Текст книги "Сафари"

Автор книги: Александр Байбак

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 55 страниц)

– А еще что из вооружения производите?

– Если по классам – то довольно много оружия. А вот моделей всего ничего. Тут как патронную фабрику в строй ввели, встала проблема ее рациональной загрузки. Собрались все инженеры, кто хоть какое-то касание к оружейному делу имели, и решили сообща, что надо сводить номенклатуру боеприпасов к минимуму, чтобы ресурсы не распылять. Приняли на вооружение универсальный боеприпас 7,62х39, он и автоматный, и винтовочный, и для пулеметов ручных. Под него наладили производство АК-103, винтовки Мосина в версии карабина 1944 года, правда, ложе делаем пластиковое, и затворная группа больше на "маузеровскую" смахивает, под гильзу без закраины, да ты и сам видишь – вон валяются, и пулемета РПКМ. Еще ограниченными партиями выпускается 7,62х51 НАТО, специально под единый пулемет. Его на основе "печенега" сконструировали, просто под патрон с гильзой без закраины. Его оказалось проще в производство внедрить, чем 7,62х54R. Второй боеприпас – под пулеметы "корд", калибра 12,7 мм, эти вообще никуда не продаем, производим только для внутреннего пользования, они на защите периметра и на боевой технике. Третий – гранаты ручные, Ф-1 и РГН-5, тоже для себя, на сторону пускаем только в дружественные армии, например, в Порт-Владимир. Четвертый – реактивные огнеметы "Шмель", страшная штука. Я такой в руках всего лишь раз держал, на выпускных учениях. Ну и пистолетный боеприпас, тоже универсальный, 9х19 "парабеллум", под него делаем Кольт 1911, как у меня, и гражданскую версию – Кольт-компакт.

– Оп-па… А я и не заметил… – слегка огорчился я. – Думал калибр.45, серьезная пушка.

– Она и с таким патроном куда как серьезная. Пятнадцать в двухрядном магазине, автоматический – плотность огня дает ого-го какую. Да и патрон парабеллумовский более универсальный. Идет только в армию и "спецам", гражданские восьмизарядный с укороченным стволом пользуют. Вообще сначала "беретту" армейскую хотели воспроизвести, но решили что кольт в плане механизмов надежнее будет.

– А с артиллерией как?

– Не очень, по большому счету в ней надобности нет. Подствольниками обходимся и минометами. ВОГи ограниченными партиями клепаем, а мины восьмидесяти двух миллимитровые – вообще мизерными.

– Понятно. Вооружены вы неплохо. А охотятся люди тоже с "мосинками"?

– Нет, у нас есть несколько мелких мастерских, небольшими партиями выпускают дробовики-помпы и просто двустволки. Хотя при необходимости любой ствол могут собрать. Иногда этим государство пользуется – например, пистолеты-пулеметы для полиции и спецназа частникам заказывали. Боеприпасы они же делают. Государственные заводы с такой мелочью не связываются. Еще вся военная справа производится на казенных предприятиях, и техника самоходная. А всем остальным свободные предприниматели ведают.

Теперь понятно, почему я с винтовками в лужу сел. Патрон-то промежуточный, звук больше на СКС похож. Симоновский карабин не стали воспроизводить из соображений безопасности – не дело самозарядное оружие аборигенам продавать. Да и свои гражданские обойдутся.

Неплохо они устроились, я думал, будет все гораздо хуже… Надо еще геополитическую обстановку уточнить, желательно с картой в руках, но это подождет. "Заяц" готов уже, пора к ужину приступать.

– Пища духовная в виде новых знаний – это прекрасно! – подпустив патетики в голос, провозгласил я. – Однако пора подумать и о желудке. Кролик готов.

– Да, пожрать не помешало бы… – поддержал Сашка. – Только мутит меня немного.

– Не переживай, скоро пройдет. Тем более перекусить надо, организму силы нужно восстанавливать. Ты же стресс сегодня перенес нешуточный, и адреналиновый выброс.

– Кто бы спорил… – не стал возражать парень. – У меня в рюкзаке одноразовая посуда есть, щас достану.

