Текст книги "Кодекс Магических Зверей VIII (СИ)"

Автор книги: Александр Сорокин

Соавторы: Павел Шимуро
сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)

Глава 4Р

Я невольно напряг плечи. Люмин залез на моё бедро, прижал уши и задрожал, а Крох вскинул морду, уставившись в сторону проёма.

Эрек тем временем спокойно перевернул один из прутов. Капля сока с недожаренного мяса сорвалась на раскалённые угли и с шипением испарилась. Шип лежал неподвижно, не обращая внимания на звуки, а Иннар скользнул ладонью к рукояти крюка.

– Расслабьтесь, нам ничего не угрожает, – произнёс Тибор, не отводя взгляда от шкворчащего на углях мяса.

Иннар повернулся к дяде, приподняв бровь:

– С чего такая уверенность?

– Эта нора когда-то принадлежала Алому Когтю. Северг сразу учуял его запах и передал мне информацию. Так что все твари, едва уловив его след, не станут нас караулить, а мигом ломануться в соседний биом, – старик поднял голову и, поглаживая косицу, взглянул на свод.

– Шип тоже учуял, – добавил Эрек.

Иннар сглотнул и, осмотревшись по сторонам, медленно убрал ладонь с рукояти крюка.

– Что за Алый Коготь? – спросил я.

– Зверь А класса, с которым лучше никогда не встречаться, – спокойно отозвался Тибор.

– А это значит, что можно спокойно поесть и отдохнуть, – довольно произнёс Эрек.

– Первая приятная новость за день, – согласился Иннар.

Вскоре приручитель снял прутья с углей и один из них протянул мне.

– Держи.

– Спасибо, – я взялся за холодный конец и откусил.

Мясо оказалось жёстким, но с приятным ароматом дымка и невероятно сытным. Едва я расправился с первым куском, как почувствовал прилив сил. Ого! Стоит присмотреться к нему повнимательнее.

Активировав восприятие каналов, я опустил взгляд на оставшиеся на пруте куски. Между пучками мышечных волокон проступили голубые крупицы, куда крупнее тех искр, что плавали в воздухе.

Да таким образом можно неплохо расти даже за пределами Леса! Интересно, а что будет, если добавить его в корм? Однако мясо зверя В класса, скорее всего, невероятно дорогое… По возвращении нужно обязательно разузнать стоимость.

Сняв с прута кусок помясистее, я протянул его Кроху. Мохнатый, обнюхав угощение, взглянул на меня, будто уточняя, точно ли можно, и после кивка схватил его зубами, прикрыв глаза.

Люмин, глядя на это, вспомнил, что он – самое несчастное существо на всём белом свете, и, поджав лапки, с округлыми глазами уставился на меня.

– Малой, ты же не ешь мясо.

Зайцелоп обиженно фыркнул, демонстративно отвернулся и задрал нос.

Иннар, наблюдавший за этим спектаклем, усмехнулся и снял с прута сочный кусок.

– Ваше величество, – приручитель протянул раскрытую ладонь с мясом к сиринели. – Прошу.

Подцепив угощение кончиком клюва, птица тут же, почти не жуя, проглотила его и выразительно уставилась на хозяина.

– Ты её разбаловал, – подметил Эрек.

Сиринель надменно зыркнула на него и распустила хвост.

– Она восстанавливается, ей сейчас нужно больше есть, – спокойно отозвался Иннар, кладя на ладонь ещё один кусок.

Когда приручитель протянул птице четвёртый ломтик, сиринель, проглотив его, медленно перевела взгляд на меня, и в её бирюзовых глаз на пару секунд исчезла вся спесь. После она ткнулась клювом в предплечье Иннара и опустила голову.

Внезапно приручитель моргнул и, взглянув на меня, слегка приоткрыл рот.

– Она только что прислала образ с просьбой назвать Эйдену её имя, – слегка неуверенно произнёс он.

– Да ладно⁈ – Эрек от неожиданности перестал жевать.

