Текст книги "Тренер Гильдии Фамильяров 5 (СИ)"

Автор книги: Александр Лиманский

Соавторы: Сергей Харченко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

Пусть хранит свои секреты. А расскажет – как придёт время.

Но затем старик будто ожил, преобразился. Подошла баба Зина и Раиса. Они поздравили, искренне и сердечно, радуясь выходу гильдии на другой уровень.

Чуть позже я направился в раздевалку закрывать следующий гештальт.

Мне нужно было серьёзно поговорить с Лерой о Бублике. Напомнить нужно о том, что её варан может уйти в депрессию. И откладывать терапию было нельзя.

К тому же, Соколова явно собиралась мне что-то сказать, да никак не решалась.

Но Леры в раздевалке не оказалось.

Дэнни щёлкал камерой, снимая свой профиль, а Костя мешал ему сделать хорошие фото, кривляясь на фоне.

– Да убери ты свою рожу, Костян! – возмутился мажор. – Надо срочно выложить!

– Я то тут при чём? – хохотнул Смирнов, отвлекаясь на свой шкафчик.

Анна вышла из душевой в светлой сменке, отправляясь на женскую половину.

– Ветров, где Соколова? – поинтересовался я у мажора.

Дэнни нехотя оторвался от экрана смартфона.

– А, Лера?.. С кем-то болтала по телефону, а потом как ужаленная выскочила в коридор, – бросил он и снова уткнулся в телефон. – Тренер, как думаете, хэштег «ПобедителиБетонки» лучше с нижним подчеркиванием или слитно?

– Напиши слитно, – буркнул я и вышел в коридор. Затем покосился на Живчика, который активно задвигал носом, и вновь включил свой пропеллер.

– Хочешь сказать, что ты можешь найти Валерию? – спросил у него.

– Уаф-аф! – звонко залаял терьер.

Сверчок высунулся из кармана, зевнул.

– Шерстяной корнет говорит, что найдёт с радостью, – произнёс барон. – Мне бы его нюх, я бы щас поискал что-нибудь крепкое. Вроде тех капель росы, в лазарете.

– Умерь аппетиты, – предупредил я, давая волю Живчику. Он дёрнул поводок, повёл в сторону холла. – Ты знаешь, чем это чревато.

– Песнями и плясками, – подчеркнул сверчок. Но затем увидел мой категоричный взгляд. – Виноват-с, неправильный настрой. Согласен.

Барон Сверчанский спрятался, когда я вышел в холл.

У входных дверей базы замерла Лера. А рядом с ней, нервно теребя лямки школьного рюкзака, стояла худенькая испуганная девочка лет десяти в старенькой и не по размеру большой куртке.

Услышав мои шаги, Лера вздрогнула. Она рефлекторно закрыла собой девочку, словно волчица защищала своего малыша от опасности.

Родионыч уже был на своём месте. Смотрел очередной матч, искоса поглядывая через приоткрытое окошко в нашу сторону.

Я остановился в нескольких метрах от Леры и её племянницы. Другого на ум не приходило.

– Давай уже, Соколова, – вздохнул я. – Говори, что у тебя опять приключилось.

Дикарка опустила глаза. Вся её былая дерзость куда-то улетучилась.

– Тренер… Мне нужно Наташку приютить. На время. Пару дней буквально, – глухо пробормотала Лера, не поднимая головы. – Ей негде жить. Опека отвязалась, но с квартиры съёмной нас выселили. Хозяева заехали. И по такой цене я так быстро не найду жильё. И я подумала… Ей десять лет, но она может помогать по хозяйству…

Я сложил руки за спиной, оценивая масштаб катастрофы.

– Ты хочешь, чтобы десятилетний ребёнок ночевал на гладиаторской базе? – напряжённо произнёс я. – Среди ядовитых варанов, барсов, растекающихся слаймов и, с недавних пор, хищных многоножек? Серьёзно? Это же прямое нарушение всех норм безопасности!

Лера стушевалась. Её плечи поникли, она опустила голову, вжимая её в плечи.

– Я поняла… Нет. Всё. Извините, тренер, – прошептала она с такой безнадёжностью, что у меня внутри что-то ёкнуло. – Я не хотела вас тревожить. Я дура, что вообще подумала… Мы пойдём. Придумаем что-нибудь. Пойдём, Наташ.

