Текст книги "Искра Свободы 2 (СИ)"

Автор книги: Александр Нова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 18 страниц)

Глава 16
Тропа мертвецов

Вид у Жана был взволнованным и нервозным, словно за ним гнался инквизитор. Я поднялся со скамьи. Бойцы переглянулись, но никто не спросил – все понимали, что помощник Арно не стал бы вламываться сюда среди ночи без причины.

– Пойдём, – бросил я Жану и первым шагнул к двери.

Время было ближе к полуночи. Око Владыки висело высоко, заливая Конфлюан холодным светом, от которого тени казались глубже и чернее. Я плотно прикрыл за собой дверь, и мы с Жаном отошли на десяток шагов в сторону, к узкому проулку между домами, где никто не мог нас подслушать. Жан всё время оглядывался, словно ожидал, что из тени вот-вот выскочит церковник и потянет его на костёр.

Он остановился у старой бочки, которую кто-то использовал вместо стола, и наконец выдохнув, понизив голос почти до шёпота:

– Выяснил я кое-что про заброшенный храм. Буквально час назад.

Жан сделал паузу, будто эти слова сами по себе были тяжёлыми и требовали времени, чтобы осесть. Я почувствовал, как внутри что-то натянулось: похоже, новость была стоящая, но вряд ли приятная. И вряд ли эти сведения приблизят меня к избавлению от Меткой Владыки. Скорее добавят очередных проблем.

Я прислонился плечом к холодной стене дома и стал ждать продолжения.

– Из этого храма нашли несколько артефактов. Последняя находка – какая-то монета. Но не из серебра, а из меди и странной стали. И как только эта монета пошла по рукам, люди, причастные к находкам, начали исчезать.

Жан замолчал, давая мне время переварить.

– Ходят слухи, что эти люди не просто пропали. За ними пришла Инквизиция, – Жан сделал глубокий вдох и продолжил взволнованным шёпотом, в котором угадывались абсолютно не свойственные Жану панические нотки: – Инквизизия, спаси Владыка! Понимаешь, Эллади, с кем угодно можно договориться. Или убить, чтобы охладить пыл преследователей. Но не с Орденом. Если они вцепились в тебя, то уже никогда не отпустят.

Очень хотелось рассказать Жану про своего «друга»-инквизитора. И что ничего, вот я до сих пор жив. Но я этот порыв подавил: Жан был на грани нервного срыва, и одного упоминания таких «друзей» могло хватить, чтобы помощник Арно прирезал меня прямо здесь. Возможно, кого-то из тех, кто стал свидетелем его интереса к храму, Жан уже зачистил, чтобы даже намёка не было на его заинтересованность. Чтобы никто не мог донести или по неосторожности взболтнуть черно-красным.

Всё-таки репутация у Ордена среди местных покруче, чем у Испанской Инквизиции на Земле. Даже церковники любят пугать Карающей Дланью как чем-то неотвратимым и безжалостным, хотя сама Церковь к Инквизиции никакого отношения не имеет.

– А кто именно пропал? Судя по тому, что ты смог что-то узнать, большая часть людей наоборот, осталась целой и невредимой, – попытался успокоить я своего собеседника.

Жан ещё раз посмотрел по сторонам и уже без паники, но всё ещё шёпотом, ответил:

– Ты прав, исчезли только те, кто артефакты находил.

– Ты эти артефакты даже не видел. Так, только слухи собирал. За такое чёрно-красные не придут. Иначе им пол-баронства на костёр нужно отправить.

У любой власти, даже самой рьяной, есть предел усердия. Обычно он упирается в количество дров и свободного времени.

– Может, ты и прав, Эллади, но дальше копать про храм и Индульгенцию я не буду.

Я кинул на Жана злой взгляд:

– Это как понимать? Ты мне должен за Жосслена.

– Я уже в такое дерьмо влез, что считаю свой долг уплаченным. И не нужно настаивать на ином, – с угрозой в голосе ответил Жан, положив руку на кинжал.

