Текст книги "Тренер Гильдии Фамильяров 5 (СИ)"

Автор книги: Александр Лиманский

Соавторы: Сергей Харченко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 15 страниц)

Тренер Гильдии Фамильяров 5

Глава 1

Главный инспектор протягивал нам протокол. Он праздновал победу, как и остальные. Это было написано на их лицах.

Я же улыбнулся в ответ. Выход из этой ситуации всё же есть.

Кира оторвала руки от лица. Её взгляд, полный отчаяния, сфокусировался на побледневшем Белове. Нервы владелицы гильдии не выдержали.

– Как ты мог, Артём! – со слезами на глазах, воскликнула Кира, вскочила со стула.

Она бросилась к моему помощнику, вцепилась тонкими пальцами в лацканы его спортивной куртки.

– Ты… погубил гильдию! Понимаешь⁈ – зашипела она.

Белов запаниковал, шагнул назад, освобождаясь от хватки Киры, чуть не упал через стул и уронил его на пол.

– Кира Евгеньевна, клянусь, – захрипел он, поднимая руки вверх. – Я чист! Я ни при чём! Я эти синие таблетки впервые вижу! Да спросите у Артура Викторовича, он же знает…

Я мгновенно оценил катастрофичность ситуации. И понял, что надо вмешаться. Срочно. Если эти стервятники из комиссии услышат, что Белов в принципе сидел на нелегальных транквилизаторах в прошлом, нам крышка. Они запишут его слова в протокол, и тогда будут все основания снять нас с финала. И впаяют штраф, похлеще ипотечного кредита, который погрузит гильдию в долговую яму, со всеми вытекающими.

Но пока, я уверен, таких оснований нет. Это натуральная подстава.

Я сделал резкий шаг вперёд, вклиниваясь между Беловым и вновь наседающей на него Кирой.

– Спокойно, – мой голос прозвучал тихо, но довольно весомо, заставляя их вздрогнуть. – Никто ничего не принимал. Артём Сергеевич не виновен.

Я развернулся к главному инспектору, который всё ещё держал протокол дисквалификации в руке.

– Инспектор, официальный протокол составляется по утверждённым дисциплинарным комитетом правилам. Параграф тридцать один, пункт семь восемь, – холодно чеканя слова, заявил я. – Со всеми формальностями. Понятые. Полиция. Опечатывание улик на месте. Вы сами убрали улику, но это должен делать страж порядка.

Бородатый инспектор презрительно усмехнулся.

– Как скажете, – радостно произнёс он. – Тяните время, если вам так хочется. Вы уже ни на что не повлияете.

Пока инспекторы вызывали по рации наряд полиции для фиксации «находки», я не терял времени.

Пора вылезать из этой… ямы.

Только сейчас я увидел хмурого Родионыча. Старик оказывается тоже всё видел, и теперь обдумывал что-то. Затем он прищурился, посматривая куда-то под потолок. Что-то заметил и выскочил из кабинета.

Куда он смотрел? Что там?

Мой взгляд скользнул по пыльным обоям. Но я ничего так и не разглядел.

Через пять минут дверь распахнулась, и в кабинет зашёл сияющий Родионыч. А следом влетел Серёга. С ноутбуком под мышкой, взъерошенный как будто его прокрутили на центрифуге. Главное, на его лице сияла улыбка. И у меня сразу отлегло на сердце. Значит, что-то накопали.

Хакер в это время возился с проводкой в подвале, и старый его подключил к какому-то делу. Но к чему? Камеры?

А потом я понял. Ещё раз убеждаюсь, что старик не так прост как кажется.

Мой взгляд скользнул по пыльным обоям и замер лишь в одном месте. В вентиляционной решётке мелькнул крохотный объектив видеокамеры.

Пока хакер открывал ноутбук, Родионыч поймал мой взгляд и кивнул, ещё шире улыбаясь. Я кивнул в ответ.

Надо бы старичку премию выписать за его заслуги. Уже в который раз выручает.

Серёга между тем мазнул пренебрежительным взглядом по комиссии, разместил ноутбук на столе Белова, достал из кармана переходник-универсал и воткнул флэшку. Его пальцы с бешеной скоростью застучали по клавиатуре.

Инспекторы насторожённо переглянулись.

