Текст книги "Тренер Гильдии Фамильяров 5 (СИ)"

Автор книги: Александр Лиманский

Соавторы: Сергей Харченко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

Получил по пути сообщение от Киры. Договор с Семёном подписан, он обживает свою комнату, в крыле недалеко от бытовки бабы Зины. Я слышал оттуда звук переставляемой мебели.

Я уже вышел в холл, замечая Белова, который осматривал стену для своей будущей картины. Глидел оценивающе на анкер в стене, будто обдумывая выдержит ли он новый шедевр, который ещё только в проекте.

Внезапно входная дверь распахнулась.

Внутрь уверенным шагом вошёл высокий статный блондин. Его появление на нашей обшарпанной базе было сродни приземлению инопланетного корабля.

На парне сидел безукоризненно скроенный и явно дорогой клубный пиджак песочного цвета, из-под которого виднелась белоснежная рубашка. В одной руке он небрежно держал необъятный сборный букет, с розами, ромашками и полевыми цветами, а в другой два внушительных фирменных пакета. На них я заметил золотистые оттиски одного из элитных бутиков.

Но самым забавным было другое. На правом плече лощёного павлина, словно чучело, устроился миниатюрный белый кролик, с розовым шёлковым бантом на шее. Зверёк деловито жевал морковку, безучастно поглядывая вокруг голубыми глазками.

Блондин остановился посреди холла, ослепительно улыбнувшись.

– О, Родионыч, привет! Жив ещё, старый? – хорошо поставленным баритоном поприветствовал он опешившего охранника. Тот даже вышел из своего помещения. – Держи подарочек, от души.

Парень подошёл к старику, небрежно сунул ему в руки один из пакетов.

– Я ж помню, ты любишь всякие там камеры, датчики, шпионские штучки ковырять. Развлекайся! – бросил он.

Родионыч лишь хмуро сдвинул брови, даже не взглянув на подношение.

– Хр-руп, хруп-хруп, – слышалось от кролика на фоне.

Блондин тут же переключил внимание на Артёма Сергеевича, который уже отошёл от стены, замер с приоткрытым ртом.

– Артём! Дружище! – гость широко развёл руки, едва не уронив букет. – И про тебя не забыл, старина! Держи! – он всучил опешившему Белову второй пакет, – Там броня последней модели. Модульная, безразмерная. На твой… кхм, богатырский торс налезет идеально. Ну, как гильдия? Держишь молодняк в своих пудовых кулачищах?

Белов, судорожно сжимая ручки пакета, только и смог выдавить:

– Д-да… Вася, а ты как здесь вообще?

– С международного турнира вернулся, из Эмиратов, – блондин повернулся всем корпусом, картинно поправляя идеальную причёску. – Дай, думаю, загляну в родные пенаты. У себя она?

– У себя. Ага, – кивнул Белов, всё ещё пребывая в лёгком шоке.

Гость самодовольно ухмыльнулся и двинулся в сторону административного коридора. Но я находился как раз на его пути.

Блондин окинул меня оценивающим снисходительным взглядом сверху вниз. Его надушенный кролик зашмыгал носом, принюхиваясь к Искорке.

– Ш-ш-ш-ш-ш, – угрожающе поздоровалась с ним кроха.

– Уаф-аф! – подтвердил Живчик солидарность с саламандрой.

– Хруп-п-хруп-хруп, – ответил им кролик, ещё чаще заработав челюстями.

– Подвинься, боец, – бросил блондин, словно обращаясь к обслуживающему персоналу. – И свою ящерку покорми нормально. Она у тебя совсем не растёт. Мелочь какая-то.

Я отошёл, освобождая ему дорогу. Он брезгливо поправил лацкан пиджака и скрылся в коридоре.

Искорка возмущённо зашипела ему вслед, на этот раз более категорично. Я успокаивающе погладил саламандру по нагретой спинке, провожая гостя холодным взглядом.

– Это ещё что за павлин к нам залетел? – спросил я, подходя к стойке охраны.

Родионыч мрачно хмыкнул, кинул пакет на самый край стола, словно тот был заразным.

– Васька Темников, – просипел старик, не скрывая неприязни. – Бывший хахаль Киры Евгеньевны. Я его никогда терпеть не мог. Скользкий тип. Из тех, кто по головам ходють и даже ботинки не пачкают.

Белов тем временем заглянул в свой пакет, издал сдавленный возглас.

