Текст книги "Лекарь из Пустоты 7 (СИ)"

Автор книги: Александр Майерс

Соавторы: Алексей Ермоленков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 18 страниц)

Глава 11

Российская империя, город Санкт-Петербург, особняк графа Белозёрова

Тимур Евгеньевич изучал документы с нескрываемым удовольствием.

На столе перед ним лежало заключение экспертизы по той самой партии флаконов для эликсиров, которую его люди выкупили через подставную фирму.

«Образцы не соответствуют заявленным характеристикам. Обнаружены микротрещины, нарушения структуры, отклонения от стандартов безопасности. Продукция непригодна для розлива магических эликсиров».

Белозёров дважды перечитал заключение и широко улыбнулся. Всё шло по плану. Даже лучше, чем по плану.

Бракованная тара – это очередной гвоздь в крышку гроба Серебровых. Когда придёт время, эта экспертиза ляжет на стол проверяющих органов. И тогда «выяснится», что молодой граф использует некачественно сырьё для упаковки эликсиров, что строго запрещено законом. Ведь материал для магических снадобий должен быть чистейшим, иначе это может привести к непредсказуемым последствиям.

А ведь есть ещё и аппарат.

Тимур Евгеньевич усмехнулся, вспоминая ту историю. Серебров, похоже, до сих пор не знает, что комплекс «Аура-7М» в его петербургской клинике заменён на поддельный. Или знает, но молчит, потому что боится скандала.

В любом случае – ещё один козырь в рукаве.

А теперь ещё и дело от прокурора Медведева! Официальное обвинение в связях с криминальными структурами. Это уже не интриги и подставы, это государственная машина, которая растопчет любого.

Белозёров встал и подошёл к окну, глядя на вечерний Петербург.

Мальчишка сам себя загнал в угол. Решил давить на Карташова, захотел купить особняк и нарвался на прокурора. Теперь против него заведено дело. Когда оно раскрутится, можно будет вывалить весь остальной компромат. Бракованное стекло. Поддельный аппарат. Связи с уголовниками. Всё это обрушится на Сереброва одновременно, как лавина.

И тогда ему конец.

Тимур Евгеньевич налил себе коньяка и сделал глоток, смакуя вкус грядущей победы.

Он долго ждал этого момента. Мальчишка раз за разом выскальзывал из ловушек, но теперь всё изменится.

Телефон на столе зазвонил.

– Слушаю, – Белозёров поднял трубку.

– Ваше сиятельство. Вам нужно это увидеть. Срочно, – голос помощника звучал напряжённо.

– Что случилось?

– Включите новости. Главный имперский канал.

Тимур Евгеньевич нахмурился и взял пульт. Экран телевизора вспыхнул, и он увидел… прокурора Медведева.

Точнее – уже бывшего прокурора. Потому что полицейский спецназ вёл его, закованного в наручниках, а бегущая строка внизу экрана гласила: «Имперский прокурор снят с должности по обвинению в коррупции. Возбуждено уголовное дело».

– Что за… – Белозёров чуть не выронил пульт.

Репортёр на экране рассказывал:

– Вчера вечером в интернете появилось масштабное расследование о преступной деятельности прокурора Медведева. Связи с криминальными структурами, множественные случаи взяток, укрывательство улик и незаконные дела – и это только малая часть. Служба безопасности империи получила компромат объёмом больше тысячи страниц, и его подлинность не подлежит сомнению. Расследование провёл независимый журналист Валерий Коновалов…

– Коновалов⁈ – выкрикнул Тимур Евгеньевич.

На экране появилось улыбающееся лицо журналиста. Да, это был он! Тот самый журналист, который копал под него и который сфотографировал его на встрече с представителями Чёрной касты. Который потом исчез, и все решили, что он либо мёртв, либо сбежал из города от страха.

А он, оказывается, никуда не делся.

Белозёров схватил телефон и набрал номер Карташова. Длинные гудки. Вячеслав не отвечал.

Граф заорал и швырнул пульт в стену.

Всё рухнуло в один момент. Его идеальный план полетел ко всем чертям.

Дело против Сереброва? Его закроют в тот же день. Какой суд примет обвинение от прокурора, который сам оказался преступником?

Тимур Евгеньевич стиснул зубы так, что заболела челюсть.

Серебров снова выскользнул. Снова победил. Снова оказался на шаг впереди.

