Текст книги "Кодекс Магических Зверей VIII (СИ)"

Автор книги: Александр Сорокин

Соавторы: Павел Шимуро
сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 16 страниц)

Кодекс Магических Зверей VIII

Глава 1Р

Мимо проносились стены с размытыми пятнами мерцающих бледных грибов, а ветер терзал лицо, вызывая непрерывный поток слёз.

Я прижимал подбородок к груди и обнимал Кроха так крепко, что чувствовал его бешеное сердцебиение. У моего левого уха пронзительно, на грани невыносимого ультразвука, визжал перепуганный Люмин.

«Твою налево, Тибор, – подумал я. – И что теперь делать?».

Крох мазнул носом по моему подбородку.

«Соберись, целитель», – приказал я себе.

Заставив себя посмотреть вниз, я вскоре заметил крохотное пятно света, будто посреди ночи где-то далеко приоткрыли плотную штору, и сквозь окно пробилось сияние луны. Я несколько раз моргнул, пытаясь понять, не показалось ли мне, и за это ничтожно малое время источник света вырос до размеров тарелки.

– Чёрт возьми… – просипел я, осознав, что навстречу мне, раскинув крылья… поднималась огромная птица, с каждой секундой становившаяся всё больше!

На бешеной скорости падения я успел разглядеть длинную гибкую шею, острый клюв и венчавшую голову золотую корону из перьев. Мышцы тела сжались до жуткой боли, приготовившись к неминуемому удару.

«Ну, всё…»

В миг, когда клюв почти достиг моей груди, птица резко отклонилась вбок.

«Пронесло, – я выдохнул. – Или нет?..».

Внезапно что-то бережно подхватило меня под мышки мягкой, но крепкой хваткой. Падение постепенно замедлилось, затем полностью прекратилось, и стены вокруг начали качаться вверх-вниз. Я повернул голову направо, скользнул взглядом чуть выше и заметил огромное машущее крыло, отливавшее зелёно-золотым светом.

Хватка ослабла, и меня плавно повело в сторону. Я заскользил вдоль тёплого пернатого бока, вцепился пальцами одной руки в гладкие большие перья и, подтянув ноги, завалился на широкую спину птицы.

Несколько мгновений я просто лежал с закрытыми глазами, слушая свист ветра.

– Целитель, – над ухом раздался весёлый голос, и тяжёлая ладонь хлопнула меня по ноге. – Ты живой?

Я приоткрыл один глаз.

Эрек сидел напротив, скрестив ноги, и щурился, будто только что выиграл спор.

– Держался ты, надо признать, красиво, – продолжил мужчина. – Иннар, глянь, как он Кроха-то прижал. Я думал, рёбра ему переломает.

Я медленно повернул голову.

Тибор устроился на шее птицы, свесив ноги и казалось, будто он всю жизнь только и делал, что летал на пернатых. Иннар сидел позади старика, придерживаясь за перья.

Пальцы одной руки с трудом разжались, отпустив перья, а вторая, прижимавшая Кроха, наконец расслабилась. Зверь тут же выскользнул из моих объятий, отряхнулся и посмотрел на меня укоризненным взглядом, мол, ещё бы полминуты, и рёбра пришлось бы вправлять.

– Прости, мохнатый, – прошептал я и провёл ладонью по его лапе.

Люмин всё ещё держался за мою куртку и нервно вздрагивал. Я осторожно погладил его, и он через нить тут же прислал образ: зайцелоп улетает в закат в гордом одиночестве, махая длинными ушами.

– Балбес, – тихо произнёс я.

Собравшись с мыслями, я посмотрел на Тибора.

– Я надеюсь, кто-нибудь прихватил с собой чистые портки? – процедил я сквозь зубы. – Такими темпами они мне скоро понадобятся.

– Не расслабляйся, – спокойно отозвался старик, даже не обернувшись и полностью проигнорировав мою колкость. – Вокруг хватает тварей, готовых с радостью перекусить нашими тушками, так что хватайся за перья и держи мохнатых покрепче.

Эрек тихо хмыкнул и отвернулся, но его плечи всё ещё подрагивали от сдерживаемого смеха.