– Что здесь происходит? – нахмурилась женщина с тонкими губами. – Посторонним запрещено вмешиваться в процедуру составления протокола…

– Он не посторонний. Технический специалист гильдии, – оборвал я её. – Он помогает нам с… освещением и видеонаблюдением.

– Вот, наблюдаем, – Серёга победно хмыкнул, развернул экран ноутбука ко всем присутствующим.

Я взглянул на картинку. Качество было не очень. Зернистым, чёрно-белым, но ракурс просто идеальный. Камера смотрела прямо на рабочий стол.

В коридоре послышались тяжёлые шаги. В кабинет вошёл тучный сержант полиции в сопровождении двух пожилых понятых, которых, как обычно это происходит, выдернули с улицы.

– Вызывали? – буркнул сержант, доставая планшет. – Что тут у вас?

– У нас тут блестящая работа дисциплинарной комиссии, – весело произнёс я, обводя взглядом побледневших инспекторов.

Я развернул ноутбук экраном к полицейскому и понятым. Немного перемотал, нажал на «Enter».

На экране показались трое инспекторов. Бородатый впереди, двое за ним. Держатся так, чтобы перекрыть обзор от дверей.

Бородатый тип лезет в свой карман, достаёт синий блистер и отработанным движением кидает его в нижний ящик стола Белова.

– Ну что, господа инспекторы? – я хищно усмехнулся, глядя на остолбеневшую троицу. – Приобщим к протоколу? Вот как раз и полиция с понятыми. Фиксируем подброс улик должностными лицами при исполнении. Я думаю, прокуратура будет в восторге от такого блокбастера.

Лицо старшего инспектора изменилось. Он как-то погрустнел, лицо приобрело цвет побеленной стены за его спиной. Его кадык нервно дёрнулся.

Женщина попыталась что-то сказать, но лишь что-то сдавленно пропищала.

– Э-это… это досадная ошибка, – начал мямлить главный инспектор, выдавливая улыбку. Он шагнул в сторону двери, зыркнул на своих подчинённых и они потянулись следом. – Мы кажется, ошиблись адресом, офицер.

– Не понял, – почесал макушку полицейский. – Это что за представление?

– Ордер был на другую гильдию, – примирительно улыбнулся ему бородатый, скомкав протокол и запихнув его в карман. – Мы приносим извинения всем за причинённые неудобства.

Они не стали дожидаться вопросов сержанта. Троица корпоративных шестёрок развернулась и спешно покинула кабинет.

– Дурдом, – буркнул страж порядка, отправляясь за ними.

Понятые удивлённо оглядели нас и тоже исчезли.

Когда за ними закрылась дверь, я облегчённо выдохнул. Приобнял Серёгу, выразив ему признательность за то, что выручил.

Затем похлопал по плечу Христофора Родионовича. Старик довольно улыбался.

– А я ишшо подумал – где-то я оставлял пару камер, – сообщил старик, хитро прищурившись.

И заметил как побледнел Белов. Он понял, что Родионыч всё это время следил за ним, и знал, что он был на транквилизаторах. Хотя что-то говорить старику он не отважился.

И сам понимал, что наш охранник очень непростой. Поэтому решил не обострять.

Воронцова всхлипнула, смахнула слезу, виновато посмотрев на Белова.

– Прости меня, Артём… – тихо сказала она. Затем подошла, положила руку на плечо. – Я так испугалась, что ты сорвался… Прости, что не поверила.

Белов, явно тронутый тем, что Кира так за него переживает, слегка покраснел и лишь выдавил смущённую улыбку.

– Да брось, Кира, – произнёс он. – Кто старое помянет, как говорится… Главное, что отбились.

Инцидент был исчерпан. И пока все направлялись в сторону столовой, я обдумал произошедшее.

Это дело Синдиката, больше некому такое провернуть.

Оставался ещё отец Ветрова. Он мог такое сделать. Но ему какой резон портить нам жизнь. Ладно условие по тапироиду. Это всего лишь проверка нашей профпригодности. Пусть и жёсткая, но проверка.

Но натравливать комиссию… Нет, он точно такого бы не совершил.

По всему выходит, что «Нео-Синтез» находился в панике. Подброс улик перед самым финалом. Иначе как актом отчаяния и не назовёшь.

Боялись они, что мы узнаем про «Улей» и найдём способ с ним справиться. А может уже знали о том, что нам это известно. И если второе, то тут появлялись ещё вопросы. Много вопросов.

