Текст книги "Искра Свободы 2 (СИ)"

Автор книги: Александр Нова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц)

– И что с ядром было не так?

– Просто монстрячье ядро. Не освящённое на Алтаре. Всего с одним ОР. Приём такого практически всегда заканчивается смертью, – монах произнёс это тоном человека, который готов выдать техническую деталь, но не имена.

– Благодарю за содействие, брат Лоренцо.

Брат Лоренцо не ответил. Но я чувствовал его взгляд спиной, когда мы с Бывалым отходили от крыльца в направлении дома ночной гильдии. Ночь в Конфлюане была прохладной и тихой. Редкие прохожие старались держаться ближе к стенам домов, а Око Владыки равнодушно освещало пустые переулки.

Мы прошли несколько кварталов, прежде чем Бывалый спросил:

– Думаешь, он побежит жаловаться?

– Не побежит, – ответил я. – Слишком боится. Как я и говорил, он всего лишь человек в рясе, а не святой.

Бывалый удовлетворённо покивал головой, и мы продолжили движение в молчании.

Дом ночной гильдии встретил нас скрипом двери. В большой комнате на первом этаже, освещённой масляной лампой, уже ждал Лис. Охотник сидел на стуле у камина, вытянув ноги к слабому огню. Увидев нас, он выпрямился и взглядом пригласил сесть за стол.

– Что выяснил? – спросил я охотника, опустившись на лавку.

– Это был человек Жосслена. Проследил за ним до дома на окраине, похоже, там их база. Понаблюдал некоторое время, ничего интересного не заметил. Кроме одного: примерно час назад приходил посыльный со стороны таверны.

– Как раз после того, как мы монаха увели, – подметил Бывалый.

Вряд ли это было совпадением. Явно у трактирщика и Жосслена какая-то схема. Возможно, в обход ночной гильдии. До конца развить эту мысль я не успел: раздался скрип открываемой входной двери.

На пороге появился Жан. Его лицо было злым.

– Эллади! – только и кинул он, когда наши взгляды встретились.

События развивались настолько стремительно, что никто из моих не успел среагировать. В дом вошли два амбала, в одном из которых я узнал детину из «Седого Ворона». Оба были вооружены короткими мечами и малыми щитами. За ними последовал Жан. Он держал в руках заряженный арбалет, направленный прямо на меня.

– Эллади, – снова заговорил Жан, держа меня на прицеле, – ты прикрылся именем господина Арно и похитил монаха. Ночная гильдия убивает и за меньшее.

Глава 8
Услуга

Жан не стал стрелять сразу, значит, всё не так плохо и он готов если не к диалогу, то хотя бы выслушать мои оправдания. И всё же палец у него лежал на спуске. Достаточно мне сделать резкое движение и разговор перейдёт совсем в другую плоскость.

– Монаха я лишь провёл до места ночлега, и мы побеседовали по дороге. Можешь сам у него спросить. Брат Лоренцо остановился в двухэтажном каменном доме в ремесленном квартале.

– Проверь, – приказал Жан второму детине, который был не из «Седого Ворона».

– Жан, туда минут двадцать в одну сторону. Вы бы присели, отдохнули, – не смотря на внутреннее напряжение, я старался говорить спокойно.

Моя показная уверенность возымела действие: Жан поколебался немного, потом кивнул детине, и они сели на табуреты за вторым столом. Арбалет Жан положил на столешницу, болтом в мою сторону. Но это, скорее было машинальное действие и угрозы не несло.

Громила вернулся почти через час.

– Монах там. Говорит, что проводил частную исповедь. И что вмешиваться в дела Церкви и её прихожанина – большой грех.

«Однако брат Лоренцо соображает быстро, лжёт неплохо, Церковь использует к месту», – пронеслось у меня в голове. Мне на мгновение стало интересно: вовремя врать с благочестивым лицом – это профдеформация всех монахов или личный талант брата Лоренцо? Гнев на лице Жана вспыхнул с новой силой. Только теперь ярость нашла другую точку приложения.

– Так какого ты мне про похищение рассказывал⁈ – наехал Жан на детину из «Седого Ворона»: никто не любит, когда его выставляют идиотом.

– Так это… они же его окружили и повели. Словно кинжал к боку приставили, – начал оправдываться детина.

