Текст книги "Искра Свободы 2 (СИ)"

Автор книги: Александр Нова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 18 страниц)

– Считай вслух, – отдала приказ охотнику Селена.

– Один, два, три… – так и не дойдя до пятого десятка, Лис уснул.

Мы подождали ещё минут десять для надёжности. Потом Селена повторно осмотрела ногу и смазала её спиртом. Девушка даже Жана пристроила к делу: помощник Арно сидел рядом и держал в руках непонятно откуда взявшийся «Осветитель (F)», направляя луч прямо на место операции, чтобы тени не мешали Селене работать.

– Откуда? – шёпотом спросил я Жана, указывая на артефакт.

– Арно заходил, я у него попросил. А взамен ваш хирург разрешил посмотреть, – также тихо ответил Жан. Любопытство – валюта почти такая же ходовая, как деньги. Иногда даже дороже. Хотя в этом конкретном случае я был уверен, что Жан просто шпионит за нами по приказу ловчего.

Селена склонилась над ногой Лиса. Я встал рядом, готовый подавать инструменты и держать, если понадобится. Руки девушки двигались уверенно, без лишней спешки, как у хирурга с многолетним стажем. Всё же системный навык «Полевая медицина (F)» третьего уровня превращал её в настоящего профессионала.

– Разрез по внешней стороне голени, – тихо сказала Селена, проводя пальцами по коже. – Буду идти вдоль старого шрама.

Девушка взяла в руки скальпель и сделала аккуратный разрез. Кровь выступила сразу, но Селена тут же прижала марлю, и поток унялся. Я видел, как она осторожно раздвинула края раны, заглядывая вглубь.

– Вот оно, – тихо сказала она, почти себе под нос. – Не зря мне не нравились эти уплотнения.

Под кожей, там, где должны были свободно скользить сухожилия, всё переплелось в тугой, уродливый узел. Рубцовая ткань резко отличалась от нормальной: она была белёсая и волокнистая. Этот внутренний шрам и не давал ноге правильно работать, тянул при каждом шаге, напоминая о старой боли.

– Проверяю, не защемило ли нерв, – продолжила комментировать свои действия Селена.

Девушка внимательно осмотрела нерв и окружающие ткани.

– Других осложнений не вижу, – зафиксировала она свои наблюдения и принялась за рубец на сухожилиях.

Селена работала тонкими инструментами, словно распутывала клубок ниток, только нитки эти были мышцами и связками живого человека. Селена осторожно подрезала лишнее, освобождая сухожилие от плена рубца. Один раз Лис даже дёрнулся во сне, глухо застонал, но тут же затих. Я невольно вздрогнул вместе с охотником: у нас не было ни анестезиолога, ни внутривенного наркоза, и что мы бы делали с очнувшимся посреди операции Лисом, когда половина его ноги разобрана, я не представлял.

– Свет ближе, – бросила Селена Жану, не поднимая глаз.

Тот послушно подвинул артефакт. Я подал новый инструмент, когда девушка протянула руку. Минуты тянулись медленно, но дело продвигалось. Наконец Селена удовлетворённо выдохнула.

– Всё. Узел снят.

Она ещё раз проверила, как легли волокна и начала зашивать. Игла двигалась ровно, стежки ложились один за другим. Кожа сходилась чисто, без натяжения. Когда последний шов был сделан, девушка вздохнула с облегчением и провела тыльной стороной ладони по лбу, оставив на нём тонкую полоску крови пациента.

– Готово, – тихо сказала она. – Эллади, дай ему зелье лечения и закрепи ногу на шине, чтобы Лис ей не двигал. По зельем «Беспробудного сна (F)» он проспит до утра.

По лбу Селены катились капли пота вперемешку с кровью Лиса, но глаза блестели удовлетворением. Я выполнил указания нашего хирурга, на всякий случай ещё дополнительно закрепив охотника на лавке, чтобы он случайно не упал.

После мы тщательно всё убрали и отмыли инструменты от крови. Да и сами помылись: я натаскал Селене теплой воды, а сам, когда она ушла к себе, окунулся в холодную.

