Текст книги "Кандидат. Том первый (СИ)"
Автор книги: Александр Стаматин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 18 страниц)
Глава 1.4. Часть третья
передача данных восстановлена
Место: Старый Город
Локация: улица Третьего Высочайшего, д. 9. Оккулаторий, первый этаж.
Время: Пятница, 19:42
Кандидат решил для начала присмотреть за Стэнтором – тот был слишком спокоен, говоря о поражении, но эмоции прорвались наружу при вторжении в личное пространство. Может и тут есть что-то личное? Ревность по скромной жене, обесчещенная дочь (обязательно – темноглазая фигуристая брюнетка с чёрной душой) или что-то более тёмное? Неважно. Первый подозреваемый есть. Эрнест ощутил нечто вроде гордости. И, понимая, что ниточка скорее всего мнимая, решил прояснить вопрос.
– Мари?
– Я тут.
– Дай угадаю, у каждого из них за спиной столько же грязи, сколько за Шостаком?
– Чуть поменьше, – уклончиво ответила куратор. – Даже Вараака нельзя сравнить с Кюсте, а папашу Стефа – с Тимоном.
– Досье на Стэнтора сможешь передать?
– Как будто ты его не читал в отеле.
– Краткое и по диагонали. Но мне необходимо знать, как мы работали с ним.
– Пятнадцать минут.
– Тогда пока отбой, – буркнул Эрнест и отбил вызов.
Настроение у него было препаршивое. Во-первых, Кюсте – яркое напоминание, что иногда можно отсечь руку, но не голову сволочи.
– Бедный Ганс-Ове, блядь, как же, – ворчал под нос себе А.Н., проверяя очередные чуланы на предмет запертых дверей.
Во-вторых, горечь от положения Жаннет всё ещё сидела у кандидата где-то под диафрагмой и мешала сосредоточённо думать. Подобное горькое состояние (смесь бессилия, обиды, сожаления и ещё десятка негативных оттенков) он чувствовал всего несколько раз в жизни. Когда осознал собственную смертность. Когда арахниды сбили ховерплаты, присланные для эвакуации его батальона. Ещё пара моментов. Каждый раз Эрнест стискивал зубы и из принципа шёл напролом, как урдалеб на случку. Но – не сейчас.
Сейчас он слишком ясно понимал, что помочь не мог никак. А ещё – что лучше её не видеть вплоть до самой церемонии. Слишком сильно будут отвлекать эмоции. Да и там вполне можно будет не смотреть... нужно будет не смотреть. Слишком хороший момент будет для покушения на Шостака. У очередной двери Эрнест замер. Второй вход в анкимул. Стоит оно того? Неважно. Раз начал проверять по порядку – проверяй. В анкимуле было пусто.
Нехотя Эрнест вернулся в зал. Высшее общество людей ему пока откровенно не нравилось. Пустые разговоры, ничего не значащие полуулыбки. Сухое игристое, может и выигрывающее у обычного, но не на сорок пять марок форы. Брускетты, морские гады и великая редкость Города – чёртовы артишоки. Нет, Эрнест не был ханжой или стереотипным кебаб-гурманом. Но прекрасно знал, что половина местных знакомых скорее с удовольствием выпьют пива с каким-нибудь карбонадом.
На эту тему он строил большую часть разговоров. А после, в процессе перемывания косточек некоторым присутствующим – немного порасспрашивал о Хокансоне у знакомых и полузнакомых личностей.
Офицер «Сыновей Аякса», как-то проигравший Эрнесту почти две тысячи марок, вспомнил, что видел «шкафа» в боевой форме во время совместной операции с полгода назад. Но не мог припомнить даже её цвета. Управляющая борделя заверила, что первый раз его видит – хотя что-то в манере поведения ей было знакомым. Экономисты охотнее говорили на тему скачков акций и очередных бюджетных скандалов корпораций Нового города. Впрочем, Мари сжалилась и пообещала прогнать портрет, снятый камерой "улитки", по базе данных. Тем не менее, это занимало время, а его не было.
Тем более, что А.Н. снова отвлекли.
– Эрнест! Иди сюда! Джентльмены, должен вам представить Игнацио Эрнеста. Человека широких взглядов и обширных способностей, – похлопал по плечу Шостак. В своё время он помог мне во время той истории с... ну вы помните, в «Пещере».
Собеседники понимающе закивали.
