Текст книги "Лекарь из Пустоты 7 (СИ)"

Автор книги: Александр Майерс

Соавторы: Алексей Ермоленков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 18 страниц)

Глава 13

Российская империя, город Новосибирск, владения рода Серебровых

Я бежал изо всех сил.

Неровная земля под ногами делала все, чтобы я не добрался до оврага и рухнул раньше. Я несколько раз споткнулся и один раз больно подвернул лодыжку, но не замедлился. Овраг был совсем близко – я видел его край, тёмную полосу среди зелени.

«Минута», – бесстрастно отсчитывал Рагнар.

Быстрее! Ещё быстрее!

Я перепрыгнул через канаву, чуть не упал, но удержался на ногах. При приземлении лодыжку снова прострелила боль. Я зарычал сквозь зубы и на ходу создал исцеляющее заклинание.

«Сорок секунд».

До оврага оставалось метров триста. Я не успею. Не успею добежать…

«Двадцать секунд, мой Аколит».

Ноги горели от напряжения. Сердце колотилось как бешеное.

Двести метров.

Сто метров.

«Три. Два. Один…» – произнёс Рагнар.

И Пустота хлынула из меня.

Это было, как удар – невидимый, беззвучный, но невероятно мощный. Я почувствовал, как внутри что-то взорвалось, выплёскиваясь наружу неконтролируемым потоком.

Я рухнул на колени, вцепившись руками в землю.

Надо взять её под контроль!

Пустота рвалась во все стороны, пытаясь поглотить всё вокруг. Я напрягся, собирая всю волю в кулак, и пытался удержать её.

Получилось, но не полностью.

Трава вокруг меня начала исчезать, словно её никогда не существовало. Круг пустой земли расширялся с каждой секундой.

Я стиснул зубы и надавил сильнее. Пустота сопротивлялась, но я оказался сильнее. Не сразу, но мне удалось подчинить её.

Круг перестал расширяться, но в диаметре тридцати метров вокруг исчезло всё, осталась только голая безжизненная земля. В прямом смысле безжизненная – я ощущал, как ко мне направился небольшой поток жизненной энергии. Это значило, что в небытие отправились в том числе насекомые или другие мелкие существа, которые оказались в зоне поражения.

Я поднялся. Ноги дрожали, во рту пересохло.

«Неплохо для начала. Но испытание ещё не закончено. Дойди до оврага», – голос Рагнара звучал почти одобрительно.

Я двинулся вперёд, удерживая Пустоту внутри себя. Это было похоже на то, как нести переполненный стакан воды – или, скорее, стакан опаснейшей отравы, которая может убить всё вокруг. Любое неосторожное движение, и она выплеснется.

Я спустился вниз по склону, цепляясь за корни и ветки. Овраг был довольно глубоким, внизу рос густой кустарник. Отличное место, чтобы никто меня не увидел.

«Теперь слушай внимательно, мой Аколит…» – произнёс Рагнар.

«Ты едва не уничтожил мои земли!» – выкрикнул я про себя, перебив его.

«Но ты же справился», – невозмутимо ответил он.

«Ещё раз повторишь что-то подобное – и я заставлю тебя ответить».

«Ты угрожаешь мне, смертный⁈ И что же ты сделаешь⁈» – возмутилось Великое Ничто.

«Что-нибудь придумаю. Одно могу сказать точно – своих целей в этом мире ты никогда не добьёшься. Ни со мной, ни после меня», – пообещал я.

И это был не блеф. Если Рагнар вздумает снова поставить под угрозу моих близких – я найду способ ему отомстить, даже если придётся отдать за это жизнь.

В моей голове воцарилось долгое, гнетущее молчание. Наконец, Великое Ничто пробурчало:

«Я тебя услышал, смертный. Теперь к делу. То, что ты сейчас испытал – лишь малая часть силы, которую тебе предстоит освоить. Для дальнейшего развития тебе необходимо научить своё тело сопротивляться Пустоте».

«Сопротивляться?»

«Верно. Ты её носитель, но если не сможешь защитить себя от Пустоты – станешь мёртвым носителем. Точнее вообще перестанешь существовать, потому что она пожрет и твою душу. Может случиться так, что тебе придётся использовать Пустоту вокруг себя, позволяя ей сожрать всё, к чему она прикоснётся. И если твоё тело будет к этому готово, Пустота сожрёт всё остальное раньше, чем тебя самого», – объяснил Рагнар.

