Текст книги "Пауки в банке (СИ)"

Автор книги: Александр Шавкунов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 18 страниц)

Глава 13

Сенатор очнулся почти сразу, как ему показалось. В стороне равнодушно шелестят холодные волны, накатывают на берег и уходят в гальку. Идёт мелкий, как пыль, снег. Кончики пальцев и лицо оледенели. В груди ощутимо булькает и покалывает. Он встал на колено, упёрся ладонями и с усилием выпрямился.

Штаб не горит, но из пролома в стене валит странный дым. У выхода сложены люди, кто-то ещё шевелится и стонет. Вот только сложно понять, кто именно. Атака превратила их тела в нечто среднее между сгоревшим мясом и мумией. Сенатор сглотнул, их атаковали снарядом с белым фосфором. Чьи крупицы всё ещё горят в телах живых.

Странно, он даже не обожжён… Сенатор ощупал лицо, череп, на пальцах осталась густая, успевшая свернуться кровь. Падение на камни не осталось без следа.

Снаряд пробил стену и «выплеснул» белый фосфор внутрь. Вещество, воспламеняющееся от простого контакта с воздухом и горящее с температурой в две тысячи градусов. Которое невозможно потушить. Оно прилипает к плоти и продолжает гореть, источая ядовитый газ. В лучшем случае человек сгорает за мгновения. А в худшем…

Худший случай Сенатор наблюдает сейчас. Люди визжат сорванным голосами, хрипят харкаясь кровью и медленно умирают. Ветер уносит дым в сторону океана, и на берегу белеют дохлые чайки, присыпанные снегом. В здании несколько пробоин, видимо, эти попадания пришлись, пока Сенатор был без сознания.

Он шагнул к зданию, когда из задымлённого прохода вывалился мужчина в обгорелой форме. Руки его, обмотанные остатками чужой одежды, на лице повязка вместо противогаза. Он привалился плечом к стене, с трудом выпрямился и огляделся. Заметил Сенатора, вздрогнул и… достал пистолет. Сенатор не успел среагировать, мужчина выстрелил ближайшему человеку в голову. Затем другому и следующему. Методично, не обращая внимания на крики о помощи. Сенатор хотел отвернуться, но не смог. Хотел хотя бы попытаться остановить… но не позволила совесть. Этих людей не спасти, не здесь и не сейчас. Но и просто стоять невыносимо.

Он побрёл к крыльцу, прихрамывая и пытаясь понять, зачем вообще это делает. Нужно бежать, искать контакта с агентами разведки, посольством с кем угодно, кто может помочь!

Последний обречённый откинулся на бетонную стену с дырой во лбу. Стрелок медленно повернулся к Сенатору и с трудом выпрямился, отсалютовал. От движения тряпка распуталась, открыв тлеющую плоть. Фосфор достал и его.

– Сэр… – просипел стрелок. – Рад, что вы живы. Я бы сам не смог…

«Что не смог?». Вопрос повис в сознании, бессмысленный из-за очевидности ответа. Стрелок крутанул пистолет и протянул рукоятью вперёд. Сенатор взял его, ощутил тепло чужой ладони и ребристые вставки. Приятную тяжесть смертельного оружия.

– Комната с компьютером почти не пострадала. – Сказал солдат, и в голосе отчётливо проступила болезненная хриплость, ядовитый газ разрушает лёгкие. – Я достал блок памяти…

– Коды, их извлекли? – Спросил Сенатор, поднял пистолет и нацелил в лоб товарища.

– Да, прямо перед атакой.

Сенатор закрыл глаза и вдавил курок. Руку тряхнуло, и тело солдата отбросило к задымлённому проходу. Сенатор отбросил пистолет, он бы ему ещё пригодился, но держать ЭТО оружие у него попросту нет сил. Взял металлический ящичек с обмотками проводов. Тяжёлый. Внутри – плата со вставленными рядами «дисков». Они тоже платы, но утыканные чипами памяти.

На них, возможно, скопированы ключи от мира.

Сенатор захлопнул короб, посмотрел на убитого и поджал губы. Надо было сказать хоть что-то, поблагодарить за службу, самоотверженность! Но у него просто не нашлось слов, а любое продление просто умножение агонии. Он проверил свой пистолет. Всего одна обойма, без одного патрона. Зажигалка и портсигар, а впереди километры присыпанных снегом холмов Фера или Кахаара.