– Да, я вас помню. Видел издалека. Вы казались тогда куда более мрачным субчиком, не обижайтесь, – скользко усмехнулся приземистый толстяк с «жабьим» ртом.
Эрнесту пришлось поднапрячься, чтобы вспомнить и место, и происшествие. «Тёмная Пещера», закрытый мужской клуб на окраине Бесильни, рядом с «Новым Городом». А.Н. бывал там. Нечасто и исключительно по делу – местные «девочки» били по карману слишком ощутимо даже сейчас, во время службы Организации. Что же он там должен был делать по легенде Шостака?
– Мистер Эрнест, могу сказать вам без лести – вы нашли изящный выход. Любой на вашем месте предпочёл бы кучу крови, – промурчал некий господин в робе «а-ля хозяин».
– Я слишком много общался с юристами, – улыбнулся А.Н. под хохот.
– «С юристами»... да вы шутник, Игнацио.
– Есть немного. Мистер Шостак, на два слова.
Он отвёл мецената в сторону.
– Я бы рекомендовал вам до начала церемонии обитать в анкимуле, – негромко сообщил А.Н. – Это самое безопасное место во всём здании.
– А я бы не рекомендовал тебе вмешиваться в деловые переговоры. Слушай я каждого пройдоху – сидел бы в сверхзащищённом подвале всю жизнь. Обеспечь мою безопасность на расстоянии до десяти метров, Игнацио, а остальное оставь моим людям. Вокруг меня вьются какие-то тёмные личности, а задымляешь оккулаторий.
– Можете описать кого-то из них? – холодно произнёс Эрнест, проигнорировав большую часть причитаний.
– Какая-то укуренная девица с синей лентой... – принялся загибать пальцы Шостак.
– Жаннет Дюбуа. Она не опасна.
– Ты плохо знаешь торчков.
– Поверьте мне, очень даже неплохо. Её повязали лазоревой лентой – абсолютно добровольно. Сытый наммунг опаснее, чем она.
Шостак свирепо взглянул на спокойного Эрнеста. Он не приемлет слова «нет», напомнил себе кандидат, прежде чем продолжить:
– Ещё кто?
– Джосер.
– Описание?
– Не различаю их!
– Врёте, иначе бы не могли с ними вести дел.
– Алые и зеленые метки на брюхе. На одной передней ноге пять следов от лезвий, другой три следа от лазерных выстрелов.
– Мархарук из улья Агту. Ему не до убийства, он сейчас заключает пари по снукеру.
– Снукер? Что за глупость... Есть ещё лысый бородач. В костюме и при дипломате.
– Мало примет.
– Длинная борода до пояса. Рыжая. Голова – явно бритая, без татуировок, светится, как Третья звезда перед закатом. Круглые зелёные очки.
В принципе, ничего криминального во внешности субъекта не было. Какой-то эксцентричный делец Нового Города дорвался до приёма в оккулатории. Но Шостак наверняка видел таких и раньше. Почему он выделил именно его? Чутьё? Видел раньше, но не хочет об этом говорить?
– Что в нём вам не понравилось? Ощущения?
– Он что-то вынюхивает. Я чувствую это.
– Хорошо, – согласно кивнул Эрнест. – Проверю. Ещё?
– Ещё ошивается тип. Высокий, рожа когда-то была опалена. Широкий...
– ...словно платяной шкаф.
– Знаешь его?. Этот парень не смотрит на меня лично , но вычисляет охранников, я чувствую это.
– Эмиль Хокансон. Его я прорабатываю.
– Подробности меня не интересуют. Если вспомню ещё кого-то – напишу сообщение. А сейчас извини, мне нужно вернуться к бизнесу.
Эрнест поводил челюстью и двинулся к капитану охраны.
– Пит, тебе клиент жаловался на шкафоподобного мужика?
– Раз пять, – буркнул капитан, косясь на мецената.
– Твоё мнение?
– Он выискивает что-то, это точно. Но таких тут половина людей – от шлюх до репортёров. Я задавал несколько вопросов. Но опрошенные мной сотрудники СБ не в курсе, кто это такой.
– Эмиль Хокансон. Пробей его и по своим каналам.
– Твоих недостаточно?
– Время – деньги, – усмехнулся А.Н. в ответ. – Не зевай, я попробую выяснить в первой курительной, что за человек этот Эмиль.
