Текст книги "Кодекс Магических Зверей VIII (СИ)"

Автор книги: Александр Сорокин

Соавторы: Павел Шимуро
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

– Поздравляю. Значит, условие выполнено, и мы можем возвращаться в город? – спросил Тибор.

– Да, и как можно скорее, – отозвался я.

– Откуда такая спешка? Что-то случилось? – старик нахмурил брови.

– Мне нужно сделать зелье, – я поймал его взгляд. – А для этого необходимо срочно вернуться в лавку.

Тибор осмотрелся по сторонам.

– Обсудим это, – он мотнул подбородком в сторону выхода из биома, – в безопасном месте.

Я кивнул, и мы двинулись обратно тем же путём. Дикая стая не показывалась открыто, но сопровождала нас: то тут, то там из зелёных стеблей высовывались длинные уши и любопытные носы. Люмин тихо и как-то понуро шёл у моей левой ноги, изредка оглядываясь назад.

Наконец, зелёный занавес расступился в последний раз, и мы вышли обратно в каменистый биом с плоскими цветами, распластанными по земле. Вот только, внимательно осмотревшись по сторонам, я с замиранием сердца понял, что Люмина рядом нет.

Я резко обернулся и через несколько секунд увидел ушастого, переступающего границу «Шёпота высокотравья». Он остановился и медленно, с глубокой тоской посмотрел назад, на скрывающихся в зарослях сородичей.

В горле встал ком.

– Отец, – начал Эрек. – А малой…

– Помолчи, – оборвал его Тибор.

Иннар сочувственно взглянул на меня, но промолчал. Я же застыл, совершенно не понимая, как поступить. Конечно, я могу опуститься на корточки и позвать ушастого. В конце концов, поднять его на руки и унести! Вот только… это будет уже не его выбор.

Если Люмин захочет остаться – я приму это решение. Безусловно, оставлять его в Лесу на Третьем слое среди зверей, о которых ничего не знаю, страшно до онемения. И я отлично понимаю, что будет очень больно, ведь ушастый стал мне по-настоящему дорог, но он не моя собственность. Люмин – мой друг, и я хочу, чтобы он был счастлив.

Ветер легонько шевелил золотистую шёрстку зайцелопа, как вдруг из зарослей к нему приблизился один из сородичей. Люмин снова вытянул нос, соприкоснулся с ним, а затем аккуратно лизнул дикого зайцелопа в щёку, отчего тот удивлённо моргнул и замер. Однако в следующий миг… ушастый резко развернулся и рванул ко мне сломя голову.

Буквально подлетев, он ткнулся мордочкой в правую ногу, обошёл вокруг меня и прижался к левому сапогу, будто говоря: «Я никогда тебя не оставлю».

Я потёр глаза ладонью, затем присел, подхватил Люмина на руки и крепко прижал к груди. Малыш тут же уткнулся мокрым носом в шею и застыл, а я гладил его по спине слегка дрожащей ладонью.

Травяной по ту сторону границы ещё несколько секунд провожал Люмина взглядом, затем пискнул и юркнул в стебли, заставив зелёный занавес напоследок колыхнуться.

Я аккуратно опустил Люмина на землю, и к нему тут же подошёл Крох. Он обнюхал друга и повёл ушами, будто спрашивая: «Ты как, цел?». Ушастый прижался щекой к его мохнатому боку и фыркнул, мол, всё в порядке.

Я выдохнул и повернулся к отряду.

– У меня есть пять суток, чтобы спасти Кроха, – произнёс я.

Тибор наклонил голову, теребя косицу.

– Мы не успеем, – хмуро ответил он. – До Спуска на Второй слой минимум два дня пути, ещё столько же по нему и два по Первому – итого шесть. И это в лучшем случае, если не встретим опасные биомы и не нападут местные твари.

– Мы же можем полететь, – предложил я. – На Аэлирис.

Старик нахмурился и посмотрел на Иннара, который разглядывал каменистую почву под ногами.

– Я уже говорил, что мы не можем этого сделать, – наконец ответил Тибор.

Во мне начала закипать злость.

– Почему?

– Так надо, – сухо отрезал старик.