– Сам поверить не могу… – отозвался Иннар.

– А что в этом такого? – поинтересовался я.

– Когда я впервые назвал её имя Тибору и Эреку… Получил крылом по голове, – Иннар почесал затылок. – Она еще несколько дней после этого дулась на меня. С тех пор я это сокровенное слово на людях вообще не произносил.

Приручитель опустил ладонь на пышный хохолок сиринели и ласково погладил.

– Её зовут Аэлирис, – тихо произнёс он, поворачивая голову в мою сторону. – Видимо, это её награда за спасение.

Я посмотрел на птицу, и она, склонив шею набок, взглянула на меня в ответ. В её глазах уже проступала прежняя королевская снисходительность, но где-то в глубине всё ещё теплилась признательность.

– Приятно познакомиться, Аэлирис, – тихо произнёс я.

Хохолок дважды дрогнул, а хвост мазнул по земле. Эрек хмыкнул и отвернулся к углям и подложил ветки.

– Так-то Эйден уже двух зверей отряда спас, – обронил он.

Дожевав свою порцию, Тибор посмотрел на меня.

– Мы останемся здесь до утра, всем нужно восстановиться, – старик оглядел нашу тесную компанию. – Эйден дежурит первым, его сменяет Иннар, следом Эрек, я замыкаю. И целитель, – старик едва заметно кивнул, – ищи своё лекарство. Если что-то заметишь или придумаешь, сразу скажи, отклонимся от маршрута.

– Договорились, – я кивнул.

Закончив трапезу, мы разложили спальники вдоль земляных стен. Аэлирис аккуратно, словно боясь задеть швы на груди, опустилась рядом с Иннаром и накрылась хвостом. Шип свернулся кольцом у ног Эрека, который убирал жаренное мясо в ранец.

Тибор же провёл ладонью по воздуху – пространство перед ним мгновенно дрогнуло и расступилось. Лежавший рядом Северг поднялся, потянулся и, потёршись боком о плечо хозяина, скользнул в марево.

Я хотел спросить, зачем он убрал зверя на Третьем слое, но внезапно из «кармана» выпорхнула… небольшая птица размером с крупного скворца, с гладким серо-голубым оперением и длинным раздвоенным хвостом. Сделав быстрый круг под сводом норы, она плавно опустилась на плечо Тибора.

Я приоткрыл рот, впервые увидев Мастера Зверей с двумя питомцами. Тем временем старик что-то прошептал птице, погладил пальцем её шею и легонько подтолкнул. Пернатая мгновенно взмыла вверх, юркнула к входному отверстию норы и исчезла.

Я моргнул ещё раз, чтобы убедиться, что она мне не померещилась.

– Эйден, пожалуйста, ничего не спрашивай, – тихо произнёс Тибор, будто прочитав мои мысли.

Да что же такое… Во мне бурлило желание задать десяток вопросов, но лица приручителей казались такими же непроницаемыми, как у обрыва перед прыжком в пустоту. Ничего, рано или поздно я всё узнаю.

– Ладно, – я выдохнул.

Снаружи вновь прокатился далёкий вой, но теперь он показался почти безобидным. Я прислонился спиной к стене и, посадив Люмина рядом, приготовился к дежурству.

Эрек засопел первым, следом мерно засвистел ноздрёй Иннар. Тибор ещё какое-то время лежал с открытыми глазами, глядя на свод, но вскоре и он опустил веки.

Убедившись, что приручители крепко уснули, я активировал восприятие каналов.

Внутри норы плавали десятки голубых искр. Одни висели у низкого свода, другие плавно опускались к тлеющим углям и, едва коснувшись жара, тут же расходились в стороны.

Стараясь не потревожить Люмина, я осторожно поднялся.

«Аккуратно, целитель, – сказал я себе. – Одно резкое движение, и весь отряд проснётся».