На выходе из зала Эрнест едва не сшиб биоскаф. Рассыпая извинениями, он уже было пошёл дальше, но услышал:
– Удары по голове не прошли без следов для наземника Эрнеста. Утверждаю.
Кандидат повернулся и увидел знакомое сочетание родовых пятен на панцире проглядывавшего через мутноватую воду лангуса.
– Севиче?
– Последний раз когда залезал в средство мобильности, меня так звали. Полагаю.
– Рад, что ты цел и здоров.
– Панцирь трескается, но здоров. Приближается линька. Утверждаю. Через две недели старую оболочку и несколько устаревших глазных органов сброшу. Полагаю.
– Как семья?
– О, мои самки прекрасны. Полагаю. Игнорируют общество Севиче, – лангус повёл одним из механодендритов так, что это напоминало движение плечом. Видимо, "очужел" за время постоянных вылазок на сушу. – Растят потомство. Потомство игнорирует аналогично. Больше времени на дела озера. Утверждаю.
– Ты можешь мне помочь? Я защищаю одного наземника. У тебя продвинутое средство мобильности. Твои сканеры помогут.
– Они смогут считывать эмоции, отрицаю. Ты ведь собираешься не делать меня телохранителем. Полагаю.
– Нет. Ты можешь отсканировать гостей, есть ли у них что-то смертоносное, не замеченное хозяевами.
– Если наземник говорит не о мотивах и мыслеформах, моя субличность сможет помочь. Полагаю.
– Говорю об оружии. Результаты посылай мне сразу.
– Принял, утверждаю.
– И да, если встретишь мужчину с обожженными руками, больших габаритов – просканируй его тщательно.
– Ректальный зонд не входит в оснащение моего средства мобильности, – предупредил Севиче и развернул биоскаф на месте. Оставив Эрнеста в размышлениях – было ли сказанное дружеской шуткой или же вполне себе деловым предупреждением.
У кандидата не было информаторов среди асакку (как и у всех остальных), но он знал точно – наладивший с ними подобие взаимовыгодного общения получит бесценную сеть. Это же асакку. Чёртовы мечехвосты, которые строят корабли, но лезут под ноги и иногда бьют хвостовым шипом. Вот то же – и с креветками. Они ныли синтезированными голосами на всю округу, обладая весьма совершенными технологиями и причудливой философской системой. Немного социализации – и как показывает опыт Севиче, они становятся игроками не менее опасными, чем люди. Недаром над "Безопасностью нравов" перестали смеяться уже давно.
Лэндинг: Golosearch
Заголовок: БЕЗОПАСНОСТЬ НРАВОВ. Второй сезон хита – уже скоро!
Одобрено Хозяевами: да
звук выбиваемой двери
Слишком стильно запакованный бандит (натуральная кожаная куртка, идеально белая майка, перламутровая «улитка» за ухом) дергается на падающую дверь. Внутрь залетают двое: лангус, чей биоскаф снабжен атласным галстуком, и человек, органично сочетающий в наряде светлые костюм и майку. У обоих – по лазерному пистолету армейского образца.
– Всем замереть!
– Оставайтесь на занимаемых местах. Безопасность нравов!
музыка, сотрясающая барабанные перепонки
Первая сцена: Лангус, пригибаясь за каменной синей клумбой, поливает кого-то невидимого очередью из плазменного оружия.
Весь экран занимает фиолетовая надпись: ДЕЙСТВИЕ!
Вторая сцена: Скоростной катер глиссирует по водной глади водохранилища Сиппар. На заднем сиденье развлекаются с коктейлями красотки. На переднем небрежно курит сигару человек в пиджаке поверх футболки. Рядом – лангус в биоскафе засыпает механодендритом крошки фазиса себе в воду. Плавная смена сцены – теперь лангус за рулем летящего по ночным воздушным эшелонам наперекосяк мобиля, пока его напарник отстреливается куда-то вдаль.
Надпись: БЫСТРЫЕ СРЕДСТВА ПЕРЕДВИЖЕНИЯ!
Третья сцена: различные отрывки погони. Сменяются всё той же сценой с лангусом за рулём.
Санни: – Табскахху, держи руль всеми механодендритами, чёрт возьми!
Табскахху (открывая окно и высовывая конечность с полирежимкой) : – Санни. Тебе необходимо тренироваться не только над мисс Крокет. Утверждаю.
