Текст книги "Лекарь из Пустоты 7 (СИ)"

Автор книги: Александр Майерс

Соавторы: Алексей Ермоленков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 18 страниц)

Глава 8

Российская империя, город Санкт-Петербург, гостиница «Астория»

– Николь, что случилось? Что показало обследование? – спросил я, стараясь сохранять спокойствие.

В голове один за другим возникали варианты того, что могло пойти не так. Может, мы всё-таки поторопились со вторым сеансом? Или течение энергии по освобождённым потокам пошло как-то не так и повлияло на ауру маркизы в худшую сторону?

– Юрий… Это невероятно… – она всхлипнула.

– Что невероятно? Что сказал профессор Дюпон? Вы в порядке?

– Более чем! Результаты отличные! Гораздо лучше, чем кто-либо ожидал! – ответила Николь и рассмеялась сквозь слёзы.

Я с облегчением выдохнул. Вот оно как. Маркиза, оказывается, плакала от радости.

Она всхлипнула ещё несколько раз и сказала уже спокойнее

– Профессор Дюпон сказал, что моя аура никогда не была в лучшем состоянии за все годы, что он за мной наблюдает. Он не мог поверить своим глазам, перепроверял трижды!

– Это прекрасные новости, – улыбнулся я.

– Да! И ещё он сказал, что я полностью готова к следующей операции. Даже настаивал, чтобы мы не откладывали, пока всё идёт так хорошо.

– Вот и хорошо. Тогда не будем откладывать. Предлагаю поступить вот как: у моей сестры скоро свадьба. Я хочу пригласить всю вашу семью на праздник, – произнёс я.

Николь замолчала.

– На свадьбу вашей сестры? – с искренним удивлением переспросила она.

– Да, почту за честь видеть вас и ваших родителей. Свадьба пройдёт в нашей родовой усадьбе под Новосибирском. А затем мы проведём очередной сеанс. Что скажете?

– Да, я с удовольствием приеду! – воскликнула Николь.

– Отлично. Тогда я заеду за вами в Париже. У меня там образовались дела – нужно встретиться с магистром Дювалем и кое с кем из партнёров, – сказал я.

– Тогда до встречи в Париже, ваше сиятельство. Буду с нетерпением ждать, – ответила маркиза, и мы попрощались.

Сбросив звонок, я подумал над тем, какие ещё дела у меня есть в Санкт-Петербурге, и вдруг понял, что особых дел-то и нет. В клинике я побывал, всё проверил, к артефактору съездил. Можно было бы нанести визит вежливости князю Бауму и другим моим знакомым, но большой необходимости в этом нет.

Поэтому я тут же позвонил в портальный комплекс и заказал перемещение до Парижа на трёх человек – себя, Шрама и Кирилла.

Следующим утром мы отправились в столицу Франции.

Королевство Франция, город Париж

Выйдя из портального комплекса, мы оказались в уже знакомом мне деловом районе Ла-Дефанс. Утреннее солнце сияло в стёклах небоскрёбов, сотни людей спешили на работу, а машины стояли в бесконечной пробке.

– Вот она какая, Франция. Грязновато здесь, – хмыкнул Шрам и пнул валяющийся под ногами картонный стаканчик из-под кофе.

– Да уж, в Петербурге чище, – согласился я, глядя на переполненную урну.

Кирилл поймал такси, и мы отправились к магистру Дювалю. Встречу с семьёй де Мариньи назначили на вечер – Николь вчера написала мне, что её отец собирается устроить праздничный ужин в мою честь.

Магистр жил в старинном особняке на левом берегу Сены. Хотя слово «особняк», пожалуй, было слишком громким для этого маленького уютного домика, утопающего в зелени. Цветы были повсюду – во дворе, в горшках под окнами, в больших кашпо на крыльце.

Старая служанка, не говорящая по-английски, встретила нас у калитки и проводила в дом. Жестами попросила разуться и подала каждому мягкие тапочки.

На лестнице раздались шаги, и в прихожей показался Фредерик – одетый так же официально, как на симпозиуме. Разве что вместо туфелей у него на ногах были такие же тапочки.

– Юрий, наконец-то! Наконец-то! Я так ждал этой встречи! – магистр широко улыбнулся и распахнул руки для объятий.

– Здравствуйте, магистр. Рад вас видеть, – ответил я.

Дюваль подошёл и обнял меня, как старого друга.