А я ведь тоже был свидетелем интереса Жана. И вполне возможно, что он ищет предлог для моего устранения. Чтобы не быть виноватым в срыве охоты на Пятирога перед Арно, да и моим людям рассказать, мол, я сам на него напал и он лишь защищался. С моими модификациями (E) ранга убить меня Жан вряд ли сможет – я уже не тот беззащитный искупленец из баронского лагеря – но серьёзное ранение я получу. Да и в целом мёртвый Жан для меня бесполезен: охота на Пятирога на него завязана. Значит, придётся согласиться, но не прогнуться.

– Расскажи всё, что узнал. Плюс двадцать лоренов, и я буду считать, что мы в расчёте, – я немного наклонился вперёд и приподнял левую руку, чтобы принять первый удар кинжала на предплечье, если всё-таки дойдёт до драки. Жан отметил моё движение, но кинжал доставать не стал. – У нас завтра совместный выход. Ты точно уверен, что хочешь оказаться в лесу с четырьмя обиженными на тебя бойцами за нарушение тобой же данного слова?

Секунды шли, мы буравили друг друга взглядами, но ничего не происходило. Только ветер гонял по улице мусор. В итоге Жан отпустил рукоять оружия.

– Десять лоренов. И пять из них заберу за постой – вы и так уже седьмой день тут находитесь, хотя заплатил только за пять.

Я медленно, дозируя воздух, чтобы не услышал Жан, выдохнул. И кивнул.

– Заброшенный храм находится где-то на северо-западе от храма настоятеля Этьена. Но сам храм никто не видел. Артефакты находили в каком-то селевом потоке, что сошёл с гор. Больше ничего не знаю, – с этими словами Жан отсчитал мне пять лоренов.

Я спрятал монеты в кошель.

– Завтра всё в силе? Идём на охоту?

– Да, зайду с утра. Насчёт переправы, носильщиков и всего остального я договорился.

На том мы и расстались – Жан ушёл по своим делам, а я – в дом ночной гильдии. На обеспокоенные взгляды бойцов я беспечно махнул рукой:

– Ничего серьёзного. Поговорили по поводу утреннего выхода, а ещё арендную плату за дом взял.

Ребята не стали допытываться, тем более моя встреча прошла быстро и без видимых последствий. Мы разошлись по комнатам и почти сразу легли спать: завтрашняя охота требовала свежей головы.

* * *

Проснулся я опять раньше всех. «Ускоренный отдых (F) (⅖)» был просто превосходной модификацией. Я быстро составил письмо и отнёс его на местный аналог почты, которая принадлежала Церкви. Нутром чувствовал, что выражение «тайна переписки» для церковников звучит как богохульство. Ну и пусть читают: моё письмо выглядело как обычное торговое послание от мелкого купца. И, в сущности, именно им и было, если не знать истинного адресата.

Когда я вернулся, остальные уже проснулись и собрались. Не прошло и получаса, как в дверь постучали. Жан пришёл не один, с ним был десяток крепких носильщиков, нагруженных тяжёлыми капканами и мотками толстых цепей. Железо глухо позвякивало при каждом шаге, словно напоминая, на какого зверя мы собрались. Командовал носильщиками непонятный тип, которого Жан представил как Гастона – ещё одного человека Арно.

– Готовы? – спросил Жан, окинув нас взглядом. В глазах его всё ещё плескалась вчерашняя тревога, но вёл он себя невозмутимо.

– Готовы, – кивнул я.

Вооружившись копьями и щитами, оставив мечи дома – это оружие против человека, а не зверя – мы вышли из здания и направились к причалу за городом. Утро было свежим, почти холодным, а с реки дул сильный ветер.

У причала уже ждали несколько лодок. Мы погрузились, разместив снаряжение и оружие так, чтобы не перевернуться на середине реки. Лодки отчалили, и гребцы уверенно повели их через Бернар. Течение было сильным, вода – тёмной. Носильщики остались на обжитом берегу: они должны были ждать нашего возвращения или команды, что можно переправляться за тушей Пятирога.

Лодка слегка кренилась на волнах, и я вцепился в борт, чтобы не потерять равновесие. Тишину нарушил Лис:

– Пока плывём, изложу план охоты. Он простой, но требует внимательности.

Головы бойцов повернулись к охотнику.

– Пятирог – тварь, бронированная настолько сильно, что её не берёт ни арбалетный болт, ни копьё. Причём защита у него есть даже под брюхом, так что волчью яму тоже делать бесполезно – он просто проламывает колья своим весом, а повреждений не получает. Да и не попадёт он в волчью яму – нюх у Пятирога отменный, и сам он не тупой. Поймёт, что ловушку на него поставили, и обойдёт стороной.