Она взяла девочку за руку, потянула к выходу.

Я смотрел на их спины, и мой мозг моментально считал подтекст этого «придумаем что-нибудь». Это означало ночёвку на вокзале, прятки от патрульных или, того хуже, скитание по подъездам.

В памяти непроизвольно всплыли воспоминания из моего прошлого. Те холодные бесконечные ночи, когда я подростком сбежал из дома, спал в домике на дереве, который построили мы с пацанами. Как я вздрагивал от каждого шороха, сжимая в кармане перочинный нож. Тот детский страх и чувство абсолютной ненужности я запомнил на всю жизнь. Разве я мог пожелать это её племяшке?

– Стоять! – резко скомандовал я.

Лера замерла, не оборачиваясь.

– Пусть пока живёт и ночует на базе, – сказал я, уже мягче. – Размести её в комнате отдыха, так где стоит диван. Он хоть и старый, но спать на нём можно. Я поговорю с Кирой, утрясу этот вопрос.

Дикарка резко обернулась. На устах улыбка, в глазах недоверчивая надежда.

– Правда⁈ Спасибо, тренер! – Лера чуть не задохнулась от радости. – А я тогда перекантуюсь с друганами на Лиговском! Там у них клоповник, правда. Девочке там точно не место…

– Никаких «перекантуюсь», Соколова, – ледяным тоном отрезал я, пресекая эту глупость на корню. – Ты ночуешь с племянницей. Здесь. На базе. В одной комнате. Чтобы она, не дай бог, не залезла ни в какие вольеры. Головой отвечаешь за её безопасность.

Лера замерла. Затем прикусила губу, изо всех сил стараясь скрыть широкую улыбку. Но её выдавали поблёскивающие от подступающих слёз глаза. Соколова без лишних слов благодарно кивнула, и они отправились в сторону комнаты.

Наташу мы благополучно устроили в комнате отдыха на базе. Она растерянно улыбалась, сияя голубыми глазами и нервно теребя светлые косички. Ребёнок чувствовал себя слегка не в своей тарелке, но уж лучше здесь, пусть это чувствует, чем в какой-нибудь каморке в компании тараканов. Да к тому же уверен, пройдёт время, и она расслабится.

Оставив девочку под присмотром Родионыча, бабы Зины и Раисы, которая тут же принялась причитать, какая девочка худенькая, потащив на кухню, мы загрузились в наш микроавтобус и отправились праздновать.

Ресторан «Мансарда» оправдал все ожидания.

Панорамные окна на верхнем этаже открывали потрясающий вид на Питер и величественный купол Исаакиевского собора.

Команда, переодетая в сменку с благоговением разместилась за двумя совмещёнными столами.

Вышколенные официанты бесшумно порхали между столиками. Тут же заставили стол закусками и напитками, пока готовились основные блюда.

Живчик в это время уже вкушал из миски свою порцию корма, урчал под столом. Искорка хрустела сублиматом рядом с ним. А барон Сверчанский чавкал в кармане апельсином.

Внезапно Белов, окрылённый победой в турнире, решил блеснуть перед командой светскими манерами. Подозвал официанта и с нарочитым пафосом заказал себе порцию огромных тигровых креветок.

– Люблю, знаете ли, морепродукты, – объяснил нам Артём Сергеич, поправляя воротник рубашки. – Но мне один товарищ, знающий человек… шепнул, что креветки надо есть непременно с васаби. Говорит, вкус раскрывается невероятно. Пикантность появляется, что ли.

Анна хихикнула в ответ.

– Артём Сергеевич, боюсь, что это не лучшая идея. Вы ни разу не пробовали васаби? – иронично взглянул он на моего помощника.

– Да, Артём. Зачем? Выбери что-то более нейтральное, – предупреждающим тоном обратилась к нему Кира, разглядывая меню. – Вот, тартар из тунца, к примеру.

– Тунец, – сморщился Белов. – Я терпеть его не могу. И ещё тартар…

– Я тоже закажу креветки с васаби, – произнёс Костя. – Всегда хотел попробовать.

– Во, наш человек, – погладил в ладоши Белов и повернулся к замершему над ним официанту. – Две порции креветок с васаби.

– Хорошо, – кивнул паренёк. – Что-то ещё?

– Пока нет, мы выбираем, – улыбнулась ему Кира.

