Текст книги "Сафари"

Автор книги: Александр Байбак

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 55 страниц)

Позавтракав остатками вчерашнего жаркого и воспоминаниями о кофе, который варил автомат на базе (что удивительно, во времена оны я этот напиток за кофе не считал, а теперь он казался верхом совершенства), дезактивировал "растяжку", навьючился имуществом и отправился в путь.

От Базы-7 до объекта, обозначенного на карте как Полигон-1, без малого сто пятьдесят километров. За вчерашний день я покрыл около десяти. Учитывая, что сегодня вышел с самого утра, до темноты надо пройти не менее тридцати-сорока километров, по пути озаботившись добычей пропитания и поиском места для ночлега.

Шагалось легко и радостно. Это даже маршем можно было не считать – так, легкая прогулка. Никакого тебе бурелома, никаких непроходимых зарослей, да и овраги попались всего дважды. Собственно, овраги – слишком громко сказано, их даже обходить не пришлось – до того мелкие и с пологими склонами. Ближе к полудню меня ждал не очень приятный сюрприз – лес начал редеть, а потом оборвался опушкой. От места ночлега ушел километров на десять, прежде чем уперся в довольно широкую – километра три, если на глаз – прогалину между соседними лесными массивами. А я и забыл, что настоящие леса только от полигона начинаются, а до него километров на сто лесостепь. Но это еще полбеды – к югу километров через двести сплошная степь начинается. Хорошо, что мне туда не надо.

Однако, хочешь не хочешь, а пересекать поле придется. Тут есть два варианта, и оба мне одинаково не нравятся. Можно положиться на скорость движения, а можно на скрытность. Во втором случае потери времени обещают стать весьма значительными – совсем скрытно это только по-пластунски. Такими темпами до полигона я и за две недели не доберусь. Придется идти на компромисс…

Скрытно подобравшись по кустам к самому полю, еще раз оценил обстановку. Оказалось все не так плохо – травостой был по пояс, растительность сочная и зеленая, самое время для сенокоса. Но здесь, по-видимому, подобной ерундой никто не заморачивался. Поэтому я решил идти пригнувшись, предварительно озаботившись хотя бы элементарной маскировкой. Для этого вместо веток натолкал под ремни снаряжения пучки травы, не забыв несколько нацепить на шлем и горб рюкзака. Вполне сносно получилось, силуэт размывался достаточно качественно. Еще раз осмотрев себя и довольно хмыкнув, отправился в путь. Идти пригнувшись было еще то удовольствие, чую, пока до леса доберусь, спина отвалится. Но придется терпеть.

Через каждые двести-триста метров я замирал на месте и прислушивался. Местность, хоть и открытая, ровностью рельефа похвастать не могла – поля тянулись волнами с небольшими, не более двух метров, перепадами высот, поэтому вполне можно проложить путь по мелким балкам. Что с одной стороны облегчало положение – увидеть издалека меня было труднее, а с другой – могло неплохо сыграть на руку потенциальному противнику, потому как и я вряд ли смогу засечь его на достаточном расстоянии. Вот и приходилось полагаться на остроту слуха. Впрочем, в тех местах, где рельеф позволял, осматривал окрестности через монокуляр, включив максимальное увеличение.

Прогалину удалось пересечь минут за сорок. И это с учетом частых остановок и низкого темпа ходьбы в положении пригнувшись. В общем, я остался доволен – скорость удалось сохранить почти такую же, как и в лесу. Однако совсем без последствий обойтись не удалось – спину зверски ломило, и затекли ноги. Едва скрывшись в густом кустарнике опушки, я с огромным удовольствием рухнул на мягкий ковер из прошлогодних листьев и свежей травы, и принялся массировать бедра. Продолжить путь смог лишь после пятнадцатиминутного перекура. Новый лесной массив все так же радовал чистотой и отсутствием серьезных препятствий.

