Текст книги "Искатель, 2003 № 06"

Автор книги: Александр Матюхин

Соавторы: Журнал «Искатель»,Дмитрий Дубинин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 11 страниц)

Женщина решила за меня.

– Вы случайно не из «Корвета»? – спросила она, усаживаясь на водительское сиденье (юбка при этом снова слегка задралась).

– Оттуда, – сказал я.

– Я вас там видела, – улыбнулась красавица. – Может быть, еще встретимся… Пока.

– До свидания.

Девушка захлопнула дверцу и начала выруливать… Женщины за рулем, по моему мнению, делятся на две примерно равные категории: ту, что страшнее фашиста в танке, и ту, что не опаснее мышки, бегущей по тротуару: такую можно придавить и не заметить… Причем стиль поведения за рулем часто соответствует общему складу характера.

Мою новую встречную (черт, надо все-таки было спросить, как ее зовут!), судя по тому, как она крутила баранку, я без сомнений отнес к «фашистам в танке». Напористая девица. И тачка у нее не вполне «женская».

Я заметил, что она, перед тем как выехать на улицу, помахала рукой. И, видимо, именно мне, поскольку никого рядом не было. Я тоже сделал ответный жест – что уж тут такого? В этом мой тесть, будь он хоть трижды Боцман, вряд ли усмотрел бы какой-нибудь криминал…

Больше этот день не принес мне ничего нового. Правда, пока я ехал домой, дважды удачно избежал аварийных ситуаций, которые сам и создал, да еще вечером удостоился положительной оценки Натальи за творческий подход (как она его понимала) к исполнению супружеских обязанностей. Впрочем, она могла бы ничего и не говорить, поскольку со мной в постели все равно была как будто и не она, а красотка из «Тойоты».

На следующий день я никак не мог сконцентрироваться на делах: ноги сами то и дело перемещали меня к окну, откуда хорошо были видны стоявшие на стоянке автомобили. Но знакомого «маркII» сегодня я не увидел. Не оказалось машины на стоянке и вечером, что меня даже несколько расстроило: очень уж хотелось увидеть красивую автомобилистку и переброситься с ней двумя фразами. А может быть, и не двумя.

Зато на следующий день «Тойота» появилась на прежнем месте. Как назло, у меня было полно работы, и я очень боялся, что женщина уедет раньше, чем я освобожусь. Но получилось все не совсем так, как я мог этого ожидать.

Подошел я к своему «Ниссану» раньше, чем появилась она. Сегодня молодая женщина была одета в элегантный брючный костюм, но выглядела несколько мрачно. Правда, я не сразу обратил на это внимание, поскольку рядом с моей автомобилисткой вышагивал какой-то лощеный тип с очень уж неприятной, как мне показалось, физиономией. Не знаю, кто это был и какие отношения их связывали, но сейчас, по-видимому, они находились на грани ссоры. Впрочем, девушка, увидев меня, не стала делать вид, будто меня не знает, а стрельнула глазками и слегка улыбнулась. Но тут же села в машину, впустила лощеного, и они уехали.

Нельзя сказать, что эта сценка оставила меня равнодушным. Я определенно почувствовал нечто, очень похожее на ревность. Хотя какие права на нее у меня были? И с чего я взял, что она свободна? А хоть бы и так, но ведь я женат, к тому же на дочери известного своим крутым нравом бандита, который не рекомендовал мне обижать ее…

Тем не менее для себя я, наверное, все решил еще тогда.

На третий день после памятной встречи «Тойота» не появилась на стоянке. Я был слегка на взводе, тем более что накануне мы с супругой крепко повздорили, причем, как это у нас теперь частенько случалось, из-за пустяка. Да и на работе тоже не все шло гладко: шефу позвонил Рябцев и за что-то крепко отчитал, а тот, в свою очередь, начал метать громы и молнии на сотрудников. После обеда я поехал по делам, работа на выезде затянулась, и, поскольку рабочий день близился к концу, можно было, не возвращаясь в офис, ехать домой. Так я, возможно, и сделал бы… если бы не надеялся на новую встречу.

