Текст книги "Сожженые мосты ч.4"

Автор книги: Александр Маркьянов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 19 страниц)

Керим-бай осмотрелся по сторонам, заметил в водовороте толпы знакомое лицо, начал протискиваться туда.

– Да продлит Аллах дни твои, Али-бай – начал он, обращаясь к торговцу, турку по национальности, чьи предки бежали в Афганистан после штурма Стамбула русскими

– И тебя да помилует Аллах, Керим-бай – ответил торговец – как идут твои дела?

– Да какие дела, никакой торговли… – привычно начал жаловаться Керим – все наторгованное отбирают, на жизнь не хватает…

– Тише! Ты говоришь не подумав!

Соглядатаи принца были везде – но сказанное было в пределах нормы, хотя и на ее грани. Гораздо хуже сказать, что все хорошо – тогда тебя найдут, чтобы обобрать до нитки. В Джелалабаде не было ни одного человека, у кого бы хорошо шли дела.

– А как поживает ваша семья, Али-бай?

– Хвала Аллаху, все хорошо. Вот думаю дочь выдавать, на той стороне границы за нее дают пять килограммов золота.

Это уважаемый Али-бай конечно прихвастнул – на самом деле дочь его была тощей и неприглядной для местных ухажеров и это он не прочь был дать за нее выкуп, чтобы избавиться от нее. Сколько кормил – а проклятая Амина никак не желала полнеть, как в бочку без дна. И еще – выдумала идти учиться. Аллах да помилует нас – разве дело женщине идти учиться?!

– Хороший выкуп.

– Хороший… И еще тоже беда… – пожаловался Али-бай – я заказал товар, и жадные лихоимцы таможенники забрали половину, да покарает Аллах их за жадность. А потом – они пришли ко мне и предложили его купить. Мой же собственный товар!

– Да покарает их Аллах – согласился Керим-бай

Находясь на удалении двадцать миль от города Джелалабад, стратегический бомбардировщик снова открыл только закрывшиеся бомболюки – они у него не распахивались наружу, а отъезжали в сторону как крышка на хлебнице – и две бомбы весом в тонну каждая упали в набегающий воздушный поток, стальными каплями отправившись в смертельный полет. Каждая из этих бомб тоже привела в боевое положение управляющие поверхности, легла на воздушный поток, косо планируя к цели и отрабатывая поправки. Разница между ними и ракетами была лишь в том, что у бомб нет двигателей.

Идущие на скорости примерно 0,9 Мах две крылатые ракеты выровнялись у самой земли, точно так, как было заложено в их программе. Они не рискнули снижаться и идти ущельями, потому что их электронный мозг оценил маршрут "Кабул-Джелалабад" по ущельям как опасный. Поэтому – они пошли долиной. Водители грузовиков, едущих по дороге, пытались рассмотреть, что пролетает над ними – но принимали ракеты за британские истребители-бомбардировщики. Вскоре ракеты еще снизились – они увидели реку и увидели первые постройки города Джелалабада – город, который для их электронного мозга представлялся лишь набором точек – ориентиров с заданными в системе Легенда географическими координатами высокой точности. Первая ракета уже давно отставала во второй – потому что так было нужно.

Высоко в небе стратегической бомбардировщик, выполнив боевую задачу, лег на обратный курс.

– Таможенники совсем обнаглели…

– Да услышит твои слова всевидящий Аллах! – Али-бай воздел руки к небу

– А скажи мне, Али-бай знаешь ли ты что произошло здесь ночью? – перешел к сути дела Керим, предварительно исполнив все словесные экзерциции которые полагалось исполнить.

– Аллах свидетель, сам Даджал[64]64
  Дьявол


[Закрыть] со своим воинством посетил нас, наш забытый Аллахом город – нам в наказание. Много людей перебили!

– А еще кого убили?

– Говорят, что убили того кто держал большую чайхану.

Гульбеддин! Проклятый Гульбеддин! И эти дети, которых он посмел сюда привезти! Значит, русские уже добрались до него. Русские не любили, когда кто-то воровал их детей – и ишак Гульбеддин привез в город беду.