– Тибор, – я говорил тихо, но едва удерживался, чтобы не сорваться на крик. – На кону жизнь Кроха.

– Целитель, я всё понимаю, но это секрет, который касается только нашей семьи, – строго ответил старик.

Мне безумно захотелось врезать кулаком по ближайшему валуну. Да как же все надоели со своими тайнами! Плевать я на них хотел, когда мой зверь может умереть. Что они скрывают? Способ приручения зверей? Или его слабое место?

– Всё дело в нити, с помощью которой вы приручаете зверей? – в лоб спросил я и увидел, как лица отряда синхронно вытянулись.

Тибор застыл, не отводя от меня взгляда, Иннар резко поднял голову, и в его тёмных глазах промелькнул испуг, а Эрек сглотнул.

– Откуда, – очень тихо произнёс старик, – ты знаешь про неё?

Да какая разница⁈ Так, спокойно, не время ссориться, тем более я знаю ответ, который всегда срабатывает в мире, где каждый второй одержим своими секретами.

– Я – Моррис, – я не отвёл глаз. – Забыли?

Тибор долго смотрел на меня, а затем медленно выдохнул и провёл ладонью по бороде.

– Не думал, – тихо сказал он, – что родители успели тебе рассказать.

Пусть думает так, как ему удобно.

– Так почему нельзя лететь? – спросил я.

Тибор перевёл хмурый взгляд на Иннара, и я увидел, как скривилось его лицо. Старик вздохнул и наконец заговорил:

– При приручении нить создаёт связь между хозяином и зверем, но при чрезмерной нагрузке она… – он на мгновение замолчал. – Может порваться. В таком случае, Человек испытает дикую боль, а зверь либо погибнет, либо… обретёт свободу.

– К тому же, – мрачно вставил Эрек, – ты сам видел, сколько на Третьем слое хищных птиц. Стоит нам подняться в воздух, как они немедленно нападут.

– Хорошо, – произнёс я. – Тогда предлагаю пройти Третий слой на своих двоих, но как только пересечём Спуск и окажемся на втором – полетим. Я… сообщу вам, когда нужно сажать птицу.

Иннар прищурился и посмотрел на меня.

– Как ты это поймёшь? – в его голосе прозвучало не недоверие, а любопытство. – Ведь я ощущаю, что пора опускаться, лишь когда нить уже начинает рваться.

Я немного поколебался, прежде чем ответить:

– Извини, но эта информация тебе не поможет. Достаточно того, что я могу это почувствовать.

Он нахмурился и вопросительно взглянул на дядю. Старик несколько секунд хранил молчание.

– Дядя, – произнёс Иннар. – Я… ему доверяю.

– Уверен? – Тибор всё ещё не отводил от меня пристального взгляда.

– Да, – мужчина выдохнул. – Эйден не из тех, кто способен намеренно причинить зверю вред. Думаю, вы с Эреком тоже это уже поняли.

Тибор кивнул.

– В таком случае, – сказал он, – не будем не терять ни минуты. Пойдёмте к подъёму на Второй слой.

Глава 14Р

Тибор махнул рукой, и мы двинулись прочь от границы «Шёпота высокотравья». Люмин трусил у моей левой ноги, время от времени оглядываясь на зелёную стену, но не замедляя шага. Крох же держался справа вплотную к сапогу, а его чёрные глаза внимательно скользили по каменистому плато с распластанными цветами.

Вскоре старик остановился у границы нового биома, поправил ремень и, окинув нас взглядом, тихо произнёс:

– Впереди Гулкая пустошь, – Тибор потеребил косицу. – Пойдём быстро, ни на что не отвлекаясь. Если кому-то станет плохо, хлопните впереди идущего по плечу, поищем безопасное место.

Я кивнул, и мы шагнули вперёд.

Перед нами раскинулась серая равнина, вдоль которой высились скалы, похожие на гигантские каменные лопасти. Ударяясь о них, сильный ветер создавал такое низкое гудение, что буквально через несколько шагов у меня заложило уши.

Крох, плотно поджав хвост, не отходил ни на шаг. Люмин же пригнул к макушке длинные уши и, округлив глазки, жалобно посмотрел на меня, мол, хозяин, может обойдём это место?