Я задумался. В этом был смысл. Своего рода сопротивление – не полный иммунитет, но достаточное, чтобы выиграть драгоценные секунды в критической ситуации.

«Как это работает?» – уточнил я.

«Твоё тело должно привыкнуть к прикосновению Пустоты. Научиться регенерировать быстрее, чем она разрушает. Это болезненный процесс, но необходимый».

«Что я должен делать?»

«Для начала – позволь Пустоте уничтожить часть своей кожи. Небольшой участок, на руке или где тебе удобнее… А затем исцели его с помощью своего обычного дара», – ответил Рагнар.

Я посмотрел на свою левую руку. Простая задача – в теории. На практике…

«Давай. Не бойся боли. Ты уже должен был привыкнуть к ней, пока мы обучались», – вкрадчиво проговорило Великое Ничто.

Я сосредоточился и направил тонкую струйку Пустоты на тыльную сторону ладони. Боль была мгновенной и ошеломляющей.

Я стиснул зубы, не давая крику вырваться наружу. Кожа на руке просто исчезла – слой за слоем, обнажая мышцы под ней. Ощущение было страшным, совсем не похоже на ожог или порез. Моя плоть обращалась в ничто у меня на глазах.

Я инстинктивно отдёрнул Пустоту и сформировал целительское заклинание. Золотистый свет обволок рану, и я почувствовал, как ткани начинают восстанавливаться. Медленнее, чем обычно – Пустота как будто оставила после себя что-то, что мешало регенерации.

Через минуту рука стала как новая. Только лёгкое покалывание напоминало о том, что произошло.

«Хорошо. Теперь повтори. Другое место, чуть больший участок», – сказал Рагнар.

Я повторил. И ещё раз. И ещё.

С каждым разом боль становилась привычнее. Тело начинало понимать, что от него требуется. Регенерация ускорялась, сопротивление росло.

«Достаточно для первого раза. Но это была лишь подготовка», – наконец, произнёс Рагнар.

«Подготовка? И каким же будет основное испытание?»

«Оно заключается в том, что ты должен будешь провести час внутри кокона Пустоты. Она будет пытаться сожрать твоё тело всё это время. Твоя задача – выжить и сохранить рассудок», – объяснило Великое Ничто.

Нихрена себе. Целый час в объятиях Пустоты, которая только что причинила мне невыносимую боль от прикосновения размером с монету.

«Это возможно?»

«Да, особенно если хочешь перейти на следующий ранг, мой Аколит. Твоя связь с Пустотой достаточно сильна. Но это будет… неприятно».

Я усмехнулся. Неприятно, да уж. Рагнар явно мастер преуменьшений.

«Сегодня отдохни, а завтра вечером мы продолжим подготовку. И так каждый день, пока ты не будешь готов принять новый ранг. А сейчас – возвращайся к своим глупым делам в мире смертных…» – пробурчало Великое Ничто, и его присутствие исчезло.

Я выбрался из оврага и побрёл обратно к машине.

По дороге прошёл мимо того места, где Пустота вырвалась наружу. Круг голой земли выглядел странно – слишком ровный, слишком гладкий. Словно кто-то аккуратно вырезал кусок реальности и забрал его с собой.

Надеюсь, никто не заметит. А если заметит – спишут на какую-нибудь магическую аномалию.

Машина стояла там, где я её бросил – с открытой дверью и работающим двигателем. Я сел за руль, закрыл дверь и несколько минут просто сидел, приходя в себя.

Значит, мне предстоит час в объятиях Пустоты. Не самая приятная перспектива.

Но если это нужно, чтобы стать сильнее и в дальнейшем помешать Рагнару пожрать этот мир – я готов.

Я тронулся с места и поехал в Новосибирск.

Остаток дня прошёл в делах. Встреча с представителями торгового дома «Сибирские угодья», где мы обсуждали новые контракты на поставку алхимических ингредиентов. Подписание документов по расширению аптечной сети в Красноярске. Переговоры с банкирами о кредитной линии для нового производства.

Обычная рутина главы рода.

Я работал на автомате, думая о предстоящем испытании. О боли, которую придётся терпеть. О силе, которую получу в награду.

К вечеру все дела были закончены. Я перекусил в ресторане, сел в машину и поехал обратно в усадьбу.