звуки выстрелов, перемежаемые сценами погони людей за ксеносами и наоборот
Смена сцены – виды вечернего Монтаука (неон, мягкий жёлтый свет, пальмы, огни яхт). Смена сцены – некий неоновый бар. Напарники пьют пиво из фигурных стаканов. Санни – как обычно, Табскахху – тоже (т.е. заливая себе в аквариум).
Надпись: СТИЛЬ!
Четвёртая сцена: Напарники сидят в уже знакомой лодке, подняв конечности и механодендриты. Некий чернокожий наводит на них нечто слишком габаритное даже для полирежимного пистолета.
Санни: – Не хочу неприятностей...
Злодей: – Доставай ебаную креветку!
Санни: – Хорошо, хорошо...
Его рука залезает в биоскаф, достаёт оттуда гигантский кинетический автомат, наводит на злодея. Короткая громыхающая очередь, труп противника падает в голубые воды Сиппар.
Надпись: МОРЕ!
Сцена меняется на закат. Музыка плавно затихает.
Надпись: БЕЗОПАСНОСТЬ НРАВОВ
Но сейчас именно стереотипы о креветках играли на руку Эрнесту. Лангусы имели славу чудаков, так что размахивающий налево и направо набором сканеров Севиче не должен вызвать подозрений. А если и вызовет – никто не посмеет трогать просто так «креветку». «Хозяева» им сильно благоволят, и любой вред или угроза, тем более, в «синем» здании – будут жестоко наказаны.
Кое-как уклонившись от разговора с незнакомым чиновником под предлогом туалета, Эрнест вышел из зала. И в коридоре лицом к лицу столкнулся с Хокансоном. «Шкаф» свирепо глянул сверху вниз и схватил за плечо кандидата.
– Мне нужно с тобой поговорить.
– Как невоспитанно, – фыркнул проползающий мимо урдалеб.
– Тебя не спрашивали, – огрызнулся Хоканссон.
– Когда я призову совет дома для консультации с досточтенными хозяевами...
– Не волнуйтесь, досточтимый Каламал, – улыбнулся моржу Эрнест, – я тоже горю желанием познакомиться с мистером Эмилем.
Хоканссон вздрогнул.
– Ну раз так, – с сомнением проговорил урдалеб. – Мой номер есть в вашей улитке, помните.
Урдалеб величественно уполз прочь, а «шкаф» силком втащил Эрнеста в анкимул.
– Ты слишком много косишься, дружок. Думаешь, я не слышу, как ты расспрашиваешь обо мне? Думаешь, я не знаю, на какую мразь ты работаешь, пастух для шлюх?
– Не думаю. Знаю, – спокойно кивнул А.Н. и влепил пощёчину тыльной стороной ладони. Нейрохлыст одноразового действия, встроенный в перстень и настроенный на «страх» сработал. «Шкаф» тихо завыл, а Эрнест что есть дури вмазал в пах. Ощутил там защитную «ракушку». Дело шло не по плану, но в кровь начал поступать адреналин.
Уклониться от размашистого удара вслепую. Всадить свой лучший джеб в бок, по ощущениям, прикрытый броней как минимум штурмового класса. Уйти за спину, попытаться запрыгнуть для удушающего. Полететь с кувырком в стену после отличного броска Хокансона. Поднять голову только чтобы увидеть несущегося противника. Перекатиться, поставить смазанный удар под колено пробежавшему мимо «шкафу». Хмыкнуть, увидев дрогнувшего противника
Нанести серию быстрых ударов по носу, ощутить повреждение костяшек. Отвлечься на сдергивание ремня (ведь кастеты остались в плаще), пропустить мощный хук. Не отвлечься на сильную дезориентацию, рвануть в сторону, схватить стул. Разбить его о несущегося Хокансона, пробежавшего сквозь ошметки красного дерева, словно сквозь бумагу. Услышать тихий кашель и замереть.
На пороге стоял «хозяин». Один. Без каких-либо знаков различия на маске, и даже без бляшек на скрывающей всё робе.
– Если вы не прекратите, вызову стражей. Будь вы хоть хартийцы, но лить кровь в этом месте имеем право только мы.
Фигура развернулась и ушла, оставив дверь открытой. Эрнест оглянулся. Хокансон стоял, заметно покачиваясь. Смотря на кандидата исподлобья и сжав губы в линию.
– Не знаю, чего ты добиваешься на самом деле, но я тебе не дам убить Тимона Шостака, – сообщил кандидат.
