Текст книги "Лекарь из Пустоты 7 (СИ)"

Автор книги: Александр Майерс

Соавторы: Алексей Ермоленков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 18 страниц)

Глава 10

Российская империя, город Новосибирск, клиника Серебровых

– Не сомневался, что кто-нибудь попытается, – усмехнулся я.

Богдан хмыкнул, и шрам у него на лице изогнулся.

– Сегодня утром мои люди выявили подозрительную активность. Кто-то пытался внедрить в списки гостей посторонних – трёх человек, которых никто не приглашал, – доложил он подробности.

– Как ты узнал?

– Они собирались сделать поддельные приглашения и подкупили типографию, где их заказала госпожа Татьяна. Но мы первыми договорились с хозяином типографии и убедили, что лучше сотрудничать с нами, чем с нашими врагами, – ответил Шрам.

– Хорошо, – кивнул я.

А про себя отметил, что это не просто хорошо, а великолепно. Даже не думал, что Богдан с таким рвением возьмётся за обязанности начальника службы безопасности. Всего несколько дней прошло, а он уже отслеживает даже такие тонкости.

– Удалось выяснить, кто пытался попасть на свадьбу? – спросил я.

– К сожалению, нет. Вероятно, кто-то из сотрудников всё же слил информацию, за приглашениями они так и не пришли. Постараемся вычислить. Но это ещё не всё, господин. Вчера кто-то пытался подкупить двоих слуг из числа тех, кто будет обслуживать банкет.

– Слуги согласились?

– Один отказался и сразу доложил старшему. Второй взял деньги, но тоже сообщил – испугался последствий. Мы пока не трогали его, чтобы не спугнуть того, кто за этим стоит, – ответил Богдан.

Я кивнул. Шрам действовал правильно.

– И самое интересное, – продолжил он. – Сегодня утром привезли партию напитков для свадебного банкета. Мои ребята отправили образцы на проверку вашим алхимикам, и они обнаружили яд.

– Яд? – нахмурился я. Это уже выходило за рамки испорченного праздника.

– Не смертельный, ваше сиятельство. Но очень неприятный. Вот заключение, – Шрам достал из кармана небольшой листок.

Я взял его и прочитал. «Яд вызывает острую рвоту и диарею. Начинает действовать через тридцать минут после приёма, эффект длится около двенадцати часов. Через указанное время состояние отравленного нормализуется естественным образом, особое лечение не требуется».

– И правда, неприятный яд, – хмыкнул я и представил себе картину.

Свадьба моей сестры. Торжественный момент, все гости в праздничных нарядах. И вдруг – массовое отравление. Люди мечутся в поисках уборных, давятся рвотой прямо в банкетном зале, портят дорогие платья и костюмы…

В усадьбе просто не хватит туалетов на всех. Даже если срочно вызвать целителей, то каждому гостю понадобится по лекарю. Где же их столько взять? Если только заранее заказывать в гильдии целителей.

Этот день запомнился бы всем как тот, когда гости загадили всё поместье Серебровых. После такого с нами бы никто не стал общаться. Не только потому, что мы не обеспечили должную проверку, но и потому, что никто не захочет общаться со свидетелем того, как он сам и его близкие…

В общем, понятно.

– Шрам, слушай внимательно. Никому не говори о том, что произошло. Ни Свете, ни Татьяне, ни кому-либо из гостей. Свадьба должна пройти идеально, и никто не должен знать, что мы предотвратили катастрофу, – сказал я, убирая заключение алхимика в карман.

– Слушаюсь.

– Слуг, которых пытались подкупить, отстрани от работы под благовидным предлогом. Скажи, что нашлись более опытные работники или что-то в этом роде. Потом тщательно проверь обоих – может, кто-то из них всё-таки работает на врага.

– Понял.

