Текст книги "Лекарь из Пустоты 7 (СИ)"

Автор книги: Александр Майерс

Соавторы: Алексей Ермоленков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 18 страниц)

Глава 15

Российская империя, город Новосибирск

Я вышел из портала в Новосибирске поздним вечером.

Шрам встретил меня у выхода из комплекса. Выглядел он озабоченным, что для Богдана было редкостью. Мы сели в машину и поехали. Дороги были уже почти свободны, да и Шрам водил так лихо, что пробок для него не существовало.

– Где артефакт? – спросил я.

– Отвезли за пределы усадьбы, как вы и приказали. Сейчас лежит в овраге примерно в нескольких километрах от дома. Охрана выставлена, периметр оцеплен.

– В овраге? – я усмехнулся.

– Ну а куда его девать? В радиусе ста метров от этой штуки ни один артефакт не работает. Даже защитные амулеты моих ребят погасли, когда они его выносили, – посетовал Шрам.

Интересно, это тот же овраг, где я недавно проводил тренировку с Пустотой? Не удивлюсь, если так и есть.

– Что с защитными системами усадьбы? – спросил я.

– Восстановили. Пришлось перезарядить все кристаллы, заново активировать контуры. Часа три возились, – пробурчал Богдан.

Скоро мы добрались до наших владений. Шрам приехал за мной на внедорожнике, так что мы просто съехали с асфальта и направились к нужному оврагу прямо по полям.

И да, это оказался тот самый враг. Я обратил внимание, что круг на земле, сожранный Пустотой, так и остался голым, хотя прошло уже немало времени. Но там не выросло ни травинки, только лежало несколько опавших листьев.

Охранники расступились, пропуская меня. На дне оврага лежал металлический кейс, покрытый мерцающими символами. окружённый камнями. Даже отсюда я чувствовал странную пульсацию.

«Шёпот, что скажешь?» – мысленно спросил я.

«Странная штука, хозяин. Как будто голодная. Она тянет энергию отовсюду. Не только из артефактов – из земли, из воздуха, даже из меня пытается тянуть», – ответил дух, переместившись в куст неподалёку от кейса.

«Из тебя?»

«Ну да. Но я же часть тебя, поэтому она не может меня сожрать. Просто щиплется», – он хихикнул.

Странно. А я вот ничего такого не ощущал. Видимо, сломанный артефакт не может тянуть энергию из живых существ. А Шёпот не живое существо в строгом смысле.

Я спустился в овраг и присел рядом с кейсом. Дотронулся до него – металлическая поверхность была холодной, почти ледяной. Экранирование разрушалось на глазах – я видел тонкие трещины в энергетическом слое.

Открывать кейс я не стал. Вместо этого активировал диагностическое заклинание и попытался просканировать содержимое. Может, я и не разбираюсь в артефактах, но в магии кое-что понимаю.

Артефакт внутри не просто потерял своё изначальное зачарование, как утверждалось на сайте аргентинского аукциона. Оно исказилось, мутировало во что-то совершенно иное. Вместо того чтобы выполнять свою первоначальную функцию, какой бы она ни была, артефакт теперь работал как магическая воронка, втягивая энергию из всего вокруг.

Да уж, некондит. Именно поэтому его продавали относительно дёшево.

Но для меня это всё равно могло стать возможностью.

Я выбрался из оврага и приказал гвардейцам:

– Продолжать дежурство. Никого не подпускать. Артефакт для вас не опасен, но, если почувствуете себя плохо – немедленно покиньте это место. Всё ясно?

– Так точно, ваше сиятельство!

– Богдан, поехали домой, – сказал я и отправился к машине. Шрам последовал за мной.

Сев в салон, я достал телефон и набрал номер Громова. В Петербурге ещё вечер, артефактор вряд ли спит.

– Савелий Игнатьевич, добрый вечер. Простите за поздний звонок.

– Добрый вечер, граф. Хотите узнать, как продвигается заказ? – спросил Громов.

– Нет, другое. Мне нужна ваша консультация. Я заказал артефакт из метеоритного железа с аргентинского аукциона. Из того же мексиканского метеорита…

– Это что, вы его выкупили⁈ – вдруг возмутился артефактор.

– Да. А вы тоже хотели его приобрести?

