Текст книги "Сафари"

Автор книги: Александр Байбак

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 55 страниц)

– Порядка десяти-пятнадцати тысяч лет назад в нашем секторе Галактики существовала могущественная цивилизация, о которой в настоящее время почти ничего не известно. Эта цивилизация в современной исторической науке фигурирует под названием "Первые". Первые примерно тогда с неизвестной целью вывезли с Земли значительную человеческую популяцию. Поместили ее на планету Легория в одноименной системе, удаленной от Солнечной на семьдесят три световых года. Перемещение целого народа получило отражение в мифе об Атлантиде. Все это время легорийская цивилизация шла по технологическому пути развития. К восьмидесятым годам XXIII века Федерация освоила сферу пространства радиусом около тридцати пяти световых лет. Легорийцы к тому времени заняли примерно такую же территорию. Первый контакт двух ветвей Человечества произошел в секторе пространства, сейчас известном как Фронтир. На протяжении почти десяти лет контакты были мирными. Выяснилось, что загадочные Первые поставили над легорийцами социологический эксперимент, направляя их общественное развитие по пути идеализации сообщества. За тысячи лет легорийцы развили общество, устроенное по принципу термитника или муравейника – личность не значит ничего, значение имеет только социум в целом и отдельные особи-мыслители. Что-то подобное было и на Земле, в виде коммунистического учения, однако данный строй у нас оказался нежизнеспособным. Легорийцы же были подвергнуты Первыми неким изменениям, которые в конечном итоге привели к возникновению на планете коллективного разума. Каждый отдельный индивидуум вне общества осознавал себя личностью, наделенной определенной самостоятельностью. Но чем больше легорийцев собиралось вместе, тем сильнее становился коллективный разум и тем в меньшей степени самостоятельным каждый отдельный индивидуум. Коллективный разум позволил легорийцам решать труднейшие задачи даже до появления сложной вычислительной техники. Однако эта особенность данной цивилизации проложила глубочайшую пропасть между двумя ветвями Человечества. Внешне почти неотличимые, ментально мы были абсолютно враждебны друг другу. Как и следовало ожидать, со временем всякие контакты между легорийцами и Федерацией были прекращены. Казалось, нам нечего делить. Мы абсолютно разные. Но легорийцы были другого мнения. Исподволь, не торопясь, они готовили вторжение, тайно доставляя в миры Фронтира маяки. В 2407 году они осуществили массированное нападение на системы Федерации. Преимущество первого удара осталось за легорийцами. Разгорелась война, длившаяся до 2413 года. Результаты этого конфликта мы можем наблюдать и сегодня. За годы противостояния было потрачено столько ресурсов, что пришлось отказаться от так называемых Внешних Миров – систем, лежащих на расстоянии более двадцати световых лет от Солнца. Миры Фронтира стали ареной многочисленных кровопролитных битв и в результате длительной позиционной войны были потеряны. Связи с дальними системами Фронтира нет уже более ста лет. Известно лишь, что все они были атакованы в первый год конфликта, еще до того, как легорийцы потеряли темп, увязнув в нашей обороне. Нам неизвестно, что стало с населением этих миров после окончания боевых действий. Однако не только мы понесли столь существенные потери. По донесениям разведки в военный период легорийские миры в результате крупной наступательной операции объединенных флотов Триумвирата пострадали в не меньшей степени. Воцарилось хрупкое равновесие. Сколько еще времени оно будет сохраняться – неизвестно.

Калинин прервался на минуту, чтобы смягчить горло глотком воды. Я решил воспользоваться паузой.

– Товарищ подполковник! Разрешите вопрос?

– Не спешите, капитан Тарасов, – отмахнулся безопасник. – Я примерно представляю ваш вопрос: при чем тут вы? Потерпите, это была предыстория.