* * *

Стены зала украшены мраморными панелями, со вставками красного дерева. По краям идёт золотая вязь. Огромные окна кокетливо прикрыты толстыми шторами, цвета рубиновой крови. За столом в роскошном кресле, обтянутом чёрной кожей, сидит мужчина в приталенном костюме. Безупречно суровое лицо выбрито до скрипа, в уголках бирюзовых глаз темнеют морщинки.

Он разминает в пальцах сигару и задумчиво смотрит на стоящего перед столом Драцара Волгшена. Главный контрразведчик склонил голову и смотрит в пол. Лицо напряжённо, на лбу выступила испарина. В искусственном глазе отражается геометрический узор ковра.

Мужчина провёл сигарой под носом, довольно кивнул и отрезал кончик ручной «гильотиной». Так подходящей для отрубания пальцев. Лезвие со щелчком разрубило коричневые листья табака. Кончик отлетел в подставленную ладонь Драцара. Мужчина сунул сигару в зубы, демонстрируя идеально белые резцы. Каждый такой стоил годового бюджета небедной семьи. Не простая керамика, но сплав драгоценных и редких металлов с биокерамикой. Не то чтобы это была так необходимо, но король обязан использовать лучшее и быть лицом нации.

Талэгор Каргштайн, наследный правитель Кахаара, не просто лицо нации. Он её душа. По крайней мере, так вещает государственная пропаганда. Всё-таки куда проще сплотить людей вокруг личности, чем вокруг идеи.

Драцар убрал обрезок в карман и со всем почтением взял со стола коробок спичек. Длинных, как копья. Чиркнул одной и поднёс огонь к сигаре. Король неспешно подкурил, выпустил первые, слабые клубы дыма из уголка рта и откинулся в кресле. Затянулся, покатав дым, как вино во рту, и медленно выдохнул в потолок.

– Что ты сделал? – Спросил он, рассматривая древнюю лепнину. – Повтори, я не расслышал.

– Я отдал приказ атаковать ставку Андера. – Отчеканил Драцар. – Только они могли влезть во всю операцию и перехватить коды.

Король положил свободную руку на стол и трижды стукнул пальцем, с каждым разом ускоряясь. По лицу пробежала гримаса.

– Ты. Отдал приказ. От моего имени. Атаковать официальное представительство, одной из великих держав. В момент. Когда. Мы и без того воюем с аянами. Хм, наверное, у нас есть секретное оружие или я забыл, что правлю самой сильной страной на континенте?

– Нет, господин. Это было необходимо. Если бы они передали данные из чемоданов в Андер. Всё было бы зря.

– Если бы, было бы. – Прорычал король, стискивая кулак. – Перерубил бы кабель! Его поломку легко скинуть на стихию или диверсию Фера! Нет, ты решил ввязать в войну Андер! Ты хоть представляешь, что с нами случится, когда их авианосцы прибудут к нам?! Что останется от столицы?! Нет, от всей страны! Руины и щебень, вот что!

– Ваше Величество, если они завладеют платформой, от нашего будущего даже руин не останется.

Король сжал губы в тонкую линию, меж век сверкнуло лазурное пламя и тут же потухло. Он тяжело вздохнул и покачал сигарой, держа её меж двух пальцев.

– Всё идёт совершенно не по плану…

– У нас ещё есть время. – Контрразведчик поднял взгляд. – Армада не пересечёт океан за неделю. Аяны не оправились от шока. Так что, осталось только добыть оригинал данных.

– Угу, думаешь успеем расшифровать? А если перехватят при доставке?

Драцар достал из-за спины старомодную папку, обтянутую кожей. Осторожно положил на стол и подвинул к королю. Тот задумчиво распахнул, попыхивая сигарой. Пробежал взглядом по первым страницам.

– Аркштайн?

– Одна из побочных ветвей вашего рода. – Кивнул Драцар. – Никаких прав на престол или политического веса. Она даже не знает о родстве.

– Да какое там родство… – Фыркнул король, но всё же присмотрелся к фотографии Грэйн. – Наверняка прадед оприходовал горничную или гостящую княжну.

– Садовницу.

– Серьёзно? Почему все мои предки норовили подмять под себя прислугу?

– Думаю дело в психологии. Раз король всемогущ, то, чего ему стоит потешить плоть с садовницей. В конце концов, он ведь самодержец.

– Что-то я с таким не сталкивался… – Пробурчал Талэгор, перелистывая страницы. – Но у неё нос прямо как у деда, даже жутко. Смотрю, она компетентна.