– Взаимно, ваше сиятельство, взаимно! Вы голодны? Жюли испекла круассаны к вашему приезду, – Фредерик указал на служанку, а та с улыбкой кивнула и жестом пригласила нас на кухню.

– Нам пойти с вами? – уточнил Шрам, который немного понимал по-английски.

– Идём, раз приглашают, – пожал плечами я.

Вообще-то я слышал, что во Франции крайне щепетильно относятся к отношениям между простолюдинами и аристократами. Якобы многие дворяне испытывают презрение ко всем, кто ниже их по рангу, и оскорбляются, даже если простолюдин посмеет обратиться к ним или посмотреть в глаза.

Но, возможно, слухи всё преувеличивали, или просто магистр Дюваль не относился к таким снобам.

Мы позавтракали свежей восхитительной выпечкой с маслом и джемом, выпили кофе. В доме магистра он оказался вполне терпимым, но я всё равно остался при своём мнении – готовить кофе во Франции не умеют. Уж не знаю, в чём здесь причина.

Мои ребята остались в столовой, а мы с Дювалем отправились в его кабинет на втором этаже. Фредерик усадил меня в кресло и активировал диагностическое заклинание.

Он изучал мою ауру, качая головой и цокая языком, будто видел что-то очень любопытное.

– Так-так… Невероятно. Структура и правда ни капельки не ослабла. Даже более того, мне кажется, она стала сильнее!

– Я же вам говорил, что усиливал её с помощью своей маны, – кивнул я.

– Да, но… Граф, знаете, что вы сделали? – Дюваль посмотрел на меня.

– Что?

– Вы полностью интегрировали моё плетение в свою ауру.

– Что вы имеете в виду? – уточнил я.

– Плетение, которое я создал, было внешним элементом. Оно работало с вашей аурой, но не являлось её частью. А теперь оно почти полностью вросло в вашу энергетическую структуру! Поразительно! – магистр всплеснул руками.

Честно говоря, я так и думал. Но оценить самому было сложно, а взгляд со стороны подтвердил, что плетение и правда стало со мной единым целым. Это объясняло, почему оно работало всё лучше с каждым месяцем.

– Покажите, как вы направляете энергию, – попросил Дюваль.

Я сосредоточился и отправил поток маны в структуру плетения. Фредерик внимательно наблюдал, беззвучно шевеля губами, а затем покачал головой и прошептал:

– Восхитительно. Вы делаете это интуитивно, но совершенно правильно. Знаете, в чём разница между талантливым целителем и гениальным?

– В чём? – спросил я.

– Талантливый учится техникам. Гениальный создаёт их сам, даже не осознавая этого, – улыбнулся магистр.

– Спасибо за комплимент, – улыбнулся я в ответ.

– Что вы, граф! Это не комплимент, а констатация факта. Что ж, а теперь как насчёт продолжить наше обучение? Я бы показал кое-какие тонкости, которые сам ещё не до конца освоил. Может, вместе мы придумаем, как сделать их лучше!

– С радостью, – кивнул я.

Следующие несколько часов мы упражнялись. Дюваль показывал мне продвинутые техники энергетического плетения, а я внимательно следил за тем, что он делает, и повторял, следуя указаниям.

Фредерик сначала убедился, что я хорошо помню основы, а затем принялся объяснять принципы, которые сам постиг на практике. Как создавать плетения разного типа, создавать узлы и закольцованные структуры – всё это было одновременно и творчество, и что-то вроде магической инженерии. Мы творили узоры из энергии, которые должны быть выверены до мелочей и работать безупречно.

Дюваль показал мне несколько продвинутых техник – как создавать самовосстанавливающиеся плетения, как встраивать в них условные триггеры, которые будут реагировать на изменения в организме пациента, как связывать несколько структур в единую систему.

В теории, если заранее создать такие плетения, они могли даже спасти жизнь людям. Первый пример, который приходит в голову – наложить солдатам перед боем структуры, которые сами по себе активируют обезболивающие и кровоостанавливающие заклинание в случае ранения.

Но это далеко не всё, что можно придумать. Можно ведь создать плетение, которое будет реагировать на яд или проклятие, или даже погрузит человека в анабиоз при смертельном повреждении, чтобы организм не расходовал ресурсы до прибытия помощи.