До темноты еще раз пришлось пересекать открытое место. Второй лесной массив в ширину был чуть меньше пятнадцати километров, если верить карте, и отделялся от следующего островка леса четырехкилометровой прогалиной. В этот раз без приключений обойтись не удалось. Дойдя примерно до середины поля, я в очередной раз остановился и напряг слух. И уловил на самой границе слышимости странный шорох, сопровождаемый тихим гулом. Я стоял на дне балки, тянувшейся в нужном направлении, и разглядеть источник шума не мог. Поэтому пришлось скрытно выползти на самый взлобок, откуда и осмотреться, задействовав монокуляр.

Источник шума обнаружился быстро. С запада в мою сторону двигался караван. Колонна, конвой – как хотите, так и называйте. Состоял он из полутора десятков даже не повозок, а волокуш, которые тянули медлительные животные, весьма похожие на земных волов. Эти волокуши и издавали шорох, а гул складывался из шагов животных и голосов людей, которых было довольно много, не меньше полутора сотен. Женщины, старшие дети и старики покрепче шли пешком, прижимаясь к волокушам. Маленькие дети и немощные старики расположились среди тюков с разнообразным скарбом. Обогнав караван метров на пятьдесят, шла группа вооруженных мужчин числом полтора десятка – авангард. Точно такая же группа замыкала колонну. По бокам процессии шло еще по десятку воинов, охранявших сородичей от всяческих мелких неприятностей вроде нападения хищников, а заодно и следивших, чтобы никто не отстал – по недомыслию ли, или от недостатка сил. Чувствовалось, что народ к подобным путешествиям привычный, порядок движения отработан и дисциплина блюдется. Не удивлюсь, если у них еще и передовой дозор имеется. Точно, вот они – на полкилометра вперед ушли. Тройка быстроногих воинов в легком снаряжении. Хорошо, что они движутся почти в километре от меня, пересекающимся курсом. Я просто затаюсь, а они спокойно пройдут мимо. И будет нам всем счастье – мне не придется никого убивать, а им, соответственно, никого хоронить не нужно будет. Благо собак у них нет, некому меня засечь и выдать нервным брехом.

Караван неспешно тянулся на запад, а я лежал в невысокой траве, укрытый срезом взлобка, и внимательно наблюдал за людьми, впитывая всю возможную информацию. Параллельно снимал происходящее на камеру монокуляра – потом на досуге можно будет пересмотреть материал, может, что полезное удастся узнать. Местные жители производили странное впечатление. Одежда простая, холщовая, кожаная обувь типа мокасин, причем у всех, от мала до велика. Женщины в юбках, мужчины в просторных рубахах и штанах, волосы у всех заплетены в длинные косы. Черты лица европеоидные, но складывалось ощущение, что есть в них толика восточной крови. Подавляющее большинство русые, черноволосых нет вообще, зато есть рыжие. Тела стройные, легкие, приспособленные для длительной ходьбы… Да что их расписываю, ничем они не отличались от тех троих, что на меня на базе напали. Мужики вооружены луками, копьями и короткими кинжалами, мечей, топоров или палиц не видно. Доспехи в основном кожаные, равно как и легкие щиты. Женщины и дети постарше все как один с пращами. Серьезные ребята. Не хочется с такими связываться.

Взгляд снова сфокусировался на волокушах. И тут до меня дошло. Судя по одежде и вооружению, местное население было довольно высокоразвитым в плане ремесел. Однако в качестве транспорта использовались совершенно примитивные приспособления. Они не знали колеса! Уж до такого бы колонисты в любом случае не опустились. При этом народ занимался обработкой кожи и металла, ткал полотно. Очень странно… Опять вспомнились слова Калинина о гуманоидных туземцах.