Когда принесли заказы, Белов, демонстративно игнорируя предупреждающий взгляд Дэнни, подцепил вилкой самую крупную креветку, щедро, как майонез, измазал её зелёной пастой из фарфоровой чашечки и с закрытыми от удовольствия глазами закинул в рот.

Дэнни чуть закуску не выплюнул, Лера заливисто засмеялась.

Реакция последовала сразу же.

Глаза Артёма Сергеевича мгновенно вылезли из орбит, став похожими на два бильярдных шара. Лицо налилось багровым цветом. Белов издал булькающий звук, открыл рот, словно рыба, выброшенная на берег и выскочил из-за стола. Схватил себя за горло, пыхая невидимым жаром, словно Искорка во время прошлой инициации.

Судорожно он выпил стакан минералки, но стало ещё хуже.

В это же время Костя Смирнов невозмутимо обмакнул кусок ролла в целую гору такого же васаби, спокойно отправил его в рот, тщательно прожевал. Даже не поморщился, запивая всё это дело персиковым соком.

Над столом разнёсся дружный, искренний хохот. Белов пыхтел и обливался слезами пока официант не принёс стакан молока. В итоге осушив его, мой помощник выдохнул.

Лера смеялась до слёз, утирая глаза салфеткой, Анна улыбалась, Дэнни снимал пунцового Белова на телефон, а Кира, забыв о своей строгости, хохотала в голос.

Когда Коуч наконец-то смог дышать и вернулся на место, мы подняли бокалы.

– За Артура Викторовича! – провозгласила Кира, сияя улыбкой. – С прошедшим днём рождения, тренер! Спасибо, что вытащил нас в Бронзовую лигу!

– За победу на Бетонке! – подхватил Дэнни.

– За «Огненных львов»! – крикнул Костя.

В разгар веселья, когда команда живо обсуждала, в какой цвет лучше перекрасить микроавтобус, и где наклеивать логотип гильдии, официанты начали выносить основные горячие блюда.

Одна из официанток наклонилась ко мне. Не говоря ни слова, положила рядом с моей тарелкой большой бумажный конверт, без каких-либо обратных адресов или штампов.

Я нахмурился.

Взяв конверт, надорвал край. Внутри лежал небольшой листок с вензелем ресторана. На нём, аккуратным почерком была выведена всего одна строчка:

«Скоро будет сюрприз, наставник. Жди».

Хм… Наставник.

Обращение было не от своих. И не похоже на дружеский розыгрыш. Оно отдавало скрытой угрозой.

– Кто передал? – ледяным тоном спросил я девушки, которая уже успела отойти.

Она вернулась к нам, озадаченно взглянула на меня, затем взглянула в сторону.

– С пятого столика просили передать, – ответила она, указывая рукой вглубь зала.

Я бросил цепкий взгляд в указанном направлении. Пятый столик был расположен у самого выхода на террасу, и за ним никого не было. На нём я заметил лишь чашечку кофе.

– Он ушёл? Когда? – я поднялся из-за стола, вытер рот салфеткой.

Официантка указала в сторону стеклянных дверей ресторана, ведущих к лифтам.

– Вон тот мужчина… В коричневой куртке.

Я резко взглянул в том направлении. И успел увидеть лишь широкую спину, обтянутую кожаной курткой. Она уже скрылась за створками закрывающихся дверей.

Глава 5

Я отправился следом. Выскочил из ресторана в холл бизнес-центра. Двери пассажирского лифта только что закрылись, индикатор на табло уже отсчитывал этажи вниз: десятый, девятый… Я бросился к кнопке вызова, нажал на кнопку вызова, которая отозвалась мелодичным звуком и вспыхнула.

Двери второго лифта открылись и я заскочил внутрь. Нажал на цифру «1».

Мысли кружились в голове. Искорка пыхтела на плече, и пространство вокруг меня нагрелось на пару градусов. Кроха готова была поджарить незнакомца. Но в этом не было смысла. Я не знаю, кто он. И откуда. Может он хотел предупредить? Тогда почему не подошёл, или не назначил встречу. Что за тайны Мадридского двора?

Нет, вариант этот отметается. «Жди» – вот что было в записке. А это уже угрожающий подтекст.

И всё же я успокоил Искорку. Не хватало ещё устроить в бизнес-центре пожар.

Живчик исходил на мыло, кружился по кабинке лифта, активно водя носом. Пытался взять след.

