Текст книги "Кодекс Магических Зверей VIII (СИ)"

Автор книги: Александр Сорокин

Соавторы: Павел Шимуро
сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)

Тонкая, едва заметная каменная полоса, вырубленная в стене, поблёскивала влагой и петляла по скале, как змея. Местами она казалась совсем узкой, шириной в ладонь, а кое-где и вовсе исчезала под потоком. От одной мысли, что по этой тропе кто-то ходит, у меня перехватило дыхание.

И тут я заметил, что на карнизе, чуть ниже нас, стояла… группа людей. Все они провожали взглядами гигантскую зелёно-золотую птицу, несущую на спине четверых всадников.

Я не понял, спускались они или поднимались. За все прошлые походы я ни разу не встречал в Лесу посторонних и понятия не имел, чего от них ожидать. Внезапно один из силуэтов вскинул руку, указывая на нас, но мгновение спустя сиринель ушла ниже, и группа скрылась из виду за плотной пеленой брызг.

Я вновь уставился в бездну, где сияющее озеро подступало всё ближе.

Вдруг я увидел краем глаза, что Иннар придвинулся к Тибору и принялся что-то отчаянно кричать ему в ухо. Из-за грохота воды слов было не разобрать, но приручитель указывал куда-то в сторону. Повернув голову вслед за его жестом, я задержал дыхание.

К нам, прорезая туман, летели несколько огромных крылатых тварей, и вряд ли они хотели просто поздороваться…

Глава 3Р

«Гости» приближались слишком быстро. Я сморгнул застилающие глаза слёзы и наконец смог рассмотреть преследователей. Три твари обладали вытянутыми телами с кожистыми крыльями угольно-чёрного цвета. Из их длинных шей торчали костяные наросты, а узкие клювы-крючья заканчивались зазубренными краями.

Перед глазами тут же развернулось системное уведомление:

[Существо: Крюкокрыл]

[Класс: B]

[Ранг: 2]

[Состояние: Затяжной голод, агрессия]

Сердце застучало как сумасшедшее.

Когда сиринель выровнялась, Иннар рванул вперёд и, перемахнув через Тибора, вжался в основание её шеи, ухватившись за перья у хохолка. Старик в тот же миг откатился к крылу и распластался, вцепившись в оперение. Я сильнее стиснул коленями Кроха и пригнулся.

– Держитесь! – крикнул Эрек. – Сейчас будет жарко!

Первая тварь набрала высоту и, сложив крылья, спикировала, целясь клювом в спину сиринели. Я видел, как в предвкушении добычи раскрывался её зазубренный крюк, под которым подрагивал кожистый мешок горла.

В последний миг сиринель поджала правое крыло и крутанулась вокруг своей оси.

Мир повернулся: водяная стена оказалась под нами, озеро сбоку, а чёрное брюхо крюкокрыла пронеслось на расстоянии вытянутой руки. Его зазубренный клюв со стуком сомкнулся, поймав лишь воздух.

Люмин истошно завизжал.

Сиринель довернула «бочку», и всё вернулось на места, но радоваться было рано: вторая тварь, дежурившая чуть выше, тоже подогнула крылья и камнем рухнула на нас.

Наша птица повторила маневр крюкокрыла, устремившись в крутое пике. Сияющее озеро стремительно приближалось, но у глади сиринель резко распахнула крылья и полетела над зеркальной поверхностью, едва касаясь кончиками перьев воды и оставляя за собой пенные следы.

Крюкокрыл, пикировавший следом за нами, слишком поздно выставил вперёд лапы, и одно из его крыльев с размаху чиркнуло по воде. Тварь мгновенно клюнула носом, забилась по глади и начала тонуть, поднимая тучу брызг.

– Один готов! – рявкнул Эрек. – Купайся, зараза!

Сиринель описала дугу над озером и резко устремилась вверх, рассекая пелену брызг всего в трёх метрах от бурлящего потока. Вокруг стоял такой грохот, что я перестал слышать даже Люмина, и на мгновение мне показалось, что мы сможем оторваться, однако из водопада резко вылетела чёрная тень, прошив боком водяную стену. Её длинный раздвоенный хвост-хлыст с размаху прорезал воздух. Сиринель дёрнулась влево, но не успела уйти от удара – кончик хвоста рубанул по основанию её правого крыла. Птица издала надрывный клёкот, и нас повело вправо. Тёплая капля упала на мою скулу, однако я не сразу понял, что это её кровь.