– Иди сюда, страдалец, – я расстегнул куртку, подхватил зайцелопа и, позволив ему юркнуть за пазуху, прижал ушастика рукой.

– Не самое приятное местечко, – поморщившись, заметил Эрек.

– Зато твари здесь не селятся, – не оборачиваясь, громко бросил Тибор. – Слух отшибает всем подряд.

– Хоть какой-то плюс, – отозвался Иннар.

Мы двигались по центру равнины. С каждым десятком метров гул то резко нарастал, отчего внутри челюсти начинали зудеть и вибрировать дёсны, то вновь затихал до фонового рокота. В одном месте скалы стояли так близко, что ветер сквозь узкую щель между ними ударил с удвоенной яростью. Я тут же крепче прижал к груди зайцелопа. Ушастый жалобно пискнул и отправил через нить образ: сведя брови и слегка их приподняв, Люмин лежит на мягких подушках, зарывшись в два одеяла по нос.

– Держись, – тихо прошептал я ему в макушку. – Ещё немного.

Через час скалы начали редеть, и давящий гул смягчился. Крох склонил голову набок, будто проверяя, не подвох ли это, а затем уверенно шагнул в сторону. Я наконец посадил Люмина на землю, зайцелоп тут же встряхнулся, почесал лапой шёрстку на боку и потрусил вперёд.

Стоило пересечь границу биома, как воздух мгновенно потеплел и напитался влагой, а на языке появился слабый сладковатый привкус, будто я откусил незрелый арбуз. Нас окружили жёлтые стволы деревьев толщиной в два обхвата с многочисленными трещинами в коре, из которых медленно сочилась прозрачная смола, застывая у корней неровными наплывами, похожими на восковые слёзы.

– Смолистая пойма, – произнёс Тибор. – Ни в коем случае не трогайте смолу руками – въестся в кожу намертво. И следите, чтобы эта дрянь не попала на штаны или куртку.

– Штаны – это святое, – усмехнулся Эрек.

– А ты не смейся. Если попадёт на ткань, застынет коркой – за месяц не отстираешь.

Тем временем Люмин ускакал немного вперёд и затормозил у блестящей лужицы. Осторожно вытянув шею, ушастый принюхался, но тут же чихнул и, недовольно поморщившись, отпрянул назад. Я лишь выдохнул и покачал головой:

– Малой, ты когда-нибудь точно доиграешься.

Зайцелоп обиженно покосился на меня, мол, ничего я не доиграюсь, ты просто преувеличиваешь!

Всю дорогу я на автомате осматривал окрестности, как вдруг через пару сотен шагов заметил у корней ближайшего исполина низкий куст высотой едва ли по колено. Его плотные восковые листья сочного зелёного цвета отливали благородным матовым блеском.

Стоило сфокусировать на нём взгляд, как в воздухе развернулось системное сообщение:

[Обнаружено растение: Восковой смолокорень]

[Свойства: Листья содержат сок, который мгновенно образует на ране эластичную антисептическую пленку, защищающую от грязи и инфекций. Резкий горький вкус предотвращает разлизывание. Время действия: до 36 часов]

[Качество: Превосходное]

Я невольно задержал дыхание. Да это же природный герметик! Причём действует в три раза дольше, чем тот, что купил в аптеке.

– Тибор, – тихо позвал я.

Старик обернулся и вопросительно приподнял бровь.

– Мне нужно пару минут, – я указал подбородком на находку.

Тибор подошёл к дереву, скользнул по кусту внимательным взглядом и, коснувшись кончиком пальца одного листа, произнес:

– Хорошо, только поторопись. Здесь нельзя долго стоять, смола может на голову капнуть.

Я кивнул, скинул ранец у корня, опустился на колено и вытащил нож. Почва у подножия исполина оказалась на удивление мягкой и даже немного тёплой. Обкапывая куст, я мимолетом посмотрел на Кроха, который сел напротив и уставился на мои манипуляции с любопытным видом неопытного интерна, наблюдающего за работой ординатора. Люмин же, балбес, попробовал на зуб кору соседнего ствола, но тут же скривился, фыркнул и уселся чуть в стороне, повернувшись ко мне пушистым задом.