Когда я спустился в общий зал, солнце уже клонилось к закату. Я захватил две кружки с уже остывшим чаем и пошёл наверх: хотел поговорить с Селеной о снятии её клейма.

– Можно? – негромко спросил я, постучавшись в комнату.

Девушка открыла дверь и сделала приглашающий жест. Я отдал ей кружку.

– Ты молодец, у тебя хорошо получается.

– Важнейшие атрибуты для хирурга – это Ловкость и Интеллект. Они у меня высокие, – хотя в словах Селены и была доля хвастовства, фраза прозвучала мило. Не колюче, а светло, как у человека, который наконец-то поверил в свои руки.

Мы немного поговорили о разном, но я никак не мог найти подходящий момент, чтобы перевести тему на клеймо. Когда допили чай, я встал, собираясь сходить вниз и наполнить кружки по новой. Тогда Селена тихо, почти неслышно, произнесла:

– Останься со мной. До утра.

Глава 23
Перед зеркалом

Я замер на полушаге, чувствуя, как по спине пробежали мурашки. Кружка в руке вдруг стала казаться невероятно тяжёлой.

Селена сидела передо мной, слегка приподняв подбородок, и смотрела прямо в глаза.

– Хорошо, – ответил я неожиданно хрипло.

Поставил кружку на тумбочку и сделал шаг к девушке. Расстояние между нами исчезло почти мгновенно. Селена встала, и мои руки сами нашли её талию. Девушка чуть вздрогнула, но тут же прижалась ближе, обхватив меня за шею. От неё пахло травами, свежим мылом и чем-то неуловимым. Тем, что я уже давно научился узнавать даже с закрытыми глазами.

Наши губы встретились. Поцелуй вышел не жадным и торопливым, а глубокими чувственным, будто мы оба долго ждали именно этого момента. Я ощутил, как её пальцы запутались в моих волосах, а ладонь Селены легла мне на грудь – прямо над сердцем, словно она хотела убедиться, что оно бьётся так же часто, как и её.

Когда мы добрались до постели, я на мгновение отстранился, чтобы посмотреть на Селену. При свете масляной лампы её лицо казалось особенно красивым: щёки слегка порозовели, глаза блестели.

– Ты уверена? – тихо спросил я, проводя пальцами по её щеке.

– Да, – прошептала она, притягивая меня к себе. – Сегодня – да.

Я больше не спрашивал. Мы говорили без слов – руками, губами, дыханием. Каждый её вздох, каждое прикосновение отзывались во мне чем-то новым и острым, будто после долгой зимы наконец-то пришло тепло. Я целовал её шею, плечо, то место, где под тонкой кожей билась жилка, и чувствовал, как Селена дрожит под моими ладонями. Селена отвечала так же – напористо и одновременно застенчиво, словно всё ещё училась доверять не только мне, но и самой себе.

Когда всё закончилось, мы лежали и молчали. Её голова покоилась у меня на груди, а я водил пальцами по её спине, чувствуя, как постепенно выравнивается её дыхание. Селена уснула, а я ещё долго лежал, слушая её ровное дыхание и глядя в потолок. В голове крутились мысли о завтрашнем дне. Но сейчас, в этой маленькой комнате, под одним одеялом на двоих, всё это казалось далёким и не таким уж важным.

Главное – она была рядом. И это уже само по себе было настоящим чудом.

* * *

Утро пришло тихо, почти незаметно. Сквозь небольшое окно пробивался мягкий серый свет, а в комнате ещё пахло нами – травами, теплом кожи и лёгкой усталостью. Селена спала, прижавшись ко мне боком, одна рука лежала у меня на груди. Я осторожно выскользнул, стараясь не разбудить девушку, и сходил за сумкой с зельями.

Достал и поставил на тумбочку два флакона: масло «Местного обезболивания (Е)» и зелье « Среднего исцеления (E)». Поставил немного неловко, и звук удара стекла об дерево вышел неожиданно громким. Селена пошевелилась, сонно моргнула и посмотрела на меня. В её глазах ещё плескалось вчерашнее тепло, но уже появилось лёгкое напряжение – будто она ожидала серьезного разговора.