Ну да бог с ними. Колонна благополучно скрылась в очередной балочке, и я продолжил путь. До леса добрался без приключений, передохнул в кустах на опушке и углубился в массив. Время уже шло к вечеру, и следовало озаботиться поиском места для ночлега. В отличие от предыдущего дня, сегодня решил воспользоваться картой. Подходящее место обнаружилось километрах в пяти от опушки, и как раз в северном направлении. Довольно обширное для такой местности – более километра в диаметре – озеро, с островком недалеко от южного берега. Карта не соврала – где-то через час я вышел к искомому водоему. Как это часто бывает, берега заросли ивняком и прочим влаголюбивым кустарником, а отмели красовались камышовыми стенами – чтобы добраться до воды пришлось потрудиться. Островок метрах в ста от берега оказался увенчан довольно крутой известняковой скалой, и густо зарос деревьями. Хорошее место для ночевки.

Я загерметизировал боевой костюм и шагнул в воду. Из всех возможных путей проникновения на остров выбрал простейший – решил просто перейти протоку вброд. Благо оружие воды не боялось, а рюкзак и подсумки на разгрузке влагонепроницаемые. Озеро здесь оказалось мелковатым – чуть выше головы в самом глубоком месте. А вот дно просто отвратительное – илистое, захламленное корягами, да и камыши с водяными лилиями изрядно затрудняли передвижение. Однако перебрался благополучно, патроны-регенераторы вовремя включились в работу, среагировав на изменение плотности окружающей среды. Вода мутноватая из-за поднятого ила, но дорогу разглядеть можно.

Выбравшись на крошечный песчаный пляжик, украшавший оконечность островка, я осмотрел поверхность протоки на предмет оставленных следов. Следы имелись, и весьма заметные – пролом в камышах, отчетливая прогалина в зарослях местных кувшинок, да и дно взбаламучено изрядно. Но, в принципе, ничего страшного – из леса их не обнаружишь, а с воды следы искать некому. Это установил достаточно точно, осмотрев окрестности через монокуляр. Хотя в прибрежных зарослях при желании хоть роту десанта спрятать можно, и без боевого сканера их не обнаружишь. Однако с данным фактом поделать ничего было нельзя, а потому я решил на нем не зацикливаться. Разгерметизировал костюм, почистил кое-как ботинки и принялся обживаться на новом месте.

Осмотрев островок, остался весьма доволен – чисто, сухо, дров можно набрать, да и удобное укрытие имеется. У подножия скалы большой кусок известняка почти полностью разрушился от ветровой эрозии, образовав козырек. Под ним можно вполне комфортно разместиться человеку. К тому же с двух сторон этот природный карман прикрыт плотно стоящими деревьями. Если прогалы между ними закрыть кустами, получится почти пещера. Собственно, этим я и занялся в первую очередь, нарубив веток с прибрежного ивняка, с внутренней части, разумеется. Заодно и сбором дров озаботился – в зарослях хватало сушняка, принесенного в половодье. В результате получилось уютное логово, защищенное, как минимум, от непогоды. Здесь же вырыл ямку под костер. По здравому размышлению решил, что место достаточно безопасное, а потому спать на голой земле в загерметизированном наглухо боевом костюме я сегодня не хочу. И устроил себе довольно удобную лежанку из мягких веток и травы. Посплю хотя бы с минимальными удобствами.

На ужин решил соорудить уху. Леска и крючки у меня были, недлинное удилище срезал в зарослях ивняка, а на наживку пустил местных земляных червей. Рыбы в озере оказалось много, и уже через полчаса в котелке булькало варево с местными версиями ерша и пары линьков. Треть плитки пшенного концентрата тоже пришлась как нельзя кстати, равно как и сорванный по пути дикий лук. Консервы из сухпайка все же решил поберечь, пока есть такая возможность, и так днем на ходу из этих запасов перекусывал. Вода в озере тоже оказалась вполне пригодной к употреблению, особенно когда потревоженный ил осел на дно. Все же сырую ее пить не стал, хватает родниковой воды в бурдюке. Питьевой водой я по пути запасался при первой же возможности. К счастью, местность оказалась богатой на родники и чистые ручьи, это вам не пустыня и не сухая степь. Здесь существовать вполне можно. Пока хлопотал по хозяйству, стемнело.

