Текст книги "Лекарь из Пустоты 7 (СИ)"

Автор книги: Александр Майерс

Соавторы: Алексей Ермоленков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 18 страниц)

Глава 18

Российская империя, город Санкт-Петербург, особняк рода Серебровых

Пока я бежал вниз, раздался оглушительный грохот и защитный купол здания схлопнулся. Похоже, что в этот раз нападающие хорошо подготовились. Интересно чем они так быстро уничтожили наш защитный барьер? Нужно будет озаботится и найти что-нибудь более устойчивое или более мощное.

Российская империя, город Санкт-Петербург, особняк рода Серебровых

Игнатий Сорокин наблюдал за особняком из припаркованного автомобиля.

Бывший магистр-целитель, ныне верный слуга Чёрной касты, терпеливо ждал своего часа. Рядом с ним сидел напарник – молчаливый мужчина с пустыми глазами, чьего имени Сорокин даже не помнил.

– Мы на позиции. Ждём сигнала, – раздался искажённый голос из телефона.

Игнатий посмотрел на часы. Полночь. Идеальное время.

– Начинаем, – произнёс он.

Через несколько секунд у главных ворот особняка вспыхнул свет и раздались выстрелы.

– Пора, – Сорокин кивнул напарнику.

Они выскользнули из машины и двинулись в обход, к набережной. Пока охрана Сереброва отражает атаку со стороны главного входа, можно пробраться незамеченными.

Группа атакующих – это смертники. Десяток наёмников, нанятых через третьи руки. Они не знали, на кого работают, и не должны были выжить. Их задача – отвлечь внимание и заставить охрану Сереброва сосредоточиться на воротах.

А настоящая миссия – здесь, в тени.

Сорокин с напарником перелезли через низкую ограду со стороны сада. Напарник шёл первым, проверяя путь на ловушки. Сорокин следовал за ним, прижимая к груди небольшой кейс.

Внутри кейса лежал специальный артефакт, редкая и дорогая вещь, созданная артефакторами касты. Он улавливал присутствие любых магических существ в радиусе пятидесяти метров и записывал их энергетическую сигнатуру.

Если у Сереброва действительно есть тёмный дух, артефакт это зафиксирует.

– Здесь? – шёпотом спросил напарник, указывая на угол дома.

Игнатий кивнул. Идеальное место. Достаточно близко к жилым помещениям, но скрыто от глаз.

Сорокин достал артефакт – небольшой металлический диск с выгравированными рунами. Он активировал его коротким заклинанием и аккуратно спрятал под кустом, присыпав землёй.

– Готово. Уходим, – сказал он.

Они отступили тем же путём, каким пришли. У ворот всё ещё гремели выстрелы, но уже реже – охрана Сереброва явно брала верх.

Через десять минут Сорокин и его напарник уже сидели в машине, припаркованной в трёх кварталах от особняка.

– Теперь ждём, – сказал Сорокин, доставая из кармана второй артефакт – приёмник.

Прошло полчаса.

Стрельба у особняка давно стихла. Наёмники либо мертвы, либо схвачены – в любом случае они ничего не расскажут. Они ничего и не знают.

Игнатий активировал приёмник.

Маленький кристалл в центре артефакта замерцал – сначала тускло, потом всё ярче. Данные поступали с «ловца духов», установленного у дома.

Бывший магистр смотрел на показания, и его губы медленно растянулись в улыбке.

Результат положительный. В доме зафиксировано присутствие неизвестной сущности. Энергетическая сигнатура – нетипичная, не соответствующая ни одному известному виду духов. Но это неважно.

Или, наоборот, очень важно.

– Попался, щенок, – процедил Сорокин.

Он достал коммуникатор и набрал зашифрованное сообщение. Данные ушли по защищённому каналу – туда, где их ждали.

– Осталось только подчистить следы, – Игнатий снова взял приёмник и сосредоточился.

Отправил короткое заклинание и где-то в саду особняка Сереброва артефакт беззвучно рассыпался в пыль. Ни следов, ни улик. Только данные, которые теперь хранились у касты.

– Готово. Наша работа здесь закончена, – Сорокин убрал приёмник и повернулся к напарнику.

Машина тронулась с места и растворилась в ночном Петербурге.