– Теперь насчёт напитков… Давай-ка сделаем вот что. Переупакуйте их, добавьте хороших фруктов, какие-нибудь открытки с комплиментами. И отправьте курьером как подарки от анонимного благожелателя партнёрам графа Белозёрова. Деловым партнёрам, продажным чиновникам, всем, кто с ним связан. Кому именно – спроси у Василия, они с Ефимом составили список его контактов, – произнёс я.

Шрам медленно улыбнулся и кивнул.

– Хорошо, господин.

– При этом ни в коем случае нельзя допустить, чтобы следы вывели на нас. Используй посредников, подставные фирмы, что угодно. Главное – чтобы никто не связал эти «подарки» с родом Серебровых.

– Будет сделано.

– Продолжай внимательно следить за подготовкой к свадьбе. Это может быть не последний сюрприз. Проверяй всё – еду, напитки, украшения, даже цветы. После Парижа я не доверяю букетам, – хмыкнул я.

Шрам кивнул и отправился выполнять поручение. Я несколько раз глубоко вздохнул, прогоняя из головы все ненужные сейчас мысли, и вернулся в операционную.

Николь по-прежнему лежала на кушетке, глядя в потолок и нервно перебирая пальцами. Услышав мои шаги, она повернулась и улыбнулась.

– Всё в порядке, граф?

– Да. Пришлось решить один срочный вопрос, но теперь нас больше никто не будет отвлекать, – я щёлкнул замком и подошёл к маркизе.

– Я готова, – кивнула она.

– Тогда начинаем.

На этот раз я работал осторожнее, чем раньше. Третий энергетический канал, который я собирался освободить, находился глубже предыдущих. Он отвечал за связь магического дара с эмоциональным центром ауры – важный узел, блокировка которого не давала Николь полноценно контролировать свои способности.

Пустота текла через меня, аккуратно растворяя наросты тёмной энергии вокруг канала. Николь лежала неподвижно, её дыхание было ровным и глубоким.

Операция прошла легче, чем я ожидал. Может, потому что аура маркизы окрепла после предыдущих сеансов. Может, потому что я сам стал опытнее. В этот раз девушка даже ни разу не пожаловалась на боль.

Через два часа я закончил.

– Готово, – сказал я, отступая от кушетки.

И тут Николь застонала. Её лицо побледнело, на лбу выступила испарина. Она попыталась подняться, но тут же рухнула обратно и потеряла сознание.

Я бросился к ней, активируя диагностическое заклинание. Канал освобождён, никаких повреждений нет. Потоки энергии усилились, и аура маркизы засияла гораздо ярче, чем до сеанса.

Похоже, что дело именно в этом. Её организм реагировал на резкое изменение энергетического баланса. Такое бывало, особенно когда работаешь с глубокими слоями ауры.

Мне нужна помощь. Я много энергии потратил во время операции, и моей маны сейчас просто не хватит, чтобы стабилизировать состояние Николь.

Я бросился к двери, распахнул её и крикнул в коридор:

– Алису Волкову сюда, быстро!

Проходящие мимо санитары вздрогнули. Один куда-то побежал, а второй достал телефон, набирая номер Волковой.

Она прибежала через две минуты. За это время я успел вколоть Николь успокаивающее и создать лёгкое стабилизирующее заклинание – совсем слабое, чтобы самому не грохнуться в обморок от истощения. Структура Дюваля хоть и помогала мне, но восстанавливала ману не так быстро, как хотелось бы.

– Что случилось? – спросила Алиса.

– Откат после операции. Тахикардия, аритмия, нарушение тока энергий и перегрузка всех центров ауры, – быстро перечислил я симптомы.

Волкова застыла на секунду, потом резко кивнула и подбежала к кушетке, на ходу создавая заклинание. Вскоре состояние Николь стабилизировалось, но этого было недостаточно.

– Создай плетение. Нужна восстанавливающая структура, которая разгрузит центры, нормализует течение энергии и поможет организму адаптироваться к изменениям, – объяснил я.

– Это… Юрий, я не умею такие создавать, – Волкова взглянула на меня.

– Значит, сейчас будем учиться. Магистр Дюваль показал мне эту технику в Париже… – произнёс я.

