне перехватить по силам. И вернуть отправителю. Не ожидал, рыбачок? А стоило бы. Исподняя рубаха – плохая защита от железа, а крючок на железке здорово затрудняет извлечение наконечника из брюшной полости.

Затруднил бы. «Моя» лодка поравнялась с «рыбачьей», я перемахнул туда.и первым делом избавил храбреца от мучений.

Через минуту ко мне присоединился сын и мы увеличили кормовую базу озера на четыре бывших человеческих особи.

С берега громко и возмущенно орали. Скорее всего требовали, чтобы мы вернулись и сулили страшные кары, если мы откажемся. Это я так, предполагал. Лосенка с нами не было и перевести угрозы было некому.

Добираться до нас вплавь никто не рискнул. Более того, от пляжа чудины тоже отошли после того, как Стег на практике продемонстрировал превосходство качественного степного лука над местными поделками.

Теперь нас пугали с безопасной дистанции. Безопасной, потому что Стег решил не тратить стрелы.

Лодки мы спрятали в укромном затоне неподалеку от того места, где брала начало обещанная Сомом река.

Здесь мы разделились. Стег, Вихорек и я отправились на соединение с Лосенком и лошадками, а Ангвлад, Палийка и Сом с псинкой на рыбачьей лодке, которую сочли наиболее надежной, должны были проследовать до Великой, а по ней – вверх до Плескова. Лодка эта, как, впрочем, и остальные, была крепкой, остойчивой, с возможностью установки паруса и вместимостью до двадцати человек.

Мы бы все в ней легко поместились, но идти вверх по течению нам было некогда. Надо собирать войско и карать вторженцев.