Российская империя, город Санкт-Петербург, особняк рода Серебровых

Полчаса назад

У крыльца мелькали вспышки магии и гремели выстрелы. Мои гвардейцы отбивались от нападавших, которые пытались прорваться на территорию.

Я сбежал по лестнице, выскочил на крыльцо, заранее активировав щит Пустоты. Вовремя – огненный шар едва не врезался прямо в меня, но растворился, встретившись с Пустотой. В хаосе боя никто этого не заметил.

Нападавшие пёрли вперёд, накрытые мощным защитным заклинанием. Около десятка бойцов, вооружённых автоматами и дробовиками, штурмовали ворота особняка, а у них в тылу стоял маг, который и поддерживал защиту. Интересно, это он разрушил наш щит или кто-то использовал артефакт?

«Шёпот, разберись с магом!» – рявкнул я про себя.

«Повеселимся!» – выкрикнул дух, бросаясь вперёд.

Я выпустил Пустоту, которая поглотила щиты нескольких противников. Один из них тут же получил пулю в плечо, другому прошило очередью ноги. Но оба не остановились и продолжили переть вперёд – хотя второй мог лишь ползти, покуда не поймал ещё одну пулю в лоб.

Какого хрена? Они не чувствуют боли?

Есть у меня подозрение, отчего это может быть…

Я продолжал уничтожать защиту противников, а мои бойцы, атакуя из укрытий, отправляли их к праотцам одного за другим. Несколько нападавших успели подобраться к самому крыльцу. У них к тому времени закончились патроны, но им было плевать. Отбросили автоматы и вступили в ближний бой – кто-то выхватил нож, а кто-то бросился на моих гвардейцев с голыми руками.

Шёпот тем временем обрушился на мага. Пробить его щит с ходу он не смог, но затем собрался и выпустил импульс Пустоты – примерно так же, как сделал в подпространстве против магических духов. Но на сей раз это была не вспышка, а направленный удар Пустотой.

Молодец, дружок! Мой питомец явно стал сильнее.

Маг, ощутив, что его защита рухнула, не стал испытывать судьбу. Он выпустил мощное ослепляющее заклятие, которое на миг осветило улицу ярче солнца – а затем шагнул в тень и пропал.

А вот это меня удивило. Телепортацией не владел никто из магов этого мира, даже самый сильный – слишком сложная магия, требующая колоссального количества энергии. Даже стационарные порталы имелись далеко не во всех городах мира.

Но ограниченное перемещение с помощью магии возможно. И переход через тень – один из вариантов. Такими способностями обладают только очень сильные маги, а значит, мой особняк атаковал кто-то весьма могущественный…

И я уже почти уверен, кто именно.

Скоро всё было кончено. После бегства мага гвардейцы в два счёта добили нападающих, несмотря на их яростное сопротивление. В живых никого не оставили.

– Ваше сиятельство, вы в порядке⁈ – ко мне подбежал начальник караула.

Я молча кивнул, направляясь к телам врагов. Наклонился к одному из них, дёрнул за шиворот, надеясь увидеть татуировку Чёрной касты – но не увидел. Вместо этого у него на шее была выбита надпись: «Живу грешно, умру смешно».

Как самоиронично. Почти так и вышло, хотя умер он совсем не смешно, а от автоматной очереди в упор. Так себе гибель, мало забавного.

Ни у кого из остальных тоже не нашлось никаких знаков касты.

– Ваше сиятельство, я знаю, кто это. Знакомые рожи, – ко мне подошёл один из гвардейцев.

– Откуда?

– Это люди Карташова, которых мы тогда разгромили. Видимо, не всех взяли.

Я нахмурился. Люди Карташова? Но Карташов мёртв – я уже слышал от Шрама. Якобы сердечный приступ в Стокгольме, хотя вряд ли это была естественная смерть.

– Думаешь, они мстят? – спросил я.

– Вряд ли, господин. Без главаря эта шваль разбежалась бы по норам. Кто-то их нанял.

– Верно. А ещё вряд ли среди бандитов Карташова имелся сильный маг, которого вы не заметили, – хмыкнул я.

Склонился над одним из трупов и активировал диагностическое заклинание. Аура мертвеца уже угасала, но следы ещё можно было различить. И я нашёл именно то, что рассчитывал увидеть – характерное искажение, которое я уже видел раньше.