Через минуту кустик с комом земли уже лежал на чистой тряпице. Я обмотал корень, аккуратно уложил свёрток в ранец и, застегнув клапан, поднялся на ноги.

На всякий случай заглянув в пасть зайцелопа и убедившись, что смолы в ней нет, я сообщил:

– Готово.

Тибор слегка кивнул, развернулся и двинулся дальше. Луж под ногами становилось всё больше, и я, опустив взгляд, обходил каждое блестящее пятно. В середине биома пришлось пару раз выпустить крупицы голубой маны, чтобы погасить замеченные на тропе чёрные искры.

Оставив Смолистую пойму позади, мы без остановок пересекли ещё пять биомов и к закату вышли к длинной ложбине, поросшей упругой синеватой травой, где Тибор скомандовал остановиться на ночлег. Пока Эрек с энтузиазмом разжигал костёр, я разложил спальник, вынул свёрток с яйцом и влил в него ману, оставив немного в резерве на экстренный случай.

– Набирайся сил, – прошептал я и убрал свёрток обратно в ранец.

Утром, покормив зверей, я заметил, что один из каналов Кроха вновь истончился, и изготовил два зелья «Стеклянная нить»: одно дал ему, а второе спрятал в мешочек хранителя. После быстрого завтрака мы сразу отправились в путь.

Следующие полтора дня слились в один длинный марш, разбитый на короткие привалы и сон. За это время я успел ещё раз дать Кроху лекарство, уничтожить несколько чёрных искр, впитать большое количество голубых и разок влить в яйцо ману.

Люмин же за это время изобрёл для себя «вид спорта», основанный на чутье. Ушастый безошибочно определял во время привалов, у кого из отряда самое скверное настроение, и усаживался рядом, чтобы поддержать бедолагу сочувственным вздохом. По какой-то причине его излюбленной «мишенью» почти всегда оказывался Эрек, который уже при одном взоре на приближающегося зайцелопа принимался обречённо ворчать.

Примерно к полудню второго дня деревья впереди расступились, и до нас донёсся знакомый гул падающей воды. Тибор остановился, вскинул голову и долго всматривался, чуть поворачивая голову в стороны.

– Чисто, – наконец обронил старик.

Иннар молча кивнул и взмахнул ладонью. Пространство перед ним подёрнулось мягкой рябью, и на землю грациозно ступила Аэлирис. Приручитель шагнул к ней, провёл пальцами по перьям хохолка и что-то прошептал. Птица слегка склонила голову и, взглянув на меня, медленно моргнула, словно поздоровалась.

Тибор и Эрек синхронно вскинули руки, и разведчица, Северг и Шип бесшумно скользнули в подпространственные карманы.

– Забирайтесь, – скомандовал старик.

Я присел, подхватил Люмина, сунул его за пазуху и, застегнув куртку до середины груди, аккуратно поднял на руки Кроха. Стараясь не делать резких движений, я начал подниматься по крылу вслед за приручителями. Иннар, крепко перехватив меня за локоть, помог взобраться на широкую спину птицы.

– Спасибо, – выдохнул я, присаживаясь между Тибором и Эреком.

Кроха я пристроил между колен и зажал так, чтобы он не соскользнул. Люмин тем временем испуганно прижался мокрым носом к моей ключице и замер.

– Готовы? – обернулся Иннар, сидящий на шее.

– Ага, – отозвался я, ухватившись за перья.

Когда Аэлирис расправила крылья, первый взмах огромных опахал получился немного скованным. Однако уже вторым движением птица легко оттолкнулась от земли и плавно взмыла над кронами.

Вспомнив недавний полёт и нападение крюкокрылов, я почувствовал, как плечи мгновенно одеревенели от подступившего страха, сердце забилось чаще, заставляя смотреть по сторонам, но, к огромному облегчению, вокруг никого не было.

Мы стремительно летели вперёд, набирая высоту. Когда сквозь завесу брызг сверкнул молочно-голубой свет скалы, Аэлирис ускорилась, взмыла вдоль ревущих струй водопада и вынесла наш отряд на просторы Второго слоя. Наконец давящая тяжесть, преследовавшая меня с первого шага по Третьему слою, бесследно исчезла.