– Фанатик. Когда у женщины не складывается личная жизнь она все силы отдаёт хобби, или котам. Чаще всего котам.

– Бедная девочка… впрочем, чем меньше таких доказательств блуда, тем лучше… хм… Пуля в голову?

– Полагаю выстрел был под углом и в череп пришёлся удар по касательной. Отчего пуля срикошетила.

– Даже не знаю, удача это или нет.

Король кивнул и закрыл папку, оттолкнул от себя движением пальцев. За окном, гудя винтами, пролетел вертолёт, и гул проник даже сквозь стеклопакет. На борту красуется королевский герб. Машина скрылась за углом, где находится посадочная площадка. Талэгор вздохнул и поднялся.

– Ладно, одобряю все действия. Отчётность каждый день. Доступ к прямому каналу связи тебе выдадут.

Контрразведчик поклонился и отступил в сторону, последовал за королём. У роскошной двери, больше похожих на врата в языческий рай, монарх остановился и положил руку с сигарой на плечо Драцара. Едкий дым кольнул того в уголок глаза, и там сразу остро зачесалось. Набухла слеза.

– Волгшен. – Сказал король, сжимая плечо и глядя в единственный глаз. – Сейчас от тебя зависит не только судьба родины, но всего мира. Надеюсь, ты это понимаешь.

Не дождавшись ответа, он сунул сигару в зубы и толкнул дверь. С той стороны выстроилась личная охрана с модифицированными винтовками и лёгкой броне, выкрашенной в цвета королевского дома. Талэгор прошёл мимо них, не обращая внимания, двинулся по широкому коридору к мраморной лестнице. Охрана пошла следом, а разведчик остался. Искусственный глаз смотрит прямо, пока живой опущен.

– Понимаю, как тут не понять? – Пробормотал Драцар, сжал кулаки.

* * *

Синая откинулась в кресле, в который раз перечитывая отчёт об операции внедрения и смотря записи. Нижнее веко подрагивает, а глаза красные от разбухших прожилок. Количество окурков в пепельнице намекает, что лёгкие у неё теперь черны, как душа. Ассистенты торопливо кладут рядом папки с донесениями и сводками, убегают, прикрывая рот и нос ладонью.

Некурящий, только зайдя в кабинет Синаи, получает десятилетнюю дозу смол и никотина. По всему агентству ходят слухи, что уборщик, следивший за частотой в её вотчине, умер от рака лёгких. А самой старухе давно пересадили синтетические или молодые от недобровольного донора. К их несчастью, у Синаи из искусственного только зубы. Родные давно не выдержали дыма.

На самом деле и сама Синая удивляется, тому, что ещё жива и не выхаркала лёгкие.

Точнее, удивлялась, сейчас ни на что кроме работы нет времени. Обыватель видит войну, как наступление, контратаки и манёвры под рёв артиллерии. Для Синаи и всего агентства война – нечто большее, чем линия боестолкновения. Их война раскинулась на весь континент, на каждый город и сотни тысяч людей.

Выискивать шпионов, подготавливать дезинформацию и операции внедрения. Проектировать диверсии и пропаганду. Бить не по живой силе врага, а по умам его гражданских. Сводить их с ума, шаг за шагом, внушать пораженчество.

Сломленный народ не выигрывает воин.

Синая открыла очередную папку с донесения об обнаружении отряда диверсантов горян. Прикинула расположение и маршрут… в нагрудном кармане ожила коробочка. Агент в задумчивости не сразу распознала вибрацию. А когда выхватила, на панели горели три диода. Два рядом, а один с пропуском. Синая сглотнула.

Условный код от Грэйн.

Внедрение прошло удачно. Система основана на простейшем передатчике, который просто спрягать и использовать незаметно. К сожалению, общаться через кодирование алфавита не выйдет. Сложный сигнал не пробьётся через помехи. Впрочем, этого и не надо.

Синая достала из стола другой прибор. Сложнее, похожий на старый калькулятор. Из тех, которые подключались к розетке. Сдула слой пыли и провела пальцами по клавиатуре. Разведка всегда в состоянии войны. У разведки нет союзников, ни временных, ни постоянных. Для неё все страны – враги. Поэтому агентурные сети развиваются десятилетиями. И у каждой разведки есть спящие агенты.