Эмиль хлопнул глазами один раз. Второй. Третий и, наконец, расхохотался. Он продолжал хохотать, пока раздраженный А.Н. не прервал истерику.
– И чего мы смеемся?
– А с чего ты взял, что я собираюсь убить мецената?
– Ты слишком явно выделяешься из толпы и следишь за Шостаком.
– Ещё бы нет, – усмехнулся Эмиль и взмахнул рукой. На пальце Эрнест заметил кольцо из цельного куска изумруда. Гололит в древнем значении слова. Деталь, которая до этого ускользала от внимания. Не так давно он видел подобное кольцо, но не надел его, а спрятал в тайник. Потому что у Эрнеста А.Н. было такое же кольцо. Кольцо Организации.
– И в чём твоё задание?
– Чего?
– Не дури. Я понимаю, что ты не можешь ничего сказать чужаку. Но почему-то я уверен, что если ты тряхнешь левой рукой вот так, – А.Н. закатал рукав и сделал отмахивающий жест. Его электротатуировки с отметками о выполненных заданиях тускло засветились. – То я увижу примерно такой же ряд рун.
Эмиль ошарашено посмотрел на коллегу.
– Я не собираюсь убивать мецената. Должен только проследить, чтобы хотя бы одна попытка убийства оказалась успешной.
– Насчёт коллеги и способа убийства распоряжений не было.
– А что не запрещено, то разрешено.
– Да. Вот и мне запрещено мешать только тебе. Ну, в плане «остановить покушение с плазменным выстрелом в упор». Про остальных убийц – ни слова.
– А будут ещё?
– Хороший вопрос.
Мужчины посмотрели на часы. До начала церемонии оставалось три часа. Эмиль почесал шею и произнёс в пространство.
– Ну и что нам с этим всем делать?
СИСТЕМНОЕ СООБЩЕНИЕ
Вижу, что вы, читатель, добрались весьма далеко. Какие эмоции у вас от происходящего? Видите ли вы Город, как Эрнест А.Н, сонм ксеносов и людей? У вас есть предположения о скрытых арках сюжета? Или вам происходящее кажется надуманным и плоским? Автору весьма интересно, так что не стесняйтесь оставлять отзывы, рецензии и комментарии. Ваши эмоции от прочтения – сподвигают писать дальше.
Глава 1.5. Часть первая
Место: Старый Город
Локация: улица Третьего Высочайшего, д. 9. Оккулаторий.
Время: Пятница, 22:14
Эрнест стоял на балконе и забивал табак в трубку. А параллельно – задавал точные вопросы куратору и получал от неё расплывчатые ответы.
– Значит, я не могу узнать, кем является Эмиль? – в очередной раз уточнил кандидат.
– Узнать можешь, но вот вслух говорить не рекомендую.
А.Н. выругался.
– А что по моему заданию? Сколько ещё скрытых подзадач в нём есть?
– Оно ровно то, чем является. Ты должен остановить покушение на мистера Шостака, осуществляемое плазменным пистолетом в упор во время церемонии в оккулатории.
– Не лазерным, не холодным и не кинетическим?
– А про них что-то сказано?
– Значит их вычеркиваем. А если оружие будет сменено? Вставить руки в карманы и уйти? И если церемония закончится – пусть хоть сам превратится в плазму?
Мари вздохнула.
– Молодец, заработал уточнение. Ты должен предотвратить покушение на мистера Шостака, осуществляемое плазменным пистолетом в упор, либо иным оружием, при условии, что сначала будет использоваться плазменное. И да – наше покровительство над мистером Шостаком осуществляется только на территории оккулатория и только на время проведения «хозяевами» церемонии.
– Спасибо, куратор.
– Пожалуйста, кандидат, – рассмеялась куратор и отключилась.
Покрутив в руках снаряженную трубку, А.Н. зашёл внутрь и позвал спокойно ожидающего Эмиля. В курительной комнате, что одной, что второй, говорить было нельзя, а вот воспользоваться моментом, пока никого нет на балконе и спокойно поговорить начистоту – нужно было. Эрнест дождался, пока Эмиль расположится и вытащил скремблер.
– Это ещё зачем? – поднял бровь гигант.
– Затем. Повернись спиной к улице и особо не артикулируй губами.
– Внятно. Что ты выяснил?
– Что я обязан остановить покушение. Но – только если в первую очередь было использовано плазменное оружие.
