Текст книги "Пауки в банке (СИ)"

Автор книги: Александр Шавкунов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 18 страниц)

Александр Шавкунов
Пауки в банке

Глава 1

Ужасные события зачастую случайны. Никто не хотел беды и даже не думал, к чему может привести сущая мелочь. Камень на склоне горы, пнутый походя, пропущенный час сна перед поездкой и всего две ошибки в коде и логике…

Лавина снесла посёлок.

Уснувший водитель врезался в кафе.

Орбитальная платформа перешла в боевой режим.

Она не стала атаковать цели на земле, такой установки не было. Следуя протоколу, платформа привела в готовность батарею «Стрел Бога». Два спутника с «барабаном» вольфрамовых стержней сменили орбиту, ожидая приказа. Оба прокрутили "барабан", и каждая "стрела" выдвинулась, словно в нетерпении.

В боевом режиме платформа защищает себя и расценивает приближающиеся объекты, как враждебные. А прямо сейчас к ней приближается несколько тысяч спутников, несущихся по орбите и опутывающих планету паутиной связей. Интернет, телевидение, связь и системы раннего оповещения.

Глаза, Уши и Язык мира.

Платформа атаковала их всех, выпустив рой крошечных ракет. Всего несколько минут активности, прежде чем на земле спохватились. Всего две ошибке в коде.

Ракеты, совсем крошечные, почти игрушечные, разносят спутники связи на тысячи и тысячи обломков. Целая туча, величиной с крупный остров, накрывает орбиты. Накрывает и мчится дальше, разгоняясь подобно лавине, начавшейся с обвала.

Семь целых и восемь десятых километра в секунду. Почти полтора часа, чтобы обогнуть планету и врезаться в успевшие замедлиться обломки. Всего полтора часа, чтобы ввергнуть планету в хаос.

Ночную и вечерние части неба освещают вспышки и длинные росчерки. Люди недоумённо задирают головы, любуясь «звездопадом», даже не подозревая, что это и чем грозит.

На освещённой стороне планеты экраны телевизоров, один за другим мерцают и застилаются белым шумом. Умирает интернет, любая связь кроме редких радиовышек и локальных сетей. Пилоты с ужасом осознают, что диспетчер молчит, а вся навигация исчезла. Весь мир забирает Тишина.

Впервые за столетие, информационный шум, давящий на людей с рождения, исчезает.

Далеко над землёй, на десятой минуте, первые обломки достигли космической станции. Удар тряхнул и станцию наполнил визг сигнала тревоги. Разгерметизация в одном из отсеков. Двое космонавтов бросились на ремонт, без страха и волнения. Всё отработано и отрепетировано ещё на земле. Они лучшие из лучших и готовы ко всему.

Не к этому.

Они замедлились, краем глаза уловив тени, проносящиеся мимо станции, словно призраки. А затем, ровно между ними, обломок прошил станцию насквозь. Резкий хлопок, с каким гвоздь пробивает жестяную банку пива. Пробоины появляются одна за одной, густо покрывая коридор. Космонавты, не сговариваясь, ведомые инстинктом выживания, рванули дальше по коридору. Очередь прошла по ним, оставив тела дрейфовать в вакууме, окружёнными бусинами крови.

Под потолком мерцает сигнал тревоги, но звука больше нет. Воздух покинул станцию, превратившуюся в мелкое сито. Конструкция, потеряв устойчивость, разворачивается по направлению движения лавины обломков… Её настиг основной вал. Разорвал и сделал частью себя, понёс дальше, застилая орбиту сплошной пеленой.

Ограниченный Интеллект Военного Класса, управляющий платформой, закончил отсчёт. Ему безразличны последствия, он выполнил заложенные в него инструкции. Слишком урезанный, чтобы осознать ошибку или бунтовать, он всего лишь прилежный исполнитель.

Боевая платформа сменила орбиту, уходя от возможного столкновения. Сигналы, посланные на Землю, не пробились через мчащееся месиво, и, не получив подтверждения об атаке ОИВК, переключился в режим гибернации. Спутники со «Стрелами Бога», вернулись в исходные позиции над платформой, медленно вращая барабанами. В случае полномасштабной атаки, они должны были улететь в разные стороны, нанося методичные удары по скоплениям врага.