Я поделился своими мыслями с магистром, а он лишь улыбнулся в ответ. Да, такой была его конечная цель – чтобы подобные плетения носил каждый человек на планете и был защищён от разных внезапных угроз здоровью и жизни.

К концу занятия моя голова гудела от новой информации, но я был доволен. Это знание пригодится – и для лечения пациентов, и для моих собственных целей.

Фредерик приглашал оставаться на ужин, но меня уже ждали в доме де Мариньи, поэтому я вежливо отказался.

– Спасибо за урок, магистр. Это было бесценно, – искренне сказал я, прощаясь.

– Приезжайте ещё, ваше сиятельство. И если вы задумаете как-то развивать мою технику – прошу, делитесь результатами, – попросил Дюваль.

– Конечно, магистр. Будем на связи, – я пожал ему руку, и мы с моими людьми вышли на улицу, где уже ждала машина.

Она доставила нас в городок Сен-Клу, который располагался на берегу Сены в десяти километрах от Парижа. Водитель попался разговорчивый и по пути в красках рассказал, что Сен-Клу – один из самых богатых городов Франции, и что раньше здесь был королевский замок, который сгорел в девятнадцатом веке. Теперь от резиденции монарха остался только парк.

Поместье де Мариньи располагалось прямо рядом с этим обширным парком, да и само обладало немаленькой территорией. Правда, было заметно, что средств рода не хватает на обслуживание такого количества земли. Ухожена была только часть владений, остальная представляла собой обычный лес.

Вся семья вышла встречать меня на крыльцо. Персиваль в смокинге, его супруга Луиза в платье оливкого цвета и, конечно, Николь. Она одела скромное лазурное платье, но выглядела в нём просто божественно.

Следом на крыльце появилось ещё несколько человек – старушка со строго поджатыми губами, два мальчика-подростка и ещё одна девочка, которой на вид было лет семь.

Надо же, а семья Николь больше, чем я думал. Судя по всему, кроме родителей, передо мной её бабушка, младшие братья и сестра.

– Добро пожаловать в наш дом, ваше сиятельство! – глава рода с улыбкой спустился ко мне по ступеням и пожал руку.

– Рад встрече, ваша милость, – кивнул я.

– Ваших людей проводят. Прошу! – Персиваль с улыбкой взмахнул рукой в сторону двери.

К Шраму и Кириллу подошёл слуга и пригласил их пройти с ним. Богдан взглянул на меня, и я кивнул. Пусть идут, здесь мне вряд ли что-то угрожает.

А слухи об отношении французских дворян к простолюдинам, видимо, не так уж преувеличены. В этом доме моих людей даже на порог не пустили.

Я поздоровался со всеми членами семьи, познакомился с теми, кого ещё не знал, и затем мы прошли в столовую, где уже был накрыт стол.

Ох, может быть, варить кофе французы и не умеют, но их кухня меня вполне устраивает.

Стол был буквально завален блюдами. Тонко нарезанный копчёный лосось с каперсами, запечённые улитки по-бургундски с чесночным маслом и зеленью, устрицы, свежие багеты, фуагра, канапе с икрой. Я не ожидал такого роскошного ужина, но не подал виду.

Меня усадили на почётное место рядом с главой рода, слуги наполнили бокалы вином, и Персиваль поднял тост в мою честь.

– За графа Сереброва и его несомненный талант! – провозгласил он.

– Благодарю, – скромно кивнул я.

Улиток я раньше не пробовал, но они оказались довольно вкусными. Впрочем, как и все остальные блюда. Каково же было моё удивление, когда выяснилось, что всё это – только закуски. Через полчаса слуги внесли два больших подноса – один с запечённой индейкой, другой с олениной под ягодным соусом.

После основного блюда последовали несколько видов сыра, а затем и десерт – свежие эклеры с разными начинками и крем-брюле.

Всё оказалось очень вкусно, и я не упустил возможности попробовать каждое блюдо. И хотя ел по чуть-чуть, к концу ужина почувствовал, что объелся.

– Огромное спасибо за гостеприимство, ваша милость. Ужин был просто великолепен, – признал я.

– Нас трогает ваша похвала, граф, – улыбнулась Луиза.

– Надеюсь, у нас ещё найдётся, чем вас удивить! Николь говорила, вы собираетесь задержаться в Париже ненадолго? Приглашаем остаться в нашем доме. Вашим людям тоже найдётся место, – предложил Персиваль.

– Премного благодарен, – согласился я.