Я огляделся. Птица медленно парила, её длинная гибкая шея иногда слегка поворачивалась, словно прислушиваясь к чему-то внизу. Я осторожно уложил Люмина под куртку и застегнул её до середины груди. Ушастый тихонько всхлипнул и, обиженно фыркнув, наконец затих. Крепко сжав в кулаке горсть тёплых перьев, я аккуратно прихватил лапу Кроха и подтянул его к бедру.

– Тибор, – позвал я, – а почему нельзя было хоть предупре…

– Все разговоры внизу, – бросил он.

Эрек уже открыто улыбался, глядя в сторону.

Я стиснул зубы и заставил себя не думать ни о высоте, ни о ветре, ни о том, что лечу на огромной птице.

Пернатая совершила плавный вираж, слегка наклонившись, и Люмин чихнул мне в куртку.

– Будь здоров, – машинально произнёс я, но ушастый лишь злобно зыркнул в ответ.

Через несколько минут птица начала замедляться.

– Всем приготовиться, – обронил Тибор.

Эрек схватил меня за плечо:

– Целитель, глаза только не закрывай, пропустишь самое интересное.

– Я смотрю ты специально меня доводишь, – процедил я.

– Просто стараюсь разрядить обстановку, – он подмигнул.

Птица заходила на посадку по пологой дуге. Вскоре я заметил внизу широкую поляну, окружённую гигантскими деревьями с фиолетовыми стволами. Сделав ещё несколько мощных взмахов, пернатая мягко коснулась мха.

Разжав пальцы, я осторожно присел. Приручители уже один за другим спрыгивали вниз. Когда я остался один, подхватил Кроха, подошёл к хвосту и скатился по мягким перьям. Стоило подошвам коснуться земли, как колени подкосились. Я сделал три шага вперёд, опустил Кроха на мох, расстегнул куртку и, вытащив Люмина, посадил его рядом, после чего упёрся ладонями в колени и застыл.

Сердце бешено колотилось, а в ушах всё ещё свистел ветер.

– Лучше уж по Венам, – тихо и с чувством произнёс я.

Крох подошёл поближе, ткнулся мокрым носом в тыльную сторону моей ладони и прижался к сапогу. Люмин же, обидевшись до глубины пушистой души, демонстративно отошёл на пару шагов, уселся ко мне спиной и принялся вылизывать лапу.

Я медленно выпрямился, вытер ладонью лицо и наконец посмотрел на нашу крылатую перевозчицу как следует.

Птица была высотой с крупную лошадь. Её вытянутое тело покрывали перья сочно-зелёного цвета, со светящимися золотыми ободками по краям. От гибкой шеи вниз по груди спускалась россыпь мелких белоснежных пятнышек. Голову венчал пышный хохолок, раскинутый веером из тонких перьев, отливающих на кончиках червонным золотом. Длинный хвост тянулся по мху роскошным шлейфом, как у павлина, но не с глазами, а сияющими серебряными каплями.

Когда птица моргнула, я обратил внимание на её бирюзовые глаза с тонкой золотой каймой по краю зрачка. В них читалось надменное и слегка утомлённое выражение, будто она уже который век подряд вынуждена терпеть компанию бестолковых двуногих.

Перед глазами развернулось сообщение Системы:

[Существо: Заревой сиринель]

[Класс: B]

[Ранг: 1]

[Путь эволюции: Простой]

Иннар медленно подошёл к птице и провёл ладонью по её груди там, где оперение переходило в белые крапинки. Сиринель склонила голову к плечу приручителя, позволив почесать себя под клювом. Хохолок дважды дрогнул и вновь застыл.

Затем она медленно подняла голову к лицу Иннара, задержалась на секунду и, закатив глаза, отвернулась.

Приручитель слегка усмехнулся, вынул шарик корма и протянул его на ладони. Сиринель нехотя повернула шею, лишь мельком взглянула на угощение и, подцепив шарик клювом, прожевала. Через несколько секунд её голова опустилась чуть быстрее и остановилась ближе к нему, будто спрашивая: «а ещё?».

– Всё, ваше величество, – тихо сказал Иннар и погладил её по клюву. – Один шарик в день, не больше.

Сиринель фыркнула и, хлестнув его по лицу перьями хохолка, с оскорблённым видом отступила на пару шагов.

Я медленно подошёл к старику.

– Тибор.

– Да? – отозвался мужчина, разворачиваясь ко мне.

– Я, конечно, страшно благодарен, что мы живы, – я посмотрел в его глаза. – Но у меня есть несколько вопросов.