– Ох ты ж, едрить мою конопушку! – прошептал Коуч, вытаскивая на свет сверкающий композитный нагрудник. – Точно броня! Да это же «Эгида-Про»! Она на чёрном рынке сотку стоит! Странно… чего это он вдруг такой щедрый стал?

– Да он всегда таким был, Артём Сергеич, – сморщился старик. – Когда надо подмазаться, всё подарочками задаривал. Мне его камеры даром не нужны. Тьху на них.

– Подожди выбрасывать. Это ведь подарок. Может пристроим, – остепенил я старика.

– Очередное фуфло, наверное, – пробурчал Родионыч. – Даж смотреть не хочу.

Не успел я обдумать возвращение «бывшего» Киры, как тишину базы разорвал оглушительный грохот.

Из административного крыла донёсся звон разбивающегося вдребезги стекла, следом за которым последовал глухой удар чего-то тяжёлого о стену.

Дверь с грохотом распахнулась. Кто-то явно упал, охая.

– ПОШ-ШЁЛ ВО-О-О-ОН!!! – яростно зарычала Кира. – Урод! Подонок!

Глава 13

Родионыч впервые на моей памяти растерялся. А мы с Беловым сорвались с места, отправляясь в коридор.

На полпути к кабинету Воронцовой мы натолкнулись на Василия.

От его лощёного вида не осталось и следа. Идеальная укладка растрепалась, на раскрасневшейся щеке красовался отпечаток руки Киры, след от приличной пощёчины. С плеч песочного пиджака свисали поломанные стебли ромашек и бордовых роз, а в волосах застряло несколько смятых лепестков.

Кира использовала свой шикарный букет не по прямому назначению, тотально отходила им бывшего по лицу.

Василий тяжело дышал, раздувая ноздри. Он даже не взглянул в нашу сторону. Быстро прошёл мимо, злобно бормоча под нос отборные проклятия.

Следом за ним, жалобно попискивая, прыгал по линолеуму его питомец, декоративный белый кролик. Бантик на его шее съехал набок, и зверёк пытался угнаться за хозяином.

Я проводил этот комичный тандем взглядом, хмыкнул и толкнул приоткрытую дверь кабинета. Белов остался в коридоре, затем подумал и кинулся зачем-то к блондину.

Я же оглядел кабинет. Внутри царил настоящий погром.

Стеклянная ваза для цветов, видимо, предназначенная для того самого букета, разлетелась на сотни осколков по полу. Повсюду кроме них оборванные листья и лепестки. Несколько папок с документами валялись у шкафа, а кожаное кресло было отброшено в угол.

Кира стояла у распахнутого настежь окна, повернувшись спиной к двери. Её плечи вздрагивали мелкой судорогой. От хозяйки кабинета вился сизый дым, и в нос ударил удушливый запах табака.

Я удивлённо приподнял бровь. Кира, всегда маниакально следившая за здоровьем, как за бюджетом гильдии, нервно затягивалась сигаретой, выпуская в приоткрытое окно струйки дыма.

За всё время моей работы в гильдии я всего пару раз видел её курящей. И то в моменты крайне напряжённые.

Я сделал шаг в кабинет, аккуратно обходя несколько осколков.

– Кира, всё нормально? – без лишних эмоций спросил я.

Владелица гильдии резко обернулась. Её глаза покраснели от подступивших слёз. Тушь слегка размазалась, а лицо исказила гримаса злости.

– Иди куда шёл! – рявкнула она сорвавшимся голосом, указав в сторону двери.

Я пожал плечами, уже развернулся к выходу. Если женщина в таком состоянии, лезть в её душу худшая из возможных тактик.

– Нет, постой! – вдруг остановила меня Кира, судорожно выдыхая облако густого дыма. Её пальцы, державшие тонкую сигаретку, еле заметно дрожали.

Она затушила её в хрустальной пепельнице. Затем сделала глубокий вдох, пытаясь взять себя в руки.

– Не пускай его сюда, Артур, – голос Воронцовой упал до свистящего шёпота, в котором сквозила ледяная ненависть. – Вообще! Близко к базе не подпускай этого козла! Видеть его не хочу! И Родионычу скажи, чтоб на пушечный выстрел на порог не пускал! Если он ещё раз здесь появится… я не знаю, что сделаю! Спусти на него Бублика! Или вон, поджарь Искоркой его задницу. Ещё лучше будет.