Жан, сидевший напротив меня, положил руку на арбалет, лежавший у него на коленях.

– А если болт между пластин положить?

Лис только хитро прищурился.

– У Пятирога нет зазора между пластинами. Над двумя чешуйками у него лежит третья, которая зазор и закрывает. Все три чешуйки соединены между собой и сохраняют ограниченную подвижность.

– И как же такого монстра убить? – с любопытством спросил Бывалый.

Лис усмехнулся, глядя на тёмную воду.

– Мы обратим его главное преимущество – нюх – против него самого. Я приготовил специальное масло. Нанесу его на стрелы с тупыми наконечниками. Стрела броню даже не поцарапает, но смажет нос твари как следует. И тогда Пятирог начнёт чихать. Как только пасть откроется – твоя задача, Жан, всадить болт прямо туда. Срезни взял? Внутри у Пятирога защиты нет и широкий наконечник срезня разорвёт мягкое нёбо. А потом просто подождём, пока он захлебнётся в собственной крови.

Жан помолчал, глядя на приближающийся противоположный берег. Лицо его оставалось невозмутимым, но в глазах появилось сомнение. И не только у него, даже Бывалый покачал головой.

– Это какой-то… сомнительный план, – буркнул старый вояка.

– По-другому на Пятирога не охотятся, – пожал плечами Лис, поправляя колчан. – Одно время пытались заливать масло в логово и поджигать. Только у Пятирога всегда есть запасной выход. А то и несколько. Испуганный Пятирог всё на своём пути сметает. Таких вот незадачливых охотников – тоже.

Я почувствовал, что лодка уже скребёт днищем по мелководью у нужного нам берега.

– А капканы тогда зачем? Ты же сам сказал, что ловушки бесполезны, – спросил Жан, приподняв бровь.

– Засаду на Пятирога мы устроим возле его логова, – начал объяснять Лис. – Когда болт залетит в его пасть, тварь обезумеет от боли, забудет об осторожности и помчится на нас. И попадёт в капканы, которые мы поставим прямо перед собой и цепями привяжем к дереву. Зубья капканов самому Пятирогу не повредят, но они его остановят и позволят нам отойти и спокойно дождаться, пока он сдохнет.

Жан кивнул, хотя по его виду было ясно, что план ему не по душе. Но отказываться было поздно: Арно вряд ли простит Жану вторую промашку подряд. Может даже лишить его должности заместителя.

Лодки мягко ткнулись в берег, и носильщики, оставшиеся на той стороне, превратились в далёкие фигурки. Я первым выпрыгнул на влажную землю, чувствуя смесь азарта и расчётливости. Это была первая наша охота, официальный доход. Возможность начать жить по закону, а не зарабатывать на «чернухе».

Мы шли гуськом по узкой лесной тропе, что вилась между корнями и валунами. Лис шагал первым, то и дело принюхиваясь и бросая короткие взгляды на мокрую землю. За ним все остальные: я, Жан, Бывалый и Селена. Груз, капканы и стальные цепи мы распределили между собой, чтобы Лис мог идти налегке и осматривать следы.

Внезапно охотник замер, вскинув руку. Все остановились как вкопанные. Я настороженно стал смотреть по сторонам. Охотник подошёл к кустам у края тропы и медленно раздвинул их.

Там, вдавленный в мягкую землю, лежал труп. Человек. Вернее, то, что от него осталось. Грудная клетка была сплющена так, будто по ней проехала телега, груженная камнями, а голова… голова превратилась в кровавое месиво, в котором едва угадывались остатки лица. Кожаная куртка лопнула по швам, из-под неё торчали обломки рёбер. Рядом валялось переломленное, словно ветка, копьё.

– Мать твою… – выдохнул Бывалый.

Мы аккуратно скинули с плеч капканы и цепи. Железо едва слышно звякнуло о корни. Жан присел рядом с Лисом, лицо его побледнело, но других признаков испуга заметно не было.

– Осмотреться, – тихо приказал я.