– С тобой потом разберусь, – Жан повернулся ко мне.

Но я перехватил инициативу и заговорил первым:

– Да, я использовал имя господина Арно. Это моя вина. Мы можем наедине обсудить этот вопрос?

Жан некоторое время колебался, потом разрядил арбалет и повесил его за спину.

– Пошли, отойдём, – чуть спокойнее сказал он.

Мы вышли на улицу, плотно прикрыв за собой дверь. Внутреннее напряжение пока меня не отпускало – то, что Жан убрал арбалет, ещё не значило, что опасность миновала. Я понимал, что разговор перешёл в ту стадию, где убивают не сразу, а после того, как выслушают до конца.

– Я использовал имя Арно без разрешения. Свою вину признаю. Но я выяснил кое-что интересное, – я стал говорить ещё тише, чтобы нас точно никто не услышал. – Брат Лоренцо закупается тут, в баронстве де Монфор, нелегальными ядрами. Почти год как. За это время купил ядер на шестьсот лоренов. Получил ли господин Арно с этих сделок свою долю в полном объёме?

Жан чуть вздрогнул от моих слов. То ли что-то знал, то ли тема действительно больная.

Не нужно быть гением дедукции, чтобы понять: «Седой Ворон» – это средство контроля над браконьерами. Там они собирались, заключали сделки, с которых платили ночной гильдии. И главное – все были учтены. Криминальный элемент будет всегда. В любом мире есть свои браконьеры и неплательщики налогов. Арно не стал сражаться с человеческой жадностью, он просто её возглавил и поставил в рамки.

Ловчий выбрал самый разумный способ управлять грязью: не делать вид, что её нет, а брать с неё долю. И я уверен, что браконьерам разрешают охотиться только на некоторой территории, запрещают трогать официальных охотников и прочее. Примерно, как Арно запретил лихому люду нападать на епископские караваны с мылом.

Любая структура, особенно нелегальная, крайне негативно относится к попытке работать «мимо кассы». Но учитывая сумму, жадность Жосслена легко могла победить здравый смысл. Поэтому я считал свои подозрения более чем обоснованными.

– Доказательства есть? – голос Жана отдавал холодом.

– Нет. Но могу сказать, что закупался брат Лоренцо у ватаги некого Жосслена Мариньи.

– Жосслен… – медленно протянул Жан. – Сумма и правда большая. И поступлений от таверны должно было быть больше. Я проверю. Ты пока в это дело не лезь, если мне понадобится помощь, я скажу.

– Но этого недостаточно, Эллади, – добавил Жан. – За использование имени господина Арно ты будешь должен ему услугу.

В целом, ожидаемо. Уточнять, что услуга должна быть соизмерима полученной мной выгоде от использования имени, я не стал – это и так все прекрасно понимали.

Я ответил согласием, после чего Жан окликнул своих амбалов, и они куда-то ушли. Я проводил компанию взглядом до угла улицы, пока тени не растворились в темноте. И только после этого зашёл в дом.

В груди всё ещё сидел холодок. Не страх, а неприятное ощущение от осознания, что сегодня тебя могли убить. И убили бы, если бы брат Лоренцо не соврал так складно.

Я сел у камина и кратко пересказал Лису разговор с братом Лоренцо. Отдельно описал дом, где спит монах, и в конце добавил:

– Только без трупов в городе. Иначе трупами сделают нас.

Лис встал и подкинул полено в камин, размышляя над услышанным.

– Нет смысла забирать его жизнь, – наконец сказал он. – Убью Лоренцо и не узнаю, кто заказчик. Так что пусть пока коптит небо.

Бывалый покачал головой на слова охотника: у него было какое-то особое отношение если не к Церкви, то к церковникам точно. Но лезть с комментариями старый вояка не стал.

– Заказчик – кто-то из графских земель. Нам это пока не по зубам, – предостерёг я Лиса от поспешных действий.

– Хороший охотник умеет ждать, – ответил Лис почти философски.

Я кивнул и продолжил:

– По Жосслену. Я подкинул кое-какую информацию Жану, и может оказаться, что всю работу сделает он. Даже трупы за город вывезет. А может, подключит нас. Но в любом случае пока ждём. Или ты хотел отомстить лично?