– Дядя, нить слабеет! – выкрикнул Иннар. – Она перестаёт меня слушать!

Правое крыло сиринели проседало на каждом взмахе, а тем временем чуть выше сбоку уже летел первый крюкокрыл, который промахнулся во время пике. Однако, он явно не спешил.

Всё, что происходило дальше, я видел будто в замедленной съёмке: тварь растопырила по три кривых когтя на каждой лапе и, поджав крылья, перевернулась клювом вниз. Сиринель попыталась уйти от атаки, но правое крыло, судя по клёкоту, отозвалось дикой болью. Крюкокрыл, извернувшись под ней, прошил когтями её грудь.

Меня прижало к Эреку. Птица издала пронзительный крик и начала заваливаться.

– Уходим! – рявкнул Тибор, перекрывая грохот воды. – К лесу!

Сиринель поджала крылья и камнем полетела вниз.

Ветер завыл в ушах, из глаз брызнули слёзы. Мы с сумасшедшей скоростью неслись к многочисленным синим кронам неизвестного биома. Быстро… слишком быстро… Да мы же сейчас расшибёмся в лепёшку!

В последний миг сиринель расправила крылья, но раненое не смогло раскрыться до конца. Нас мгновенно вдавило в оперение и резко потянуло вправо.

Буквально через пару секунд со всех сторон раздался треск, и одна из веток наотмашь хлестнула меня по щеке. Мир закувыркался. Сквозь творящийся хаос я почувствовал, как сиринель накрыла нас крылом. Затем под перьями раздался хруст, и птица вновь жалостливо вскрикнула, после чего мы ударились о землю.

Несколько секунд я просто лежал, боясь пошевелиться. Сердце колотилось так бешено, будто вот-вот и вырвалось бы из груди.

А затем я почувствовал давление, словно на меня положили мешок мокрого песка, и перед глазами тут же развернулось сообщение Системы:

[Текущая локация: Великий Лес, Третий слой]

[Уровень фоновой маны: Высокий (в 5 раз выше Второго слоя)]

[Обнаружено влияние на носителя: Каналы испытывают умеренное давление. Адаптация…]

[Рекомендация: Как можно скорее укрепить магические каналы]

Ну, хоть не критичный уровень, как во время первого спуска на Второй слой…

– Все живы? – сипло спросил я.

Люмин пискнул из-за пазухи. Крох выбрался из-под моего колена, встряхнулся и слизнул кровь с моего подбородка.

– Спасибо, друг, – я сполз с птицы на мох и откашлялся.

Внезапно над синими кронами раскатился хриплый клёкот. Твари явно не собирались нас отпускать.

Тибор и Эрек в то же мгновение спрыгнули на землю. Старик рубанул ладонью воздух, и из подпространственного кармана вышел Северг. Огромный зверь мгновенно сориентировался, оттолкнулся от земли и взмыл вверх, наперерез пикирующей туше. Хрустальные рога полыхнули холодным светом, сверху донёсся треск, и на землю посыпались ветки.

Тем временем Эрек выпустил Шипа, который, стелясь по мху, выбрал целью вторую тварь.

Иннар рухнул на колени рядом с сиринелью и приложил ладонь к её груди.

– Эйден! – не оборачиваясь, рявкнул Тибор. – Займись птицей! Мы никого к вам не подпустим!

Кивнув, я подхватил зверей, быстро отнёс их к толстому синему корню и опустил.

– Сидите тут и не высовывайтесь, понятно?

Крох спокойно посмотрел на меня, мол, ясно, хозяин, иди работай. Люмин прижал уши, прильнул к шерсти мохнатого и жалобно уставился на меня, словно умоляя надолго его не оставлять.

– Скоро вернусь, – пообещал я и побежал к сиринели.

Скинув ранец у её головы, я выдохнул. Руки после полёта всё ещё подрагивали.

Так, соберись, целитель. Зверю требуется помощь, так что отбрось посторонние эмоции.

– Иннар, – сказал я мужчине, который продолжал держать ладонь на груди птицы. – Ты мне мешаешь. Отойди в сторону и говори с ней.