Мы провели сонастройку. Потом я начал формировать плетение – сложную структуру из нескольких слоёв, с адаптивным контуром, который сам подстраивался под особенности ауры пациента.

– Теперь ты. Закрой эту часть, используя свою энергию, – я указал на незавершённый участок.

Алиса сосредоточилась. Её руки окутал золотистый свет, который затем распался на несколько нитей. Я мягко направлял её действия, хотя в целом Волкова схватывала всё на лету. У неё отлично получается работать с плетениями.

Через полчаса всё было готово. Аура Николь пришла в норму, сердцебиение и остальные показатели восстановились.

– Она будет в порядке? – спросила Алиса.

– Да. Но ей нужен отдых. Присмотри за ней, пожалуйста, – попросил я и, слегка покачиваясь, вышел из операционной.

Сразу направился в ординаторскую, где завалился на кровать и проспал несколько часов. Мне нравится лечить Николь, и это каждый раз вызов моим способностям – но после сеансов чувствую себя полностью вымотанным…

Российская империя, город Новосибирск, клиника Серебровых

Николь пришла в себя на следующее утро. Она будто специально дождалась, когда я приду проверить её состояние, чтобы очнуться. Стоило мне зайти в палату, как её веки затрепетали, маркиза открыла глаза и увидела меня.

На её губах тут же появилась милая улыбка, и я не удержался, чтобы не улыбнуться в ответ.

– Юрий… То есть, граф Серебров, – слабо сказала она.

– Можно просто Юрий. Как вы себя чувствуете? – спросил я, взглянув на мониторы жизнедеятельности.

Показатели были в порядке, но личные ощущения Николь сейчас, пожалуй, даже важнее.

– Странно… Как будто что-то изменилось внутри. Но я не могу понять, что именно.

– Сейчас попробуем понять, – сказал я и сформировал диагностическое заклинание.

Результаты были обнадёживающими. «Проклятие» ослабло ещё больше. Энергетический вампиризм, который раньше истощал всех магов вокруг Николь, теперь ощущался ещё меньше.

– Ваш недуг, если его можно так назвать, отступает. Я бы проверил ваш «вампиризм», если можно так выразится, на других магах, но уже сейчас могу утверждать, что мы добились впечатляющих результатов, – улыбнулся я.

– Правда? – глаза маркизы заблестели.

– Правда. Но впереди ещё много работы. Мы освободили только три канала из семи.

– Следующий сеанс проведём после свадьбы Светланы? – уточнила Николь.

– Надеюсь, что да. Посмотрим на ваше состояние, – ответил я.

Николь откинулась на подушки.

– Спасибо, – сказала она.

– Пожалуйста. Но лечение ещё не закончено.

– Я не только о лечении.

Она посмотрела на меня – тем особенным взглядом, который я уже начал узнавать. В нём была благодарность, да. Но было и что-то ещё. Что-то более глубокое.

– Вы спасли мне жизнь в Париже. Приняли меня в своём доме, познакомили с семьёй. Вы относитесь ко мне не как к пациентке или союзнице, а как к… человеку, – продолжила Николь.

– Вы и есть человек.

– Многие считали иначе и видели во мне только монстра. «Проклятая француженка», которая может повредить их драгоценный дар, – поморщилась маркиза.

Я не знал, что ответить. Поэтому просто взял её руку.

– Отдыхайте. Кстати, Света сказала, что будет очень рада вашей помощи со свадьбой.

– Постараюсь не подвести, – улыбнулась Николь, чуть сжав мою ладонь.

В кармане завибрировал телефон. Я взглянул на экран. Звонил князь Баум. Попрощавшись с Николь, я вышел из кабинета и ответил:

– Доброе утро, Мирон Сергеевич.

– Доброе, Юрий Дмитриевич! Как ваши дела? Всё в порядке, надеюсь?

– Да, всё отлично. Вы получили документы от маркиза де Мариньи? – спросил я.