Отужинав рыбным супчиком, я обезопасил логово стандартным уже способом – лазерной "растяжкой" – и завалился спать.

* * *

Система Риггос-2, планета Ахерон, окрестности Базы-7,

26-28 февраля 2535 года

Следующий день прошел, как и предыдущие два – километры пути через смешанный лес, изредка рассекавшийся степными языками, обед сухомяткой на ходу, неторопливый ужин с главным блюдом в виде поджаренного на вертеле "зайца", и ночевка в небольшой песчаной пещерке под вывернутым ураганом могучим дубом. Переход прошел без эксцессов, если не считать мимолетную встречу с местным медведем – зверем сильным и хитрым, но при этом весьма добродушным и ленивым. А потому, в силу озвученных качеств, ему со мной связываться оказалось, что называется, "в лом" – он возлежал в самом центре колючих зарослей, весьма напоминавших малину, и лакомился. Ну и я, понятно, приставать к нему не стал, просто прошел мимо, обогнув медвежью делянку за несколько десятков шагов. А зверь здесь непуганый, к людям относится не просто легкомысленно, а прямо таки наплевательски. Даже любопытство неуместное проявляет, которое уже стоило жизни двум зайцам. Из данного факта можно сделать некоторые, весьма неприятные, выводы: людей здесь нет, а если и есть, то мало, и они не охотятся. Степняки-кочевники не в счет – они в лес явно не суются. А оседлых аборигенов так до сих пор и не встретил, даже косвенных следов их присутствия не попадалось. Все страньше и страньше, как говорила одна литературная героиня. Места-то богатейшие, живи да радуйся – ан нет, пусто вокруг. А может, я просто чего-то не понимаю в местных реалиях. Даже совсем ничего не понимаю – эта формулировка будет наиболее соответствовать истине.

К вечеру преодолел уже около девяноста километров из ста пятидесяти, то есть прошел "точку невозвращения", после которой обратный путь становился бессмысленным. Проще и быстрее дойти до места назначения и уже там определиться с дальнейшими действиями.

Четвертый день преподнес сюрприз – очередной лесной массив кончился, обрубленный у опушки обширнейшим полем. Впрочем, сюрприз – это сильно сказано, по карте я уже давно определился с маршрутом и морально подготовился к необходимости длительного перехода по открытой местности. Это поле являлось последней и далеко не робкой попыткой великой степи отвоевать у леса кусок жизненного пространства – мне предстояло преодолеть около пятнадцати километров ровной, как стол, местности, а потом еще километров пять редколесья. Обходных путей, которыми, как всем известно, предпочитают пользоваться нормальные герои, не наблюдалось – с востока на запад кусок степи тянулся чуть ли не на сотню километров, а вышел я к его границам аккурат посередине. Не повезло. Однако делать нечего, пришлось идти открыто, положившись лишь на скорость движения. Тут главное задать ритм и стараться его не нарушать – благо рельеф местности способствовал, можно даже бежать при желании. А потому я скорым уверенным шагом отмерял километр за километром, не отвлекаясь на перекуры и осмотр местности. В результате пересек равнину за рекордные три часа, позволив себе небольшую передышку лишь в начавшемся редколесье – предвестнике Великой Пущи, которая тянулась дальше на север до самого полярного круга, уступая затем место холодной тундре. К вечеру пересек полосу молодого подлеска с разбросанными местами купами взрослых деревьев и углубился в чащу на десяток километров, вновь остановившись на ночлег на берегу глухого лесного озерца.