Как? Как он это делает⁈

Российская империя, город Санкт-Петербург

Я взял в гостиничном ресторане кофе с собой и прогуливался по набережной Невы. Где-то сейчас допрашивали прокурора Медведева, а Карташов наверняка грыз локти и пытался смириться с тем, что ему придётся продать мне особняк.

Я же спокойно пил капучино и наслаждался видами. Пока не раздался звонок от Воронцова – впрочем, я его ждал.

– Юрий Дмитриевич, нам нужно поговорить, – голос полковника звучал как всегда ровно, но с едва уловимыми нотками недовольства.

– Слушаю, Юрий Михайлович.

– История с прокурором Медведевым это ваша работа? – спросил он.

– Моя, – не стал отпираться я.

Воронцов вздохнул.

– Понятно. Юрий Дмитриевич, я прошу вас воздержаться в дальнейшем от подобных действий.

– Медведев был коррупционером и пытался завести против меня сфабрикованное дело.

– Я знаю. И не говорю, что вы поступили неправильно. Хорошо, что помогли вывести нечестного человека на чистую воду, но есть одна проблема…

– Какая? – уточнил я.

– Медведев и без того находился у нас в разработке. Мы планировали его использовать, – в голосе Воронцова послышалось раздражение. – У Службы были на него свои планы, и ваше вмешательство их нарушило.

– Приношу извинения за инцидент, Юрий Михайлович. Я не знал о ваших планах.

– Разумеется, не знали. Это секретная информация. Но на будущее – прежде чем устраивать подобные акции, было бы неплохо консультироваться со Службой, – произнёс Воронцов.

– Учту. Но и вы учтите кое-что, полковник. Если какие-то преступники начинают действовать против меня или моей семьи, я не буду ждать, пока вы закончите свои операции. Я буду защищаться. И я не остановлюсь, пока их не уничтожу, – сказал я и сделал глоток капучино.

М-м, вкусный. Не хуже, чем делают в Италии. И уж точно намного лучше, чем во Франции.

Воронцов, как мне показалось, скрипнул зубами и ответил:

– Понимаю вашу позицию, граф. Просто постарайтесь в следующий раз предупреждать нас заранее, если ваши действия касаются чиновников или других важных людей. Возможно, мы сможем скоординировать действия.

– Договорились.

– На всякий случай упомяну, что дело против вас, начатое Медведевым, закрыто. Все обвинения сняты, документы уничтожены, – сообщил Юрий Михайлович.

– Благодарю, полковник.

– Удачи, граф, – Воронцов сбросил звонок.

Я убрал телефон в карман и допил кофе.

Юрий Михайлович остался недоволен, но не слишком. Медведев всё равно бы оказался за решёткой, я лишь чуть ускорил процесс. А использовать его в своих интересах СБИ сможет и так. Полковник это понимал, хотя и не мог признать вслух.

Телефон зазвонил снова. Незнакомый номер.

– Слушаю, – ответил я.

– Граф Серебров? – голос на том конце был хриплым и нервным.

Я узнал его. Карташов.

– Чем могу помочь, Вячеслав Олегович? – невозмутимо поинтересовался я, направляясь в сторону гостиницы.

– Я согласен на ваши условия, – промямлил он.

– Неужели? Что же вас сподвигло? Я думал, вы решите бороться и подключите все возможные связи. Как дела у вашего тестя, кстати? Слышал, какие-то проблемы? – я не удержался от издёвки.

– Я уже и так сдался, граф. Зачем это всё? – обиженно спросил Карташов.

– Представляю, как бы вы злорадствовали, окажись я на вашем месте. Впрочем, такого никогда не случится… Разумное решение, Вячеслав Олегович. Я готов купить особняк по рыночной цене, как договаривались. Правда, учитывая обстоятельства, рассчитываю на скидку.

– Скидка будет. Но я должен вас предупредить кое о чём. Этот дом на самом деле давно принадлежит графу Белозёрову. Я владелец только на бумаге, – произнёс Вячеслав Олегович.

– Вот как. Продолжайте.

– Я понятия не имею, что происходит в этом поместье. Кто там живёт, чем занимаются. Белозёров никогда мне не рассказывал, а я не спрашивал. Но такая продажа не пройдёт незамеченной. Мой сюзерен узнает, и он будет в ярости.

– Пусть будет. У нас с графом Белозёровым и так война. Мне плевать на его реакцию, – равнодушно ответил я.

– Но…

– Важно только одно, Вячеслав Олегович. Официальным владельцем этого особняка являетесь вы. И вы имеете полное право его продать. Всё остальное меня не касается.

– Хорошо. Когда подписываем документы? – Карташов тяжело вздохнул.