– Конечно! Я слежу за всеми мировыми аукционами и стараюсь покупать редкие изделия, если они мне по карману.

– Ну, тогда я могу предложить вам возможность поработать с этим артефактом. Он оказался интереснее, чем я ожидал, – произнёс я и вкратце описал ситуацию.

Громов выслушал меня и помолчал несколько секунд.

– Занятно. Искажённое зачарование, говорите? Такое бывает, если артефакт повреждён физически или получил удар боевым заклинанием. Или если попал в зону магической аномалии… На самом деле, причин может быть масса. В вашем случае, судя по всему, структура зачарования лишилась подпитки и начала, так сказать, искать энергию самостоятельно, – пояснил артефактор.

– Примерно так я и подумал. Можно ли это использовать?

– Теоретически – да. Такой артефакт мог бы стать основой для мощного поглотителя магии. Но чтобы сказать точнее, мне нужно его осмотреть.

– Я могу доставить его вам.

– Вряд ли, ваше сиятельство. Магическим транспортом такую штуку не повезёшь – она выведет из строя все системы. А о портале и речи быть не может. Только обычный транспорт, – ответил Громов.

Я прикинул в уме. Из Новосибирска в Петербург на машине – минимум три-четыре дня. На обычном самолёте можно, но попробуй объясни охране, что это за железка и почему от неё гаснут все приборы в аэропорту. Что в Толмачёво, что в Пулково полно самых разных артефактов.

Из Аргентины, кстати, артефакт доставили обычным самолётом, без магических двигателей и на частный аэродром. Меня это ещё слегка насторожило, но я не придал этому значения. Решил, что в аргентинском воздушном флоте просто нет самолётов с магодвигателями, как в Российской империи.

Оказалось, что дело совсем в другом. А после того, как мои люди вскрыли кейс, экранирование разрушается. Создать другой подобный кейс – та ещё задачка.

– Могу предложить другой вариант. У меня есть ученик, Тимофей. Толковый парень, я его многому научил. Он мог бы приехать к вам и осмотреть артефакт на месте, – предложил Савелий Игнатьевич.

– Отлично, я согласен. Готов оплатить услуги вашего ученика, пусть приезжает, – сразу же согласился я.

– Хорошо. Я свяжусь с ним завтра утром. Думаю, он сможет быть у вас через три-четыре дня.

– Спасибо, Савелий Игнатьевич, – ответил я, и мы попрощались.

Российская империя, город Новосибирск, клиника Серебровых

На следующий день мы встретились с Иваном. Давно его не видел, и захотелось просто поболтать и узнать, как дела у друга. Конечно, я регулярно навещал его, пока он выздоравливал, но теперь-то он пришёл в себя, и мы могли нормально посидеть.

Курбатов ждал меня в холле клиники. Выглядел он намного лучше, чем когда я в последний раз его видел. При виде меня он широко улыбнулся.

– Юра, рад тебя видеть! – Иван пожал мне руку и обнял.

– Взаимно, – я похлопал его по спине. – Как самочувствие?

– Отлично. Благодаря тебе.

– Не только мне, – подмигнул я.

– Да, Алиса много для меня сделала, – усмехнулся Курбатов, сразу поняв, на что я намекаю.

Мы прошли в ординаторскую, налили чаю и сели за стол. Иван молчал, собираясь с мыслями.

– Я хотел ещё раз поблагодарить тебя за то, что вытащил меня из того ада, – наконец, произнёс он. – И за то, что вылечил.

– Не стоит благодарности, ты же мой друг. К тому же пострадал, выполняя моё задание. Это меньшее, что я мог сделать, – ответил я.

– Всё равно. Не каждый бы стал так рисковать.

– Ну я рискнул, и сделал бы так ещё раз. Уверен, ты поступил бы так же на моём месте.

– Не сомневайся! – твёрдо заявил Иван, глядя мне в глаза.

– Я и не сомневаюсь, – улыбнулся я.

Мы немного помолчали, а затем я спросил:

– Как твой дар? Восстановился?

– Да. И даже как будто бы стал сильнее… Пока я восстанавливался, много думал о своём будущем.

– И к чему пришёл?