– Эвон как!.. – удивился я. – Котелок с ложкой с собой лень таскать?

– Одноразовая удобнее – пожрал и выбросил. У нас все такой пользуются, она же штампованная, из дешевого пищевого пластика. Копейки стоит.

В подтверждение своих слов Сашка извлек из рюкзака тонкую стопку упаковок со столовыми наборами, бросил одну мне. Я разорвал полиэтиленовую пленку, достал глубокую тарелку с тремя отделениями – для первого, второго и компота?! – в этом же пакете нашлись вилка, ложка и нож, тоже из белого пластика. А что, вполне прилично – не все же с китайского фарфора кушать, можно иногда и по-простому.

– Может, у тебя еще и салфетки есть?

Вместо ответа Сашка извлек из бездонного рюкзака рулон туалетной бумаги и бросил мне. Потом достал мятую металлическую кружку и пару консервных банок.

– Консервы тоже производите?

– А как же! Хорошая статья дохода для города. Мы в основном мясные консервы делаем, рыба и морепродукты из Порт-Владимира идут. А вот это наша гордость – "Каша гречневая с говядиной". Сожрал банку – и сыт. Только подогреть надо.

А я и не откажусь. Надоели уже эти зайцы, честно говоря. Так что гарнир к жаркому совсем не помешает.

– С говядиной, говоришь…

– Угу. Местные коровы от земных ничем не отличаются, разве что копыта немного по-другому устроены, и что-то в желудке, дополнительная камера какая-то. Так что самая натуральная говядина. Тут, кстати, и свиньи есть, и лошади, да и вообще вся живность очень на земную похожа.

– Я заметил.

– Странно, конечно. Но у ученых какое-то объяснение есть этому явлению, я не вникал особо. Если интересно, сам у них спросишь.

Возьмем на заметку – ученые в Чернореченске имеются, и они отнюдь не изолированы от общества. Значит, пообщаемся. Потом. А сейчас я просто жрать хочу.

Снятый с вертела и порезанный на порционные куски заяц пах весьма аппетитно, подогретая на костре каша тоже оказалась очень недурна на вкус, а потому беседа на некоторое время прервалась – мы с моим новым напарником предались чревоугодию. У Сашки весьма кстати обнаружились еще и ржаные сухари, так что ужин удался на славу. Забытый "подранок" ворочался и сглатывал слюну, но мы демонстративно не обращали на него внимания. Обойдется.

– Хорошо-то как! – потянулся я, опустошив тарелку. – Чайку еще – и будет рай.

– Щас заварю, у меня сбор травяной есть. Силы восстанавливает, и душистый – не оторвешься… – предложил Сашка. – Только сначала "копателя" покормить надо, чтоб раньше времени не подох.

– А может, обойдется? До города дотерпит, а там или в расход его пустят, или в каталажке на довольствие поставят…

– Пусть пожрет. До города еще целый день пути, и двинемся неизвестно когда.

Сашка выудил из кучи трофеев первый попавшийся рюкзак, решительно залез в него и извлек банку "Каши гречневой с говядиной" – ишь ты, и правда популярная! – и гнутую алюминиевую ложку. Вскрыл консервы ножом, причем крышку с острыми рваными краями отделил от банки, подогрел. Затем отволок пленного в дальний угол, поставил пайку на лежак, тут же положил ложку, и только затем перерезал на нем путы. Отошел к дальней стене, контролируя "подранка", при этом не убирая руки с кольта в кобуре.

– Жри давай быстрее…

Пленный не заставил себя ждать – охая при каждом неловком движении от боли, он торопливо опустошил банку. Уложился минут за пять, не больше, и по окончании трапезы снова был связан по рукам и здоровой ноге.

Покончив с кормлением "подранка", Сашка оставил его в дальнем углу, вернулся к костру и принялся заваривать обещанный чай. Тот оказался неожиданно душистым и вкусным – даже сахар класть не пришлось. За чаепитием беседа, как нетрудно догадаться, продолжилась.