Дополнительное вооружение платформы: компактные ядерные заряды. Предназначено для взрыва в атмосфере, чтобы накрывать большие участки ЭМИ. Враг, лишённый электроники и связи, слеп и глух, почти беззащитен.

Сама того не понимая, платформа только что ослепила и оглушила весь мир.

* * *

Связь оборвалась резко, как падающий нож гильотины. База погрузилась в тишину. Сначала озадаченную, а затем паническую. Дежурные связисты, бледнея и покрываясь ледяным потом, стремительно перебирают частоты. Перебрасывают сообщения по локальной сети, пытаясь найти хоть кого-то понимающего, что происходит. Один сорвался с места и побежал с донесением командиру.

Остальные остались, пытаясь выйти на связь со штабом через древние сети УКВ, кабельные и прочие артефакты до цифровой эпохи. Динамики выдают белый шум, лишь изредка выплёвывая обрывки фраз.

Доклад достиг командования базы в течение нескольких минут.

А затем по внутренней связи разнеслось сообщение о начале войны. Враг уничтожил спутники и системы раннего оповещения, связи со штабом нет. База переходит на протокол автономного реагирования. Весь личный состав обязан быть в полной боевой готовности.

Первый истребитель поднялся в воздух спустя десять минут. Встал на патрулирование, сканируя пространство с высоты, недоступной наземным радарам. Следом поднялись остальные и огромный, почти гражданский, самолёт с массивным диском на корпусе. Настоящее чудовище раннего радиолокационного обнаружения.

В условиях умершей дальней связи и перегрузки старых и локальных сетей, армия выполняет основную задачу. Совсем как платформа, которая и начала катастрофу.

Останься на орбите живые люди, они могли бы наблюдать последовательность вспышек в атмосфере. Ослепшие и обезмолвленные государства сделали единственный вывод, самый очевидный. На них напали. Сначала десятки, затем сотни ракет устремились к вероятному противнику. Часть почти вышла в космос, но там их встретили обломки, самым быстрым удалось подняться до того, как космический мусор настиг их. Впрочем, ударить по намеченным целям они также не смогли, столкнувшись со шлейфом обломков.

Вспышки ядерных взрывов расцветают в верхних слоях атмосферы. Одни – далёкие, холодные, едва заметные бирюзовые шары, другие – яркие, мечущие тени по мчащимся обломкам. Прозрачные и огромные сферы голубого света. Переломы структуры облаков и тончайшие, ускользающие миражи на горизонте.

То, что поставило людей на край гибели, спасло их от падения в бездну.

Впрочем, это лишь сгладило урон. Детонация ядерных зарядов в атмосфере, пусть даже на её границе, породила множество ЭМИ, что обрушилось на поверхность. Отключая любую электронику и нанося непоправимый ущерб городам и коммуникациям. Но больше всего они подействовали на поток обломков.

Мощное излучение испарило часть мелких осколков, разрушило, превратив мельчайшую пыль. А сила взрыва, пусть и в верхних слоях атмосферы, лишь добавила мусору скорости. Однородная лавина превратилась в десятки и тысячи отдельных потоков, что мчатся, обгоняя друг друга. Вспышка ЭМИ также достигла незатронутых спутников и телескопов, превратив их в бесполезные кучи железа. Но что более важно, они достигли боевой платформы.

Успели разрушить цепи питания, пока не сработала аварийная защита. Платформа и ОИВК отключились, не позволяя разрушению достичь блоков управления. Активным остался лишь самый защищённый модуль, готовый принять сигнал с Земли и оживить платформу.

В городах, по всей планете, люди задирают головы, привлечённые вспышками. В ужасе смотрят, как загораются и угасают тысячи новых Солнц. На авиалайнеры, что теряют управление и падают на города.

Среди криков ужаса и воя сирен они наблюдают немыслимое.

Закат собственной эпохи.

* * *

Три столетия спустя.

Ветер крепчает, подталкивает истребитель под крылья и тянет в небо. Голубую бездну, за которой начинается ад. Далеко внизу тянутся ровные квадраты и прямоугольники полей, с частыми вышками ретрансляторами. Кажется, даже через фонарь истребителя пилот слышит гудение проводов. На приборной панели покачивается шар с разметкой глобуса – указатель горизонта. Шлем пилота отражает большую часть панель, фонаря и кусок неба за ним.