Я ведь собирался обсудить дела с герцогом Каттанео, да и с самим маркизом де Мариньи тоже. Сделать это, находясь в Европе, будет удобнее – вдруг возникнет необходимость встретиться с герцогом лично. Я был бы не против отправиться в Рим на денёк, чтобы на досуге успеть зайти в ту семейную пиццерию.

– Так вы правда хотите, чтобы мы присутствовали на свадьбе вашей сестры? – спросила Луиза, аккуратно отрезая ножом кусочек эклера.

– Безусловно. Буду рад видеть всю вашу семью, – кивнул я.

– А сколько лет вашей сестре?

– Восемнадцать.

– Такая молодая и уже выходит замуж⁈ – удивилась Николь и почему-то покраснела.

– Какая разница? Лишь бы она со своим избранником была счастлива, – пожал плечами я.

– Что ж, тогда будем рады побывать на настоящей русской свадьбе! Давайте заранее поднимем бокал за вашу сестру и её будущего мужа! – Персиваль лично подлил мне вина.

Мы просидели ещё довольно долго, а затем меня проводили в спальню, где я уснул, как младенец.

Утром мы с маркизом обсудили детали сотрудничества. Мы уже созванивались пару раз, пока я был в Новосибирске, и Персиваль подтвердил, что готов начать поставки моих эликсиров во Францию. Так что сейчас мы просто лично утрясли кое-какие детали и затем подписали контракт, заранее составленный и проверенный нашими юристами.

Поставки так же, как и в Италию, пойдут через «Виту», фирму князя Баума. Для начала мне предстоит нарастить выпуск основы для всех массовых эликсиров – де Мариньи был заинтересован в продаже не только «Бодреца», но также «Лунной росы» и «Барьера». Он говорил, что сейчас самое время. Мой успех на симпозиуме подхлестнул интерес к российским эликсирам по всей Европе.

Днём я созвонился с герцогом Каттанео, но обсуждать там оказалось особо нечего. Лоренцо лишь подтвердил, что готов сотрудничать и что сейчас его специалисты обсуждают бюрократические и логистические тонкости с людьми Баума.

Мирон Сергеевич предупредил меня, что экспорт в Италию может начаться нескоро. В личном общении герцог Каттанео показался мне весьма приятным мужчиной, но я помнил, с какой холодной яростью он торговался со мной на аукционе. И в делах, по словам Баума, он вёл себя так же – расчётливо и порой агрессивно.

Параллельно я работал над дезинформацией для Белозёрова.

Старые телефоны семьи, заражённые шпионскими программами, до сих пор работали. Тимур Евгеньевич думал, что следит за нами, а на самом деле получал только то, что мы хотели ему показать.

Через телефон Дмитрия он получил информацию о проблемах с поставщиками алхимических ингредиентов. Мол, старый контрагент подвёл, нужно срочно искать замену.

Через Татьяну – о том, что ищем новую фирму для крупной закупки и готовы платить выше рынка, лишь бы быстро.

А потом – самое интересное.

Я заранее, ещё когда был в Новосибисрке, создал подставную компанию. «АлхимТорг», зарегистрированную на подставное лицо. Фирма существовала только на бумаге, но выглядела достаточно убедительно.

И слил Белозёрову информацию, что мы вот-вот заключим с «АлхимТоргом» контракт на огромную сумму.

Расчёт был прост. Белозёров услышит о выгодной сделке и захочет её перехватить. Свяжется с «АлхимТоргом», предложит лучшие условия. И вложит деньги в фирму-пустышку.

Это не разорит его, конечно. Но заставит потратить время и ресурсы на погоню за призраком. А главное – покажет, что его «слежка» работает. Пусть думает, что контролирует ситуацию.

Пока он гоняется за ложными целями, я буду спокойно делать своё дело и готовиться к сокрушительному удару.

Российская империя, город Санкт-Петербург, городской офис графа Белозёрова

– Что у нас есть на этот «АлхимТорг»? – Белозёров бросил на стол распечатку.

– Небольшая компания, занимается оптовыми закупками алхимических ингредиентов. Офис в Москве, работают около года, судя по документам, – ответил помощник графа.

– И Серебровы хотят продать им крупную партию трав?

– Судя по перехваченным разговорам – да. Речь идёт о нескольких тоннах ингредиентов.

