Текст книги "Тренер Гильдии Фамильяров 5 (СИ)"

Автор книги: Александр Лиманский

Соавторы: Сергей Харченко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

Глава 8

Баба Зина всё же осталась, опираясь на швабру и виновато комкая край передника. Она хотела разобраться, что произошло.

Я же замер у коробки, посматривая на агонию Розочки.

Полина в свою очередь в полном недоумении уставилась на меня. Её профессиональная гордость фамтеха была уязвлена: она не могла понять логику происходящего.

– И в чём причина? – тихо спросила меня она, скрестив руки на груди. – Сода? Но ведь скутигеры физиологически не реагируют на пищевую соду. Это просто… это же гидрокарбонат натрия. Он абсолютно инертен для их дыхательной системы. Я бы ещё поняла, если бы Зинаида Петровна эфирными маслами тут всё залила, но сода…

– Нет, Поля. Проблема не в соде, – я покачал головой, не отрывая взгляда от коробки и заглядывающей в неё бабы Зины. – Проблема в хлорке.

Полина нахмурилась, глядя на меня, как студентка, которую валят на экзамене по биохимии.

– Подожди. На хлорку они тоже так не реагируют. Да, им неприятно, но они просто уползают в угол, замирают, а не бьются в эпилептическом припадке. Тем более, я в курсе, сколько кидает хлорки баба Зина. Концентрация минимальная.

– Обычную хлорку – да, они переносят терпимо, – я повернулся к врачу. – Но здесь хлорка, забитая содой. Наша уборщица сделала коктейль запахов. Произошла химическая реакция. Человеческий нос не чувствует побочку от неё, рецепторы не настроены на это. А вот изумрудные скутигеры с их гипертрофированным эфирным обонянием… они как раз реагируют на это.

Глаза Полины округлились. Теперь она поняла всё.

Я не мог ей сказать, откуда это взял. В недалёком будущем, где изумрудные скутигеры стали изредка появляться на аренах, они бились очень неплохо. И тогда против них Синдикаты начали использовать такого рода химические ловушки. Переходы между реакциями. Точнее побочные выбросы, которые являлись их следствием.

Так же реагировали репейные ехидны, и похожим образом впадали в состояние стресса белые леминги.

Год потребовался организаторам арен, чтобы раскусить такие приёмы. И тогда за этим стали пристально следить и карать дисквалификацией.

– Точно… – прошептала Док, хлопнув себя по бедрам, отчего баба Зина отшатнулась от коробки, категорично посмотрев в сторону Дока. – Как же я сразу не догадалась? Для неё это как светошумовая граната. Только бьющая прямо по нервной системе. Получается, у неё серьёзный сенсорный перегруз. Отсюда и судороги. Побочный химический след! Точно!

Баба Зина не поняла ни слова.

– Никакого следа я не делала, – упрямо произнесла уборщица. – Только добавила соды в раствор хлорки. Пару жменей.

– И потом произошла реакция, выброс особых веществ. Всё верно, – объяснил я ей. – Вы ничего не почувствовали, а вот Розочке стало плохо. Она у нас чувствительная.

– Тю! Та я ж не знала! – воскликнула баба Зина, отстраняясь от коробки. – Так бы сразу и сказали.

Всё же баба Зина не ушла. Она осталась в роли наблюдателя. Как и я. Мы смотрели как Полина колдовала на лабораторном столе, пока Розочка терзала коробку ногочелюстями.

Затем Док бросилась к шкафчику, схватила портативный нейтрализатор, которого раньше я в лазарете не видел. Похож он был на коробку с гнездом и небольшого диаметра трубкой с тремя электродами на конце. Кира всё же выделила Поле деньги на закупку самого необходимого. Что меня, конечно же, обрадовало.

Поля между тем воткнула цилиндр в короб, накрутила максимальную мощность на ролике. Я не чувствовал как воздух изменился. Но скутигера отпустила коробку, выплюнула оторванный кусочек картона, замерла. Хотя лапки и усы продолжали ходить ходуном.

Затем Док развела раствор, капнула им из пипетки пару раз на Розочку.

Эффект не заставил себя долго ждать.