Моя рука плавно поплыла по воздуху. Первая голубая искра дрогнула и, скользнув к пальцам, проникла под кожу. За ней последовала вторая, третья… Я невольно вспомнил, как в далёком детстве ловил во дворе мыльные пузыри, только эти светящиеся крупицы не лопались, а мягко впитывались в тело.

Обойдя нору по кругу, я собрал все искры, но до нового ранга не хватило совсем чуть-чуть! Тогда я подобрался к выходу и, не высовываясь наружу, принялся ловить редкие, проплывающие мимо крупицы маны.

Примерно через полчаса мир подёрнулся мягкой рябью, и перед глазами развернулось долгожданное сообщение Системы:

[Уведомление: Процесс усиления магических каналов завершён]

[Предыдущий уровень: «Стремнина»]

[Текущий уровень: «Водопад»]

[Описание: Каналы значительно укреплены и углублены. Скорость восстановления маны увеличена. «Тонкое манипулирование маной» улучшено, открыта возможность прецизионного контроля над энергией]

[Статус обновлён: Эйден, Мастер Зверей]

[Класс: D]

[Ранг: 3]

[Связь с существом: Зайцелоп Люмин (Класс D, ранг 3) – установлена, средняя]

[Связь с существом: Крох (Класс D, ранг 1) – установлена, средняя]

Я опустился на землю и прижался спиной к стене.

– Водопад, – прошептал я.

До C-класса остался всего один шаг! А что, если у меня получится достичь его в Лесу? Хотя это маловероятно. Ну ничего, за столь короткое время я уже преодолел путь, на который у большинства Мастеров уходят годы…

Медленно вдохнул и прислушался к ощущениям. Внутри меня теперь пролегали глубокие русла, а мана гудела, напоминая бурный горный поток, готовый вот-вот сорваться с кручи. Жаль только, что проверить обновлённые возможности смогу лишь через сутки, чтобы не получить откат…

Однако главное – давление Третьего слоя заметно отступило, будто с плеч наконец скинули неподъёмные мешки, оставив взамен парочку увесистых арбузов. Тяжело, но вполне терпимо. Похоже, свободно передвигаться по этому слою могут лишь Мастера от C-класса и выше.

Я вернулся к спальнику и бдительно провёл остаток дежурства, вслушиваясь в звуки снаружи. После чего поднялся и дотронулся до плеча Иннара.

– Твоя смена, – прошептал я.

– Всё тихо? – отозвался он, распахнув веки и скользнув взглядом по норе.

– Ага.

Он кивнул, сел и потянулся к ранцу. Я же вернулся к мохнатым, отодвинул ухо Люмина, лёг и, положив руку на тёплый бок Кроха, мгновенно провалился в глубокий сон.

Внезапно я почувствовал, как усы зайцелопа, пытавшегося просунуть мордочку под подбородок, защекотали мою шею.

– Доброе утро, ушастый, – просипел я и отодвинул настырного пушистика в сторону.

Потерев глаза, активировал восприятие, взглянул на каналы Кроха и, не заметив никаких изменений, облегчённо выдохнул. Мохнатый приподнял голову, посмотрел на меня и лизнул тыльную сторону ладони.

Тибор уже сидел у входа, перебирая косицу и наблюдая за Эреком, который, зевая, вытаскивал из ранца остатки жареного мяса.

Я вынул четыре шарика корма, размотал тряпицы и разложил перед зверями. Люмин мгновенно схватил свою порцию и, отскочив чуть в сторону, принялся жевать с таким видом, будто я в любой момент мог отобрать у него еду. В отличие от ушастого Крох завтракал спокойно, сидя у спального мешка.

Аккуратно управившись со своим шариком, Шип лизнул мой палец и отступил к хозяину. Аэлирис же приняла угощение с достоинством королевы, но по тому, как быстро она за ним наклонилась, было ясно: этикет этикетом, а корм пришелся ей по вкусу.

– Ты у нас теперь фаворит, – Иннар подмигнул.

– Да я как-то не претендовал, – я развёл руками.