– Если нужный труп сделает кто-то другой, меня это вполне устроит, – чуть подумав, ответил Лис.

Я окинул взглядом парней и понял, что ещё один день наконец-то закончился.

– Ладно, – сказал я, чувствуя, как усталость тяжёлым мешком ложится на плечи. – Давайте спать. Завтра много дел.

Парни кивнули, и мы поднялись на второй этаж. Я кинул взгляд на дверь в комнату Селены и понял, что не хочу беспокоить девушку – пусть она разберётся в себе. Да и мне стоило разобраться в своих чувствах к ней.

Мы с парнями расположились на своих койках. В комнате было немного душно, и я открыл окно. Надеюсь, ночью мы не замёрзнем. С этой мыслью я и провалился в глубокий сон.

* * *

Утро выдалось ясным и тёплым. Солнечные лучи мягко заливали улицы Конфлюана, а лёгкий ветерок нёс приятную свежесть. Мы собрались неторопливо. Взяли оружие с собой. Я накинул плащ и первым шагнул за дверь.

Наш путь лежал в обитель власти и бюрократии: замок его милости. В караульной у замковых ворот нас уже ждал всё тот же сухой интендант. Он принял у нас баронские котты без лишних вопросов, сделав пометки в толстой книге.

– Четыре дня найма, – проворчал он, отсчитывая монеты. – По пол-лорена в день на человека. Итого восемь.

Интендант протянул монеты. Я взял и забросил в поясной кошель. Монеты внутри глухо звякнули. Я кивнул интенданту, но прежде, чем попасть во внутренний двор замка, пришлось сдать оружие: копья и щиты мы оставили на специальной стойке прямо здесь, в караулке. Впрочем, кинжалы нам оставили.

Дальше направились прямиком в канцелярию барона – оформлять официальную грамоту на охотничий отряд.

В канцелярии царила суета: скрипели перья, шуршала бумага, пахло чернилами и старым деревом. Выглядело это именно как типичная государственная машина: медленная и неповоротливая. К счастью, у меня была универсальная смазка – деньги. И я знал, кому их дать. Писарь, незадолго до смерти, называл имя своего знакомого в канцелярии, который решал бумажные вопросы.

– Мне нужен Жерар, – дёрнул я ближайшую чернильную душу.

Бюрократ смерил меня оценивающим взглядом, особенно задержался на кинжале и церковном жетоне.

– Второй стол от окна, – неохотно ответил бюрократ и вернулся к своим бумагам.

Я быстро нашёл взглядом нужный стол и бесцеремонно подошёл к нему. За столом сидел худой, нервный малый лет тридцати с постоянно бегающими глазами. Не спрашивая разрешения, я отодвинул стул и сел перед чиновником.

Жерар поднял на меня недовольный взгляд, но я заговорил первым:

– Хочу зарегистрировать отряд охотников на монстров.

– Подайте официальное прошение. Это делается за первым столом у входа. К нему приложите подтверждение вашей надежности. И ждите две недели, пока одобрят, – таким же скрипучим голосом, как и царапание пера по бумаге, ответил Жерар. – А теперь, пока я не позвал стражу, освободите стул и не мешайте мне работать.

Я аккуратно положил перед Жераром 5 лоренов.

– Перрен Скриб, – я с трудом вспомнил настоящее имя Писаря, – говорил, что вы дружили. Умер твой друг, Жерар. Помяни его, пусть Владыка будет к его душе милостив.

Жерар посмотрел на монеты, потом перевел взгляд на меня, потом обратно на монеты.

– А с вашей надежностью что делать будем? – спросил он.

Я надеялся, что лорены решат этот вопрос. Поэтому и положил на стол сразу крупную сумму. Но, похоже, выдачу этих бумаг была на особом контроле. Я быстро прокрутил в голове, что может сойти за подтверждение нашей лояльности барону. Несмотря на всю нашу взаимную нелюбовь, кое-что всё-таки нашлось.

– Я и мои люди служили у барона. Недолго, но носить цвета его милости, лейтенант Ирвин нам доверил, – не растерялся я.

– И запись есть?

– Безусловно. Только сегодня утром получили расчет у интенданта и сдали баронские котты.