Как оказалось, надеялся не зря. И хотя «маркП» так и не появился, но зато я увидел, как из подъезда, увешанного многочисленными вывесками, вышла та девушка. Сердце у меня вдруг пропустило такт, а затем подпрыгнуло прямо к горлу и заплясало там чечетку. Я обратил внимание, что она внимательно разглядывает стоящие на асфальте автомобили. Сегодня на ней опять был новый наряд – легкая кожаная курточка черного цвета и короткая юбка из такого же материала с замком-молнией, вшитым по всей длине спереди. И черные тонкие колготки.

Тут я и приблизился на своей машине.

– Добрый вечер, – сказал я в открытое окно.

– Ой! Здравствуйте! – не скрывая радости, произнесла она. – Я надеялась, что встречу вас здесь…

Какой приятный голос…

– Я тоже рад вас видеть… Вы без машины сегодня.

– А, это такая история… – Кожаная красавица немного поморщилась. – Потому я и надеялась, что вы будете здесь… Словом, вы не могли бы меня выручить?.. Подбросьте, если по пути. А?

И хотя мне не было по пути, я не стал упускать возможность познакомиться поближе.

– Садитесь, – сказал я со всем радушием, на какое был способен.

Девушка тут же обогнула машину спереди (до чего красивая!), и я открыл переднюю дверцу. Она уселась рядом.

– Куда поедем? – спросил я (мой взгляд задержался на ее ногах, и она, похоже, это заметила).

– До аэропорта подвезете?

– До Толмачева? – При всем моем желании побыть с девушкой наедине, тащиться туда совсем не хотелось.

– Нет, до городского.

– Без проблем. – Я вывел машину на Нарымскую.

– Вы тоже там живете?

– Не совсем, но… – Я не стал говорить, что мне нужно в Октябрьский район.

– Не хотелось вас затруднять, но у меня действительно с машиной проблема…

– Если что, так я могу и поглядеть…

– Нет, это лишнее. Я уже договорилась со знакомым костоправом – фару вчера расколотила.

– Опасно ездите?

– Не в том дело. Просто вчера ко мне навязался один из старых приятелей, вроде как ему понадобилось какие-то дела решить с моими знакомыми. Оказалось, не так. Я его в свое время отшила, потому что терпеть не могу такого бычья, а он начал снова клеиться… Я его из машины буквально вышвырнула. – Девушка коротко рассмеялась. – Как он перепугался, когда я ткнула его вот этим. – И она вытащила из-под куртки небольшой револьвер.

Я в оружии не великий знаток, но сразу же спросил:

– Газовик?

– Вообще-то, да. Но выглядит как настоящий. Верно?

– Верно…

– Неплохо иметь такую штуку против всяких так называемых «крутых». Я их просто ненавижу. За быдловатость и агрессивность – они почему-то считают себя такими неотразимыми и уверены, что все женщины только и ждут, чтобы им наставили синяков… Когда я его выбрасывала, фару и потеряла… – И она опять засмеялась.

Я переварил информацию и понял, что мой интерес к этой энергичной красавице возрос в несколько раз.

– Курите? – спросил я, доставая пачку «Мальборо».

– Да, иногда… Правда, в машине редко курю, боюсь чулки прожечь. Но сейчас я не за рулем, давайте…

Так она, оказывается, чулки носит. От Наташки такого не дождешься…

Надо было как-то прокомментировать это заявление. Причем комментарий мог быть любым – девчонка, как я понял, забрасывала сейчас удочку.

Но сказать что-либо я не успел. Кожаной красавице захотелось ускорить процесс, и она немного поводила крючком.

– Меня, кстати, зовут Лора.

– Лариса, значит…

– Лора, – настойчиво повторила женщина. – Лариски в сараях шныряют…

– Слава, – представился я, отметив, что улица Жуковского вот-вот закончится и наша поездка завершится.

И поэтому я клюнул.

– Мне нравится, когда женщины носят чулки.

– Это, наверное, всем нравится, – сказала Лора. – Потому на фотографиях в журналах и не увидеть колготок. В книжках… Да и вообще, лично я сомневаюсь в их практичности. А ты?

– Это смотря при каких обстоятельствах, – подхватил я беседу, пошедшую в несколько рискованном ключе. – Я понял, о каких книжках ты говоришь.