Вот я услышал звоночек, двери распахнулись, приглашая меня на выход. Первый этаж.

Я выскочил в большой холл. Слева бутики, справа зона отдыха, с диванами, креслами и большим телевизором под потолком.

Нет его здесь. Ни одного мужчины в коричневой куртке.

Живчик потянул меня в один угол, затем в другой. Затем громко чихнул и замотал головой. Воздух в элитном холле был настолько плотно пропитан ароматами женских духов, мужского парфюма и ароматизаторов, что феноменальный нюх терьера оказался абсолютно бесполезен. Он потерял цель.

Я чертыхнулся про себя. Ну надо же. И куда он делся? Может вышел на третьем или втором этаже? И сколько я потеряю времени, мотаясь по этажам и выискивая незнакомца? Шансов его найти, да ещё и в наполненном людьми центре, просто не было.

– Пойдём, дружок, – я подтянул Живчика к себе, потрепал по холке. – Ты сделал всё, что мог.

Терьер обиженно взглянул на меня. Он искренне хотел помочь. И впервые не справился со своей задачей. Да кто бы справился?

Когда я вернулся к своей команде, веселье заметно поутихло. Конверт с запиской переходил из рук в руки, становясь главным блюдом вечера.

– Ну что? Догнал? – напряжённо спросила Кира, когда я опустился на свой стул.

– Ушёл, – коротко бросил я, забирая листок из рук Кости. – На лифте ускользнул. На первом этаже его нет.

– А что это значит? «Сюрприз, наставник», – прочитала Анна, нахмурив брови. – Звучит как прямая угроза. Может, это диверсия? Они хотят нам навредить до проверки?

– Да кто они? И что они затеяли? – пробормотал Костя, тяжело вздыхая.

Белов, успевший расправиться со стейком, пренебрежительно отмахнулся.

– Да бросьте вы накручивать! Это же очевидно! – произнёс Коуч, вытирая рот салфеткой. – Бесятся «Хищники». Или те же «Яростные», которых мы сделали ещё раньше. Обычная психологическая атака. Хотят выбить нас из колеи, как раз перед стартом в Бронзе. Акт отчаянья.

Кира раздражённо посмотрела на помощника тренера.

– У тебя, Артём, как всегда – всё просто и понятно. Ничего здесь не понятно. Почему «наставник»? Почему не по имени? И что значит – ждать? Пугают, а может очередную диверсию готовят.

Дэнни, оторвался от смартфона, посмотрел в сторону записки в моей руке.

– Хоть мнение моего отца здесь непопулярно, но он как-то мне сказал одну вещь. Когда я ещё в школе учился, – ухмыльнулся мажор. – Чем выше поднимаешься в рейтинге, тем больше появляется врагов. Мы теперь в Бронзе. Так что привыкайте.

– Я не хочу к такому привыкать. Это ненормально, – напряжённо произнесла Анна.

Лера пренебрежительно фыркнула, потянувшись за куском мяса.

– Враги на то и есть, чтобы на них разминаться, – она хищно улыбнулась, врезаясь вилкой в стейк и забирая его в тарелку. – Одним больше, одним меньше. Какая разница? Бублик их всех пережуёт.

Костя Смирнов поёжился, явно напуганный перспективой новых разборок.

Я слушал их вполуха. Слово «наставник» не давало мне покоя, глаз зацепился именно за это слово.

В этой временной линии меня так никто не называл из друзей или знакомых. Никто. Получается, что точно враг. И круг подозреваемых был огромным. Это мог быть «Нео-Синтез», взбешённый провалом «Улья». «Хищники», или «Яростные». Мог быть тот таинственный меценат, которого представлял Пичугин. Кира же его отшила недавно. Почему бы ему не разозлиться?

Да кто угодно мог это быть.

– Ладно. Хватит гадать на кофейной гуще, – я сложил записку, убрал её во внутренний карман куртки. – Кто бы это ни был, мы встретим его во всеоружии. А сейчас… у нас праздник? Так давайте праздновать.

Меня активно поддержали. И наш банкет продолжился.

Официанты выносили всё новые и новые деликатесы. Осьминог на гриле с томатным соусом. Карпаччо из сахалинского гребешка с трюфелем. Палтус с белыми грибами и хумусом. И много других блюд, которыми я напробовался в прошлой жизни, которую переживаю заново. Так что меня этим было не удивишь.