Жерар на мгновение замер, потом его пальцы быстро сгребли монеты со стола.

– Перрен Скриб был хорошим человеком. Пусть Владыка будет к нему милостив, – скорбным голосом произнёс Жерар и чуть тише добавил: – Сейчас всё сделаем. Без очереди. В память о друге.

Я заплатил пошлину в двадцать четыре лорена и через двадцать минут у нас на руках была свежая, ещё пахнущая чернилами грамота с печатью баронства де Монфор, разрешающая отряду из четырёх человек вести охоту на монстров в указанных землях. Срок действия – полгода.

Бумага была тонкой, почти невесомой, но значила больше, чем хороший клинок. С ней мы переставали быть просто людьми с оружием. Мы становились официально признанной силой. Пусть всего на полгода и только в пределах баронства де Монфор, но это меняло наш статус кардинально. В этом мире любили печати ничуть не меньше, чем на Земле.

– Жерар, а где я могу ознакомится с полным списком своих прав? А хорошо бы ещё и с текстом Акта Трёх Святых.

Становится местным законником я не собирался. Но получить представление о местной юриспруденции было необходимо. Особенно теперь, когда у меня был официальный отряд.

– Акт Трех Святых – это только в часовне. Монахи умников не любят, но на прямое требование отказать не могут. Такая воля Владыки: любой человек должен иметь возможность прочитать на бумаге свои права и обязанности.

Жерар сделал небольшую паузу и посмотрел стол. Ровно в то места, куда я полчаса назад положил лорены. Намёк был прозрачен, так что ещё одна монета перекочевала в карман бюрократа.

– По твоим же правам и обязанностям, как командира отряда охотников на монстров, я тебе сам сейчас всё объясню и отвечу на вопросы.

Лекция заняла примерно час. И в ней было много чего интересного. Особенно в части, где Жерар говорил что-то типа: «церковники будут пытаться сделать так, но это незаконно, требуй соблюдения вот этого правила». К концу речи Жерара я понял, что второй лорен также был потрачен не зря.

Нужно было ещё зайти к церковникам, зарегистрировать «Кольцо Сопряжения (F+)» и купить официальных ОР. Я уже прикинул, сколько времени на это уйдёт, и мысленно распланировал остаток дня.

Что планы откладываются, я понял сразу же, как только увидел его.

На выходе из замка нас перехватил Жан. На этот раз он был один. Ждал у самых ворот, прислонившись к каменной стене и делая вид, что греется на утреннем солнце. Увидев нас, Жан отлепился от кладки и кивнул в сторону ближайшей тихой улочки.

– Пройдёмся пару шагов, – коротко бросил он.

Мы отошли от основного потока людей. Жан огляделся и заговорил тихо, но жёстко:

– Ты был прав. Хищения были, и немалые. Был ли трактирщик в доле, пока не ясно. Но схема простая: с каждой сделки с твоим монахом Жосслен отдавал ночной гильдии процент… только называл сумму в десять раз меньше настоящей.

Жан отвёл взгляд и продолжил:

– Жосслен со своими людьми сбежал утром, как только открылись городские ворота. Но я знаю, где они прячутся, и мне нужна твоя помощь в его поимке.

– Так у ночной гильдии вроде и без меня людей хватает, – удивился я просьбе Жана.

Жан замялся. Впервые за всё время нашего знакомства я увидел в его глазах настоящее раздражение, смешанное с досадой.

– Господин Арно поручил мне присматривать за «Седым Вороном». Я знал, что они приворовывают по мелочи… но чтобы в таких объёмах… – Жан скрипнул зубами.

– Выходит, ты подвёл господина Арно? – в моём голосе был намёк на сочувствие. – И теперь не хочешь идти к ловчему с пустыми руками?

– Да, – спокойно ответил Жан. – Я хочу прийти с головой вора. Поможешь?

Жан смотрел прямо на меня, и в его взгляде не было дружбы – только расчёт. Я был для него не союзником, а удобным инструментом. Но это было не важно: Лису тоже нужна голова Жосслена. Так что я бы согласился на это дело в любом случае. Но Жан озвучил просьбу, а, значит, можно торговаться.

– Как трофеи будем делить?

Жан помрачнел.