– А… Это я потом обнаружила, что забыла припрятать мое вечернее чтиво, – улыбнулась Лора. – Интересно, что ты обо мне подумал?

– Что тебе очень интересен этот предмет.

Лора засмеялась. Так, события начали развиваться со сверхзвуковой скоростью. Черт, впереди перекресток…

– Поверни направо, – услышал я. – Потом прямо, тут уже рядом.

Так я и сделал. Мы миновали опасную развилку и оставили слева летное поле аэропорта Северный. Я повернулся к Лоре:

– А теперь куда?

– Сверни на улицу Аэропорт… Все, почти приехали.

Через полминуты езды по извилистым улочкам мы остановились возле подъезда старого двухэтажного дома.

Момент наступал. По идее, сейчас тень Боцмана вновь должна была оказаться здесь и повторить свое «не смей ее обижать», но… Виктор Эдуардович, вернее, его образ, так и не появился, чтобы помешать.

И, тем не менее, я еще колебался. Но сердце ухало, уши горели, словно предстоящее приключение было для меня первым в своем роде.

– Вот я и приехала. Спасибо, Слава.

Лора взялась за ручку дверцы.

Нет, так дело нельзя оставлять!

– Приятно было пообщаться, – сказал я. – Но, может быть, есть смысл продолжить беседу о литературе?

Лора засмеялась.

– С удовольствием, но только не сегодня. Хорошо?..

Я неопределенно пожал плечами. Все-таки эти женщины в большинстве своем одинаковы: ну что стоит им, как людям взрослым, соглашаться сразу. Знает ведь, что все уже понятно нам обоим, нет, надо потянуть, помурыжить человека.

– Приезжай сюда завтра. Вечером, после работы. Я уйду из конторы рано и буду, – она обещающе улыбнулась, – ждать…

Н-да. Завтра, как назло, Наташка затевает прием гостей по какому-то совершенно дурацкому поводу. Я даже хмыкнул.

– А чем тебе не нравится завтрашний вечер?

– Тем, что меня завтра по случаю пятницы ждут довольно рано, – сказал я, и это было правдой. Тут мелькнула еще одна мысль. – И еще тем, что мою тачку знает полгорода, и мне бы не хотелось, чтобы ее увидели недалеко от места твоего обитания.

– Можно подумать, что в Новосибирске мало белых японских тачек…

– «Скайлайнов» моего года выпуска не так уж много. И они здорово отличаются от всех прочих моделей – видала, у нее стоп-сигналы такой характерной кольцеобразной формы?

Видимо, теперь уже не понравилось Лоре. Ничего, могла бы сразу догадаться, что я тоже при делах бываю. Тем более, я человек женатый, она не могла не увидеть, что я с кольцом… Которое, к слову, чем дальше, тем все сильнее жгло мне палец.

– Ну, хорошо. Тогда жду тебя послезавтра, в субботу. Днем, часа в два. Здесь же. Можешь без машины, это даже лучше. Если уж ты такой конспиратор.

– Будешь тут конспиратором, – сказал я.

– Вот и хорошо. – Лора положила свою ладошку мне на руку. Я не мог удержаться и погладил ее пальцы. И тут же почувствовал ответное пожатие.

Затем моя красавица выскочила из машины и помахала. Вела она себя, при всех своих чисто женских издержках, вполне естественно и непринужденно.

Я тронул машину с места и отправился восвояси. Ехать я старался как можно осторожнее – еще не хватало, получив порцию адреналина, угодить в аварию. Итак, я попался окончательно. Теперь я крепко сидел у Лоры на крючке и знал, что послезавтра будет нечто, чего я был лишен в моем браке. И плевать мне было сейчас на Боцмана и все его угрозы.

Но, как потом оказалось, можно было проявить и побольше благоразумия.

Описать, что происходило во время моего визита к Лоре в субботу, под силу, наверное, только Эммануэль Арсан, да и то вопрос – справилась бы? Эта женщина оказалась почти полной противоположностью Наташе, которая в постели являлась прямо-таки олицетворением понятия «слабый пол», доведенного до абсурда. Лора – дело другое. Она была настоящей партнершей, активной, с фантазией и склонностью к экспериментам.