Да и Кира тоже посматривала на блюда не удивлённо. Не в первый раз в ресторане.

А вот Белов распоясался. Решил попробовать все блюда понемножку. В итоге наполнил свою тарелку и принялся с видом критика дегустировать.

Дэнни снимал пафосные видео для соцсетей, позируя с фалангами камчатского краба. Костя и Анна обсуждали странный соус, похожий чем-то на тартар. Полина между тем тихо и мирно пробовала фуагра, общаясь с Кирой.

Ну а Соколова, убедившись, что все отвлечены, аккуратно складывала мясные рулетики и эклеры в салфетку. Понятно, что не для себя. Её хотелось порадовать Наташку, которая дожидалась её на базе.

Засиделись мы допоздна. А потом все разъехались по домам. Белов вызвал трезвого водителя, который был настолько бодрый, что я засомневался, что он трезвый.

Только оказавшись в своей квартире, я почувствовал, как усталость последних дней навалилась на меня грузом.

Щёлкнул клавишей на чайнике. Затем залил кипятком чайный пакетик, добавил в кружку холодной воды. Подкормил Искорку и Живчика, которые уже успели нагулять аппетит, и устроился за столом, наблюдая как барон Сверчанский вздыхает у дольки апельсина.

Сделав глоток чая, я прокрутил в руках конверт, принюхался. Странный запах, даже не пойму на что он похож. Вновь достал записку, прочёл.

«Скоро будет сюрприз, наставник. Жди»

Кто бы это ни написал, он точно был уверен, что достигнет своей цели. Успокаивало лишь одно: если бы нам угрожала опасность в моменте, Вэллор обязательно предупредил бы меня, как он это делал раньше.

Раз дракон молчит, значит, прямо сейчас нам ничего не угрожало.

Я вновь вернулся к версии о психологическом эффекте. Не исключено, что это так. Рассчитывали на то, что я начну дёргаться, совершать ошибки, параноить перед комиссией. Если это правда, если всё так и есть, не дождутся. Кто меня только не пугал, и всё без толку.

Пока я обдумывал стратегию защиты, на полу разворачивались гонки питомцев.

Живчик, у которого после сытного ужина и прогулки открылось второе дыхание, носился по квартире со скоростью гепарда. Ядро Искорки пришло в норму, сила распределилась по энерго-узлам. Она стала гораздо активнее и теперь старалась не отставать за терьером. Смешно перебирала короткими лапками и пыталась ухватить щенка за хвост. То и дело кроху заносило на поворотах, и в эти моменты она возмущённо пыхала маленькими облачками дыма.

Барон Сверчанский, уныло ковыряюший дольку апельсина, меланхолично наблюдал за этой беготнёй.

– Как дети, ей богу, – скрипнул надкрыльями сверчок. – Носятся, словно контуженная тля! У нас в полку за такую суету мигом на гауптвахту определяли. Какая война, когда пехота задницу на поворотах заносит, а артиллерия в потолок дымит? Срамота, а не выправка!

Я усмехнулся, взглянув на возмущённого сверчка, подтолкнул его пальцем к апельсину.

– Кушай свой паёк, барон, и не жужжи, – миролюбиво посоветовал я. – Пусть бесятся. Они и есть дети. Им ещё расти и расти до настоящих баталий.

Барон буркнул что-то неопределённое. Из всего я различил лишь про смену рациона и напитки покрепче водопроводной воды.

Делая последний глоток чая, я приготовил ванну для нашей мадмуазель, и сходив в душ, растянулся на диване.

Затем вспомнил, что так и не связался с Покровским. Набрал его номер.

– Горай, – бросил я вместо приветствия.

– Слышу, – отозвался в таком же стиле Покровский, и на фоне раздался странный звук, очень похожий на цокот когтей по дереву.

– Не спишь?

– Дежурю.

– Тогда коротко, – произнёс я.

В это время Живчик добрался до Искорки. Залез на стул, попытался сунуть лапу в тазик, на что получил в ответ пару струей дыма в мордашку и упал на пол. Сверчанский не выдержал, захохотал.

Я же закрыл динамик рукой, шикнул, успокаивая по Сопряжению и терьера и саламандру. Ещё не хватало тут мне гладиаторские бои посреди ночи устраивать. Соседи точно не поймут.