– Какие планы на завтра? – решил уточнить я.

– В город надо ехать, – задумался Сашка. – По-любому. Первым делом к безопасникам этого субчика отвезти. Они же еще кого-то завалили, вот пусть органы и займутся. Димона отвезти. Жара стоит, медлить нельзя. Тут хоронить негоже. Собственно, мы и собирались завтра возвращаться, по пути еще в одно место заскочив на разведку. Но на нее теперь можно забить. А сам ты как думаешь?

– Мне надо как можно скорее встретиться с вашим руководством. Задание у меня такое. Поэтому нам по пути, – сказал я, чуть понизив голос. Нечего "подранку" в чужие секреты лезть. – Кстати, к кому ломиться в первую очередь

– К полковнику Соломатину сначала надо… – прикинул Сашка. – Это начальник нашей поисковой службы, и погранцами он же командует. А уже через него выходить на начальника гарнизона генерала Злобина.

– А на фига мне гарнизонный начальник? Он вообще как, фамилии соответствует?

– Нет, он нормальный мужик. Жесткий и умный. Если с ним общий язык найдешь, то считай сразу на Совет выйдешь – он там второе лицо после Председателя.

– Годится. А у тебя случайно карты княжества нет?

– Была. В наладоннике… – вздохнул Сашка.

Ну да, судя по его рассказу с подобными девайсами тут серьезные проблемы, замучается списывать утраченное имущество… Стоп. А я ему сейчас настроение подниму. Залез в рюкзак, достал найденный в подвале базы КПК, протянул парню.

Сашка остолбенело уставился на подарок.

– Бери, мне не нужен. А тебе пригодится.

– Где взял? – обрел он дар речи.

– Нашел. Не с собой же приволок. Мне одного хватает, – продемонстрировал я собственный девайс. – А этот вроде такой же, как у тебя. Только новый.

Глаза у Сашки загорелись – видать, профессиональные рефлексы взыграли. Он даже слегка стал похож на спаниеля, сделавшего стойку, разве что в струнку не вытянулся.

– Где взял пока не скажу, – прервал я возможные поползновения. – Но их там целая партия, штук сто. И еще уйма комплектующих к электронике. Если с вашим руководством договоримся о сотрудничестве, то покажу.

Сашка ничего не ответил, лишь кивнул задумчиво.

– А вообще спать давай ложиться, завтра с утра еще четверых гавриков зарыть надо. Не подумал я, когда "подранку" ляжку прострелил, теперь самим корячиться придется…

Впрочем, легли мы не сразу – сначала сходили "до ветру", прикрывая друг друга, и пленника вывели. Потом еще битых полтора часа Сашка выпытывал у меня подробности жизни в Федерации. Я отвечал, стараясь, чтобы "подранок" не слышал. Новый напарник готов был так просидеть до самого утра, но я решительно этому воспротивился, пообещав продолжить беседу по дороге. И только потом мы с чистой совестью улеглись, благо в крепком пакгаузе нам ничего не грозило – по крайней мере, со стороны зверья. А люди по ночам, если Сашке верить, предпочитали таиться в укрытиях.

* * *

Система Риггос-2, планета Ахерон, Полигон-1,

1 марта 2535 года, утро

Выехали ближе к обеду – раньше никак не получилось. Пока вырыли за пакгаузом яму, достаточно вместительную, чтобы принять четыре тела – малыми саперными лопатками, прошу заметить, пока свалили туда трупы, пока зарыли-утрамбовали – два часа пролетело. Ночью было довольно прохладно, поэтому убитые "копатели" испортиться не успели, а то бы нанюхались на всю оставшуюся жизнь. Перед погребением Сашка обшарил их карманы и выгреб все до мелочей, особое внимание уделяя документам, а затем упаковал добычу в пластиковый мешок. Как он объяснил, для безопасников. И попросил заснять лицо каждого крупным планом, что я и проделал при помощи встроенной в монокуляр камеры.