Следом за субботой пришло воскресенье, потом – понедельник, и, поскольку мне было сложно все время врать про то, что у меня полно работы, мы с Лорой быстро приспособились устраивать наши встречи в одном из подсобных помещений у нее в конторе, где она трудилась кем-то вроде референта.

На работу я несся как на крыльях – с течением времени я уже дошел до того, что ждал нашей очередной встречи с таким нетерпением, какого не помнил, наверное, класса с девятого, когда только-только начал входить в мир, так сказать, большого секса.

И все же такие встречи «на скорую руку» меня устраивали мало. Лору, надо полагать, тоже. Поэтому в следующий выходной мы снова оказались в ее квартире на улице Аэропорт.

…Позже мне стало многое понятно – в том числе и то, что Лора, не уставала повторять, какой я гигант в постели и что интеллект у меня значительно выше, чем у большинства современных молодых людей, занимавшихся мелким бизнесом. Так же как и словарный запас.

Мне, дураку, все это, конечно же, было приятно – хоть лесть «гнусна, вредна», но в глубине души я все же считал себя человеком неглупым и, пусть без высшего образования, но относительно эрудированным, хоть Рябцев и упрекнул когда-то меня в том, что я туп и ограничен. Может быть, давнее увлечение детства как-то повлияло на всю последующую жизнь – собирая марки, я прочел в свое время не так уж мало литературы по филателии, а заодно всяких прочих книг и разных энциклопедий… Жаль, наверное, что я прекратил этим заниматься, – но тут уж моя родная площадь Калинина постаралась: когда сверстники скидывались на пиво или собирались идти на драку или на гулянку с девчонками, мне приходилось оставлять свои кляссеры и всячески поддерживать реноме (и это слово оттуда же, черт возьми!) в глазах приятелей. А ведь без того то и дело приходилось слышать всякие приколы типа «филосипедист», «телефилист», а то и покруче. Правда, позволял я подобное обращение только близким друзьям, другим мог и врезать.

У Лоры, как это ни удивительно, еще с детских времен тоже сохранились кляссеры и даже каталог Ивера. Словом, во время отдыха между очередными раундами схваток в постели нам было о чем поговорить. Говорил, правда, в основном я – Лора, несмотря ни на что, в филателии разбиралась более чем поверхностно, и потому преимущественно слушала меня, развесив уши.

И тут следовало заподозрить неладное или пусть даже не совсем неладное, но странное. Филателия – занятие мужское. А Лора, при всех своих особенностях, как я потом уже понял, все равно была обычной среднестатистической бабой с соответствующими интересами и чаяниями, несмотря на свою работу… С работой у нее тоже оказалось не в порядке, но об этом я узнал поздно. Слишком поздно.

И вот в третью нашу субботу, расшалившись и решив попробовать некой экзотики, я вдруг сообразил, что нас снимает видеокамера, установленная на комоде, – Лора решила запечатлеть наши игры на ленту. Будучи холостым, я ничего не имел бы против подобных дел, но сейчас-то находился в статусе семейного человека! А когда оказываешься в постели с женщиной, которая тебе подходит гораздо лучше, нежели законная супруга, совсем несложно забыть, что ты женат! Словом, я натуральным образом потерял голову.

Жену Наташу, к слову, я все это время довольно удачно – как мне думалось – водил за нос. Но нет худа без добра (опять-таки, про худо – вопрос спорный), но даже я сам заметил, что стал относиться к жене без всяких упреков и обид и как-то более внимательно, что ли. Разумеется, в первую очередь это было вызвано тем, что, кувыркаясь на стороне, я чувствовал, что поступаю далеко не самым лучшим образом по отношению к супруге; следовательно, желая того или нет, я стал относиться к Наташе мягче, нежели раньше. С другой стороны, пусть не продолжительные, но регулярные мои упражнения с Лорой были довольно утомительными, а поскольку закон сохранения энергии обмануть трудно, я стал крайне редко выполнять супружеский долг, но Наташу, похоже, это не особенно огорчало. Тем более что после двух лет совместной жизни мы оба – одинаково, наверное, – понимали, что наш секс давно потерял свою остроту и превратился в рутину.

