Текст книги "Искра Свободы 2 (СИ)"

Автор книги: Александр Нова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 18 страниц)

– Если визитарий продолжит и дальше активно копать, то что-то они да найдут. И тогда Тибо останется на кафедре, а его ищейки потянут за ниточку и всех нас отправят на костёр, – говорил Арно спокойно, словно мы обсуждали сорта пива, но в его спокойствии сквозила смертельная серьёзность.

Содержимое этого разговора было таким, что, пожалуй, лучше бы я не прошёл проверку ловчего и бежал из города. Лезть в противостояние аристократии и Церкви не хотелось.

– Если, скажем, Конрад со своими людьми пропадёт где-то в лесах, то остальные епископские станут гораздо осторожнее в своих изысканиях.

Вот и прозвучало главное. Без красивых слов о долге, памяти и роде. Любая высокая речь рано или поздно приходит к простому деловому предложению: убей за меня тех, кто мне мешает.

Мафиози выложил на стол три золотых соляра и пристально посмотрел мне в глаза. Как-то скромно он оценил визитария. С Пятирога, по самой скромной оценке, мы должны получить около десяти золотых. И это будут совершенно легальные деньги. С этого дела нужно было спрыгивать, но я пока не видел как: прямой отказ вряд ли приведёт к чему-то хорошему. Значит, придётся тянуть время.

– Господин Арно, а зачем вообще всё это? – спросил я и обвёл рукой помещение, подразумевая не дом, а всю ночную гильдию.

Арно помолчал, словно решал, стоит ли отвечать. Но вот его лицо смягчилось и перестало быть каменным, а во взгляде появилось что-то усталое и отцовское.

– Зачем? – повторил Арно мой вопрос без привычной сухости. Он говорил с твёрдой, железобетонной убеждённостью. – Всё это, Эллади, – он обвёл рукой вокруг, точно так же, как я, – для величия рода. Для того, чтобы де Монфоры наконец перестали быть жалкими баронами в захолустном углу королевства. Чтобы стали графьями. Чтобы наш герб поднялся на ступень выше, а вместе с ним – и все, кто лоялен де Монфорам. И чтобы это величие не сгорело в один день, а передавалось по наследству. Кровь к крови. Имя к имени.

Ловчий чуть подался вперёд, и усталость в его глазах сменилась фанатичным блеском. Таким же, какой я видел у Ирвина, когда тот говорил о Владыке. Только вот мечты мафиози были более приземлёнными и понятными. Он мечтал о власти. Причём не для себя лично, а для рода и потомков. И, видимо, поэтому титул «его милость» до сих пор носил Гильём, а не Арно. В этом и крылась самая опасная разновидность фанатизма: не жажда личной короны, а готовность сжечь весь мир ради того, что переживёт тебя самого.

– Мне плевать, кто в итоге возьмёт в руки графский жезл. Гильём… или законный наследник, Жоффруа де Монфор. Главное – чтобы род поднялся. Чтобы наши дети и внуки не кланялись чужим гербам, а носили свой выше всех в провинции. Ради этого я готов и дальше идти против Церкви и держать ночную гильдию. Ради этого я закрываю глаза на многое. И ради этого я готов устранить любую преграду на пути моего рода.

Босс замолчал, но взгляд его остался прикован ко мне – давящий, выжидающий. Словно Арно только что выложил на стол не три золотых, а всю свою жизнь.

Я смотрел в ответ, и до моего уставшего разума начало доходить, что своим вопросом я не столько оттянул время, сколько сам себя загнал в положение, когда сказать «нет» уже невозможно. Не после того, как меня посвятили в грандиозные планы. Не после прямого признания, что Арно готов идти против церковников. И точно не после того, как почти прямым текстом предложили место того самого «лояльного человека» и долю от будущих свершений.

Отказ от такого предложения – это оскорбление. Такое ни один аристократ терпеть не станет. И не будет никакой дуэли: я ведь чернь безгербовая, какие бы там слухи ни ходили. Арно спустит Гарона, и волкодав меня банально сожрёт.