Белозёров откинулся в кресле, постукивая пальцами по подлокотнику. Мальчишка может сорвать неплохой куш на этом контракте, что ещё больше усилит и без того крепкую экономику его рода. Они продолжают расти, несмотря на все атаки, что Тимур Евгеньевич и его вассалы им устроили.

– Свяжитесь с «АлхимТоргом». Предложите им те же ингредиенты, но дешевле. Пусть откажут Серебровым, – приказал он.

– Насколько дешевле, ваше сиятельство? – уточнил помощник.

– Начните с десяти процентов и можете торговаться до двадцати. Мне не нужна сверхприбыль с этой сделки – мне нужно, чтобы Серебров её потерял, – ответил Тимур Евгеньевич.

Помощник кивнул и вышел.

На следующий день помощник Белозёрова созвонился по видеосвязи с представителем «АлхимТорга». Тимур Евгеньевич находился в кабинете, но так, что его не было видно на экране.

– Итак, вы рассмотрели наше предложение, Сергей Павлович? – спросил помощник графа.

– Рассмотрели, и оно нас очень заинтересовало. Но есть проблема, – ответил представитель.

– Какая же?

– Видите ли… Мы уже практически договорились с родом Серебровых. Отказать им на этом этапе – это, как бы сказать, репутационные риски. Они могут обидеться, рассказать другим поставщикам… – промямлил представитель.

Белозёров поморщился и подал знак помощнику – мол, увеличивай скидку.

– Знаете, Сергей Павлович, мы очень заинтересованы в сотрудничестве с вами. И в качестве жеста доброй воли готовы предложить дополнительную скидку, – произнёс тот.

– Пятьдесят процентов. На меньшую скидку мы не согласны. Репутация дорого нынче стоит, – тут же сказал представитель «АлхимТорга». – Я понимаю, это много, но станет компенсацией за риск, так сказать.

Белозёров стиснул зубы. Пятьдесят процентов скидки означали, что он не просто не заработает – он уйдёт в минус. Продаст ингредиенты ниже себестоимости.

Но зато Серебров потеряет контракт, деньги и репутацию надёжного поставщика.

Тимур Евгеньевич кивнул, глянув на помощника, и тот кивнул следом.

– Мы согласны.

– Прекрасно, просто прекрасно! Я пришлю вам список всех ингредиентов, которые мы планировали закупить…

Белозёров тяжело вздохнул. Он уже и так видел список и знал, что придётся опустошить свои склады для этой поставки.

Что-то в этой сделке его беспокоило. Слишком легко всё прошло. Слишком охотно «АлхимТорг» согласился сменить поставщика.

Но граф отогнал сомнения. Главное – он ударил по Серебровым и перехватил крупный контракт.

А расходы он возместит потом. Когда многоходовка с кемеровским сырьём сработает, и мальчишка окажется в долговой яме.

Осталось совсем немного потерпеть – и победа будет за ним.

Королевство Франция, город Сен-Клу

Я смеялся так, что слёзы выступили на глазах. Остановился посреди парка, где прогуливался после обеда, и не мог остановиться.

– Господин, всё в порядке? – обеспокоенно спросил Шрам, который следовал за мной.

– Более чем, Богдан! Более чем, – ответил я, смахивая слёзы.

– Что вас так рассмешило?

– Не бери в голову, – отмахнулся я.

Шраму я доверял, но чем меньше людей будет знать о ловушках для Белозёрова, тем лучше. Пока что знали только я, Дмитрий и Вася с Ефимом.

«АлхимТорг» только что получил от графа огромную партию алхимических ингредиентов со скидкой пятьдесят процентов от рыночной цены.

Белозёров продал нам товар ниже себестоимости. А мы пустим эти ингредиенты в производство на «Аргентуме» и отлично заработаем.

Западня сработала просто идеально, а главное – Тимур Евгеньевич думает, будто это он нанес удар моему благосостоянию и перехватил покупателя, лишив меня прибыли. А на самом деле всё наоборот, он поможет моему роду стать богаче.

Причём я не собираюсь останавливаться. Уже велел своим людям создать ещё пару подставных фирм и провернуть похожий фокус. Да и «АлхимТорг» пусть продолжит покупать у Белозёрова ингредиенты. Уже не с такой конской скидкой, конечно, но всё равно дешевле рынка. А он пусть думает, что лишил наш род канала сбыта.