По дороге остановился у цветочного магазина. Сам не знаю, что на меня нашло. Просто увидел витрину с букетами и вдруг понял, что хочу купить цветы для Николь.

Продавщица предложила мне розы, но я категорично отказался. Выбрал букет из белых и розовых пионов. Элегантно, красиво, без лишней вычурности.

Вернувшись в усадьбу, я нашёл Николь в саду.

Она гуляла вместе с Татьяной, и они о чём-то тихо разговаривали, чуть наклонившись друг к другу. Когда я появился на аллее, обе замолчали и повернулись ко мне.

Николь покраснела, а Татьяна улыбнулась, заметив букет в моих руках.

– Юрий! Как прошла поездка в город? – маркиза шагнула мне навстречу и тут же остановилась, будто наткнулась на невидимую стену.

– Плодотворно. Это вам, – я протянул ей букет. – Рад видеть, что вы быстро поправляетесь.

Николь приняла цветы, и её щёки стали ещё розовее.

– Такие красивые… Спасибо.

– Пожалуйста, – ответил я.

Татьяна деликатно кашлянула.

– Пожалуй, я пойду узнаю, скоро ли будет ужин. Николь, вы присоединитесь к нам?

– С радостью, ваше сиятельство, – маркиза сделала книксен.

Татьяна ушла, по дороге бросив на меня через плечо хитрый взгляд. Мы с Николь сели на лавочку.

– Как вы себя чувствуете? – спросил я.

– Намного лучше. Ваши целители творят чудеса. И это плетение, которое создала Алиса… Я чувствую, как оно работает, восстанавливая мою ауру, – ответила девушка, нюхая подаренные мной цветы.

Я кивнул. Показатели Николь действительно быстро пришли в норму – благодаря хорошему уходу в клинике и структуре, которую Алиса создала в её ауре после того экстренного случая.

– Ваши показатели стабильны, это правда. Если вы согласны, мы можем провести следующий сеанс сегодня же вечером.

– Я согласна, – без колебаний ответила Николь.

– Тогда готовьтесь. Начнём через час после ужина, – ответил я, встал с лавочки и подал ей руку.

Мы направились в дом, где Дмитрий и Татьяна уже ждали нас в столовой. Света с Борисом отправились в свадебное путешествие – сначала они планировали отправиться в путешествие по Алтаю, а затем поваляться на пляже в Сочи.

Но семейный ужин всё равно прошёл в приятной и тёплой атмосфере. Николь немного смущалась и ела мало – впрочем, перед предстоящей процедурой это было разумно.

Операцию мы провели в той же процедурной, где работали в прошлый раз.

Четвёртый канал оказался на удивление довольно простым, даже проще, чем первый. А может, просто моё мастерство возросло настолько, что мне так казалось.

Я активировал Пустоту и начал работу, аккуратно растворяя наросты тёмной энергии вокруг канала слой за слоем. Николь иногда вздрагивала, но молчала и оставалась в сознании.

Через полтора часа последняя преграда рассыпалась. Канал освободился. Энергия хлынула по нему ярким потоком. Аура Николь вспыхнула золотистым светом, потом погасла, потом снова вспыхнула, постепенно стабилизируясь.

– Готово, – сказал я, отступая от кушетки.

Николь открыла глаза и прошептала:

– Я чувствую… не знаю, что. Чувствую себя совсем иначе.

– Никакого недомогания? – уточнил я, взглянув на мониторы.

Жизненные показатели девушки были стабильны, за исключением немного повышенного пульса. Но это нормально после стресса от вмешательства в ауру.

– Всё хорошо, – ответила она.

– Рад слышать. Дайте мне минутку, и всё проверим, – кивнул я.

Немного придя в себя после сеанса, я провёл диагностику. Результаты оказались впечатляющими.

Энергетический вампиризм, который раньше истощал всех магов вокруг Николь, теперь едва ощущался. Она вытягивала ману в два раза меньше, чем до первой операции.

Когда я сообщил об этом Николь, она закрыла лицо руками. Её плечи затряслись.

Она плакала от счастья, облегчения и осознания того, что кошмар, длившийся всю её жизнь, почти закончился.

Я не знал, что сказать. Просто сидел рядом, ожидая, пока она успокоится. Иногда девушкам нужно поплакать и таким образом снять скопившееся напряжение.