– Хочу продолжить развиваться как военный целитель. Раскрывать новые грани своего дара. То, что я делал в Афганистане, это только начало. Я чувствую, что могу больше, – произнёс Курбатов.

Я кивнул. Это разумное решение.

– Отец звал меня в нашу гвардию. Говорил, что там мне самое место, что я должен служить своему роду, – продолжил он.

– А ты что решил?

– Что хочу остаться здесь, с тобой.

– Почему? – слегка удивился я.

– Потому что здесь я нужнее. В гвардии Курбатовых хватает целителей. К тому же у тебя постоянно что-то происходит, – Иван усмехнулся.

– Это точно. Но ваша гвардия часто работает как ЧВК и много бывает в горячих точках. Мне кажется, там ты смог бы развиваться быстрее.

– Я смогу и здесь! Тем более, что ты реформировал свою структуру безопасности, как я слышал. Шрам теперь во главе, да?

– Да. Он теперь Шрам только для близких, а для остальных – командир Лавров, – улыбнулся я.

– Ну вот, мы с командиром Лавровым сможем что-нибудь придумать для моего развития и не только.

Курбатов сделал глоток чаю, немного помялся, потом сказал:

– Мы с Алисой теперь вместе, кстати.

– Знаю. Все уже в курсе, вы не особо скрывались.

– Да, наверное… Просто хотел сказать лично.

– Рад за вас. Алиса – хорошая девушка и талантливый целитель, – сказал я.

– Она лучшая, – с чувством произнёс Иван.

Мы немного поговорили о его отношениях с Алисой, о планах на будущее. Потом Курбатов перешёл к делу:

– У меня есть одна идея. Надеюсь, она тебе понравится.

– Слушаю.

– Серебровы, Строговы, Курбатовы – три рода, связанные союзом. У каждого своя гвардия, свои бойцы. Но мы никогда не тренировались вместе.

– Ну, вообще-то мы со Строговыми тренировались ещё до войны. Ты предлагаешь совместные учения? – уточнил я.

– Именно. Это укрепит союзные отношения и поможет обменяться опытом, – кивнул Иван.

Я задумался. Идея здравая. Более того – это необходимо. Если наши родЫ когда-нибудь снова окажутся на поле настоящего боя, мы должны уметь действовать как единая сила. Надо иметь стратегию и тактику на случай совместного ведения боевых действий.

В войне с Мессингами и Измайловыми мы справились во многом благодаря тому, что враги не ожидали вступления моих союзников в войну. А теперь наше объединение – ни для кого не секрет. И будущая война, если она вдруг случится, может оказаться куда тяжелее.

– Хорошая мысль. Вот и займись этим, – произнёс я.

– Серьёзно? Ты хочешь, чтобы я всё организовал? – глаза Ивана загорелись.

– Конечно. Свяжись с Богданом, продумайте детали. Потом представите мне план.

– Договорились! – Курбатов вскочил, едва не опрокинув чашку с чаем.

– Ты что, прямо сейчас собрался всем заняться? – усмехнулся я.

– Именно так. Надоело, знаешь ли, валяться без дела. Увидимся!

Иван быстро пожал мне руку и выскочил из кабинета с энтузиазмом, которого я давно в нём не видел.

Хорошо. Иван снова в строю. И у него есть цель.

Российская империя, Новосибирская область, усадьба рода Серебровых

Прощальный ужин для Николь устроили в большой столовой.

Слуги постарались – стол ломился от угощений. Жаркое из телятины, запечённая рыба, салаты, домашний хлеб. И, конечно, десерты – Николь обожала сладкое, и об этом все уже знали.

Маркиза выглядела счастливой. Румянец на щеках и лёгкая улыбка не покидали её лицо.

– Я хочу сказать тост за вашу семью! – произнесла она, поднимая бокал с вином.

Все замолчали, глядя на неё. Татьяна покосилась на меня и улыбнулась.

– Мне так приятно, что вы приняли меня в своём доме, как родную. Понимаете… всю жизнь я жила с проклятием, которое отталкивало от меня всех. Я не могла быть рядом с людьми, не могла иметь друзей, не могла просто жить нормальной жизнью, – осторожно подбирая слова, сказала Николь.

Татьяна сочувственно кивнула. Мы с Дмитрием внимательно слушали девушку.