Уже через несколько секунд хаотичные подёргивания лапок сошли на нет. Розочка раскинула лапки в разные стороны. Её побледневший хитин вновь начал наливаться изумрудным оттенком.

Многоножка вяло пошевелила усами, словно принюхиваясь к изменившемуся фону, блеснула в нашу сторону чёрными фасеточными глазками, и свернулась на дне коробки в зелёный клубок.

– Ну вот. Уснула, – с облегчением выдохнула Полина, не спеша выключать нейтрализатор. – Я оставлю прибор ещё на полчаса. Этого хватит, чтобы очистить воздух от лишних примесей.

Баба Зина, всё это время наблюдавшая за этим процессом с открытым ртом, громко, с присвистом выдохнула, перекрестилась.

– Ох, матерь божья… – пробормотала уборщица. – Простите меня, Артур Викторыч. Я ж не знала, что эти многоногие такие нежные. Больше никакой самодеятельности, клянусь! Только казённое мыло!

– Ловлю на слове, Зинаида Петровна, – я кивнул ей.

Баба Зина, поджала губы, развернулась к выходу, подхватывая ведро с водой. Затем увидела забытую тряпку на подоконнике, вернулась к ней, забирая в карман.

– Какие все чувствительные собрались, – бухтела она по пути. – Один кислотой брызжет, так что линолеум плавится. Вторая когтями его скребёт до бетона. Слайм этот слизью всё заливает. А тут ещё, видите ли, на хлорку с содой реагируют. Невозможно работать в таких условиях.

Я не стал спорить. В одном уборщица права: поддерживать чистоту на гладиаторской базе задача не для слабонервных.

– Хотя есть кое-что лучше мыла. Закажите Кире Евгеньевне универсальное моющее средство. «Сплит», – бросил я вслед. – Биоразлагаемое.

– Био… что? – баба Зина остановилась у двери, оглянулась. – Дрянь какая-то? Из магазинов?

– Специально для обработки помещений, где могут находиться эфирные существа. К тому же противоаллергенное, – добавил я. – Никакого запаха не оставляет.

Баба Зина категорично посмотрела на меня.

– Дрянь небось какая-то. Этот Сплит.

– Кстати да, это выход, – поддержала меня Полина, улыбнувшись. – «Сплит» не опасен.

– Из магазинов? – не унималась баба Зина.

– В магазинах такое не продают, – сообщил я ей, и это её успокоило. – Надо заказывать.

– Тогда конечно, скажу… – буркнула уборщица, поправляя косынку. – Только это всё без толку. Знаю я эту вашу биоразлагаемую химию. Ни микробов не убьёт, ни пятна не выведет. Одно название… Ладно, пойду воду менять. Ещё склад остался…

Она вышла в коридор, продолжая недовольно ворчать себе под нос.

В лазарете снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь мерным гудением новенького модуля ионизации в спа-камере. Шло тестирование системы.

Полина посмотрела на меня. В её глазах снова зажёгся тот самый огонёк искреннего восхищения.

– Артур, ты в очередной раз спасаешь положение, – радостно произнесла Поля. – Я бы до этого химического коктейля бабы Зины в жизни не додумалась.

– На то мы и команда, Полин, – я слегка улыбнулся. – Но проблему с её акклиматизацией это не решает. Без спец-капсулы она не будет развиваться. Так и останется неконтролируемым фералом.

– Ага, я внесу её в свой список, – Полина хитро улыбнулась, сделала неуверенный шаг вперёд. Она приоткрыла губы. Обняла меня.

Но романтическому моменту не суждено было сбыться.

Дверь лазарета распахнулась настежь.

На пороге замерла Кира. Владелица гильдии сжимала в руках стопку распечаток, а её строгий взгляд поверх очков не предвещал ничего хорошего.

Полина отскочила от меня, приглаживая халат. Мгновенно схватила со стола первую попавшуюся медицинскую карточку. Сделала вид, что увлечённо изучает анализы, хотя карточка была перевёрнута вверх ногами.

– Зайди ко мне, Горай, – ледяным тоном скомандовала Кира, игнорируя покрасневшую Полину. – Прямо сейчас. Есть очень серьёзный разговор.