Через несколько минут Николь опустила руки и посмотрела на меня. Глаза были красными, но в них светилась благодарность.

– Спасибо, Юрий. Вы вернули мне жизнь.

– Лечение ещё не полностью закончено. Нам предстоит освободить ещё три канала… И я бы рекомендовал остаться в нашей клинике ещё на несколько дней для наблюдения.

– Конечно. С удовольствием, – улыбнулась она.

Я помог ей подняться. Маркиза пошатнулась, операция отняла много сил и у неё тоже.

– Осторожнее, – я поддержал её, приобняв за талию.

– Простите. Голова кружится.

– Это нормально. Ваша аура перестраивается, привыкает к новому состоянию. Через день-два всё стабилизируется, – пообещал я.

Проводил её до палаты и убедился, что она удобно устроилась. Николь очень обрадовалась, увидев, что в вазе на подоконнике стоит тот букет пионов, который я ей подарил.

– Отдыхайте, Николь. Завтра проведу контрольную диагностику, – сказал я, направляясь к двери.

– Спасибо за заботу, Юрий. И спасибо за цветы. Как вы узнали, что пионы – мои любимые? – маркиза улыбнулась.

– Просто угадал. Спокойной ночи.

– Спокойной, – тихо ответила она, и я вышел из палаты.

Австрия, город Вена, особняк барона фон Хаммерстайна

Генрих фон Хаммерстайн стоял у окна, глядя на вечернюю Вену.

Город за стеклом сиял огнями – величественный, древний, полный тайн и интриг. Именно здесь, в сердце старой Европы, барон собирался нанести удар по своему врагу.

На столе за его спиной лежала толстая папка с досье на граф Юрия Сереброва. На человека, который так унизил Хаммерстайна на симпозиуме в Женеве.

Генрих до сих пор помнил каждый из тех ужасных моментов. Всё началось с пустякового, казалось бы, спора во время выступления этого выскочки. Дальше – больше, вплоть до поражения на дуэли и видео с публичными извинениями, которые барон был вынужден принести.

Репутация, которую он выстраивал десятилетиями, рухнула за несколько дней. Всё из-за этого русского мальчишки.

Но теперь пришло время расплаты!

В дверь постучали. Хаммерстайн обернулся и сказал:

– Войдите.

На пороге появился худощавый мужчина в тёмном костюме. Его лицо было бледным, глаза – холодными и пустыми. На шее, скрытая воротником рубашки, виднелась татуировка.

Генрих не знал имени этого человека. Тот представился как Оскар, но это явно было вымышленное имя.

– Барон, мы готовы начать, – мужчина слегка поклонился.

– Отлично. Что с журналистами?

– По вашему сигналу они опубликуют материалы одновременно, – ответил Оскар.

Хаммерстайн кивнул. Подготовка заняла время, но это того стоило. «Единомышленники» предоставили ресурсы, связи, информацию. Взамен барон должен был уничтожить репутацию Сереброва в Европе.

Более чем выгодный обмен. Генрих, конечно, задумывался, что это за люди и почему они тоже хотят потопить русского графа… Но задумывался не слишком глубоко. Он просто хотел отомстить, и не собирался упускать возможность.

– Давайте ещё раз пройдёмся по основным тезисам, – сказал Хаммерстайн, садясь за стол.

– Как пожелаете, ваше благородие, – покорно согласился Оскар.

Барон открыл папку и начал перечислять:

– Первое. Серебров использует для лечения запрещённые методики, связанные, в том числе, с призывом магических существ. В незаконном призыве его обвиняли петербургские власти. Проверка ничего не выявила, но важен сам факт.

– Верно, барон.

– В Европе очень щепетильно относятся к призыву духов… В Германии и Австрии это полностью запрещено, во Франции – ограничено, в Италии – требует специальной лицензии, и так далее. Одного упоминания о проверке достаточно, чтобы посеять сомнения, – улыбнулся Генрих.

– Разумно.

– Дальше ещё интереснее. История с маркизой де Мариньи. Девушка страдала от неизлечимого проклятия всю жизнь, лучшие целители Европы не могли ей помочь. И вдруг появляется никому не известный русский и за несколько сеансов добивается значительного улучшения? Такое невозможно без применения запрещённых техник! Обычная целительская магия на такое не способна! – Генрих хлопнул ладонью по столу.