– А история, интересующая нас, такова, – продолжил он. – В самом начале конфликта у Федерации появилась технология, позволяющая совершать гиперпрыжки без маяка, с отклонением от точки назначения не более трех-пяти процентов. Согласитесь, увеличение точности прыжка в три-пять раз – весьма существенный бонус. Были построены два экспериментальных корабля. Они направились в систему Ахерон, которая должна была стать отправной точкой для испытательного прыжка. Однако в это же время система подверглась нападению легорийцев. Вся инфраструктура системы, в том числе и гиперпространственные маяки, была уничтожена. Связь с колонией прервалась. Корабли затерялись. До сих пор неизвестно, уничтожены они или нет. Сами представляете, какой ценностью является эта технология как для нас, так и для вероятного противника. Не так давно нам в руки попала ключ-карта к системе мгновенного внутрисистемного масс-транспорта, а попросту телепорта, военной базы Ахерона. Наши специалисты попытались активировать транспортную ветку извне, и им это удалось. Мы можем открыть четыре станции в системе Ахерона. Ваша задача – проникнуть на базу и провести разведку.

– А почему бы не направить туда разведывательный корабль? – полюбопытствовал Матвеев.

– Даже если отправить корабль отсюда, преддверия Фронтира, ему понадобится преодолеть более пятнадцати световых лет. Это полтора года… – терпеливо пояснил Калинин. – Идти придется через область гиперпространства, нашпигованную всяческими сюрпризами типа гипермин. Опять же доподлинно не известно, что происходит в системе. Риск слишком велик, даже если не считать потерю времени.

– Единственный реальный вариант, – вступил в беседу Борщевский, – это гиперпрыжок. Для него нужен маяк. Здесь мы опять упираемся в тупик. Система Ахерон слишком удалена от обжитой территории. И ладно бы это было просто пространство. Но это сплошное поле боя. От обеих воюющих сторон осталось огромное количество смертоносных сюрпризов, как в гиперпространстве, так и в обычном космосе. Мы даже в близлежащие системы типа Эпсилон Индейца не суемся, настолько там все захламлено. Плюс "гравиямы". Искуственного, что характерно, происхождения.

Капитан первого ранга сморщился, как от зубной боли. Искусственные гравитационные аномалии стали результатом бездумного использования обеими сторонами гравиоружия – жутких установок, разрывающих и перемешивающих гравитационные силы в пространстве. Такая аномалия для кораблей была страшнее черной дыры, потому как расположение черных дыр было хорошо известно, а сколько аномалий и где они – не ведал никто. Плюс сверхмассивная звезда начинала притягивать корабль на достаточно большом расстоянии, поэтому было время среагировать. Аномалия же отличалась наличием огромного количества разнонаправленных гравитационных векторов, в результате любой попавший в зону ее действия объект просто разрывало в куски.

Наш дивизион познакомился с аномалией как раз в системе Эпсилон Индейца – в нее влетел малый разведывательный крейсер. Экипаж не успел среагировать. Нынешнее поколение кораблей внутрисистемную навигацию могло совершать на диких скоростях – до одной десятой световой – поэтому пилот только успел испуганно вскрикнуть, а потом треск помех в передатчике – и все… Даже обломков крейсера не нашли – они затерялись в океане других таких же, оставшихся со времен войны.

– Корабль на Ахерон можно послать, – вновь вступил в разговор Калинин. – Специальный разведывательный рейдер, на котором установлен детектор гравитационных возмущений. Но идти он будет не полтора года, а все пять – с учетом маневрирования в опасной зоне. А сейчас у нас есть шанс проникнуть в систему очень быстро. Да, не спорю – с огромными затратами энергии. Внутрисистемный телепорт не предназначен для переброски объектов на расстояния в десятки световых лет. Но командование готово пойти на такие жертвы. Энергию можно восполнить. Потерю еще нескольких лет на ожидание результата – нет.

– Поймите, товарищи офицеры! – с жаром продолжил подполковник. – Впервые за сто с лишним лет появилась возможность узнать, что творится в системах Фронтира. Федерация наконец оправилась от войны, появились ресурсы, которые можно направить на восстановление потерянного. И мы просто обязаны воспользоваться предоставленным шансом. Ахерон, помимо того, что является планетой земного типа с почти идеальными для людей условиями, еще и форпост человечества. И этот факт будет иметь решающее значение уже в ближайшие десятилетия. Ведь если от войны оправились мы, то, вполне вероятно, то же самое произошло с легорийцами. Вам напомнить, кто был инициатором войны? А если еще и обнаружить экспериментальные корабли удастся? Или хотя бы какие-то о них сведения? Вы представляете перспективы?

– В общем, разведка в системе – вопрос решенный! – прервал полемику Борщевский. – Осталось уточнить некоторые детали.