– Да хранит вас Аллах! – неожиданно оборвал разговор Керим, повернулся и начал протискиваться из толпы, твердо решив не только закрыть дукан, но и уехать на какое-то время за товаром, чтобы не искушать судьбу. Но было уже поздно – для Керима, для Али-бая, для гвардейцев, для всех кто собрался толпой у базара. Кто-то из них творил харам сам, кто-то смотрел на этот харам и не возвысил голос против. Все они торговали здесь героином, опийным молочком на переработку, возили кислоту и прочие прекурсоры, торговали людьми, насиловали купленных рабынь, детей. Не было здесь невиновных – и теперь им всем предстояло расплатиться за содеянное.

Достигнув цели, первая ракета распались на несколько частей – и боевые блоки, кувыркаясь, полетели к земле, накрывая ее ковром. У самой земли открылись клапаны, выпуская горючий, тяжелый, идущий к земле и заползающий во все щели газ. А когда боевые блоки коснулись земли – сработали детонаторы и весь базар, все люди кто были на нем и около него оказались в сплошной полосе ревущего пламени с температурой две тысячи двести градусов по Цельсию. Вспышка эта длилась миллисекунды – но успела сжечь все, что было на базаре и моментально убить всех находящихся там людей. Выгоревший в момент вспышки воздух на мгновение образовал огромную вакуумную воронку, которая, согласно законам физики должна была немедленно заполниться. Воздух с ревом колыхнулся в сторону вспышки, и движение это было настолько сильным, что у многих из тех, кто находился вне зоны непосредственного поражения пламенем, воздух высосало из легких. Это была неминуемая смерть от отека легких – только более мучительная.

– Уходим!

Неверный Джон моментально все понял. Сделав шаг вперед, он бесцеремонно схватил раиса за руку и потащил его к входу в подземное убежище под дворцом – такая же "комната безопасности" какую рекомендуют делать во всех богатых домах консультанты по безопасности – только на десятиметровой глубине и со стенами трехметровой толщины. До коридора, ведущего туда, нужно было пробежать всего три десятка шагов – но времени на это им уже отпущено не было.

Первая бомба с ювелирной точностью врезалась в крышу особняка, пробив ее, и разорвалась, когда неверный Джон уже стащил раиса вниз, на лужайку, и они почти подбежали к спасительной, никогда не запирающейся снаружи двери. От взрыва тонны высокоэффективной взрывчатки здание содрогнулось – но устояло, устояло ровно до тех пор, пока не взорвалась вторая бомба. Взрыватель второй бомбы была установлен на воздушный взрыв – и еще одна тонна взрывчатки грохнула на высоте восемь метров над землей, снося ударной волной все, что уцелело при первом взрыве. Во многих местах не уцелел, рухнул забор, отделяющий одни безраздельные владения раиса Джелалабада от других. Что уж говорить о тех, кто оказался на открытой местности в десятке метров от эпицентра взрыва…

Так умер брат афганского монарха Гази-шаха, принц Акмаль, так прервался его жизненный путь, полный харама и всяческих злодеяний. А уже к вечеру в полуразрушенный, замерший в ужасе Джелалабад вошли исламские экстремисты и боевые отряды племени Африди с присоединившимися к ним малишами Шинвари. Они были в обиде за долгие годы притеснений и горели желанием рассчитаться по счетам. Ибо принцип "тура" – принцип обязательности кровной мести – един для всех, даже для принца королевской крови.

Пакистан, севернее Пешавара

Лагерь муджахеддинов Охри

Операция «Литой свинец»

Оперативное время ноль часов сорок одна минута

Муджахеддины тоже бывают разными…

Бывают фанатики, радикалы, которые не примут нусру[65]65
  поддержку


[Закрыть] от неверных, более того – от англизов. Такие обречены всю жизнь скрываться, менять паспорта, имена, квартиры верных людей – чтобы в один прекрасный день все же быть схваченным и закончить свою жизнь на виселице. Если кому-то из них повезет – они примут шахаду, подорвавшись на улице или в автобусе и забрав с собой нескольких неверных. Но британская служба безопасности не дремлет, а солдаты САС имеют обыкновение стрелять много и без промаха. И даже несмотря на то, что шахидом считается всякий, погибший на Священной войне, даже если он не успел принести Аллаху ни одного неверного – все равно, погибнуть под градом пуль, не имея возможности защититься – это все не то…