– Я смогу две недели прикрывать тебя от визитария. Этого времени хватит, чтобы твой охотник, использовав зелье лечения, выздоровел. Если Жан выживет, возьмёшь его с собой, – нарушил молчание Арно.

Переговоры закончились: ловчий отдавал приказы и не сомневался, что они будут исполнены. Жаль, он казался адекватным человеком, который понимает идею добровольного согласия и товарно-денежных отношений. Значит, пришло время покинуть баронство де Монфор. Было обидно за потраченные на грамоту охотничьего отряда, но деньги мы ещё заработаем, а вот отмыться от крови епископских вряд ли сможем.

Арно упёрся руками в колени и неторопливо поднялся. Лавка под ним жалобно скрипнула. Гарон, тихо клацнув когтями по дереву, мгновенно оказался рядом с хозяином. Босс ночной гильдии направился к выходу не спеша. Его сапоги глухо стучали по половицам, и каждый шаг отдавался в моей гудящей от усталости и всего услышанного голове.

На полпути к двери Арно остановился. Постоял секунду-другую, будто что-то вспоминая, а затем медленно обернулся, глядя на меня через плечо. В полумраке его лицо казалось спокойным и безэмоциональным, но в глазах мелькнуло нечто новое – хитрый блеск, как у человека человека, который только что вытащил из рукава козырный туз.

– Совсем забыл, – проговорил Арно обыденно, но я уже научился слышать подтекст в его словах. – Ты же вроде ищешь разрушенный храм?

Глава 20
Заглотивший наживку

Я замер, забыв даже моргнуть. Слова Арно стали для меня полной неожиданностью. Вот уж не думал, что Жан расскажет о своих поисках боссу. Я ведь ни с кем и словом не обмолвился об этом храме, кроме как с Жаном. Значит, Арно мог узнать только от своего помощника.

– Да, ищу. А у ночной гильдии есть сведения? – я старался говорить спокойно. Но не получилось – голос вышел чуть хрипловатее, чем хотелось, а ладони невольно вспотели.

Арно заметил мою заинтересованность и медленно развернулся ко мне. Он не торопился говорить, словно проверял, насколько хватит моего терпения. Я же не торопился спрашивать, чтобы не проявить свой интерес слишком явно.

– Есть одно любопытное наблюдение, – нарушил мафиози затянувшееся молчание. – Брат Конрад тоже наводил справки об этом храме. После, примерно месяц назад, отправился с инспекцией к Этьену. Это поездка была лишь предлогом. Как иначе объяснить, что визитарий взял с собой десяток храмовой стражи и ни одного писаря или другой канцелярской крысы?

Босс погладил Гарона по голове, и волкодав прикрыл глаза от удовольствия.

– Проведя у Этьена буквально пару дней, Конрад выдвинулся обратно в Конфлюан. И пропал.

Арно позволил себе небольшую улыбку, и я понял, что босс был очень рад этой пропаже. Наверное, даже искренне помолился Владыке за упокой души брата Конрада.

– Объявился визитарий через две недели в лагере барона в Сен-Бернаре. Там и произошёл ваш «спарринг». Как ты помнишь, от десятка церковной стражи осталось только два человека.

Арно сделал паузу, давая мне время осознать сказанное.

– Кое-кто из браконьеров видел Конрада и его десяток как раз на северо-западе от храма Этьена. Я не знаю, нашёл ли визитарий заброшенный храм, но то, что Конрад вёл поиски в той области, а его люди неожиданно пропали… на простое совпадение не похоже.

– Может, монстр напал? – предположил я, хотя сам не верил в эту версию.

– В лагере барона Конрад требовал, чтобы ему дали бойцов и следопытов, так как его люди исчезли. Не были убиты, не сбежали, а именно исчезли без следа. И пошёл Конрад с этой просьбой к барону, а не к Этьену, хотя последнему запросто мог приказать. Значит, ищет что-то такое, за что Этьен и прикопать может, – Арно снова улыбнулся. И эта улыбка мне не понравилась. Мафиози явно понял, что рыбка в моём лице заглотила и наживку, и крючок, и саму удочку. – Когда нападает монстр, следы остаются. А тут – пусто. Словно епископские забрели в закрытое место, откуда не вернулись. Например, в затерянный храм, где их убили.