3. ШАНТАЖ

КАК СЛЕДСТВИЕ КВАРТИРНОЙ КРАЖИ

В понедельник я не встретил Лору, как всегда, возле курилки. Как говорится, мало ли что могло случиться, но я, естественно, забеспокоился. После обеда заглянул к ним в офис, но моей Лоры там не оказалось. Интересоваться «в лоб» у ее коллег, почему, собственно, нет на работе сотрудницы, мне показалось не самым лучшим вариантом. Квартирного телефона у моей подруги не имелось – звонить было некуда. Ладно, подождем…

Не вышла на работу Лора ни завтра, ни послезавтра. Мне это показалось дурным предзнаменованием. Но ломать устоявшиеся привычки, особенно такие, как наши шалости в рабочее время, не хотел. Я уже начал привыкать к этим встречам, а поскольку остроту ощущений Лора умело подогревала своей необузданной фантазией, то о пресыщении или усталости говорить было невозможно. Сейчас, конечно, можно расценивать все это как неслыханную глупость с моей стороны, но надо признать и то, что Лора столь ловко манипулировала моими желаниями, что я даже и помыслить не мог, на какое коварство способны люди. А уж что говорить о женском коварстве… Но если быть точным, то изначально дело было вовсе не в интимных интригах. В историю я попал из-за амбиций совершенно иного свойства.

Я приехал на улицу Аэропорт часов около четырех, правда, машину оставил не возле Лориного дома, а на стоянке недалеко от аэровокзала.

Не успел я подойти к подъезду, как понял, что мне повезло: Лора собственной персоной выходила из дома. Я, балбес, даже залюбовался, как красиво она идет, даже не идет, а пишет, и как колышется ее юбочка, и как легонько подпрыгивают пуговицы на блузке.

Но, что самое неприятное, Лора почему-то совсем не обрадовалась, увидев меня. Она довольно сухо ответила на мое приветствие и осведомилась о причине моего приезда.

– Так, думаю, не случилось ли чего? – осторожно спросил я.

– Что со мной может случиться? – вопросом на вопрос ответила Лора.

– Ну, мало ли… Смотрю, в конторе не появляешься. Не буду же я спрашивать, где ты.

– Я уволилась.

– И даже мне не сказала…

– Знаешь, Слава, мне кажется, что нам больше не стоит встречаться.

Вот так.

– Подожди, подожди, Лора, – заговорил я. – Я что-то тебя не совсем понимаю.

Я действительно не понимал. Что значит «больше не стоит встречаться»?

– Не надо, чтобы наши отношения продолжались. Ты все-таки человек семейный, и мне еще жизнь надо устраивать.

Черт возьми, но почему вот так, сразу?! Это что же, значит, получается, она нашла какого-то холостяка? Так вот неожиданно? И тут же уволилась? Что за странные совпадения?

– Ты что, замуж собралась?

– Слава, это не имеет значения. Я собиралась позвонить тебе и сказать, чтобы ты не беспокоился, да все как-то недосуг было…

Чтобы я не беспокоился! Да уж…

– Послушай, может быть, стоит…

– Нет, Слава, не надо. У нас с тобой все было хорошо, просто чудесно и замечательно, но я вовсе не хочу разрушать чужую семью… И, разумеется, самой себе тоже незачем лишние проблемы создавать.

Видали? Я для нее уже «лишняя проблема»!

– Я же тебе несколько раз говорил, что мы с женой лишь создаем видимость семьи.

– Но почему бы тогда вам не развестись? Детей нет, оба, как я понимаю, обеспечены…

Ну не объяснять же всего!

– Лора, я уже говорил, что мне не хочется обсуждать этот вопрос. Почему нам не продолжать встречаться хотя бы изредка?

– Нет, Слава. Не-ет. Никаких «изредка». Если чувствуешь, что отношения могут завести в тупик, их лучше прекратить как можно скорее. И потом, не ты ли говорил, что долго все это у нас не продлится?