До цели оставалось чуть менее тридцати километров – неполный дневной переход. Отужинал традиционной ухой из свежевыловленной рыбы и с чистой совестью завалился спать, на этот раз соорудив себе некое подобие гнезда в развилке могучего дуба. Благо одна ветка, чуть не в полтора обхвата толщиной, тянулась параллельно земле на высоте трех с небольшим метров. Не очень удобное ложе, зато совершенно безопасное, как выяснилось ночью. По крайней мере, стая местных волков в десяток голов добраться до меня не смогла. Зато твари разбудили меня возбужденными взвизгиваниями и возней. Однако быстро поняли, что я недосягаем, а потому лишь порычали разочарованно и убрались восвояси, избавив от необходимости устроить локальный геноцид волчьего племени. И я вновь заснул, на прощание ругнув серых пакостников матерно.

Поднявшись с утра пораньше и озаботившись водными процедурами, а также легким завтраком в виде заваренного в котелке чая и пары галет, снова отправился в путь. Теперь я шел осторожно, периодически останавливаясь и прислушиваясь к окружающему миру, однако никаких признаков близкой опасности не ощущал. Лес стал глуше и захламленней, чем в лесостепной полосе, иногда пускал в ход мачете, чтобы расчистить проход в густых зарослях. Один раз пришлось обойти глубокий овраг, неведомо как возникший в сердце пущи. Впрочем, этот провал в земле был весьма похож на борозду от падения достаточно крупного объекта, например, атмосферного бота. Если он падал по довольно пологой траектории, да еще и одним куском, то его пятидесятиметровый корпус вполне мог посносить деревья и пропахать глубокую рытвину длиной в несколько сот метров. А если он еще и взорвался в конце пути, то неподалеку имеется нехилая воронка размером с кратер небольшого вулкана. Предположения оказались верны – дав крюк почти в пять километров, я обошел и рытвину, и ямину, в которой легко мог поместиться легкий крейсер типа "Шилка" – приплюснутый диск диаметром сто метров. Рвануло тут знатно, но по всему видно, что давно – края оврага заметно оплыли и заросли мелким кустарником. И если бы не его глубина – почти на всем протяжении не менее десяти метров, и не крутизна склонов, я бы просто пересек ров в любом месте. А так пришлось обходить, тратя время. Хорошо хоть, что взрыв был не ядерный – "термояд" на атмосферной технике не использовался, обходились более традиционными реактивными двигателями вкупе с антигравом.

В общем, из-за постоянных задержек на преодоление препятствий к полигону я вышел лишь в четвертом часу пополудни, по пути не забыв пополнить запас питьевой воды в чистом лесном ручье и подстрелив очередного любопытного зайца. А что, хорошо здесь, почти как на курорте – природа, питание диетическое… Еще бы женщину любимую в комплект, и был бы рай. Жить бы тут остался – вырыл бы землянку на берегу озерца, частоколом окружил, и изображал Робинзона Крузо. Однако это лирика, а сейчас передо мной стояла весьма важная практическая задачка – как на огромной территории Полигона-1 (между прочим, общая площадь почти двести квадратных километров) отыскать следы пребывания людей. Решив по примеру Скарлетт О'Хара подумать об этом завтра, я принялся устраиваться на ночлег.