Я мысленно чертыхнулся. Раз она так обращается, значит будет читать нотации. Я кивнул смущённой Поле и последовал за владелицей гильдии.

Когда я закрыл за собой дверь кабинета, Кира уже устроилась за столом. Не предложила мне присесть. Вместо этого сложила руки домиком, врезавшись в меня по-прежнему строгим взглядом.

– Артур, – начала она ледяным тоном, в котором угадывались тщательно скрываемые эмоции. – Я всё прекрасно понимаю. Гормоны бурлят, молодость играет, адреналин после победы… Но я предупреждаю тебя, только один раз.

Она сделала паузу, видимо, подбирая слова.

– Все эти поцелуйчики, обнимашки и прочее милование… всё это должно оставаться за пределами базы. Вы здесь тренер гильдии и штатный фамтех, – Кира сделала акцент на слове «штатный». – И не более того. Мне здесь служебные романы абсолютно не нужны. Ясно? Ты ведь сам сторонник дисциплины. Давай не будем её разрушать.

Я невозмутимо кивнул, принимая правила игры. И отметил интересную деталь. В голосе Киры отчётливо звучала нотка женской ревности. Владелица гильдии явно положила на меня глаз. И явно не ожидала, что я начну выстраивать личные отношения с кем-то из персонала.

– Я вас услышал, Кира Евгеньевна, – ответил я максимально официально. – Субординация прежде всего.

Кира шумно выдохнула, словно сбросив напряжение. Её лицо вновь приняло привычное выражение озабоченного бухгалтера.

– И ещё кое-что, – она взяла в руки распечатку со сметами. – Зинаида Петровна только что заходила. Заикнулась о каком-то «Сплите». Я изучила его. Артур, ты вообще знаешь, сколько эта ерунда стоит на корпоративном рынке⁈ Пять тысяч рублей, за жалкие два литра!

Я пожал плечами, присаживаясь на стул без приглашения.

– А куда деваться? Зинаида Петровна помыла полы по старинке, с хлоркой и содой. У нас Розочка из-за этого в припадке билась. Химический ожог рецепторов.

– Пять тысяч, Артур.

– Зато этих двух литров хватит на полмесяца уборки, – заметил я.

– Замечательно! – Кира всплеснула руками. – Просто восхитительно! Итого десять тысяч в месяц только на мытьё полов! Мы что, в Абсолютной Лиге выступаем?

– Выбора нет, Кира, придётся покупать, – я спокойно гнул свою линию. – Альтернатива выйдет дороже. Представь на секунду. В следующий раз мухоловка от стресса вырвется из коробки. Обкусает всех, кто попадётся ей на пути. Прикинь только, сколько ты потратишь на лекарства от аллергии. А компенсация за паузу в тренировках? Нам это выльется в гораздо большую сумму.

– Артур, я всё понимаю… – Кира вновь вздохнула.

– Кажется, что не понимаешь, – продолжил я, не отрывая взгляда от владелицы гильдии. – Я ещё не сказал о побочных эффектах. Все люди реагируют по-разному на яд изумрудных скутигер. Кто-то отделается пятном на щеке. Кто-то чесоткой. А у кого-то может случиться анафилактический шок.

Кира нахмурилась, переваривая информацию. Она взвешивала риски, и затраты.

– Хочешь сказать, что покупка этого дорогущего средства неизбежна? – уточнила она.

– Я так и сказал. Это профилактика, которая экономит бюджет, – кивнул я в ответ.

– Я знаю, как сэкономить. Избавиться от мухоловки, – Кира натянуто улыбнулась. – Как тебе решение? По-моему самое оптимальное. Отвези её в питомник.

– Я могу много рассказывать, что так не делается, – возразил я. – Ты не знаешь, что творится в питомниках. Такой редкий подвид скутигеры либо пустят на опыты, либо начнут ставить опыты прямо там, в капсуле, где она будет торчать. И условия там совсем не радужные. Второй довод – это подарок. Есть и третий. Изумрудная скутигера очень хороша на арене. На неё есть планы.