– Техническая служба будет готова осуществить переброску через двое суток, – продолжил он. – Сейчас идет процесс накопления энергии. Необходимо будет осуществить одновременный переброс по четырем векторам. Прошу вас, товарищ подполковник.

Лейтенант-безопасник, переставший наконец возиться с инфором, вывел на большой экран схему планетной системы.

– Система звезды Риггос-2, больше известная как Ахерон – по названию третьей планеты системы, – вновь поднялся со своего места Калинин. – Звезда того же класса, что и Солнце. Излучение для людей не опасно. В систему входят пять планет – первая от звезды Муспелльхейм, абсолютно не пригодна для жизни. Никаких искусственных объектов на ней не располагалось.

На экране вырос буро-коричневый шар планеты, но тут же сменился изображением шара побольше, светло-коричневого с бурыми поперечными полосами.

– Вторая планета системы – Вальхалла. Несмотря на название, раем не является ни разу, – хмыкнул подполковник. – Ей больше подошло бы название Хельхейм, но первооткрывателям виднее, может у них чувство юмора такое извращенное было. Климат чуть мягче, чем на Венере, однако не настолько, чтобы активно ее осваивать. Имелось несколько военных и научных объектов.

– Третья планета системы – Ахерон. Полный двойник Земли, только спутников два – Локи и Тор. Оба примерно вдвое меньше Луны.

Лейтенант-безопасник вывел на экран изображение голубого шара, действительно весьма напоминающего Землю.

– До войны планета была довольно густо заселена. Численность гражданского населения превышала триста миллионов человек. В основном были освоены два материка из четырех – в Северном полушарии Нордланд и в Южном полушарии Ютланд. Как видите, первопоселенцы не долго думали, когда давали им названия. Оба этих материка лежат в зоне умеренного климата, потому и осваивались в первую очередь. Они расположены в западном полушарии. В восточном полушарии находятся еще два материка, вытянутые с севера на юг – Зюйд-1 и Зюйд-2. Очертаниями весьма напоминают земные Южную и Северную Америки. Климат не столь ровный, поэтому население незначительное – около пяти миллионов человек. Кстати, в некоторых доступных нам источниках упоминалось наличие на планете аборигенов гуманоидного типа, но никаких точных сведений на этот счет не сохранилось. На планете располагалось большое количество военных, научных и промышленных объектов. В довоенное время Ахерон был одним из крупнейших испытательных полигонов Федерации.

Шар планеты на экране уплыл вглубь, вокруг него образовались три концентрические окружности разных цветов.

– Непосредственно Ахерон был окружен тремя поясами оборонительных сооружений, – продолжил лекцию Калинин. – Первая сфера обороны представляла собой равномерно распределенные вокруг планеты автоматические орбитальные орудийные и ракетные платформы. Вторая сфера обороны включала орбитальные крепости, одновременно являющиеся базами для истребителей и перехватчиков, а также орудийные платформы. Здесь же на высоких орбитах располагались верфи. Третья сфера обороны обеспечивалась истребителями планетарного базирования, крупнокалиберными батареями и ракетными шахтами, размещенными на поверхности планеты.

– Такой же серьезной обороной обладала четвертая планета системы – Мьёллнир, – подполковник указал на выросший на экране каменистый шар. – Аналог Марса в Солнечной системе. На нем располагалось значительное количество исследовательских и военных объектов, а также самые крупные в системе верфи.

– Пятая планета – Нифльхейм – газовый гигант на задворках системы.

На экране возник мохнатый шар, окруженный кольцами и чуть ли не двумя десятками спутников.

– На нескольких спутниках располагались передовые форты и станции дальнего обнаружения. Здесь же велась добыча водорода.

– Между Мьёллниром и Нифльхеймом располагается два астероидных пояса, в которых велась добыча полезных ископаемых. Периферию системы прикрывали два пояса минных полей.

– На момент нападения легорийцев в системе базировался Пятый Флот в составе семи линейных кораблей, тридцати двух фрегатов огневой поддержки и пятидесяти одного крейсера. Плюс корабли обеспечения. Плюс два авианосца. Планетарные силы насчитывали две дивизии десанта на Ахероне, полк морской пехоты на Мьеллнире, а так же пять артдивизионов наземного базирования на Ахероне, три на Мьеллнире. Также на этих двух планетах были расквартированы два ракетных полка. Плюс силы планетарной обороны – экипажи орбитальных крепостей и истребительных подразделений. Всего в системе присутствовало около двухсот тысяч человек личного состава Десанта и Флота, а также силы самообороны, в случае необходимости способные поставить под ружье около миллиона бойцов из числа колонистов.