Мы разошлись веером, стараясь двигаться как можно тише. Ещё через десяток шагов стало ясно, что здесь происходила настоящая бойня. Второй погибший лежал разорванный почти пополам, третий – вмятый в землю. Четвёртым и пятым нападавший, похоже, и вовсе успел закусить: в траве виднелись остатки трупов, кости и обрывки одежды. Рядом валялось оружие этих несчастных. Такое же поломанное, как и они сами.

Лис присел у последнего тела, потрогал пальцем землю, понюхал и выпрямился.

– Группа охотников, – сказал он спокойно, но в голосе проскользнула жёсткая нотка. – Человек пять-семь. Пришли вчера, не позже обеда. Думали взять Пятирога.

Продолжать Лис не стал – результат работы этой группы был наглядно виден. Походе, Жосслен не только Шраму разболтал про логово Пятирога. И нашлись резкие парни, которые решили нас опередить.

Лис ещё раз внимательно осмотрел трупы и на одном из них нашёл какую-то склянку. Откупорил, понюхал и беззвучно выругался.

– Масло… – процедил он сквозь зубы. – Но в нём не хватает нескольких трав. Такое дерьмо только злит Пятирога до белого каления, но чихнуть не заставит. Вот Пятирог в бешенстве и отправил всю эту братию прямиком к Владыке!

Лис медленно обвёл взглядом обглоданные останки, и глаза его сузились от презрения к дилетантам.

– Парочкой монстр просто закусил. Может, кто-то из этих горе-охотников и успел драпануть. Но один-два, не больше. Чёртовы недоучки…

Жан медленно повернулся к Лису. Выглядел помощник Арно обеспокоенным.

– Разозлили Пятирога сильно, да?

Лис посмотрел на Жана так, будто тот спросил, почему вода мокрая, но отвечать не стал. А Жан только кивнул сам себе, подтверждая свою правоту.

Я перевёл взгляд на раздавленные тела. В воздухе уже начал витать тошнотворный сладковатый запах. Вчерашняя охота. Вчерашняя неудача. И теперь мы идём той же тропой. Я рефлекторно перехватил копьё поудобнее.

– И что дальше? Эти, – я указал на трупы, – сильно помешали нашим планам?

Лис слегка приподнял склянку с трофейным маслом:

– Зависит от этой бурды. Если она ещё на морде Пятирога, то соваться к нему нельзя. А если уже нет, то он мог уйти искать другое место для логова: монстр не любит, когда его тревожат.

– Тварь огромная, выследить её не должно составить труда, – пробормотал Жан.

– Это так. Но уходить Пятирог будет вглубь земель монстров. Это вообще редкость, что он поселился так близко к людям, – Лис спрятал трофейную склянку в свой рюкзак. – А в глубине разные твари живут. Для Пятирога не опасные, а вот нас они съесть будут не против. Обычные люди их не сильно интересуют, но мы тут все инициированные. Носители Искры для хищных монстров как сладкая булочка.

– Значит, если Пятирог убежит, за ним мы не пойдём? – спросил Жан.

Лис слегка улыбнулся, но глаза его оставались холодными:

– Пойти можем. А вот выйти – уже нет.

На лице Жана отразилась борьба между осторожностью и желанием выполнить поручение Арно. Желание нешуточное: Жан хотел реабилитироваться в глазах главы местной мафии.

Помощник Арно окинул взглядом обглоданные останки, сглотнул и крепче сжал арбалет. Жан явно боялся. Но ещё сильнее, похоже, боялся вернуться к Арно ни с чем – после хищений Жосслена это означало окончательно признать себя бесполезным.

– Значит, нужно поспешить к логову, – наконец произнёс Жан. Его страх никуда не делся, он просто начал искать себе другую цель.

– Нет, – отрицательно покачал головой охотник, – идти по следу мы будем ещё медленнее и тише. Если Пятирог до сих пор в бешенстве, то мы повторим судьбу вчерашних охотников.

Жан перевёл взгляд на меня:

– Если мы упустим Пятирога, Арно будет очень недоволен.

– Недовольство ловчего пережить возможно, а бешенство Пятирога – нет, – заметил я. – Делаем, как сказал Лис.

Жан хотел что-то возразить, но я немного наклонил копьё в его сторону и резко оборвал диалог:

– Это приказ.