Инцидент с инспекцией был исчерпан, но напряжение, висевшее над базой перед финалом, никуда не делось. Оно искало выход и, предсказуемо, нашло его внутри коллектива.

После обеда я шёл по плацу, в сторону здания гильдии. А впереди разгорался конфликт между Анной и Костей. Анна звонко возмущалась, а Костя резко оправдывался.

Дэнни снимал на камеру, отпуская едкие комментарии, Лера успокаивала Бублика и скалилась в их сторону.

Я ускорил шаг, добрался до них, уже слыша, в чём вообще суть конфликта.

– … А я тебе говорю, что больше не могу это терпеть! – возмущалась девушка, тыча пальцем на свой спортивный костюм.

Вся одежда была в зелёных каплях, будто кто-то щедро плеснул в неё зелёнкой. Желешка, которую я велел напитать водой до предела, периодически расслаблялась после тренировки. Это было нормально. Ей тяжело постоянно держать форму.

Питомица Кости ползла рядом со своим хозяином и тяжело вздыхала. Точнее булькала так, что я считывал это как тяжёлые вздохи.

При каждом движении из Желешки вылетали мелкие брызги, оставляя за собой характерный след.

– Ань, ну прости, – Костя виновато посматривал на Савельеву. – Желешка не виновата. Тренер же сам сказал её водой накачать. Она вот такая сейчас… растекающаяся. Я и так её с трудом контролирую. Хочешь, я оплачу химчистку?

– Я вообще не про это. Я хоть и чистюля, но потерплю. А Матильда? Как она потерпит⁈ – сорвалась на крик перфекционистка. – Ты посмотри на неё⁈

Я перевёл взгляд на пустынную лису. Матильда топала рядом с Анной и то и дело останавливалась, нервно вылизывая бок, убирая желейные точки. Рыжая шерсть слиплась в сосульки. ЛИсица явно нервничала, утробно рыча.

– Это сбивает её с боевого настроя, как ты не понимаешь! – Анна едва не плакала от негодования. – Для неё чистота это залог комфорта. Настраивается так быстрее! А теперь она думает только о том, как отмыться от этих соплей!

– Эй, не говори так! – вступился Дэнни, продолжая снимать. – Костя обидится.

– Это не сопли, – Смирнов надул губы. – Структурная плазма.

Затем он добрался рукой до зелёного холмика, который полз рядом, помассировал его.

– Желешка, вот только не обижайся. Она не хотела сказать что-то плохое.

Питомица Кости всё же занервничала сильнее. Жалобно забулькала, дёрнулась и… смачно чихнула.

Плотный сгусток веером разлетелся вокруг Желешки, окатив не только охнувшую Анну и Матильду, но и Леру с Бубликом, и Дэнни вместе с его телефоном, когда мажор пытался взять крупный ракурс.

– Фу, твою мать, Смирнов! – взвизгнул Дэнни, брезгливо отряхивая свою дизайнерскую кофту и вытирая камеру смартфона.

Лера, стерев слизь со щеки, угрожающе надвинулась на Костю. Бублик за её спиной поддержал хозяйку глухим недовольным шипением. Конфликт грозил перерасти в массовую потасовку.

Я шагнул в эпицентр назревающей бури.

– Отставить разборки, – спокойно скомандовал я. – Ветров, Соколова, марш в душ, не сахарные, не растаете. Анна, не кричи на Смирнова. Отмой Матильду под тёплой водой, добавь немного лавандовой присыпки. У бабы Зины она есть.

– Как мне справиться, Артур Викторович? – взглянул на меня Костя.

– Успокой Желешку через Сопряжение, – подчеркнул я. – Иначе она всю базу пометит брызгами. И потом будешь лично объясняться перед Зинаидой Петровной.

Костя нервно сглотнул, явно представляя эту воительницу, вооружённую карающей шваброй.

Остальные тандемы, недовольно ворча, ускорились, направлись в сторону здания.

Оставляя Костю на плацу с Желешкой, я решил посетить Киру. Она раньше других пообедала, и уже в кабинете.

Понятно, что через Сопряжение сложно постоянно контролировать стабильность Ядра перенасыщенной Желешки. Здесь требовалось иное вмешательство.

Кира сидела за столом, с упоением пересчитывая свежую выручку за «купальщиц» Белова, когда я зашёл и сел напротив неё.