Признаться, я совершенно не помнил, когда меня черт угораздил ляпнуть подобное. Правда, если бабе втемяшилось что-то в голову, то это серьезно. И тут меня просто дрожь пробрала. Это как же получается? Неужели на самом деле мне больше не доведется наслаждаться этой наиболее подходящей для меня по всем статьям женщиной, лучше которой я не встречал в своей жизни, хотя проб понаставил порядочно… В памяти сразу замельтешили, как кадры из кинофильма, все способы и позы, какие мы только практиковали. Нет, с Наташкой даже десятой доли того немыслимо испробовать! Ну, испробовать-то можно, правда, когда чувствуешь при этом, что ей подобным до предела тошно заниматься и она лишь делает тебе великое одолжение, пропадает всякое удовольствие. Куда ей до Лоры! До Лоры, которая, будучи неисчерпаемым кладезем самых изощренных фантазий, никогда не стеснялась показывать, какое наслаждение испытывает от всех этих дел.

И вот теперь она сама решила отказаться от наших встреч! Единственное объяснение – у нее завелся парень, устраивающий ее чуть больше, чем я. Неприятно было это сознавать… Я вдруг почувствовал такую жуткую ревность, какой сроду не испытывал, несмотря на то что меня бабы не раз и не два водили за нос… Что касается Наташки, то я даже хотел, чтобы она с кем-нибудь перепихнулась и я сумел бы ее за этим застукать. Не для того, чтобы организовать развод – нет, Боцман живо показал бы нам обоим, где раки зимуют, – просто я полагал, что тогда начну относиться к собственной жене не как к супруге, а как к любовнице, имеющей право на мелкие развлечения. Не знаю, может это я извращенец такой, но мне почему-то даже нравилось, когда мои подруги вели себя достаточно свободно, и сроду я не ревновал, и вообще, мне всегда казалось, что я не подвержен этому атавистическому чувству. Но оказалось, что дело обстоит отнюдь не так.

– Чем этот тип так тебя подкупил? Толстым кошельком или толстым… – но заканчивать мне не захотелось. Будь на месте Лоры любая из моих прежних девиц, я не стал бы обрывать фразу. Впрочем, с некоторыми из них я даже и церемоний бы не разводил – дал, наверное, по физиономии, хоть это и не в моих привычках.

– Да при чем здесь все это? – спросила Лора немного сердито.

Возникла пауза.

– Ну, и что теперь? – спросил я, изобразив бесстрастное выражение, но, видимо, получилось это у меня неважно.

– Слава, давай расстанемся окончательно. И даже без лицемерного «будем друзьями», хорошо?.. Договорились. Все у нас было замечательно, но мне сейчас пора идти.

– Может, подвезти?

– Нет, Слава, не надо. Всего тебе доброго, и больше, пожалуйста, не приезжай сюда.

– Но…

– Не надо.

И она быстро отвернулась и пошла прочь. А я еще несколько минут стоял как обалдевший. Вот это, что называется, концовочка для романа! Я, конечно, полагал, что он рано или поздно закончится, но не настолько же скоро! И не так внезапно и непонятно.

В весьма расстроенных чувствах я вернулся к машине, но завел двигатель, только когда выкурил сигарету, дабы хоть немного успокоить нервы. Я считал, что в этот день судьба нанесла мне сильнейший удар, и думал, что ничего хуже быть уже не может.

Но, как показало ближайшее будущее, я несколько заблуждался на этот счет.

Наталья с каждым днем выглядела все более нервной. Может быть, потому что как-то чувствовала мои проблемы? И все же эту версию я скоро отмел, как несообразную: жена совсем не помнила, о чем я с ней разговаривал накануне, отвечала мне невпопад и то и дело застывала, невидяще глядя в одну точку. Значит, если имелись проблемы, то они касались лишь ее и связаны были не со мной.

– Что случилось? Влюбилась, что ли? – спросил я, когда понял, что баранье рагу, которое она готовила лучше всего на свете (вообще-то повар она тот еще), пересолено до предела.

– На себя посмотри, – огрызнулась Наталья.

– С чего это мне на себя смотреть? – удивился я и, по-моему, очень натурально. – Со мной все в порядке. Это ты ходишь как потерянная. Мясо пересолила…

– Не нравится, как я готовлю, нанимай кухарку! – вспыхнула Наталья. – Я вообще-то сроду не собиралась домохозяйкой быть. Меня уже тошнит от этих кастрюль!