Педали идут туго, но машина послушно поворачивает, штурвал меняет наклон, и под взгляд подставляется земля. Поля остались позади, и перед пилотом распахнулся лес до горизонта. Над деревьями торчат огрызки небоскрёбов, словно гнилые зубы. Среди крон угадываются прямые линии дорог. Прошло всего три столетия, пшик, а природа забрала старые города. Залечивает раны, нанесённые в Слепую Войну, выводит радиацию и тяжёлые металлы. Доказывая простую истину: с планетой всё будет в порядке, это люди вымрут.

Завершив дугу и набрав высоту, истребитель отстрелил одноразовый дрон-передатчик. Шар мелькнул чёрной точкой, устремился к лесу, как древнее пушечное ядро. Но на полпути распустился мешок с летучим газом. Падение сменилось медленным подъёмом. Закрытый канал связи с щелчком в наушниках активировался.

– Центр-один, – сказал пилот самым будничным тоном, с каким уставший клерк покупает булочки в пекарне, – Волхв-четыре, на связи.

В наушниках, едва проступая через рёв турбин и щелчки помех, зазвенел женский голос:

– Волхв-Четыре, Центр-Один, слышу на четвёрку. Доложите обстановку в зоне разведки.

– Центр-Один, нахожусь в квадрате Двенадцать-Семь, высота две тысячи. Визуальный осмотр лесного массива. Замечаний нет. Продолжаю разведку по курсу ноль-девять-ноль, перехожу в квадрат двенадцать-восемь…

По мере удаления от дрона качество связи падает, и голос диспетчера истончается, почти сливаясь с помехами. Пилот слегка заложил крюк, чтобы дольше оставаться в зоне покрытия сети. Лес под кораблём больше похож на зелёный ковёр из брокколи. Взгляд цепляется за отдельные кроны и элементы старого мира, но ничего подозрительного не находит.

– Волхв-Четыре, вас понял. Продолжайте наблюдение, будьте осторожны, в этом квадрате дроны засекли не опознанную тепловую сигнатуру.

Связь зашуршала, как два целлофановых пакета полных фольги, сигнализируя скорый обрыв связи. Пилот щёлкнул тумблером сбоку над панелью, и очередной дрон-передатчик отправился в полёт.

– Вас понял, Центр-Один. – Продолжил пилот, вновь уводя машину в поворот и сбрасывая скорость, позволяя ветру и воздуху, держать многотонную стальную птицу. – Наблюдаю квадрат Двенадцать-Восемь. Смещаюсь к северо-востоку квадрата… Стоп. Центр-Один, вижу нечто подозрительное.

Среди зелёного моря выделяется одна крона, слишком высокая и тонкая, словно кипарис. Ветви безжизненно покачиваются на ветру, пилот готов биться об заклад. Это дерево слишком похоже на дерево. Если чему он и научился за годы обучения, то это доверять собственным чувствам и инстинктам. Ведь это единственное, на что могут полагаться пилоты в долгих перелётах вне сети или боях без поддержки ретрансляторов.

– Волхв-четыре, докладывайте.

– Центр-Один, в лесном массиве, координаты… примерно четыре-семь-ноль-пять на пять-два-четыре-ноль, наблюдаю высокую конструкцию. Выглядит как высокое дерево. Примерно двадцать-двадцать пять метров. Слишком высоко и на удалении от руин.

– Волхв-Четыре, принято. Можете определить тип конструкции?

– Центр-Один, снижаюсь для лучшего обзора… ага, вижу антенные решётки, выступают под зеленью. Определённо передающая вышка. У земли наблюдения нет, слишком густая растительность. Активность не наблюдаю. Фиксирую на бортовые камеры… уточняю координаты: четыре-семь-ноль-пять-два на пять-два-четыре-ноль-семь.

Чутьё подсказывает, это и есть те самые следы активности. Наверняка там, под кронами стоит грузовик с оборудованием. Готовый сорваться с места, когда к вышке начнут подбираться войска. А если те будут медлить, то чёрные копатели и всю вышку заберут. Всё-таки вещь дорогая. Конечно, если это чёрные копатели, а не разведка другой страны.

Пилот поколебался и добавил:

– Центр-Один, смещаюсь в квадрат Одиннадцать-девять, осмотрю руины, может, зафиксирую следы активности.

– Вас понял, Волхв-четыре. Координаты переданы наземной группировке, если не будет новых данных, возвращайтесь. Конец связи.