– По взгляду вижу, что новости не очень хорошие, – вздохнула владелица гильдии. – Что ж, говори.

– Мне нужно двести пятьдесят тысяч рублей, – сказал я без долгих предисловий.

Кира нервно хихикнула, затем вцепилась в меня пристальным взглядом.

– И с чего это такие траты? – спросила она.

– Надо спасать фамильяра, – объяснил я. – Не прямо сейчас. Но укрепляющую барокамеру для слаймов желательно заказать сегодня.

Пальцы финансового директора сжали карандаш, до хруста.

– Двести пятьдесят? – тихо произнесла Кира. – На спа-салон для лужи? Артур, ты вообще в своём уме? Гильдия заработала на продаже картины, с нуля, двести тысяч! И ты предлагаешь распрощаться с ними, так ещё и вытащить из казны деньги⁈

– Это не спа-салон, Кира. Медицинская необходимость, – терпеливо пояснил я, не обращая внимания на её эмоции. – Желешка перенасыщена водой. Это нужно для победы. Я ведь сам приказал её накачать. Она отлично отработала тренировку, а теперь стресс берёт своё. Её структура не выдерживает.

– Ну так пусть Костя её перестанет поить водой, пару дней! – отрезала Кира. – Может, она сама восстановится? Высохнет, в конце концов!

– Это не так работает. Сама она не высохнет и не восстановится, – жёстко ответил я. – Завтрашний финал она выдержит, на адреналине и Сопряжении. Но что будет дальше? Если мы выиграем, выходим в Бронзовую лигу. Это совершенно другой уровень, Кира. Там обычными пробежками и лаской не обойдёшься. Без барокамеры Ядро Желешки начнёт разрушаться. Считай это инвестицией в наше будущее.

Кира долго смотрела мне в глаза, затем отвела взгляд. Она была отличным финансистом и прекрасно понимала, что без здоровых питомцев гильдия не стоит и ломаного гроша.

Тяжело вздохнув, владелица гильдии открыла сейф, достала из основной кассы ещё полсотни тысяч, добавляя к двумстам. И с видом мученицы подвинула ко мне выложенные пачки.

– Держи, – прошептала она, провожая деньги тоскливым взглядом. – Итого у нас остаётся семьсот тысяч. Не критично.

Я покачал головой.

– Лучше на карту, так мы сразу закажем оборудование, – произнёс я, и получил от Киры перевод. – Не расстраивайся. Завтра выиграем финал, и сможем купить вольеры. Да к тому же на премии хватит.

Я направился к выходу, а затем отправил сообщение Полине, чтобы заказывала оборудование, переводя ей двести тысяч. Остальные нужны для оплаты настройки сложного оборудования.

Остальные полдня прошли в непрерывной тренировке. Тандемы отшлифовали свои действия вплоть до автоматизма.

Семь потов сошло со всех, пока я получил тот результат, на который рассчитывал.

После отбоя все как-то быстро рассосались, и я тоже решил отправиться домой.

Решил по традиции заскочить в чебуречную, поужинать за одним из столиков. Но попал на час пик. Все столики были заняты, а внутри так вкусно пахло жареным мясом и специями, что мой желудок утробно заурчал, требуя любимого яства.

Пришлось заказать на вынос три чебурека и стакан томатного сока, собственного приготовления Нины Сергеевны.

Дома меня встретила привычная суета. Живчик радостно прыгал, выпрашивая еду, которую и получил. Искорка, быстро справившись со своей порцией, решила понаблюдать за бароном Сверчанским и забавно пыхала горячим дымком на дольку апельсина.

Я же присел за стол, наслаждаясь тишиной. Сверчанский, выбравшись из кармана куртки, подобрался к дольке апельсина, кожура которой треснула под высокой температурой. Барон откусил крошечный кусочек, а затем причмокнул.

– А вы знаете-с, весьма недурно! – произнёс он. – Пикантная карамелизация! У мадемуазель неплохой кулинарный вкус.

Я усмехнулся, сделал глоток густого томатного сока, откусил от чебурека солидный кусок, смакуя вкус.

И в это самое мгновение в моей голове раздался рокочущий бас.

Голос, который я не слышал уже давненько.

«Ты на верном пути, Артур…», – слова эхом отдавались в сознании, вибрируя где-то на уровне затылка.

Я чуть не подавился, закашлялся.