Тимур Евгеньевич наверняка считал себя великим стратегом. Плёл интриги, тратил кучу денег на слежку и подставы. А в итоге работал на меня, даже не подозревая об этом.

Ирония судьбы.

Королевство Франция, город Сен-Клу, усадьба рода де Мариньи

Мы собрались в холле особняка де Мариньи ранним утром.

Николь была одета в элегантное дорожное платье, её чемоданы уже погрузили в автомобиль. Маркиз провожал дочь с отцовской заботой – давал последние наставления, напоминал о лекарствах, просил звонить каждый день.

Они с супругой собирались немного задержаться в Париже по делами и прибыть в Новосибирск через несколько дней. Но с дочерью прощались так, будто расставались на год.

– Папа, всё будет хорошо. Фабьен позаботится обо мне… и граф тоже, – негромко добавила Николь и обняла отца. Сейчас она уже могла себе позволить делать это без опасений нанести вред его здоровью и дару. Пусть объятия длились недолго, но сама возможность вселяла радость в сердца Николь и ее родителей.

Фабьен, телохранитель юной маркизы, стоял возле машины. Он был необычайно высоким для француза, со смуглой кожей и челюстью, похожей на кирпич. Под строгим костюмом угадывался бронежилет, а боевые артефакты в виде браслетов гвардеец даже не скрывал. Впрочем, в этих артефактах вряд ли имелась необходимость – судя по ауре, Фабьен был очень сильным боевым магом.

Персиваль повернулся ко мне, пожал руку и серьёзно сказал:

– Граф, я доверяю вам самое дорогое, что у меня есть.

– С Николь всё будет хорошо, даю слово, – пообещал я.

Мы сели в машину, и Фабьен быстро довёз нас до портального комплекса в Париже.

В здании было полно людей – дипломаты, бизнесмены, туристы, все спешили по своим делам. Мы встали в очередь к стойке регистрации.

И тут к нам подошёл незнакомец.

Высокий мужчина в светлом костюме, с приятной улыбкой и букетом красных роз в руках. Заметив Николь, он широко улыбнулся и направился прямо к ней. Фабьен нахмурился и выступил вперёд, преграждая ему путь.

Незнакомец обратил на него не больше внимания, чем на стену. Его взгляд был прикован к маркизе.

– Прошу прощения, прелестная мадемуазель! Я не мог не заметить вас. Вы – само воплощение красоты. Позвольте преподнести вам эти скромные цветы, – он с улыбкой протянул букет.

Николь растерянно посмотрела на меня. Я слегка улыбнулся и пожал плечами – мол, ничего такого. Кто-то решил подарить красивой девушке цветы, такое бывает.

Но внутренне я напрягся.

Розы, чёрт бы их подрал. Эти хотя бы красные, но после знакомства с Чёрной кастой розы стали для меня символом угрозы.

Фабьен вопросительно взглянул на госпожу. Николь неуверенно кивнула. Телохранитель забрал у мужчины букет и передал его маркизе.

– Благодарю, это очень мило с вашей стороны, – сказала она.

– Не стоит благодарности, мадемуазель. Красота должна быть окружена красотой, – незнакомец поклонился и ушёл, растворяясь в толпе.

«Шёпот», – мысленно позвал я.

«Да, хозяин?»

«Проследи за этим человеком».

«Ха-ха! Ты что, ревнуешь? Юрий влюбился, Юрий влюбился!» – расхохотался Шёпот.

«Проследи, пока он не ушёл далеко», – жёстко повторил я.

«Ладно, ладно, сейчас…»

Дух нырнул в чей-то чемодан, перепрыгнул в шляпу на голове толстого мужчины и слегка сдвинул её, после чего ринулся дальше.

Николь с улыбкой понюхала букет.

– Какие красивые. Хотя немного странно получать цветы от незнакомца, – сказала она.

– Да, странно, – согласился я, не отводя взгляда от роз.

Что-то было не так. Я чувствовал это. Какая-то энергия исходила от букета – слабая, едва уловимая, но…

И тут розы начали меняться.

Лепестки потемнели сначала до бордового, потом до багрового, и в результате стали чёрными, как беззвёздная ночь. Это произошло так быстро, что Николь не успела даже ахнуть.

А от букета хлынула волна тёмной энергии. Смертельное проклятие. Я узнал его структуру – похожее было на том маге в Афганистане. Только гораздо мощнее и гораздо опаснее.

И оно грозило убить всех вокруг.