Но есть и другие муджахеддины…

Лагерь Охри, восстановленный после ракетного удара русских в прошлом году занимал территорию больше двадцати квадрантных километров и теперь охранялся расчетами ПВО, дабы не повторилось имевшей место трагедии. Здесь, в этом лагере, больше всего похожем на военную часть какой-то неведомой на земле армии с черным флагом – проходили подготовку совсем другие муджахеддины. Те, которые должны были выступить в поход и отвоевать у русских святую землю Мекки и Медины, землю – по которой ступал сам Пророк (саллаЛлаху `аляйхи ва саллям[66]66
  типичная славица Пророку в разговоре мусульман


[Закрыть]). Этих – британцы не вешали, этих они упорно и вдумчиво готовили.

Вот как раз сейчас группа юных муджахеддинов собралась в одной из классных комнат, где не было ни парт, ни доски, а где были только коврики для сидения, и большой экран телевизора, на который транслировалась специально разработанная программа. Программа эта имела встроенный так называемый "двадцать пятый кадр", который первоначально был разработан для использования в рекламе, но потом был повсеместно запрещен. Здесь же действовал только один закон – все что эффективно – должно применяться.

Еще в помещении был мулла. Он не был муллой, он был хорошо подготовленным сотрудником Чаттам-Хауса, одного из подразделений Секретной разведывательной службы, отвечающим за психологическую войну. Он даже был местным, хотя и относительно – родившийся в семье британского колониального чиновника в Равалпинди, он с детства умел говорить на диалектах этой страны и даже знал, как совершается намаз. Именно за это его привлекли к особой группе в Чатам-Хаусе, которая изучала Коран и шариат для оправдания террористической войны – джихада. Ими же, этими людьми создавалась новая глобальная террористическая сеть – Иттихад-е-ислам, государство ислама. Центром Иттихад-е-ислам должен быть стать труднодоступный район Горного Бадахшана, убежище, о котором знали немногие. А идеи Иттихад-е-ислам обкатывались здесь, на курсантах лагеря Охри.

– Ас-салам-алейкум! – поздоровался с курсантами преподаватель

– Ва-алейкум-ас-асалам! – ответили бойцы!

Новая структура, в отличие от Аль-Каиды, создававшейся по образцу тайных обществ Востока была более вестернизирована, более похожа на армии. За прообраз взяли боевые группы большевиков в России начала века и боевые отряды Ирландской республиканской армии века нынешнего. В лагере Охри все курсанты передвигались в масках, и все делали в масках – принимали пищу, совершали намаз, выполняли физические упражнения. Это было сделано – с одной стороны для обеспечения массовости обучения, а с другой – чтобы ни один и тех кто прошел этот лагерь потом даже случайно не мог выдать другого курсанта.

– Хвала Аллаху, единому Господу нашему и Творцу миров, мы начинаем это занятие. Сегодня мы продолжим наш разговор о том, почему убивать русских является фард-айн[67]67
  личным долгом


[Закрыть] для каждого правоверного и почему тот, кто убивает русских на Джихаде угоден Аллаху и попадет в рай.

Проповеди сего "муллы" были более чем примитивны, они не шли ни в какое сравнение с проповедями опытных богословов, закончивших исламские университеты и имеющих опыт проповеднической работы. Однако, тут и не требовалось искусной проповеди, проповедь должна быть как можно более простой, такой, чтобы она воспринималась сознанием, а не подсознанием. И чтобы ее можно было внедрять в подсознание, используя некоторые технические наработки доброго доктора, того самого что в эту самую минуту сгорел дотла в своем центре в Кабуле.