– Можно подумать, тебя заставляют насильно этим заниматься, – проворчал я. – Ты же не работаешь, как мы и предполагали. Я зарабатываю нормально, папаша твой все время подкидывает…

– Еще бы я пошла работать! И кем? Что, приказал бы на Вокзальной магистрали тряпками трясти? Или в киоске сидеть целый день, а в конце смены у хозяина отсасывать?

– Слушай, чего ты несешь?! – Я начал злиться. – Конечно, на улицу или в киоск я тебя ни за что бы не пустил… Нашли бы тебе тепленькое местечко, сидела бы себе, полдня ноготки полировала, полдня – по телефону с подругами трещала.

– Нужны мне такие местечки…

– Так что же тебе надо? Работать ты не хочешь, но это вполне понятно. Домохозяйкой тебе, видите ли, быть тошно. Светской тигрицей хочешь стать?.. Или львицей, как там правильно говорят?..

Наталья потупила взгляд, и я понял: именно этого она и хочет. Шляться по презентациям и раутам, ездить по модным бутикам и ателье, сплетничать с разными стервами, чей бизнес – отсуживать у муженьков квартиры и флиртовать в ночных клубах с «новыми русскими»… А я чтоб горбатился, зарабатывая на эти ее удовольствия. Конечно, получаю я неплохо (новую тачку уже приглядываю, отдам «Ниссан» Наташке – пес с ней), но не до такой же степени! Боцман отстегивает ей немало, но этого тоже не хватит на активную светскую жизнь! Конечно, мы время от времени заглядывали то в «Фолк», то в «Вавилон», то еще куда-нибудь, но у Наташки чем дальше, тем все чаще портилось настроение от этих «выходов». Ну не поймешь этих баб!

Ужин мы закончили почти в полном молчании. Наталья сама была не в восторге от своего варева: она, морщась, заталкивала в себя еду, и вид у нее был такой несчастный, что мне вдруг захотелось ее приласкать и утешить. Ведь не виновата же она, что у нас нет полной гармонии в браке!

Я подошел к ней сзади и, как нередко бывало раньше, погладил по шее, чтобы затем пробежаться пальцами по вырезу в халате. Обычно это действовало весьма благоприятно, но сейчас Наталья дернулась, будто я ее ущипнул.

– Не надо Слава… Не хочу, – недовольно произнесла она.

Мне стало ужасно неловко. Я сухо сказал «спасибо» и молча направился в комнату смотреть телевизор. Но, честно говоря, потом с трудом пытался вспомнить, что же именно показывали в этот вечер, потому что мысли мои витали очень далеко.

Даже от Лоры.

Четверг я провел как на иголках, разрываясь между желанием рванугь-таки после работы к Лоре и выяснить толком, что и почем. Конечно, если подходить объективно, то мне было уже все сказано – однозначно и недвусмысленно, но я, идиот, еще думал, что можно что-то вернуть. Я испытывал настоящий ужас при мысли о том, что больше никогда не окажусь рядом с Лорой в интимной обстановке, что больше никогда не буду наслаждаться ее телом, и что больше никогда не получу ни с чем не сравнимого удовольствия от наших игр, какие – я отдавал себе в этом отчет – вряд ли с кем-то еще сумею повторить. Будь я, конечно, свободен, мне было бы проще затеять активный поиск похожего варианта, но, будучи зятем этого бандюги, я рисковал крупно. Да и еще одно дело, если уж быть откровенным. В среде бизнесменов (и не только), то есть нормальных мужиков, грубых и лишенных сентиментальности, как-то не принято говорить о том, что вот я люблю женщину имярек. Чаще прибегают к более жестким выражениям типа «у меня на нее стоит». Поди разбери иной раз, что у твоего собеседника на уме: то ли он действительно хочет лишь «дурака загнать», то ли и впрямь влюбился, только не желает об этом оповещать приятелей. Конечно, на Лору у меня стояло, как ни на кого еще, но и чувство, какое я к ней испытывал, было куда более сложным и сильным, нежели то, что ощущалось при планомерном завоевании Наташи Рябцевой.