– Поэтому мне особенно приятно, что вы отнеслись ко мне с таким теплом. Вам отдельное спасибо, Юрий, – Николь взглянула на меня как-то по-особенному.

– Не нужно благодарностей, – я покачал головой.

– Нужно. Потому что без вас я бы до сих пор сидела взаперти в своём поместье, боясь выйти к людям. Знаете, мне будет очень приятно, если весь род Серебровых посетит нашу усадьбу во Франции. Наша семья будет искренне рада вас принять, – призналась маркиза.

Татьяна улыбнулась в ответ и сказала:

– Спасибо, дорогая. Мы обязательно приедем.

Мы выпили за здоровье и процветание обоих родов. Потом разговор потёк своим чередом – о погоде, новостях, планах на будущее.

После ужина мы с Николь вышли в сад. Вечер был тёплым, звёзды только начинали появляться на темнеющем небе.

– Когда следующий сеанс? – спросила она.

– Пока не знаю. Нужно дать вашей ауре время полностью стабилизироваться. Мы провели большую работу, и теперь нужно подождать, – ответил я.

– Вы приедете во Францию?

– С радостью. Можем провести сеанс там, – кивнул я.

– Это будет чудесно, – тихо сказала Николь.

Мы помолчали. Потом маркиза негромко добавила:

– Я буду скучать.

– Не стоит. Мы обязательно ещё увидимся, как минимум трижды, – я с улыбкой посмотрел на неё.

– А потом? – прошептала Николь.

– А потом – кто знает, – уклончиво ответил я.

– Что ж… Тогда до завтра, граф.

Она легко коснулась моей руки и ушла в дом, готовиться к завтрашнему отъезду.

А я остался стоять в саду, глядя на звёзды и думая о том, что будет дальше.

Королевство Швеция, город Стокгольм

Вячеслав Олегович Карташов неспешно доедал лосося.

Ресторан был хорош – тихий, уютный, с видом на набережную. Не чета петербургским заведениям, конечно, но для эмиграции сойдёт. К тому же здесь его никто не знал. Никто не тыкал пальцем, не шептался за спиной, не вспоминал позор с тестем-прокурором.

Медведев теперь находился под следствием и сидел в особом изоляторе СБИ. А Карташов благополучно сбежал за границу с приличной суммой на счетах.

Могло быть и хуже.

Вячеслав отпил вина и задумался о будущем.

Весь бизнес в России он продал – быстро, почти за бесценок, но выбора не было. Барон не рискнул испытывать судьбу, опасаясь гнева Белозёрова.

Зато теперь он свободен. Сам по себе. Никаких обязательств, никаких хозяев. И связи никуда не делись.

Карташов вспомнил Ларссона – шведского барона, с которым познакомился на каком-то приёме лет пять назад. Они тогда неплохо поладили, даже обсуждали совместный бизнес. Правда, ничего не вышло, но контакт сохранился.

Можно попробовать начать заново. Объявить себя политическим диссидентом, жертвой произвола российских властей. Шведы такое любят – у них давняя неприязнь к восточному соседу. Присягнуть королю, получить подданство, а там могут открыться интересные возможности.

Контрабанда в Петербург, например. Можно возить товары в обход таможни и зарабатывать неплохие деньги. Или заняться чем-то ещё – информацией, посредничеством, чем угодно.

Главное – выжить и подняться.

Вячеслав Олегович допил вино и жестом подозвал официанта. Расплатился, оставил щедрые чаевые – надо же производить хорошее впечатление на местных – и поднялся из-за стола.

На улице было прохладно. Типичный скандинавский вечер – серое небо, влажный ветер с моря, редкие прохожие в тёмных пальто.

Карташов двинулся в сторону своей гостиницы. До неё было минут десять пешком, и он решил прогуляться. Подышать воздухом, подумать о планах.

Задумавшись, барон не заметил идущего навстречу пешехода и столкнулся с ним плечами.

– Простите, – буркнул Карташов по-английски.

Мужчина не ответил. Просто пошёл дальше, растворяясь в вечерних сумерках.

Вячеслав Олегович хотел было выругаться под нос, но тут почувствовал боль в руке. Слабую, будто комар укусил.

Он машинально посмотрел на тыльную сторону ладони и увидел каплю крови. Через секунду наступило странное онемение, которое начало расползаться от места укола.