– Начало войны характеризовалось просто молниеносными операциями, проводившимися силами космических флотов, – продолжил подполковник. – Ахерон оказался на самом острие удара и был потерян буквально на пятые сутки конфликта. Судя по докладам вырвавшихся из системы кораблей, Пятый Флот оказал отчаянное сопротивление, нанеся противнику значительные потери. Однако численный перевес был на стороне легорийцев. Судя по всему, они разгромили в системе все сколько-нибудь крупные военные объекты в пространстве и на планетах, высадили десант на Ахерон и Мьеллнир, и направились дальше вглубь территории Федерации. Здесь их силы увязли в затяжных боях, шедших с переменным успехом. Некоторые данные позволяют предположить, что в систему Риггос-2 легорийцы больше не вернулись. Самые крупные сражения войны развернулись сначала в глубине территории Федерации, потом перекинулись на системы легорийцев, а под конец конфликта противостояние представляло собой всеобщий хаос, и лишь поддержка со стороны партнеров по Триумвирату позволила Федерации записать победу на свой счет. Близлежащие системы Фронтира превратились в пустыню, так как именно в них легорийцы тайно доставили маяки и туда же потом совершали прыжки корабли флота. Пример – система Эпсилон Индейца, лежащая в зоне ответственности вашего дивизиона. В этот период было впервые использовано гравитационное оружие. В самом начале войны наше командование применило тактику противника – из Внешних Миров Фронтира были отправлены на территорию легорийцев корабли с маяками. К 2413 году они достигли внутренних миров врага. В этом же году был совершен массированный удар силами объединенных флотов Триумвирата по этим системам. В других сражениях союзники не участвовали – они посчитали, что земляне способны довести дело до логического конца без дальнейшей помощи. Финальное сражение войны оказалось воистину жестоким – исчерпали ресурсы обе цивилизации, и конфликт затих сам собой. Воцарился паритет сил, сохраняющийся до настоящего времени. В результате Внешние Миры Фронтира оказались в полосе отчуждения, отделенные как от Федерации, так и от легорийцев обширными поясами мертвых систем и пространства, засоренного минными полями и гравитационными аномалиями. Поэтому есть надежда, что какая-то часть населения Ахерона выжила, сохранив остатки инфраструктуры.

– Что касается предстоящей операции… – подполковник Калинин кивнул коллеге-лейтенанту, и тот вывел на экран схему всей звездной системы. – В системе сохранилось как минимум четыре действующих телепорта. Возможно, больше, но обнаружить их не удалось. Однако наличие действующих телепортов говорит о том, что частично сохранились как минимум четыре военных объекта, и мы можем этим воспользоваться. Три действующих телепорта расположены на Ахероне. Два из них на Нордланде.

Лейтенант увеличил изображение планеты, затем масштабированием вывел на экран спутниковую фотографию какого-то города.

– Город Чесма. В пригороде размещалась станция мониторинга пространства и наземная батарея. Скорее всего, действующий телепорт располагается на территории военной части. Сюда отправится капитан Гречко.

Лейтенант прокрутил карту, переместившись на другой край материка.

– База истребительного полка. Телепорт находится на территории диспетчерского пункта. Ближайший к базе город Чернореченск в трехстах километрах севернее. Между базой и городом располагался испытательный полигон Десанта. Сюда отправится капитан-лейтенант Тарасов.

Далее изображение переместилось на материк в южном полушарии.

– Ютланд, город Калвертон, – прокомментировал Калинин. – Телепорт также на территории артиллерийской части. Сюда отправляется старший лейтенант Матвеев.

– И, наконец, четвертая точка выхода – Мьеллнир, главная верфь, – подполковник ткнул пальцем в направлении экрана, на котором возникло изображение суровой безжизненной планеты. – Здесь население с вероятностью 99 % не сохранилось. Сюда отправляются лейтенант Котов и мичман Алексеев. У них будет свое задание, связанное с исследованием системы в целом.