Эти люди находились под действием «Авангарда». А значит, сомнений больше нет – этой ночью на меня напала Чёрная каста.

Я выпрямился, обдумывая ситуацию. Каста, Белозёров, бывшие люди Карташова – всё это было связано. И им явно что-то нужно в моём доме. Что-то настолько важное, что они готовы идти на открытый штурм.

Но что?

В конце улицы раздались звуки сирены, которые быстро приблизились. Прибыла полиция, причём особый отряд на бронемашине и в полной экипировке.

Что ж, довольно быстро отреагировали, хотя всё равно опоздали на вечеринку.

– А вы не торопились, – заметил я, направляясь к их командиру.

– Мы получили сигнал от ваших охранных артефактов и немедленно выдвинулись, граф. Время реакции по регламенту составляет пять минут, – нахмурился тот.

– Мне кажется, с начала атаки прошло несколько больше времени. Впрочем, мои юристы с этим разберутся, а мы уже в любом случае решили всё без вас. Помощь не требуется.

– Как скажете, ваше сиятельство. Но по закону я должен составить протокол…

– Составляйте. Мой юрист свяжется с вами завтра.

Офицер полиции кивнул и отбыл восвояси. Тем временем ко мне снова подошёл начальник караула и доложил:

– Господин, во время боя охранные артефакты засекли других противников, с задней стороны дома. Я отправил туда бойцов, но враги успели уйти.

Поразмыслив несколько секунд, я приказал:

– Обыскать территорию. Если они ушли сами – то могли оставить здесь что-то неприятное.

– Так точно.

«Шёпот, для тебя такое же задание. Снова изучи весь особняк, сверху донизу. Подвал, чердак, стены – всё. Найди то, что хочет забрать каста», – велел я.

«Фу, это скучно. Я ведь искал уже», – пробубнил дух.

«Попробуй ещё раз. Они не просто так сюда приходят, и я хочу знать, в чём причина».

«Ладно, ладно…» – нехотя согласился он.

Уже через пятнадцать минут гвардейцы нашли на заднем дворе артефакт. Точнее – то, что от него осталось. Кучка пепла и фонящих магией металлических обломков под кустом в саду.

Артефакт самоуничтожился, и теперь даже нельзя понять, что это было.

Ничего другого мои бойцы не нашли. И Шёпот, всю ночь летавший по особняку, в итоге тоже вернулся ни с чем.

«Ничего, хозяин. Я облазил каждый угол. Подвал, чердак, стены, даже трубы проверил. Ничего подозрительного», – виновато сообщил он под утро.

Я не удивился, потому что дом уже не раз обыскивали, но это раздражало. Должно же что-то быть! Каста не стала бы устраивать открытый штурм просто так.

Ровно в девять я позвонил Громову.

– Савелий Игнатьевич, мне нужна ваша помощь.

– Слушаю, ваше сиятельство, – голос артефактора звучал настороженно. Видимо, Тимофей уже рассказал ему о «происшествии» в овраге.

– Мне нужен артефакт-поисковик, способный обнаружить скрытые магические предметы или следы чужой магии.

– В наличии у меня ничего подобного нет, но можно сделать. Но это займёт время – недели две, может три.

– Сколько это будет стоить? – уточнил я.

Громов назвал сумму. Немаленькую, но терпимую.

– Согласен. Я переведу аванс немедленно.

– Хорошо, ваше сиятельство, – ответил артефактор.

Российская империя, город Санкт-Петербург

Я стоял в холле нового этажа нашей с Мещериновым клиники, оглядывая результат. Сегодня здесь открывалось педиатрическое отделение – процедурные кабинеты, стационар, лаборатория для анализов и игровая комната для маленьких пациентов.

– Отлично получилось. Лучшее детское отделение в городе, смею утверждать! – Мещеринов стоял рядом, довольно потирая руки.

– Вы не преувеличиваете, Илья Иванович?

– Ничуть. Я видел, что есть у конкурентов. Мы их обошли, можете быть уверены! – широко улыбнулся барон.

Помимо педиатрии, мы открыли аптеку на первом этаже. Теперь пациенты могли получать лекарства, не выходя из здания. Наши эликсиры, разумеется, тоже там продавались.