– Получил. Именно поэтому и звоню… Нам нужно встретиться, граф. Накопились вопросы по уральскому заводу и европейским поставкам.

– Что-то срочное?

– Не срочное, но важное. Есть документы, которые требуют вашей личной подписи. И несколько вопросов, которые я предпочёл бы обсудить лично, не по телефону, – ответил Баум.

– Нет проблем, ваша светлость. Прибуду в Петербург на неделе, – ответил я.

– Отлично! Буду ждать, – в голосе князя послышалась улыбка.

Не успел я сбросить звонок, как телефон зазвонил снова. На сей раз это был Мещеринов.

– Ваше сиятельство! Извините, что беспокою, но у нас опять проблема с поставщиками питания и питьевой воды для пациентов. Они требуют предоплату за три месяца вперёд… А ещё у нас вопрос по расширению штата, и городская санитарная инспекция назначила проверку… – затараторил Илья Иванович.

Во многих деловых вопросах барон пока что плавал, так что их приходилось решать или администратору клиники, или мне. И порой Мещеринов названивал мне по нескольку раз в день.

– Спокойствие, Илья Иванович. Поставщикам скажите, что такие условия неприемлемы, расчёт мы будем проводить по факту приёмки продуктов. Санитарную инспекцию примите, у нас ведь нет никаких проблем. Если будут намекать на взятку – указывайте на порог и скажите, что граф Серебров и князь Бархатов будут очень недовольны. А что касается расширения штата… Скоро я снова приеду в столицу, обсудим лично, – расписал я порядок действий.

– Так, хорошо… Я понял, ваше сиятельство. А что насчёт…

– Стоп-стоп. Когда приеду, всё обсудим. Думаю, надо найти ещё одного управляющего, который взял бы на себя решение административных вопросов… Занимайтесь пациентами, Илья Иванович, и ни о чём не беспокойтесь. Договорились?

– Договорились. Жду вашего приезда, – вздохнул Мещеринов.

Я убрал телефон в карман и задумался. Управлять всеми столичными и европейскими делами из Новосибирска становилось всё сложнее.

Петербург, как-никак, центр деловой жизни империи. Там находились мои крупнейшие партнёры, там работала новая клиника, оттуда было проще координировать европейский экспорт. Я снова задумался о том, что мне нужно перебраться туда – хотя бы временно.

Приняв решение, я тут же позвонил Василию.

– Вася, у меня есть просьба. Нужно найти для меня жильё в Петербурге. Что-то достойное, где можно жить и принимать знатных гостей. Подбери несколько вариантов.

– Снять или купить? – уточнил он.

– Купить.

– Понял. Поищу что-нибудь достойное вашего сиятельства, – ответил Василий.

Уже вечером он представил мне список из пяти вариантов. Первые четыре были неплохими – современные особняки или апартаменты в престижных районах, с хорошей охраной и всеми удобствами. Но ничего особенного.

А вот пятый…

Старинный особняк на Петровском острове, построенный в начале девятнадцатого века. Классический стиль, три этажа, собственный сад и пирс на Неве. Когда-то принадлежал роду баронов Ольшанских.

Я о таком роде не слышал, но это неудивительно – он разорился и угас лет пятнадцать назад. Последний барон умер без наследников.

Я рассматривал фотографии. Особняк был великолепен – благородные пропорции, изящный фасад, ухоженная территория. Именно то, что нужно для главы солидного рода. А я, без лишней скромности, уже вполне мог назвать себя таковым.

Позвонил Василию и уточнил:

– Кому сейчас принадлежит бывший особняк рода Ольшанских?

– О, я так и знал, что вы обратите на него внимание граф! – рассмеялся Вася.

– И что в этом смешного?

– А вот сейчас я отвечу на ваш первый вопрос, и вы поймете. Нынешний владелец… барабанная дробь… барон Вячеслав Карташов! – воскликнул Василий.