– В заключение хочу сказать следующее, – подполковник обвел взглядом присутствующих. – Трое из вас были выбраны как люди, обладающие универсальной подготовкой, военной и технической. Вам придется действовать автономно в условиях планеты с предположительно дружественным населением, как долго – не известно. У вас будет возможность поддерживать связь друг с другом и с группой на Мьеллнире. Однако рассчитывать следует только на себя. Командование надеется на вас. Дальнейший инструктаж будет проведен индивидуально непосредственно перед переброской. Сегодня остаток дня – отдых, завтра подготовка снаряжения. Отправка через двое суток. Все свободны!

* * *

Система Вольф 1061, планета Бурная, база космофлота «Северная»,

21 февраля 2535 года

Сытно отобедав в штабной столовой, я прошел в жилой кубрик и завалился на кровать. Сегодня можно нарушить режим дня, вон какое высокое начальство разрешило. А потому я, не мудрствуя лукаво, решил отоспаться.

Как ни странно, сон не шел. В голове роились мысли… Да знаю я, что офицер-абордажник и мысли – две вещи несовместные. Избитая шутка, давно уже не смешно. Мысли именно роились – по-другому не скажешь. Беседа с командованием наводила на размышления.

Например, почему на Мьеллнир отправляются два человека – техник со специфической профессией и безопасник? Что предполагается там обнаружить? Что-то, с чем может справиться специалист по навигационным системам? А безопасник в нагрузку и обеспечения секретности для? Получается, их миссия наиболее важна? Занятно… Блин, заразился от Калинина.

А что такого особенного в телепорте на территории Ютланда? Почему туда направляют разведчика-артиллериста, который способен неделями шататься по самым глухим местам? Любому рейнджеру фору по части марш-бросков даст.

Что-то тут нечисто. Скорее всего, командованию известно больше, чем довели до нас. Хотя чего это я возмущаюсь, когда было по-другому? Не припомню такого. Исполнителей как всегда информируют по принципу достаточности: меньше знаешь – целее шея. А то, что от недостатка информации в поле может серьезно пострадать задница оного исполнителя, командование как всегда не е… беспокоит. Не хотелось бы влипнуть в секретные игры.

Или вот дела давно минувших дней… Еще из школьного курса истории любому гражданину Федерации известно, что легорийцы начали войну. Но ни в одной из прочитанных мною книг по военной истории – а прочитал я их, видит Бог, немало, спасибо отцу – не сказано о ее причинах. Такое впечатление, что никто из ученых просто их не знает. Хотя в основе любого военного конфликта должен лежать конфликт чьих-то интересов… Сам собой возникает вопрос: а был ли мальчик? Судя по результатам был, но вот найти бы его. Возможно, в будущем удастся избежать повторения подобной бойни… По ходу конфликта стало ясно, что легорийцы готовились к вторжению едва ли не с первого контакта. Почему? Или они предвидели будущее, или по каким-то еще причинам… В общем, тайна сия великая есть.

Даже если абстрагироваться от первопричины конфликта, возникает второй вопрос: чего они достигли? Заперли нас в сфере радиусом двадцать световых лет? Затормозили технический прогресс? Породили демографический кризис? Так ведь и с ними случилось то же самое. Воспользоваться оставленными нами территориями они не сумели. Патовая ситуация.

Уже более ста лет нет связи с системами Фронтира. Что стало с их населением – неизвестно. К концу войны ресурсы Федерации настолько оскудели, что не было возможности обеспечивать развитие Внешних Миров. Парламент принял решение эвакуировать население во Внутренние Системы – благо места хватало. Вне Фронтира тогда существовало семь довольно развитых колоний, которым нападение легорийцев не грозило, но располагались они достаточно далеко от Метрополии. Предполагалось вывезти людней и промышленные мощности, которые могли бы стать значительным вкладом в восстановление подорванной войной экономики. Однако поселенцы вовсе не стремились покинуть насиженные места. Когда из Внешних Миров ушли регулярные войска, власть там захватили промышленные олигархи. Им показалось, что синица в руках в виде власти над колонией куда лучше, чем журавль в небе – сомнительное удовольствие от игр на политической арене Федерации. Население, что характерно, их поддержало.

Внешние Миры оказались предоставлены сами себе. Правительство каждой колонии думало лишь о собственной выгоде, в результате возникло семь замкнутых систем, варящихся в собственном соку. Как результат – локальные войны, в которых выжили самые сильные, жестокие и наглые. Они навели порядок на центральных планетах, частично восстановили экономику, начали понемногу торговать между собой, наладили кое-какие контакты с Федерацией. Вроде все утряслось.