Приручитель перевёл на меня взгляд, секунду помедлил, а затем молча перебрался к голове сиринели. Обхватив длинную шею птицы, он склонился к её уху и что-то тихо зашептал.

Я закатал рукава и принялся за осмотр. Пальцы легли на основание крыла, где проходит подключичная артерия. Пульс частил, но ритм держался ровно, хотя птица потеряла много крови. Дыхание тоже было учащённым, со слабым свистом на выдохе – плохо, но не катастрофа.

На грудной клетке проходили три глубокие рваные борозды, но на ощупь она сохраняла жёсткость – значит, рёбра не задеты. Шипения воздуха из ран не доносилось – когти крюкокрыла не пробили плевру.

На основании правого крыла тянулся длинный ровный порез, словно её поранили бритвой. Я осторожно прощупал плечевую кость и медленно провёл пальцами вдоль её длины. Перелома не было, крепитации тоже, а сустав сохранял нормальную подвижность.

Внимательно ощупав левое плечо, обнаружил провал под оперением. Головка кости слегка сместилась из суставной впадины вперёд и чуть вниз – подвывих, видимо, полученный от удара о ветку или сук, когда сиринель накрыла нас крылом. Вокруг уже начал набухать отёк.

Живот птицы оставался мягким, без напряжения. Слизистая оболочка полости рта слегка побледнела из-за кровопотери.

Перед глазами тут же развернулось сообщение Системы:

[Существо: Заревой сиринель]

[Класс: B]

[Ранг: 1]

[Состояние: Порез правого крыла, три рваные борозды на груди, подвывих левого плечевого сустава, кровопотеря средней степени]

[Рекомендованные действия: Анестезия, промывание ран, остановка кровотечения, ушивание плоти, вправление сустава, поверхностная герметизация]

– Согласен по всем пунктам, – пробормотал я и откинул клапан ранца.

Внезапно всего в трёх шагах от нас раздался низкий рёв. Повернув голову, я увидел, как Северг с размаху впечатал крюкокрыла в землю, отчего по мху пробежала дрожь.

Так, не стоит отвлекаться. Вынув раствор железнолиста, я тщательно обработал руки, затем вытащил цветочную воду Сонного цветка и осторожно приподнял надклювье птицы. Она не сопротивлялась, лишь повела зрачком в мою сторону. В этот миг я заметил, что её бирюзовые глаза с золотой каймой были полны боли и… слёз.

– Пей, красавица, – тихо произнёс я, аккуратно вливая лекарство. – Я обязательно тебе помогу.

Пернатая медленно моргнула и принялась через силу глотать. Через несколько секунд её веки опустились, дыхание выровнялось, а пышный хохолок обмяк, скользнув на предплечье Иннара.

– Умница.

Я слегка коснулся подушечкой пальца роговицы её глаза и отметил полное отсутствие реакции. Уснула.

Кто-то с треском пронёсся над нашими головами и рухнул за соседним деревом, заставив Эрека выдать длинную нецензурную тираду.

Обработав повреждения раствором железнолиста, я сунул пустую склянку в мох рядом со своим коленом – потом уберу, сейчас каждая секунда дорога. Затем откупорил склянку с кровохлёбкой и аккуратно посыпал порошок на раны. Кровь почти мгновенно загустела, сворачиваясь.

Где-то сбоку взвыла тварь, и вой резко оборвался.

– Эрек, второй уходит! – крикнул Тибор.

– Да догнал уже! – отозвался приручитель.

Я заставил себя полностью абстрагироваться от шума битвы, прихватил нити паучихи, отмерил необходимую длину, срезал ножом и продел в иглу. Тщательно всё продезинфицировав, прикусил губу и принялся зашивать рану у основания правового крыла. Первый стежок, второй, третий… Кожа смыкалась, края подтягивались друг к другу. Закончив, завязал узел, обрезал кончик ножом и без секунды промедления перешёл к рваным бороздам на груди птицы. Пальцы саднило от напряжения, но рука не дрожала.

Борозды были рваными, поэтому пришлось иссечь края ножом, чтобы швы получились аккуратными и раны хорошо зажили. После этого я принялся зашивать все три повреждения одно за другим.

Внезапно по окровавленным перьям промелькнула чья-то огромная тень, и вскоре до меня донёсся звук падающей туши. Я сделал последний узел на груди и обрезал нить, даже не поднимая головы.