Она отвернулась обратно к окну, обхватив себя руками за плечи, словно пытаясь согреться.

Я не стал задавать вопросов. Про блондина, дорогие подарки охране и про то, почему этот Василий вдруг вернулся, раз у них так всё плохо.

У каждого человека в шкафу прячутся свои скелеты, а Кира не горела желанием вытаскивать их на белый свет. Моя задача – безопасность стаи. И тем более со своим прошлым она как-нибудь уж сама разберётся.

– Я понял, Кира, – спокойно ответил я. – Его ноги здесь больше не будет.

Я тихо прикрыл за собой дверь, оставляя владелицу гильдии наедине с её мыслями.

Выйдя в холл, я подошёл к посту охраны. Родионыч уже сгрузил подарочный пакет от Васьки Темникова в мусорную корзину и теперь мрачно протирал мониторы.

– Христофор Родионович, распоряжение владелицы гильдии, – я облокотился на стойку. – Василия Темникова на базу больше не пускать. Ни под каким предлогом. Если будет прорываться, вызывайте Семёна и выкидывайте его за забор силой.

Старик довольно крякнул. В его глазах блеснул хищный огонёк.

– Понял, Артур Викторыч. С превеликим удовольствием, – Родионыч погладил дубинку на поясе. – Я ж говорил. Гнилой он человек.

Почему, и что случилось ранее, с чего такие выводы, я не стал узнавать. И без этого полно забот.

– Догнал я его, а он в ярости. Чуть не подрались, – задыхаясь выпалил Белов, показываясь из входных дверей, держа в руке подарочный пакет.

– И на черта он тебе сдался? Тоже мне, миротворец, ё-маё, – скривился Родионыч.

– Да ты не видишь, старый? Хочет исправить всё человек, – возразил Белов.

– Был бы человеком, не допустил бы такого, – буркнул Родионыч.

Я больше не стал слушать их пикировку. Покинул базу, попадая сразу под моросящий дождь.

Нужные мне координаты, добытые Серёгой, жгли карман. Оставлять диверсию безнаказанной я не собирался. Но и действовать следовало тонко. Не привлекать ни в коем случае внимания полиции, а уж тем более службы безопасности «Нео-Синтеза».

Я решил добраться до нужной точки на карте пешком. Впрочем как и всегда. Небольшая прогулка только пойдёт на пользу. По пути Живчик гарцевал по скверикам и стриженому газону внутренних дворов. Искорку я не стал перемещать в переноску. Лишь спрятал от дождя за пазуху. Возможно ей придётся подключиться, так что пусть будет наготове.

Саламандра чувствовала общий настрой, и готовилась, тихо попыхивая дымком из ноздрей и согревая меня своим нагревающимся тельцем.

Спальный район на окраине города встретил меня сыростью и тусклым светом редких фонарей. Дождь прекратился, а вот прохлада заставила поднять воротник куртки, чтобы холод не пробирался внутрь.

Дом Анатолия, весёлого техника-отравителя, располагался в глубине мрачного двора-колодца. Идеальное место для неформальных переговоров.

Сверился с графиком, который мне прислал Серёга. В полвосьмого он уходит из лаборатории, как раз полчаса на дорогу неспешным шагом. Сейчас без пяти восемь.

Я занял позицию в тени раскидистого тополя, у обшарпанного подъезда. Живчик беззвучно замер у левой ноги, сливаясь с темнотой. Искорка вылезла на плечо. Слабое тепло от её разогретого брюшка грело мне шею.

– Каков будет план, командир? – барон Сверчанский показался из кармана, покручивая усами-антеннами. – Сдаётся мне, что придётся помахать саблей.

– Никаких сабель, – тихо осадил я сверчка. – Немного по-другому сделаем.

– Неужели кляп, улица, фонарь, верёвка? – охнул барон.

– И этого не будет. Увидишь.

– Я могу подсобить. Давно не разминался. Ща мы ему то рейтузы на уши-то накрутим, – крякнул Сверчанский, попытался выпрыгнуть. Я же поймал его, вернул обратно в карман.

– Сиди тихо, и наблюдай, – бросил я ему, слыша торопливые шаги.

Во дворе показалась знакомая сутулая фигура. Анатолий неспешно шёл к дому, покачивая в руке шуршащий пакет с продуктами. Насвистывал какую-то дурацкую мелодию, явно пребывая в отличном расположении духа. Наверняка уже прикидывал, как потратит премию за уничтожение нашего слайма.