Оскар кивнул, всецело соглашаясь, но барон скорее разговаривал сам с собой, нежели с визитёром.

– И последнее, инцидент в парижском портальном комплексе. Кто-то пытался убить Сереброва с помощью проклятых роз. Информацию замяли, но благодаря вашим связям мы знаем детали, – Хаммерстайн поднял взгляд на мужчину.

– Верно, ваше благородие. Мы представим это как внутренние разборки между тёмными магами. Например, скажем, что Серебров что-то не поделил со своими партнёрами по теневому бизнесу. Они попытались его устранить. Это объясняет, почему французские власти так быстро закрыли дело – никто не хочет копаться в делах тёмных культов, – Оскар тонко улыбнулся.

Хаммерстайн откинулся на спинку кресла и продолжил:

– Всё это вместе создаст нужную картину. Молодой русский целитель, который добился невероятных успехов за подозрительно короткий срок и лечит неизлечимые болезни, связан с тёмными силами.

– Звучит убедительно, – согласился посланник.

– И это ещё не всё. Я собираюсь публично обвинить профессора Вандерли в том, что он продался этому щенку!

– Вы уверены, что хотите впутывать Вандерли?

– Конечно! Этот старый идиот публично поддержал Сереброва, и не раз. Теперь я скажу, что Вандерли получил деньги от русских, что он знал о тёмных практиках Сереброва, но закрыл на это глаза! – объявил Генрих.

– Это может привести к расколу в целительском сообществе.

– Именно. Пусть они ссорятся, подозревают друг друга и пусть боятся иметь дело с Серебровым. Так у него не останется ни одного союзника в Европе!

– Так и будет, ваше благородие, – подобострастно согласился Оскар.

Хаммерстайн взглянул на него исподлобья. На языке снова вертелись вопросы – на кого работает этот мужчина, что его хозяевам на самом деле нужно? Но барон решил оставить своё любопытство при себе.

– Завтра утром статьи выйдут одновременно во всех крупных изданиях. К вечеру вся Европа будет обсуждать «тёмного целителя из России», – добавил посланник.

После этого он вышел, не прощаясь.

Барон протяжно вздохнул. На сердце было тяжело, но он заставил себя улыбнуться.

Месть – блюдо, которое подают холодным. И он ждал достаточно долго, чтобы насладиться каждым кусочком.

Российская империя, город Новосибирск, усадьба рода Серебровых

Через неделю в усадьбу пришла посылка из Европы. Небольшой ящик, обитый металлом, с печатями таможни и сопроводительными документами.

Я заперся в кабинете и открыл посылку. Внутри ящика, в мягкой упаковке, лежали три образца метеоритного железа – каждый размером с куриное яйцо.

Я взял один из них в руки. По ощущениям – обычный кусок железа. Но магический фон говорил о другом.

«Шёпот, проверь».

Дух выскользнул из меня и осторожно коснулся образца.

«Хм… Интересно. Этот металл не такой, как тот в том артефакте, хозяин».

«В чём разница?»

«Не знаю. Структура другая», – ответил дух.

«Попробуй войти в него», – велел я.

Шёпот послушался. Минуту ничего не происходило, а потом…

«Ну вот, он рушится!» – посетовал Шёпот.

Он оказался прав. На железе появились микротрещины, и это было видно невооружённым взглядом.

Мы с питомцем попробовали остальные образцы. Увы, результат оказался тем же – Шёпот мог находиться внутри, но материал постепенно разрушался под воздействием его присутствия.

– Не подходит, – произнёс я вслух.

«Жаль. Мне там было почти уютно. Ну, первые несколько секунд», – сказал Шёпот.

Я убрал метеориты обратно в ящик и задумался. Эти образцы не годились в качестве постоянного тела для духа. Но просто выбрасывать их было бы расточительством.

Метеоритное железо, даже не самого высокого качества, обладало уникальными свойствами. Оно лучше удерживало зачарования, дольше сохраняло магическую энергию, было устойчивее к внешним воздействиям. Идеальный материал для артефактов.

Я достал телефон и набрал номер мастера Громова.

– Не ожидал вновь услышать вас так скоро, граф Серебров. Могу чем-то помочь? – спросил артефактор.

– Хочу заказать у вас работу, Савелий Игнатьевич. У меня есть материал, который вас заинтересует.