Карташов похолодел.

Яд. Его отравили. Тот прохожий уколол его отравленной иглой!

Но как⁈ На нём же защитный амулет, который должен защищать от любых магических и физических атак!

Как этот ублюдок уколол его через щит⁈

Вячеслав Олегович лихорадочно огляделся. Того мужчины уже не было видно, да барон его и не запомнил. Улица была почти пуста – ни прохожих, ни машин, ни полицейских.

Нужно позвать на помощь. Нужно найти целителя. Нужно…

Онемение добралось до локтя. Потом до плеча. Потом…

Ноги барона подкосились. Карташов рухнул на холодный асфальт, не успев даже вскрикнуть. Тело отказывалось слушаться, лёгкие не могли вдохнуть воздух, сердце билось всё медленнее и медленнее.

Последнее, что он увидел, – серое шведское небо над головой.

Российская империя, город Новосибирск, завод «Аргентум»

Я решил провести на заводе незапланированную инспекцию и прибыл туда ранним утром. Начал с производственных цехов.

Завод работал как часы, и меня это порадовало. Размеренно двигались конвейеры, рабочие в белых халатах и защитных масках контролировали каждый этап. Запах трав и магических реагентов висел в воздухе.

– Ваше сиятельство, рады вас видеть, – главный технолог встретил меня у входа в первый цех.

Мы прошлись вдоль линии. Я останавливался у каждого участка, задавал вопросы, выслушивал ответы. Рабочие поначалу нервничали, ведь не каждый день хозяин лично заглядывает в цех, но быстро расслаблялись, видя, что я не собираюсь никого распекать.

– А это наша новая установка для очистки экстрактов. Заменили старую, которая постоянно ломалась. Теперь работает без сбоев, – главный технолог указал на громоздкий агрегат в углу цеха.

– Впечатляет, – кивнул я.

Мы перешли в следующий цех – здесь разливали готовые эликсиры по флаконам. Автоматическая линия, минимум ручного труда. Молодая девушка-оператор следила за показаниями на мониторе.

– Как работается? – спросил я, подойдя к ней.

Она вздрогнула и покраснела.

– Х-хорошо, ваше сиятельство. Всё в порядке.

– Зарплату вовремя платят?

– Да. И премии тоже. Спасибо вам, – она слегка улыбнулась.

– Не за что. Хорошая работа должна хорошо оплачиваться, – я улыбнулся в ответ.

После осмотра основного производства мы прошли в административный корпус. Я пообщался с начальниками отделов, просмотрел отчёты, задал несколько вопросов по финансам. Всё было в порядке – завод приносил стабильную прибыль и работал без серьёзных проблем.

Последним пунктом в инспекции стал отдел секретных разработок.

Он располагался в отдельном крыле, за двумя постами охраны и магической защитой. Лев Бачурин встретил меня у входа.

– Юрий Дмитриевич, рад видеть, – он крепко пожал мне руку.

– Как успехи? – спросил я.

– Есть кое-что интересное. Пройдёмте, покажу, – Лев пригласил меня внутрь.

Мы прошли по коридору в лабораторию. Здесь, в отличие от основных цехов, царила тишина. Работники корпели над формулами на компьютерах или проводили эксперименты над образцами.

– Работаем над модификацией «Бойца», – Бачурин указал на один из столов. – Пытаемся увеличить длительность эффекта без побочных действий. Пока результаты неоднозначные, но движемся в правильном направлении.

– Сколько ещё нужно времени?

– Трудно сказать, господин. Может, получится уже завтра, а может, это займёт полгода. Спешить нельзя – если выпустим сырой продукт, репутация пострадает.

– Согласен. Работайте спокойно, – кивнул я.

Мы обсудили ещё несколько проектов, потом Лев замолчал и как-то странно на меня посмотрел.

– Что-то ещё? – спросил я.

– Да. Я как раз собирался вам позвонить, но узнал, что вы приехали и решил дождаться личной встречи. Пришёл ответ из Министерства обороны.

– Они наконец-то ответили насчёт «Импульса»?

– Да. Генералы провели испытания, и эликсир их полностью устраивает. Готовы закупать крупные партии для нужд армии, – улыбнулся Бачурин.