– Я не могу тебе предложить долю: эта крыса задолжала ночной гильдии, и все его пожитки должны пойти на покрытие этого долга.

Я сделал очень задумчивое лицо, словно собираюсь отказать. Пауза затянулась: я ожидал интересного предложения от Жана, а он прикидывал, что может мне дать.

– Средство для снятия Метки Владыки называется «Индульгенция Владыки», – наконец выдавил из себя Жан.

Жану удалось заинтересовать меня, и перемена, отразившаяся на моём лице, не ускользнула от помощника Арно.

– Что, Ирвин хорошие деньги пообещал за эту штуку, да? Я сразу так и подумал, когда ты об этом господину Арно рассказывал, – Жан немного помолчал. – Начал сведения собирать, хотел сам найти и продать Ирвину. Предлагаю сделку: ты мне поможешь с Жоссленом, а я тебе – найти Индульгенцию.

– Звучит интересно, – я старался говорить ровным голосом. – Что уже узнал?

– Пока немного. Год назад Индульгенцию искал барон. И кто-то ещё. Этот кто-то оказался быстрее его милости и купил её. Гонца, который передавал Индульгенцию, нашли мёртвым через два дня.

Результаты Жана разочаровывали – я надеялся, что он действительно нашёл что-то стоящее. И что я смогу снять эту чёртову Метку и избавиться, наконец, от нависшего надо мной призрака смерти.

– Да, не густо, – уныло пробурчал я.

– Есть ещё кое-что. Как я понял, для того, чтобы Индульгенция сработала, её необходимо применять на Алтаре.

Это звучало странно и настораживающе одновременно. Система в «статусе» прямо говорила, что меня ждёт мгновенная смерть на Алтаре. А как же тогда применять Индульгенцию? Или с Индульгенцией уже не ждёт? Ладно, в любом случае этот артефакт нужно было для начала достать.

– Жан, это всё? Ты просишь об очень конкретном деле, а взамен предлагаешь слухи?

– Кое-какие зацепки у меня есть. Индульгенцию нашли на севере в каком-то разрушенном храме.

– На карте есть только один храм. Абсолютно целый и под властью настоятеля Этьена.

– Если чего-то нет на карте, это не значит, что его нет на самом деле, – словно божественное откровение изрёк Жан. – Я понимаю, что без карты найти его будет сложно. Но я поспрашиваю у разных людей, может, кто что и подскажет.

Обещание было зыбким, но хоть как-то сдвигало мои поиски с места.

– Ладно, Жан, договорились, – я протянул ладонь Жану для рукопожатия. Этот земной жест тут был тоже в ходу.

Жан крепко пожал мою руку.

– Тогда собирайтесь и выступаем. У Жосслена лёжка в лесу в часе ходьбы от города. Нужно спешить, пока он не сбежал оттуда.

Мы покинули Конфлюан через северные ворота и почти сразу свернули с тракта в лес, но углубиться не успели – Жан остановился.

– Когда я узнал, что Жосслен сбежал, то нажал на трактирщика, и он рассказал про эту лёжку. Выдал ориентиры и маршрут. Но я в лесах не разбираюсь. Пусть дальше твой охотник поведёт, – прояснил причину остановки Жан.

Я кинул вопросительный взгляд на Лиса.

– Могу, – ответил тот.

Жан быстро рассказал всё, что знал о маршруте.

– Я понял, где это, – выдал охотник после небольшого раздумья.

Лис шёл первым, уверенно ведя нас по тропе. Лес вокруг постепенно густел: высокие сосны сменялись смешанным древостоем, под ногами хрустела хвоя, а воздух наполнялся запахом смолы. Солнце пробивалось сквозь кроны неровными золотыми столбами, но чем глубже мы заходили, тем сумрачнее становилось.

Мы уже подходили к нужному месту, когда Лис резко остановился.

– Второй раз я на херню не попадусь, – недобро пробормотал охотник.

Кончиком копья он ткнул в тропу и откинул в сторону кусок дерна. Под ним обнаружилась небольшая яма с колышком внутри – ловушка наподобие тех, что встретили нас перед деревней искажённых.

Лис присел на корточки, осторожно разгрёб пальцами землю вокруг колышка. Колышек пах смолой и сырой древесиной.