Глава 3

Система Риггос-2, планета Ахерон, Полигон-1,

28 февраля 2535 года

Двести квадратных километров сильно пересеченной местности, местами заросшей лесом, с разбросанными тут и там руинами… Попробуйте в одиночку обнаружить здесь следы присутствия людей, и я сниму перед вами шляпу. Хотя бы за упорство. Потому как меньше чем за пару-тройку месяцев такие просторы осмотреть нереально. Однако у меня нет столько времени, при этом надо – кровь из носу – найти вменяемых местных. Можно, конечно, просто пересечь территорию Полигона и направиться прямиком в Чернореченск, но тут уже начинали бунтовать рефлексы, вбитые в подкорку за годы службы – нельзя соваться в потенциально опасное место без разведки. А как ее провести, когда ты один-одинешенек, даже элементарной связи с базой нет, равно как и самой базы. Не привык я в таких условиях действовать, да и мало кто в современной нашей армии почувствовал бы себя в своей тарелке, лишившись всякой технической поддержки. Разучились мы без навороченных девайсов воевать. Без спутниковой навигации как без рук, накрылась электроника в боевом костюме – и, считай, уже не боец, половина эффективности потеряна. Нельзя так, неправильно. Однако, как ни крути, это темная сторона технического прогресса, от которой никуда не денешься – куда, на фиг, с подводной лодки, в которую человеческая цивилизация превратилась. Лиши современного человека элементарных удобств, которые в повседневной жизни никто даже не замечает, и не протянет он дольше нескольких дней. Военные хотя бы специальную подготовку проходят, но и они слишком привязаны к снаряжению.

Впрочем, хватит скулить, надо делом заниматься. Пусть нет связи со спутником на орбите, да и самого спутника тоже, и радар не работает, потому как баллистический комп сдох, но мозги-то в наличии имеются, и неплохо бы ими пораскинуть. Как сказал, любо-дорого послушать! Рано еще мозгами раскидывать, шевелить ими надо. В наладоннике есть достаточно подробная карта Полигона, столетняя, но сильно сомневаюсь, что за прошедшие десятилетия кто-то озаботился реконструкцией объекта. Если только легорийцы со свойственной им тщательностью проутюжили тут все фугасными атмосферными зарядами. Но это мы скоро проверим – согласно карте, пятью километрами восточнее располагался малый наблюдательный комплекс, обслуживавший артиллерийское стрельбище. Комплекс небольшой – два приземистых двухэтажных здания, в которых размещались во времена оны наблюдатели с оборудованием. Вот к нему и направимся, вдруг что интересное там удастся обнаружить. А если ничего полезного не найду, пройду еще семь километров и выйду к стрельбищу, на котором индивидуальное ручное оружие испытывалось – там чуть ли не городок целый, со складами, тирами, оружейными мастерскими и казармами. Следующий на очереди узел связи, но до него довольно далеко – километров около двадцати на северо-восток. И совсем уж напоследок отложу автопарк с его гаражными массивами и ремонтными мощностями. Этот объект, по логике, вообще самым первым должны были разбомбить.

Определившись с первоочередной задачей, я бодро зашагал вдоль бетонного периметра, местами сильно поврежденного эрозией. Лес подступал к стене чуть ли не вплотную, за сотню лет отвоевав двухсотметровую полосу безопасности, кусты и цепкие лианы оплетали плиты пролетов, внося свой вклад в их постепенное разрушение. Поэтому идти я предпочел с внутренней стороны периметра, где деревья разрастись не сумели, а к колючим кустам, то и дело попадавшимся на пути, пришлось отнестись как к неизбежному злу. Тем более что ткань бронекомбеза они повредить не могли, равно как и крепчайшие десантные ботинки.

Территория полигона оказалась сильно запущенной, что не удивительно, однако чувствовалось, что когда-то здесь были людские владения. Теперь же все поросло вездесущим кустарником, а местами попадались и полноценные лиственные деревья, как одиночные, так и целые купы. Однако даже на рощицы такие скопления не тянули. Вдоль внутренней стороны периметра когда-то были проложены полноценные дороги для наземной техники, теперь покрытие почти повсеместно разрушено корнями и вспучено причудливыми пенобетонными торосами. Удобства ходьбе это тоже не прибавляло. Все же мне удавалось достаточно быстро перемещаться на восток, не забывая при этом осматривать окрестности. Несколько раз в стенах попадались проломы, но видно, что плиты рухнули, подточенные эрозией и вездесущими вьюнами, а не разрушены, например, выстрелом из гранатомета. Часто встречались звериные тропы, да и просто следы. А вот примет недавнего человеческого присутствия не попадалось.