Глава 14

За окном персиковые деревья, покачивают красными ветвями, сбрасывая листву. Ветер гонит её по вечнозелёной лужайке к кованому забору, за которым полоса безопасности и дорога, а дальше громоздятся дома. Заставшие старый мир, приземистые и горделивые, с лепниной на фасадах и колоннами. Дальше к серому небу вздымаются шпили из стекла и стали.

Город словно тянется к облакам, за которыми сияет сгорающий орбитальный мусор. Над крышами кружат дроны, а среди облаков проглядывают покатые бока дирижаблей.

Мужчина встал у окна, заложил руки за спину и наблюдает за персиковым садом. Эти деревья пережили Немую Войну, были облучены радиацией, но всё ещё плодоносят. Они есть суть души Андера. Страна преодолеет все трудности и снова расцветёт на руинах мира.

В комнате пахнет чистотой и дорогим табаком. На округлом диване уместились генералы, командующие наземными войсками, флотом и авиацией. Среди них зачем-то, затесался и бесполезный командующий космическими силами. Должность древняя, и относительно полезная, но не сейчас. Космолух, как его прозвали остальные, растерянно потягивает газированную воду из высокого стакана.

Генералы обсуждают план, сведя головы над проекционным столом. Вместо столешницы голографический дисплей с видами планеты, карта максимально точная при имеющихся возможностях.

Мужчина прикурил тонкую сигарету, поправил значок на лацкане. Волосы отливают серебром, лицо выбрито до скрипа, ведь ни один серьёзный политик не носит бороду. Либо волосы на лице требует религия, либо это клоун. Третьего не дано. Тарин Сотнар, председатель совета сената республики Андер, глава государства и лидер ведущей партии, стряхнул пепел в хрустальную пепельницу на столике у окна.

Под потолком шелестит очиститель воздуха, захлёбывается дымом. С другой стороны, тянет свежий, ароматизированный ветерок. В кабинете всё сделано так, чтобы ничего не отвлекало председателя от работы. А сейчас у него её выше крыши.

Тарин вернулся к столу, встал над генералами, разглядывая вращающуюся карту мира. На аэрофотоснимки наложены стилизованные метки передающих станций, вышек и кабелей. Почти три столетия назад Катастрофа заставила весь мир умолкнуть, но вот, приложив титанические усилия, люди вновь опутывают мир связями.

Пусть пока не для гражданских, но и до этого недалеко. Высокочастотная радиосвязь развивается стремительно.

– У нас есть средства доставки? – Спросил председатель, обращаясь сразу ко всем. – Мы ведь можем просто разнести Кахаар по камешку, а потом высадить десант?

Один из генералов покачал головой.

– На бумаге, да. По факту, на дистанции свыше пяти тысяч единиц ракета летит как попало. Может, одна из десятка попадёт в цель, ну, точнее в район цели.

Другой генерал, лысый, как полированное колено, скривился и пробурчал:

– На кой мы вообще это обсуждаем? Война из-за разбомбленной стройки? Мы можем просто разорвать контракты с Кахааром, и уже через неделю они приползут на коленях с головой виновного.

Председатель затянулся и выдохнул через нос, ещё одна привычка юности. Да, не все обладают полнотой информации, кто-то попросту не был допущен. Кого-то забыли уведомить. Такое случается, когда бюрократический аппарат разрастается до, как раковая опухоль. Генерал космических войск поднял взгляд, и председатель кивнул. Космолух улыбнулся и бросил на стол, поверх проекции планеты, папку. От удара выскользнули ламинированные страницы, все взгляды невольно уцепились за фотографии на них.

– Отец Неба. – Продекламировал Космолух, почти рыдая от счастья, что его, наконец, признают важным, а не номинальным генералом. – Боевая платформа золотого века, запущенная континентальной державой, как оружие сдерживания против Старого Андера.

– Деус-питар? – Переспросил ближайший к нему, на автомате касаясь лба и сердца двумя пальцами.

– Именно. Платформа оснащена автономным модулем, тридцатью пятью ракетами с ядерными боеголовками.

– Ну, – подал голос командующий ядерным арсеналом, – за три столетия они давно пришли в негодность, тем более в космосе и без надлежащего обслуживания.

– Дело не в них. – Сказал Космолух. – Платформа обладает двумя спутниками с кинетическим оружием высокой мощности. Примерно тридцать два заряда. Оно в отличие от ракет способно пробить завесу мусора и достичь цели.