Глаза Жана сверкнули – подчиняться он не привык. Но тут, в лесу, один против четверых, он выступить не рискнул. Помощник Арно молча занял своё место в колонне.

Мы продолжили путь, двигаясь ещё медленнее и тише, стараясь не звенеть цепями и капканами. Каждый шаг давался с трудом – под ногами хрустели ветки, а воздух становился всё тяжелее от сладковатого запаха гнили.

Через две сотни шагов тропа вывела нас к логову.

Огромная нора зияла в склоне холма. Вокруг всё было переломано и истоптано: деревья выворочены с корнем, кусты смяты, а земля – сплошное месиво из следов огромных лап.

И прямо у входа лежали ещё два тела. Точнее, то, что от них осталось – этими людьми Пятирог, похоже, основательно пообедал. Или поужинал. Обглоданные кости, да и то не все, раздробленные черепа и клочья штанов – вот и всё, что осталось от бедолаг.

– Похоже, не ушёл никто, – с ощутимым напряжением в голосе произнёс Бывалый.

Лис молча обошёл логово по широкой дуге, внимательно изучая каждый след, каждую сломанную ветку, каждый отпечаток лапы. Он то и дело припадал к земле, трогал пальцами почву, принюхивался. Вернулся уже через пару минут, и лицо его было жёстким, как камень.

– Ушёл, – подытожил охотник, указывая на землю. – Прямо вглубь земель монстров.

Следы лап, каждая размером с небольшой щит, уходили в чащу широкой просекой, ломая молодые деревья как спички. Жан посмотрел на просеку, потом резко развернулся к Лису. На лице помощника Арно кипела злость, смешанная с решимостью.

– Значит, нужно идти за ним! – заявил Жан.

Я хмуро посмотрел на него исподлобья, и продолжать Жан не стал. Мои бойцы повернулись ко мне, ожидая решения. С одной стороны – рисковать не хотелось. Прошлая группа охотников своим примером доказала, что одна ошибка, и ты превратишься в аппетитную закуску для Пятирога. И это не считая других монстров. С другой – денег у нас осталось немного, и на закупку товара для искажённых их явно не хватит. Да и припасы нужны, если мы планируем уйти из Конфлюана.

Я молчал слишком долго. Для меня это была пауза на раздумье, а для Жана – уже ответ. Он метнулся взглядом от меня к Лису, потом к развороченному входу в логово, и лицо его дёрнулось так, будто внутри что-то окончательно сорвалось. Похоже, Жан посчитал, что мы сейчас развернёмся и уйдём, а объясняться с Арно потом придётся ему одному.

Жан не стал дожидаться, пока я заговорю. Он скинул свою поклажу – стальные цепи громко звякнули – перехватил арбалет. В глазах блеснула самоуверенность, обычно свойственная подросткам, и я понял, что Жан намного моложе, чем я думал. Парню было не больше двадцати. Просто повзрослел он очень быстро. Даже по местным меркам.

– Раз вы такие трусы, – выплюнул Жан, по очереди пробегая по нам горящим взглядом, – я пойду первым! Сам! Без вас, если надо!

Глава 17
Ловушка в ловушке

Я молча смотрел, как Жан, с побелевшими от напряжения костяшками на рукояти арбалета, сделал первый шаг в сторону просеки, оставленной Пятирогом. Остальные застыли, не желая вмешиваться и ожидая моего решения.

– В одиночку Пятирога убьёшь? Скорее сдохнешь сам, – спросил я, не повышая голоса.

Жан резко обернулся, глаза его полыхнули яростью, смешанной с отчаянием, губы скривились в злой усмешке. Он уже открыл рот, чтобы огрызнуться, но вдруг осёкся, будто мои слова наконец пробились сквозь пелену его безрассудства.

– Убить не смогу, – выдавил Жан сквозь зубы. – Но хотя бы узнаю, где он устроит себе новое логово, а потом найму другой отряд охотников.

Я перевёл взгляд на Лиса. Охотник стоял чуть в стороне, скрестив руки на груди, и смотрел на лес и просеку с холодным, оценивающим прищуром.

– Пятирог ушёл недалеко, – медленно произнёс охотник. – Можно рискнуть и пойти за ним. – Лис перевёл взгляд на Жана. – Первым идти не нужно, заведёшь нас не туда. Но вот первый выстрел сделать, чтобы привлечь внимание Пятирога, – это да, тебе сделать придётся.