Я провёл пальцами по её плечу, убирая прядь волос.

– Поговорим об этом? – тихо спросил я, кивнув на пузырьки.

Селена посмотрела на флаконы, потом снова на меня. Она прекрасно знала, что эта алхимия нужна была только для одного – попробовать снять клеймо с её лица. Пальцы Селены сжались на моём плече, и она на миг задержала дыхание. Девушка помолчала, собираясь с мыслями, и едва заметно кивнула.

– Давай… – прошептала она.

Её голос был ещё хриплым после сна, но в нём уже чувствовалась та самая решимость, которую я видел в ней вчера, когда она резала Лису ногу.

– Для успеха нужно, чтобы ты отодвинула эмоции и думала, как врач. Справишься?

– Это не так просто, ведь речь не о кишках Жана или сухожилиях Лиса, а о моём лице. Но я постараюсь.

Голос Селены был немного раздражённым, но вместе с тем в нём звучала нотка здорового медицинского цинизма. Именно то, что нужно для конструктивного разговора.

Я кивнул, собираясь с мыслями. Нужно было говорить точно, по делу, без лишней жалости: Селена этого не потерпит.

– Рубцовая ткань сформировалась уже давно, поэтому только зелье лечения не поможет. Шрам и рубцовую ткань нужно убрать самим, руками. Примерно как ты вчера поступила со связками Лиса.

Селена слушала молча, и я видел, как она пыталась осознать идею – всё-таки косметологическая хирургия была новым словом в медицине этого мира. Здесь умели лечить раны, но мысль о том, что уродство можно исправлять, звучала почти как ересь.

– Хм… – только и протянула она.

– Вырезаем клеймо вместе со всей рубцовой тканью под ним, – продолжил я. – Полностью, до здорового слоя. Потом аккуратно отделяем нормальную кожу по краям, чтобы не было натяжения. А дальше – пересадка. Лучше всего взять лоскуты кожи из-за ушей: там она тонкая, хорошо приживается и почти не отличается по цвету и структуре от лица. Используем несколько маленьких кусочков, чтобы закрыть дефект без натяжения.

Селена медленно села, подтянув одеяло к груди. Потом коснулась рубца и начала его ощупывать, проводя единственно возможную здесь диагностику. Я не видел в ней страха, только ту самую сосредоточенную отстранённость, которую я замечал у неё во время работы с Лисом.

– Глубина рубца… – проговорила она отрешённо, словно речь не о ней. – Я помню, как они это делали. Клеймо жгли глубоко. Придётся снимать не только кожу, но и часть подкожного слоя. Будет кровотечение. И потом… шрам от операции тоже может остаться.

– А вот и нет, – сразу после операции мы применим зелье «Среднего исцеления (Е)». Оно не только позволяет не бояться сепсиса и существенно ускоряет регенерацию, но и не даёт образовываться рубцовой ткани. Никаких шрамов. Самое большее, если при хорошем освещении очень внимательно присматриваться, можно будет различить, что цвет пересаженной кожи немного отличается от остального лица.

Девушка ещё раз ощупала своё клеймо:

– Может и получиться… – со смесью неверия и надежды прошептала она.

– Проблема в том, – продолжил я осторожно, – что второго хирурга у нас нет. И основную работу делать придётся тебе самой. Перед зеркалом. Ты будешь одновременно и пациентом, и врачом. Это сильно усложняет всё. Контроль, точность, особенно когда дело дойдёт до тонких слоёв кожи на лице.

Селена чуть поморщилась.

– Я понимаю. Зеркало… придётся ставить два, под разными углами. И руки будут дрожать, если не подготовиться.

– Именно. И ещё одно. У тебя высокий уровень «Полевой медицины (F)(⅗)», ты отлично справилась с Лисом и Жаном. Но сейчас тебе придется делать операцию самой себе, да ещё и в зеркале. Масло « Местного обезболивания (Е)» должно решить проблему боли, но не зеркальности движений.