Я выдохнул. Отличные новости. Очередной контракт с Министерством обороны – это не только деньги, но и статус.

– Они ждут вас для подписания бумаг в столице, – поправив очки, добавил Лев.

– Не вопрос. Я всё равно собирался в Петербург, хочу проводить Николь до портала.

Бачурин кашлянул.

– Тут есть один нюанс, Юрий Дмитриевич. Документы надо подписать не в Министерстве обороны… Мне сообщили, что вас желает видеть сам император.

Глава 16

Российская империя, город Новосибирск, завод «Аргентум»

Я стоял посреди лаборатории, переваривая услышанное.

Сам Пётр Алексеевич Романов хочет меня видеть. Надо же.

Впрочем, если подумать – все закономерно. Это уже второй эликсир, на который я заключаю контракт с Министерством обороны. Сначала «Боец», теперь вот «Импульс». Неудивительно, что монарх захотел лично познакомиться с человеком, который снабжает его армию столь полезными вещами.

Но всё равно…

Встреча с Романовым – это не деловые переговоры с очередным партнёром. Это аудиенция у человека, который правит огромной империей. Не президент, которого выбирает народ и которого хотя бы в теории можно сменить через четыре года, а человек, которого с самого детства готовили править огромным государством и разбираться не только во внутренних интригах дворян, но и во внешней политике. И, судя по тому, что с Российской империей считается весь мир, ему это хорошо удается. Даже несмотря на то, что наши целительские техники в Европе не особо ценят. Но это пока, скоро всё изменится.

Я поймал себя на том, что волнуюсь. Даже немного трепещу, как бы глупо это ни звучало.

– Когда меня ждут? – спросил я Бачурина.

– Уже завтра. Вам назначено на полдень.

– Хорошо. Я всё равно собирался отправиться в столицу завтра утром, – кивнул я.

Я попросил Льва подготовить всю документацию по «Импульсу» – результаты внутренних испытаний, технические характеристики, а заодно и данные о производственных мощностях «Аргентума». Если император захочет задать вопросы, я должен быть готов ответить на любой из них и представить все нужные документы.

Потом позвонил Шраму и предупредил о поездке. Он сразу засуетился – охрана, маршруты, запасные варианты. Пришлось его осадить.

– Это Зимний дворец, Богдан. Там своя охрана.

– Всё равно, господин. Мало ли что, – нахмурился он.

– Расслабься, прошу тебя. Со мной поедут два гвардейца, больше не нужно. Не забывай, что СБИ продолжает за мной присматривать, – добавил я.

Шрам нехотя согласился.

Вечером я провёл очередную тренировку с Пустотой. На сей раз целых полчаса – боль, исцеление, снова боль. Тело адаптировалось всё лучше, но до часового испытания было ещё далеко.

«Ты отвлечён, мой Аколит», – заметил Рагнар.

«Завтра встречаюсь с императором».

«И это тебя волнует? Ты – избранник Пустоты. Что тебе какой-то смертный правитель?» – хмыкнуло Великое Ничто.

«Этот смертный правитель гораздо могущественнее, чем ты думаешь», – ответил я.

Рагнар промолчал. Всё-таки он понимал, что с земными властями мне лучше не ссориться.

По крайней мере, пока я не стану достаточно силён, чтобы при необходимости бросить им вызов.

Российская империя, город Санкт-Петербург

В Петербург мы прибыли утренним порталом. Далеко уходить не стали – портал в Париж открывался через полчаса, поэтому проще было подождать здесь.

Николь была одета в элегантный дорожный костюм и держала в руке аккуратную сумочку. Её телохранитель Фабьен стоял рядом, бдительно озираясь по сторонам.

За всё время, что маркиза жила у нас в усадьбе, Фабьен едва ли проронил больше пары слов. В его присутствии вообще не было необходимости, о безопасности Николь заботились мои гвардейцы. Но необычайно высокий француз всё равно постоянно был где-то рядом с ней.

– Надеюсь, в этот раз никто не решит подарить мне розы, – пошутила Николь.

– Только пионы, которые вы любите, маркиза, – улыбнулся я. – А вот и курьер.

В портальный комплекс зашёл парень с большим букетом красных пионов. Я поднял руку, курьер подошёл ко мне, с поклоном вручил букет и молча удалился.