– Завтра. Мой юрист свяжется с вами для уточнения деталей.

– Хорошо, – буркнул барон.

Подписание документов прошло быстро и без эксцессов.

Карташов явился в нотариальную контору бледный и дёрганый, но все бумаги подписал без возражений. Деньги были переведены на его счёт в тот же день.

Особняк на Петровском острове официально перешёл в собственность рода Серебровых.

Сразу после подписания я отправил туда гвардию – Демида Сергеевича с двадцатью бойцами. Задача была простой: осмотреть территорию, взять с поличным людей Белозёрова, если таковые найдутся, и обеспечить безопасность нового владения.

Однако дом оказался пуст. Либо Карташов предупредил сюзерена, либо тот сам узнал о ситуации и заранее всё убрал. Потому что выглядело всё так, будто здание покинули несколько дней назад, и сделали это в спешке.

Но кое-что интересное там всё же нашлось. В подвале обнаружили какое-то производство, похожее на алхимическую лабораторию.

Похоже, Белозёров использовал особняк для тайного производства. Что именно производил – непонятно. Но если производство заброшено, а работники исчезли, то доказать связь с графом будет очень сложно. Никаких реагентов или тем более готовой продукции, никаких документов не осталось.

Жаль. Было бы приятно поймать графа на чём-то серьёзном. Ведь нельзя забывать о том, что когда-то давно Вячеслав сфотографировал его на встрече с представителями Чёрной касты.

Но это не меняло главного – особняк теперь мой. Красивый старинный дом на Петровском острове, с выходом к воде и собственным садом. Прекрасная столичная резиденция.

Я велел своим людям найти хорошую фирму, чтобы осмотрели дом и посоветовали, что стоит отремонтировать. Кроме того, я планировал обновить ремонт и мебель.

Ещё один шаг вперёд сделан. Ещё одна победа над врагом.

Но война не закончена. Белозёров всё ещё силён. И он попытается мстить.

Что ж. Пусть попробует.

Российская империя, город Санкт-Петербург, особняк графа Белозёрова

Помощник стоял перед столом, не решаясь поднять глаза на хозяина.

– Повтори, – тихо произнёс Белозёров.

– Барон Карташов разорвал вассальный договор с вашим родом, ваше сиятельство. Сегодня утром документы были поданы в Геральдическую палату. И… он уехал из страны. По нашим данным, вылетел в Аргентину. Взял билет в один конец, – доложил помощник.

Тимур Евгеньевич молчал. Его пальцы медленно сжимались в кулаки.

– А особняк? – спросил он, хотя уже знал ответ.

– Продан графу Сереброву. Сделка зарегистрирована вчера.

Белозёров закрыл глаза ладонью.

Особняк. Его особняк. Тот самый, который он использовал десять лет. Где была лаборатория, где хранились документы, где остались его личные вещи, в конце концов!

Не слишком ценные, конечно. Производство он свернул заранее, как только понял, что кто-то копает под Карташова. Документы уничтожил, оборудование вывез. Но кое-что всё же осталось.

Книги из его личной библиотеки. Несколько картин, которые он любил. Небольшая коллекция вина в подвале. Теперь всё это в руках Сереброва.

Этот мальчишка будет рыться в его вещах. Будет читать его книги. Будет смотреть на его картины. Будет жить в доме, который Белозёров считал своим!

Такого унижения Тимур Евгеньевич не испытывал никогда в жизни.

Он медленно встал из-за стола и подошёл к окну. Руки мелко дрожали от едва сдерживаемой ярости.

Хотелось немедленно ударить. Поднять гвардию и обрушиться на Серебровых всей мощью. Сжечь их усадьбу, уничтожить их бизнес, убить каждого, кто носит эту проклятую фамилию.

Но это было бы глупо.

Белозёров сделал глубокий вдох. Нет. Он не сорвётся. Не позволит эмоциям взять верх над разумом.

Всё это – мелочи. Особняк, вещи, Карташов – всё это можно пережить. Надо придерживаться плана.

Осталось совсем немного потерпеть.

Российская империя, Новосибирская область, усадьба рода Серебровых

Две недели спустя

День свадьбы выдался солнечным.

Я проснулся на рассвете. Выглянул в окно и увидел, как слуги уже суетятся во дворе, расставляя последние украшения.

Усадьба преобразилась. Шёлковые ленты на деревьях, цветочные арки вдоль аллей, столы под открытым небом, застеленные кружевными скатертями. Всё выглядело празднично и нарядно, но при этом уютно – именно так, как хотела Света.