По сути, клиника была полностью готова. Отделение ауральной хирургии я планировал создать позже – когда обучу достаточно специалистов и разработаю протоколы лечения.

– Гости прибывают, ваше сиятельство, – сообщил помощник.

– Хорошо. Идёмте, барон, проведём очередное открытие, – улыбнулся я.

– Буду только рад! – Мещеринов хлопнул в ладоши.

Торжественное открытие прошло великолепно.

Я пригласил партнёров, представителей Гильдии целителей, нескольких чиновников из городской администрации. И, конечно, прессу.

Хороший пиар. Именно то, что нужно после всех скандалов с Хаммерстайном и нападений на особняк.

После официальной части я провёл гостей по клинике, показывая новые отделения. Мещеринов с гордостью демонстрировал оборудование, объяснял технические детали. Гости кивали, задавали вопросы и выглядели впечатлёнными.

– Отличная работа, граф. Город нуждается в таких клиниках, – сказал один из чиновников, пожимая мне руку на прощание.

– Благодарю. Мы стараемся, – ответил я.

Когда все разошлись, я остался один в пустом холле, глядя на новенькие стены и блестящие полы.

Ещё один шаг вперёд. Ещё одна победа.

Но расслабляться рано. Впереди ещё много работы.

Через неделю в Петербург прибыла вся моя семья – Татьяна, Дмитрий, и наконец-то вернувшиеся из свадебного путешествия Света с Борисом. Оба выглядели загорелыми и счастливыми.

– Юра! Как же я соскучилась! – Света бросилась мне на шею, едва переступив порог особняка.

– Я тоже, сестрёнка. Как путешествие?

– Чудесно! Всё было так романтично, – кокетливо улыбнулась она.

Борис за её спиной смущённо кашлянул. Я усмехнулся и пожал ему руку.

– Рад тебя видеть. Надеюсь, моя сестра тебя не замучила?

– Что вы, Юрий Дмитриевич. Всё было прекрасно, – немного смутился он.

Татьяна тем временем осматривала особняк, цокая языком.

– Здесь очень красиво, Юра. Ты хорошо потрудился.

– Спасибо, мама.

– Только всё какое-то холодное, что ли, холостяцкое. Женской руки не хватает.

– Так ведь я и есть холостяк.

– Ну так, может, пора это исправить? – усмехнулась Татьяна.

– Мама… – вздохнул я.

– Молчу-молчу, – она подняла руки в примирительном жесте, но глаза её лукаво блестели.

Мы расположились в гостиной. Слуги принесли чай и закуски, и вся семья долго слушала рассказы Светы и Бори об их свадебном путешествии. Закончив щебетать о том, как весело они провели морской круиз по Чёрному морю, Светлана сделала паузу, переглянулась с мужем и серьёзно сказала:

– У нас новости.

Все уставились на неё в ожидании. Сестра, стиснув руку Бориса, глубоко вздохнула и объявила:

– Я беременна!

Дмитрий чуть не выронил чашку. Я тоже, признаться, удивился. Быстро же они с Борей успели.

Татьяна вскочила и бросилась обнимать дочь.

– Светочка! Доченька моя! Это чудесно!

– Поздравляю, – Дмитрий пожал руку Борису. – Ты теперь понимаешь, какая ответственность на тебе?

– Понимаю, Дмитрий Игоревич, – серьёзно ответил Строгов.

Я смотрел на эту сцену и улыбался.

Моя младшая сестра станет матерью, надо же. Род Серебровых продолжает расти.

– Юра! А ты когда нас порадуешь? – Татьяна повернулась ко мне.

Я чуть не поперхнулся чаем.

– Мама, у меня полно других дел.

– Дела-дела. Без семьи все твои дела не имеют смысла, – она покачала головой.

– Вы моя семья. Но когда-нибудь у меня обязательно появится своя, – ответил я, мысленно признавая её правоту.

– Когда-нибудь… – Татьяна вздохнула, но больше не настаивала.

Остаток вечера прошёл в разговорах о планах на будущее, о детях и внуках. Семейный ужин – тёплый, уютный, полный смеха и любви.

Я смотрел на своих близких и думал о том, что всё это стоит защищать любой ценой.