– Что за материал?

– Метеоритное железо, три разных образца. Не того качества, что Железный кулак, но всё равно редкое, – ответил я.

– Вы серьёзно? – воодушевился Громов.

– Конечно. Я хочу, чтобы вы сделали из него защитные артефакты для моей семьи.

– С удовольствием, граф. Сколько колец вам нужно?

– Пять. Для меня, моих родителей, сестры и её мужа. И один артефакт для моего ещё нерождённого брата. Кольцо он не скоро сможет носить, поэтому ему, наверное, стоит сделать амулет или что-то в этом роде, – пояснил я.

– Нет проблем, ваше сиятельство. Хочу предупредить, что мои услуги дорого стоят, и работаю я не быстро. Качество важнее скорости.

– Я никуда не тороплюсь, Савелий Игнатьевич. Сегодня буду в Петербурге и привезу вам материал, – ответил я.

– Прекрасно. Буду ждать!

Российская империя, город Санкт-Петербург

Артефактор принял образцы с благоговением, как будто я привёз ему какие-то святыни. Долго рассматривал каждый кусок, взвешивал, проверял магическими щупами.

Наконец, он вынес вердикт:

– Превосходный материал! Структура достаточно плотная, чтобы удержать сложное зачарование. Я могу сплавить все три металла, получатся уникальные артефакты. Правда, это выйдет немного дороже, чем, если делать по отдельности. Что скажете? – Громов вопросительно взглянул на меня.

– Деньги здесь не играют роли. Вам нужен задаток? – спросил я.

– Ни в коем случае. Вы ведь и так предоставляете материал. Как только будет готово – я позвоню, ваше сиятельство.

– Спасибо, Савелий Игнатьевич. Буду ждать, – сказал я.

Громов кивнул и бережно убрал образцы в сейф.

– Можете не сомневаться, граф, эти артефакты станут одними из лучших моих творений! – пообещал он.

После визита к артефактору я отправился в свой новый особняк на Петровском острове.

Ремонт там шёл полным ходом. Пускай я решил не делать серьёзных изменений, а ограничиться косметическим ремонтом и заменой мебели, работы всё равно было много.

Я обошёл дом, оценивая результаты. Пахло краской и строительной пылью, но это был приятный запах, значащий, что особняк преображается и скоро будет готов принять нового хозяина.

Часть мебели, кстати, я решил оставить. Зачем выбрасывать, если хорошая? Подумаешь, что на ней когда-то мог сидеть Белозёров. Меня это ни капли не смущало, наоборот – в этом что-то было. Я завладел жилищем противника и мог наслаждаться всем тем, чем раньше наслаждался он.

Если Тимур Евгеньевич вообще здесь бывал, конечно. Многие комнаты выглядели так, будто в них никто не заходил долгие годы. Самой обжитой частью казался подвал, где располагалось таинственное производство. Увы, моим людям так и не удалось узнать, что за эликсиры здесь готовили.

Но кое-какие подозрения на этот счёт у меня имелись…

К вечеру рабочие разошлись. Я остался один в пустом доме. Если не считать нескольких гвардейцев, конечно.

На вечернее открытие портала в Новосибирск я уже опоздал. Мог бы полететь самолётом, но не захотел и предпочёл переночевать в своей новой столичной резиденции.

В спальне на первом этаже осталась вполне удобная кровать, а свежее постельное бельё я распорядился доставить заранее. Так что улёгся с комфортом.

Сигнальные артефакты, установленные ещё в первый день, были активированы. Всё под контролем, можно не беспокоиться.

Перед сном я провёл очередную тренировку с Пустотой – она оказалась такой же болезненной, как и все предыдущие. Рагнар не собирался отступать и усердно готовил меня к испытанию и принятию нового ранга.

Впрочем, я и сам был не против. Помимо того, что я становился менее восприимчив к Пустоте, я заодно укреплял свой целительский дар. А как иначе? Мне ведь каждый вечер приходилось исцелять самого себя, используя способности на полную катушку.

Я лёг спать около полуночи, полностью вымотанный.

А проснулся посреди ночи от резкого звука.

Сигнальный артефакт сработал. Кто-то пересёк защитный периметр.

Как интересно. Неужели Белозёров решил поздравить меня с новосельем?

Что ж, сейчас разберёмся…