Я шагнул из густой тени прямо под тусклый фонарный свет, перегораживая ему дорогу.

– Привет, дружок, – негромко произнёс я, тем тоном, который производил впечатление на моих врагов. – Узнал?

Анатолий замер как вкопанный, затих. Затем прищурился, вглядываясь в моё лицо, и его румяные щёки в одно мгновение приобрели землисто-серый оттенок.

– Не припоминаю, – он начал пятиться.

– А ты напряги память, – подстегнул я его, и Живчик дёрнулся, тявкая в его сторону.

– Т-ты… Вы… Тренер этих… как его… «Львов», – пролепетал он, продолжая сдавать назад.

Пакет выскользнул из его ослабевших пальцев. Бутылка минералки гулко бухнув об асфальт, выкатилась врезаясь в бордюр.

Анатолий круто развернулся, намереваясь рвануть наутёк, в спасительную темноту арки.

«Живчик, не пускай», – бросил я короткую команду терьеру.

Он даже не гавкнул. Эфирные узлы на его боках вспыхнули. Воздух перед бегущим диверсантом резко уплотнился, скручиваясь в невидимую, но упругую стену.

Анатолий на полном ходу влетел в воздушный барьер, словно в бетонную плиту. Раздался сдавленный «ух!» и техник нелепо взмахнул руками, жёстко приземляясь на пятую точку.

Затем он попятился на четвереньках, судорожно озираясь по сторонам в поисках помощи, но двор был пуст. Что-то искал в карманах. Но телефон он выронил при падении. Вон он, блестит на обочине.

«Кроха, предупредительный. Ботинок. Припугни», – занял я кроху.

Искорка в тот же миг грациозно выгнулась. Из её пасти вылетела струйка яркого пламени, лизнула асфальт прямо перед ногами Анатолия. Левый ботинок техника мгновенно вспыхнул, запахло палёной синтетикой и дешёвой резиной.

Анатолий судорожно замолотил здоровой ногой по горящему ботинку, затем добрался до бутылки минералки, сорвал пластиковую крышку. Дрожащими руками залил газировкой ботинок.

Остался лишь едкий дымок и почерневший поменявший форму ботинок.

Я всё это время наблюдал за ним, тормозя питомцев. Навис сверху, спрятав руки в карманы куртки.

– Не убивайте, – заканючил Анатолий, вжимая голову в плечи и закрываясь руками. – Я не хотел. Клянусь, меня заставили. Угрожали. Сказали, если не вмонтирую эту дрянь, лабораторию мою прикроют, а меня самого на опыты пустят. Я же просто исполнитель, винтик.

– Да мне плевать, кто ты. Винтик, шпунтик или шуруп, – ледяным тоном оборвал я его истерику. – Твои отмазки меня не интересуют. Ты пришёл в мой дом. Ты пытался убить питомца моей гильдии. За это нужно платить.

Анатолий нервно сглотнул, не отрывая испуганного взгляда от Искорки, которая многообещающе выпустила колечко дыма, затем ещё одно.

– П-платить? В смысле… деньги? – вытаращился на меня техник.

– Именно. Ты должен компенсировать моральный ущерб, – я скрестил руки на груди, чеканя каждое слово. – И ещё. Ты испортил дорогостоящую спа-капсулу. Из-за твоего газа фильтры пришли в негодность, за ними насосы.

Я откровенно блефовал, набивая цену. Капсула, благодаря вовремя нажатой красной кнопке, не пострадала. Даже блок ионизации целёхонек. Лишь почистить и можно применять. Но этому корпоративному наймиту знать такие подробности было совершенно ни к чему.

– Исп-портил? – диверсант судорожно зашарил по карманам куртки. – У меня нет много. Правда. На карте всего пятьдесят тыщ, больше нет. Клянусь здоровьем, мне не заплатили. Я же не справился.

– Переводи то, что есть. Прямо сейчас, – я протянул листок с номером виртуального счёта, который специально открыл мне Серёга. Вот для таких моментов. Зачем светить своими реквизитами лишний раз?

Анатолий наконец-то увидел телефон, схватил его и начал судорожно тыкать в экран, подрагивая.