Эрек раздал всем куски мяса, и пока мы завтракали, я задумался о том, что за всё время нахождения в Лесу так и не нашёл ингредиенты для усиления магических каналов Кроха. А ведь биомов мы прошли уже немало.

Если всё продолжится в том же духе, то… Ничего хорошего не получится. Я покосился на зайцелопа, который с видом благородного зверя лениво вылизывал лапку, и внезапно меня осенило. А ведь он может помочь мне, используя усиленное обоняние…

– Люмин, ну-ка подойди сюда, – тихо позвал я.

Ушастый мгновенно перестал мыться, подскочил ближе и, качнув длинными ушами, припал к моему сапогу.

Я подтянул к себе ранец, вытащил склянку с порошком Стеклянной Кости и открыл крышку. Затем поднёс горлышко к носу зайцелопа и отправил через нить образ: он несколько раз втягивает запах, и из склянки появляется разноцветный полупрозрачный сияющий шлейф, который, вылетая из норы, распадается на отдельные нити, а Люмин, следуя за каждой из них, находит источники запаха и дёргает меня за рукав. Следом я отослал картинку-награду: Крох весело носится с ним наперегонки в нашем дворе.

Люмин сморщил нос, втянул воздух, чихнул в сторону, а затем принюхался вновь и, задержав дыхание, уставился на меня. Через нить мгновенно прилетел ответ: зайцелоп кивает и прикладывает лапу к правому уху, как козыряющий солдат.

Я даже немного растерялся от такой реакции.

– Неужели сработало? – тихо спросил я вслух.

Ушастый гордо выпятил грудь, фыркнул и коснулся лапой Кроха, будто безмолвно обещая: «Конечно сработало, я не подведу. Держись, друг».

– Вот и славно, – я улыбнулся и спрятал склянку обратно в ранец.

Тибор всё это время молча наблюдал за нашими манипуляциями, но по его лицу ничего нельзя было прочесть. Хотя наверняка он подметил странную сцену, когда ушатый нюхал склянку.

Закончив с завтраком, мы свернули спальные мешки и пристегнули их к ранцам. В этот момент в нору скользнула маленькая серо-голубая птичка, пролетела круг под сводом и, опустившись на плечо Тибора, прижала клювик к его виску.

Старик прикрыл глаза и на некоторое время застыл, лишь едва заметно шевеля губами. Затем кивнул и, погладив разведчицу указательным пальцем, что-то прошептал. Малютка встряхнулась, чирикнула и мгновенно упорхнула наружу.

– Если поторопимся, то сегодня окажемся в нужном биоме, – произнёс Тибор, теребя косицу. – По возможности в драки не ввязывайтесь.

– Ближе, чем в прошлый раз, – заметил Эрек. – Мясо крюкокрыла хватит ещё на день, так что с голоду не помрём.

– Если день не поешь, ничего с тобой не случится, – Иннар улыбнулся.

Эрек махнул рукой в сторону брата. Я же присел перед Люмином, размышляя, как доходчивее попросить его активировать сокрытие запаха. Спустя несколько секунд я отправил через нить образ: из тела зайцелопа исходит рыжее свечение, он нюхает свою лапку, затем морщит мордочку, и это сияние медленно исчезает. После чего Люмин повторно вдыхает свой запах и округляет глаза.

Люмин моргнул и, дёрнув усами, сморщил мордочку. Через несколько секунд по его шерсти пробежала едва заметная прозрачная рябь. Крох мгновенно повернул голову, обнюхал друга и, вытаращив глаза, фыркнул, мол, как ты это сделал?

– Умница, – я погладил Люмина по загривку.

– Готов, целитель? – спросил Тибор.

– Да.

Шип первым выскользнул из норы, а Эрек, пригнувшись, последовал за ним. Затем выбрался наружу Тибор и сразу занял место впереди. Следом вышли я с мохнатыми. Аэлирис боком протиснулась в проём, распахнула раненое крыло и, пошевелив хохолком и округлив глаза, осмотрела швы. Иннар замкнул.