– Если бы мы тварь в логове застали, – начал объяснять Лис, – то просто подождали бы, пока она начнёт из логова выбираться. Выходит она всегда мордой вперёд, и тогда легко ей в нос попасть. А сейчас монстр идёт, нам его догонять нужно. Устроить засаду не выйдет. Значит нужно спровоцировать Пятирога на атаку. Чтобы он к нам развернулся мордой и побежал в капканы.

Жан и Лис стояли и сверлили друг друга взглядами. Жан понимал, что отказаться – равносильно признаться в трусости. Той самой, в которой он обвинил нас буквально минуту назад. Но также Жан понимал, что «привлечь внимание» означает «стать целью номер один».

Жан резко выдохнул и сдулся, словно проколотый воздушный шарик. Пальцы на арбалете чуть расслабились, но не более, тело осталось напряжённым.

– Ладно, – процедил помощник Арно хрипло, говорил он с явной неохотой. – Согласен. Только… я могу не успеть перезарядить арбалет для выстрела срезнем. Пока взведу, пока прицелюсь… эта тварь уже втопчет меня в землю.

Лис едва заметно кивнул, будто и не ожидал другого ответа. На его лице не дрогнул ни один мускул, но во взгляде можно было прочитать что-то похожее на одобрение.

– Как только Пятирог повернётся к тебе, – спокойно сказал охотник, – я выстрелю в него стрелой с маслом. Он начнёт чихать и притормозит. Да и «привлекать внимание» можно с большой дистанции. Не обязательно лезть ему под нос. Главное – чтобы удар был ощутимый и показался Пятирогу опасным.

Жан коротко дёрнул подбородком, принимая слова, но по тому, как он перехватил арбалет поудобнее, было видно: внутри него всё ещё кипит злость и раздражение. Заместитель Арно не привык быть приманкой. Но он сам загнал себя в текущую ситуацию, поэтому и выбирать Жану не приходилось – без нас он в этом лесу точно сдохнет.

Мы двинулись по следу Пятирога. Просека, оставленная им, была широкой, словно по лесу прошёлся каток. Или танк. Лес вокруг притих: ни птиц, ни шороха мелкой живности. Только ветер шелестел в кронах.

Лис шёл первым, время от времени бросая короткие взгляды по сторонам.

– Слышите, как тихо? – сказал он, не оборачиваясь. – Пятирог здесь прошёл недавно. Всё живое либо разбежалось, либо затаилось. Никто не хочет попасться ему на глаза. Даже волки сейчас сидят по норам и молятся Владыке, чтоб их не учуяли.

Жан шёл следом за Лисом, с арбалетом наготове. Лицо у Жана было такое, будто он жевал лимон. То ли от злости, то ли от страха, то ли от понимания, что обратного пути нет. Я держался чуть позади помощника Арно, вместе с Бывалым и Селеной.

Примерно через час Лис резко поднял руку, останавливая нас. Мы замерли. На самом краю небольшой поляны лежал Пятирог. Монстр забрался под поваленное дерево, словно это было его логово, в котором он свернулся в клубок и спал.

Бока громадной туши, размером с хорошую телегу, медленно поднимались и опускались в такт дыханию. Чешуя на боках тускло поблёскивала в свете пробивавшегося сквозь кроны солнца, а рога торчали наружу, не позволяя подойти к голове. От Пятирога исходил запах монстра, который недавно поел и теперь отдыхает.

Лис медленно повернул голову и посмотрел на нас. На его лице появилось что-то похожее на довольную, предвкушающую улыбку. Такую, по которой сразу становилось понятно, кто главный хищник в этом лесу.

– Всё складывается даже лучше, чем я думал, – шёпотом произнёс он. – Спит. Нужно торопиться, пока не проснулся.

Охотник огляделся и наметил место столкновения с Пятирогом. Мы расставили капканы, привязав каждый из них к ближайшему дереву стальной цепью, маскируя её в траве. Лис ушёл влево, растворившись в густых кустах. Мы с остальными залегли справа, тоже в кустарнике.

А Жан занял позицию точно между капканами, на открытом участке, где монстр сразу бы его заметил. Со стороны Жан мог показаться спокойным: арбалет поднят ровно, плечи расправлены, взгляд прикован к спящей туше. Но я видел, что он боялся. И всё равно стоял.