– И ещё столько же будешь должен, – добавил я, замечая приход денег на счёт. – Даю неделю на сбор средств. Потом приду за остатком. И радуйся, что я сегодня добрый и не сдал тебя Родионычу.

Анатолий спрятал телефон за пазуху, замер на секунду.

– К-кому? Родионычу? Это кто такой? – пропищал он, с ужасом глядя на меня.

– Один суровый дед, который сидит на нашей проходной, – ухмыльнулся я, вспоминая каменное лицо старика, когда он услышал о диверсии. – Если бы он узнал, что это ты приходил, он бы тебя даже бить не стал. Просто порезал бы на тонкие ремни и скормил Бублику. Хочешь узнать кто такой Бублик?

– Нет, не хочу. Не надо, – техник судорожно замотал головой, постепенно впадая в предобморочное состояние. – Я же перевёл деньги.

– Говорю ещё раз, для закрепления. Это аванс… Свободен, – я отступил на шаг, открывая ему путь к подъезду. – И запомни: ещё раз увижу тебя рядом с нашей базой… пришлю Родионыча. И он придёт не один. С кем он придёт?

– С бу-бубликом? – Анатолий поднялся на ноги, нащупал пакет, но глаз от меня старался не отводить.

– Именно, – кивнул я.

Анатолий кинулся к рассыпанным продуктам, собрал их в спешке, затем вскочил на ноги и пулей скрылся в тёмном подъезде.

Я проводил его взглядом, усмехнулся. Пятьдесят тысяч рублей. Не бог весть какие деньги, но первая сумма в общую копилку заброшена, на закрытие кредита Киры.

Вечерний Питер после дождя дышал прохладой. Я шёл по слабо освещённой улице, огибая лужи. Живчик бодро семенил на поводке, но делал с точностью наоборот. Казалось, что его целью было собрать все лужи на своём пути. Проходя сквозь очередную водяную кляксу на тротуаре, он то и дело принюхивался к новым запахам, активно двигая носом.

Искорка мерно сопела в переноске. Она проявила себя, пусть и не так как хотела. Но враг впечатлён и подавлен. А это её умиротворяло похлеще любого успокоительного.

Я же не собирался успокаиваться. Голова гудела от множества мыслей.

Пятьдесят тысяч от диверсанта это капля в море. Миллион двести на погашение кредита, в идеале за четыре дня. Сумма казалась неподъёмной, но я не собирался сдаваться.

Не меньше финансов меня волновало другое. Какие шаги предпримет «Нео-Синтез» дальше? Они провалили попытку устранить Желешку. Их агент раскрыт и напуган. Корпорации такого уровня не прощают неудач, и не отступают. Значит, скоро последует новый удар. И он будет куда изощрённее.

А Муромцев? Илья проиграл финал, вылетел из турнира, да ещё и подставил свою новую гильдию под дисквалификацию. Я удивлюсь, если его не выкинут из «Хищников». Что он будет предпринимать, если окажется на улице?

Зная его вспыльчивый и упёртый характер, можно было не сомневаться, он озлоблен, жаждет мести. Но ему сейчас не до этого.

И Серёга молчит. Мой хакер уже несколько часов не выходит на связь. Неужели так долго копает под этот злополучный банк? Или наткнулся на серьёзную корпоративную защиту?

Я вздохнул, прогоняя тревожные мысли.

Желудок предательски заурчал, напоминая, что я забыл про ужин.

Поэтому я завернул в чебуречную, а попав внутрь, увидел стандартно заполненный зал. Наполовину. За парой столиков расположились работяги в робах. Ещё два занимали студенты. Далее одинокий таксист, с кем-то разговаривающий по телефону, насчёт срочного заказа. И что-то вяло обсуждали мужчина и женщина в углу, оба в очках, в строгой тёмной одежде, и судя по речи, учёные или педагоги.

Нос уловил знакомые запахи, пробуждающие зверский аппетит. Жареное мясо, специи, масло.

Нину стояла за стойкой, протирая и без того идеально чистую поверхность влажной тряпкой. Девушка выглядела необычно осунувшейся, уставшей. Под глазами залегли тени, а привычная радушная улыбка казалась натянутой.

– Добрый вечер, – я подошёл к стойке, привязывая поводок Живчика к ножке высокого стула. Поставил переноску с Искоркой сбоку.

– А, это вы… Здравствуйте, – Нина Сергеевна слабо улыбнулась, мельком взглянула на Искорку, откладывая тряпку. – Вам как обычно? Три чебурека и томатный сок?