Но были другие – чуть менее жестокие, но не менее наглые, выжившие в мясорубке. Их оттеснили на периферийные планеты, в большинстве своем безжизненные. Нет сельского хозяйства. Война – синоним разрухи, а когда разрушена промышленность, что остается делать? Правильно, идти на большую дорогу. Вот эти неудачники и пошли. Семь пиратских кланов стали головной болью не только Внешних Миров, но и Приграничья Федерации. Хода им не было только во Внутренние Системы, где были сконцентрированы основные силы Метрополии.

Особенности навигации в глубоком космосе сделали нападение на корабли в пространстве не только возможным, но и несложным. При переходе из одной системы в другую корабль как минимум дважды пребывал в уязвимом положении. Уйти в гиперпрыжок в зоне действия гравитационных сил звезды с ее планетарной семьей не представлялось возможным – мощности реактора не хватало. Поэтому нужно было дойти до точки перехода вне системы – на эволюционных внутрисистемных двигателях, либо на маршевых в гиперпространстве. Причем что в плоскости эклиптики, что под углом к ней – без разницы. В эклиптике даже энергетически выгоднее – векторы воздействия звезды и планет лежат в одной плоскости, поэтому тягу сфокусировать легче.

Второй способ был возможен не только в теории, но на практике возникали значительные трудности – нырок в гипер сопровождался искажением пространства, что было чревато повреждением весьма развитой в человеческих мирах космической инфраструктуры, да и наличие вблизи массивных тел превращало навигацию в гиперпространстве в лотерею. Потому и вынуждены были корабли выходить за пределы системы на относительно небольших скоростях. Тут-то их и поджидали пираты. Второй удобный для нападения момент – выход корабля из гиперпрыжка. Само собой, хоть и наводился корабль на маяк в системе, вываливался он в обычное пространство на значительном удалении от внешних планет, и до пункта назначения также шел на эволюционниках, представляя собой весьма заманчивую цель. Чем пираты беззастенчиво пользовались.

В первые годы Изоляции, как стали называть период после конца войны обитатели Внешних Миров, пираты предпочитали нападать на подступах к собственным системам. Правительства отделившихся планет не справлялись, но в конце концов отчаявшиеся перевозчики и торговцы на свой страх и риск образовали конвойные войска, и наглецов слегка прижали к ногтю.

Тогда пираты обратили внимание на Приграничье – окраинные системы Федерации, из которых в основном и пролегали торговые пути во Внешние Миры. Ответом Федерации стало создание Патруля – восьми флотов, каждый из которых отвечал за неприкосновенность одной восьмой части пограничной сферы. Я, стало быть, служил на корабле, входящем в состав Флота-2, который отвечал за половину Фронтира. За оставшуюся половину Фронтира отвечал Флот-3. Кораблей и личного состава в Патруле было более чем достаточно. Возникла другая проблема – значительность расстояний между системами Приграничья. Чтобы обойти зону ответственности, обычному патрульному фрегату потребовалось бы порядка шести-восьми месяцев движения в гиперпространстве. А из гиперпространства с пиратами много не навоюешь.

Решением стала сеть маяков-ретрансляторов, позволявшая патрулям прибывать в зону ответственности посредством гиперпрыжков, и уже на месте вести патрулирование, двигаясь либо в гипере, либо на эволюционниках. Сеть маяков, не мудрствуя лукаво, так и назвали Сетью. Кроме Приграничья Сеть протянули по всей территории Федерации. В ее состав вошло около ста тысяч маяков, являвшихся одновременно автоматическими станциями слежения и ретрансляторами сигналов связи. Эта инфраструктура создавалась почти двадцать лет и легла в основу информационной сети Федерации.

В далеком ХХI веке на Земле существовали системы навигации, основанные на позиционировании по трем и более спутникам, находящимся в зоне доступа. Сеть по такому же принципу позволяла определять координаты корабля с точностью, достаточной для совершения гиперпрыжка на сверхмалые расстояния. В результате патрульный фрегат мог появиться в необходимой точке пространства буквально в течение двадцати-тридцати минут. Этого вполне достаточно для перехвата корсаров. Вскоре после ее завершения пиратов удалось на какое-то время утихомирить, но после недолгого затишья нашлось немало сорви-голов, готовых рискнуть жизнью, но пощипать жирных торговцев-федералов. Пираты пробирались в Приграничье, подстерегали гражданские корабли, их самих обнаруживала Сеть, Патруль гонялся за пиратами – и так продолжалось до настоящего времени. Смертельная игра, которую с переменным успехом вели обе стороны.