Дмитрия, Сашкиного напарника, завернули в брезентовый полог, заменявший "бобику" крышу, и разместили на полу в багажном отделении. Туда же сгрузили взятые с "копателей" трофеи и собственный скарб. "Подранку" пришлось ютиться на жесткой боковой лавке, к которой его Сашка еще и веревкой притянул, дабы тот не выпрыгнул или банально не вылетел из кузова на первой же кочке.

На этом подготовительные операции закончились. Сашка занял место водителя, я уселся рядом, разместив автомат стволом на приборной панели, и мы тронулись в путь, оглашая окрестности ревом двигателя и хрустом подминаемых машиной кустов.

Грубый военный внедорожник древней конструкции оказался неожиданно шустрым, только норовил "скозлить" на неровностях едва различимой в траве грунтовки, но дорогу держал уверенно. Судя по показаниям спидометра, скорость держалась в среднем тридцать-сорок километров в час. Если темп не снизим по какой-либо причине, то полторы сотни километров до Чернореченска пройдем максимум за пять часов, а до ближайшей деревни доберемся и вовсе через полтора. Так что в поле ночевать не придется в любом случае.

Кстати, утро я провел в весьма полезных хлопотах по хозяйству. Проснувшись по традиции в семь, не стал будить новообретенного напарника, вышел в "складское" отделение, где и умылся, воспользовавшись водой из бака, а заодно и котелок наполнил. Развел по новой прогоревший за ночь костерок в очаге, пристроил котелок на треногу и в ожидании утреннего чая решил заняться работой над ошибками, то есть довести до ума шлем. Справился быстро – всего и надо, что подключить к дисплею энергобатарею с обратной полярностью. Кристаллы антибликового покрытия поменяли ориентацию, и забрало стало прозрачным не только изнутри, но и снаружи. При отсоединенной батарее эффект сохранялся – чтобы воздействовать на кристаллы, нужен внешний источник энергии, а без ее подвода они находятся в равновесном состоянии и свойств не меняют. В общем, вся работа заняла чуть больше пяти минут. Вода в котелке даже и не думала закипать, поэтому я начал прикидывать, чем бы еще заняться. Весьма кстати на глаза попался простреленный Сашкин наладонник – он его с вечера бросил на рюкзак, убедившись в окончательной и бесповоротной гибели. Насчет окончательной и бесповоротной он слегка погорячился… В ЗиПе к моему КПК нашлись все необходимые инструменты, и я легко вскрыл пылевлагоичерттезнаетчегонепроницаемый корпус девайса. Военная электроника всегда проектировалась чуть не с десятикратным запасом прочности, поэтому легкая автоматная пуля лишь разбила дисплей, почти не повредив внутренности устройства. Соответственно удалось оживить наладонник, подцепив к нему внешний источник питания в виде поясной энергобатареи, и дополнительный дисплей, в качестве какового выступил мой компьютер. За последние сто лет программные средства, в отличие от технологий, шагнули далеко вперед, поэтому мне легко удалось взломать систему защиты древнего аппарата. После этого лишь оставалось перекачать содержимое жесткого диска на свой наладонник, что я и проделал, затратив еще примерно десять минут. Переправить полученную информацию на подаренный вчера Сашке комп посредством беспроводного соединения удалось минут за двадцать – столетний возраст девайса давал о себе знать, банально не хватало скорости приема.

Пока закачивался инфомассив, закипела вода в котелке. Решив, что пора будить напарника, я слегка пнул его в ребра. Сашка вскочил сразу, на автомате цапнув из кобуры кольт, но тут же сообразил, где находится, и уже спокойно пожелал доброго утра. Я ответил на приветствие, и союзник отправился совершать утренний туалет.

Потом пили чай и завтракали консервами из Сашкиных запасов, кормили и выводили оправиться "подранка", хоронили убитых "копателей" и грузили "бобик". Кстати, новости о реанимации наладонника Сашка весьма обрадовался, даже не обратив внимания на тот факт, что я с него информацию к себе на комп продублировал. Наверное, подумал, что там никаких секретов не содержится. С его точки зрения, скорее всего, так и есть, а с моей – я разжился значительным количеством сведений об интересующем объекте, причем без особого труда.