– Память у вас отличная, – кивнул я, присаживаясь на барный стул.

– В нашем деле без хорошей памяти никуда. Сейчас принесу, – Нина отошла от стойки, затем задержалась на пару секунд. – По-моему вам большой стакан томатного сока.

– Так точно.

Пока готовились чебуреки, я насыпал в переноску корма. Искорка вяло открыла один глаз, подтянулась к еде и принялась не спеша похрустывать сублиматом. Живчик получил свою порцию, накидываясь на кучку корма в походной миске.

Через несколько минут передо мной стояла тарелка с тремя большими обжигающе-горячими чебуреками, покрытыми пупырчатой хрустящей корочкой. Рядом высокий стакан густого сока.

Я сделал большой глоток, надкусил первый чебурек, блаженно зажмурившись от вкуса ароматного мясного сока, и стараясь ни капли не упустить на тарелку. Доев один, я тут же принялся за другой. А когда управился и со вторым, посмотрел на хозяйку, которая выдала порцию чебуреков очередному посетителю и уже протирала прилавок.

– Что-то вы, Нина Сергеевна, совсем грустные сегодня, – заметил я, аккуратно промокая губы салфеткой. – Опять случилось что?

Женщина тяжело вздохнула, опираясь локтями о стойку.

– Можно просто Нина, – тихо произнесла она, глядя куда-то поверх моего плеча. – Мы же уже знакомы, кажется? Артур, верно?

– Верно, – я слегка удивился её внимательности. – Так что с настроением, Нина?

Она грустно усмехнулась, поправляя выбившуюся из-под косынки прядь волос.

– Да что с ним будет… Аренда опять подскочила. А тут ещё эти сетевые пиццерии на каждом углу открываются, как грибы после радиоактивного дождя. Яркие вывески, доставка за пятнадцать минут, акции всякие… Переманивают молодёжь. Кому сейчас нужны обычные чебуреки, когда можно заказать пиццу с доставкой на дом?

Я отложил надкусанный чебурек, серьёзно посмотрел ей в глаза.

– Мне нужны, – твёрдо сказал я. – И не только мне. Поверьте, Нина, та модная пицца и рядом не стояла с тем, что вы готовите. У вас душа в каждом кусочке, а там всё на конвейере.

– Думаете? – скромно улыбнулась владелица чебуречной.

– Уверен.

Я говорил абсолютно искренне. Да, будущее меняется. Но там, откуда я вернулся, эта крошечная, неприметная чебуречная на окраине Питера превратится в культовую городскую сеть «У Нины». Будут выстраиваться очереди из туристов и местных жителей, а её рецепты станут ресторанной классикой.

Но я ведь могу помочь ей, подтолкнуть к очередному шагу.

Я доел чебурек, улыбнулся.

– У вас всё получится, – обратился я к Нине, замершей на полпути на кухню. – Трудности временные. Люди всегда возвращаются к вкусному и качественному продукту. Я знаю, вы выстоите. И ещё расширяться начнёте, вот увидите.

Нина Сергеевна посмотрела на меня с недоверием, но затем её лицо неуловимо просветлело. В уставших глазах промелькнула искра былой энергии. Она тепло, уже по-настоящему улыбнулась.

– Спасибо на добром слове, Артур, – тихо ответила она. – Иногда просто необходимо услышать что-то хорошее.

– К тому же насчёт доставки, – добавил я. – Вы ведь тоже можете организовать её.

Нина замерла, округлила глаза.

– Почему бы и нет, – она явно задумалась, а я кивнул.

Нина ушла, затем вернулась с ещё одним чебуреком на тарелке. Поставила передо мной.

– Это за счёт заведения. Кушайте на здоровье, – произнесла она.

Я не стал отказываться. Расплатившись и поблагодарив хозяйку, я вышел на ночную улицу. Настроение немного улучшилось.

Вернувшись в съёмную квартиру, я первым делом переоделся, умылся холодной водой из-под крана. Затем сел за кухонный стол, придвинул к себе блокнот и погрузился в расчёты.

Пятьдесят тысяч, выбитые из диверсанта Анатолия, уже лежали на специальном счёте. К ним я мог безболезненно добавить ещё столько же, из своих кровных премиальных. Итого – сто тысяч рублей чистыми. Кира, если выпотрошит все резервы гильдии и поскребёт по сусекам, точно наберёт полмиллиона.