– Одним из последних заветов Пророка, который он произнес в присутствии множества верующих, было требование изгнать многобожников с Аравийского полуострова. Русские и есть те самые многобожники, они оскверняют ислам изменяя его в свою пользу. Среди русских есть татары, они считают себя правоверными, но они извратили веру и сделались рабами русских, тот кто убьет татарина – убьет трех русских. Все они – русские, татары, осетины являются преступниками и осквернителями святых мест, их надо…

Про то, что надо делать с русскими, татарами и осетинами, осквернителями святых мест – никто так и не узнал (хотя догадаться несложно) – потому что в этот самый момент прямо под окнами взревел голодным львом "Вулкан", ставя заградительную завесу и пытаясь нащупать струей стали прорывающуюся к цели ракету, которую все таки успели в последний момент засечь. Однако, установка "Вулкан" на самоходном шасси была изготовлена в семидесятых годах, и могла помочь против вертолетов, против самолетов тех времен – но не против ракеты, прорывающейся к цели на скорости в 1,3 Max.

Возмездие было неотвратимо. И никто из тех, кто собрался в тот день в лагере Охри – ни учителя, ни их ученики – уже никогда не убьют ни одного человека, ни русского, ни кого-либо другого. А жители близлежащих кишлаков вынуждены были выселиться из своих домов – слишком пахло горелым мясом.

Утро 30 июня 2002 года

Мохач, юго-восточнее озера Балатон, Австро-Венгрия

Стоянка дальнобойщиков

Ночью иногда можно увидеть больше, чем днем.

Ночная поездка рассказала сотнику больше, чем он надеялся узнать – пусть он и глотал каждые четыре часа таблетки, обвивающие сон, отчего голова то ясная – а язык как обложенный, и кончики пальцев немеют. На таких таблетках можно было жить трое-четверо суток, но потом надо будет проспать по меньшей мере сутки. Можно и больше – но тогда последствия для здоровья будут гораздо более серьезными. Человеческий организм не терпит грубого насилия сам над собой.

К границе шли войска.

Ночью, когда большинство дальнобойщиков устраиваются на ночлег у придорожных харчевен и дороги полупустые – по ним осуществлялись интенсивные военные переводки. Крытые грузовые OAF – лицензионные германские MAN, более легкие Штайры, внедорожники "Пинцгауэр" артиллерия на прицепе, тяжелые танковые тягачи с техникой на огромных платформах, укутанной брезентом – все это катилось по дорогам неудержимым стальным валом, направляясь на север. Сотник немало удивился, увидев все это – он не мог даже предположить, что должно было произойти для того, чтобы Австро-Венгрия напала на Российскую империю, это было совершенно немыслимое вооруженное столкновение, хотя бы по разности сил, по некоторым позициям на порядок, разности потенциала экономик и мобилизационного ресурса. Пусть Велехов и не был политически особо осведомленным человеком – однако он знал, что Австро-Венгрия держится по сути только благодаря Берлинскому мирному договору, провозгласившему нерушимость границ в Европе и отказ от решения внутриевропейских конфликтов военным путем. Совершенно невозможное политическое устройство в виду дуалистической абсолютной монархии, с одним монархом, но тремя правительствами и тремя парламентами, взаимная ненависть народов, населяющих империю, значительная доля иностранного капитала в экономике, безответственная внешняя и внутренняя политика. Австро-Венгрия была капканом для народов, вырваться из него повезло лишь чехам, составившим между Россией и Германией небольшое, предельно развитое в промышленном отношении государство, поставляющее свою военную и гражданскую технику по всем странам мира, приветствующее любые капиталы и любых туристов. В отчаянных попытках спастись австрийская династия заигрывала с крайне опасными ультра-националистическими тенденциями ставя одни народы надсмотрщиками над другими, как поставила хорватов палачами Балкан. Берлинский мирный договор, хоть и запрещал захватнические войны ради пересмотра границ – но не запрещал войны оборонительные, дабы покарать вторгнувшихся на чужую территорию захватчиков. Если даже австро-венгры рискнут – одного вылета двум-трем эскадрам тяжелых бомбардировщиков на Вену хватит, чтобы привести этих негодяев в чувство.

Почему Велехов и Божедар проехали столько по чужой территории, и их ни разу не остановили, тем более при таких обстоятельствах? Останавливали, как же, аж три раза. Восемь с лишним тысяч австро-венгерских крон отдали. Как там Государь Николай Первый про городового писал… Я бы этой свинье вообще не платил, ибо пропитаться сама себе найдет.

Но дальше Мохача ехать было нельзя.