Пять километров – смешное расстояние, даже для такой пересеченной местности, а потому уже меньше чем через час я разглядывал здания наблюдательного комплекса через монокуляр с максимальным приближением, на всякий случай укрывшись в небольшой ложбинке, заросшей кустами. На первый взгляд здания совершенно целые, но после более тщательного изучения строений я пришел к выводу, что они необитаемы и заброшены очень давно. В окнах отсутствуют стекла, или что тут вместо них использовалось, двери распахнуты. Дорожки и заасфальтированные площадки перед входом растрескались и заросли сорняками, стены местами довольно сильно подточены ветром – пенобетон не вечен, без постоянного присмотра быстро ветшает и начинает выкрашиваться. Вроде безопасно, нужно заглянуть в здания, удостовериться, что тут пусто, и идти дальше, к стрельбищу. Хотя уже тот факт, что строения не разрушены бомбардировкой, внушает уверенность. Не то, что на Базе-7, где каждый квадратный метр территории проутюжен фугасами…

Здания действительно оказались пустыми. Абсолютно. Все, что можно было вынести, кто-то заботливо переместил в другое место, даже рам в окнах не осталось. Все поверхности покрыты толстенными слоями пыли, на которых не отпечаталось ни одного следа, хотя бы отдаленно напоминающего человеческий. Птичьи имелись, но и только. Я прошел вглубь холла, сгребая ботинками рыхлый налет. Пыль мгновенно взвилась в воздух, заполнив все помещение, так что даже пришлось включить фильтр в шлеме, да и на видимости это сказалось отрицательно. Совершенно очевидно, что на дальнейший осмотр тратить время незачем – никого в этих постройках как минимум пару-тройку лет не было. Хотя, как ни крути, отсутствие результата – тоже результат. С тем и вернулся на улицу.

Под номером два в моем личном списке местных достопримечательностей числилось стрельбище, располагавшееся семью километрами восточнее. Время до темноты есть, еще до сумерек доберусь, а там, как говорили в одном веселом городе, "будем посмотреть". По крайней мере, место для ночлега успею найти засветло. Благо об ужине и пополнении запасов воды беспокоиться не надо – с утра позаботился.

Приняв решение, я с максимально возможной скоростью направился на восток, все также придерживаясь внутренней стены периметра. Маскировкой особо не заморачивался, шел беспечно, справедливо полагая, что лучшей защитой от неприятностей сейчас будет скорость, а не скрытность. Тем более что не по чистому полю иду, стена прикрывает. И разглядеть меня можно только с территории полигона, а он зарос изрядно за сотню-то лет. Дело шло к вечеру, местное светило за спиной уже подкатывало к горизонту, да еще и усталость начинала о себе напоминать – все же с раннего утра на ногах, отмахал уже чуть не сорок километров. Пришлось темп немного снизить, поэтому путь до стрельбища занял около полутора часов.

Когда до цели осталось меньше километра, я услышал стрельбу. Сначала даже не понял, что это за странные звуки – сухие, резкие, перемежающиеся треском ломающегося хвороста, причем такое ощущение, что его ломали сразу пучками. И лишь примерно через минуту до меня дошло, что это перестрелка. Я выстрел винтовки Мосина хорошо знаю, и в видеохрониках слышал не раз, и на стрельбище музея, где мой отец работает, самому из нее стрелять приходилось. Очень похоже, только почему-то глуше, примерно как выстрел из СКС. Может, из-за расстояния? А хруст ломающегося сушняка – это всего лишь очереди из легендарного АК – автомата Калашникова. Хорошо, что предок мой историк, причем конкретно оружейного дела. У него знаний нахватался, а то нипочем бы не понял, что за звуки такие. Современное оружие совсем ведь по-другому звучит – хлопки негромкие, когда воздух заполняет ствол вслед за вылетевшей с бешеной скоростью пулей, да гудение магнитных катушек непосредственно в момент выстрела. И никаких больше спецэффектов.