Я оделся и спустился вниз.

В холле Татьяна раздавала указания прислуге, проверяя каждую мелочь. Дмитрий сидел в углу с планшетом, сверяя списки гостей.

Утренний воздух был свежим и прохладным. Солнце уже поднялось над деревьями, окрашивая небо в нежные розовые тона. День обещал быть прекрасным.

Телефон завибрировал. Пришло сообщение от Шрама: «Периметр чист. Все посты на местах. Готовы».

Я улыбнулся и убрал телефон. Богдан не подведёт.

Гости начали съезжаться к полудню.

Первыми прибыли Строговы более чем в полном составе – кроме основных членов рода, явилось два десятка дальних родственников.

– Юра! – Строгов-старший с широкой улыбкой подошёл ко мне, крепко пожал руку и обнял.

– Рад видеть, Гордей Васильевич, – я похлопал его по спине.

– Я тоже очень рад. Ты представляешь, через пару часов мы станем родственниками! Не просто союзники, а союзники по крови. Ты рад?

– Конечно, ваше благородие. Это честь для меня.

– Взаимно, ваше сиятельство, – улыбнулся Строгов.

Следом подъехали машины моих партнёров и союзников. Семья Курбатовых, Андрей Лузин, граф Арзамасов с супругой. Из Петербурга прибыли князь Баум и барон Мещеринов, даже князь Бархатов явился, хотя я не ожидал, что он ответит на приглашение.

Иван тоже был здесь. Он по-прежнему выглядел бледным и ослабленным, но уже мог ходить без поддержки. Алиса Волкова всюду следовала за ним.

Я заметил, как они смотрят друг на друга. Что ж, похоже, в Афганистане зародилось не только боевое братство.

Пока я встречал гостей, телефон снова завибрировал. Шрам сообщил: «Попытка проникновения через восточную ограду. Двое. Нейтрализованы и задержаны».

Я незаметно кивнул самому себе и продолжил общаться с гостями. Всё шло по плану – в том числе и попытки врагов испортить нам праздник.

К двум часам дня усадьба была полна людей. Здесь собралось всё новосибирское, и не только, дворянство. Курьеры подъезжали один за другим, привозя цветы и подарки от моих столичных и европейских знакомых.

Оркестр играл лёгкую музыку. Слуги разносили напитки и закуски. Дети бегали по саду, играя в прятки между цветочными клумбами.

Атмосфера была тёплой, праздничной. Такой, какой и должна быть на свадьбе.

Ровно в три началась торжественная церемония. Все собрались в саду у огромной, три метра в высоту, цветочной арке. Она была украшена живыми цветами, а сверху были выложены мелкими кустовыми розами гербы родов Серебровых и Строговых.

Борис в чёрном смокинге встал у арки, тщетно пытаясь скрыть волнение. Гости расступились, образуя проход. Оркестр заиграл торжественный марш.

И тогда появилась Света.

Моя сестра была в белоснежном платье с длинным шлейфом, который несли две маленькие девочки – дочери кого-то из гостей. Вуаль скрывала её лицо, но я видел, как она улыбается.

Я подошёл к ней и предложил руку. Как глава рода, я должен был вести невесту к алтарю.

– Отлично выглядишь, – шепнул я.

– Я так волнуюсь, – прошептала она в ответ.

– Всё будет хорошо.

Мы медленно пошли по проходу между рядами гостей. Все взгляды были устремлены на нас – точнее, на Свету. Она шла с высоко поднятой головой, грациозная и прекрасная.

Глаза Бориса светились любовью и восхищением. Когда мы подошли, он взял руку Светы в свою и не отпускал до конца церемонии.

Имперский регистратор, прибывший из Петербурга, начал церемонию.

Я стоял рядом, слушая древние слова о любви, верности и преданности. Смотрел на свою сестру, которая совсем недавно была запуганной школьницей. А теперь она выходила замуж за достойного человека, окружённая друзьями и союзниками.

Телефон в кармане снова завибрировал. Я незаметно глянул на экран.

Снова Шрам: «Среди фейерверков нашли несколько бракованных. Они бы взорвались на земле и могли устроить пожар. Но теперь пожара не будет».

Я написал в ответ: «Отличная работа». Спрятал телефон и вернулся к церемонии.

– Согласны ли вы, Борис Гордеевич, взять в жёны Светлану Дмитриевну? – спросил регистратор.

– Согласен, – твёрдо ответил Борис.