Получалось шестьсот тысяч.

Ровно половина от того самого злосчастного долга в миллион двести, который висел мёртвым грузом.

Оставалось надеяться на нашего новоиспечённого спонсора. Что господин Зайцев соизволит выделить перед стартом в Бронзовой лиге? Новую экипировку? Скидки на корма? В нашей ситуации лучшим вариантом были бы живые, ничем не обременённые деньги.

А если зарабатывать на стороне, то надо искать что-то вроде того корпоратива, «дэрэ Венечки». Но вряд ли кто согласится. Да и опасно это было, уже проходили, знаем.

Тогда что? Тотализатор в Лигах?

Хм…

Я знал расклады. Но ведь «Боевые щиты» развиваются без меня. «Хищников» дисквалифицировали. «Огненные львы», которые не должны были пройти в Бронзовую лигу ни при каком раскладе, уже одной ногой там.

Отметаем тотализатор. Только деньги выкину в трубу.

Пока я ломал голову над вариантами, мои питомцы устроили очередные гладиаторские бои.

Терьер носился кругами, генерируя небольшие и относительно безопасные мини-смерчи. Саламандра, поймав кураж, использовала эти мини-смерчи как трамплины. Она с разбегу запрыгивала в воздушный поток, взмывала под потолок и грациозно приземлялась на шкаф или спинку дивана, довольно пофыркивая.

– Осторожнее там! – крикнул я, не отрываясь от мыслей.

Естественно, меня никто не послушал.

Очередной кульбит, и Живчик, не рассчитав траекторию на повороте, на полной скорости влетел в плинтус, жалобно взвизгнув. Один из его мини-смерчей сместился, отрикошетил от стены, метнулся ко мне.

Я едва успел пригнуть голову.

Воздушный поток с силой врезался в кухонное окно. Стекло, на котором и без того давно красовалась старая трещина, с жалобным звоном разлетелось на крупные осколки, которые вылетели наружу. Пара фрагментов осталась в раме, напоминая, что здесь недавно было застеклено.

В квартиру тут же ворвался прохладный ночной воздух.

Живчик виновато поджал хвост, заполз под диван. Искорка замерла на холодильнике, притворившись статуэткой, рядом с приземистой вазочкой.

– Да что ж вы творите, звери⁈ – я вскочил со стула, разглядывая зияющую дыру в оконной раме. – Вам что, не хватило тренировок на базе?

Барон Сверчанский уже перебрался на стол, отвлёкся от дольки апельсина и укоризненно покачал усами.

– Таких пороть надо, командир, – философски заметил гусар. – Да только толку-то? Всё розги портить. Пехота, она и есть пехота. Никакой дисциплины и тактического расчёта.

Разобраться с пехотой я не успел. В коридоре раздался топот, а затем в дверь начали неистово колотить кулаками.

– Горай! А ну открывай! Живо! – услышал я за дверью. – Я знаю, что ты там!

Понятно. На шум битого стекла заявился мой арендодатель и по совместительству местный надзиратель, Виктор Степанович.

Сверчок охнул, проворно юркнул за пузатую сахарницу.

Я же открыл дверь. В квартиру, словно фурия в застиранном халате, влетел красный и пыхтящий Виктор Степанович. Окинул взглядом квартиру, затем уставился на разбитое окно.

– Эт-то что такое⁈ Окно разбили! – зарычал тучный хозяин, бросая на меня яростный взгляд. – А ну-ка дыхни!

Я так и сделал. Арендодатель принюхался, затем оглядел замерших питомцев.

– Вы мне всю квартиру хотите разнести⁈ Завтра же выселю к чёртовой матери! – продолжал он неистовствовать.

– Это всего лишь недоразумение. Я всё исправлю, – холодно сообщил я.

– Вот только зубы мне не заговаривай, – прошипел Виктор Степанович.

Я мягко, но настойчиво взял его под локоть, подвёл к кухонной мойке.

– Обратите внимание вот сюда, – я указал на сияющую нержавеющей сталью новую раковину и блестящий смеситель. – Помните, что здесь было недавно? Ржавое корыто и капающий кран. Я поменял, за свой счёт.

Хозяин замолчал, подозрительно покосился на раковину. Провёл рукой по раковине, открыл кран, из которого напором пошла вода.