Дело было в том, что за Мохачем вы вступали в совершенно особенный край, в край, где законы действуют только для вида – а на самом деле все законы там сводятся только к одному, древнему и жестокому…

Если не ты – значит тебя.

Балканы[68]68
  Чтобы читатели примерно понимали ситуацию на Балканах в том мире – скажу, что она примерно соответствует ситуации на Кавказе конца нулевых в нашем мире.


[Закрыть]…

Пороховой погреб Европы, залитая до последней пяди кровью земля, разорванный на куски славянский народ. С тех пор, как много сотен лет назад турецкий султан пришел сюда со своей армией и принес на землю исконного проживания славян исламские порядки – покоя здесь не было ни на минуту, а некогда единый народ был разорван. Тогда же проявилось лицемерие христианских государей Европы – никто так и не выступил на помощь, как будто не понимая, что на благодатном юге мусульмане создают себе плацдарм для дальнейших разбойных набегов. Что проблема, которая здесь создается, не решится даже тогда, когда турки отсюда уйдут. Что с турками, с мусульманами невозможно ни о чем договориться, это глубоко чуждая культура, разговаривать с которой можно лишь посредством меча[69]69
  Как Россия договорилась с мусульманами и как получилось так, что у русского царя, православного и защитника православия подданных-мусульман было больше, чем христиан, и сам царь стал еще и защитником правоверных? Сложный вопрос. Во-первых, у Руси был двухсотлетний опыт жизни при монголо-татарском иге с последующим покорением земель орды. Ислам удалось изменить и довольно сильно, произошло сближение ислама и христианства. Во – вторых – Россия всегда выступала с позиции силового доминирования, но в то же время признавала права исламских элит наряду со своими, так же не пыталась назвать приобретаемые территории колониями, а их жителей – жителями второго сорта. В третьих – большую роль играло образование, образование светское. В четвертых, Россия всегда воспринимала саму себя как единое пространство, не было какого-то «цивилизационного ядра» и прилагаемых к нему покоренных земель, и потому приобретаемые земли обживались, а не грабились.


[Закрыть]. Некогда единый славянский народ, живший в благодатном теплом крае раскололся на множество частей, главными из которых были православные сербы, перешедшие в католичество сербы, которые назывались «хорваты» и принявшие ислам сербы, которые назывались «мусульмане». Более того – и живущие на побережье Адриатики арнауты[70]70
  Албанцы. Автор изучал историю распада Югославии и видит, что при решении этой проблемы попирались не только нормы международного права, но и нормы логики вообще. Например, почему территория делилась между двумя народностями, отграниченными по национальному признаку (сербы и хорваты) и одному религиозному (мусульмане). Мусульмане – это что, народ?! Вообще, распад Югославии интересная тема и автор еще напишет об этом.


[Закрыть], занимающиеся контрабандой и бандитизмом – имеют одни и те же корни с сербами! Берлинский мирный договор не решил, а только законсервировал давнюю и застарелую проблему, а Россия на Берлинском конгрессе фактически предала сербов. Ни Германии, хапнувшей немыслимые территории и оттого пребывающей в благодушном состоянии, ни Австро-Венгрии, которая только что, несмотря на принадлежность к победителям потеряла Богемию, и просто не могла себе позволить потерять что-либо еще – совершенно не улыбалось образование в южном подбрюшье Европы славянского, дружественного России и довольно воинственного государства – плацдарма дальнейшей русской экспансии. Хватило образования славянской Богемии, которая промышленно была во многом привязана к Германии, а по крови была родственна России. Государь Николай Второй в свою очередь только что потерял весь Балтийский флот, но сохранил огромную, готовую к войне и уже показавшую чего она стоит армию. Вообще, по Берлинскому конгрессу, ставшему краеугольным камнем послевоенного мироустройства написаны целые тома мемуаров и исследований и нет смысла их приводить здесь. Россия, несмотря на публично данное обещание не искать территориальных приобретений на юге сокрушила османскую империю и почти в одиночку захватила гигантскую территорию, полностью разгромив турецкую армию и нанеся тяжелое поражение армии британской, заодно утопив в проливах и большую часть Средиземноморской эскадры. Кошмар Британии становился реальностью – в любой момент казаки могли хлынуть в Индию через Афганистан. Германия не просто унизила Францию – а полностью разгромила ее, выйдя к побережью Ла-Манша. Немалую роль в этом сыграли русские казаки, которые как и столетие назад стояли в Париже, и кайзеру, недолюбливающему Россию, но вместо приобретений на востоке неожиданно оказавшемуся собственником огромных территориальных приобретений на Западе нужно было технично выпроводить русские войска из Европы. Немалую роль в позиции Германии и примкнувшей к ней на конгрессе России сыграло и то, что и Германия и Россия были немало должны мировому банкиру тогдашних лет, Франции, и если частные долги полагалось выплатить – то о государственных нужно было поговорить. Франция, утопавшая перед войной просто в немыслимом бардаке[71]71
  В нашем мире во Франции перед второй отечественной сменилось семь правительств за шесть лет. Согласитесь, это ненормально.