Иннар скосил на меня взгляд.

– Пусть летит дальше, – крикнул я сквозь гул ветра.

Приручитель кивнул, что-то прошептал птице, и Аэлирис на крейсерской скорости понеслась над кронами. Люмин осторожно высунул нос из-за пазухи и, прищурившись от свистящего потока, попытался рассмотреть, куда мы держим путь.

Я же слегка отклонился назад и, переведя взгляд на шею птицы, отыскал нить, тянущуюся от ядра сиринели к голове. Внутри тут же вспыхнуло раздражение, но я заставил себя успокоиться и, присмотревшись, заметил, что жгут был натянут, а по нему время от времени пробегали голубые вспышки. Вроде бы пока всё в порядке…

Однако примерно через пятнадцать минут полёта магический канал начал стремительно бледнеть. Вскоре по нему прошла резкая волна, словно кто-то с силой тренькнул по гитарной струне. Аэлирис едва заметно повела крылом в сторону и слегка дёрнулась, будто её кольнули между лопаток.

– Иннар! – крикнул я сквозь свист ветра. – Сажай её!

Приручитель не стал спорить или переспрашивать. Лишь кивнув, он прошептал что-то птице, и Аэлирис плавно пошла на снижение.

Вскоре сиринель приземлилась на вытянутую поляну с зелёной травой у края рощицы. Удерживая питомцев, я первым скатился по хвосту на землю. Сначала аккуратно поставил Кроха на лапы, а затем выудил из-за пазухи Люмина и опустил рядом.

Спустившись вслед за мной, Эрек и Тибор открыли подпространственные карманы. Вышедший наружу Северг встряхнулся, повёл лопатками, и мерцающие нити на его гриве колыхнулись, а Шип бесшумно перетёк к сапогу хозяина.

Спрыгнув на траву, Иннар обошёл Аэлирис и погладил её шею. Сиринель тут же прижала голову к его груди, замерла на несколько мгновений, а затем неохотно отстранилась.

Я ещё раз взглянул на нить. Заметив, что натяжение немного ослабло, вынужден был признать: точных сроков восстановления я пока не знаю. Что ж, придётся периодически проверять состояние нити, чтобы выяснить это опытным путём. В любом случае, этим коротким полётом мы сэкономили кучу драгоценного времени.

– Отправляемся, – обронил Тибор.

Мы построились и двинулись вперед. До наступления сумерек успели пересечь на предельной скорости ещё пять биомов, нигде надолго не задерживаясь. Первый встретил нас рощей деревьев, чьи листья непрерывно дрожали, переливаясь от жёлтого к сизому цвету. Второй оказался небольшим каменистым участком: между валунами журчали ручейки, позволившие быстро наполнить фляги и напоить зверей. Третий биом запомнился сухим сосновым бором с голубой хвоей по щиколотку и тишиной. Четвёртый же представлял собой низину с высокими метёлками травы, пахнущей мятой и полынью одновременно.

И, наконец, пятым на пути попалось редколесье с широкими просветами. Здесь мы и разбили лагерь – на пятачке, зажатом между тремя крупными валунами.

Эрек разжёг небольшой костёр в ямке и наскоро нанизал на прутья мясо. Уже через полчаса мы жевали, привалившись спинами к нагретым за день камням. Крох получил свой кусок и, быстро расправившись с ним, положил голову на моё колено, а Люмин тут же устроился между лап друга.

Дожевав, Тибор вытер пальцы о штаны и скомандовал:

– Я подежурю первым, затем Эйден, после него Эрек, а Иннар последним.

– Договорились, – отозвался я.

Остальные молча кивнули. Расстелив спальник у валуна, я забрался внутрь. Крох сразу положил морду под мой подбородок, а Люмин прижался с другой стороны, и я провалился в глубокий сон.

Спокойно отдежурив ночную смену, я передал пост Эреку и вновь отключился. Казалось, прошло всего мгновение, как меня из беспамятства выдернул грозный рык, раздавшийся над ухом. Накативший адреналин заставил рывком присесть и сориентироваться, однако вокруг царила непроглядная чернота.