Осталось плечо.

– Прости, красавица, – прошептал я. – Сейчас будет неприятно.

Вновь прощупав кость, я медленно отвёл крыло от тела под определенный угол. Плавно надавил, повернул и сделал резкий рывок. Под пальцами щёлкнуло – сустав встал на место. Отёк, конечно, никуда не делся, но линия плеча выровнялась, а провал исчез. На всякий случай я несколько раз осторожно согнул и разогнул крыло. Сустав не смещался.

Откупорив склянку с герметиком, я аккуратно нанёс на швы тонкие слои. Пленка застыла почти мгновенно, обеспечив двенадцатичасовую защиту от грязи. Дальше регенерация B-класса справится сама.

Я выдохнул, подобрал пустые склянки, разложил всё по ячейкам ранца и огляделся.

Тибор стоял в трёх шагах, тяжело дыша. У его ног топтался Северг с порезом на плече. Рана затягивалась буквально на глазах, а вскоре и вовсе исчезла. Эрек, забрызганный кровью с ног до головы, вытирал нож о бедро. Рядом с ним Шип невозмутимо вылизывал окровавленную лапу.

Один крюкокрыл бесформенной черной тушей лежал в десяти шагах, второй – чуть поодаль от него, с вывернутой шеей.

Мокрая насквозь рубаха противно липла к спине, руки до локтей были в перьях, крови и чёрт знает в чём ещё.

– Как она? – спросил Тибор.

– Жить будет, – сказал я, смахивая с лица прилипшую от пота прядь волос. – Кровотечение полностью остановил, внутренние органы не задеты, швы наложил, сустав вправил.

– Хорошая работа, Эйден, – старик кивнул, бросив взгляд в сторону сиринели. – Но нам нужно немедленно уходить. На запах крови скоро подтянутся местные жители. Сможешь поднять её на ноги?

– Да, – бросил я и вновь полез в ранец.

Вынув очередную склянку с раствором железнолиста, я тщательно промыл руки. Затем нащупал кору Ледяной Ольхи, растёр её между ладонями и поднёс к ноздрям птицы. По телу сиринели пробежала едва заметная дрожь. Она затрепетала веками, медленно приоткрыла глаза и несколько секунд смотрела в никуда. После чего её зрачки сфокусировались, и бирюзовый взгляд замер… на мне.

Обычно эта гордая птица глядела на нас с таким презрением, будто мы не достойны даже её мимолётного внимания, но в этот момент в её глазах не было ни капли надменности, только благодарность.

[Отношение изменено с «Нейтральное» на «Доверительное»]

Я улыбнулся.

– Всё хорошо, милая, – тихо произнёс я, бережно проведя ладонью по перьям у основания клюва. – Полежи ещё пару минут.

Сиринель медленно моргнула и слегка склонила голову набок.

Иннар наконец убрал руку от шеи птицы и, выдохнув, посмотрел на меня. Этот долгий взгляд тёмных глаз говорил красноречивее любых слов. Я лишь кивнул в ответ.

– Теперь самое важное, – Эрек метнулся к ближайшей туше и принялся быстро отсекать толстые куски мяса, тут же заворачивая их в чистые тряпицы. – Не оставлять же такое добро.

– Ты неисправим, – Иннар покачал головой.

– Я практичен, – не оборачиваясь, отозвался брат. – Припасы-то почти закончились, а жрать всегда хочется.

Я подхватил ранец и вернулся к корню, где сидели мои мохнатые. Крох сразу поднялся и потрусил к ноге. Люмин же выпрямился и, приподняв мордочку, отправил через нить образ: ушастый самоотверженно отбивает налёт крылатых тварей плюшевым мечом, спасая нас от неминуемой гибели, а мы горько плачем от переизбытка чувств.

– Балбес, – с улыбкой прошептал я зайцелопу и погладил мохнатых.

Сиринель медленно поднялась, пошатнулась и осторожно расправила правое крыло. Движение получилось скованным, но без надрыва. Неплохо для птицы, недавно упавшей с неба.

– Я готов, – произнёс Эрек, укладывая последний кусок мяса в ранец.

Тибор кивнул, и мы двинулись прочь от залитого кровью пятачка.