– Дело срочное, – продолжил я разговор. – И по телефону не пойдёт. Так что встретиться нужно в ближайшее время.

– Получается, что завтра.

– Днём?

– Днём приём, – сообщил Покровский. – Приезжай вечером, после закрытия. Тогда никого не будет, и я весь твой.

– Вечером так вечером, – я не возражал, прикидывая по времени. Должен успеть до комиссии. – Я буду не один.

– Ты кого-то из знакомых хочешь привести в клинику? – отозвался удивлённо Покровский. – Зачем?

– Одного знакомого сверчка, – улыбнулся я.

– Хорошо, если так, – услышал я задумчивый голос Михаила.

На этом созвон был завершён, и я переключился на чаты.

Перекинулся парой сообщений с Полиной, затем с Серёгой, который сообщил, что надо бы руки поотрывать тем, кто вёл проводку в цоколе. После переписки я завёл будильник, закрывая глаза и моментально провалился в сон.

Утро на базе гильдии выдалось солнечным и довольно суетливым. Эхо вчерашней победы не просто витало в воздухе. Все были воодушевлены и готовы бить рекорды.

Кира, сияя как новенький пятак, торжественно собрала команду в холле. Под одобрительный гул бойцов владелица гильдии перевела миллион рублей на основной расчётный счёт гильдии и тут же, не отходя от кассы, выплатила всем задолженности. Оклады и неплохие премиальные.

Дэнни, едва дождавшись зачисления денег на карту, тут же уткнулся в смартфон.

– Наконец-то я его куплю, – довольно сообщил он.

– И что там? – Лера выгнула шею, заглядывая через его плечо. – Очередная блестяшка?

– Пф-ф-ф, – скривился Ветров. – Ты меня совсем не знаешь. Бронированный чехол, с неоновой подсветкой. Их разбирают только в путь.

– Значит я не ошиблась, – ехидно улыбнулась Соколова. – Лучше бы копить научился, транжира.

– Надо жить здесь и сейчас, – улыбнулся Ветров, отвлекаясь на покупку. – Иди к папочке. Вот так.

Костя Смирнов стоял в сторонке, звонил родителям. Паренёк светился от гордости. Насколько я понял из контекста, он им перевёл половину своей премии и хвастался, как его слайм остановил каменного панголина.

Артём Сергеевич посматривал на экран, бормоча что-то про новый холст и очередную порцию клея.

Я поводил взглядом Киру, заглянул в коридор. Там, на небольшом диванчике скучала Наташа, болтая ногами в воздухе и настороженным взглядом посматривая на Киру. Владелица гильдии замерла, затем удивлённо перевела взгляд на бабу Зину, которая появилась в коридоре. Между ними начался непростой разговор.

Неужели Кира не прочла моё сообщение? Видимо так и есть. Она явно не ожидала увидеть ребёнка на нашей базе и теперь расспрашивала уборщицу, что происходит.

Я подтянул Живчика, который что-то унюхал в углу, услышал шуршание Искорки из переноски. Направился к племяннице Леры. Затем присел рядом с ней.

– Хорошенький. Можно погладить? – Наташа потянулась к севшему у моих ног Живчику, и тот тявкнул.

Девочка отдёрнула руку. А я на всякий случай остепенил терьера через Сопряжение. Он так всегда реагировал на незнакомых людей.

– Не бойся, он не укусит, – улыбнулся я. – Как тебе новая комната?

В стороне Кира повысила голос. Баба Зина отнекивалась, упомянула моё имя.

– Мне понравилось. Лучше чем на прошлой квартире, – лучезарно улыбнулась Наташа, поглаживая Живчика. – Он такой пушистый. Как игрушка.

– И быстрый, – добавил я. – Это вихревой терьер. Его зовут Живчик. Ты знаешь, что вихревые терьеры развивают такую скорость, что могут запросто обогнать автомобиль?

– Вот это да! Нет, я не знала! – в глазах Наташи заплясали весёлые огоньки. – Вот бы посмотреть на это!

– Как-нибудь покажу, – пообещал я, взглянул на время. Девять утра. – Кстати, тебе в школу пора.

– Лидия Александровна заболела, у нас двух уроков не будет, – огорчённо, тщательно скрывая радость, сообщила племянница Леры, затем бросила игривый взгляд на переноску. – А там ящерица?

– Огненная саламандра, – поправил я её. – Искорка.