Селена посмотрела на меня прямо, ожидая продолжения.

– Поэтому я предлагаю сначала потренироваться. На свиньях. Сделаешь несколько пробных операций: вырежешь участки кожи, пересадишь, поработаешь со швами. Научишься, как лучше брать лоскуты, как их фиксировать. И только когда будешь уверена в каждом движении, займешься собой.

Девушка молчала несколько долгих секунд, глядя в одну точку.

– Свиньи… Но они же будут дергаться? А масла у нас всего один флакон.

– Дадим им зелье «Беспробудного сна (F)».

– Это разумно… Животные – хороший материал для практики. Навык подсказывает, что кожа свиньи довольно близка к человеческой по структуре. – Селена провела пальцами по своей щеке, по клейму. – Но всё равно страшно. Не из-за самой операции. А из-за того, что я могу сделать себе хуже.

Я притянул девушку к себе и поцеловал в висок.

– Ты всё сделаешь правильно. Кто мне вчера хвастался, что у неё очень высоки Ловкость и Интеллект – наиболее важные для хирурга атрибуты?

Селена слабо улыбнулась: уголком губ, чуть иронично.

– Только не вздумай брить мне голову. За ушами можно аккуратно… чтобы волосы не скрывали места забора кожи.

Я тихо засмеялся, чувствуя, как внутри немного отпускает.

– Договорились. Никакого бритья.

Селена кивнула, прижимаясь ближе, а потом внезапно спросила:

– А откуда ты всё это знаешь? У тебя ведь нет навыка.

Я замер, внутри скрутился тугой узел. Вопрос Селены – такой простой и естественный – повис в воздухе. Но для меня он стал, как как внезапный удар под дых. Правду сказать нельзя. Ни сейчас, ни, наверное, никогда.

Я отвёл взгляд к маленькому оконцу, где утренний свет едва пробивался сквозь мутное стекло. В голове всплыли картины из прошлой жизни – такие яркие, будто всё происходило вчера.

Пятнадцать лет. Пятнадцать счастливых, полных взаимопонимания лет с женщиной, которая стала для меня целым миром. Моя жена. Она начинала как обычный хирург-травматолог, а потом, когда дети подросли, переквалифицировалась в косметического хирурга. Последние пять лет она только этим и занималась: возвращала людям лица, уверенность и радость. Я всегда любил слушать, как она вечером, за чашкой чая или вина, разбирает предстоящие операции, подробно описывает детали, называет термины, раскрывает профессиональные хитрости.

Я мог часами сидеть и слушать её. Медицина меня завораживала ещё с юности. Если бы не тот первый компьютер, который я собрал вместе с отцом в четырнадцать лет… кто знает. Возможно, я стал бы врачом, а не инженером.

Селена всё ещё смотрела на меня, ожидая ответа. Её пальцы слегка сжались на моём плече. Я мягко улыбнулся, стараясь, чтобы улыбка вышла естественной, и провёл ладонью по её волосам.

– Я же Бессмертный. У меня было много времени, чтобы нахвататься разных знаний от разных людей, – ответил я, глядя ей прямо в глаза.

Селена некоторое время внимательно изучала моё лицо, будто пыталась увидеть за словами что-то ещё. В её глазах мелькнуло лёгкое сомнение, но Селена ничего не сказала, только медленно кивнула, принимая ответ. Она по-женски мудро решила, что есть вещи, о которых мужчина сам расскажет, когда будет готов.

– Познакомишь меня с тем человеком, который открыл тебе способ, как избавиться от клейма?

Опять простой вопрос. И опять я понял, что дыхания не хватает. Я отвернул голову и сделал вид, что смотрю в окно, чтобы Селена не увидела, как сильно заблестели глаза. Иногда самые невинные слова попадают точно в старую рану.

– К сожалению, этот человек давно умер, – я старался говорить спокойно, но мой голос дрогнул.

– Извини, – тихо пробормотала Селена.