– Ты хоть предупреждай, что будешь говорить, – бросил я Вэллору. – Раз уж ты связался со мной. Говори. Что будет завтра?

«Вы победите завтра… но только при одном условии», – ответил дракон.

Сердце забилось чуть сильнее.

– Говори, – прохрипел я вслух, чувствуя лёгкое волнение. – Что за условие?

«Если сдержите панголина», – глухо прогремел дракон в моей голове.

Я дёрнулся. Стаканчик с томатным соком опрокинулся, заливая стол.

– Вэллор! – позвал я, судорожно вцепившись в край стола. – Что это значит? Почему именно панголин?

Тишина в ответ.

– Что от него ожидать⁈ – воскликнул я в потолок.

Дракон молчал. Он уже отключился. Канал Истинного Сопряжения закрылся.

Я вытирал тряпкой томатную лужу на столе, а мой мозг лихорадочно соображал.

Панголин Ильи Муромцева. Старый, скрипучий, больной танк, сидящий на обезболивающих. Безусловно, он главная ударная сила «Хищников», их щит и таран. Но почему Вэллор выделил именно его?

Завтра на арене мы столкнёмся с коллективным разумом. Там будут ещё три опасных зверя: два бородавчатых носорога и сумеречная горилла. Любой из них под действием «Улья» очень опасен. Почему именно Щит ключ к победе Хищников?

Или… ключ к их поражению?

Ответа не было.

Я убрал со стола, отправился в душ, а затем приготовился ко сну.

Не исключено, что завтра придётся импровизировать.

Это не лучшая тактика против бездушной машины Синдикатов, но выбора у нас не было.

* * *

Утро следующего дня, за 40 минут до финала

Прохладный ветерок залетал в приоткрытое окно со стороны Белова. Он крутил баранку, посвистывая под нос непонятную мелодию. Помощник переживал. Как и все остальные.

Лишь я сосредоточенно перебирал варианты в голове, как мы можем затормозить панголина, чтобы он замер, и весь поединок даже не дёргался в нашу сторону. Пока все варианты были не очень надёжные.

Кира смотрел в окно, напряжённая, как натянутая струна на гитаре. Она не шевелилась, смотрела в одну точку, постукивая по планшету, в который вцепилась обеими руками.

Проводники по-разному выражали нервозность. Костя грыз ногти, Лера уткнулась в телефон, Анна читала справочник, а Дэнни снимал дорогу за окном.

Движок микроавтобуса как-то странно бухтел. И Белов подбадривал его.

– Ничего, сейчас доедем. Не переживай ты так, – бубнил он себе под нос.

До Бетонки оставалось двадцать километров, но мы успевали.

Хотя…

Вот микроавтобус конвульсивно дёрнулся. Затем пробухтел и дёрнулся ещё раз. Мотор захлебнулся, и Белов вывернул на обочину под гудки проезжающих автомобилей, стукнул по рулю руками.

– Что случилось, Артём? – тихо спросила Кира.

– Да чтоб его разорвало! – зарычал помощник, уставившись на приборную панель. – Бензин закончился! Я то думал как и всегда. На мизере дотянем. Чёртова печёнка! До заправки пара километров, да ещё и в горку.

– Да сколько же можно, Артём⁈ – вспыхнула Кира.

– Да я всегда так ездил, Кира! – воскликнул Белов.

Кира попыталась ему что-то сказать обидное, судорожно вцепилась в свои часы, и её лицо побледнело.

– Артур… – прошептала она, отчаянно глядя на меня. – Регламент. Если мы опоздаем хотя бы на одну минуту…

– Нам автоматически засчитают техническое поражение. Говорите сразу, в какой мы заднице! – воскликнул Дэнни.

– Да мы физически не успеем дотолкать эту махину в гору! – резко произнесла Лера. – Сразились, блин!

Дэнни застонал, уткнувшись лицом в ладони. Костя испуганно моргал. Лера зло скрипнула зубами, думая, что пора выводить Бублика. Но он не справится. Две с половиной тонны минимум, а то и все три, если с прицепом для животных.

И тут мой взгляд упал под ноги. Живчик заливисто залаял. Он понял, что я хочу от него добиться.

Я подтянулся к Белову и Кире, которая сидела на переднем пассажирском кресле.

– Артём Сергеич, открой дверь, – произнёс я, ухмыльнувшись. – И к тебе, Кира та же просьба.