– То есть одно задание сочетается с другим?
– И дополняет. Прости, сообщение.
«Собравшиеся в зале наземники имеют слишком много опасных для жизни мыслеречеформ. Иммаментных и габаритных орудий смерти не обнаружил. Очевидно плазменных орудий не обнаружил. Продолжаю поиск.»
– Это связано с заданием? – осведомился Хоканссон, наблюдая за расфокусированным взглядом А.Н.
– Ещё как. Мой информатор сообщил, что пока не обнаружил плазменного оружия. Во всяком случае, в привычных нам форматах. Возможно, плазма и есть у кого-то в здании. Но оружие точно не полногабаритное.
– Ты сомневался в стражах «хозяев»?
– Оружие могли забросить заранее, – Эрнест затянулся. – Я бы поступил именно так.
– Разве оккулаторий открыт вне церемоний? Думал, он как балетный зал – открыт только для представлений.
– Нет. Это вообще одно из немногих зданий хозяев, доступных даже для «красных». Иногда проводятся ещё более частные вечера с узким кругом приглашенных лиц. И, насколько я слышал, «хозяева» вполне лояльны к сдаче в аренду – если только ты не устраиваешь чад кутежа.
– В целом звучит разумно, но чего-то кажется, это нам усложняет жизнь. Мы не сможем найти быстро тайники, так ведь?
– У меня нету серьёзных сенсоров.
– У меня есть продвинутый «монокль». Но я с ним буду выглядеть дебилом.
Эрнест ничего не ответил и затянулся. Эмиль мрачно смотрел в одну точку. Наконец, кандидат обронил:
– Так всё плохо?
Хоканссон тяжело вздохнул. Расстегнул пиджак. Вытащил кожаную папку необъятного размера, раскрыл. Внутри любопытствующий А.Н. обнаружил какие-то шприцы, набор отмычек механических и электронных (глупая идея, замки «хозяев» почти неуязвимы), несколько ампул, пара «карандашей», «дерринджер», нечто вроде массивного бронзового лорнета, какая-то медаль...
– Боюсь спросить: а что из этого «монокль»?
– Лорнет. В нём ЭМИ-сканер, дальномер, тепловизор...
– Можешь не продолжать. Эмиль, мне не очень удобно просить тебя, но ты должен будешь с ним побегать. Строго говоря, ты не обязан...
Гигант поднял руку с лорнетом. Наверное, это должно было означать несогласие, подумал Эрнест. Едва не выронив дорогущее прицельное снаряжение, коллега-кандидат, наконец, выдавил:
– Вообще не вопрос. Сегодня ты меня вытащишь из задницы, завтра я прикрою тебя в Ямах. Что будем делать?
– Свою работу. Искать убийц. Но времени мало, просто будем искать нервных и прогонять их по базам – вдруг когда-то имели дела с Шостаком.
– И как искать-то будем? Не подумай, что я как-то пытаюсь тебя подъебать, – развёл руками Хоканссон. Просто стратегия твоего клиента кажется мне железобетонной. Ну, кроме той части «давайте за сутки до мероприятия попросим помощи у тайного ордена».
– Не говори так громко. Я подозреваю, что для высших чинов Города Организация является пугалом и легендой. Не более. Лучше не давать им поводов для проверок.
– Понял, не дурак, – гораздо тише ответил Эмиль, оглядываясь. Молодец.
– Ещё. Постарайся не так явно выделяться. Обращай внимание на нервничающих или спокойных, как джосер в заседе. И, да. Ещё запоминай тех, кто носит массивные украшения. Особенно – каменные.
– Думаешь, кто-то смог пронести кристаллогенераторы? – понимающе сощурил глаза Хоканссон.
– Именно.
– Но они же обычно только лазерные? Вроде бы у палочников не получается вписать плазменные варианты в камень достаточно небольших размеров.
– «Обычно» не значит «всегда». Даже большие камни можно незаметно пристроить.
– Например, в виде броши, – кивнул Хокансон.
– Брошь, навершие посоха или трости.
– Броское обрамление диадемы.
– Вряд ли. Слишком много внимания привлекает к себе габаритный камень на голове. Скорее тогда уж вшить в протез.
– Не. Хозяева сканируют импланты на входе. На наличие боеприпасов и взрывчатки. Не смотрят только те, что содержат персональную информацию.