Российская империя, город Санкт-Петербург, особняк рода Серебровых

Следующим утром я получил неожиданное письмо от герцога Каттанео. Причём не электронное, а обычное, написанное на дорогой шелковистой бумаге. Его доставил лично человек герцога, прибывший в Петербург порталом из Рима.

Знак большого уважения. Лоренцо явно старался произвести впечатление.

'Здравствуйте, уважаемый граф Серебров!

Прежде всего, позвольте принести вам свои искренние извинения за недоразумение. Моё решение приостановить наше сотрудничество оказалось ошибочным. Статьи против вас оказались клеветой, и я рад, что правда восторжествовала.

В связи с этим, имею честь пригласить вас на Миланскую фармацевтическую выставку. Это крупнейшее событие в отрасли, и ваше присутствие станет украшением мероприятия.

Выставка – прекрасная возможность представить европейские версии ваших эликсиров и закрепить наше партнёрство. Я готов возобновить поставки на прежних условиях и надеюсь на долгое и плодотворное сотрудничество.

С глубоким уважением, герцог Лоренцо Каттанео'.

Я отложил письмо и задумался. Каттанео извиняется, приглашает на выставку и хочет возобновить сотрудничество.

Неудивительно – после того как Хаммерстайна прижали мои друзья в Европе, а мои эликсиры получили стратегический статус в Российской империи, расклад сил изменился. Герцог понял, что ошибся, и теперь пытается это исправить.

Что ж, я не злопамятный. Если Каттанео хочет сотрудничать – пожалуйста. Европейский рынок мне нужен.

Но я запомню, что доверять ему полностью не стоит. Лоренцо слишком сильно печётся о своей репутации и при малейшей опасности даст заднюю. Сотрудничать мы можем, но вряд ли станем друзьями, как с князем Баумом.

Кстати, надо позвонить ему и порадовать, если герцог не успел этого сделать раньше меня…

Австрия, город Вена, особняк барона фон Хаммерстайна

Генрих фон Хаммерстайн сидел в своём кабинете, уставившись в пустоту.

На столе перед ним лежала стопка газет – немецких, французских, итальянских. Все с одинаковыми заголовками. «Скандал в целительском сообществе», «Правда о Женеве», «Барон Хаммерстайн – лжец и интриган».

Вандерли сдержал слово и выложил всё – каждую деталь того злополучного симпозиума. Как Хаммерстайн пытался подставить молодого русского и ради этого намеренно повредил ауру пациента, как неоднократно был унижен Серебровым и проиграл ему на дуэли. И даже опубликовал то видео, которое Генрих был вынужден записать после поединка.

Европейские коллеги отвернулись от него. Те, кто ещё месяц назад называл его другом, теперь не отвечали на звонки. Поток пациентов сократился до крохотного ручейка.

Репутация, которую барон строил десятилетиями, рухнула за считанные недели. И всё из-за этого проклятого русского щенка!

Хаммерстайн хотел уничтожить Сереброва, а вместо этого уничтожил себя.

Дверь кабинета открылась без стука. Барон ждал визита, но всё равно поморщился от раздражения.

На пороге стоял Оскар. Тот самый человек, который оказывал ему поддержку – увы, эта поддержка оказалась бесполезной.

– Барон, нам нужно поговорить, – посланник вошёл и закрыл за собой дверь.

– Да уж, нужно, – пробурчал Генрих.

Оскар сел в кресло напротив, не дожидаясь приглашения. Его холодные глаза буравили Хаммерстайна, словно сканируя того насквозь.

– Мы разочарованы, барон.

– Вы разочарованы⁈ А я, по-вашему, скачу от радости⁈ Вы обещали, что всё получится, что ваши деньги и связи…

– Заткнись, толстяк, – вдруг процедил Оскар.

Генрих застыл с открытым ртом. До этого посланник вёл себя безупречно вежливо и даже лебезил перед бароном, но теперь перед ним сидел совсем другой человек. Исходящий от него холод Хаммерстайн ощущал физически.

– Что? – выдохнул он.

– Что слышал. Ты обещал уничтожить репутацию русского, а вместо этого уничтожил свою. Ты должен был предупредить нас, что у Сереброва есть столько друзей в Европе и что у Вандерли на тебя компромат.