Синие деревья постепенно редели. Вскоре заросли окончательно расступились, и мы шагнули на сухую, растрескавшуюся землю нового биома. В какой-то момент я услышал под сапогом хруст и, опустив голову, заметил… Мелкие обглоданные кости, среди которых виднелись обломки рогов, изъеденный панцирь и длинная челюсть с двумя рядами кривых зубов.

– Тибор, – тихо позвал я.

– Вижу, – отозвался старик, не оборачиваясь. – Держитесь ближе.

Подняв голову, я увидел вдалеке изогнутое дерево, будто его годами придавливало к земле колоссальной тяжестью. Чуть поодаль стояло ещё одно, а между их стволами тянулись длинные плети колючего кустарника. Мутное, наливающееся желтизной небо над пустошью казалось низким, а воздух стал душным, как перед грозой.

Вокруг царила тишина – ни пения птиц, ни жужжания насекомых, ни свиста ветра, только наше дыхание и приглушённый трескучий топот под сапогами.

– Милое местечко, – обронил Эрек. – Всегда мечтал сюда вернуться.

– Не болтай, – бросил Тибор.

Эрек лишь пожал плечами и поудобнее перехватил нож.

Я двигался, чувствуя давление Третьего слоя. Казалось, будто кто-то шёл сзади, держа ладони на моих плечах, и давил вниз. В принципе, терпимо, но… Тянуть с повышением ранга точно не стоит.

Активировав восприятие, я пару раз моргнул и едва не упал, споткнувшись о кость. Вокруг всё кишело искрами! По количеству их оказалось не больше, чем на Втором слое, но каждая частица маны была заметно крупнее и сияла в разы ярче.

«Лепота», – подумал я.

Я старался незаметно впитывать как можно больше энергии, цепляя пролетающие мимо искры ладонью. Иногда делал вид, что чесал затылок, хотя ловил ману сверху. Пару раз наклонялся, чтобы погладить мохнатых, и между делом водил рукой у земли.

К счастью, Эрек не поворачивался, Иннар был занят сиринелью, а Тибор всматривался вдаль, лишь изредка бросая косые взгляды по сторонам.

Через полчаса давление на моих плечах чуть отступило, и я понял, что находился в одном шаге от повышения ранга.

– Отец, – тихо произнёс Эрек, остановившись.

Проследив за его взглядом, я заметил перед приближающимися плетями колючего кустарника зверя ростом мне по плечо.

Тело твари покрывала грязно-красная шкура, местами свалявшаяся, а вытянутая морда была с широкими челюстями и свисающим языком, с которого тянулась струйка слюны.

Зверь поднял мутно-жёлтые глаза и, несколько раз вдохнув, уставился на нас. Его верхняя губа медленно поползла вверх, обнажая двойной ряд слегка загнутых внутрь зубов.

[Существо: Пепельный трупоед]

[Класс: B]

[Ранг: 2]

[Состояние: Голод. Крайняя агрессия]

Очередной голодный зверь за день. Они здесь вообще что ль не едят?

– В стороны, – бросил Тибор.

Я успел сделать полшага назад, как трупоед сорвался с места. Для такой туши он оказался чудовищно быстрым: буквально через несколько секунд тварь взмыла в воздух, но Северг среагировал молниеносно, перехватив его на середине прыжка. Массивные тела столкнулись с глухим хрустом и, сцепившись, покатились по сухой земле. От этого удара почва под ногами вздрогнула.

Шип обошёл дерущийся клубок по дуге и с разбегу вцепился трупоеду в бок, прошив клыками кожу под свалявшейся шерстью. Трупоед взревел и дёрнулся, пытаясь достать противника челюстями, но Северг, поднявшись на лапы, с размаху всадил хрустальный рог в основание его шеи.

Всё заняло около пары десятков секунд. Северг отступил на шаг, тряхнул головой и повёл лопатками. Шип облизнул клыки и как ни в чём не бывало посмотрел на хозяина.

– Отец, глянь, у него… – начал Эрек, но договорить не успел.

Со стороны покинутого нами синего леса покатился низкий вой. Он тянулся секунд пять, затем оборвался и тут же раздался вновь.

Люмин прижал уши и вжался в мой сапог, а по моей спине пробежал холодок.

– Уходим, – Тибор резко двинулся к деревьям. – Живо.