– Свежая, пару часов как выкопали, – произнёс Лис, внимательно осмотрев яму. – Нас ждут.

Глава 9
Щелчок арбалета

Ловушка посреди тропы и правда не предвещала ничего хорошего.

– Засада? – Жан на миг замер, прислушиваясь, а потом быстро осмотрелся. – Не вижу никаких признаков.

– Засада, но не здесь. Иначе напали бы уже, – задумчиво пробормотал Лис. – Предлагаю обойти – сделаем круг в пару километров и окажемся с другой стороны лёжки Жосслена.

Жан и Лис посмотрели на меня, ожидая решения. Предложение Лиса было простым, разумным и, главное, безопасным. Именно то, что нужно, когда пахнет подвохом.

– Согласен, – сказал я. – Обходим.

Лис хищно усмехнулся в ответ, и в его взгляде зажёгся уже знакомый мне азарт: «началась охота». Охотник выслеживал охотников. Браконьеры, сами того не зная, только что превратились из хищников в дичь.

Лис бесшумно сошёл с тропы и двинулся широкой дугой влево. Бывший егерь шёл первым, ступая мягко и почти неслышно, скользил, словно тень среди стволов. Мы следовали за ним, стараясь ступать след в след и не задевать веток. Выходило так себе, и Лис делал замечания то мне, то Бывалому, то Селене. Но ни разу Жану. Заместитель Арно шёл почти так же хорошо, как сам охотник.

Я начал мысленно составлять карточку системных навыков Жана. У него явно была «Наблюдательность (F)» и ещё какой-то навык на бесшумное перемещение.

Лис не спешил. Дважды останавливался, выжидая и прислушиваясь. Один раз охотник замер на целых пять минут, глядя в одну точку между деревьями. Мне понадобилось почти всё это время, чтобы найти взглядом свежий след и понять: там, впереди, кто-то прошёл совсем недавно.

Мы продолжили путь, и наконец деревья начали редеть. Перед нами открылась небольшая опушка, а за ней – пологий холм, поросший жёсткой травой и редким кустарником. На его вершине торчал на метр из земли квадрат полуземлянки-полудома. Из грубо сложенной трубы поднимался тонкий, почти невидимый в дневном свете дымок – кто-то внутри старался топить осторожно, чтобы не выдать себя густым столбом.

Лис медленно указал пальцем на вход в землянку, прорубленный в ближайшей к нам стене домика, а потом повел рукой сначала влево, потом вправо.

Я прищурился и разглядел их.

Двое. Сидели с обратной стороны землянки, спиной к нам, контролируя тропу, которая вела из леса прямо к холму. Оба в серо-зелёных плащах с арбалетами наготове. Один сидел совершенно неподвижно, второй время от времени медленно поворачивал голову, осматривая подходы. Они ждали отряд, который должен был прийти по главной тропе – прямо в ловушку. И если бы не опыт Лиса, этим отрядом оказались бы мы.

Лис посмотрел на меня. В его глазах плясали злые весёлые искры.

– Командир… – едва слышно прошептал он. – Будем знакомиться с местными хозяевами?

Жан снял со спины арбалет и взвёл его.

– Смогу одного снять. Что со вторым делать будем?

Лис достал лук и натянул тетиву.

– С первой стрелы не гарантирую, но второй попаду точно, – произнёс охотник, выбирая подходящие стрелы.

– Заорать они успеют в любом случае, – заметил Бывалый.

– Успеют. Но минута у нас будет – добежим до землянки и встретим остальных у входа, – прикинув расстояние, ответил я.

Бойцы подобрались, стрелки закончили приготовления, и операция началась.

Жан выстрелил первым.

Тихий щелчок арбалета, короткий свист болта – дозорный слева дёрнулся и медленно осел на землю, так и не закричав. Лишь струйка крови пошла из его рта. Болт вошёл в тело по самое оперение, пронзив сердце.

Почти одновременно с Жаном спустил тетиву Лис. Его стрела вошла второму дозорному чуть выше поясницы. Тот не умер мгновенно – заорал хрипло и пронзительно, упал и начал кататься по траве. Его крик разнёсся по всей опушке.

– Пошли! – рявкнул я, и мы все рванули вперёд.