Я усмехнулся. Карташов, значит. Ближайший вассал Белозёрова, если не считать списанного со счетов Ельцова. Барон, который связан с криминалом и находится под покровительством своего тестя-прокурора, на которого Валерий прямо сейчас собирает компромат.

– Интересно, – протянул я. – Как это Карташов смог позволить себе такой особняк?

– Вот и мне интересно, ваше сиятельство. Судя по документам, он приобрёл его десять лет назад. Официальная цена сделки – смехотворно низкая, – ответил Вася.

– Передай-ка Шраму, пусть выяснит, как именно Карташов получил этот дом. Ну и сами найдите, что сможете, – велел я.

– Нет проблем, ваше сиятельство! – отчеканил Василий.

Шрам взялся за дело со свойственной ему основательностью.

Он отправил в Петербург нескольких своих людей – как ветеранов из отряда Киреева, так и Витька с другими пацанами. В смысле сотрудниками службы безопасности рода. Перед ними стояла задача аккуратно собрать информацию: поговорить со старожилами района, покопаться в архивах и пообщаться с представителями криминала, которые тоже могли знать что-нибудь интересное.

Именно Витёк и его ребята нашли бывшую экономку Ольшанских. Старушке было уже за восемьдесят, и она жила в доме престарелых на окраине города, но память всё ещё оставалась при ней.

– Что она рассказала? – спросил я у Богдана, когда он пришёл с отчётом ко мне в кабинет.

– Что последний барон Ольшанский не продавал особняк добровольно. Его заставили. Приходили какие-то люди, угрожали, требовали подписать бумаги. Барон сопротивлялся, но потом вдруг сдался. Через месяц он умер – официально от сердечного приступа, – ответил Шрам.

– Документы проверили?

– Да, Ефим отыскал где-то в архивах копии. Договор купли-продажи оригинальный. Это не подделка. Все печати и подписи на месте. Сделка полностью легальная. А вот каким методом была получена подпись и печать Ольшанского, остается под вопросом.

– То есть Карташов, выражаясь простым языком, отжал особняк у законных владельцев? – подвёл итог я.

– Именно так, но факт продажи зафиксирован, и прежних владельцев больше нет в живых, поэтому доказать, что особняк был отжат, невозможно. На бумаге все законно, не подкопаешься, – кивнул Богдан.

Я откинулся на спинку кресла. Это было даже лучше, чем я ожидал.

– Продолжайте копать. Мне нужно всё, что можно найти, – приказал я.

– С удовольствием, – оскалился Шрам.

Но Карташов оказался не так прост.

Каким-то образом он узнал, что кто-то интересуется историей особняка. Может, кто-то из чиновников предупредил, может, он узнал через своих бандитов. Так или иначе, он решил действовать.

Через три дня после начала расследования на наших людей в Петербурге напали.

Шрам позвонил мне ночью. Я заранее предупредил его, что как начальник службы безопасности рода, он имеет право тревожить меня двадцать четыре на семь.

– Господин, появилась проблема. Барон Карташов спустил на наших людей своих бандитов. Напали в переулке возле гостиницы.

– И каков итог? – спросил я, включая ночник.

– Наши целы. Нападавшие – не все.

– Что значит «не все»?

– Двоим не повезло. Одного забрали с собой для беседы. Правда, у него челюсть сломана, но что-то из его мычания можно разобрать. Остальные сбежали, – ответил Богдан.

Я выругался про себя. Этого ещё не хватало. Трупы – это всегда плохо, даже если это трупы преступников.

Впрочем, Шрам и его люди уже не в первый раз оставляют после себя мёртвые тела бандитов барона. Вспомнить хотя бы перестрелку в кабаке с людьми Сергея Ломового.

– Следов никаких не осталось. Это же спецназ, они умеют работать, – сказал Шрам, угадав мои мысли.

– В этом я не сомневаюсь. Карташов знает, что это наши люди?

– Нет. Судя по мычанию того, с челюстью, барон думает, что под него копают какие-то охамевшие бандиты.