– Даже если и так, визитарий тоже не знает, где находится храм, и в поисках не поможет.

– Верно. Но Конрад ближе всех к этому храму подобрался. И может указать примерное место, где пропали его люди.

Конечно, это всё были только предположения. Но теория выглядела очень стройной и логичной. И крайне удобной для Арно: визитарий по доброй воле мне ничего не скажет. Значит, если я хочу отыскать храм, нужно его захватить и спрашивать с пристрастием. Или покопаться в его вещах: вдруг там будут какие-то зацепки. В любом случае, после такого брата Конрада можно будет отпустить только к Владыке.

– Спасибо за историю, господин Арно, – вежливо поблагодарил я.

Мафиози ещё раз улыбнулся и вышел, не прощаясь. За ним бесшумно скользнул Гарон, а дверь закрылась с противным скрипом, оставив меня наедине с раненым, тремя золотыми на столе и с ощущением, что я только что подписал договор, цена которого оказалась выше, чем я рассчитывал.

В комнате становилось все холоднее, ночь за окном уже полностью вступила в свои права, но мне было не до бытового комфорта. Я сидел на лавке и пытался придумать, как узнать необходимую мне информацию. Причём желательно так, чтобы все при этом остались живы. Мысли метались в голове, словно тараканы под светом лампы, но ни одной достойной внимания среди них не было. Я так и уснул прямо за столом.

* * *

Проснулся я, как обычно, раньше всех и обнаружил подушку под головой и одеяло на плечах. Вряд ли Бывалый или Лис проявили такую заботу, значит, это сделала Селена. Я подумал о девушке и на душе стало теплее, будто в зябкую комнату на миг впустили кусочек живого огня. Позволив себе улыбку, я начал заниматься делами.

Для начала я спрятал зелье «Среднего Исцеления (E)» – всё-таки это была «запрещенка», на которую у меня не было документов. Затем убрал в кошелёк три соляра, оставленные Арно. Убивать визитария я не планировал, но эти деньги возврату не подлежали. И на случай побега они лишними не будут.

Дальше я подвёл итоги своим вчерашним размышлениям. Вариантов гарантированно обойтись без крови я не видел. Имелся небольшой шанс, что получится договориться с визитарием. Но, перед тем, как заниматься братом Конрадом, нужно обсудить это дело с командой – принуждать никого я не собирался. Но это дело будущего. Сейчас нужно получить вознаграждение за Пятирога и завершить свои дела в городе.

Примерно через час спустилась Селена.

– Спасибо, – сказал я с улыбкой, указывая на одеяло и подушку.

Селена улыбнулась в ответ, поцеловала меня в щёку и пошла осматривать Жана. Я же отправился будить парней: нужно было выйти с первыми лучами солнца.

Через полтора часа я, Бывалый и Лис стояли на пристани. Селену оставили в доме приглядывать за Жаном. А охотника пришлось взять, несмотря на его перелом, потому что только он мог провести нас к туше Пятирога.

Я и Лис были без щитов – монстр привёл их в полную негодность. Да и травма руки не позволяла держать щит. Без этого привычного предмета я чувствовал себя неуютно.

В глазах Гастона пылала злоба, но вёл он себя подчеркнуто отстранённо, словно и не было вчерашней стычки. Похоже, Арно он пожаловался, но сам же и получил выволочку от ловчего.

До тела Пятирога мы добрались без происшествий. Лес в это утро казался почти мирным: ни одной подозрительной тени, ни одного лишнего звука. Похоже, вчерашние события распугали всех крупных монстров, и пройдёт некоторое время, прежде чем они вернутся.