[Закрыть] даже перед ликом национальной катастрофы не смогла консолидироваться и выступить единым фронтом на Конгрессе, в результате чего Россия и Германия выступили единым фронтом и на правах победителей продавили решение, согласно которым вся территория Франции, передается Германии, но под международные гарантии соблюдения прав французского населения. Соединенные штаты Америки, присутствуя на Конгрессе заняли больше наблюдательную позицию – но тайно склонялись к поддержке России взамен на обещание уравнять позиции американских товаров с немецкими на российском рынке[72]72
  В начале века Германия заключила с Россией фактически кабальный договор, по которому германским товарам предоставлялись огромные преференции на рынке. Окончание действия договора – 1914 год (sic!). В этом мире договор был перезаключен, но на других условиях до 1930 года, и это скорее принесло России благо – например профессор Гуго Юнкерс, которого выжили конкуренты из Германии вместе с Сикорским и Гаккелем создали самое мощное в мире российское авиастроение, не в последнюю очередь Британия снова не напала на Россию из-за флота тяжелых бомбардировщиков. Моторостроение создавали тот же Юнкерс и младший Майбах, танкостроение – профессор Порше, в общем немало было сделано.


[Закрыть] и передать американским верфям часть заказов на строительство нового русского флота. Британия, потерпевшая тяжелое поражение на многих фронтах обговорила только неприкосновенность Китая для своего давнего партнера Японии и независимость некоторых европейских государств, вместе с их колониями. Север Африки был потерян в пользу Германии и Италии, Юг тоже – снова восстали буры, жестоко отплатив за унижение и приняв сторону континентальной Европы. В этот-то дипломатический котел и попала нарождающаяся Сербия: России нужно было не дать Германии сблокироваться с Британией по вопросу Ближнего Востока, приобретенного русской армией силой оружия. Кайзер, отчетливо понимая, что не в интересах Германии столь громадный восточный сосед, да еще и памятуя о германских предвоенных позициях в Турции вкупе с недостроенной железной дорогой Берлин-Багдад склонялся к иезуитскому предложению Британии признать территорию османской империи свободной, с образованием на ней десятка национальных государств. Переманить Германию на свою сторону удалось путем уступок. Первая уступка – Россия отказывалась от всех интересов во Франции и оставляла себе только сеттльмент в Ницце и право беспрепятственной швартовки своих военных судов (которых еще не было) в Бресте. Вторая – Россия выводила все экспедиционные корпуса из Франции и признавала часть (за то какую именно часть шел ожесточенный торг) государственного долга России перед Францией, но выплачивала его Германии. Третье – Россия признавала за Германией бывшие французские колонии на Востоке и обязывалась выступить на их защиту вместе с Германией при посягательстве на них третьей страны. Четвертое – Россия поддерживала Германию против Австро-Венгрии и Британии в вопросе предоставления независимости предельно развитой промышленно Богемии и обещала не предпринимать никаких мер к тому, чтобы славянская Богемия перешла из германской в российскую зону влияния. Пятое и последнее – Россия отказывалась от требования предоставить независимость Сербии, фактически предавая сербский народ. В ответ Германия предоставляла только одно – на конгрессе германский министр иностранных дел фон Ягов заявил, что он не помнит, чтобы Германия когда-либо претендовала на территорию бывшей османской империи, и Германия считает, что по праву победителя все земли бывшей османской империи, а также территория Персии должны принадлежать Российской Империи. В ответ на это заявление британский министр иностранных дел встал и вышел из зала – но сделать британский лев с обломанными зубами ничего не мог. Берлинский мирный договор был подписан, потому что Америка не проявляла особого интереса к активному вступлению в войну, а без нее противостоять континентальному блоку было невозможно.