Мы построились в обычном порядке и, двинувшись по едва заметной тропе, уже через несколько минут оказались в следующем биоме. Тибор то и дело останавливался у совершенно неприметных мест, вскидывая ладонь, и весь отряд замирал. В такие моменты Шип прижимался к земле, а сиринель, к моему удивлению, превращалась в зелёно-золотую статую.

На одном из поворотов Тибор внезапно присел на корточки у скрюченного корня и провёл пальцами по свежей вмятине во мху. Иннар, не говоря ни слова, шагнул к нему и присел рядом. Эрек тем временем бесшумно сместился в сторону и уставился на надломленную веточку, свисающую с куста.

Я тоже наклонился, но, сколько ни всматривался, видел лишь примятый мох да пару рыжих шерстинок, прилипших к коре.

Тибор глянул на племянника, и тот слегка повернул подбородок влево. Эрек, не поворачиваясь, качнул ножом в ту же сторону и негромко хмыкнул. Старик поднялся и, не произнеся ни слова, повёл нас чуть правее прежнего курса.

Весь этот безмолвный разговор занял секунд десять.

– И как вы друг друга понимаете? – не выдержал я, когда мы отошли шагов на тридцать.

– Когда много лет в одном отряде ходишь, слова становятся лишними, – Эрек пожал плечами.

Иннар скользнул по мне спокойным взглядом и слегка улыбнулся. Я, честно говоря, чувствовал себя ребёнком, которого впервые взяли в поход.

Люмин же вошёл во вкус. Он то и дело отбегал в сторону, забирался под низкие кусты, приподнимая длинные подрагивающие уши, и возвращался. По нити потоком прилетали картинки: цветок с зубчатыми листьями, кора в крапинку, серый лишайник под камнем… И каждый раз эти образы перечеркивались жирными красными линиями: «Не то…».

Периодически я поднимал голову и замечал в просветах между кронами серо-голубую тень. Птица старика парила высоко над нами, описывая широкие круги, и время от времени уходила на разведку. Возвращаясь, она лишь на мгновение присаживалась на плечо Тибора, после чего непременно снова срывалась в небо.

Старик при этом ни разу не сбился с шага. Лишь после очередного возвращения птички он чуть повёл подбородком влево, и наш отряд взял правее, огибая невзрачную лесную поросль. Хотя, на мой взгляд, в тех зарослях не было ничего опасного.

Крох двигался рядом со мной, изредка поворачивая уши. Иногда он ловил взгляд Люмина и фыркал, будто говоря: «Не переусердствуй, друг».

Я тоже внимательно осматривался по сторонам, изучая местную флору, однако попадались лишь сорняки да незнакомые абсолютно бесполезные стебли. Перед ними Система выдавала уведомления вроде: «Пыльная зверобойка, слабый спазмолитик».

Миновав густые заросли, мы спустились в неглубокую котловину, поросшую высокой травой, и через несколько минут поднялись по пологому склону. Земля внезапно сменилась мелкой рыжей крошкой, на которой громоздились валуны. Между ними торчали ржавые метёлки жёсткой травы, и сильный ветер непрерывно клонил их вбок, будто приглаживая гигантской ладонью.

Неожиданно Тибор застыл, всматриваясь под ноги. Эрек приблизился к нему и присел на корточки рядом. Подойдя поближе, я увидел на рыжей насыпи широкий след трёхпалой лапы с длинными, глубоко ушедшими в породу когтями.

Старик опустился на колено, провёл пальцем по контуру отпечатка, коснулся его стенки и нахмурился.

– Не пойму, – обронил он через несколько секунд. – Этому следу может быть как час, так и несколько дней.

– Ага, – согласился Эрек, не поднимая головы от рыжей насыпи. – Внешний контур ещё держит форму, но внутри засыпано крошкой.

– Всё из-за ветра, – добавил Иннар, стоя за моим плечом.

– Это след паучника, – Тибор нахмурился. – Если тварь прошла здесь недавно, придётся закладывать крюк, чего очень не хочется делать, ведь обход займет уйму времени.