Наушники щёлкнули и затихли. Остался только пилот, шум двигателя и едва ощутимая вибрация. Таинственная вышка снова затерялась на фоне леса, пилот направил истребитель дальше, вглядываясь в руины. Зелёные от ползучих растений, словно замок сказочного народа, они раскинулись на большой области.

С высоты сложно разглядеть отдельные детали, но пилот ищет вполне себе ощутимые следы. Раскопки древностей в таких районе невозможны без взрывов и тяжёлой техники. Одиночки и любители из гражданских явно не могли поставить вышку.

Если это дело рук преступников, дело просто передадут гражданской милиции. Пусть они разбираются с идиотами, решившими накопать радиоактивных артефактов. А если под боком у города засела разведка врага… Дела обретут радикальный оборот.

Глава 2

Грэйн Аркштайн встрепенулась и задрала голову к потолку, словно может видеть сквозь древний бетон. Протяжный и далёкий гул обрушился на лес. Внутренний зверь сжался в комок, оскалился, не понимая источника опасности. На самом деле звук не такой громкий, но она точно знает, что он несёт за собой неприятности. Если пилот заметил вышку, осталось от силы несколько часов, чтобы сбежать.

Она выпрямилась, мимо к ветхой лестнице пробежал человек в защитном костюме. Пластик нещадно шуршит, на лицевом щитке покачивается сетка, а сам костюм расцветки хаки. Гражданские делают жёлтыми или оранжевыми, но они совсем негражданские.

За плечо тронул мужчина в военном костюме защиты. Грудь и живот прикрывают бронепластины, а плечи, как плащ скрывает накидка из лохм мха. Даже автомат зелёный, с тряпичной обмоткой.

– Пора уходить. – Сказал он, указывая кистью на лестницу. – Убедитесь, что не оставили ничего.

Автомат качнулся и почти задел девушку массивным глушителем. Военный прошёл мимо и встал у лестницы, слился с замшелой стеной. Сквозь лицевую пластину не видно, но девушка уверена, он смотрит на неё.

Вздохнула и начала сборы. Рядом, на металлическом столе разложено оборудование для копирования данных. Для невежественного взгляда просто куча плат, проводов и прямоугольный кристалл. Внутри него застыл светящийся туман. Самая драгоценная информация в мире. Копирование почти завершено, и, если им повезёт, в нём обнаружится искомое сокровище.

Девушка, к неудовольствию охраны, выждала целую минуту, прежде чем отключить питание. Свет внутри кристалла угас, и она бережно сняла его из переходника. Вернула на место в огромный шкаф, полный лотков с такими же кристальными пластинами. Осторожно, словно древнюю мину.

Повернулась и показала охраннику примиряющий жест. Тот не оценил дружелюбия. Девушка вздохнула и начала складывать кабели, пластины и мелкие отвёртки, платы-переходники в армированный чемоданчик. Со всем тщанием укладывая рядом с бронированным ноутбуком. На тусклом экране отображается процесс дешифровки нового блока данных.

Люди Старого Мира имели мерзкую привычку разбивать информацию доли для хранения на разных дисках. В общую картину она собиралась только в интерфейсе системы. Учитель Грэйн говорил, что кристаллы памяти, как и все хранилища, похожи на пустой ящик, а информация – это разноразмерные кубики. Для эффективного хранения лучше разбирать цельные фигуры на отдельные кубы и складывать в ящик. Если свалить всё как есть, то никакого «ящика» не хватит.

Но если у тебя нет доступа к самой системе, то эта прекрасная система превращается АД. Нужно скопировать огромные объёмы, чтобы найти крохотную строчку кода. К счастью, этот кристалл был последними. По крайней мере, в её секторе.

За спиной неторопливо откашлялся военный. Его явно раздражает её расхлябанность.

– Я почти всё. – Сказала девушка не оборачиваясь.

– Быстрее.

Фильтры слегка глушат голос, делают угрожающе низким. Грэйн закатила глаза. Осторожно закрыла ноутбук, он продолжит дешифровку даже так, – а затем хлопнула чемоданчиком. Щёлкнули замки, а карабины на бока загремели.

– Пять минут. – Скомандовал военный. – Иначе не успеем.

– Да всё-всё! Ох, Орсар-дей, за что мне это всё?

Военный никак не среагировал на имя божества, а когда Грэйна поднялась, прижал два пальца к уху. Кивнул только ему слышимым командам и махнул на лестницу.