Генералы, введённые в курс дела, откинулись на диванчике и наблюдают за менее осведомлёнными коллегами.

– О каком оружии идёт речь?

– Вольфрамовые стержни, – ответил Тарин и затушил сигарету, мимо окна за его спиной ветер пронёс шлейф красных листьев, – каждый несколько тонн весом и достаточной длины. Кинетической энергии при запуске с орбиты достаточно, чтобы уничтожить центр города и все подземные конструкции любого класса безопасности. Перехват невозможен, защиты нет. Страна, получившая контроль над ним, будет иметь тридцать два весомых аргумента на контроль над миром.

– Добрым словом и пистолетом, можно добиться куда большего, – сказал один из осведомлённых генералов, – чем просто добрым словом.

– Мы почти перехватили коды доступа. – Продолжил Тарин, склонился над картой и провернул до побережья Кахаара и Фера, ткнул пальцем в пометку кабеля. – Но наш пункт передачи был уничтожен.

– Кабельное сообщение между континентами также оборванно. – Подал голос адмирал. – Мы получаем довольно обрывистую картину через систему буёв.

– Мы должны действовать быстро. – Тарин ткнул пальцем в точку пересечения Кахаар, Руос и Фера. – Мы не знаем, кто ещё мог завладеть ключами доступа. Но я вас уверю, господа, мы не собираемся их отдавать никому. Кроме нас НИКТО не имеет права на мир.

– Ну, если мы договоримся… – Генерал военно-воздушных сил, широко улыбнулся. – То я могу организовать переброс ядерных зарядов повышенной мощности.

– У меня нет настолько вместительного авианосца. – Буркнул адмирал. – Только если твой бомбардировщик разбирается как конструктор.

– А кто говорит о бомбардировщике?

* * *

Сенатор закашлялся и обессиленно опустился на землю. Холодный ветер дует к океану, уносит ядовитый дым от пожарища в серо-зелёную бесконечность. К счастью, Сенатор успел переодеться в рабочую одежду, которую нашёл в одной из бытовок строителей. Костюм сменил на грязный свитер и пуховик, туфли на ботинки и толстые носки. Последние едва гнутся, но при такой погоде явно лучше тонких, но чистых.

А ещё от одежды воняет, потом, дешёвыми сигаретами и машинным маслом. Но это не важно, главное, что она защищает от холода. За спиной такой же замызганный рюкзак, в него Сенатор покидал всё, что смог найти полезного. Эмалированная кружка с тёмным пятном на дне, по виду заставшая ещё и старый мир. Пакет с окаменевшими пряниками и две упаковки с лапшой быстрого приготовления.

Вместе с этим там лежит и костюм. Пиджак порвался при взрыве, на колене прореха, но оставлять нельзя. Враг наверняка пришёл группу зачистки, а если он найдут костюм, то сразу бросятся искать того, кто его оставил.

А под костюмом притаился короб с «ключами» от мира.

Сенатор достал из кармана помятую пачку сигарет, найденную в той же куче, что и одежда. Должно быть бывший владелец не оценил вкус. Впрочем, как и Сенатор. После первой закашлялся, почти выхаркивая лёгкие, согнулся к земле и отшвырнул сигарету. Ветер подхватил и понёс к морю, над пожаром, что охватывает стройку порта.

Казалось бы, сталь и бетон плохо горят, но горяне использовали особенные заряды. Теперь горит даже вода у берега. Зрелище сюрреалистичное настолько, что хочется себя ущипнуть. Вдруг спишь? Но нет, едкое пламя, будто живое колышется на волнах, карабкается по стальным конструкциям. Над бушующим полем огня вздымаются стрелы кранов, словно шеи динозавров.

Под облаками, ревя реактивными двигателями, летит истребитель. Медленнее, чем атаковавшие стройку, должно быть, фиксирует последствия и высматривает корабли. Сенатор просто лёг на землю. С такой высоты его не отличить от грязи. Даже если на истребители стоят фантастические тепловизоры или ещё какие датчики. Тепловой шум от пожара накрывает холмы.

Истребитель пролетел над всем пляжем, заложил поворот и полетел обратно. Сощурившись, Сенатор различил мерцание лампочек дрона, на другом конце пляжа. А вот этого стоит опасаться.

Он побрёл прочь, в холмы, к зарослям, где в переплетении ветвей даже дроны его не найдут. Сейчас главная задача – просто выжить. После будет определяться с маршрутом до посольства в Фере. Там от посольства одно название, это полноценная военная база. С периметром, солдатами и бронированной техникой.