Глава 2

Водительское кресло старенького микроавтобуса жалобно скрипнуло. Белов обернулся ко мне, всё ещё цепко сжимая руль обеими руками. Выгнул шею так, что хрустнули позвонки.

– Что ты удумал, Горай? – прошипел помощник, оборачиваясь ко мне. – Сейчас нам не до шуток. Надо думать, как бы успеть на финал!

Кира, проследив за моим взглядом, устремлённым на терьера, натянула улыбку. В глазах её блеснула догадка.

– Кажется, я поняла… – прошептала она. – Живчик.

Я молча кивнул. Джек-рассел, почувствовав, что от него что-то требуется, подобрался. Он уже сидел в позе сфинкса и навострил большие уши.

Из нагрудного кармана моей куртки выглянул барон Сверчанский. Гусар прокашлялся, поправил воображаемый кивер.

– Итак, шерстяная пехота, смирно! – звонко застрекотал сверчок, сверля щенка фасеточными глазами. – Слушать боевую задачу внимательно, ушами не хлопать. Диспозиция критическая!

Терьер возмущённо гавкнул в сторону сверчка, и тот погрозил ему лапкой.

Искорка, чувствуя напряжение, уже переползла мне на плечо и крепко вцепилась коготками в куртку.

Проводники, как и Белов, ничего не поняли. Они непонимающе переглядывались в салоне.

– Тренер, а что происходит? – нервно спросил Дэнни. – Мы автобус толкать будем?

– Увидите, что будет, – коротко ответил я. – Артём Сергеич, сами говорили, что спешим. Кира, открывай дверь. И держитесь крепче.

Когда передние двери микроавтобуса со скрипом распахнулись, я передал задачу Живчику по Сопряжению.

«Два сильных воздушных потока. Никакого хаотичного завихрения. Перед этим плотный кинетический удар. Точки приложения – распахнутые двери».

Задумка была верной. Двери нашего дряхлого микроавтобуса должны сыграть роль парусов. Лишь бы выдержали.

Живчик в это время замер, перестал вилять хвостом. Его глаза слегка затуманились. Эфирные узлы на боках вспыхнули.

Воздух в салоне мгновенно уплотнился. У меня заложило уши, словно я сейчас сидел в кресле самолёта, который набирал высоту.

Я увидел завихрение, которое разделилось надвое. С гудящим свистом воздушные потоки врезались в двери-паруса.

Металл жалобно застонал. Микроавтобус дёрнулся так, что Дэнни едва не выронил свой смартфон, думая, что нужно снимать, неважно что произойдёт.

Белов, сругнувшись, выкрутил руль на дорогу. Мы поползли в гору. Сначала рывками, поскрипывая старыми амортизаторами, а затем всё быстрее и быстрее.

Искорка, придя в восторг от происходящего, ободряюще зашипела. Начала ритмично попыхивать сизым дымком из пасти. И дым вылетал в открытую со стороны Киры дверь. Со стороны мы, должно быть, выглядели как сбежавший из дурдома паровоз с крыльями.

– Матерь божья… – выдохнул Белов. – Вот так щенок, мать его итить! Надо почаще его брать. Экономия бензина бешеная!

Кира нервно хихикнула на его шутку, вдавливаясь в кресло.

А наш транспорт на альтернативном источнике энергии ускорялся всё сильнее, взлетая в гору. Белов вцепился в руль побелевшими пальцами, обгоняя машины и пытаясь не съехать в кювет. Он обернулся, вцепился в меня глазами размером с пятаки.

– Скорость растёт, Артур Виктр-рыч! – запаниковал помощник.

Я бросил между тем взгляд на спидометр. Стрелка на нём уже перевалила восемьдесят километров в час.

– Артём, ну-ка смотри на дорогу! – толкнула его Кира. – Не смей паниковать!

– Скажи псу, пусть тягу уберёт! – Белов продолжал истерить. – На пригорке обычно гайцы стоят! Тормознут – сам будешь им объяснять, почему превысили!

Кира вдруг запрокинула голову, звонко рассмеялась. Видно это нервное.

– А что? – сквозь слёзы выдавила Воронцова. – Гибридный двигатель на собачьей тяге! Экологичный транспорт! Ха-ха!