Я обнял девушку крепче, чувствуя, как внутри всё ещё ноет чувствительная рана. Здесь, в этом мире, у меня была Селена. А прошлая жизнь осталась там, на Земле. К ней нет возврата.

– Ничего. К сожалению, не все люди Бессмертные, – ответил я, протирая глаза. И преувеличенно весело добавил: – Пошли вниз, нужно проверить твоих пациентов.

Иногда лучшая защита от собственной памяти – срочно заняться чужими проблемами. Мы спустились в общую комнату. Жан и Лис сидели у огня: Жан откинулся на спинку стула, а Лис вытянул забинтованную ногу на низкой табуретке.

Селена сразу же преобразилась, заняв позицию врача. Девушка присела сначала к Жану, ловко откинула край повязки и провела пальцами по шву.

– Чисто, – произнесла она тихо, но с явным облегчением. – Ни красноты, ни отёка.

Тут же перешла к Лису. Тот попытался встать навстречу, но поморщился и плюхнулся обратно. Селена опустилась на колени рядом с ним, осторожно размотала бинт. Рана выглядела хорошо: края ровные, воспаления нет.

– У тебя тоже всё отлично, Лис, – сказала она наконец, поднимаясь. – Но нагружать ногу пока нельзя. Совсем. Иначе швы разойдуться.

– А как мне тогда… – начал было Лис, но Селена уже повернулась ко мне.

– Нужен костыль.

– А к камину как добрался? – спросил я.

– Так Жан помог, – ответил Лис.

– Вы два идиота! – тут же наорала на них Селена. – Жан, у тебя же только брюхо схватилось, а ты его нагружаешь! Разойдутся швы, кишки выпадут, я тебя снова спать не буду. Ладно, этот молодой, а ты, гроза монстров, чем думал?

Взрослый охотник и молодой убийца опустили взгляд в пол и молчали. Наверное, они бы и рады ответить что-то резкое, но их сдерживало то, что в следующий раз могут и не спасти. И то, что за резкость можно и получить, причём от самой Селены – все-таки она носительница Системных боевых навыков. И, судя по лицам, второй аргумент сейчас действовал даже лучше первого.

Я аккуратно вышел во двор – пусть без меня разбираются. Осмотревшись и найдя подходящую ветвь на старом ясене, отрубил её одним ударом топора, потом немного доработал ножом и обмотал куском ткани. Когда я вернулся в общую комнату, страсти уже поутихли.

– Держи, – протянул я Лису костыль.

Лис опёрся, сделал шаг, потом второй. Костыль скрипнул, но выдержал.

– Ходить могу. Не быстро, но могу, – выдохнул он.

Я удовлетворённо кивнул, наблюдая, как Лис осторожно прошёлся по комнате. Селена стояла рядом, скрестив руки на груди. Она всё ещё была недовольна, но сейчас в её взгляде читалось профессиональное одобрение.

– Ну, раз с этим разобрались, – сказал я, поворачиваясь к Жану, – теперь поговорим о деле. Нам нужно в аренду на неделю два больших и хороших зеркала. А также семь живых свиней. По одной в день.

– Свиней? – непонимающе протянул Жан.

– Ну, такая домашняя скотина, которая хрюкает, – с издёвкой начал я разъяснять Жану.

– Да знаю я, что такое свиньи! – выпалил помощник Арно. – Зачем они тебе?

– Не мне. Селене. Она на них будет тренироваться делать одну сложную операцию. Все свиньи останутся целыми, только кожа на морде будет немного подпорчена. Так что, сможешь организовать?

Жан немного задумался. По выражению его лица было видно: вопросов у него стало не меньше, а больше, но ничего выспрашивать он не стал.

– Лорен в день за два зеркала. Лорен за каждую свинью, – выдал он прайс. – И я хочу посмотреть. Обещаю молчать и помочь, если нужно будет.

– Свиньи должны быть помытые и чистые. А также в эти деньги входит доставка. Посмотреть можешь, но только если ты будешь в доме, специально за тобой бегать не будем, – уточнил я. – И достань мне «Осветитель (F)».