– То есть все? – поднял бровь Эрнест. Мужчины рассмеялись. – Главное – «улитки», насколько понял, они сканируют только поверхностно?
– Ну да, иначе пришлось бы вынимать. Ну что, распределимся? Я буду бродить по комнатам, а ты – в общем зале.
– Лучше наоборот, – усмехнулся Эрнест. – Без обид, но в тесных коллективах ты слишком сильно выделяешься. Будем обмениваться информацией по всем подозрительным людям?
– Спрашиваешь ещё. А что по нелюдям?
– Джосеров с навесным вооружением я лично не заметил. Слизняки с оружием обращаться не умеют. Остаются окапи, лангусы и урдалебы.
– Лангусов можешь вычеркивать. Никогда за всю свою жизнь не видел, чтобы они были способны на что-то кроме жалоб. Моржей тоже – вне водоемов им на многое по барабану.
– Палочники тоже пока не заинтересованы личностью Шостака. Хотя одна троица выдала очень туманное описание мрачного будущего нашего мецената.
– Сможешь описать? Я служил... около них какое-то время.
– Один почти выцветшего зеленого цвета. Ещё два – более зелёные. У старшего шрамы на передних конечностях. Серией, как будто зарубки.
– А. Понял. Таргун Пепельный. Я присмотрю за ним, но думаю, тоже не наш клиент. Он воин, а не убийца.
– Одно другому не мешает.
Эрнест выбил пепел из трубки, мотнул головой и распахнул двери. Поправил галстук. Постучал по «улитке», глядя на Эмиля, дождался кивка и направился в малую «курилку».
Компания Кюсте уже покинула кресла. Вместо них сидел набор одетых с иголочки молодых людей и старый урдалеб с седыми усами, рассказывающий анекдот. Анекдот казался ему очень смешным. Правда, собеседники, видимо, смеялись в первую очередь с манеры речи ксеноса. Эту группу Эрнест отсеял сразу. Парни выглядели слишком хлыщевато и весело для побитого жизнью мстителя. Девушки носили слишком облегающую одежду и дешевую ювелирку. Кварц и пластик, но – не потенциально опасные бриллианты.
Воспользовавшись отсутствием слуги, Эрнест попросил прикурить у другой, более тихой группы. Её составляли уже состоявшиеся бизнесмены, но довольно тихого склада. Два владельца магазина, торговец книгами и владелец любимой А.Н. кебабной. «14а/14b», открыта двадцать четыре часа, семь дней в неделю. На биржи не выходила, разумеется.
Умеренно горячо поблагодарив за качество кебабрулле, А.Н. завязал лёгкий разговор о происходящем на улицах. Никогда не бывает вредно собирать информацию, как кандидат уже неоднократно успел убедиться. Поняв, что все четверо ничего не смыслят в биржевой торговле, Эрнест докурил трубку, хлебнул пива и вежливо откланялся в сторону анкимула.
Там была только тройка «хозяев», немедленно повернувшись на звук открывающейся двери. С извинениями А.Н. развернулся на месте и выскочил из помещения. Уже выйдя, он восстановил в голове увиденное. Вроде кроме «хозяев» там никого не было. Ещё один поход впустую, мелькнуло в голове. Мелькнуло и исчезло – сдаваться в середине работы было не в правилах Эрнеста.
– Мари, ты можешь считывать портреты для более быстрого опознания личностей?
– Могу. Но на обработку пяти человек потребуется минут пятнадцать как минимум. Мы говорим о людях, учти. С чужаками всё куда дольше.
– Чужаков я беру на себя, не переживай.
– Да я спокойна, как джосер в засаде, – рассмеялась куратор.
– Тогда оставайся на линии. Сейчас буду в более рыбном месте.
Едва сдержаться от бега, заглянуть в большую курительную. Обнаружить с тридцать личностей разного генетического статуса. Две трети – люди. Отмести двоих, слишком шумные и выпуклые. Ещё троих – не носят ничего, что могло бы стать оружием. Следующая пара – переодетые «ноксовцы». Чувствуют себя не в своей тарелке в твидовых костюмах. Форменная стрижка только служит дополнительным маркером.