Тем временем двери микроавтобуса захрустели, как суставы под артритом. Салон задрожал. Ещё не хватало, чтобы эта рухлядь развалилась по дороге от такой аэродинамической нагрузки. Всё же она была приличной, а это уже совсем не шутки.

Поэтому я остепенил Живчика, приказал ему чуть уменьшить порывы воздуха. Кира уже перестала смеяться, начала что-то шептать под нос, вцепившиись руками в кресло, и стараясь не выпасть наружу.

Ветров, верный своим привычкам, вновь вытащил смартфон. Я бы удивился, если б он пропустил такое событие. Мажор попытался запустить прямую трансляцию.

– Мчим на финал! На альтернативном топливе! – вещал мажор в камеру, пытаясь перекричать свист ветра и скрип дверей под нагрузкой. – Спойлер! Ни одна собака не пострадала, но наш автобус…

Белов вильнул рулём в сторону. Еле-еле. Но этого хватило, чтобы задеть обочину. Видно попалась яма, так как нас прилично так подкинуло.

– Нет! Стойте! – Дэнни вскрикнул, кое-как перехватил телефон, выскочивший из рук.

Лера, сидевшая позади него, раздражённо закатила глаза.

– Ветров, может, хватит строить из себя блохера? – ядовито произнесла Соколова. – Спрячь свой безумно дорогой и ненаглядный телефончик, пока не разбил!

– Блогера, Лера. Блогера, ты это хотела сказать, – поправил её Дэнни, оскорблённо поджимая губы.

– Блохер Денис Ветров? – хихикнула Анна.

– Да-да, Дениска, я не оговорилась, – отрезала Соколова. – Есть блогеры, а такие как ты блохеры. Только и можете всякую чушь снимать. Пока нормальные люди дело делают.

– Я бы поспорил с тобой. Денис идеально ведёт канал, – встал на его защиту Костя. – Пятьсот тысяч подписчиков. Всем бы столько.

– И почти все боты. Да, Ветров? – хитро прищурилась Лера, замечая как меняется лицо Ветрова. – Ути, мой маленький, не дуй губки. Мамочка не хотела тебя обидеть.

– Ха-ха! – прыснула Анна, уворачиваясь от пустой бутылки, которой Ветров пытался достать Соколову.

– Успокоились, – холодно заметил я. – Успеете сегодня навоеваться. Уже скоро

Понятное дело, так команда сбрасывала напряжение перед битвой, но всё же это не должно перерастать в драку, пусть даже в столь символическую.

Команда затихла, лишь вяло переговариваясь. Дэнни пытался показать свою страничку Лере. Лера отказывалась, выражая недоверие. Анна с Костей были зрителями, изредка встревая в их перепалку.

Так мы и миновали горку, докатились до заправки, сбавив скорость до шестидесяти кэмэ в час, и свернули к колонке, остановились.

Живчик свернул вихревые потоки. Он вывалил язык, тяжело дыша, и я взял обессиленного щенка на руки, положил рядом, на сиденье.

– Красавец, справился, – потрепал я по его холке. Искорка похвалила Живчика по-своему, прошипела скороговоркой. Отчего заправщик шарахнулся от неё в сторону, чуть не споткнувшись о заправочный шланг.

Мне лишь осталось успокоить парня, сказав, что саламандра под контролем.

Заправив полный бак, мы рванули в сторону Бетонки, успевая минута в минуту к началу.

Когда таймер на въездных воротах отсчитывал последние секунды до локализации зоны проведения матча, наш микроавтобус буквально влетел на парковку.

Мы успели.

Выгрузив питомцев из прицепа, мы в спешке миновали гостевой холл, затем прошли по одному из десятка коридоров, сопровождаемые обслуживающим персоналом Бетонки. Зашли в просторную раздевалку.

Я огляделся, отпуская Живчика с поводка. Несколько широких скамей в ряд, большой стол, с десяток шкафчиков и совмещённый санузел. Далее переход в смотровую зону. Очередная ложа, откуда мы будем следить за сражением.

Напряжение, временно отступившее во время увлекательной поездки, вернулось с новой силой. Кира, бледная как мел, устроилась в углу. Мелкими глотками запивала успокоительное водой из кулера.

Артём Сергеевич устроился за столом, высыпал счастливые фисташки. Ровно одиннадцать.

Он судорожно пересчитывал их, бормоча под нос какие-то обрывочные фразы, ссыпал в карман и тут же вытаскивал обратно, начиная ритуал заново. Колдовал на победу, как и всегда.