Болт улетел с резким щелчком.

Жан даже не посмотрел, попал ли. Его руки двигались сами: он взводил арбалет, вставляя тяжёлый срезень. Пальцы его не дрожали, а движения были точными и выверенными – системный навык «Арбалеты (F)» работал чётко, даже если его носитель хотел оказаться где угодно, только бы не на этой поляне.

Пятирог дёрнулся.

Болт отскочил от брони с металлическим звоном, оставив лишь царапину. Но этого хватило. Монстр поднял голову и медленно повернул морду к человеку, который посмел его разбудить. К Жану.

Тварь встала. Первый шаг заставил землю дрогнуть. Второй – тоже. На третьем Пятирог уже нёсся вперёд: тонна мышц, брони и ярости, которой было всё равно, что стоит у неё на пути.

Жан всё ещё возился с арбалетом. Лицо его побелело: он слышал приближение своей смерти.

Стрела Лиса просвистела и ударила в морду Пятирога рядом с бронированным носом. Секунду ничего не происходило. Потом пасть твари, полная крупных зубов, распахнулась, и монстр замедлился.

Пятирог чихнул – резко, надсадно, словно из глубины его огромной глотки вырвался целый ураган. Пасть захлопнулась, а массивная голова начала яростно мотаться из стороны в сторону. Тварь фыркала, трясла мордой, пытаясь избавиться от жгучего, раздражающего масла. План Лиса сработал: у Жана появились драгоценные секунды, необходимые на перезарядку.

Жан наконец закончил взводить арбалет; замер, вскинув оружие, и ждал, не отводя взгляда от чудовища.

Пара секунд – и Пятирог снова распахнул пасть, обнажив ряды страшных зубов. В этот момент Жан выстрелил. Тяжёлый срезень с глухим звуком вонзился прямо в раскрытую глотку монстра.

Тварь взревела так, что у меня заложило уши. Звук полный боли и ярости.

– Ходу! – выкрикнул Лис из кустов.

Мы не стали ждать повторного приглашения. Я рванул с места, чувствуя, как адреналин бьёт в виски. Остальные бежали рядом. Жан тоже развернулся и помчался за нами, арбалет болтался у него на плече. Мы отбежали от капканов и замерли за толстыми стволами деревьев, изредка выглядывая.

Пятирог взревел и бросился за нами.

Первый капкан сработал почти сразу: металлический лязг ударил по ушам, стальные зубья сомкнулись на передней лапе твари. Следом щёлкнул второй. Цепи натянулись и удерживающие их деревья заскрипели.

На несколько мгновений мне показалось, что план всё-таки сработал. Жан тоже обернулся. Лицо у него было белым, но в глазах мелькнуло что-то злое и торжествующее: успел. Выстрелил. Не струсил. Не подвёл.

А потом первая цепь лопнула.

Звонкий щелчок прозвучал почти как выстрел. Освободившаяся лапа ударила в землю, и Пятирог, взревев, навалился на второй капкан. Сталь заскрипела, зубья начали разгибаться. Ещё рывок – и последняя ловушка сорвалась с лапы, улетев в кусты.

Пятирог освободился.

Он на секунду замер, тяжело дыша, его глаза горели безумной яростью. А потом монстр снова двинулся вперёд. Прямо на нас. Медленно, но неумолимо, с каждым шагом набирая скорость.

– Ходу! – заорал Лис, и впервые я услышал в его голосе что-то похожее на панику. – Ему немного жить осталось! В лес! Там деревья толстые, спрячемся!

Мы рванули с места. Жан оказался впереди. У него не было ни копья, ни щита, которые цеплялись за ветки и мешали бежать. Только арбалет за плечом и страх, который теперь гнал его быстрее любого навыка. Но даже на бегу он пару раз оглянулся. Не на Пятирога, а на нас. Словно проверял, не бросили ли мы его одного после того, как он сделал свою часть работы.

– Туда, левее! – крикнул Лис.

Я увидел два гигантских дерева, почти сросшихся стволами. Между ними темнел узкий проход в дупло, больше похожее на небольшую пещеру. Для нас – укрытие. Для Пятирога – щель, куда его туша не пролезет.