– Это вам, – я протянул цветы Николь.

– Спасибо, Юрий, – тихо ответила она, принимая букет.

Фабьен покосился на нас, но ничего не сказал. Как всегда.

Мы прошли к терминалу международных порталов. До отправления в Париж оставалось всего пятнадцать минут.

– Как себя чувствуете? – спросил я.

– Прекрасно. Лучше, чем когда-либо.

– Рад слышать. Но вашей ауре всё равно необходимо восстановление.

– Да. Надеюсь, оно пройдёт как можно скорее, – Николь понюхала цветы и посмотрела на меня поверх них.

В этот момент она показалась мне особенно красивой, и от её взгляда сердце пропустило удар.

Мы помолчали. Вокруг сновали люди – пассажиры, носильщики, служащие комплекса. Обычная суета большого транспортного узла.

Скоро объявили активацию портала в Париж. Фабьен подхватил чемодан Николь и скупо мне кивнул.

– До встречи, месье, – произнёс он на ломаном английском.

– До встречи, Фабьен. До встречи, Николь, – я перевёл взгляд на неё.

– Надеюсь, до скорой, – улыбнулась маркиза.

Она шагнула ко мне и поцеловала в щёку. Я не стал закрываться Пустотой. Решил, что небольшой отток маны стоит этого поцелуя. Девушка отстранилась, слегка покраснев, и быстро пошла к терминалу.

Я смотрел ей вслед, пока она не скрылась за дверями.

«Хозяин влюбился», – ехидно прокомментировал Шёпот.

«Да замолчи ты», – беззлобно огрызнулся я.

«Молчу-молчу. Но она хорошенькая. И пахнет приятно», – хихикнул дух.

Я не стал отвечать и направился к выходу. До аудиенции с императором оставалось чуть больше часа.

Российская империя, город Санкт-Петербург, Зимний дворец

Зимний дворец впечатлял своей красотой и масштабами.

Конечно, я уже бывал здесь на балу и в прошлой жизни посещал, хотя и как музей. Да и в кабинете Его Величества уже приходилось бывать, но теперь это была официальная встреча, совсем другой уровень.

Охрана проверила меня трижды. Документы, магическое сканирование, личный досмотр. Мои телохранители остались на первом контрольном пункте – дальше посторонним хода не было.

Камергер провёл меня через анфиладу парадных залов. Наконец, мы остановились перед высокими дверьми из красного дерева.

– Его императорское Величество готов вас принять. Когда войдёте, поклонитесь и ждите, пока вам позволят говорить, – произнёс камергер.

– Хорошо, – кивнул я.

Двери распахнулись. Я вошёл внутрь и поклонился сидящему за столом императору.

– Здравствуйте, Юрий Дмитриевич, – произнёс он, подписывая какой-то документ.

– Здравствуйте, Ваше императорское Величество.

Пётр Алексеевич посмотрел на подписанный документ и поднял взгляд на меня. Чуть приподнял уголки губ и указал на глубокое кресло напротив стола.

– Садитесь.

Я сел, стараясь не показывать волнения. Император сцепил руки в замок несколько секунд молча меня разглядывал.

– Для начала, я хочу поблагодарить вас за помощь с Чёрной кастой, – произнёс он.

– Вы имеете в виду то происшествие после бала, Ваше Величество?

– Нет, я имею в виду Афганистан и операцию против Ахмад-хана. Полковник Воронцов докладывал мне лично. Без вашего участия мы бы не перехватили караваны с артефактами и не ликвидировали базу террористов.

– Я лишь выполнял свой долг подданного империи.

– Скромность украшает человека, но не преуменьшайте свои заслуги. Империя ценит тех, кто ей служит, – уже шире улыбнулся Пётр Алексеевич.

Он взял со стола папку с документами и прочистил горло.

– Теперь к делу. «Боец» и «Импульс». Два эликсира, которые, как говорят генералы, произвели настоящую революцию в нашей армии.

– Рад, что они оказались полезны, – сказал я.

– Полезны – мягко сказано. Боевые маги, принимающие ваши эликсиры, показывают результаты на тридцать-сорок процентов выше обычных. Это колоссальное преимущество. Поэтому я принял решение, граф. «Боец» и «Импульс» получают статус стратегических эликсиров Российской империи, – произнёс император.