Я оставался хладнокровен, хотя внутреннее беспокойство присутствовало. Куда уж без него. Финал всё-таки. Ключевой судьбоносный этап, который либо мы преодолеем, либо… А вот насчёт второго я даже думать не хотел.

Преодолеем. Выдержим. Покажем, кто такие «Огненные львы».

Так что я полностью выкинул эмоции. Хлопнул в ладоши, собирая тандемы вокруг себя.

– А теперь слушайте, Львы! – мой голос прозвучал уверенно и жёстко. Тем самым я обозначал каждому, что сейчас многое на кону, настраивал команду. – Действуем строго по плану. Хаос. Непредсказуемость. Рваный ритм. Но помните главное: питомцы «Хищников» под химией. Под очень сильной химией. Они не чувствуют боли, у них отключён инстинкт самосохранения, и они не боятся ваших выпадов.

Дэнни сглотнул, нервно поглаживая мерцающую броню Неона. Барс нервничал, судя по хаотичным всплескам его ауры. Выпустил когти, и не собирался их прятать, подтверждая мои догадки.

То же касалось и остальных. Лера с Анной побледнели, их питомцы замерли на полу в виде скульптур. Костя почёсывал макушку одной рукой, вторую запустил в булькающую Желешку. Казалось, что она успокаивала тем самым и себя, и своего Проводника.

– Если монстр не падает после удара или рывка, не пытайтесь его добить, – продолжил я инструктаж. – Меняйте цель. Сразу. Бейте по проводнику. Вспоминаем базовые правила Арены. Выносим хозяина. Срываем броню, и тандем выбывает из боя. Всё ясно?

Команда решительно закивала. На Аренах Бронзовой лиги, включая и Бетонку, проводники редко атаковали друг друга напрямую. Предпочитали стравливать питомцев. Но сейчас ситуация требовала нестандартных решений. Уверен, что «Хищники» пойдут тем же путём, понимая, что до фамильяров им не добраться.

В голове всплыли вчерашние слова Вэллора. Я посмотрел на Смирнова.

– И ещё кое-что, – добавил я. – В план вносится одна очень важная поправка. Костя, слушай внимательно. И остальные возьмите на заметку.

Щуплый парень вытянулся в струнку, и вытянул шею в мою сторону, отчего стал похож на жирафа, замершего над кроной дерева.

– Контроль панголина должен быть тотальным, – чеканя каждое слово, сказал я. – Желешка не отпускает его ни на секунду. Ни на мгновение. Все остальные страхуют её, если уж приспичит.

Костя неуверенно переступил с ноги на ногу.

– А если вырвется? Панголин же весит как танк, а Желешка перепитана влагой. Она…

– Скорее всего он вырвется, – кивнул я, не строя иллюзий. – У него сил хватит добраться до Желешки. Главное, не давай ему почувствовать свободу. Вяжи ему лапы, путай хвост, заливай глаза. Всё время дезориентируй. Отсюда и пляшем. Всё, – захлопал я в ладоши, замечая щуплого усатого мужичка в костюме организатора Бетонки, – За дело!

Бойцы сгрудились в плотное кольцо, вытянули руки в центр и сложили ладони на мою ладонь, одна на другую.

– Львы! Львы! Львы! – хором рявкнула команда, и от унисона в раздевалке завибрировало пространство.

– Вперёд! – рявкнул Белов. – Вы всё сможете!

Организатор дёрнул усом, флегматично взглянул на нас.

– Гильдия «Огненные львы», – монотонно уточнил он, скорее для себя, сверяясь с планшетом. – Были зафиксированы посторонние питомцы, на посту охраны. Они не заявлены в основной состав на бой.

Он достал из сумки на плече два гибких безразмерных металлических браслета, на которых мигали красные индикаторы.

– Вот блокираторы, – так же монотонно сообщил организатор. – Вы будете на верхнем ярусе, в открытой ложе. Если снимете до окончания боя, сами понимаете…

– Да знаем мы ваши правила, – буркнул Белов, выхватывая из его рук браслеты.

Каждый гладиатор знал, что будет. Питомцы вне ринга должны быть в блокираторах Силы. Если их сорвать до окончания турнира, это будет автоматически расцениваться как несанкционированное использование эфира. Безоговорочная дисквалификация всей команды.