Разделка туши заняла почти полдня. Работали в основном люди Гастона, которыми командовал Лис. И надо сказать, что без знаний охотника раздельщики провозились бы дня два.

К полудню вокруг поляны, прячась за деревьями, уже кружили несколько мелких падальщиков, привлечённых нашими Искрами и запахом свежего мяса. То и дело приходилось отпугивать их тычком копья или просто криком. Твари, огрызаясь, отступали за деревья, но не уходили. Нападать на многолюдный отряд они не решались, однако их присутствие становилось всё настойчивее…

Ядро пантеры Лис забрал ещё вчера. А её мясо за ночь основательно подъели монстры – от туши почти ничего не осталось. Но нам всё равно удалось собрать кое-что полезное: крепкие когти и прочные кости, которые могли пригодиться для крафта или продажи.

Когда всё ценное было собрано и упаковано, мы двинулись в обратный путь. Монстры, донимавшие нас с полудня, следовали по пятам. Я то и дело замечал жёлтые глаза в кустах, слышал приглушённое рычание и треск веток под лапами. Но напасть твари так и не решились. В целом обратная дорога прошла спокойно, без крови и нервов.

Солнце уже клонилось к закату, когда мы подошли к Конфлюану. Я передал Бывалому кости пантеры, которые не собирался сдавать барону. Старый вояка направился домой, а я и Лис вместе с носильщиками пошли к официальному приёмщику его милости.

Приёмщиков было двое: уже знакомый мне сухой, как палка, интендант и ещё один седой дядька с лицом, будто вырезанным из старого дуба. На этот раз нас пропустили на замковую территорию с оружием, хоть и в окружении десятка баронских солдат. Носильщики донесли добычу до складских ворот, где принялись её выкладывать из мешков.

– Тот самый обещанный Пятирог? – буркнул интендант, как только увидел первую чешуйку. – Чешуйки берём все по весу, без разницы в каком состоянии. Остальное – после оценки.

Работали приёмщики быстро. Они называли цифры, Лис с ними соглашался, лишь изредка требуя повысить цену. На удивление, интендант с охотником почти не спорил, будто оба слишком хорошо знали правила этой игры, чтобы тратить силы на лишнее рычание.

– Итого, полная оценка, включая ядро, чешую, мясо и кости, – 1600 лоренов.

Это была просто астрономическая сумма. Восемьдесят золотых соляров! Но, конечно, нам досталось гораздо меньше.

– По договору отряд Эллади получает одну пятую, это 320 лоренов. Минус церковный налог и налог его милости, доля составляет 192 лорена.

Вот так: самую опасную работу сделали мы, а получили чуть больше 10% от стоимости твари.

– Также по контракту отряду отходят все пять рогов. Оценочная стоимость – 30 лоренов за рог. Итого 150 лоренов. Налог его милости и церковный на рога составляют 60 лоренов, которые вычитаются из доли отряда. Итоговая сумма к выдаче составляет 132 монеты.

Это был просто грабёж. Я ждал, что интендант найдёт ещё какую-то причину уменьшить нашу награду, но он лишь отсчитал 6 золотых соляров и 12 лоренов. Я молча положил монеты в кошель и поставил подпись в книге учёта, подтверждая, что оплата получена в полном объёме. Книга была толстой, и, глядя на неё, я невольно задумался о том, что развитую бюрократию сюда принесли попаданцы с Земли, которые были чиновниками или юристами, не иначе.

Мы с Лисом не стали задерживаться на замковой территории и направились домой. Конфлюан погрузился в густые сумерки, а редкие факелы отбрасывали на булыжник длинные дрожащие тени.

Дверь дома ночной гильдии, как обычно, скрипнула, впуская нас внутрь. Возле камина сидели Селена и Бывалый. Жан уже пришёл в себя, но всё ещё был слаб и большую часть времени спал. Бледный, осунувшийся, но уже не похожий на человека, который одной ногой стоит в могиле.

– Раз в первые сутки не умер, значит, теперь точно выживет, – предрекла Селена.

– Ну и отлично. Пошли наверх, займёмся самым приятным в нашем деле: подсчётом трофеев и распределением прибыли, – с усталой улыбкой и некоторой торжественностью в голосе провозгласил я.

Ребята оживились – деньги любят все. Да и наглядно, в цифрах и монетах, увидеть свои достижения они тоже хотели.

– Начнём с пантеры. Лис, что скажешь про этого монстра? – задал я вопрос, когда мы поднялись и заперлись в нашей мужской комнате на втором этаже.

Охотник достал ядро твари и передал его мне.

– Посмотри сам. Очень уж интересная модификация в этом ядре.

Я коснулся ядра, и «Системные операции (F)» отразили данные по нему.

Обнаружено ядро. Содержит 120 ОР и неизвестную модификацию «Время Охотника (E)».

Справка по модификации была крайне любопытной.

Время Охотника.

Ранг: Е.

Время установки: ~24 часа.

Описание:

– При активации ускоряет носителя в 1,5 раза. Пассивные эффекты отсутствуют.

– Длительность действия: 5 секунд за каждый уровень модификации.

– Перезарядка: 1 час.

– Время активации может быть использовано частично.

Я передал ядро Селене и Бывалому, чтобы они тоже смогли посмотреть на модификацию.

– Эту тварь называют «Сумеречный Фантом», – продолжил Лис, когда все ознакомились с ядром. – Очень сильная и быстрая тварь. А эта, судя по количеству ОР в ядре, ещё и матёрая. Атакует обычно из засады, в сумерках, используя свою модификацию. Нам повезло, что Пятирог оторвал ей лапу и что встретили мы её в замкнутом помещении. Иначе она бы нас всех перегрызла, не дав даже понять, откуда пришла смерть.

Ядро вернулось к Лису, и он положил его на кровать – столика в комнате не было.

– Ядро, учитывая модификацию, стоит 41 лорен. Костей мы взяли ещё лоренов на 44. Итого можем считать, что с Фантома выходит 85 лоренов.

Я открыл блокнот со своими записями, добавил туда указанную Лисом сумму и зачитал все наши доходы.

– Пантера – 85 лоренов. Пятирог – 132 лорена плюс 150 стоимость рогов, за него выходит 282 лоренов. За Жосслена – 10 лоренов. За лечение барона – 10 лоренов и алхимия, но она в прибыли не учитывается, так как идёт в аптечку отряда. За временный найм в охрану обоза барона – 8 лоренов. Итого: 395 лоренов.

В этот расчёт не попала плата за избиение Конрада и трофейные мечи со Шрама и его банды – там я всё сделал сам, без отряда. Плату за голову Конрада я также не включил: я искренне надеялся, что получится оставить визитария целым.

– Теперь расходы. Грамота отряда, постой, ремонт и замена снаряжения, а также прочие расходы – всего 55 лоренов. Итого, за вычетом расходов, остаётся 340 лоренов.

Я дождался утвердительных кивков, подтверждающих правильность моих вычислений, и продолжил:

– Половина остаётся в казне отряда, к распределению – 170 лоренов. У вас по одной доле, у меня – две. Итого одна доля составляет 34 лорена. Плюс 6 лоренов отряд вам должен за дело с Камнерезом. Итого каждый из вас заработал 40 лоренов.

Ребята переглянулись. На короткий миг в комнате стало спокойно, как бывает после тяжёлой дороги, когда понимаешь, что шёл не зря. Бывалый потёр лоб с довольной улыбкой, Лис хмыкнул, а Селена сжала мне руку. Скрывать и дальше наши отношения от отряда смысла не было: парни и так всё давно поняли, просто делали вид, что не замечают. Вот и сейчас Лис и Бывалый бросили взгляд на жест Селены и позволили себе лишь мимолётную улыбку.

– Сорок лоренов на брата… Неплохо, – тихо проговорил охотник.

Я сдержал улыбку: впереди была не самая приятная часть.