– Согласны ли вы, Светлана Дмитриевна, выйти замуж за Бориса Гордеевича?

– Согласна, – голос Светы дрожал от волнения.

– Властью, данной мне империей и лично Его императорским Величеством, объявляю вас мужем и женой!

Борис поднял вуаль и поцеловал свою невесту – теперь уже жену. Гости зааплодировали, кто-то сразу же крикнул: «Горько!» Оркестр заиграл праздничный туш.

Я смотрел на Свету и Борю – счастливых, влюблённых, полных надежд – и чувствовал, как по груди разливается тепло.

Моя сестра. Моя семья. Мой род.

Всё это стоило того, чтобы бороться.

Российская империя, город Великий Новгород

Барон Кривцов получил корзину с вином и фруктами утром в понедельник. «С огромной благодарностью и наилучшими пожеланиями за все, что вы для меня сделали», – гласила открытка.

Барон был польщён. Таким вином его баловали не часто, обычно ограничивались сухими деловыми письмами.

Вечером того же дня Кривцов устроил небольшой приём для деловых партнёров. Вино торжественно откупорили и разлили по бокалам.

Через полчаса приём превратился в хаос.

Барон первым почувствовал неладное – резкая боль в животе, холодный пот, подступающая тошнота. Он едва успел добежать до уборной, прежде чем его вывернуло наизнанку.

Но уборных в особняке было всего три, а гостей – двенадцать человек. Уважаемые люди, главы торговых домов и чиновники – метались по особняку в поисках любой ёмкости. Кто-то не успевал. Кто-то успевал, но не туда. Малоприятные массы в итоге оказались повсюду.

Когда всё закончилось, особняк пришлось закрыть на санитарную обработку. Барон Кривцов как только болезнь немного отступила, позвал к себе главу безопасности рода и, сидя на мусорном ведре с пакетом, приказал:

– Бутылку найдешь в зале приемов. Узнай, кто ее прислал, но пока ничего не предпринимай. Легкой смертью отделаться он не должен!

– Да, господин. Я все сделаю, – пообещал глава безопасности, стараясь не дышать.

Еще до того, как яд перестал действовать, Кривцову доложили:

– Отправителя найти не удалось. Следы замели профессионально, но есть кое-что, что может вас заинтересовать. Мне удалось выяснить, что не так давно яд, который был добавлен в вино, купил граф Белозёров. Правда партия была довольно большой. Может, он брал с запасом.

– Может, и с запасом, а может, и нет. Тимур Евгеньевич жаждет уничтожить род Серебровых и все никак не успокоится. На днях мне передавали от него просьбу, но я не спешил ее выполнять. Говорят, князь Бархатов лично заинтересован в том, чтобы остановить этот конфликт. А тягаться с главой гильдии целителей я не собираюсь. Так вот за что ты решил меня отблагодарить Тимурчик. Ну что ж, зря ты так, – с одышкой произнес барон и снова засунул лицо в пакет.

Проблевавшись, Кривцов приказал:

– Пока ничего не предпринимай, но внимательно следи за Белозёровым и Серебровым. Юрий парень дерзкий и сильный. Я не сомневаюсь, что он еще не раз нагнет Тимура. Твоя задача докладывать мне обо всех случившихся и предстоящих провалах графа. Нужно выбрать момент для удара, после которого Белозёров уже не сможет подняться. Сегодня я потерял многих партнеров, но я устою на ногах, а вот Тимурчик уже не выплывет из того дерьма, куда его загонит Серебров с моей помощью.

Российская империя, город Санкт-Петербург

Статский советник Перепёлкин получил свою корзину на службе.

Он попробовал фрукты, а вино отложил на вечер, решив выпить его вместе с супругой.

Ужин в семейном кругу начался прекрасно. Супруга хвалила вино, тёща – фрукты. Даже собака получила кусочек сыра из корзины.

Через сорок минут вся семья Перепёлкиных, за исключением собаки, оккупировала обе имеющиеся в квартире уборные. Тёща рыдала, супруга проклинала день своей свадьбы, а сам советник сидел на полу в коридоре, заляпанный собственными испражнениями, потому что очередь до него так и не дошла.

На следующий день Перепёлкину доложили о том, что не так давно граф Белозёров закупил партию яда, который обнаружили в вине, и о том, что не ему одному доставили такой «подарочек».

Российская империя, город Москва

Хуже всех пришлось председателю московской торговой палаты Мухину.