На Фронтире пираты представляли чуть меньшую проблему, но и сюда забирались особо отчаянные флибустьеры – наличие Сети помогало преодолевать гигантские расстояния в самые короткие сроки не только Патрулю. Но больше хлопот в нашем секторе доставляли черные археологи, подрабатывавшие еще и контрабандой…

Испокон веков рука об руку с человечеством шествовали две болезни – жадность и коррупция. Везде, где собиралось более трех человек, начиналась борьба за власть и кусок послаще. В наше просвещенное время власть всегда опиралась на два столпа – деньги и информацию. А информация, как правило, всегда является оборотной стороной чьей-то тайны. Тайны же притягательны, особенно когда за них хорошо платят. Есть тайны грязные, политические, одно обладание которыми подвергает человека смертельному риску. Есть тайны не менее грязные, но более приземленные – например, инопланетные технологии. Либо утерянные во время войны разработки. И если первым типом тайн интересуются в основном достойные люди – политики, то второго типа не чурается и всякое отребье – мечтающие о мировом господстве олигархи, планирующие разжиться чудо-оружием пираты, да и просто правители-диктаторы. Известный экономический закон гласит: спрос рождает предложение. Есть люди, готовые за тайны космоса платить. Как результат, появились люди, готовые этими тайнами торговать. Отчаянные парни, которые не боятся соваться в самые гибельные места Космоса, обшаривать мертвые системы, мародерничать на останках великих флотов прошлого и потрошить мертвые корабли в гравитационных мешках аномалий. Настоящие стервятники наших дней. Их деятельность и приходилось пресекать нашему дивизиону.

Тут, конечно, есть нюансы. Юридически черные археологи, в отличие от пиратов, не объявлены вне закона, а потому нельзя просто расстреливать их корабли – чревато трибуналом. К тому же сами по себе раскопки не являются противозаконным действием. В отличие от перевозки и продажи обнаруженных ценностей третьим лицам – для этих целей существует государственная Компания. Поэтому застуканные в момент перемещения корабли-"археологи", пренебрегшие услугами официальных скупщиков, полагается задерживать, используя при этом достаточно жесткие методы. Арестованные экипажи отправляются во Внутренние Миры и предаются суду. И если за ними не тянется шлейф из криминала, получают они не больше года тюрьмы за вандализм, в особо тяжелом случае до трех лет за мародерство, но чаще всего отделываются условными сроками или штрафами. На факт контрабанды федеральные судьи предпочитают закрывать глаза – нельзя же, в конце концов, пересажать на длительные сроки всех археологов. Люди из Компании неправильно поймут. После отбытия наказания "копателям" еще приходится выкупать корабли со "штраф-стоянок", что выливается в довольно приличную, но не критичную для большинства из этой братии сумму. Выйдя на свободу и выкупив корабль, черный археолог, как правило, возвращается к своему занятию. Среди экипажей Патруля одно время даже бытовала шутка про "круговорот археологов на Фронтире" – некоторые знаменитые личности типа Рика Стражински попадались по нескольку раз, часто одному и тому же экипажу. В результате флотские и археологи чуть ли не дружили командами. Мнится мне, что подобное положение дел немыслимо без весомой поддержки сверху. Да и пиратов наверняка подкармливает кто-то из политической верхушки, не может такой инструмент влияния обходиться без хозяина. Ладно, не о них сейчас речь.

Мысли снова плавно скользнули к предстоящему заданию. Интересно, почему цветущую планету земного типа назвали Ахероном? С чем ассоциировалось у первооткрывателей это не самое веселое название? Что такого пугающего могло быть на шарике? Вряд ли мне кто-то ответит, придется выяснять самому. Равно как и выживать в совершенно незнакомых условиях. Не готов я к подобному, все-таки я флотский офицер-силовик, а не ученый. И уж тем более не егерь из соответствующего Корпуса. Продолжая предаваться абстрактным размышлениям, я незаметно для себя уснул.