Старик смотрел на меня без тени вины или улыбки.

– Первый, всё-таки какого чёрта ты меня не предупредил? – я старательно подбирал слова. – Второй, если у Иннара есть птица, которая способна спокойно перевозить четверых мужиков… может, объяснишь, почему мы столько времени тащились пешком по Первому слою?

Эрек присел на корень ближайшего дерева и с интересом уставился на меня, а Иннар слегка улыбнулся.

Тибор потёр косицу, посмотрел в мои глаза и негромко произнёс:

– Прости, целитель, но… Так надо.

– Тибор…

– Я не могу тебе всё объяснить, – мужчина развёл руками. – Но поверь старику, мы не могли поступить иначе. Да и сейчас мы не полетим на птице.

Я долго хмуро смотрел на него. Внутри всё так же полыхало желание задать ещё десяток вопросов. Например, почему Иннар не выпустил сиринель над Спекшейся впадиной, когда он едва не ушёл под стекло? Но лицо Тибора было усталым, без тени лжи или снисхождения, и я понял, что давить на него сейчас абсолютно бессмысленно.

Я выдохнул и произнёс:

– Ладно, живы и хорошо.

Тибор лишь слегка кивнул и, посмотрев на сына, вскинул руку. Пространство рядом с ним дрогнуло, и через мгновение на мох ступил Северг. Огромный зверь потянулся и без особого интереса посмотрел на птицу. Сиринель бросила на него высокомерный взгляд и отвернулась.

Рядом с Эреком воздух тоже зарябил, и на землю выпрыгнул Шип. Зверь тут же спокойно посмотрел на меня и наклонил голову.

– Помнит спасителя, – тепло усмехнулся Эрек, взял из рук брата шарик и протянул его другу.

Шип принял угощение, прожевал и, лизнув хозяину ладонь, отступил в тень.

Пока приручители были заняты питомцами, я отошёл в сторону, опустился на корточки рядом с Крохом и, активировав восприятие каналов, замер.

Воздух вокруг буквально шевелился. Десятки крошечных искр маны хаотично перемещались между стволами, как пыльца одуванчиков в погожий июньский полдень! Одна кружила в двух сантиметрах от моего плеча, вторая медленно опускалась к сапогу, а третья выписывала петли за моим левым ухом.

«Красота-то какая», – прошептал я.

Осторожно, чтобы никто не заметил, я повёл ладонью в сторону ближайшей светящейся точки. Искра дрогнула, покружилась над моими пальцами и мягко скользнула в кожу.

Сосредоточившись, я попытался определить, насколько стал сильнее, но понял, что по концентрации эта крупица энергии ничем не отличалась от витавших на Первом слое, просто здесь их было намного больше.

Впитав ещё несколько искр, я скинул ранец на мох и внимательно проверил каждый отсек. Несмотря на падение в пустоту, все склянки уцелели – Орст явно знал своё дело. Крошечный ледяной камешек по-прежнему исправно охлаждал изолированный отдел с кормом и лекарствами.

Застегнув клапан, я накинул ранец на плечи и услышал голос Тибора:

– Собирайтесь, – старик стоял посреди поляны, заложив большие пальцы за пояс. – Пойдём сразу к Спуску на Третий слой. Путь неблизкий, так что не расслабляйтесь.

Устав дуться, Люмин подскочил к моей ноге и потёрся пушистым боком о голенище сапога, словно говоря: «Ладно, хозяин, так уж и быть, прощаю». Крох же просто занял место чуть в стороне от меня.

– Пойдёмте, мохнатые.

Отряд построился в обычном порядке: я со зверями в центре, Северг с Тибором впереди, Эрек с Шипом справа, а Иннар слева. Вот только его птица… двигалась с нами по земле.

Я невольно уставился на неё. Огромная зелёно-золотая сиринель неспешно вышагивала между фиолетовыми стволами следом за хозяином с таким видом, будто вокруг простирались её личные владения, а мы – всего лишь свита, милостиво допущенная к сопровождению.

Иннар, поймав мой взгляд, глубоко вздохнул.

– Даже не спрашивай, почему она не летит.

Эрек рассмеялся.

Я время от времени касался ладонью то одной проплывающей искры, то другой. Через несколько минут лес расступился, и мы шагнули в новый биом, который встретил нас неожиданной тишиной.