– Хорошо. Что планируешь делать? – спросил я, позволяя Богдану самому построить план.

– С вашего позволения, господин, я хочу навести шороху. Показать Карташову, что с этими «бандитами» лучше не связываться.

– Действуй. Но осторожно. Не оставляй никаких следов, ведущих к нам, – ответил я.

– Само собой, господин.

Шрам действовал быстро и жёстко. Он лично отправился в Петербург во главе отряда ветеранов. Они узнали, где находится логово людей Карташова, и ночью нанесли им визит.

Операция, судя по отчётам, прошла с огоньком – в прямом смысле этого слова. Базу сожгли, лидеров группировки устранили. Нескольких бандитов удалось взять живыми.

Допрос не занял много времени. Уголовники не отличались стойкостью духа и быстро выложили всё, что знали.

Да, они работали на барона Карташова. Да, получали от него деньги за разные услуги – запугивание должников, выбивание долгов, иногда что-то посерьёзнее. Да, именно он приказал напасть на «каких-то типов, которые суют нос куда не следует».

Шрам записал показания на видео и переслал мне.

Теперь у нас есть всё, что нужно, включая показания свидетелей и признания бандитов. Карташова можно закопать.

А лучше – использовать… Всё равно у меня есть дела в Петербурге, так почему бы заодно не встретиться с одним бароном, любящим грязные делишки?

Российская империя, город Санкт-Петербург

Встречу с Карташовым я назначил в нейтральном месте – частном кабинете дорогого ресторана в центре Петербурга. Согласился он не сразу, но, когда я намекнул, что это именно мои люди расправились с его подручными, всё же решил приехать.

В этот раз барон выглядел уже не так самоуверенно, как при нашей встрече на приёме у Баума. Стрелял взглядом по сторонам, нервно поправлял галстук. Войдя в кабинет, он натужно попытался улыбнуться.

– Не ожидал, что вы захотите со мной встретиться, граф Серебров… Чем обязан? – спросил он, теребя пуговицу на рукаве пиджака.

– Присаживайтесь, Вячеслав Олегович, – сухо ответил я.

Он сел напротив меня и сцепил пальцы в замок. Я обратил внимание, что руки у него слегка дрожали.

Сделав глоток чая, я начал:

– Буду краток.

– Это ложь, – барон растянул губы в улыбке, но так явно побледнел, что я чуть не рассмеялся.

Я положил на стол папку с документами.

– Здесь документы подтверждающие вашу причастность к незаконным действиям против дворян, включая вымогательства, угрозы и даже убийства. А на флешке – видеозаписи признаний ваших бандитов, которые, кстати, рассказали много интересного о ваших приказах. Вы не просто сотрудничали с преступниками, вы их возглавляли.

Вячеслав Олегович громко сглотнул, взглянув на папку, как мышь на кота.

– Чего вы хотите? – выдавил он.

– Особняк. Вы продаёте его мне по реальной рыночной цене. Деньги получаете честно, никаких претензий.

– И всё? – удивился барон.

– Не всё. После продажи вы навсегда исчезаете из империи. Уезжаете за границу и больше никогда не возвращаетесь.

– А если я откажусь?

– Тогда все эти документы окажутся в полиции, прокуратуре и прессе. Против вас будет возбуждено дело. Учитывая вашу репутацию и… прошлые связи, вряд ли кто-то станет подставляться, чтобы вас защитить, – произнёс я, намекая на его тестя.

Карташов молчал, продолжая сверлить глазами папку.

– Даю вам время подумать. Взвесьте все варианты и примите правильное решение, – я встал и направился к выходу, оставив барона наедине с его страхами.

Российская империя, город Санкт-Петербург, квартира барона Карташова

Вячеслав сидел в темноте, уставившись в стену.

Руки до сих пор дрожали. В голове крутились слова молодого графа – спокойные, уверенные, безжалостные.

Карташов налил себе виски и выпил залпом. Не помогло. Страх никуда не делся.