Я присел за ближайшим колючим кустом и, замерев, внимательно прислушался. Похоже, стреляли из нескольких винтовок, а вот огрызался лишь один "калаш", экономно, короткими очередями. Кто-то в беду угодил, однако. Надо бы помочь. Откуда здесь огнестрельное оружие пятисотлетней давности взялось, потом разбираться буду.

С максимальной осторожностью преодолев последние метров семьсот по подлеску и колючим зарослям, я скрытно выдвинулся в район стрельбища. Занял позицию на подвернувшемся крошечном холмике, в самую гущу акации влез, не поленился. Замаскировался качественно, а тут еще и сумерки опустились, пока еще не очень густые. Обзор с холмика открывался достаточно хороший, видно и приземистые строения складов с мастерскими, и непосредственно стрельбище с оборудованными ячейками, заросшее и запущенное. Стрельба не утихала, а в подступающих сумерках дульные вспышки моментально выдали позиции всех действующих лиц разворачивающихся передо мной событий. Не пришлось даже в режим ночного видения монокуляр переводить.

Обороняющийся с автоматом засел в дальнем пакгаузе, изредка огрызаясь короткими очередями через подслеповатое окошко. До него метров сто, не больше. Осаждали его пятеро бойцов с винтовками, причем засели они за срезом вала, ограничивающего стрельбище, метрах в двухстах или чуть меньше от убежища автоматчика. Укрывались грамотно, огонь вели экономно, похоже, стремясь просто не дать осажденному возможности свалить из убежища и скрыться в зарослях. Стреляли трое, а еще двое скрытно перемещались в сторону пакгауза, стараясь зайти со стороны боковой стены. Через монокуляр в ИК-режиме, который я все же активировал, их было прекрасно видно. Правда, возник нюанс – без баллистического компа антибликовое покрытие забрала в сумерках стало абсолютно непрозрачным, хуже, чем в темных очках в подвале без света. Пока по лесу шел, особо защитой не заморачивался, а тут загерметизировал шлем, чисто на всякий случай – и сюрприз! Пришлось забрало откинуть, наплевав на возможность словить пулю в лицо. Впрочем, зарубку на память сделал – будет время, озабочусь.

Позицию я занял довольно выгодную – сбоку от обеих конфликтующих сторон. При желании мог вести подавляющий огонь как по автоматчику в пакгаузе, так и по стрелкам на валу, вопрос только, нужно ли мне это. По зрелому размышлению решил, что нужно. Как раз в этот момент первый из двух диверсантов выскочил из кустов, обрывавшихся в паре десятков метров от строения, давшего прибежище автоматчику. Рывком попытался преодолеть открытое место, при этом подставившись под фланговый огонь. И я не замедлил этим воспользоваться. Пропустив бегуна почти до угла пакгауза, я дождался, когда из кустов выскочит второй, и снял первого короткой очередью. Второй не успел сообразить, что произошло, и тоже свалился, получив пулю в голову. Унитар стандартный с такого расстояния прошивает незащищенного человека насквозь, оставляя небольшие входные отверстия и менее аккуратные рваные дыры на выходе. Никто даже вскрикнуть не успел, мгновенно отбыв в страну вечной охоты.

Засевшие за валом стрелки, похоже, не поняли, что произошло, равно как и автоматчик на складе. Вялая перестрелка продолжалась. А я в уже совсем сгустившихся сумерках бесшумно заскользил к позиции оставшейся тройки нападавших, беззастенчиво пользуясь преимуществом в экипировке.

Почему я решил помочь человеку в пакгаузе? Хрен его знает, если честно. Может потому, что он один против пятерых, а может, он просто перспективнее в плане получения информации показался – все же более совершенным оружием владеет, а это уже что-то значит. Скорее, оба фактора сыграли роль, равно как и интуиция, которой я привык доверять.