– Она огнём стреляет? – округлила глаза девочка.

– Да, в этом она мастерица, – улыбнулся я в ответ, слыша, как Кира переходит на повышенный тон. Затем достаёт телефон. Из внутреннего кармана послышалась ритмичная мелодия. – Посторожи моих зверят, Наташа. Я быстро.

Худенькая девочка засияла ещё сильней, начала разговаривать с терьером и саламандрой, как со своими куклами.

Я же подошёл к Кире.

– Вот ты где, Артур, – напряжённо произнесла владелица гильдии. – И как это понимать?

– Давай отойдём в сторонку, – предложил я, пристально посматривая на возмущённую Киру.

Баба Зина вздохнула, перехватила швабру с ведром и направилась по коридору в свою бытовку.

– Артур, ты в своём уме? Детям тут не место, – строго произнесла Кира. – И это перед проверкой. Если увидят здесь ребёнка, сразу спросят разрешение. У нас тут не зоопарк, а гильдия, с боевыми питомцами.

– Но ты не знаешь, почему она здесь. А это важно, – подчеркнул я, и рассказал о ситуации, в которой оказалась Соколова со своей племянницей.

Кира слушала внимательно, затем изменилась в лице, смягчилась. Взяла паузу.

– Я сразу предупреждаю, – заметила Воронцова, выставляя указательный палец. – Если что-то случится, я повешу всё на тебя.

– Сама посуди. Что может случиться? Питомцы на Сопряжении, рядом с ними их хозяева. Я рядом. Артём Сергеич, – произнёс я.

– Ты забыл про эту… сороконожку. Она ведь дикая… Как там их называют? Ферал, – Кира всё же не собиралась успокаиваться. – А если она укусит ребёнка? Если вдруг аллергия…

– Мы с Полиной следим за этим, – холодно произнёс я, ставя точку. – Всё. Надеюсь, тебе от этого станет легче.

– Я не против того, чтобы приютить ребёнка. Не оставим же мы его на улице? Но надо подумать, куда её спрятать, когда сюда приедет инспекция.

Я подтвердил, что придумаю, как выйти из этой ситуации, и на этом Кира успокоилась. Всё же теперь она доверяет мне чуть больше, чем в первый день моего появления в гильдии.

– Кстати, я вчера свела дебет с кредитом, – тихо продолжила Кира. – Впритирку, но нам хватает на те самые вольеры с полным климат-контролем. Если оплатить сегодня, успеют поставить до проверки. Даже останется немного на мелкие расходы.

Я не отрывал взгляда от воркующей с моими питомцами Наташи. Живчик уже вылизывал ей руку, а Искорка тыкалась носом в прутья переноски, рассматривая новенькую.

– Лучше не спешить, – я остановил владелицу гильдии, переводя на неё взгляд. – Ничего не покупай. Когда придут официальные условия от инспекции, посмотрим.

– Ты думаешь будут сюрпризы? – Кира удивлённо моргнула. В глазах появились нотки тревоги.

– Не исключено.

Киру отвлёк звонок, она отправилась в свой кабинет, оставляя меня наедине с мыслями. Я получил перевод от Киры. Сто пятьдесят тысяч рублей. И теперь размышлял, где найти деньги на спец-капсулу для Розочки, а также дорогой ферментированный корм.

Сто пятьдесят тысяч и сто тысяч. Получаем двести пятьдесят тысяч рублей. Сумма для меня сейчас неподъёмная. Да, корма хватит на месяц, а спец-капсула даст свои плоды, Розочка окрепнет и станет менее агрессивной. Но это нужно приобрести в ближайшее время, пока Ядро скутигеры не начало деградировать.

Трясти Киру на эти нужды я не мог. Понимал, что бюджет гильдии и так трещит по швам. Много что нужно купить. Впереди проверка.

Срочно нужна идея по дополнительному заработку.

Как бы мы ни праздновали, но факт оставался фактом. До официального старта в Бронзовой лиге и первых серьёзных гонораров минимум полмесяца. Неделя до комиссии и неделя на адаптацию в Бронзе. А времени у изумрудной мухоловки оставалось всего ничего.

С этим разберёмся чуть позже. Я вернулся к Наташе, которая вновь потянулась к переноске. В ответ донеслось предупреждающее шипение.

– А вот этого лучше пока не делать, – предупредил я девочку. – Искорка должна привыкнуть к тебе.