Сапоги глубоко погружались в мягкий сизый ковёр, поглощавший звуки шагов. Я перестал слышать даже собственное дыхание, словно звук зависал в воздухе, не долетая до ушей.

– Тихохвостый биом, – донёсся приглушённый, будто пробившийся сквозь толщу воды голос Иннара. – Не пугайся. Чем дальше зайдём, тем меньше будет звуков.

Я ответил, но моё «понял» получилось шепотом. Люмин возмущённо шевельнул усами и чихнул, однако я вообще ничего не услышал. Уши зверя тут же опустились, а через нить прилетел образ: зайцелоп изо всех сил пищит в пустое ведро, но до его ушей доносится лишь едва различимый звук.

– Потерпи, мелкий, – мысленно произнёс я.

Деревья здесь росли довольно редко, зато между некоторыми стволами висели натянутые прозрачные плёнки шириной с простыню, напоминавшие гигантскую паутину. Улавливая редкие долетающие звуки, они едва заметно колыхались. Одна из них оказалась в шаге от Эрека, и он тихонько коснулся её ногтем. Плёнка на миг ярко вспыхнула бледно-серебристым сиянием и вновь стала прозрачной.

– Не балуйся, – повернувшись, Тибор пошевелил губами.

Эрек с невинным видом лишь шутливо развёл руками.

Я же принялся внимательно осматриваться по сторонам, выискивая подходящий ингредиент для лечения Кроха. Вскоре моё внимание привлёк тонкий стебель, усыпанный острыми иглами вместо листьев, прорастающий рядом с корнем ближайшего дерева.

[Обнаружено растение: Тихохвост]

[Свойства: Гасит звуки в радиусе пяти метров]

Я выдохнул. Крох тут же поднял морду и посмотрел на меня чёрными глазами, словно пытаясь сказать: «Не спеши расстраиваться, хозяин, мы только начали». Я наклонился и, погладив его по голове, двинулся дальше.

Пока мы продвигались вперёд, я вглядывался в каждый ствол, изучал поросль у корней и прочёсывал глазами редкие кусты, но… не нашел ничего стоящего.

Когда биом с тихохвостами закончился, звуки резко хлынули со всех сторон, будто из моих ушей выдернули пробки. Люмин от такой неожиданности аж подпрыгнул на месте.

Дальше биомы менялись, как страницы читаемой книги. Мы прошли через рощу красноватых деревьев, где под подошвами сапог пружинил ковёр из мелких чёрных листьев. Затем спустились в сырую низину, оказавшись по щиколотку в жёлтой траве. Иннар на ходу сорвал один стебелёк и молча сунул его в рот. Я, поколебавшись секунду, повторил за ним. На языке тут же разлилась терпкая свежесть, похожая на мяту, но с чем-то совершенно незнакомым.

Потом мы забрели в небольшой лесок с рыжими стволами, где Северг случайно наступил на выскочивший из-под корня орех, оглянулся и с невозмутимым видом пошагал дальше.

Следом наш отряд вышел на каменистую гряду, где под сапогами похрустывала мелкая крошка, а между валунами шустро шныряли ящерицы с бирюзовыми хвостами. Одна выскочила Люмину под лапы, заставив его резко шарахнуться в сторону и налететь боком на мой сапог.

– Спокойно, ушастый, – произнёс я. – Она в три раза меньше тебя.

Люмин глянул на меня, надув губки.

Часа через три Тибор наконец вскинул руку. Впереди открылась небольшая опушка, зажатая с трёх сторон серо-голубыми валунами, а с четвёртой – плотной стеной подлеска.

– Привал, – обронил старик.

Эрек первым опустился на землю и с наслаждением вытянул ноги.

– Наконец-то, – выдохнул он.

Я отключил восприятие, снял ранец у ближайшего валуна, присел рядом и облокотился спиной о нагретый камень. Плечи и поясница тут же отозвались тянущей болью. Тогда меня радовало лишь одно: за весь этот безумный марш на нас так никто и не напал.

Тибор устроился на плоском камне у стены подлеска и прикрыл глаза. Северг опустился рядом с ним, вытянулся на земле и с довольным вздохом положил голову на лапы. Его гладкая, лоснящаяся грива мягко стекла на траву.