– Договорились. Артефакт обойдется ещё в 10 лоренов, – Жан согласился настолько быстро, что я понял: переплачиваю. Но передоговариваться не стал и выложил перед помощником Арно 24 лоренов.

– Эллади, и за аренду надо бы заплатить, – добавил Жан, и я выложил ещё 10 лоренов.

И, повернувшись к Селене, протянул ей 12 серебряных монет.

– Это на зелья «Беспробудного сна (F)», они по 2 лорена, как раз сможешь шесть штук купить, плюс одно у нас есть. На семь свиней хватит.

– Ты собираешься поить свиней, – на следующем слове Жан сделал ударение, – зельем? Эллади, да ты ещё больше чокнутый, чем я думал.

– Ты зеркала и скотину организуй главное, – спокойно ответил я.

В целом реакция Жана была понятна – эксперименты в этом мире были не в чести. Вернее, их просто не проводили. Зачем, если есть системные навыки? Нет нужды познавать мир и использовать научный подход, когда знания, в прямом смысле этого слова, спускаются с небес. Иди на Алтарь Владыки, задай вопрос и тебе ответят. Алтарь заменял им лабораторию, откровение – эксперимент, а послушание – мышление. Удобная система: тебе дают готовые ответы и можно всю жизнь не замечать, что у тебя отняли главное – право сомневаться.

Такой подход убивал любопытство. А без любопытства, желания узнать, как оно на самом деле устроено, никакого прогресса не будет. Но, очевидно, Владыке нужна паства, а не научное сообщество. Не люди, задающие вопросы, а люди, довольные готовыми ответами.

– Сегодня всё будет, – вырвал меня из раздумий о судьбах мира Жан. – Только у осветителя не обещаю полный заряд, но больше половины будет точно. Но даже этого хватит надолго.

* * *

Жан своё обещание выполнил точно в срок и следующие семь дней события развивались стремительно, но предсказуемо.

Селена тренировалась на свиньях, и первые зеркальные разрезы давались ей с трудом – руки не слушались, а злость на собственные ошибки заканчивалась тихими ругательствами. Но к концу недели лоскуты выходили ровными, а швы аккуратными, словно строчка. С каждым днём в её движениях становилось меньше сомнений и больше уверенности, без которой хирург – не хирург.

Помощинк Арно после действия зелья лечения был как новенький, проводил много времени с нами, с интересом наблюдая за тренировками Селены. А ещё рассказывая новости и слухи. Некоторые из них были крайне интересными.

Пропало ещё два мыльных каравана, и дефицит мыла стал просто всеохватывающим. Монахи даже перестали наказывать крестьян за невыполнение требований по чистоте. Иначе пришлось бы сжечь большую часть населения баронства. А ещё начали ходить разговоры, что во всём виноват епископ Тибо де Бельмон. Что он ослушался воли Владыки и теперь люди не могут выполнить завет Бога. Кто-то очень хотел отставки его преосвященства и прилагал к этому массу усилий.

Лис, хоть и выздоровел, был вынужден заново учиться ходить. Теперь его нога работала правильно, но по-другому, и для мозга это было непривычно. Так что охотник хромал сильнее, чем прежде, но Система чётко говорила, что его Ловкость повысилась на два пункта, а здоровье – на один. Значит, хирургически всё сделано верно. И у меня была мысль, как существенно ускорить принятие мозгом охотника новых возможностей. Но для этого мне нужно было содействие Жана.

* * *

Сегодня был важный день: я собирался забрал кинжалы у мастера Лефевра. Но стоило мне только выйти из дома ночной гильдии, как я почувствовал что-то неладное. «Наблюдательность (F)(⅗)» заставила меня обернуться, и лучах закатного солнца я увидел фигуру, поспешившую скрыться в проулок. Когда я вспомнил, где сталкивался с этим человеком, то понял, что поход к кузнецу отменяется. А некоторые вопросы Жану захотелось задать прямо сейчас.