– Она такая забавная. Так и хочется взять на ручки, – улыбнулась Наташа.

– Чуть позже сможешь. Я скажу когда, – кивнул я, протянув руку. Впереди показалась Раиса. Завидев девочку, она заулыбалась, подошла к нам.

А затем пригласила племянницу Леры на кухню. Всё лучше, чем наблюдать за тренировкой. Питомцы могли отреагировать на девочку не очень радушно, напугать её. Да и отвлекаться будут, что мне было не на руку.

Когда Полина с поварихой скрылись за углом, я добрался до раздевалки и пригласил всех на плац.

Тренировка носила сугубо восстановительный характер. Тандемы бегали трусцой, разминали мышцы и лениво кантовали тракторные шины.

Я решил тоже размяться и возглавил пробежку, задавая ровный, умеренный темп. Живчик бежал рядом, Искорка удобно устроилась на плече, подбадривая меня шипящими звуками над ухом.

Сверчанский быстро вжился в роль спортивного комментатора, подбадривал питомцев, параллельно работая моим переводчиком. Когда я ускорился, совершая ещё круг вместе с увесистой шиной, сверчок ожил.

– Командир, Матильда просит передать, что хозяин шерстяного бегает… ой умора-то!.. говорит, что бегает он как беременная утка-с! – стрекотал барон мне в ухо, вцепившись в воротник.

– Как дела у Бублика? – запыхавшимся голосом поинтересовался я, поворачивая в другую сторону. Мельком встретился взглядом с фыркающим шестилапым вараном, который впрягся в шину на пару с Соколовой.

– Этот чемодан кожаный… простите, варан… шлёт паническую депешу, командир, – захихикал барон. – Докладывает, что если вы не сбавите аллюр, у него сорвёт клапаны. Обещает заплевать ядом весь эскадрон. Причём, заметьте, не со зла. Исключительно из-за слабости собственной ходовой части!

Я усмехнулся, бросив взгляд назад. Бублик действительно пыжился из последних сил. Белов в свою очередь и задавал сейчас скорость. Он краснел, пыхтел, задыхался. Но тащил впереди меня злополучную шину, словно бурлак на Волге, употребивший за раз ящик энергетика.

– Артём Сергеич! – крикнул я помощнику. – Сбавьте скорость! Это кардио, а не марш-бросок на выживание! Берегите дыхание!

Белов обернулся, оскалился, затем перешёл на шаг, утирая лоб платком-полотенцем. Стая, под дружный смех и комментарии гусара, продолжила наматывать круги по плацу, уже никуда не торопясь, сбрасывая напряжение после спринтерской дистанции.

Совершив по три подхода, все отправились на обед, а после него продолжили тренировку, вплоть до вечера.

Увидел я в целом уставшие тандемы, но не наседал, понимал, что нужно время, чтобы они пришли в прежнюю физическую форму.

Команда отправилась в раздевалку, перебрасываясь шутками. Скоро их ждёт личное время. Но вот громкоговоритель базы ожил. Полина вызвала тандемы для осмотра.

Всё же финал выдался непростым. Следовало проверить состояние фамильяров.

Я последовал за остальными.

Понаблюдал, как Полина колдовала над Бубликом, втирая в его ушибленный бок охлаждающую мазь, пока Лера успокаивающе почёсывала беспокойному варану подбородок.

Затем Неон получил очередную таблетку сорбента. Матильде Полина влила через пипетку витаминную смесь. А Желешку вкратце осмотрела и приготовила массажный саркофаг.

Когда питомцы в сопровождении хозяев покинули лазарет, Костя протянул руку Желешке, и та вытянула щупальце, взяв его за руку. Поползла за ним, растекаясь по плитке. Затем Полина открыла камеру, и Костя бережно поднял желейную массу, закидывая в сияющее пространство.

Спа-камера уже гудела, по сенсорному экрану пробегали цифры и знаки, которые понимала лишь Поля.

– Режима здесь два, – сообщила Полина, постукивая пальцем по сенсору. – Выставляю базовый. Есть ещё «Экстра», но это когда привыкнет.

– Действуй, – кивнул я.

– И что произойдёт? – пробормотал Костя, замирая у медленно закрывающейся спа-камеры, внутри которой расплывалась и булькала Желешка. – Что будет с ней там происходить?