Да, в Фере это считается дипломатической миссией. Край, мягко говоря, неспокойный. Дикие предгорья, холмы и выход к океану вкупе с дефицитом ресурсов породил специфичный тип людей. В дикие годы ферцы одичали совсем. На уроках истории в школе Сенатор видел фотографии их мечей из арматур. С которыми пираты Фера брали на абордаж торговые баржи.

Сейчас, конечно же, такого нет. В Фере развёрнуто производство собственного оружия и техники. Разведаны залежи металлов, даже чахлая скважина нефти. Вот только дикий дух и определённый склад ума так просто не выветрится. Так что Сенатор рискует поймать нож ребром и потерять диски.

А другого пути у него и нет. До Руос чисто физически не доберётся, тем более через радиоактивные леса. Подниматься в Кахаар – вообще смертный приговор. Там только и ждут, как он им принесёт ключи доступа.

Сенатор взобрался на вершину холма, цепляясь за высохшие побеги трав, падая на колени. Дыхание мгновенно сбилось. Тренировки в зале и пробежки по утрам НИЧТО в сравнении с реальной нагрузкой. Даже, казалось бы, такой простой. Настоящая сила никогда не появляется в стерильных тренировках. Люди рождены, чтобы противостоять стихии, покорять природу и её ужасы. Только так они становятся сильнее.

Сенатор сел отдышаться и сдавленно выругался. Впереди склон холма упирается в другой, и так до самого горизонта. Холмы, курганы и настоящие горы из земли и жёсткой травы. Через иллюминатор вертолёта они выглядели крошечными, как крошки на столе. Но теперь… теперь он даже поверить не может, что существует нечто настолько огромное.

Кажется, что будет проще лечь и помереть. Ему никогда не преодолеть и трети пути по этим холмам. Тем более в лесу. Лишиться сил, сломает ноги, споткнётся и переломает кости и шею, падая в очередной овраг.

Застонав, Сенатор поднялся, уперев ладони в колени. С натугой выпрямился и побрёл вниз, сцепив зубы и ставя стопы боком. Ветер пригибает желто-зелёные травы, в отдалении делая их похожими на морские волны.

На стыке двух холмов земля развязла и хлюпает под ногами. Сенатор, проклиная всё, дёрнулся освободить увязшую ногу и… замер. Через шорохи трав и ветра, смешивающихся с далёким гулом пожара, проступил новый звук. Быстро усиливающийся свист, низкий и зловещий. Сенатор упал в грязь, перевернулся на спину, весь перемазавшись, и замер среди травы. Над холмами пролетел дрон. В воздухе за ним блестит, словно толстая паутина, оптоволоконный кабель.

Сентор задержал дыхание, будто дрон может его расслышать. Хотя, чем демоны не шутят? Чего стоит на такую машинку прикрутить камеру с направленными микрофонами? Нет… шум винтов должен всё глушить. А если у него тепловизор? Насколько вообще растягивается оптоволоконный кабель? Как близко к нему враг?

Слишком много если!

Дроне скрылся за холмом, а блестящая, едва заметная нить сносится ветром в сторону вершины холма. Там её цепляет за верхушки трав. Свист удаляется и постепенно затихает, смешиваясь с фоновыми шумами. Сенатор перевернулся на живот и пополз, работая локтями и коленями. Казалось бы, всего год в учебке провёл, а навык остался даже спустя годы. Проползя несколько минут останавливается и вслушивается до рези в ушах. Подниматься на вершину боязно, но иначе никак. Он не может двигаться вслепую, есть риск выползти прямо к врагу.

Спустя вечность Сенатор выбрался на вершину холма и замер, больше похожий ком грязи с травой. Холмы тянутся впереди до самого леса, что покрывает склоны холма, возомнившего себя горой. Сердце стукнуло и ухнуло вниз, ударилось о рёбра.

Вдали со стороны океана, на холме стоит внедорожник, на крыше которого устроился человек. Лицо его закрыто очками, впрочем, с такого расстояния всё равно не рассмотреть, да и не надо. Важен сам факт, за его головой уже прибыли. А учитывая скорость, это не горяне, а ферцы.

На вершину холма въехал второй автомобиль, весь в брызгах грязи и саже. Оператор дрона приподнял очки и махнул рукой. Следом показался третий внедорожник и четвёртый.