Но проблема осталась, и династия австро-венгерских государей всеми силами пыталась ее решить. Это была проклятая династия, на ее членов все время ложился какой-то злой рок. Максимилиан был растерзан в Мексике повстанцами. Наследник австрийского престола застрелил свою возлюбленную Марию Вечеру и застрелился сам – а может и убил кто. Очередной наследник – убит в Сараево, эрцгерцог Франц-Фердинанд вместе с морганатической супругой выжил, когда в него бросили бомбу – но был убит револьверной пулей. Австро-Венгрия долгими годами претендовала на роль европейского арбитра, сама уже ничего из себя не представляющая и сгнившая изнутри. Почти полстолетия в ней правил Франц Иосиф, переживший всех императоров, восходивших с ним одновременно на престол, и к концу жизни совершенно тронувшийся, он бродил по своему дворцу и бил мух, это было его любимое занятие. Извращенцы всех мастей, жиголо, социалисты и коммунисты, иные экстремисты – кто только не находил в те годы приюта в Вене! Слабость династии делала ее жестокой – вопреки обыкновению она не мирила народы, она стравливала их. Не было войны – но и мира не было.

Предательство сербов Россия искупила только в тридцать седьмом. Пройдя по лезвию бритвы – согласно Берлинскому мирному договору на государство-агрессор имеет право напасть любая из подписавших договор держав, этакая круговая порука – только что вступивший на трон Александр Четвертый, еще не заслуживший в народе приставки "Великий" в своей фамилии, филигранно все рассчитав, сумел вырвать больше миллиона сербов из кровавой ловушки, в которую превратилась их земля. В течение последующих лет – еще два раза по столько воспользовались возможностью и уехали в Россию. Часто сербы отправляли жен и детей в Россию, а сами оставались умирать. И умерли. Но не все.

Так Россия получила себе новых подданных, новый народ – а Австро-Венгрия получила себе немало проблем.

На всей территории, прилегающей к Адриатике, правили хорваты. Так получилось, что они выбрали себе путь, по которому шли, пусть порой по колено в крови. Путь указал адвокат Анте Павелич, образованный и крайне жестокий человек, не раз встречавшийся в свое время с Муссолини[73]73
  Премьер королевства Италии. Немало сделал для ее индустриализации, но как только попытался начать перекройку мира – Россия и Германия указали Италии ее место. Убит анархистами.


[Закрыть]. Анте Павелич был человеком своего времени и своего места – он сумел переступить через нормы человеческой морали и свершил первый в Европе акт геноцида[74]74
  Имеется в виду геноцид сербов


[Закрыть]. Удивительно – но во имя спокойствия в Европе никто ничего кроме России не предпринял, а Павелич какое-то время был даже первым министром в австрийском правительстве, при том что у него не руки были в крови – он весь был в крови!

Теперь, благодатная земля Средиземноморья была перекрыта уродливыми громадами блок-постов, патрулировалась регулярными армейскими частями и усташескими бандами, которые нередко грабили и убивали. Всему этому противостояли остающиеся в живых сербы, мусульмане, которых тут становилось все больше и больше и арнауты, которые просто конкурировали с хорватами за криминальные промыслы.

Поэтому, дальше на машине было ехать нельзя.

Место для стоянки нашли сразу же – по пограничной зоне никем не установленной границы внутри единой страны многие города жили торговлей и перевалкой грузов. Один из громадных складов – стоянок, где за относительно скромную плату можно было оставить груз, машину или машину с грузом было в Михаче. Въезд за забор с колючей проволокой, который охранялся с собаками, стоил двести крон в день, не такая уж и большая плата за сохранность машины, содержимое кузова которой никого здесь не интересовало. Это был всего лишь еще один грузовик из двух с половиной сотен уже стоящих здесь.