– Но разве…

– Я сказал, заткнись. И слушай меня. Мы предоставили тебе ресурсы, связи, информацию. Думаешь, всё это было бесплатно? Теперь придётся платить, – произнёс Оскар, буравя Генриха ледяным взглядом.

Барон чувствовал, как по спине катится пот. Он не понимал, что происходит, и не знал, что сказать.

– Что вы от меня хотите? – выдавил он.

– Слышал про выставку в Милане? Наши птички напели, что Серебров там будет.

– И?

– И ты тоже будешь, – посланник наклонился вперёд.

– Я не понимаю, – проблеял Хаммерстайн.

– Всё ты понимаешь. На выставке ты должен будешь убить Сереброва, – Оскар безжизненно усмехнулся.

У Генриха похолодели руки, а живот скрутило так, что его затошнило.

– Убить? Но… Он же граф Российской империи! Если меня поймают…

– Не поймают. Мы всё организуем. Тебе нужно только нанести удар в нужный момент.

– Но я не убийца!

– Ты – наш должник, барон, и сделаешь всё, что мы прикажем, – жёстко произнёс Оскар.

Хаммерстайн с трудом попытался сглотнуть комок в горле.

Убить Сереброва. Они хотят, чтобы он убил графа своими руками.

Что делать? Согласиться для виду, а потом сообщить всё властям? Или всё же согласиться и отомстить этому русскому – без всяких интриг, а по-настоящему, кровью?

Хаммерстайн не знал, что делать, а Оскар ждал ответа, не сводя с него глаз.

Глава 19

Австрия, город Вена, особняк барона фон Хаммерстайна

Генрих молчал, лихорадочно соображая.

Убить Сереброва. Своими руками. На глазах у сотен свидетелей.

– Я… я не могу, – наконец, выдавил он. – Это какое-то безумие! Меня схватят, казнят…

Оскар медленно поднялся с кресла.

– Значит, отказываешься?

– Я н-не убийца! Найдите кого-нибудь д-другого! – сбиваясь, воскликнул барон.

Посланник усмехнулся.

– Другого… Ты не понимаешь, барон. Нам нужен именно ты. Известный целитель, враг Сереброва. Это должно выглядеть как личная месть, а не заказное убийство.

– Мне плевать, как это должно выглядеть! Я отказываюсь!

Оскар сделал шаг к нему. Потом ещё один.

– Ты, похоже, не понял, с кем имеешь дело, толстяк.

Он расстегнул ворот рубашки и оттянул ткань в сторону. Хаммерстайн увидел татуировку у основания шеи собеседника – и похолодел.

Змеиный череп и чёрная роза.

– Узнаёшь? – оскалился Оскар.

Генрих не мог говорить. Не мог дышать. Чёрная каста. Он всё это время работал на Чёрную касту!

– Вижу, что узнаёшь, – посланник застегнул рубашку. – Теперь ты понимаешь, почему отказ не принимается?

– Почему… Почему вы сразу не сказали? – прохрипел Хаммерстайн.

– А ты не спрашивал. Тебе было плевать, откуда берутся деньги и связи. Ты просто хотел уничтожить своего врага. Так вот, барон. Ты получил наши ресурсы, теперь пришло время платить.

– Но если меня поймают…

– Тебя не поймают. Мы всё организуем. Твоя задача – просто нанести удар, – произнёс Оскар.

Генрих затряс головой.

– Нет, я не могу. Лучше… лучше я сдамся властям. Расскажу всё.

Оскар громко рассмеялся, отчего барон почувствовал себя вдвойне униженным. Так над ним не хохотал даже Серебров.

– Властям? И что ты им скажешь? Что добровольно сотрудничал с нами? Что брал наши деньги? Что по твоей просьбе мы организовали кампанию против Сереброва?

– Я не знал, кто вы!

– Это тебя не спасёт. Тебя казнят, как пособника террористов. А перед этим – допросят с применением магии. Ты выложишь всё, что знаешь, а каста очень не любит, когда про неё рассказывают… Так что мы найдём твою семью и убьём их. Жестоко убьём, толстяк.

– У меня нет семьи… – Хаммерстайн побледнел ещё сильнее.

– У тебя есть сестра в Мюнхене и племянники. Милые Дольф и Грета. Думаешь, мы не знаем?