Я, Бывалый и Селена побежали первыми, а Лис и Жан чуть замешкались, меняя дальнобойное оружие на щиты и копья.

Не успели мы пробежать и половину расстояния, как из низкого входа в землянку выскочил ещё один браконьер. Грязный, взъерошенный, с арбалетом в руках. Он даже не стал подниматься наверх: встал на одно колено и вскинул оружие.

Щелчок.

Болт попал Бывалому в голову. Раздался звонкий металлический «дзинь», будто кто-то шарахнул молотком по котелку. Болт прошёл по касательной, оставив глубокую борозду в металле и сорвав шлем с головы бойца.

Бывалый сделал ещё шаг по инерции, потом колени у него подогнулись. Он тяжело рухнул на траву, не издав ни звука.

– Вперёд, вперёд! – крикнул я, не сбавляя хода.

Мы продолжали бежать. Сердце колотилось где-то в горле, в ушах – топот собственных ног да захлёбывающийся крик раненого дозорного.

Из землянки уже лез второй браконьер, за ним мелькнула тень третьего.

Операция, которая должна была пройти чисто и быстро, только что полетела под откос.

До врагов осталось всего с десяток метров, выстрелить ещё раз они не успевали.

Я с разбега врезался в первого выскочившего браконьера, не успевшего подняться с колена. Удар щитом пришёлся прямо в грудь – противник отлетел назад, врезавшись спиной в стену землянки. Селена проскользнула мимо меня и вогнала копьё в ошеломлённого противника.

Второй браконьер, здоровый, как медведь, уже выбрался наружу с секирой в руках. Браконьер метнулся ко мне, замахиваясь сверху вниз. Я едва успел подставить щит. Удар был такой силы, что не будь у меня «Усиленного Скелета (Е)», сломал бы кость. А так только рука онемела до плеча и в ушах зазвенело. Вот за это я не любил здоровяков: им не нужно быть умными, когда хватает веса и злобы.

– Сдохни, сука! – прорычал человек-медведь, брызжа слюной.

В следующий миг рядом возник Жан. Заместитель Арно не стал мудрить: вогнал копьё браконьеру под рёбра с такой холодной точностью, будто вбил гвоздь в стену. Здоровяк выгнулся, выронил секиру и медленно осел на колени, удивлённо глядя на древко, торчащее из его тела.

Лис появился последним. Он не стал лезть в свалку у входа. Сбросил щит и выстрелил из лука. Стрела попала в ногу третьего браконьера, который находился рядом с выходом. Подстреленный вскрикнул, запнулся и опустил щит. Селене этого хватило. Прямой укол в грудь заставил противника издать предсмертный хрип.

Не снижая темпа, я перепрыгнул через труп третьего браконьера и рванулся в низкий проём землянки. Щит вперёд, копьё наготове. Внутри было темно, пахло сырой землёй и дымом. Глаза ещё не успели привыкнуть к сумраку, как раздался резкий щелчок.

Болт ударил чуть выше центра щита.

Дерево жалобно хрустнуло. Острая боль обожгла грудь – наконечник пробил щит насквозь и вошёл в тело. На сантиметр, не больше. Ещё немного, и он бы достал до сердца. Но спасла «Армированная Кожа (Е)». Я хотел закричать, но волна боли ударила так сильно, что спазмом свело мышцы.

В следующий миг Селена схватила меня за шиворот плаща и рывком выдернула из прохода. Сама девушка, прикрывшись стеной землянки, выставила в проход копьё.

Хвостовик болта застрял в щите. От резкого движения рука со щитом дёрнулась, и болт вышел из моего тела. Я упал на спину, от боли в глазах потемнело на несколько мгновений.

Тем временем Жан прижался спиной к стене землянки с другой стороны от входа, быстро скинул щит на землю и начал лихорадочно взводить арбалет. Лис стоял чуть в стороне, уже с новой стрелой на тетиве, и не отрывал глаз от тёмного проёма. Его поза была расслабленной, но я знал – охотник готов выстрелить в любую секунду.

Из глубины землянки раздался хриплый, но уверенный голос:

– Нас тут трое. И арбалетов тоже три. Сунетесь – всех перебьём.