Сиринель огляделась и, выбрав валун почище и посветлее прочих, грациозно устроилась у него, распустив роскошный хвост широким веером. Затем она полностью накрыла им себя, словно драгоценным одеялом, демонстративно отгородясь от Северга, хотя массивный зверь даже не смотрел в её сторону.

Шип, обойдя опушку по периметру, улёгся у ног Эрека, ткнувшись мордой в его бедро.

– Соскучился, что ли? – приручитель тихо хмыкнул, почесав его между ушей.

Шип фыркнул в ответ и прикрыл жёлтые глаза.

Оценив обстановку, Люмин принял стратегическое решение – уселся ровно посередине между Севергом и сиринелью, как нейтральная сторона. Через нить от него тут же прилетел образ: ушастый подписывает мирный договор между двумя великими зверями, а я в глубоком поклоне стою рядом.

Я тихо хмыкнул, качая головой.

– Не наглей, ушастый.

Люмин фыркнул, перекатился на спину и раскинул лапы кверху.

Крох же молча подошёл к моему ранцу, обнюхал его, обошёл вокруг и, скользнув взглядом по подлеску, прилёг у моего колена.

– Молодец, – прошептал я, поглаживая его по голове.

Через несколько минут я решил осмотреть, какие ценные ингредиенты скрывал от меня этот подлесок.

Поднявшись, отряхнул колени и негромко окликнул старика:

– Тибор, я ненадолго отойду. Хочу глянуть, что там растёт.

Приручитель открыл глаза и повернул голову в мою сторону.

– Только держись в зоне видимости, целитель, – спокойно произнёс он.

– Хорошо, – я кивнул.

Крох, не дожидаясь приглашения, тут же встал, встряхнулся и пристроился у моего сапога. Люмин привстал на задние лапы, взглянул нам вслед и, вздохнув, вновь разлегся между Севергом и сиринелью. Очевидно, ответственные обязанности нейтральной стороны оказались куда важнее вылазки в кусты.

Я шагнул в подлесок. Листва слегка шуршала под подошвами, где-то в кронах мелодично перепевали друг друга птицы, а прохладный ветерок приятно обдавал моё лицо.

Решив, что неплохо бы заодно подпитать каналы, я вновь активировал восприятие и увидел огромное количество светящихся голубых искр. Мне казалось, что стоит лишь вытянуть руку, и в кожу сразу впитается целая горсть. Пару секунд я заворожённо смотрел на эту красоту, напрочь забыв, зачем вообще сюда пришёл.

А потом взгляд зацепился за одну из искр, отличающуюся от остальных… Она парила в паре шагов от меня, у корня толстого дерева. Крошечная и… Чёрная.

Я затаил дыхание. Искра медленно поднялась, покрутилась, и плавно скользнула ко мне.

Глава 2Р

Сердце безумно заколотилось, и я невольно сделал полшага в сторону. Соприкасаться с этой чёрной искрой не хотелось от слова совсем, слишком свежи были воспоминания о шипастой стене Велгара и о том, как сгусток пробивал каналы Шипа.

В этот миг к чёрной крупице плавно поплыла голубая светящаяся точка, описывая дугу между переплетёнными ветками кустов. Через несколько секунд они тихо столкнулись, ярко вспыхнув, мгновенно смешались, окрасившись в грязно-серый цвет, и, стремительно уменьшаясь в размерах… бесследно исчезли.

Я моргнул.

– Это что сейчас было? – тихо произнёс я.

Крох ткнулся мокрым носом в мою ладонь, напомнив, что я не один. Чувствуя его поддержку, я медленно опустился на корточки, положил руку загривок зверя и, уставившись в пустое пространство, где только что исчезли искры, принялся размышлять.

Голубая и чёрная энергии попросту уничтожили друг друга. Однако почему чужеродная мана в принципе летала здесь в воздухе, ведь на поверхности она, покинув тело зверя, мгновенно испарялась?

Хотя, если вспомнить, я ни разу не видел в городе летающих искр не только чёрной, но и голубой энергии… Может, в Лесу всё работает иначе?

Хорошо, допустим, это верно, и никакая мана не может витать в воздухе за переделами Леса. Но откуда чёрная энергия вообще взялась на Втором слое? Прилетела с Третьего? Ведь там она точно есть, Шип же как-то заразился в лавовом биоме. Однако почему тогда голубая мана не уничтожила чужеродную раньше, ещё на подлёте?