Кира выслушала меня, как бы ни хотела. Она издала преисполненный страдания стон. Взяла ручку и нашла распечатки, скреплённые степлером. Затем при мне внесла новую статью расходов в бюджет этого месяца. Поставила восклицательный знак напротив.

– И как с вами вообще копить деньги? – пробормотала она, массируя виски. – Уму непостижимо. Одно разорение…

Я промолчал. И так понятно. Сейчас категорически не время заикаться про климатическую капсулу для Розочки. Если я скажу про двести тысяч за жильё для скутигеры, да ещё ферментированный корм за сто тысяч, начнётся эмоциональная буря. Пусть Кира сначала переварит траты на моющее средство и прочие расходы. Это дело не срочное, хотя и важное.

Но я помнил разговор с Вэллором. Вот насчёт чего надо было обеспокоиться.

– Во дворе у нас имеется ангар, – напомнил я Кире. – И ещё два здания, а недалеко от столовой вроде бы мастерская. Но они захламлены.

– А тебе не хватает места в основном здании? Зачем тебе они? – удивилась владелица гильдии.

– Я потом расскажу зачем, – произнёс я. – Главное, что их надо освободить.

Кира задумалась, затем озадаченно взглянула на меня. Не сказали ни слова, лишь открыла ноутбук, поискала что-то. И вновь взглянула на меня, покачивая головой.

– Артур, спешу тебя расстроить. Эти помещения в залоге, – огорчённо произнесла она. – Я брала кредит однажды. Ещё не выплатила его. Так что это пока собственность банка.

– И сколько осталось выплатить?

– Миллион двести, – печально призналась Кира. – Но я плачу исправно. Ещё два года. Странно, что срок оплаты увеличился, на два месяца. Я узнавала, но мне так и не дали понятного ответа. Вроде как банк повысил процентную ставку.

– Этот кредит надо закрыть в ближайшее время, – заметил я.

– Ты видимо не понимаешь. Я не могу вот так взять и бросить всё. Зарплаты, экипировка, остальные статьи расходов. Это всё требует денег, – начала мне объяснять Воронцова.

– У нас есть спонсор. Зайцев, – напомнил я. – К нему обратись за помощью.

– Чтобы он послал меня куда подальше? – хмыкнула Кира. – Да, он ещё не сказал своего слова, после того как мы прошли Бетонку. Но он не закроет наш кредит. Если и выделит средства, то под конкретную цель.

– Как знаешь, – я решил, что переубеждать её нет смысла. – Но всё же попробуй.

– Даже и пробовать не буду, – замотала головой Кира.

Я приладил подбородок, взгляделся в лицо поджавшей губы Киры. Похоже эту задачу мне решать самому. Учитывая то, что мне рассказал Покровский, Вэллор растёт быстро. И выходит, что чем раньше он переедет сюда, тем лучше.

И вновь я пришёл к мысли о дополнительном доходе.

Дверь кабинета распахнулась, внутрь ввалился Артём Сергеевич.

Помощник сиял, как начищенный до блеска самовар.

– Все отбегали по залу неплохо! – бодро, по-уставному отрапортовал Белов, вытирая лоб серым платком. – Сейчас короткая передышка на десять минут. Команда неплохо справляется. Заряжены на результат.

Я одобрительно кивнул. Белов местами очень неплохо справлялся с ролью мотиватора, снимая с меня часть рутины.

В этот момент тишину кабинета нарушил мелодичный сигнал, из ноутбука. Кира уставилась в монитор, защёлкала мышкой.

– Пришло… – выдохнула она, и её голос дрогнул. – Письмо со значком… Бронзовой лиги. Официальное.

Белов мгновенно замолчал, его сияющая улыбка сползла с лица. Он сел в кресло рядом со мной.

Кира дважды кликнула мышкой. Быстро пробежалась глазами по официальному бланку с вензелями.

– Так, дата утверждена. Комиссия прибудет ровно через неделю, в следующую пятницу, – констатировала владелица гильдии. – Но вот не пойму что-то… Где сами условия? Здесь только общие слова про соответствие высоким стандартам Лиги и бла-бла-бла…

Она прокрутила документ до самого конца.