Продолжения не последовало, и повисла звенящая тишина. Чуть дальше, за землянкой, всё ещё хрипел один из раненых дозорных, но здесь, у входа, было слышно только наше дыхание.

Бывалый всё так же неподвижно лежал в траве метрах в двадцати позади. Шлем его валялся рядом, а по виску стекала тонкая струйка крови. Непонятно, жив ли.

Я прижал ладонь к груди. Наконечник на болте был бронебойный, так что рана была неширокой, но болезненной. Кровь уже пропитывала ткань рубахи. Я надавил сильнее, стараясь остановить кровотечение.

Лис покосился на меня и едва заметно кивнул в сторону входа:

– Что дальше, командир?

Я пытался размышлять трезво, несмотря на боль, страх и адреналин. Если полезем внутрь – как минимум двоих они подстрелят. Если ждать – могут попытаться прорваться. Или просто пересидеть нас: у них там раненых нет, а у нас двое. Да и припасы в землянке точно есть.

Неожиданно на выручку пришёл Жан:

– У меня масло с собой. Не много, но поджечь ваше убежище хватит! – громко заорал он.

Жан уже перезарядил свой арбалет и, положив его на землю, копался в своём заплечном мешке, выискивая масло.

– Жан, давай договоримся, – раздался голос из землянки. – Ты нас отпустишь, а мы расскажем об одном редком монстре. Знаем, где его логово. Организуешь охоту, денеги большие получить. Сейчас я выкину его чешуйку, чтобы ты понял: это справедливая цена за наши жизни.

Из проёма вылетело что-то плоское. Селена, не убирая копья, толкнула ногой чешуйку в мою сторону. Я, сцепив зубы от боли и стараясь не издать ни звука, аккуратно сёл и взял чешуйку в руки.

Чешуйка представляла собой квадратную пластину со стороной в несколько сантиметров. Немного изогнутую, серебристо-серую с металлическим блеском, толщиной миллиметра в два. Удивительно лёгкая – раза в два легче стали. «Титан или авиационный дюраль? Или местные магические технологии?» – задал я себе мысленный вопрос.

Я не продержал пластину и пары секунд, как меня окликнул Жан:

– Что там?

– Я в этом не разбираюсь. Покажу Лису?

– Давай, – согласился Жан, и я перекинул чешуйку Лису.

Тот беззвучно выругался, но отложил лук и поднял пластинку с земли. Некоторое время он рассматривал её поверхность, потом проверил, как она отражает солнечный свет, в конце концов попробовал на зуб.

– Пятирог? Взрослый? – выкрикнул Лис.

– Взрослый, метра четыре в длину, – донеслось из землянки.

Мы с Жаном вопросительно уставились на охотника.

– Тварь крупная, всеядная. Но первая обычно не нападает, если только не голодная, предпочитает листья есть. Правда, если разозлить, то мало не покажется. Раз взрослая, весит около тонны. Тело покрыто защитными пластинами. А вокруг головы пять острых и длинных отростков, из них обычно кинжалы делают. За них и прозвали «Пятирогом».

Прекрасное создание. Мирное, тяжёлое, дорогое. То есть идеальное для того, чтобы люди немедленно начали его искать и пытаться убить.

Лис кинул пластину Жану.

– Монстр опасный. Но пластины очень прочные и лёгкие, из них доспехи делают, – продолжил свою мини-лекцию охотник. – Охотиться на эту тварь можно только с разрешения владетеля земли. Но это можно обойти, сказав, что она сама напала. Защитные пластины, правда, всё равно обязательно сдать, но за них хорошо заплатят.

– Давай короче! – перебил Жан охотника. – Тварь ценная? Или дешёвка какая-то, и нам проще сжечь Жосслена?

– Тварь ценная, – ответил Лис, тактично умолчав про жизнь браконьера.

Жан кивнул и жестами показал что-то вроде: «сейчас я навру ему с три короба». Эту пантомиму видели только я и мои бойцы.

– Ладно, Жосслен, допустим, я соглашусь, – заинтересованным голосом начал Жан. – Ты рассказываешь, где логово, вы бросаете оружие и выходите по одному с поднятыми руками. Я вас обыскиваю, забираю всё ценное, и проваливайте. Мне нужны не ваши жизни, а лорены.