Я потёр висок. Перед глазами цепочкой проплыли странные картины за этот поход. Пятнистая крадуха, которая вместо нападения спокойно провожала наш отряд. Точно так же вёл себя и каменный бурелом, самовольно вышедший на тропу из-за валунов. Хотя всё это время звездогрив был в подпростанственном кармане. Стайка тварей у ручья, в каналах которых не было ни капли черноты… Ничего не понятно.

И всё же что-то внутри отказывается разделять аномальное поведение зверей и чёрные искры. Это точно нити одного запутанного клубка, просто я пока не вижу связи.

Крох посмотрел на меня, склонив голову набок, мол, ты долго думать собираешься, хозяин, или мы всё же поищем лекарство?

– Прости, друг, – я потрепал его между ушей. – Разберусь со всем этим позже.

Я поднялся и, ещё раз обведя взглядом подлесок, больше не заметил чёрных искр. Голубые же продолжали плавать, как пылинки в ярком солнечном луче. Я впитал ладонью ближайшие светящиеся крупицы, прошёлся между деревьями и наклонился к странному стеблю с кручеными розовыми листьями. Система тут же выдала сообщение: «Жгучий вертун, слабый раздражитель кожи».

Вздохнув, я побродил ещё немного, и, так и не заметив ничего, что могло бы помочь Кроху, побрёл обратно к валунам.

Эрек сидел, привалившись к камню, и грыз лепёшку, глядя на меня. Иннар дремал, положив голову на ранец, а Тибор гладил Северга по лоснящейся гриве, косясь в мою сторону.

– Нашёл что-нибудь интересное? – спросил старик.

– Ничего толкового, – я опустился у своего ранца, облокотившись спиной о валун.

Тибор кивнул.

– Раз ты пришёл, пора двигаться дальше.

Северг поднялся и встряхнулся, отчего мерцающие нити лунного цвета на его гриве колыхнулись. Сиринель, собрав роскошный хвост, надменно приподняла хохолок и выпрямилась.

Эрек, стряхивая крошки лепёшки со штанов, улыбнулся.

– Ваше величество, вы бы хоть ради приличия крыло размяли.

Сиринель смерила его таким взглядом, что мужчина, рассмеявшись, вскинул руки.

– Молчу, молчу.

Иннар, поднимаясь, едва заметно улыбнулся.

Я закинул ранец на плечи и поправил лямки. Люмин шустро забрался на валун, запрыгнул на моё плечо и, устроившись поудобнее, отправил через нить образ: вскинув мордочку, пушистый наездник сидит на моём плече, вцепившись лапками в поводья, и высокомерно смотрит по сторонам, пока я топаю ножками, бесспорно следуя его управлению.

– Это уже ни в какие ворота не лезет, – я улыбнулся, косясь на ушастого.

Зайцелоп, лизнув мою щеку, прижал к ней голову.

Отряд построился в обычном порядке и двинулся дальше.

Следующие два дня слились в один длинный калейдоскоп из сменяющих друг друга биомов, сквозь которые мы прорывались от рассвета до сумерек всего с двумя привалами.

Хвойная роща с зелеными стволами сменилась долиной, заросшей сиреневыми цветами по грудь. Этот благоухающий ковёр уткнулся в реку с кристально прозрачной водой и розовыми камешками на дне. Эрек с загадочным видом попросил их не трогать, но не объяснил, почему.

Река вывела нас к каменной гряде, за которой внезапно начался странный участок, где всё сохло на глазах – ветка, оторванная от дерева, всего за пару секунд превратилась в ломкую палку. Мы проходили этот биом след вслед за Севергом, периодически делая глотки из фляг и поя зверей.

Каждую минуту я внимательно всматривался в проплывающие мимо заросли, выискивая ингредиенты для лечения Кроха, но так ничего и не нашёл… Попутно впитывал искры маны.

К вечеру второго дня мы решили разбить лагерь на очередной опушке, зажатой корявыми стволами деревьев, и я внезапно почувствовал, что ещё немного, может, день или два, и мой ранг повысится.

Расположившись на спальном мешке, я мысленно вернулся к странному ощущению, преследующему меня последнее время – за нами будто всю дорогу кто-то наблюдал.