Генрих закрыл лицо руками. Оскар снова сел в кресло.

– Итак, барон… У тебя два варианта. Первый – ты едешь в Милан и делаешь то, что мы скажем. Серебров умирает, ты исчезаешь, мы тебя прикрываем. Второй вариант… ты сдохнешь прямо сейчас. Выбирай. У тебя десять секунд.

– Я… – Генрих сглотнул.

– Семь. Шесть, – бесстрастно отсчитывал Оскар.

– Ладно! Я сделаю это.

– Разумный выбор, барон. Я свяжусь с тобой перед выставкой. И не вздумай никому ничего говорить. Потому что мы узнаем, – посланник улыбнулся напоследок, встал и направился к двери.

Хаммерстайн остался один.

Российская империя, пригород Новосибирска, учебный полигон

Учения начались на рассвете.

Полигон располагался в тридцати километрах от Новосибирска – обширная территория с лесами, оврагами и специально оборудованными укреплениями. Идеальное место для отработки совместных действий.

Я стоял на командном пункте вместе с главами союзных родов – Гордеем Васильевичем Строговым и Алексеем Васильевичем Курбатовым. Перед нами расстилалась карта местности, а впереди, на поле, уже строились наши подразделения.

– Давно пора было это организовать, – произнёс Строгов, оглядывая войска.

– Согласен, – кивнул Курбатов-старший.

– Ваш сын провёл большую работу, собрав нас всех здесь, – улыбнулся Гордей Васильевич.

– Ваш Артур тоже участвовал, насколько мне известно, – скромно ответил Курбатов, но на его лице расцвела довольная улыбка.

– Господа, на связи командир Лавров. Мы готовы начинать, – раздался из рации голос Шрама.

Я переглянулся с союзниками, мы кивнули друг другу, и я ответил в рацию:

– Начинаем.

Первая фаза учений – штурм укреплённой позиции.

Гвардейцы трёх родов действовали слаженно, прикрывая друг друга. Мои бойцы начали обстрел «противника» из артиллерии и боевых артефактов. Люди Курбатовых, как лучшие штурмовики, возглавили фронтальную атаку, а гвардейцы Строговых быстро заходили на позиции с флангов.

Перед началом атаки я раздал всем участникам эликсиры.

Солдаты получили новую, улучшенную версию «Бойца» – отдел Бачурина доработал формулу, увеличив длительность эффекта и снизив побочные действия. Боевые маги использовали «Импульс». Целители – «Симбиоз».

Учебное сражение перед нами достигло апогея. Солдаты использовали холостые патроны, маги – учебные заклинания без разрушительных эффектов, но всё остальное было по-настоящему. Пот, грязь, усталость, адреналин.

Когда в тыл начали поступать «раненые», я покинул командный пункт и присоединился к группе целителей, которую возглавлял Иван.

Он и Максим Волков уже работали – накладывали на бойцов плетения, которые ускоряли восстановление. Техника Дюваля, которую мы адаптировали для полевых условий. Максима я тоже научил этой технике – он ей очень заинтересовался и, собственно, стал одним из первых, кто начал дорабатывать плетения для военного применения.

Я встал рядом с ними. Условно раненый боец, с меткой от учебного заклинания, лежал на носилках. Максим формировал восстанавливающую структуру, Иван поддерживал её энергией.

– Хорошо работаете. Но можно эффективнее. Смотрите, – сказал я.

Показал им то, чему научил меня магистр при моём последнем визите во Францию – модифицированное плетение, более компактное, требующее меньше энергии.

Мы продолжали работать, перемещаясь от одного «раненого» к другому. Они постоянно прибывали, потому что бой продолжался. Время от времени рядом с госпиталем громыхали взрывы для имитации реальных условий.

Невольно вспомнилось, как мы точно так же лечили раненых во время настоящих сражений против войск Измайловых и Мессингов. Тогда было гораздо сложнее, в первую очередь психологически. Но учения – это практика. Для тех целителей, кто не был в реальном бою, это станет хорошим опытом.

Пока мы трудились, я постоянно обращал внимание на Ивана. Он изменился, и дело не во внешности. Его аура стала плотнее, энергетические каналы – шире. Последствия моего лечения в Афганистане? Или результат постоянных тренировок?