Вот и понятно, почему мои мысли были заняты отнюдь не работой. Что касается возможных осложнений на семейной почве, то они меня сейчас почти не трогали, уйдя на какие-то задворки в мозгу. И неизвестно, какое решение я принял бы – поехал к Лоре опять или нет (а я уже готов был чуть ли не улечься возле ее двери и потребовать четких ответов на мои вопросы), но часов в одиннадцать в контору кто-то позвонил и потребовал к телефону исполнительного директора Рулевского, то есть меня.

– Я слушаю, – сказал я.

– Ты Рулевский? – раздался грубый мужской голос. Такие голоса и тон обычно присущи мелким бандитам или типам, очень старающимся быть на них похожими.

– Допустим.

– Ты это там не «допустим», мне Рулевский нужен.

– Да я это… Кто говорит?

– Какая тебе разница? Слушай, тут вот такая интересная штука произошла. Тебя на видеокамеру давно не снимали?

Услышав про видеокамеру, я, несмотря на свои расстроенные чувства, как-то сразу все понял. В подреберье стало жестко и зябко.

– Я слушаю, – сказал я.

– Снимали, значит. – В голосе моего собеседника послышалось удовлетворение. Он прямо-таки заурчал. – Я так понимаю, тебе хотелось бы получить эту кассетку обратно?

Я промолчал, пытаясь сообразить, кто это меня так подставил. Неужели Лора?! Нет, быть того не может…

– Э, короче, ты че там, заснул, что ли?

– Я слушаю, – снова сказал я. Думать было трудно.

– Короче, сам понимаешь, базар не телефонный, надо «стрелку» набивать. Подкатишь сегодня в три часа на площадь Калинина, ага? Улица Перевозчикова, возле «Скорпио», там все время тачки стоят. У меня синяя «восьмерка». Зовут… Зовут Серега. Понял, да? Думаю, мы добазаримся… Ты все слышал?

– Да, слышал… Откуда у тебя кассета, ты?

– А за это не суетись.

В трубке зазвучали сигналы отбоя. Но я не сразу положил ее. Так, еще вчера ты, Слава Рулевский, думал, что если тебя бросила баба, то хуже уже ничего быть не может…

Назревал, по всей видимости, шантаж. Некие типы имеют в своем распоряжении видеокассету с записью сексуальной оргии. В главных ролях – понятно кто. Я вообразил, как эту кассету в гробовой тишине просматривают Наташа и ее папаша (она – с глубочайше обиженной миной, он – с каменным лицом), и мне стало совсем нехорошо.

И сразу же возникла масса безответных вопросов: откуда у этого типа взялась кассета? Что он знает о моих жене и тесте? Какую роль во всем этом играет Лора?

Лора… Не успел я подумать, не женское ли коварство – подоплека этой истории, как вдруг телефон зазвонил снова. На этот раз меня спрашивала Лора. И с первых же ее слов мне кое-что стало более понятно.

– Слава, – мрачным, прямо-таки убитым голосом заговорила она. – У меня сегодня обокрали квартиру.

– Я тебе весьма сочувствую, – почти искренне произнес я. Действительно, в том, что твою хату обчистили, ничего хорошего нет, я это знаю не понаслышке. – Я могу тебе чем-нибудь помочь?

– Я подъеду на стоянку через двадцать минут, – сказала она. – Дело серьезное, мне не хотелось бы обсуждать его по телефону.

– Я спущусь…

На этом разговор завершился. Двадцать минут – достаточный срок, чтобы сложить одно с другим. У Лоры, видимо, стащили видеокамеру вместе с кассетой, той самой, где запечатлены наши постельные упражнения. Кто-то уже успел посмотреть этот «ролик», поухмыляться, а потом, узнав меня (интересно бы знать как), позвонил, рассудив, что появилась возможность стряхнуть несколько грошей с типа, которому наверняка не хочется афишировать любовную связь с посторонней женщиной… Лихо они все обо мне узнали. А с другой стороны, что тут такого невозможного? Криминальный мир варится в своем соку, воры, посетившие Лору, вполне могли знать Боцмана, возможно, что и меня кто-то из них видел… И обрадовался – этот парень-то, оказывается, от дочки Боцмана налево загулял!