Потом была долгая и довольно утомительная дорога на тряском внедорожнике. Хорошо хоть местность не пустынная, а почва почти повсеместно чернозем, так что пыли немного, а то, ввиду откинутого вперед лобового стекла, надышался бы досыта.

Поначалу Сашка постоянно озирался, ожидая нападения со всех сторон, но по мере удаления от полигона все больше успокаивался, пока, наконец, не плюнул на это занятие вовсе, сосредоточившись на управлении. Мне такое поведение показалось несколько странным, о чем я и спросил.

– Да не опасно тут, – отмахнулся он. – Мы уже границу княжества пересекли, а на этом направлении патрули часто ездят, пресекают всякое. Тут просека на просеке, скоро деревни и хутора на вырубках сплошняком пойдут, людей уже достаточно много. Банды редко балуют – торговые пути верст на полста севернее проходят, а тут если только на аборигенов напорешься… И то вряд ли, местные оседлые уже давно поняли, что с нами связываться себе дороже, а залетные южнее промышляют.

– А что раньше? Чего опасался?

– Если честно, то не знаю. Все казалось, что дружки этих "копателей" нагрянут. Возможно, это моя профессиональная паранойя.

В ответ я лишь хмыкнул, задумчиво уставившись на дорогу. И верно, буквально минут через десять мы выехали на обширную вырубку, на краю которой притулился немаленький хутор, обнесенный глухой бревенчатой стеной. По полю ползал колесный трактор с каким-то прицепным оборудованием – я в сельхозтехнике слабо разбираюсь, тем более древней. Сидевший в открытой кабине оператор не обратил на нас ровно никакого внимания, хоть рядом с ним и лежала винтовка. Видать, действительно безопасно, оружие больше для порядка таскают. От каждого проезжающего не шарахаются, равно как и обстрелять не пытаются.

– Глянь, а фермеру совсем пофиг! – восхитился я таким поведением.

– А чего ему? Сидит, баранку крутит, – отозвался Сашка. – Делом полезным занят. О его безопасности другим беспокоиться положено – вон на вышке дежурный.

И точно, на одном из углов стены хутора была возведена наблюдательная вышка – такая же бревенчатая и весьма прочная на вид, с крытой площадкой, обложенной мешками с землей. А может еще с чем, хрен его знает. На площадке устроился рядом с ручным пулеметом караульщик в камуфляже и каске с бронежилетом. Его напарник со снайперской винтовкой укрылся в тени в глубине площадки. Разглядел я их через монокуляр во всех подробностях. Серьезные ребята, все поля вокруг хутора могут простреливать.

– У вас что, на каждом хуторе отделение военных дежурит? – полюбопытствовал я.

– С какой целью интересуетесь? – вопросил Сашка, сделав строгое лицо. Однако долго не выдержал, расплылся в ухмылке. – Нет, конечно. Чтоб на всех дежурить личного состава не хватит. Сами жители службу несут. У нас от армии косить не принято, от умения владеть оружием жизнь часто зависит. Поэтому служат все и с удовольствием – где еще нужных знаний на халяву наберешься? На каждый хутор по закону положен комплект вооружения – не меньше пяти винтовок и ручной пулемет. Хотите больше – никаких проблем. Ограничения только на автоматическое оружие. Пулеметы в деревнях в персональном владении у старост, они за них отвечают, и за утерю могут нехилый срок получить. Впрочем, еще ни одного не получилось бандитам увести – в них заряд подрывной встроен, реагирует на прекращение сигнала от ретранслятора в управе. Ушел от деревни, и можешь с пулеметом прощаться. А по-другому нельзя. Боеприпасами тоже казенными снабжают, равно как и снаряжением. Форму уже сами покупают, чисто по привычке – и удобно, и достаточно дешево.

– Что за ретрансляторы?