Как этот мальчишка узнал о его связях, о прошлых делах, о заказах? Он ведь подчищал за собой, и выйти на след было довольно проблематично, если вообще возможно.

И бандиты…

Вячеслав скрипнул зубами. Его люди на улицах исчезли за одну ночь. Лидеры мертвы, остальные разбежались как крысы.

Кто мог такое провернуть? Кто мог ударить так быстро и жёстко?

Серебров, очевидно. Этот чёртов мальчишка, который за короткий срок превратился из никого в одного из самых влиятельных молодых аристократов.

Карташов швырнул пустой стакан в стену. Тот разлетелся вдребезги, но легче не стало.

Нет. Он не сдастся. Не побежит, поджав хвост, как последний трус. У него ещё есть козыри!

Вячеслав схватил телефон и набрал номер тестя.

– Аркадий Петрович? Это я. Нужно срочно встретиться.

Прокурор Медведев принял зятя в своём кабинете.

– Что стряслось? Ты выглядишь так, будто увидел призрака, – прокурор нахмурился, глядя на бледное лицо Вячеслава.

– Хуже. Я встречался с Серебровым, – промямлил Карташов, усаживаясь в кресло.

– Опять этот мальчишка? Я думал, Белозёров с ним разберётся, – Медведев поморщился.

– Белозёров, по-моему, сдался. А Серебров… узнал про мои не самые чистые дела, – произнёс барон.

Аркадий Петрович медленно откинулся на спинку кресла и постучал пальцами по подлокотникам.

– Откуда?

– Не знаю! Его люди копали, я послал своих разобраться, а они… Сожгли базу моих ребят, убили главных, а остальные разбежались. И теперь у него есть записи допросов, где мои люди признаются во многих вещах, – Карташов взъерошил рукой волосы.

Прокурор молчал. Его лицо оставалось непроницаемым.

– Он предлагает продать ему особняк и исчезнуть из страны. Иначе грозится отдать всё в полицию и прессу.

– Шантаж, значит, – Медведев криво усмехнулся.

– Аркадий Петрович, вы должны мне помочь! Вы же прокурор, вы можете…

– Могу, – перебил тот.

Он встал и подошёл к окну, глядя на вечерний Петербург.

– Всё, что вы до этого делали против Сереброва, – детский сад. Какие-то подставы, интриги… Мелко, несерьёзно.

– И что вы планируете сделать? – спросил барон.

– Я представитель короны, Вячеслав. Моё слово – закон. Ни один дворянин, каким бы влиятельным он себя ни считал, не сможет отмазаться, если на него заводят дело именем императора.

Карташов почувствовал, как в груди зарождается надежда.

– Вы заведёте дело против Сереброва?

– Уже завожу, – Медведев вернулся к столу и поднял трубку стационарного телефона. – Соедините меня со следственным отделом.

Вскоре он уже отдавал распоряжения:

– Приказываю завести против графа Юрия Сереброва уголовное дело. Основание – установленная связь с криминальными структурами. Его люди причастны к нападению на мирных граждан, есть погибшие. Это порочит честь дворянства, подрывает общественный порядок и бросает тень на всё сословие. Да, срочно. Да, с полным пакетом следственных мероприятий. Спасибо, – произнёс прокурор.

Он положил трубку и повернулся к зятю.

– Готовь журналистов. Пусть трубят на всех углах, что род Серебровых – преступники. К утру эта новость должна быть везде.

Карташов почувствовал, как страх отступает, сменяясь злорадством.

– А если он попытается использовать компромат против меня?

– Не успеет. Когда на человека заводят дело по статье о связи с криминалом, все его показания автоматически ставятся под сомнение. Кто поверит обвинениям преступника? – усмехнулся Медведев.

Он сел обратно в кресло и сложил руки на груди.

– Серебров думает, что он умнее всех. Что его деньги и связи защитят от чего угодно. Но со мной он тягаться не сможет. Я – закон. И я раздавлю его, как таракана, зятёк. Можешь не беспокоиться…