Северг помчался, Иннар приподнял крыло сиринели, и мы почти бегом двинулись вперёд.

Вскоре вой повторился, только теперь он донёсся откуда-то сбоку.

Мы обогнули изогнутое дерево и перескочили промоину с чёрной стоячей водой. Кости под сапогами хрустели всё чаще, будто в этой части биома трупоед был далеко не единственным жителем.

Вскоре впереди появился просвет.

– Там другой биом, – произнёс Иннар.

– Тише, – Тибор резко вскинул ладонь.

Мы мгновенно застыли, тяжело дыша. Я вытер рукавом заливающий глаза пот и уставился в спину старика, который медленно поворачивал голову, всматриваясь куда-то левее от тропы.

– Что там? – спросил Эрек, но отец не ответил.

Старик сделал несколько мягких шагов в сторону и указал вперёд. Проследив за его жестом, я увидел в шагах в пятнадцати от нас, чуть левее, ещё одно дерево, однако оно оказалось в разы массивнее предыдущих. Его широченный узловатый ствол покрывала чёрная кора, местами подёрнутая подпалинами, а между двумя мощными выпирающими корнями из-под земли виднелся неровный зев глубокой норы.

Северг бесшумно скользнул к дереву, обнюхал вход, обошёл корни и сунул морду в темноту. Прошла минута, другая… Наконец зверь выпрямился и фыркнул, глядя на Тибора.

Старик махнул ладонью.

– Живо под корни!

Подбежав к дереву, Эрек пригнулся и нырнул первым. Иннар пропустил вперёд сиринель – та, плотно сложив крылья и втянув длинную шею, проскользнула в небольшое отверстие с удивительным изяществом, какого я от раненной птицы никак не ожидал. Приручитель протиснулся следом, а за его спиной бесшумно просочился Шип.

Я пригнулся и шагнул в темноту, а за мной скользнул Тибор с Севергом. Внутри оказалось неожиданно просторно: полость под корнями уходила в стороны шагов на семь, а высоты хватало настолько, чтобы Иннар мог стоять, лишь слегка пригнув голову. Земля была утоптанной, без костей или следов активности хищников. Пахло сухой почвой и смолой, видимо, от корней.

– Чья-то нора, – тихо произнёс Иннар, проведя ладонью по земляной стене. – Но заброшенная.

– Это радует, – отозвался Эрек. – Меньше всего мне хотелось бы объяснять хозяину, что мы тут делаем.

Тибор молча указал на землю, и мы тут же опустились вдоль стен. Северг растянулся у ног старика, уставившись в проём. Сиринель устроилась подальше от нас, аккуратно приподняв хвост, а Шип свернулся у бедра Эрека.

Крох лёг между моих колен. Люмин же выдохнул, потряс ушами и, прижавшись к моему боку, отправил через нить образ: ушастый восседает в неприступной крепости за тремя рвами и подъёмным мостом.

Я улыбнулся и почесал его за ухом.

Через несколько минут тишины Эрек поднялся, отряхнул колени и произнёс:

– Пойду за хворостом.

– Там опасно, – обронил Тибор, не поднимая глаз от земли.

– Буду ползать вокруг ствола на пузе, чтобы ни одна тварь не заметила, – приручитель фыркнул и выскользнул наружу.

Спустя непродолжительное время мужчина вернулся с охапкой сухих веток, зажатых под мышкой.

– Тут кругом столько сушняка, будто специально навалили, – он опустился у проёма. – Разожгу здесь.

Тибор молча кивнул. Эрек сложил ветки шалашиком, подсыпал под основание сухой трухи и вытащил кресало. После пары ударов появилась искра, и внутри крохотного костра затеплился рыжий язычок пламени.

Пока огонь разгорался, приручитель вытащил из ранца одну из тряпиц, развернул её и, нарезав мясо длинными полосами, насадил куски на заготовленные прутья.

Когда пламя окончательно опало, Эрек соорудил из найденных у дерева костей небольшие подставки и разместил прутья над жаром. Вскоре по норе пополз умопомрачительный запах жаренного мяса.

Минуты через три Эрек, не поворачиваясь ко мне, громко хмыкнул.

– Ну что, Эйден, – он перевернул прут. – Как тебе Третий слой?

Я открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент вновь раздался вой, только на этот раз гораздо ближе.