– Быстрее, транспорт подъезжает.

Девушка выразительно хлопнула по чемодану, ступила на ветхие ступени. Странно, только на них возраст здания ощущается в полной мере. Кажется, что оно покачивается на каждом шаге. Древние балки стонут, бетон крошится, а через дыры в стенах задувает злой ветер.

Военный спускается следом, бесшумно. Его присутствие ощущается, как нечто потустороннее и зловещее. На каждом пролёте девушка бросает взгляд на деревья, покачивающиеся у самых стен. По бетону через дыры тянутся ползучие растения. Некоторые пролёты покрывают ковром из мясистых листьев. Шахты лифтов давно превратились в компостную яму, из которой поднимаются бледные ростки.

Радиация не породила новые виды или жутких мутантов, но изрядно исковеркала природу. Неделю назад она видела оленя с рогами, торчащими из хребта. Бедное животное было истощённо и едва двигалось, а из пасти сочился мутный гной.

С первого этажа долетают обрывки разговоров и треск рации. Сбежав до последнего пролёта Грэйна, увидела оставшуюся команду, теснящуюся у выхода. Инженерная разведка, облачённая в костюмы высшего класса защиты, с фонарями на шлемах, что-то живо обсуждает. Их костюмы влажно блестят, а под ногами растекается мутная лужа. Военные прижимаются к стенам и через дыры наблюдают за небом.

Один вскинул руку и отдаёт знаки пальцами. На взгляд Грэйн это похоже на беспорядочную джигу пальцами, а не на осмысленную «речь». Было бы логичнее, если бы военные общались нулями и единицами. Длиннее, да, но логичнее.

– Сбросил дроны-передатчики. – Сказал стоящий рядом с Грэйн Талаан, тот самый, что первым сбежал с этажа.

Через лицевой щиток проглядывается тощее лицо уроженца высокогорья. Острые черты лица, нос с горбинкой и до странного тёмная кожа.

– Зря мы ставили ту вышку. – Добавил кто-то, Грэйн так и не поняла кто. – Ой зря…

– Без связи, – сказала она, уперев кулак вбок, – работать вообще невозможно! Мы же закончили с этим банком данных! А без вышки мы бы только искали его полгода!

Преувеличение, пусть и небольшое. Вышка помогала координироваться и перебрасывать часть добытых данных. К тому же через неё они получали новые версии дешифраторов. Но самое важное, через связь со штабом они могли отсеивать целые банки данных. Бесполезных для их миссии. Ну кому нужны библиотеки или грязное бельё политиков прошлого? Нет, они искали настоящее сокровище и, скорее всего, нашли.

– Сделаем ещё больше. – В разговор вклинился военный, следовавший за ней. – Только переждём.

– А если аяны догадаются? – Пролепетал Талаан, нервно облизнул губы. – Тогда только война!

– Не догадаются. – Фыркнул один из военных, что наблюдают за небом. – Наши люди уже несколько месяцев сбывают партии фонящего металла. Чуть выше нормы, конечно же. Так что нас примут просто за обнаглевших мародёров.

Другой военный вскинул руку и махнул. Двое вышли из здания, со свойственной армейским плавностью и слаженностью. Следом за ними потянулись остальные. Под деревьями их дожидаются мотоциклы с до нелепости крупными колёсами. Такие хоть и жрут топливо, как свиньи, но почти не оставляют следов. Один армейский ловелас клялся Грэйн, что может на таком пересечь минное поле. Доказывать, впрочем, не стал.

Девушку усадили в коляску, а драгоценный чемоданчик закрепили снаружи. Командир дал короткую команду, и локальная сеть отключилась. Приборы на рукаве Грэйн сошли с ума, пытаясь пробиться через помехи и белый шум, заполнивший эфир. Надавив на наушник через плёнку костюма, отключила его и откинулась на жёстком кресле.

Мимо мелькают деревья, а под лесной почвой то и дело угадываются очертания древних построек. Лес то темнеет, то светлеет, через рёв моторов пробивается щебет птиц, и Грэйн до рези хочется стянуть шлем. Как же она устала от этого всего!

Впереди наметился просвет, и мотоциклы сбавили скорость… прямо в лицо девушки ударил немыслимый простор. Огромная купель посреди дикого леса, отвесные стенки блестят на солнце тысячами искр. На дне безмятежная вода… целое море. