Текст книги "Искра Свободы 2 (СИ)"

Автор книги: Александр Нова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц)

Глава 6
Почти

Лис заговорил первым:

– Мы нашли характерный след. С квадратными гвоздиками.

– Тот самый? – переспросил я.

– Скорее всего да.

Это значит, тут был убийца Писаря и Шварца. А ещё этот же человек отметился при убийстве Щербатого.

– Догоним? – спросил я, перехватывая копьё.

Рука крепче сжала древко, а в груди поднялась знакомая волна холодной ярости.

– Нет. Ушёл с полчаса назад, похоже, как только услышал баронский обоз. Место выбрал хорошее – там за поляной ручей, след теряется в нём. Опытный, гадёныш.

Во время разговора Жан переводил взгляд с меня на Лиса и обратно. Лицо помощника Арно оставалось спокойным, но в глазах появилось лёгкое недоумение.

– Вы вообще о чём? – спросил Жан.

Я быстро прикинул, что можно рассказать.

– У меня двоих товарищей убили – Писаря и Шварца – в последний день «искупления». И Лис нашёл точно такой же след рядом с местом убийства. Так то у нас в планах «побеседовать» с носителем этих сапог. Но пока про него ничего не знаем. Иначе бы уже навестили.

– За своих отплатить – это правильно, – немного задумчиво пробормотал Жан. А потом, с азартной улыбкой, спросил: – Точно не догоним? Думаю, Арно с радостью задаст несколько вопросов наглецу, осмелевшемуся против… – Жан немного замялся, но слова «приказа главы ночной гильдии» всё же заменил на другие. – … его милости.

Лис сделал вид, что оговорку не заметил, его голос звучал сосредоточено:

– Если будет две группы по семь человек, каждая с хорошим следопытом, можем попробовать. Или если одну группу возглавит Арно со своим волкодавом.

Услышав требования, заинтересованность Жана поугасла.

– И много времени займёт преследование? – уже без энтузиазма в голосе спросил он.

– Сутки минимум. Скорее двое-трое.

Улыбка кончательно покинула Жана и он отрицательно покачал головой.

– У его милости рана опять начала кровить – растрясли в дороге. Хорошо его тогда этот монстр в пещере отделал… Так что Арно в обозе сейчас за старшего. На пару часов он бы ещё мог его покинуть, но на несколько суток – это вряд ли. – Жан посмотрел на моё посмурневшее лицо и добавил: – Я спрошу про организацию преследования, мне всё равно ловчему доклад делать. Но на многое не рассчитывай.

Мы вернулись к баронскому обозу уже после обеда. Жан зашагал прямиком к Арно. Ловчий стоял у головной телеги, скрестив руки на груди, и разговаривал с Бертраном. Гарон лежал рядом, положив морду на лапы, и лениво щурился на солнечном свете.

Солнце стояло высоко, но уже начало клониться к западу, заливая дорогу тёплым, густым светом. Сосну, что перегораживала путь, распилили и оттащили в сторону. Десяток баронских пехотинцев, раздевшись по пояс, кряхтели и матерились, волоча тяжёлые куски ствола. Ещё десяток человек возился с телегами торговцев. Командовал всеми ими лейтенант Ирвин.

– Не лезем на глаза Ирвину, – пробормотал я, останавливая своих людей. – А то он сейчас придумает, куда и нас пристроить.

– Можно под ту сосну за телегами отойти. Вроде и не прячемся, но сразу и не заметят, – предложил Лис.

Мы отошли в указанную охотником сторону и сели, облокотившись на ствол дерева. Место было незаметное, но обзор у нас открывался великолепный.

Жан уже стоял перед Арно, докладывая и указывая рукой в сторону леса. Ловчий слушал молча, лишь иногда кивал. Гарон приподнял голову, повёл носом и снова улегся – мол, ничего интересного.

С каждой минутой убийца уходил всё дальше. А мы сидели и ждали решения начальства. Единственное, что служило оправданием, так это чёткое понимание, что без помощи Арно и баронских солдат убийцу мы не поймаем. Осознание собственного бессилия никогда не вдохновляет – лишь ставит тебя на место.

Наконец Жан развернулся и отошёл от Арно. По виду Жана уже всё было понятно – плечи опущены, губы сжаты в тонкую линию. Жан немного растерянно пошарил взглядом вокруг, пытаясь нас найти. И только когда Лис встал и поднял вверх руку, Жан смог сориентироваться и направился в нашу сторону.

– Отказал, – коротко сказал помощник Арно. – Ловчий сказал, что раз ушёл только один, то и чёрт с ним. Собрать повторно такую толпу идиотов, да ещё неместных, которые согласятся принять отвар «Берсерка», он сможет нескоро. Если вообще сможет.

Весь монолог Жана можно было уместить в одно земное понятие: «нецелесообразно». Удобное слово. Им можно оправдать что угодно: хоть трусость, хоть равнодушие.

Жан постоял ещё немного, давая нам время переварить отказ Арно, потом коротко кивнул, собираясь уходить.

– Слушай, Жан, – заговорил я до того, как он ушёл. – Я со своими некоторое время в Конфлюане пробуду. Где бы нам остановиться, чтобы недорого?

Жан несколько раз моргнул, переключаясь обратно на разговор.

– Есть у меня место. Не хоромы, конечно, но всего пол-лорена в день за целый этаж с двумя отдельными комнатами. Плюс есть задний дворик для тренировок. А ещё за пол-лорена в день организуем жратву на всех.

– Итого лорен в сутки?

– Дешевле не найдёшь. Разве что спать в лесу и питаться подножным кормом.

Я быстро прикинул цены, сравнил со стоимостью постоя в таверне и согласился.

– Деньги вперёд, – протянул руку Жан.

Я отсчитал пять лоренов – вряд ли мы задержимся дольше. Жан молча взял монеты.

– И что, никакого ключа или бумаги на аренду?

Жан выразительно посмотрел на моих людей, словно спрашивая, можно ли при них говорить открыто.

– Давай пройдёмся, – вставая, предложил я Жану.

Мы отошли метров на десять, где нас уже не могли услышать.

– Так что там с ключом?

– Все знают, что это дом ночной гильдии. Никто туда без нашего разрешения не суётся. Можно даже дверь не запирать, – немного хвастливо прояснил Жан. – Только… с твоими проблем не будет?

– Не будет. Мы уже многое вместе прошли. И зачастую не совсем законное. Но в открытую про гильдию им пока говорить не нужно.

Жан понимающе кивнул. На том и разошлись – он ушёл обратно к Арно, а я – к своим.

– И что с этим домом не так? – поинтересовалась Селена, когда я вернулся к сосне.

– С домом всё в порядке. Просто иногда там останавливаются разные тёмные личности, – обтекаемо ответил я. Объяснение устроило всех.

* * *

На нас так и не обратили внимания до самого заката. А вот вечером началось самое интересное. Арно приказал устроить большую помывку. Он привёл железные аргументы: у нас есть целый обоз мыла, рядом ручей, а его преосвященство Тибо де Бельмон требует соблюдать чистоту тела. Кто же мы такие, чтобы идти против заповедей Церкви и воли Владыки?

Помывка вышла знатная. Хоть и без горячей воды, зато с настоящим мылом. Вода в ручье была ледяной, но казалось, смывала не только грязь, но и усталость последних дней. Я отскрёб с себя всю дорожную пыль, кровь и копоть и чувствовал себя, словно заново родился. Лис и Бывалый тоже сияли, как новенькие медяки, а Селена, хоть и ворчала, что «вода холодная», вышла из ручья розовая и довольная, с мокрыми волосами, прилипшими к плечам.

К закату мы уже сидели у своего костра на краю обозного лагеря. В воздухе пахло постиранным бельём, дымом и жареным мясом – кто-то из пехотинцев подстрелил пару косуль. Я вытянул ноги к огню, чувствуя, как тепло пробирается сквозь рубаху. Хорошо. Просто хорошо.

Лис подбрасывал сухие ветки в огонь, а Бывалый наблюдал, как искры улетают в темнеющее небо. Селена сидела, обхватив колени руками, и смотрела на танцующие языки огня.

Атмосферу благости нарушил Жан. Он вышел из-за телеги с кожаным мешочком в руке.

– Не скучаете? – спросил Жан ещё издали. – Давайте в кости. У меня свежие, не краплёные. Ставки маленькие, чтоб не обидно было.

Бывалый сразу оживился, хлопнул себя по коленям:

– А почему бы и нет?

Лис поднялся вслед за Бывалым, отряхнул штаны:

– Я в деле.

– А ты? – обратился ко мне Жан.

– А я не играю в азартные игры, – с улыбкой ответил я.

– И я тоже, – ответила Селена на немой вопрос Жана.

– Ну и сидите тут, скучайте, – с деланным равнодушием сказал Жан, забирая с собой Бывалого и Лиса.

Они втроём ушли к соседнему костру, где уже собралось несколько баронских ребят. Смех, стук костей и выкрики с первыми ставками донеслись до нас почти сразу.

У нашего огня остались только я и Селена.

Селена сидела рядом, и огонь отбрасывал на её лицо тёплые, живые блики. Волосы, ещё чуть влажные после ручья, блестели, как тёмное золото. Я вдруг понял, что Селена мне нравится. Не только как друг и боевой товарищ, а как девушка. И это понимание заставило моё сердце биться быстрее.

– Красиво горит, – тихо сказала она, не отводя глаз от пламени.

– Красиво, – согласился я, хотя смотрел уже не на костёр.

Селена повернула голову. Наши взгляды встретились. В её глазах отражался огонь, и на миг мне показалось, что между нами пробежала та самая искра, которую не потушить ни водой, ни словами. Я медленно протянул руку и убрал прилипшую прядь с лица девушки, потом коснулся кончиками пальцев её подбородка, чуть приподнял лицо. Она не отстранилась. Наоборот, наклонилась чуть ближе.

Расстояние между нами стало совсем небольшим. Я чувствовал тепло её кожи, услышал, как она тихо, почти беззвучно выдохнула. Селена прикрыла глаза на секунду – и этого хватило.

Я наклонился.

Наши губы почти соприкоснулись, дыхание смешалось, мир сузился до этого крошечного пространства между нами. Ещё мгновение – и я бы её поцеловал. По-настоящему.

Но в этот самый момент мои пальцы скользнули по её правой щеке, и зацепили то самое место.

Круглое клеймо диаметром в четыре сантиметра. Грубый шрам отчётливо ощущался под пальцами.

Селена резко дёрнулась назад, будто я её обжёг. Её ладонь мгновенно взметнулась к щеке, закрывая клеймо. Вся романтическая магия, которая только что витала в воздухе, разлетелась вдребезги.

– Не надо… не смотри туда, – прошептала Селена хрипло.

– Селена, – начал я тихо.

– Нет, – перебила она быстро, почти панически. – Не надо ничего говорить. Просто… не надо.

Она отодвинулась. Не резко, но решительно. Обхватила себя руками, будто вдруг стало холодно.

Мы сидели так некоторое время – рядом, но уже на расстоянии. Иногда расстояние измеряется не метрами, а твоими мыслями. Искры всё так же улетали в ночь, а у соседнего костра раздавался смех и стук костей.

Наконец вернулись Лис и Бывалый. Довольные, чуть хмельные от азарта и, судя по всему, от выигрыша.

– Ну что, командир, – хмыкнул Лис, – мы тут немного обогатились. А вы как, не заскучали?

– Нормально, – ответил я, стараясь держать голос ровным. – Пора спать.

Лис и Бывалый забрались под телегу. Селена завернулась в плащ с головой, оставив на виду только прядь волос. Я остался у огня, лёг на спину, и стал наблюдать за звёздным небом.

Костёр почти догорел. Последние угли тихо тлели.

Ни Селена, ни я больше не сказали ни слова.

Но я знал, что этой ночью мы оба будем долго лежать без сна – каждый в своей тишине, каждый со своими мыслями о том, что почти произошло.

* * *

Утром нас разбудил холодный туман и Бертран, который громким голосом отдавал приказы на сбор лагеря и построение в походную колонну. А Система порадовала меня сообщением:

Травма колена устранена. Приступаю к возрастным изменениям.

Хоть что-то в этом мире работало чётко и без лишней болтовни.

Мы поднялись быстро. Палатку свернули за пару минут, вещи собрали, костёр залили. К тому моменту, как обоз барона окончательно приготовился к движению, мы уже стояли в строю на своей позиции передового дозора.

Дорога до Конфлюана заняла чуть больше шести часов. Сначала шли через густой лес, он постепенно редел, уступая место полям и небольшим деревушкам. Чем ближе мы подходили к замку, тем оживлённее становилось движение: навстречу попадались крестьянские телеги, редкие всадники и даже пара небольших купеческих караванов.

Конфлюан показался из-за холма внезапно: серый каменный замок, гордо стоящий на высоком мысу в месте слияния двух рек, Бернар и Валери. Крепостные стены спускались прямо к воде, а у подножия холма, зажатый между двумя притоками, раскинулся довольно большой для этих мест город. Дымы из труб, шум рынка и далёкий лай собак различались даже на подходе.

На дальнем берегу реки Бернара всё так же лежали нечеловеческие земли: дикие территории, где хозяйничали монстры.

Когда обоз наконец втянулся в городские ворота, Жан подозвал нас жестом:

– Пошли, покажу ваше жильё. Завтра явитесь к интенданту в замок, сдадите снаряжение барона и получите расчёт. Только котты снимите, незачем в баронских цветах в том районе города ходить.

Я согласно кивнул, и мы последовали за Жаном.

Улицы Конфлюана были узкими, но довольно чистыми по местным меркам. Люди провожали наш небольшой отряд любопытными взглядами.

Через десять минут мы остановились возле невзрачного двухэтажного дома с покосившейся вывеской, выцветшей до полной нечитаемости. Жан толкнул тяжёлую дверь и вошёл без стука.

– Пришли, – бросил он. – Располагайтесь. Весь второй этаж – ваш. Там две комнаты, по паре кроватей в каждой. На полу тоже можно спать. Внизу общая зала, туда приходит специальный человек три раза в день и готовит еду. Он же убирает в доме.

Я огляделся. Дом действительно не блистал, но выглядел крепким и, главное, относительно чистым. Запах старого дерева, дыма и немного кислой капусты. Для нашего положения вполне сносно.

– Подходит, – сказал я. – Спасибо.

Жан принял благодарность как должное, мы попрощались, и он ушёл. Я же со своими поднялся на второй этаж. Немного осмотревшись, мы расположились в комнатах. Я с парнями – в одной комнате, а Селена – в другой. После вчерашнего мне не хотелось влезать в её личное пространство.

– Как вам дом? – спросил я у бойцов.

– Лучше, чем казармы, – бодро ответил Бывалый.

– Тут даже бадья есть и горячей воды можно нагреть, чтобы помыться, – поддержала его Селена.

Лис посмотрел в небольшое мутное окошко, сквозь которое была видна улица, и добавил ещё одно неоспоримое преимущество здания:

– Подходы хорошо просматриваются. Незаметно не подойдёшь. И из лука стрелять можно. Хотя лучше бы арбалет.

Мы разложили вещи, а парни помогли мне перетащить кровать из комнаты Селены в нашу, мужскую, обитель – спать на полу я не хотел. Солнце уже клонилось к закату, заливая мутное стекло оранжевым светом, а снизу доносилось тихое позвякивание посуды – видимо, тот самый человек Жана взялся за ужин.

– Одного убийцу мы упустили, – заговорил Лис, снова глядя в окно, – но сегодня можно попробовать выследить браконьеров, что поставили на меня капкан. Этот должок я хотел бы отдать.

Лис повернулся ко мне и добавил:

– Да и взять с браконьеров можно много чего интересного. Если не деньгами, так капканами и прочим, что нам самим, как охотникам на монстров, пригодится.

– Выгодная месть? – усмехнулся я. И уже серьёзно добавил: – Почему именно сегодня?

– Баронские из рейда вернулись. После такого чёрный рынок всегда оживает – к рукам простых бойцов много чего интересного «прилипает». Клиенты приезжают даже с графских земель. Значит, и браконьеры будут на виду крутиться, пытаясь что-то из своего товара продать.

Я понимающе кивнул: законы свободного рынка не зависят от его цвета. Если есть спрос, будет и предложение.

– А имена у твоих должников есть?

– Знаю только, что их командира Жосслен Мариньи зовут.

– И какой план?

– Для начала выследить моих «друзей», – слово «друзья» в речи Лиса прозвучало как приговор. – Начать лучше всего с таверны «Седой Ворон». Там всегда собираются те, кто промышляет в лесу. Я в неплохих отношениях с трактирщиком, за лорен узнаем, где мои «друзья» сейчас. А потом уже подготовимся и пойдём к ним «в гости».

– Значит, сегодня только разведка? – Лис ответил кивком на мой вопрос.

– Тогда не будем тянуть. Селена, Бывалый – остаётесь здесь, отдыхайте. Мы с Лисом прогуляемся.

Для разведки меня с Лисом хватит. А остальные пусть будут резервом, если что-то пойдёт не так.

Мы с Лисом вышли на улицу. Солнце уже клонилось к закату, и в узких переулках Конфлюана становилось сумрачно. Лис уверенно вёл меня через город, сворачивая то в один проулок, то в другой. Видно было, что он здесь не первый раз и дорогу знает хорошо.

Через четверть часа мы остановились перед невзрачной таверной с потемневшей вывеской, на которой угадывалась серая птица с растрёпанными перьями. Изнутри доносились приглушённые голоса, звон кружек и запах жареного мяса.

Лис толкнул дверь и первым шагнул внутрь. Я последовал за ним.

В зале было шумно и оживлённо. Кто-то постоянно сновал туда-сюда. Несмотря на большое скопление людей, часть столов оставалась свободной. Лис быстро обвёл помещение взглядом… и вдруг резко дёрнул меня в сторону, затаскивая в густую тень у стены.

Я инстинктивно напрягся, рука сама потянулась к кинжалу.

– Он тут, – едва слышно выдохнул Лис мне на ухо. Голос его был напряжённым.

Глава 7
Магия имен

Я проследил за взглядом Лиса и у дальней стены увидел какого-то церковника в рясе. Он сидел за столом один и ел похлёбку.

– Что-то не похож он на браконьера, – скептически заметил я. Моя фраза почти утонула в общем гомоне таверна.

– Он не из «друзей». Это брат Лоренцо, тот самый монах, что продал мне испорченное Тело Господне, – Лис напряжённо всматривался в монаха. – Странно его тут увидеть – он же в графских землях служит, в самом Монтлионе.

– Давай за ним понаблюдаем, может, что и узнаем.

– Идея хорошая, – Лис быстро окинул взглядом таверну. – Но спрятаться тут негде, а меня он сразу узнает.

– Тогда давай я тут пока посижу, а ты сбегаешь за Бывалым. Ни меня, ни нашего вояку тут знать не должны.

Монах оторвался от тарелки, и Лис вжался в стенку, словно кутаясь в тень.

– Просто так тут сидеть нельзя – сразу поймут, что ты чужак, – прошептал охотник. – Подойдёшь к трактирщику, дашь ему лорен. Ничего не говори, просто дай монету и сядь за стол. Это такой условный знак. Трактирщик, если посчитает нужным, направит к тебе кого-то из браконьеров. Я с Бывалым буду ждать тебя снаружи.

Я утвердительно кивнул и вглубь таверны, а Лис выскользнул на улицу – только дверь скрипнула.

Стараясь держаться естественно, я подошёл к стойке. Трактирщик – коренастый мужик с густой бородой и цепким взглядом – оценивающе посмотрел на меня. Его глаза блеснули в свете масляной лампы, словно он прикидывал, стоит ли со мной связываться. Или сколько на мне можно заработать.

Я выложил перед трактирщиком серебряный лорен, не произнеся ни слова. Монета исчезла в его широкой ладони быстрее, чем я успел моргнуть. Трактирщик качнул головой в сторону свободного стола у окна и отвернулся, будто меня и не было.

Я подошёл к указанному месту, но оно плохо подходило для моих целей. Поэтому почти сразу пересел за стол чуть дальше – оттуда монах был виден идеально. Трактирщик заметил это и бросил в мою сторону тяжёлый, недружелюбный взгляд. На секунду мне показалось, что он сейчас что-то скажет, но он лишь вытер руки о фартук и посмотрел в другую сторону. Сердце стукнуло чуть сильнее. Надеюсь, «ошибка» с выбором стола не испортит мне всю конспирацию.

Не испортит, как же.

Минуты через три ко мне подошёл широкоплечий детина в засаленном дублете. Не спрашивая разрешения, он грузно опустился на лавку напротив и уставился на меня маленькими, настороженными глазами. От него пахло кислым пивом и дымом. И тупой уверенностью, которой набиты люди, привыкшие все проблемы решать кулаками.

– Тебе вроде у окна место указали, – негромко сказал детина.

Я пожал плечами, будто разговор меня ничуть не занимал.

– У окна дует.

Детина нехорошо прищурился.

– А тут, стало быть, лучше?

Я внимательно смотрел на собеседника. Скажу сейчас что-нибудь не то – и меня выкинут на улицу, а наблюдение полетит псу под хвост. Значит, придётся прикрыться чужим именем. За такое потом могут спросить, но риск я считал приемлемым.

– Мне без разницы, – ответил я спокойно и без нажима. – Но если господин Арно узнает, что на меня тут наехали из-за лавки, спросит он не с меня.

Имя подействовало сразу. Детина не изменился в лице, только смерил меня взглядом, будто прикидывал, вру я или нет. Потом поднялся и бросил:

– Сиди. Только без глупостей.

Он отошёл к стойке, коротко переговорил с трактирщиком, и больше меня не беспокоили.

Монаха я видел хорошо: он сидел боком ко мне, сосредоточенно работая ложкой. Лицо у него было обычное: бледное, немного одутловатое, с тёмными кругами под глазами. Ничего в монахе не выдавало ни браконьера, ни торговца «запрещёнкой». Просто усталый церковник, который решил поужинать в дешёвом трактире.

Прошло полчаса как минимум. Я сидел со скучающим видом, стараясь не слишком пялиться в сторону церковника. Вдруг к монаху подсел какой-то тип: невысокий, жилистый, в потёртом плаще с капюшоном, который он так и не снял. Лица я толком не разглядел, только острый подбородок и тонкие губы. Они заговорили тихо, почти не шевеля губами. Монах перестал есть и наклонился ближе к типу.

Разговор длился недолго. В какой-то момент тип незаметно сунул руку под стол и передал монаху небольшой кожаный мешочек. Церковник, не глядя принял мешочек и быстро спрятал его в складках рясы. В ответ монах достал из рукава несколько монет, блеснувших золотом, и так же тихо переложил их в ладонь собеседника.

Коротко, по-деловому кивнули друг другу, и тип поднялся. Запахнул плащ и, не оглядываясь, направился к выходу. Сделка состоялась и теперь каждый мог снова притворяться порядочным человеком.

Необходимо было срочно принимать решение: идти за типом или продолжать наблюдать за монахом. Церковник уже доел похлёбку и теперь неторопливо цедил напиток из своей кружки. Выглядел монах довольным и расслабленным – не похоже, что он собирался куда-то срываться. А вот его собеседник мог раствориться в ночи в любую секунду.

Слежка в список моих талантов не входила, тип заметил бы меня шагов через двадцать. Но и отпускать его было нельзя. Я решил хотя бы не дать ему уйти далеко и, если Лис уже вернулся, перепоручить слежку охотнику.

Я встал и поспешил к выходу. На дворе стояла ночь, освещаемая Оком Владыки да одиноким факелом на стене таверны. Людей на улице почти не было, так что одинокую удаляющуюся фигуру я заметил сразу. Но не успел сделать и пары шагов, как из-за стоявших рядом бочек бесшумно, словно призрак, выскользнул Лис.

– Хорошо, что ты здесь, – прошептал я ему. – Проследи вон за тем типом. Он только что совершил сделку с монахом.

Ничего не сказал и держась тени, Лис поспешил за удаляющейся фигурой.

Бывалый находился тут же, за бочкой. Я присел рядом с ним.

– Следим за входом в таверну. Когда выйдет монах, нужно принудить его к разговору, – прошептал я Бывалому.

– Напасть на святого брата? Это без меня, – покачал головой Бывалый.

– Не напасть. Просто стань за ним, чтобы он был вынужден меня выслушать, – прояснил я.

Бывалый хмуро глядел на вход в таверну, будто из него вот-вот должен был появиться сам Владыка.

– Святой брат всё-таки… – пробормотал Бывалый, качая головой. – Не дело это – монаха принуждать.

Я повернулся к нему, чтобы видеть глаза.

– Ряса не делает его святым, Бывалый. Под ней он такой же человек, как ты и я. Если монах продаёт испорченное Тело Господне, то грехов на нём больше, чем у любого из нас. А святые, как я слышал, грехов не наживают.

Воин помолчал, обдумывая слова, потом тяжело вздохнул.

– Ладно. Но без рукоприкладства.

Ждать нам пришлось почти час – похоже, одной кружкой монах не ограничился. А может, у него была ещё одна сделка. Когда же он наконец вышел, я преградил ему дорогу, а Бывалый зашёл церковнику за спину.

– Добрый вечер. И что вы, брат Лоренцо, так далеко забыли от Монтлиона?

Мой вопрос застал монаха врасплох, но быстро пришёл в себя и окинул меня взглядом. Таким же оценивающим, как несколько дней назад визитарий. Брат Лоренцо искал нашивки, гербы или любые другие атрибуты принадлежности хоть к какой-то структуре. Не найдя ничего, он презрительно улыбнулся:

– Не твоё дело. Ты вообще кто такой? Может, мне тебя живым отпеть?

Бывалый дёрнулся от слов монаха, но с места не сдвинулся.

– Владыка вряд ли одобрит, брат, – я вернул презрительную улыбку монаху. – Что же до меня, то в данный момент я сознательный прихожанин, который завтра подробно опишет произошедшую в этом трактире сделку и её участников.

Насмешливая улыбка на лице монаха стала шире, и он окончательно расслабился:

– Да на здоровье. Приходы ежедневно тысячи кляуз получают. Их даже не читают.

Сказано это было с самодовольством человека, давно усвоившего простую истину: если грязи много, никто не станет разбираться, чья именно вонь стоит над кучей.

Брат Лоренцо развернулся, чтобы уйти. Бывалый начал поднимать руку, намереваясь схватить монаха за локоть, но замер на полпути, так и не доведя дело до конца.

– Вы правы, брат. Только вот свою бумагу я передам моему знакомому. Брату Конраду, младшему визитарию его преосвященства Тибо де Бельмона, – сказал я уже в спину монаху.

Магия имени с церковником сработала так же чётко, как и часом ранее – с детиной в таверне. Монах остановился, а потом медленно развернулся.

– Вы ничего не докажете, – слова монах говорил правильные, но дрогнувший голос выдал его с головой.

– Когда брат Конрад начнёт вас «спрашивать», – я специально выделил последнее слово, чтобы святой брат точно понял, что визитарий одними словами не обойдётся, а применит весь арсенал так любимых Церковью пыточных инструментов. – Так вот, когда брат Конрад начнёт вас «спрашивать», это уже вам, уважаемый брат, придётся что-то доказывать. Например, свою невиновность.

Монах открыл рот, чтобы что-то возразить, но я продолжил, не давая ему опомниться:

– А я ведь подскажу брату Конраду правильные вопросы, – я сделал шаг ближе. – Что за мешочек, откуда взял монеты, почему встреча в такой дыре, да ещё и ночью?

Даже в слабом свете Ока Владыки было отчётливо видно, как страх проявился на лице монаха. Именно на такую реакция я и рассчитывал, упоминая имя визитария. Епископские ищейки последний месяц кошмарили всю округу, игнорируя чины и таская за любое подозрение на дыбу. Своим рвением они начали докучать даже барону, что уж говорить о людях попроще?

Брат Лоренцо некоторое время ловил воздух открытым ртом, а потом немного треснувшим голосом спросил:

– Чего ты хочешь? Денег у меня нет.

– Что вы, какие деньги? – максимально дружелюбно произнёс я. – Я проведу брата до места ночлега и задам ему несколько вопросов. На которые брат искренне и исчерпывающе ответит. И только.

– Я ничего не покупал и не продавал! – запротестовал церковник. Протест его прозвучал слабо, почти жалко.

– Безусловно. Думаю, вы, как преданный служитель Церкви, решили проявить инициативу и сами приехали за ядрами в Конфлюан. И я уверен, что в ближайшие дни вы всё оформите официально. Но это, конечно же, никто проверять не станет, – я кинул взгляд на монаха. – Если я получу ответы на свои вопросы.

Монах посмотрел на меня ещё раз. Теперь даже с каким-то уважением канцелярской крысы, которая услышала приятные её уху формулировки.

– Это всё меняет, брат… – монах осёкся. Судя по оговорке, он принял меня за своего. Тем лучше.

– Джулиано, – представился я вымышленным именем.

Мы шли вдвоём по тёмным улицам города и мило общались. А Бывалый маячил сзади, словно тень или охранник. Разговор я завёл не из праздного интереса, а чтобы подготовить почву для главного вопроса. Ещё я хотел дойти с монахом до его места ночлега: возможно, Лис захочет наведаться к своему несостоявшемуся убийце лично.

Из расспросов я понял, что брат Лоренцо, как и говорил Лис, приехал за товаром на «ярмарку», которая всегда проходит на чёрном рынке после завершения рейда.

Отвечал на мои вопросы брат Лоренцо так витиевато и иносказательно, что никакой, даже самый придирчивый следователь не смог бы пришить его слова к делу. Когда же речь заходила о клиентах монаха, то брат Лоренцо вообще предпочитал молчать, не рискуя давать даже тень намёка.

Но интересные факты всё же прозвучали. Главные из них я отметил сразу: имя Жосслен Мариньи, оборот в шестьсот лоренов в год и что брат Лоренцо ездит за товаром в Конфлюан раз в месяц. Потому что цена в баронстве де Монфор существенно ниже, чем в графстве.

А ещё из рассказа выходило, что монах торгует нелегальными ядрами, причём с малым количеством ОР. Но не пытается продать их под видом Тела Господня. А значит, с попыткой убийства Лиса не всё так просто.

Минут через двадцать мы дошли до скромного дома на тихой улочке в ремесленном квартале. Два этажа, потемневшие каменные стены, плотно закрытые ставни. И никаких признаков церковного присутствия. Ни белого церковного цвета, ни Круга Владыки над дверью. Брат Лоренцо не стал останавливаться в часовне Конфлюана, чтобы его собратья по вере не задавали лишних вопросов. А здесь, среди горожан, даже монах в рясе может затеряться.

Мы остановились у крыльца, и брат Лоренцо достал тяжёлый железный ключ.

– Здесь я и ночую, – сказал он. – Хозяйка берёт плату и ни о чём не спрашивает.

Я понимающе кивнул, но уходить не собирался. Внутренне подобрался: пришло время задать тот самый вопрос, ради которого я и затеял эту ночную прогулку.

– Один момент, брат Лоренцо, – произнёс я, делая шаг ближе. Мой голос звучал ровно и всё так же дружелюбно. – Последний вопрос, прежде чем мы расстанемся.

– Да, слушаю вас, – с вежливой улыбкой произнёс церковник.

– Есть один человек, которому вы продали бракованное Тело Господне. Официально продали. Так вот, он выжил.

Монах замер, рука с ключом повисла в воздухе. Брат Лоренцо медленно повернулся ко мне. В слабом свете Ока Владыки его лицо выглядело бледным и одеревеневшим.

– Я не понимаю, о чём речь.

– Конечно-конечно. Но проблема в том, что этот человек не только выжил. Он знает, что вы в городе, – на этих словах брат Лоренцо торопливо попытался вставить ключ в замочную скважину. Но его пальцы дрогнули, и он промахнулся. – Но если ты, брат, расскажешь, как всё было, думаю, я смогу отговорить этого человека от встречи с тобой.

Монах сделал ещё несколько попыток открыть дверь, но так и не попал ключом в отверстие. Церковник опустил руки и посмотрел мне в глаза:

– Это последний вопрос. После него и ты, и этот человек исчезнете из моей жизни. Или уже я пожалуюсь куда следует на шантаж и преследование человека Церкви.

Я отступил назад и примирительно поднял руки перед собой:

– Как скажешь, брат Лоренцо.

Монах некоторое время молчал, теребя в руках ключ.

– Мне приказали. Тот человек слишком хорошо выполнял свою работу и этим многим мешал. Кто приказал – я не скажу. И тебе не советую в это лезть. Те люди, – монах выделил интонацией слово «те», – отправят на костёр просто за интерес к их персоне.

Не думаю, что «те» сидят прямо так уж высоко, монах скорее пытался напугать меня, чтобы я гарантированно отстал.