Слегка покрутиться по помещениям. Внести в список «на проверку» ещё" двоих. Нервничающего худощавого парня с руками, усеянными перстнями. И – не идущую на контакт одинокую даму. Холод и шёлк, спокойствие арктических льдов. Её длинное платье могло скрыть даже наммунга, не говоря уже о спрятанном оружии. Увидеть пару древних и явно не «просвещённых» джосеров улья Арбетху. Вспомнить, что убийство и поедание врага перед смертью от старости – один из величайших подвигов в культуре арахнидов. Попросить Мари включить и их портреты в список на проверку, неожиданно быстро получить отказ – точно не они. Вернуться в зал. Издалека убедиться, что Шостак ещё жив. Слегка выдохнуть. Начать наворачивать неспешные круги в толпе и выискивать пиво.
С пивом было проще. Первый же попавшийся официант нёс кружки классического объема в пинту, наполненные как раз тем, чем нужно. Пшеничным нефильтрованным с лёгким цитрусовым привкусом. А вот с петлянием ситуация была сложнее. Несколько раз Эрнеста вовлекали в уже знакомые компании на разговор. Ещё пару раз попытка оценить камни на декольте принималась за открытый флирт.
Наконец, отлучившись под предлогом звонка, Эрнест осведомился у Мари:
– Есть какие-то пересечения с целью?
– У парня никаких – он в шаге от «лиловости» и является очень дорогим пушером.
– А нервничает, потому что без дозы и в логове хищник, – процедил А.Н. – Что по девушке?
– Ну... Студентка. Бывшая помощница Стэнтора.
– Причина увольнения в профайле есть?
– Нет, но расстались по обоюдному желанию.
– Что ж, это его грязь. Прими ещё троих.
Едва не расплескав оставшееся пиво, А.Н. прорвался к осоловевшему Эмилю.
– Глухо?
– Выйдем, – пробормотал Хоканссон. Кандидаты вышли в какой-то чулан и Эрнест едва успел поставить скремблер, как «шкаф» мгновенно собрался: – Достала меня эта толпа. Каждый второй нервничает, каждый третий пытается казаться решительным... чёрт с ними. Я тут немного послушал людей. Ты в курсе, что на приеме есть некто Диего Амальфи?
Эрнест некоторое время вспоминал. Амальфи, ещё один конкурент Шостака. Характеризован информаторами как почти сошедшая с ума развалина. Ходит только с помощью пластмышц, которые почти не снимает. А.Н. вспомнил старика, шедшего сквозь толпу с грацией ледокола. Его фанатичный взгляд. Его массивный посох. Пожалуй, ему плазма и не нужна – со штурмовыми пластмышцами он просто раскидает кольцо охраны и нанижет Шостака на посох, как кебаб на шампур.
– В курсе. И что с того? Если зашибёт Тимона в рукопашной – туда и дорога идиоту.
– У него в навершии посоха большой кристалл. Напоминает иолит.
– Ты разбираешься в камнях?
– Официально я приторговываю ими, вообще-то.
– А мне говорили про антиквариат, – хмыкнул Эрнест.
– Одно другому не мешает. Слушай, не смогу я его обыскать, да и ты не сможешь, даже со своей грамотой. Слишком большая шишка, чтобы дотянуться.
– Просто присматривай за ним. Ты прогоняешь фото по базе данных?
– Нет.
– Почему?
– У меня «улитка» не предназначена для фотографирования, – смутился гигант. А.Н. вздохнул. – Не привык на чушь столько денег тратить. А «лорнет» с ней сопряжён не полностью.
– Теперь ты понимаешь, что оно того стоило?
– Ну да.
– Ладно, передавай мне просто набор «пол-возраст-рост-особые приметы». Посмотрим, что из этого выйдет. И поглядывай на Амальфи. У него есть мотивация и он достаточно сумасшедший.
Эмиль коротко кивнул, перехватил какого-то знакомого и легко завёл непринуждённую беседу. Ничего не указывало на то, что полтора часа назад этот «шкаф» действовал весьма топорно. Едва кандидат отошёл на два шага, Мари активировалась в «улитке».
– Тук-тук-тук.
– На связи.
– Из этого ничего не выйдет.
– Ты про то, что я сказал Эмилю?
– Да. Такая работа потребует усилий десятка аналитиков. Не обижайся, милый, но тебе пока их никто не даст.
– Я не обижаюсь. Сможешь собрать данные шкафа в одну таблицу?
– Если ты дашь доступ к своему импланту, – промурлыкала куратор.
– Не мечтай.
– Тогда буду присылать в сыром и не структурированном виде, – хмыкнула Мари и отключилась.