Он получил корзину как раз перед важным совещанием. Решил не откладывать – откупорил бутылку прямо в кабинете и угостил коллег.

Совещание шло своим чередом. Обсуждали бюджет, распределение средств, квартальные отчёты. Губернатор как раз перешёл к вопросу о повышениях, когда Мухин почувствовал первые симптомы.

Он попытался незаметно выйти. Не получилось.

То, что произошло дальше, стало легендой губернского управления на долгие годы. Председатель Мухин не успел добежать до двери. Да и остальные тоже не успели.

В общем, совещание пришлось прервать. Кабинет губернатора – закрыть на дезинфекцию. А Мухина – отправить в бессрочный отпуск «по состоянию здоровья».

Карьера его, можно сказать, закончилась в тот же день. Вот только ему удалось узнать, что партию яда, который разрушил его жизнь, приобрел граф Белозёров.

Российская империя, город Новосибирск, усадьба рода Серебровых

Банкет продолжался до позднего вечера.

Столы ломились от еды – повара постарались на славу. Вино и шампанское лились рекой, тосты следовали один за другим. Гости танцевали, смеялись, поздравляли молодожёнов.

Я сидел во главе стола, принимая поздравления от имени рода. Рядом сидела Николь – она держалась уверенно, хотя я знал, что для неё это был первый большой приём за много лет.

– Ваша сестра выглядит очень счастливой, – сказала она, глядя на танцующую пару.

– Она и есть счастливая.

– Вы хороший брат, Юрий, – улыбнулась она.

– Стараюсь им быть. Семья – это очень важно, – кивнул я.

Николь посмотрела на меня тем особенным взглядом, который мне так нравился.

– Вы хороший человек. Вам когда-нибудь говорили об этом?

– Слышу время от времени. Но из ваших уст это звучит особенно приятно, – улыбнулся я.

Маркиза смущённо улыбнулась, и на её щеках появился лёгкий румянец.

Мне тем временем пришло очередное сообщение от Шрама: «Ещё одна попытка проникновения. Трое с оружием, задержаны. Допрашиваем».

Я только покачал головой. Белозёров никак не успокоится. Хотя, может быть, здесь и Чёрная каста замешана или другие враги, о которых я не знаю или успел подзабыть.

В любом случае, Богдан прекрасно справляется с ролью начальника службы безопасности. Ни одна попытка испортить свадьбу Светланы не увенчалась успехом.

Я убрал телефон и взял бокал с вином.

– За любовь, – сказал я, глядя на молодожёнов.

– За любовь, – эхом откликнулась Николь.

В полночь мы запустили фейерверк. Разноцветные огни озарили ночное небо, отражаясь в глазах зрителей.

Я стоял чуть в стороне, наблюдая за представлением. Света и Борис обнимались, глядя на небо. Татьяна придерживала живот, Дмитрий стоял рядом, обняв её за талию.

Моя семья. Все вместе, живы и здоровы. Несмотря на все попытки врагов это разрушить.

Я подумал о бракованных фейерверках, которые должны были взорваться и устроить пожар. О людях, которые пытались проникнуть на территорию. Об отравленных напитках, которые так и не попали на стол.

Шрам и его люди предотвратили всё. Тихо, незаметно, профессионально. Никто даже не заподозрил, что праздник висел на волоске.

Когда последний залп отгремел и гости начали возвращаться в зал, я нашёл Богдана в тени беседки.

– Отличная работа, – сказал я.

– Благодарю, господин. Но это ещё не всё, – сказал он.

– Что такое?

– Не стал вас тревожить, но пару часов назад пришло сообщение из Кемерово, с фабрики Сомова. Один из грузчиков вчера уволился без объяснения причин, сегодня утром уволился второй. А два часа назад – третий, – доложил Богдан.

Три грузчика уволились за два дня… Вряд ли это совпадение. И Шрам молодец, что обратил внимание на такую мелочь. Я не зря велел внимательно следить за всем происходящим на фабрике Сомова.

– Кто они? Когда были наняты? – спросил я.

– Меня тоже это заинтересовало. Оказалось, все трое были наняты примерно в одно время, сразу после той выгодной сделки с сырьём, – ответил Богдан.

– Любопытно. Отправь в Кемерово отряд бойцов, немедленно. Пусть возьмут под контроль склад и производство, – велел я.

– Так точно, господин. Демид Сергеевич захотел лично разобраться, я не стал возражать.

– Хорошо.

Я смотрел на затухающие огни фейерверка.

Похоже, схема, которая началась с таинственной продажи сырья, получила развитие…