– Что случилось⁈ – донёсся взволнованный голос Иннара. Судя по всему, уже шло его дежурство.

Я резко мотнул головой. В следующий миг по нити от Кроха прилетел образ: три мохнатых силуэта, подсвеченные красным цветом, медленно приближаются к лагерю.

– К нам крадутся три зверя, – сглотнув, предупредил я.

– Тревога! – крикнул Иннар.

Мгновение спустя из темноты донеслось рычание, будто бы в паре шагов от нас.

– Они слева! – ориентируясь на слух, заорал Эрек, и следом раздался свист выхваченного клинка.

Крох яростно зарычал и рванул в темноту раньше, чем я вытянул руку.

– Крох! – однако пальцы поймали лишь пустоту.

Люмин, дрожа, вжался в мою ногу. Приобняв его, я повалился на траву и накрыл питомца своим телом.

Спустя секунду всего в двух шагах от меня хрустнула ветка, и что-то тяжёлое с глухим стуком рухнуло на землю. Следом раздался очередной рык, тут же оборвавшийся захлёбывающимся хрипом. Эрек выругался, и во тьме вновь свистнул рассекаемый клинком воздух. Где-то в стороне раскатился яростный клёкот Аэлирис, от которого будто бы вздрогнули валуны. Ещё одно туловище с треском завалилось в кусты, а пару секунд спустя до меня донёсся противный хруст ломаемых костей. Кто-то отчаянно всхлипнул, и… всё стихло.

Я крепко прижимал к себе Люмина, слыша лишь бешеное биение собственного сердца. Ушастый под ладонью часто дышал, но ни разу не пискнул.

– Все живы? – донёсся из темноты строгий голос Тибора.

– Цел, – сипло отозвался Эрек.

– В норме, – бросил Иннар.

Только я потянулся к нити Кроха, как вдруг раздался его тихий рык.

– Мы тоже живы, – выдавил я, погладив зайцелопа по голове. – Тише, малой, всё закончилось.

Ушастый, не переставая, тыкался мокрым носом в мой подбородок.

Из темноты донёсся шорох, и через мгновение к моей щеке прильнула голова вернувшегося Кроха. Я протянул руку, нащупал его загривок и провёл ладонью вниз. Пальцы сразу же ощутили, что густая шерсть Кроха… мокрая.

Я поднёс ладонь к лицу и, принюхавшись, уловил характерный железный запах… Крови.

– Что с тобой⁈ – я немного пододвинул Люмина, окончательно вылез из спальника, и на коленях принялся лихорадочно ощупывать бока питомца, затем проверил лапы и грудь.

Однако пальцы не обнаружили ни ран, ни припухлостей – ничего опасного. Дыхание оставалось ровным, а пульс на бедренной артерии хоть и частил, но без перебоев. Видимо, кровь принадлежит нападавшему.

– Крох, – я потрепал его между ушей. – Ты молодец, просто умница, но всё-таки… дай-ка я ещё разок тебя осмотрю.

Мохнатый глубоко вздохнул, но терпеливо позволил повторить процедуру. Впрочем, на этот раз я окончательно убедился, что никаких ранений нет.

Тем временем чернота вокруг медленно наливалась серым рассветным полумраком, постепенно позволяя разглядеть очертания ближних ветвей.

Погладив и посадив Люмина на спальник, я поднялся на ноги и принялся осматривать периметр лагеря. Первое растерзанное тело лежало всего в трёх шагах, в небольших кустах за валуном. Это оказался крупный зверь с тёмно-серой пятнистой шкурой и приплюснутой мордой. В его черепе виднелось пробитое отверстие, живот был вспорот от груди до паха, а из-под рёбер торчали обломки костей.

Второй труп находился чуть дальше. Им оказался поджарый зверь с длинной, но свёрнутой шеей, выклеванным глазом и разинутой пастью. А вот третий лежал буквально в паре шагов от места, где я недавно спал. Его морда уткнулась в землю, задние лапы были поджаты, а на горле зияла глубокая рваная рана.

Я перевёл взгляд на Кроха, замершего поблизости. Чёрные глаза спокойно смотрели на меня, а вокруг пасти и на боку шерсть слиплась в багровые влажные сосульки. Неужели это его работа?