Я видел краем глаза, как ветки иногда колыхались в противоположную сторону от ветра, у стволов то и дело сгущалась подозрительная тень, а между двумя валунами один раз промелькнула чья-то мохнатая спина. Однако каждый раз, когда я резко поворачивался, не замечал ничего подозрительного. Я даже останавливался дважды, активировав восприятие, но видел лишь плывущие в воздухе голубые искры.

Чувствуя напряжение, Крох всё время держался ближе к моему сапогу, а Люмин, став серьёзным, то и дело принюхивался, улавливая неразличимые для человека запахи.

Тем временем Эрек развёл небольшой костёр, а Северг улёгся у ног Тибора, положив голову на лапы. Сиринель же устроилась на самом чистом участке травы, накрывшись хвостом. Иннар молча сидел на спальнике, роясь в рюкзаке, а Шип застыл рядом с ним, повернув уши в сторону корявых деревьев.

В итоге я решился и негромко произнёс:

– За нами кто-то следит.

Иннар медленно поднял голову.

– Заметил всё-таки, – тихо отозвался он.

Тибор молча кивнул и принялся перебирать одну из косиц. Они что, всё это время знали о слежке и просто молчали?

– Это звери, – спокойно произнёс Тибор. – Обычно на Втором слое они либо нападают, либо уходят, а эти… почему-то шли рядом всю дорогу, наблюдая за нами.

– Странно… – произнёс я.

– Не то слово, – согласился Эрек.

Люмин прижался к моему бедру, и я погладил его по голове.

– И что нам с этим делать? – спросил я.

– Да ничего, – ответил Тибор. – Будем действовать по обстоятельствам.

Довольно самоуверенно… Но мне в любом случае нужно найти лекарство для Кроха.

– Ладно, давайте поедим и спать, – произнёс Тибор. – Первое дежурство сегодня возьму на себя.

Когда мы поели, я улёгся и подтянул поближе Люмина. Крох тут же устроился рядом, положив морду на моё плечо. Закрыв глаза, я услышал треск за корявыми стволами и провалился в сон.

Моё дежурство прошло без приключений. Проснувшись, я сразу, как и каждый день после пробуждения на Втором слое, активировал восприятие каналов и принялся внимательно осматривать Кроха. Чёрные нити не пытались выйти наружу или пробиться через стенки, а голубые ярко светились, однако оболочка одного из ответвлений стала заметно тоньше, чем вчера.

Сердце ёкнуло.

– Мохнатый, – тихо позвал я.

Крох открыл чёрные глаза и посмотрел на меня. Я усадил его перед собой и ещё раз всмотрелся в переплетение его энергетических каналов. Видимо, пришло время дать ему зелье «Стеклянная нить».

Я сунул руку в ранец и вытащил всё необходимое. Отмерив на весах три грамма стеклянного порошка, десять раствора железнолиста и пятьдесят воды, соединил две жидкости в чистой склянке. Следом добавил хрустальную пыль и влил каплю маны.

– Что случилось? – Тибор бесшумно оказался у меня за спиной.

– Всё в порядке, – повернувшись, ответил я, не собираясь ничего объяснять.

Старик не стал расспрашивать, лишь посмотрел на Кроха и слегка кивнул.

Тем временем жидкость дрогнула и подёрнулась перламутрово-молочным отливом.

– Ну, друг, открывай рот, – произнёс я, поднося зелье к пасти зверя.

Крох послушно приоткрыл челюсти. Я тонкой струйкой влил лекарство и, дождавшись, пока он проглотит, провёл ладонью по его шее.

– Молодец.

Через минуту вновь активировал восприятие. По поверхности канала пробежал тонкий перламутровый ободок, после чего стенки стали чуть плотнее. Отлично.

Люмин подобрался поближе и прислал через нить образ: он лижет ухо Кроха, чтобы тому стало легче.

– Молодец, ушастый, – я улыбнулся и погладил его по голове.

Позавтракав, мы двинулись дальше. Часа через два я обратил внимание, что уже некоторое время слышал посторонний шум. Он был вибрирующим, низким, похожим на далёкий гул кузнечных мехов. Я тряхнул головой, но навязчивый звук не исчез.

С каждым шагом гул становился громче, и примерно через час я начал различать грохот… огромной массы падающей воды.

Люмин прижал уши, а Крох лишь повернул голову на звук, не проявив особого волнения.