– Ага, вот, что-то написано внизу мелким шрифтом, – Кира прищурилась, вчитываясь. – «Сами технические условия и спецификации требований для допуска в Бронзовую лигу будут высланы позже, отдельным файлом, после утверждения оргкомитетом».

Она откинулась на спинку кресла и посмотрела на меня.

Я кивнул, анализируя ситуацию. Всё шло по плану. Неделя – это немалый срок. Время на то, чтобы вылизать базу и подтянуть дисциплину, у нас есть.

Но отсутствие условий лишний раз подтверждало мои подозрения. «Нео-Синтез» сейчас воздействовал на комиссию, чтобы попытаться завалить нас на бюрократических мелочах.

Что ж, трудностей я не боялся. Оставалось лишь дождаться вводных и начать подготовку.

Глава 9

Обеденный перерыв собрал всю команду в столовой. Усталость после утренней тренировки давала о себе знать. Белов замотал тандемы прилично. Они расселись по местам, тихо переговариваясь и поглядывая в сторону кухни.

Вот двери распахнулись, и в зал вразвалочку пошёл Бурбур. Тапироид толкал перед собой сервировочную тележку, на которой дымилась гигантская кастрюля. Из неё торчал половник. Рядом башня из глубоких тарелок. Следом за ухалем, сияя радушной улыбкой, шла Раиса Павловна, поправляя фартук.

Кухарка с материнской заботой принялась обходить столы, щедро наливая каждому по глубокой тарелке наваристого густого борща. Цвет у него был потрясающий. Насыщенно-бордовый. Но слой жира в тарелке меня не порадовал.

– Кушайте, касатики! Восстанавливайте силы поскорее! – приговаривала Раиса Павловна, подливая Дэнни ещё половник.

Я взял ложку, перемешал, попробовал бульон, увидел куски свинины с жирком. Вкус борща был изумительным, домашним. Но для спортсменов перед выходом в Бронзовую лигу настоящая углеводная бомба с холестериновой примочкой.

– Раиса Павловна, – я отложил ложку и обратился к поварихе, стараясь говорить максимально деликатно. – Это невероятно вкусно. Правда. Шедевр кулинарии. Но на будущее… в следующий раз давайте без таких крайностей. Поменьше жира, сала и зажарки. Побольше нежирного мяса. Курица, говядина. И добавьте бобовых, для белка. Нам нужна чистая энергия для работы мышц, а не тяжесть в желудке.

– Бур-бур, – возмутился тапироид, двигая коротким хоботом.

Искорка зашипела в его сторону. Вроде того, что просила помолчать. Живчику было всё равно, он уже вовсю уминал свой корм под столом. Да и Сверчанский занят поеданием цитруса. Активно работал жвалами и лишь косился в сторону тапироида.

Повариха слегка отстранилась, хотя мой тон сыграл свою роль. Она приняла мои слова мягко. Лишь деловито поставила руки в боки, мазнула взглядом по моим подопечным.

– Артур Викторович! Да вы посмотрите на них! – заохала Раиса. – Вы ж и так все худенькие, как спички! Вон, Костенька вообще ветром сдувается, в чём только душа держится! А Дениска? Одни скулы торчат! Им жирок нужен, чтобы силёнки были!

Я усмехнулся, глядя на её искреннюю заботу. Такая опека вызывала как умиление, так и напрягала. Всё же повариха не замечала, что перегибает.

– Раиса Павловна, если мы будем откормленные, румяные и неповоротливые, как домашние коты, кто за нас на Арене драться будет? – продолжил я. – Жирок на боках от когтей хищников не спасёт, только замедлит реакцию. Представьте, что Костенька из-за одышки не успеет увернуться. И проиграет бой. Он вам за это точно спасибо не скажет.

Кухарка нахмурилась, переводя взгляд с меня на Костю, который как раз пытался выудить кусок сала из тарелки.

– Тоже верно… – задумчиво протянула она, сдавая позиции. – На Арене-то бегать надо, не поспоришь. Ой, я подумаю над изменением меню, Артур Викторович. Завтра сварю вам чечевичный суп. На куриной грудке. Пойдёт?

– Хороший выбор, Раиса Павловна, – оценил я и вернулся к еде.