– У нас связь коротковолновая, на транзисторных передатчиках, – пояснил Сашка. – Только их в производство удалось пустить. А дальность у них не больше тридцати километров. Вот в каждом населенном пункте, даже на самом крошечном хуторе, обязательно есть дом, или хотя бы отдельное помещение, где установлен ретранслятор. Называется "управа", отвечает за нее староста, который вообще-то государственным служащим является, а заодно и функцию охраны порядка выполняет. Там же обычно устроена оружейная комната, на худой конец, просто сейф. Казенное оружие там хранится, а личное у каждого дома. Службу с казенным оружием несут, по всем остальным нуждам личное используют.

– Толково, – похвалил я организацию местной службы. – Так это у вас почитай каждый мужик готовый боец в случае чего?

– Не только мужики, бабы тоже все стрелять обучены. И дети с десяти лет обращению с оружием учатся.

Боевой народ. Понятно, почему аборигены тут тише воды, ниже травы – попробуй побеспредельничай, живо на пулю нарвешься.

Тем временем миновали вырубку, вновь углубившись в лес. Просека незаметно превратилась в достаточно укатанную грунтовую дорогу, вдоль которой кусты были аккуратно вырублены.

– Там у одного на вышке винтовка была снайперская, – вспомнил я. – Вы их специально производите, или как?

– Или как! – отозвался Сашка. – Обычная "мосинка" это, под стандартный боеприпас. Прицел только снайперский присобачен, ПУ двукратный. Их один частный оружейник производит. А вообще любую винтовку можно снайперской сделать, у них ложе пластиковое с универсальным креплением еще с завода идет. Тот же частник и для автоматов с пулеметами оптику производит, даже армия у него закупается.

– А дальнобойных винтарей не делаете? Под 12,7 калибр, например?

– Насколько я знаю, нет. Для таких случаев есть небольшой запас "гауссовок", типа как у тебя.

– Так вы и для них боеприпасы делаете?!

– Смеешься? Говорю же: старые запасы. Унитары могут вечность храниться в разряженном виде. Как возникает нужда, конденсаторы заряжаем и готово. Энергоустановки подходящие есть.

Еще одна зарубка на память – боекомплект тут можно будет пополнить. Потенциально. Насколько я помню, унитар 11,5х35 мм стоит на вооружении уже больше ста пятидесяти лет – никто не собирается изобретать велосипед и улучшать и так хорошее. Если в нем что и менялось, так тип энергоконденсатора, а размеры как были, так и остались. Ну, форма наконечника пули еще может быть разной, но все равно, к моему "вихрю" боеприпас столетней давности должен подойти. Останется только выцыганить дефицитный товар у местного руководства.

– Ты, кстати, шлем-то сними, – посоветовал напарник, когда хутор исчез из вида. – У нас таких нет и не было никогда, нечего людей пугать.

Я молча снял вызвавший озабоченность Сашки элемент брони и закинул его на заднее сиденье. Действительно, не стоит привлекать лишнего внимания. Если обмундирование и обвес издали еще можно было принять за местные, то шлем явно выбивался из общего ряда. Так что пускай полежит в укромном месте. Хотя совсем без головного убора тоже стремно.

– Что, совсем защиты для головы никакой нет? – полюбопытствовал я. – Или думаете, что голова кость и пули ей не страшны?

– Именно! – хмыкнул Сашка, не отвлекаясь от вождения. – Шучу, есть конечно. Только у нас для головы каски стальные, сверху обычно чехол камуфляжный натягиваем. Есть модификация с пластиковым забралом. Но на твой шлем они совсем не похожи.

Тем временем лесная грунтовка вновь вывела нас на обширную вырубку с очередным хутором, практически неотличимым от предыдущего. Проскочили мимо, не задерживаясь ни на минуту, соответственно, и интереса у местных жителей никакого не вызвав. От безделья я запустил сканер наладонника на предмет пошарить в эфире, и к удивлению своему почти сразу же наткнулся на довольно интенсивный радиообмен на коротких волнах. Точно, цивилизованные места начинаются. Сашка, вспомнив ночное обещание, вновь принялся донимать меня расспросами о Федерации. Я озаботился было сохранением секретности, но, глянув мельком на "подранка", понял, что тому наш разговор по барабану – он жутко мучился, подвывая от боли в ноге. В грузовом отделении трясло неимоверно, поэтому каждая кочка заставляла пленника шипеть и корчиться, проклиная нас последними словами.