– А если отпечаток старый, и хозяин давно в другом биоме? – Эрек прищурился.

Тибор выпрямился, скользнул взглядом по валунам и указал рукой вперёд.

– Нужно найти другие следы. Может, так поймём.

Мы разошлись, осмотрели ещё несколько «автографов», но они не показали ничего нового. Пока отряд решал, что делать дальше, Люмин внезапно подскочил к ближайшему следу, обошёл его по кругу, ткнулся носом в рыжие крошки, после чего чуть отступил и замер, припав к породе.

Крамеры тут же замолчали и уставились на зайцелопа. Через пару секунд по нити прилетел образ: трёхпалый след, светящийся желтым светом, а чуть поодаль скалится тварь. Я истолковал это как: «Отпечаток свежий, и принадлежит далеко не миролюбивому зверю…».

– Тибор, – тихо произнёс я. – Люмин передал, что след свежий, а зверь агрессивный.

Старик медленно перевел взгляд на меня.

– Как он это понял? – спокойно спросил Тибор, но в глазах промелькнул интерес.

– У него… Тоже есть способность, – я подошёл к зайцелопу и опустил ладонь на его загривок. – Он умеет определять по запаху, кто находился в исследуемом месте в течение последних суток.

Тибор несколько секунд молча смотрел на меня, а затем взглянул на Люмина.

– То есть мы, вполне возможно, догнали бы эту тварь, – обронил Эрек.

– Именно так, – я кивнул.

Тибор провёл пальцами по косице.

– Эйден, – произнёс он. – Твои звери не перестают меня удивлять. Чтобы зайцелоп был способен на такое… – он покачал головой.

Люмин от таких слов прямо-таки раздулся от гордости.

– Знаешь, – Тибор усмехнулся, – я тебе даже слегка завидую.

– Мне? – я поднял бровь.

Он кивнул в сторону моих питомцев.

– Хоть они у тебя и не бойцы, но приносят куда больше пользы. Крох спас нас у Спекшейся впадины, а ушастый, похоже, сейчас.

– Дядя редко хвалит, целитель, – произнёс Иннар.

– Короче, обходим. – Эрек махнул рукой, подзывая к себе.

Тибор кивнул, повернулся и, взяв ощутимо левее, повёл нас в обход. Дальше мы продвигались, не сбавляя шага. Старик перестраивал маршрут на ходу, а я всё чаще замечал, как он бросал задумчивые взгляды на Люмина. Когда мы оказались на развилке двух едва заметных троп, старик внезапно обернулся.

– Эйден, – обронил он. – Спроси у ушастого, не проходил ли недавно справа агрессивный зверь?

После того, как я отправил зайцелопу картинку, Люмин расправил уши, обнюхал рыжие крошки и вернулся с образом, означающим, что запаха нет.

– Следы старые, – перевёл я.

– Тогда пойдём направо, – тут же решил Тибор.

Мы прошли биом с рыжей крошкой, затем преодолели узкий распадок, а следом и жухлую степь, где под сапогами похрустывала соль. Люмин за это время трижды отбегал в стороны, но каждый раз картинка перечёркивалась всё тем же разочарованным вердиктом: «Не то…».

К закату свет приобрёл розовый оттенок. Мы спустились в широкую лощину и ступили на крупные плоские черные камни, лежащие по кромке нового биома. Впереди возвышались гигантские, скрученные спиралью деревья с гладкой корой, отливающей пурпурным светом. Под ними стелилась белая трава, а воздух слегка подрагивал, как над разогретой печью, но жары не чувствовалось.

Тибор вскинул ладонь, и весь отряд замер. Старик долго всматривался вперёд, затем оглянулся на меня.

– Эйден, – тихо произнёс он, – держись ближе. И Люмину не позволяй убегать.

– Что там? —спросил я.

Старик перевёл взгляд обратно на пурпурные деревья, заложил большие пальцы за ремень и после небольшой паузы обронил:

– Наша цель.