Но больше всего меня удивило другое.

Иван принял одновременно «Симбиоз» и «Импульс». Я сначала хотел его остановить – комбинация эликсиров могла быть опасной. Но потом вспомнил его специфику.

Курбатов ведь не просто целитель, а военный целитель с уникальным даром. Его магия работала иначе, чем у других, и сейчас она раскрывалась в полную силу.

Я наблюдал, как Иван лечит одного из бойцов – быстро, эффективно, почти не тратя энергии. А потом, когда мои гвардейцы сымитировали атаку на госпиталь, он вдруг сделал то, чего целители обычно не умеют.

Он создал защитное заклинание, прикрыв им «раненых». Базовое, простое – щит, отражающий физические атаки. Но для целителя это было почти невозможно – наш дар редко позволяет создавать боевые заклинания, даже защитные.

Учебную атаку быстро отразили, и я тут же подошёл к Ивану.

– Что это сейчас было?

– Подразумевается, что осколочное ранение. Я вытащил осколок и… – Курбатов указал на лежащего на носилках бойца.

– Я не про то. Ты только что создал щит? – спросил я.

– А, это… Ну, я экспериментировал. После Афганистана понял, что должен уметь защищаться, если хочу выживать на передовой.

– И у тебя неплохо получилось, как я вижу.

– Не сразу. Эликсиры помогли. А ты говорил, что не надо принимать два сразу, – подмигнул Иван.

Я смотрел на него, и в голове родилась идея.

Военные целители могут стать не просто теми, кто лечит раненых на поле боя, а полноценными бойцами со способностью к исцелению. Если прокачать их дар ауральной хирургией, расширить энергетические каналы, научить комбинировать техники…

Они могут стать грозной силой.

К вечеру учения завершились.

Результаты всех более чем удовлетворили. Используя боевой опыт с недавней войны и дополнив его новой тактикой, гвардейцы всех трёх родов отлично себя показали. При этом выявились слабые места, которые необходимо исправить. Собственно, для этого и проводятся учения – чтобы выявить ошибки в подготовке и затем избежать их в реальном бою.

– Неплохо, – констатировал Курбатов-старший, когда мы снова собрались на командном пункте.

– Моим людям стоит многому поучится у ваших, – добавил Строгов.

Мы наблюдали, как внизу строятся подразделения для финального смотра. Усталые, грязные, но довольные.

Мы произнесли перед бойцами краткую речь и похвалили их всех за отличную работу. После чего гвардейцы отправились в казармы, где для них уже готовили праздничный ужин. А мы и командиры гвардии отправились в особняк на торжественный ужин.

Гости расположились по старшинству. Главы родов – во главе стола, рядом со мной. Офицеры, включая Шрама – чуть дальше. Алиса и Иван сидели вместе, не скрывая своих отношений.

– За союз Серебровых, Строговых и Курбатовых! За наши победы – прошлые и будущие! – провозгласил Гордей Васильевич, поднимая бокал.

– За союз! – откликнулись все.

Мы выпили и приступили к еде. Я смотрел на своих союзников и думал о том, как мне с ними повезло. А ведь со Строговыми всё началось с конфликта, да и Курбатов-старший изначально был негативно ко мне настроен. А теперь – мы друзья, всегда готовые постоять друг за друга.

– О чём задумался, Юрий? – Алексей Васильевич подлил мне вина.

– О прошлом. И о будущем.

– Хорошие мысли, надеюсь?

Я улыбнулся.

– Конечно. Я думал о том, как мне повезло с таким другом, как вы, Алексей Васильевич, – улыбнулся я.

– Взаимно, граф! – рассмеялся Курбатов-старший и поднял бокал.

Российская империя, Новосибирская область, усадьба рода Серебровых

Проснувшись следующим утром, я умылся и тут же отправился в глушь, за пределы наших владений и плантаций – туда, где меня никто не сможет увидеть. Шрам, конечно, огорчился, что я не беру с собой охрану. Но я сослался на то, что буду проводить эксперименты со своим даром и меня никто не должен беспокоить.

И даже не соврал. Просто дар это не тот, о котором все знают.

Как только я нашёл подходящее место в лесу, на берегу небольшого ручья, появился Рагнар и торжественно спросил:

«Ты готов, мой Аколит?»