Примерно через час достигли большого села, целиком занимавшего немалого размера вырубку, окруженного защитным периметром из нескольких рядов колючей проволоки с проходами между ними, а также бревенчатой стеной выше человеческого роста. В село с нашей стороны вела наезженная дорога, в которую совершенно незаметно превратилась разбитая грунтовка. Перед мощными воротами располагался блок-пост из пенобетонных блоков, на его крыше устроился в укреплении из мешков с землей станковый крупнокалиберный пулемет, в котором я узнал российский "корд". Точно, Сашка же говорил, что они его выпускают.

Не доехав немного до периметра, Сашка остановил "бобик" и полез в карман разгрузки за рацией.

– С командованием хочешь посоветоваться? – "догадался" я. По уму, еще у первого ретранслятора это надо было сделать, но ему виднее, он в местных реалиях лучше разбирается. – Думаешь, меня в деревню не пустят?

– Я не думаю, я уверен, – отрезал Сашка, настраиваясь на канал. – В лучшем случае прогонят в шею, в худшем пристрелят. Ну и промежуточных вариантов масса. Не мешай мне, я с отцом-командиром пообщаюсь.

Не мешай, так не мешай. Пусть общается, я даже особо прислушиваться не буду. Вру, конечно. Еще как буду.

Сашка возился недолго, почти сразу вышел на нужную волну и запросил некоего "Тополя". Ответили быстро, но потом пришлось подождать минут пять, пока дежурный вызывал начальство. По его приходу Сашка доложился, кратко описав обстановку и собственное положение, не забыв упомянуть нападение "копателей" и смерть напарника. Командир на том конце провода удивился, потом огорчился, потом озаботился – как, собственно, и подобает командиру, но тут подчиненный, то бишь Сашка, преподнес ему главный сюрприз – меня. По-видимому, на такой случай инструкций у них никаких предусмотрено не было, потому что мой напарник выдал прямым текстом в эфир: "… капитан-лейтенант ВКС Земной Федерации Тарасов Александр…" и"… да, с Земли". Что ему ответили, я не расслышал, зато прекрасно услышал ответ Сашки: "… никак нет, не пил. И не курил тоже. Точно, с Земли". Продолжительное молчание. Потом очередные помехи в динамике, неразборчивые слова, и ответ напарника: "Так точно. Есть… Село Дубовка, ждем".

– Ну? – подал я голос.

– Нормально все, – отмахнулся Сашка. – Щас местному старосте сверху цеу придет, чтоб нас принять, помыть, накормить и спать уложить.

– Чего это?! – возмутился я в ответ. – В город не едем?

– Не-а. Приказано здесь ждать прибытия группы сопровождения.

– Понятно. Паранойя в тяжелой форме – первый признак толкового военного. Небось особиста с охраной выслали, на предмет меня допросить. А что, верно. Кто знает, может я диверсант и шпиён…

– Не смешно, – возразил Сашка. – У нас тут чего только не случалось. Осторожность еще никому не вредила.

Возражать я не стал. Надо – значит, надо. Тем более прекрасно их понимал – заявился какой-то хрен с горы, ксиву тычет, требует контакта с руководством. Тут все инстинкты нормального военного прямо-таки возопят, требуя согласовать действия с вышестоящим начальством, а в идеале и вовсе спихнуть ответственность на соответствующие органы.

– А от первого хутора ты в эфир не вышел, чтобы там не застрять?

– Угу. Лучше тут пересидим, тут и кабак приличный имеется, и пленного на ответственное хранение сдать можно, да и больница тут есть, Дубовка у нас уездный центр. В морг Димона сдадим.

И то верно. Лучше в большом селе ждать, чем на глухом хуторе, где из доступных развлечений только самогон и баня. Не может быть, чтоб на хуторах самогона не гнали.