– Я ни копейки не буду платить за это, – взглянул он на меня. Очень настороженно. – Это твоя инициатива.

– Именно. И то же самое будет с окном, – я пристально вгляделся в его злобные глазки. – Завтра я вызову мастеров. Они вставят стекло, за мой счёт. Квартира только выиграет в цене.

Виктор Степанович замер, переваривая информацию. Гнев на его лице сменился удивлением, а затем и откровенным коммерческим интересом.

– Так бы вообще стеклопакет поменять, – хозяин крякнул и почесал затылок. – Двойной, а лучше тройной.

– Это вы уже сами будете менять, – ухмыльнулся я в ответ. Вот же хитрец, решил выехать на мне и облагородить квартирку для других жильцов.

– Ладно… Вставляй стекло, и побыстрей, – Виктор Степанович вновь нахмурился, понимая, что я не ведусь на его предложения. – И приберись во дворе. Там куча стекла.

Он повернулся к двери, затем тыкнул в меня пальцем.

– Завтра приду проверю окно, – предупредил он, буравя меня грозным взглядом. – И квартиру.

Арендодатель развернулся, а я заметил торчавший из его кармана помятый жёлтый корешок. Очередная квитанция со ставки тотализатора Арены, напечатанная на термобумаге.

Мой взгляд мгновенно выцепил напечатанную жирным шрифтом фамилию бойца: «Костицын». Коэффициент стоял высокий, ставка была сделана на победу в следующем матче Серебряной лиги.

Опять он, мой наставник из прошлого, с которым в этой жизни мы не встречались.

Роман Костицын.

К чему это очередное дежавю? Почему его фамилия постоянно мелькает перед глазами? Словно судьба настойчиво подталкивает меня к встрече с ним.

Я проводил Виктора Степановича, машинально запер за ним дверь.

Затем спустился вниз, и с помощью Живчика собрал все стёкла в урну у лавочки. Дело это заняло всего-то секунд пять, не больше. Стёкла поднялись с земли, собрались в единую массу и осыпались в тёмный зев урны.

Вернувшись в квартиру, я прошёл на кухню, уселся на стул.

Выкинул лишние мысли из головы про Костицына. Чёрт с ним, встретимся, так встретимся. Сейчас всё равно не до него.

Схватил телефон со стола, закинул сообщение Серёге в наш зашифрованный чат:

«Серый, что с банком? Накопал что?»

Тут же телефон зазвонил. Незнакомый номер. Я принял звонок, приложил смартфон к уху.

– Бро, я понимаю, спешим, – услышал я в трубке голос друга. – Но «Бета-банк» неплохо защищён. Тут у них всё непросто.

– Долго ещё? – спросил я.

– Три уровня корпоративной защиты, – объяснил Серёга. – Я понял как взломать два, работаю над третьим. Возможно завтра.

– Смотри не попадись, – заметил я.

– Обижаешь, – хохотнул Серый. – Силёнок не хватит поймать меня.

Друг отключился, а я сходил в душ, затем приготовился ко сну.

Уже лёжа на диване, в компании с Искоркой и Живчиком, а также с бароном Сверчанским, который решил заночевать за подушкой, я открыл чат с Полиной.

«Ты сбежал с базы, как ошпаренный. А я ведь хотела сегодня с тобой погулять по набережной» – прочёл я.

Я ухмыльнулся, быстро набирая ответ:

«Прости. Был очень занят. Пришлось навестить нашего старого знакомого. Того самого Анатолия».

В мессенджере тут же всплыло уведомление о входящем видеозвонке. Я нажал «Принять». Полина смотрела на меня с экрана смартфона удивлёнными глазами.

– Ты нашёл его⁈ – воскликнула она, перемещаясь к окну. На фоне раздавались чьи-то женские голоса. – Но как? Прошло всего несколько часов!

– Ты сильно недооцениваешь Серого, – я усмехнулся. – Он помог.

– И… что ты с ним сделал? – в голосе Полины прозвучала лёгкая тревога.

– Провел разъяснительную беседу, о правилах техники безопасности, – успокоил я её. – И он выплатил небольшую компенсацию в фонд гильдии. Больше этот диверсант к нам не сунется.

– Отлично. Так что насчёт прогулки? Диана уже соскучилась по Живчику, – многозначительно улыбнулась Поля. Затем она обернулась, бросив кому-то: – Девочки, можно потише⁈