От этой мысли на секунду перехватило дыхание.

– Ах ты… – я опустился на корточки и обхватил его морду ладонями. – Балбес, зачем так рисковать?..

Терпеливо позволив себя потискать, Крох отправил через нить образ: светящийся красным цветом силуэт прыгает через валун на меня, но он сбивает его плечом в воздухе и вгрызается в горло.

Позади Кроха, чуть в стороне, поднялся Северг, затем встряхнулся, повёл лопатками и внимательно посмотрел на меня, а из-за соседнего валуна вышел Тибор. Его куртка оказалась испачкана в тёмной жиже, а косицы на бороде растрёпаны.

– Вокруг никого нет, – произнёс старик. – Только эта троица.

Эрек сплюнул на землю.

– С какого перепугу эта мелочь, – приручитель мотнул головой в сторону пятнистой туши, – вообще на нас напала? Это же твари D или от силы C класса! Они от Северга должны улепётывать без оглядки!

– Не знаю… – задумчиво ответил Тибор. – И мне это очень не нравится.

Действительно, с чего бы им нападать? Это очень странно и… подозрительно. Я активировал восприятие, перевёл взгляд на пятнистую тушу и заметил в воздухе над ней россыпь чёрных крупиц. Откуда они взялись у обычных зверей⁈

Осмотревшись, я обнаружил над остальными телами аналогичную картину. Это… заражённые твари. В голове молниеносно промелькнула мысль: они ведь могли заразить зверей! Убедившись, что приручители не смотрели в мою сторону, я быстро вытянул указательный палец и принялся уничтожать чужеродную энергию голубой маной. Через минуту над трупами не осталось ни одной тёмной точки.

Закончив с зачисткой, я тут же направился к нашим защитникам. Подойдя к Севергу, я внимательно осмотрел его: пальцы нащупали лишь небольшие отёки от ушибов, но они становились меньше на глазах. Внутри зверя спокойно светились голубые каналы без единой капли чёрной маны. Отлично, не заразили.

– Умница, – я легонько провёл ладонью вдоль его густой гривы.

Северг слегка опустил голову, принимая похвалу. Шип оказался неподалёку, у сапога Эрека. Приручитель сидел на корточках и бережно ощупывал бок питомца. Подойдя к ним, я осмотрел зверя и убедился, что защитник в полном порядке, а его магические каналы абсолютно чисты.

Оглядев пятачок, я не заметил птицу Иннара. Люмин, сообразив, что хозяин кого-то ищет, приподнялся на спальнике, повёл мордочку в сторону и тут же прижал длинные уши к затылку. Я проследил за движением его головы, глянул на редколесье и заметил в предрассветных сумерках мелькнувшую человеческую фигуру.

– Тибор, – произнес я. – Я к Иннару.

Старик кивнул. Обойдя валуны, я двинулся в полумрак, едва не спотыкаясь о ветки.

Иннар, стоя на коленях спиной ко мне, не оборачивался, хотя точно слышал шаги, а перед ним на левом боку лежала… Аэлирис. Её голова касалась земли, а перья хохолка выглядели тусклыми и примятыми. Однако слегка приоткрытые глаза птицы следили за каждым движением хозяина. Весь её мощный клюв до основания покрывала тёмно-багровая, засохшая коркой кровь.

Я сделал ещё один шаг и увидел, что перья у основания левого крыла медленно багровели из-за сочившейся крови. Чуть ниже у края тянулись три борозды, будто здесь прошлись растопыренные когти. Оперение висело рваными лохмотьями, кое-где вырванное с корнем.

– Иннар, – тихо позвал я, замерев.

Мужчина не обернулся.

– Она успела клюнуть двоих, – прошептал приручитель, не отрывая ладони от шеи птицы. – Но…

Аэлирис скосила глаза в мою сторону и медленно опустила веки. Присев на колено, я провёл ладонью над повреждённым крылом, стараясь не касаться перьев.

Ранения не смертельные, я наложу швы за несколько минут, вот только… С такими повреждениями она… Завтра точно не взлетит.

А у Кроха осталось всего два дня.