– Вы немного рано радуетесь. Из этих денег необходимо вычесть 10 лоренов, потраченных на 20 ОР, официально купленных в Церкви. А Лису ещё дополнительные 3 лорена за «Тело Господне».

Улыбки поугасли, но ненадолго – я начал перед каждым выкладывать монеты. Золото и серебро падало на кровать перед бойцами и, словно магическое зелье, возвращало им хорошее настроение. Звон монет всегда лечил быстрее слов. Бывалый и Селена получили по 30 лоренов, а Лис – 27.

– И ещё отряд должен 6 лоренов Шварцу и Писарю. По нашим правилам, долю мёртвого получает его родня или тот, на кого он указал. Писарь в своём блокноте записал, что его доля отходит Шварцу. Значит, родня нашего гиганта должна получить 12 лоренов.

Ребята разом замолкли. Бывалый опустил взгляд, кулаки его невольно сжались. Лис медленно провёл пальцем по ядру, а Селена крепче сжала мне руку. В комнате повисла тяжёлая тишина. Мы вспомнили Шварца и Писаря – тех, кто уже никогда не увидит этих монет и не поднимет кружку за победу. А мы, живые, просто продолжали делить прибыль.

– Также я хочу внести кое-какие изменения в правила отряда, – увидев настороженные взгляды товарищей, я поспешил их успокоить. – Они касаются отрядного имущества. Текущие правила требуют выкупа выданного вам снаряжения. Я хочу поменять это правило и сделать как в баронской дружине: выкупать снаряжение вы не обязаны, оно вам выдаётся на время службы.

Бывалый сразу же поднял голову.

– Это хорошее изменение, правильное. А выкупить своё снаряжение можно будет? – оживился старый вояка. – В баронской дружине можно.

– Можно будет. С изменениями все согласны? – я дождался, пока остальные кивнули, и выложил перед Лисом 2 лорена. – С тебя вычитали за лук. А раз правила поменялись, то и деньги я тебе возвращаю. Также был вычет в 2 лорена у Шварца, значит его родня должна получить 14 лоренов.

Записав все «транзакции» в блокнот и забрав у Лиса ядро пантеры, я продолжил.

– Теперь по трофейным мечам. Кто будет ими пользоваться? Остальные я продам.

Селена и Лис сразу отрицательно покачали головами, а Бывалый внезапно проявил энтузиазм:

– Я буду. Оружие хорошее, надёжное. Не господское, конечно, но и я не благородных кровей. А почём отдашь? Я бы воспользовался своим правом выкупа. И шлем тоже бы купил – он мне жизнь уже один раз спас, может, ещё раз спасёт.

– За шлем 5 лоренов, за меч – 10.

Бывалый без сожаления пододвинул ко мне 15 лоренов.

– Раз уж мы про снаряжение заговорили, я бы хотел выкупить один рог Пятирога. Это возможно? – спросил Лис. Охотник смотрел на меня спокойно, но в его глазах застыло непривычное для него выражение – вкрадчивое, почти просительное. – Хочу себе кинжал сделать. Из такого материала получится знатный клинок: лёгкий, крепкий и сносу ему не будет. Да и напоминание о твари всегда под рукой.

У меня были определённые планы на эти рога, но я пока не знал, насколько они реалистичны. Но и отказывать Лису не хотелось, так что я ответил обтекаемо:

– Пока нет, Лис. Я ещё думаю, как с ними поступить. Но твоё желание я понял, и ты будешь первым в очереди, если я решу рога продавать.

Охотник кивнул, не став спорить. Видно было, что он рассчитывал на другой ответ, но и такой вариант его устраивал. В комнате снова повисла лёгкая пауза – все ждали, что я скажу дальше. Я убрал блокнот в карман и обвёл взглядом ребят, задержавшись на каждом: мне предстояло не просто начать неприятный разговор, а выдернуть всех из уютной арифметики и направить туда, где пахнет риском и кровью.

– Но есть ещё один вопрос для обсуждения. И он куда серьёзнее, чем трофеи и деньги, – продолжил я, понизив голос. – Визитарий Конрад.