Заглушив мотор, сотник какое-то время просто сидел, закрыв глаза и пытаясь хоть как-то отдохнуть. Все таки на таблетках ехать – не дело.

– Приехали? – спросил Божедар

– Как видишь…

Враг рядом с тобой… Тот, на кого ты и не подумаешь.

Велехов не очень доверял Божедару, слова цыганки запали в душу, наложившись на те подозрения, которые там уже были. Что то неясное было во всем в этом – и с тем, как сербы, знающие приграничье как собственный нужник попались в засаду, и с мертвым контрабандистом – вот за что его убили?! И вообще – с обстановкой в приграничье и с движущимися на Россию колоннами техники…

Пытаться связаться со своими и сообщать о колоннах с техникой он не стал. Не может быть, чтобы в штабе и так об этом не знали, современные спутники сканируют землю одновременно множеством способов и ни ночь, ни дождь, и туман не могут скрыть передвижение крупных сил техники у самой границы. Сейчас поступают по-другому, объявляют учения, которые, если ситуация не благоприятствует – учениями и остаются.

Враг рядом с тобой…

– Пойдем? – Божедар был готов действовать

– Куда?

– Ну… на встречу.

Господи…

– С кем?

– Ну… с друзьями.

– С какими? У тебя тут есть друзья?

– Везде, где живут сербы, у меня есть друзья.

– Они тебе друзья. А ты им?

– О чем ты, пан казак?

– Да о том. Ты считаешь всех сербов своими. Ты так ничего и не понял, из того что я тебе сказал – а это плохо.

– Серб серба не предаст.

– Уверен? А ты знаешь, что в Пожареваце половина надзирателей – сербы?

– Это ложь! – покраснел от ярости Божедар. Это было хорошо, в Риме краснеющих в гневе брали в легионеры и преторы.

– Это правда. Сербы, переметнувшиеся на другую сторону. Я тебе скажу одну вещь. Вот возьмем сербскую семью. Она живет здесь, пусть и на птичьих правах. Дети ходят в гимназию, пусть и католическую, а православие изучают дома. Теперь, если начнется сербский мятеж, сюда придут усташи и возьмутся за свои сербосеки. Может погибнуть вся семья. А если этот серб сообщит к примеру о тебе в ХауптКундшафт-Штелле – то ему заплатят немалые деньги и вывезут отсюда, его и его семью – он доказал лояльность государству. Ну, и как ты думаешь, поступит серб, когда будет решать что важнее, мятеж или семья.

– Ты плохо говоришь, рус… – сказал Божедар после долгого молчания.

– Я правду говорю. Пусть она и не такая, какой ты хочешь ее видеть – но это правда.

С остальными встретились у озера Балатон, добравшись туда экскурсионным автобусом – шаттлом, без оружия. Соболь, Певец, Чебак все они приехали на разных машинах и все – без оружия, только с деньгами, как туристы. В потоке туристов, едущих к озеру Балатон, затеряться было запросто, и на компанию мужчин, собравшихся в одном из кафе, никто и не обратил внимания.

Заказали большую порцию крестьянского рагу – оно готовилось в большой утятнице, и так в ней и подавалось на стол пышущее жаром. Ели как едят крестьяне – из одного блюда.

– Как добрались? – спросил Велехов, тщательно пережевывая жесткое в этих местах мясо.

– Нормально – за всех ответил Чебак – видел, что на дорогах?

– Да… Не надо об этом.

Какое-то время все сосредоточенно насыщались, уплетая распаренное месиво из овощей и мяса. Кафе стояло на самом озере, ввозную глаз резали водные мотоциклы, среди которых солидно резал волну теплоход.

Добравшись до закопченного дна утятницы, все сыто вздохнули, полный желудок располагал к прогулке. Велехов вытащил бумажник, расплачиваясь за всех.

– Пройдемся…

По меркам России озеро было так себе, близко даже к маленьким – но здесь оно считалось туристической Меккой. Все чистенько, уютно, коттеджи и санатории, чистенькие, ухоженные, раскрашенные как игрушки авто – здесь предпочитали маленькие, экономили. Неужели эти – и решились лезть в драку?

– Что им надо? – выразил общие мысли Чебак

– А бес их знает…