– А быстрого транспорта у вас нет? – поинтересовался я. – Может, за нами какой-нибудь геликоптер пришлют, или там дирижабль…

– Держи карман!.. – отозвался Сашка. – Нет у нас авиации, только наземный транспорт. Некуда летать. Вернее, есть, но там принять не могут, а где могут – туда дальности не хватает. В свое время долго думали, как быть, но решили не заморачиваться. Поршневые самолеты и вертолеты клепать можно, не такие уж они сложные, но инфраструктуры нет для обслуживания. Решили, что овчинка выделки не стоит. А для военных целей опять же штурмовики имеются, хоть и немного. Берегут их, по пустякам не гоняют.

– Я гляжу, у вас в загашнике много чего полезного отыскать можно…

– Отыскать-то можно, да только кто ж тебе даст…

На этой пессимистической ноте я предпочел беседу прервать, тем более, что Сашка снова завел мотор, воткнул передачу и повел "бобик" к КПП.

Блок-пост миновали достаточно быстро – пока стояли под прицелом "корда", боец в камуфляже и полной выкладке с неизменным "калашом", с сержантскими лычками на погонах, внимательно изучил Сашкино удостоверение личности. Мельком глянул на мой идентификатор, скользнул взглядом по снаряжению и оружию. Задержался на связанном "подранке" и брезентовом свертке, в котором покоился Сашкин напарник, кивнул сам себе и показал жестом – проезжай.

Шлагбаум перед воротами поднялся, и мы въехали в село. Проехать удалось недалеко – нас встречала целая делегация на таких же "бобиках". В одном сидело четверо бойцов с автоматами, в другом важный мужик в полувоенной одежде – видать, сам староста, а с ним офицер в чине лейтенанта, в полевой форме и с пистолетом на боку.

Сашка притормозил, из первого "бобика" выпрыгнули двое солдат и без лишних вопросов выволокли из нашего кузова "подранка", предварительно избавив того от веревок. Загрузили в свою машину, затем старший с лычками младшего сержанта, спросил:

– Убитого заберем?

– Куда вы его? – решил уточнить Сашка.

– В больницу отвезем, в морг, – пояснил младший сержант.

– А как мы его оттуда заберем потом?

– Не знаю, у меня приказ только насчет доставить.

– Не пойдет, – ушел в отказ Сашка. – Сами довезем, сами договоримся.

– У меня приказ! – набычился сержант.

– А мне на твой приказ класть вприсядку!..

– Кх-кх… – привлек наше внимание незаметно подошедший важный мужик в полувоенном. – Позвольте представиться. Я Гончаров Петр Михайлович, староста поселения… А это лейтенант Иноземцев, командир комендантского взвода.

– Чем могу?.. – выжидательно уставился на него Сашка.

– Вы младший лейтенант Иволгин из поискового отряда?

– Допустим…

– В таком случае извольте представиться по форме! – рявкнул староста. – Я высшее должностное лицо, со мной начальник гарнизона, на территории Дубовки вы находитесь в моем непосредственном подчинении. И отвечаю за вас тоже я, персонально!

Оп-па… А староста весьма непрост, скорее всего, из отставных военных. Вон какой голосище поставленный, Сашка аж вытянулся во фрунт. И отрапортовал, пожирая начальство глазами:

– Младший лейтенант Иволгин, поисковая служба!

– Вот это другое дело! – восхитился местный градоначальник. – Узнаю орла! У вас возникла какая-то проблема?

– Хочу позаботиться о напарнике!

– Можете смело предоставить это нам. Мы получили приказ от полковника Соломатина разместить вас до прибытия особой группы, а также принять на содержание пленного и поместить тело вашего напарника в морг. После экспертизы оно будет доставлено в Чернореченск родственникам специальным транспортом. Имущество его тоже нам передайте.

После такой отповеди Сашка спорить не стал и отступил от багажника, позволив бойцам перенести напарника в их "бобик", потом лично перегрузил его рюкзак, а автомат отдал младшему сержанту.

– А трофеи куда девать? – поинтересовался он, покончив с перегрузкой. – Они не мои, "копателей" Тарасов перестрелял…