Жан нырнул внутрь первым.

Я ударился плечом о шершавую кору дерева и остановился, собираясь закинуть внутрь Селену, когда услышал донёсшийся из дупла короткий, захлебнувшийся крик. Человеческий, полный боли и неожиданности вопль Жана. Не раздумывая, я прыгнул внутрь, поспешив на помощь Жану, бросая слишком высокое копьё для прохода между деревьями.

В дупле между двумя гигантскими стволами в темноте метнулась тень. Быстрая, как вспышка. Блеснули глаза – жёлтые, горящие отчаянием загнанного зверя. Пантера. Или то, что было пантерой до системных изменений. Зверь стал крупнее, мускулистее, с чёрной, как ночь, шкурой, покрытой редкими серебристыми полосами. Вместо задней лапы – кровоточащий обрубок, но даже на трёх лапах монстр двигался быстро. Похоже, недавно пантера повстречала монстра сильнее себя, возможно, того же Пятирога, и, расставшись с лапой, сбежала. И теперь прятался в этом дупле.

Левую руку Жана заливала кровь, арбалет валялся на полу. Пантера собралась и прыгнула на Жана. Я увидел, как Жан попытался выхватить кинжал, но не успел. Гигантская кошка прижала парня к дальней от входа стене дупла. И в следующую секунду когти полоснули по животу, раздирая куртку, кожу и всё, что под ней.

Думать было некогда – сзади приближался Пятирог. Мои бойцы влетели в щель, а мгновением позже деревья вздрогнули от первого удара. Земля под ногами качнулась, кошка отскочила от Жана, пытаясь удержать равновесие, и зашипела на нас.

Внутри стало тесно от людей и щитов. Копья остались брошенными перед входом в древесную пещеру, из оружия у нас остались только кинжалы.

Пантера не стала ждать.

Она отпрянула от Жана, развернулась и метнулась к нам – чёрная молния в полумраке. Когти промелькнули вблизи от моего лица. Я едва успел вскинуть щит. Удар хоть и пришёлся вскользь, но всё равно оказался такой силы, что я сделал шаг назад, чтобы не упасть.

– Щиты вперёд! Держи её! – рявкнул я.

Лис стал рядом первым. Вместе мы сделали шаг вперёд, стремясь зажать щитами тварь у боковой стены. Но пантера стремительно извернулась и её когти ударили в щит Лиса, но охотник устоял – сзади его уже подпирала Селена. Бывалый стал слева от меня, перекрыв пантере возможность проскочить. Мы сделали шаг вперёд, собираясь покончить с тварью, когда о себе напомнил другой монстр.

Деревья вздрогнули так, будто по ним ударил таран. Громкий треск разнёсся по тесному проходу, и с потолка из переплетённых ветвей посыпалась труха и мелкая кора. Земля затряслась под ногами, и я не устоял, упал на одно колено. Пантера мгновенно этим воспользовалась. Она перепрыгнула через меня, извернулась в воздухе и, едва коснувшись земли, была снова готова нас атаковать. Только теперь в спину, где щитов не было. Но не успела: пантера оказалась между нами и Пятирогом.

Рёв Пятирога был таким низким и яростным, что у меня завибрировали кости в груди. А пантера поджала хвост и, отпрыгнув на ствол дерева, начала карабкаться наверх.

– Разворот! Щиты вверх! – запоздало приказал я – бойцы и так уже развернулись и поставили щиты между собой и пантерой.

Несколько секунд ничего не происходило, только пантера рычала сверху. А потом деревья снова вздрогнули от мощного удара. На этот раз толчок был такой силы, что дерево затрещало и от него отлетели увесистые куски, застучавшие по нашим щитам. Следом снова хлынул дождь мелких щепок и веток. А вместе с ними – тяжёлое и гибкое тело.

Пантера.

Она не удержалась на стволе – когти сорвались от тряски, и тварь полетела вниз, точно камень из пращи.

Основной удар пришёлся на Лиса. Его щит хрустнул, и охотник рухнул назад с коротким, сдавленным вскриком. Его тело изогнулось, а рука, которой Лис держал щит, вывернулась под неестественным углом. Кость треснула с тошнотворным звуком – я услышал его даже сквозь рёв Пятирога снаружи.