Окинув взглядом зал, я убедился, что всё под контролем. Питомцы, в отличие от хозяев, едят исключительно сублимат из своих мисок. Режим питания животных соблюдался строго, никаких подачек со стола. Это меня успокоило.

Чуть в стороне, за отдельным столиком, я заметил Леру. Дикарка кормила Бублика, тихо что-то нашёптывая варану. А рядом с ней, стараясь занимать как можно меньше места, сидела Наташа, которая вернулась из школы.

Племянница Леры впервые увидел всех питомцев. Заворожённо Наташа разглядывала питомцев.

Для девочки, выросшей в обычной квартире, такой зверинец был в новинку. Такое количество питомцев пугало, но в то же время детское любопытство брало верх. Девочка присматривалась. Особенно к Бублику, который фырчал рядом, исподлобья изучая Наташу. Понятно одно. Лера ещё не показывала своей племяшке питомца. Они знакомились, прямо сейчас.

Остаток дня пролетел в спокойном и размеренном темпе восстановительных тренировок. Хотя это для других они были спокойные.

Я всё дожидался Серёгу, который доделывал работу в подвале.

Вот наконец-то он вышел, перепачканный строительной пылью и побелкой, бурча под нос совсем неуважительные слова в адрес тех, кто прокладывал местную проводку.

Он вышел на плац. И я отошёл в сторонку, пока Белов контролировал тандемы, которые тащили за собой шины, словно лошади-тяжеловозы.

– Всё, идеально провёл, единым проводом, – выдохнул Серый, всё же довольно улыбнувшись от проделанной работы. – Пришлось всё менять. Ты бы видел, какой там бардак. Как ещё пожар не случился.

– Красавец, – похвалил я. – У меня к тебе задания.

– Если вновь что-то исправлять, не, – покачал головой Серёга. – Я должен сделать паузу.

– Как раз другое, – заметил я. – Нужно пробить Одного товарища. Валентина Корша. Чем занимается, круг общения. В общем всё. И ты понимаешь…

– Следов не оставлять, – кивнул Серый. – Эт и так понятно. Что-то ещё?

– Проверь технаря, некоего Анатолия. Работает в «Импульсе», – подчеркнул я.

– Сделаем.

– И ещё одно важное задание, – вгляделся я в запачканное лицо друга. – Узнай насчёт одного кредита. Всё ли там чисто? Я тебе отправлю сообщение с данными, и что надо пробить.

– Хм, не знал, что ты подкармливаешь банки, – ухмыльнулся Серёга. – Кредиты гиблое дело.

– Это не мой кредит, – подчеркнул я. – Кира никак не может его закрыть. Попахивает махинациями.

– Не вопрос. Накопаю, что смогу, – закивал Серый, довольно улыбнувшись. Он уже соскучился по шпионской работе.

На этом я его отпустил, а сам переключился на плац.

Артём Сергеевич излучал подозрительную бодрость. Хотя понятно почему. Каждый перерыв помощник проводил не на скамейке, а срывался в свой кабинет. Понятно. Наш новоиспечённый маэстро с головой ушёл в создание очередного шедевра.

Затем ко мне подошла Наташа.

– Дядя Артур, я могу посмотреть? За питомцами. Я тихонечно посижу, вон там, на скамейке, – махнула она рукой в сторону.

Я вздохнул, взглянул на девочку. Попытался отказать, но её огромные глаза смотрели с такой умоляющей надеждой, что я сдался. Всё же она будет под присмотром.

Белов, выскочил из здания, и тут же подошёл к нам.

– Артур Викторович, ну какие дети на плацу? – возмутился Коуч. – Это же нарушение техники безопасности. А вдруг зверь дёрнется, испугается?

– Остепенитесь, Артём Сергеич, – осадил я помощника. – Пусть посмотрит. Я буду за ней присматривать.

Белов ещё хотел что-то сказать, но затем передумал. Дунул в свисток поднимая отдыхающие тандемы.

Я повернулся к девочке, присел на корточки, чтобы наши глаза были на одном уровне.

– Наташа, слушай внимательно. Питомцы большие и сильные. Они могут испугаться твоих резких движений или криков. И ты тоже можешь испугаться, когда они рычат или выпускают когти. Поэтому будь на лавочке, не бегай и ничего не трогай без спроса. Договорились?