– И что это означает на практике, Ваше Величество?

– Продажа этих эликсиров кому-либо, кроме короны, запрещена. Никаких частных покупателей, никакого экспорта, – пояснил он.

Я кивнул. Этого следовало ожидать.

– Кроме того, ваш завод «Аргентум» возьмёт под охрану особый отдел внутренних войск. Они выставят дополнительные посты, усилят контроль доступа и будут каждый день проверять всех сотрудников.

– Это создаст определённые неудобства на производстве, – заметил я.

– Создаст. Но безопасность важнее удобства. Враги империи многое бы отдали, чтобы получить формулы ваших эликсиров. Насколько мне известно, у них уже получилось частично воссоздать формулу «Бойца», – Пётр Алексеевич чуть свёл брови.

– К сожалению, да, Ваше Величество, – кивнул я.

– Вот видите? При этом, никто не будет вмешиваться в производственный процесс. Ваши алхимики пусть работают как работали. Охрана занимается только безопасностью. И ещё кое-что… В качестве компенсации за неудобства, вы можете рассчитывать на выгодные контракты по закупке оружия и боевых артефактов у короны, – добавил Романов.

– Благодарю, Ваше Величество. Я согласен на ваши условия, – недолго думая, ответил я.

– Разумное решение. Подпишите здесь и здесь, – император пододвинул ко мне документы.

Я прочитал, взял ручку и поставил подписи.

– Добро пожаловать в круг стратегических поставщиков империи, граф Серебров, – Пётр Алексеевич встал и протянул мне руку.

Я крепко пожал её и улыбнулся.

– Служу империи, Ваше Величество.

Российская империя, город Санкт-Петербург, особняк графа Белозёрова

Новость о смерти Карташова порадовало графа.

В шведской газете напечатали сухие факты: барон из Российской империи скончался на улице Стокгольма от сердечного приступа. Полиция не обнаружила следов насилия. Тело кремировано, дело закрыто.

Но умер он, конечно, не от проблем с сердцем, а от яда, который вколол ему убийца.

Белозёров откинулся на спинку кресла и улыбнулся.

Вячеслав думал, что может сбежать? Что достаточно уехать за границу, продать бизнес, разорвать вассальный договор – и всё, он свободен?

Глупец.

Тимур Евгеньевич взял телефон и набрал номер Ельцова.

– Слушаю, ваше сиятельство, – голос барона звучал настороженно.

– Арсений Андреевич, вы уже слышали? Представляете, барон Карташов скончался вчера, в Стокгольме.

– Как… скончался? – пролепетал Ельцов.

– Внезапный сердечный приступ. Я подумал, вам будет интересно узнать. На всякий случай.

– Я… понял вас, ваше сиятельство. Спасибо, что сообщили, – выдавил барон.

– Всегда пожалуйста. Надеюсь, у вас всё хорошо? Никаких… сомнений в нашем сотрудничестве? – невинным тоном спросил Белозёрова.

– Никаких, ваше сиятельство.

– Рад слышать. Всего доброго, – граф положил трубку и снова улыбнулся.

Ельцов всё понял. Теперь он десять раз подумает, прежде чем попытается предать своего сюзерена. Карташов – наглядный пример того, что бывает с изменниками.

Но это была лишь маленькая радость посреди большой проблемы.

Серебров никуда не делся.

Белозёров взял со стола список поставщиков «Аргентума». Он потратил немало денег, чтобы его люди добыли эту информацию. Травы, реагенты, магические кристаллы – всё это нужно где-то брать.

И если перекупить ключевых поставщиков, Серебров останется без сырья. Производство встанет, контракты сорвутся, репутация пострадает.

Тимур Евгеньевич взял телефон и начал звонить.

Первый поставщик – алтайские травники. Отказ. Уже связаны долгосрочным контрактом с какой-то фирмой «СибАгро». Штрафные санкции за разрыв договора – просто космические.

Второй поставщик – снова отказ.

Третий, четвёртый, пятый – то же самое. Долгосрочные контракты, эксклюзивные соглашения, штрафные санкции. Все ключевые поставщики уже были связаны обязательствами с какими-то неизвестными фирмами.