Мы прошли через рощу деревьев, у которых серебряная кора отслаивалась длинными лентами и, свисая, покачивалась на ветру, и вышли к бурлящей реке, усыпанной огромными валунами. Пройдя вдоль неё, мы добрались до небольшой каменной площадки, и Тибор вскинул руку.

Отряд замер. Шагах в сорока впереди я увидел обрыв, за которым высилась водяная завеса, содрогающаяся от непрерывного грохота.

Старик подошёл ко мне, наклонился к уху и произнёс, выговаривая каждое слово:

– Целитель, скоро будет такой грохот, что мы друг друга не услышим, поэтому запоминай, повторять не стану.

Я кивнул.

– Перед нами переход на Третий слой. Обычно отряды спускаются по карнизу внутри водопада, – он ткнул пальцем в сторону водяной завесы. – Но это невероятно сложно и опасно. Хоть там и нет зверей, но камень скользкий как лёд. Стоит оступиться, и тебя уже ничто не спасёт.

– Просто полетишь вниз, – добавил Эрек. – Если повезёт, то упадёшь в озеро. Хотя… На моей памяти никто оттуда не выплывал.

Я сглотнул.

– Мы же спустимся на сиринели, – старик слегка похлопал меня по плечу. – Так что приготовься и держи мохнатых покрепче.

– Хорошо, – произнёс я.

Тибор и Эрек синхронно вытянули руки. Воздух перед ними подёрнулся и разошелся по сторонам. Северг первым шагнул в марево, затем Шип поднялся, ткнулся мордой в бедро хозяина и так же спокойно ступил в подпространственный карман.

Иннар поднял ладонь, и сиринель изящно опустилась перед ним на брюхо, аккуратно подобрав крылья.

– Забирайтесь, – старик указал подбородком.

Иннар поставил ногу на согнутое крыло, ухватился за перья у основания шеи и, оттолкнувшись, ловко перекинул ногу. Эрек залез следом с меньшей грацией, но вполне уверенно.

Тибор посмотрел на меня и произнёс:

– Твоя очередь.

Я опустился на корточки, посадил Люмина на плечо, аккуратно подсунул руку под грудь Кроха и поднялся.

С двумя питомцами и ранцем за плечами моя эквилибристика напоминала выступление подвыпившего клоуна. Поставив правую ногу на крыло, я ухватился за перья и оттолкнулся, а Иннар, подхватив меня за локоть, помог взобраться наверх.

– Спасибо, – произнёс я.

Тибор поднялся последним и уселся у основания шеи, как в глубокое кресло.

Я устроился между Иннаром и Эреком. Опустил Кроха перед собой и зажал его коленями, чтобы он случайно не соскользнул. Люмина спрятал под куртку и, застегнув её до середины груди, прижал зайцелопа левой рукой, а правой ухватился за горсть перьев у основания крыла.

– Держись, – прошептал я ушастому. – На этот раз без сюрпризов.

Люмин тут же прислал через нить образ: он спокойно спит, дожидаясь, пока весь этот кошмар наконец закончится. Я хмыкнул.

Сиринель расправила крылья, и через несколько секунд мир вокруг качнулся. Сделав пару мощных взмахов, она поднялась в воздух и спустя мгновение пролетела над водопадом.

Позади нас падала огромная, толщиной метров пять, стена воды. Её бурлящий поток терялся где-то далеко внизу, а грохот стоял такой, что зубы вибрировали.

Но по-настоящему меня поразило другое.

Скала, с которой обрушивалась вода, светилась мягким молочно-голубым светом, и каждая водяная брызга ловила это сияние, унося его вниз, где водопад с размаху впадал в огромное озеро.

Сквозь пелену брызг виднелись мерцающие круги, разбегающиеся от падающего потока. У берега проступали очертания странных изогнутых деревьев, а над гладью висела тонкая завеса белого тумана.

Я забыл, что нужно бояться.

– Красиво, – произнёс я в мокрый воротник.

Люмин под курткой чуть ослабил хватку и осторожно высунул нос. Сиринель заложила крутой вираж и стремительно понеслась вниз.

Желудок подлетел куда-то к груди, и я на автомате сильнее сжал колени, удерживая Кроха. Ветер свистел в ушах, летящие от водопада брызги больно били в лицо, отчего глаза мгновенно заслезились. Я перевёл взгляд на водяную стену, затем на скалу за ней, и наконец разглядел карниз, о котором рассказал старик.