Девочка серьёзно, по-взрослому кивнула.

На полигоне она с замиранием сердца следила за тем, как Неон ставит переливающиеся барьеры, а Желешка собирается в шар. Как Матильда помогает Анне, вгрызаясь когтями в бетон площадки.

Наташа всё это время с замиранием сердца следила за каждым движением питомцев.

А затем к ней тяжёлой походкой направился Бублик. Шестилапый варан внушительных размеров, покрытый толстой бронёй, глухо зашипел в сторону незнакомого человека.

Лера мгновенно напряглась, побледнела, резко дёргая за поводок-шлейку.

– Буба, нельзя! Назад! – скомандовала она, боясь за племянницу.

Варан фыркнул, мотнул головой, продолжил идти к девочке. Но я то понимал, что Бублик фырчал не на девочку. Он злился на Леру, которая натянула поводок и не давала ему приблизиться. У него не было ни капли агрессии к ребёнку.

Живчик напрягся, тявкнул. Искорка вцепилась в моё плечо коготками, вытянула шею.

– Он не причинит ей вреда, – успокоил я своих питомцев.

К моему удивлению, Наташа совершенно не испугалась жутковатого вида рептилии. Пока Лера пыталась оттащить варана, который тянул её за собой, девочка протянула худенькие ручки к нему, мягко коснулась чешуйчатой морды. Начала аккуратно чесать Бублика за ушком, прямо под костяным наростом.

– Серенькие зайчики спят в густом лесу,

Я листок капустный зайке принесу, – начала петь тоненьким голоском Наташа, почёсывая Бублика.

– Опускай-ка ушки, глазки закрывай,

На моих коленочках тихо засыпай, – продолжала она.

Из моего нагрудного кармана барон Сверчанский охнул, протирая фасетки.

– Ну и дела-с… – застрекотал сверчок. – Помнится, в нашем полку был один поручик. Ржевский его фамилия. Так он, извольте видеть, пьяным в Дикую зону забрёл и медведя-мутанта колыбельной усмирил! Пел скверно, но медведь плакал-с!

– И ты сам видел? – ухмыльнулся я, взглянув на сверчка.

Барон задвигал усиками.

– Вот те крест, сам видел! Вот и сейчас такое же! Почти! Вот что сила искусства делает!..

Тем временем на плацу происходило настоящее чудо.

Огромный, вечно агрессивный и ворчащий Бублик вдруг обмяк, словно оставленный на солнце пластилин. Подогнул передние лапы и с тяжелым вздохом положил свою покрытую шипами голову на коленки Наташи.

Девочка звонко, заливисто расхохоталась, продолжая почёсывать разомлевшего монстра.

Я подошёл к Лере, которая замерла с открытым ртом. Её руки отпустили поводок.

– Вот это да… – только и смогла прошептать Лера. – Я думала, что он угрожает Наташке. А тут такое…

– Зря удивляешься, Соколова, – тихо объяснил я. – У детей зачастую своя, чистая энергетика. В них нет скрытой злобы, нет корысти и того животного страха, который источают взрослые. Вараны с их эмпатией чувствуют это. Как собака феромоны испуга или страха. Наташа для него сейчас самое безопасное существо на свете.

После этого Наташа познакомилась и с остальными. Погладила Матильду, посжимала булькающую Желешку, провела по мерцающей хрустальной шёрстке Неона.

Ещё пара часов длилась после перерыва тренировка. А затем тренировочный день подошёл к концу. База постепенно погружалась в вечернюю тишину.

Я попрощался с командой, наблюдая как питомцев уводят в вольеры, а Полина встречает в коридоре Желешку, которую вёл за собой Костя.

Скоро ей сделают очередной сеанс массажа, но уже с новым модулем ионизации.

Я шёл по освещённому фонарями тротуару. Живчик бежал рядом на поводке, Искорка привычно устроилась на плече. Сверчанский бубнил что-то из кармана.

Я достал телефон, собираясь набрать Серёгу. Спросить как дела.

Но палец так и не нажал кнопку вызова.

На сердце было неспокойно. Какое-то смутное, тягучее чувство тревоги сверлило мозг, не давая сосредоточиться. Что-то меня сильно смущало в прошедшем дне, но я никак не мог понять что именно.

Внезапно, перекрывая шум вечерней улицы, в моей голове раздался рокот Вэллора:

«Тебе надо вернуться в лазарет! Немедленно!»

Я замер как вкопанный, едва не выронив телефон.

– Почему? Что-то произошло? – вслух спросил я, не обращая внимания на редких прохожих, которые покосились в мою сторону.

«Ты и сам это чувствуешь», – глухо отозвался Дракон. Связь тут же оборвалась, оставив меня наедине с пульсом, стучащим в висках.

Я замер посреди тротуара. Затем повернул обратно, к базе. Начал прокручивать в голове события последних часов.

И вдруг, словно по щелчку, разрозненные, казалось бы, факты сложились в единую картинку.

Первый фрагмент: записка, затем смс с неизвестного номера. «Следи за своими фамильярами».

Второй: резкий запах костра от весёлого технаря Анатолия, который приезжал устанавливать модуль ионизации в камеру Желешки.

Третий: Его дёрганые движения. Будто он нервничал. Фальшивая улыбка и тупые шутки. Тем более тараторил без умолку Он был под сильными стимуляторами, явно. Обычные наладчики так не работают.

Четвёртый фрагмент: Оговорка. Спец ляпнул что-то про «лабораторию». Но в мелких фирмах по ремонту и обслуживанию нет никаких лабораторий! Там обычные мастерские, сборочные цеха!

Пятый фрагмент. Самый главный.

ЗАПАХ!

Меня словно окатило ледяной водой. Я понял и ускорил шаг.

Чем именно несло от синего комбинезона этого «Анатолия» стало понятно. Это не горелая проводка, и не жжёный пластик.

Я ЗНАЛ этот запах!

Так пахнут реактивы для создания транквилизаторов и паралитиков. Во время химической реакции на определённом этапе выделяется побочный промежуточный газ, который даёт именно этот специфический запах гари. И этот запах въедается в одежду так сильно, что её проще сжечь, чем отстирать.

Незадолго до своего рокового боя в будущем, будучи в составе группы зачистки, я лично участвовал в рейде. Тогда мы накрыли подпольную лабораторию одного из Синдикатов, где производили запрещённую химию!

Всё сошлось. Скидка в девяносто процентов от фирмы-однодневки. Фальшивый техник-химик. Блок ионизации… Угрозы. Что лже-техник вмонтировал в массажную капсулу для Желешки оставалось лишь догадываться. Может бомбу, которая активируется во время запуска. Не во время тестирования, а когда происходит полноценный запуск. Или, что ещё хуже, токсичный эфирный распылитель.

Я на ходу судорожно набрал номер Полины. Длинные гудки, ответа нет. Телефон наверняка в беззвучном режиме.

Поэтому я сорвался на бег.

Надо помешать ей! Помешать включить установку! Успею ли?

Я бежал в сторону базы с такой скоростью, что Живчик едва успевал перебирать лапами, а Искорке пришлось намертво вцепиться когтями в плечо моей куртки, чтобы не слететь на асфальт.

Адреналин стучал в висках, сердце ухало в груди. Я выскочил на проезжую часть, прямо на красный свет. Свет фар, визг тормозов за спиной, отборный мат водителя. Но я даже не повернул головы.

Центральный вход. Ступеньки крыльца. Двери.

Я влетел в главный холл гильдии, сбивая по пути стойку с рекламными буклетами.

– Артур Викторыч⁈ – крикнул вдогонку Родионыч. – Случилось чего⁈

Я не ответил. Некогда.

Коридор, ведущий к лазарету, показался мне бесконечным.

Впереди замаячила нужная дверь. Она была приоткрыта.

– Ну вот, умничка, – услышал я за ней голос Полины.

А в ответ бульканье Желешки, плескающейся в воде.

И низкое, но всё нарастающее жужжание запускаемых насосов массажной камеры.

Я ворвался внутрь лазарета, с оглушительным грохотом распахивая дверь настежь. Так, что ручка впечаталась в стену…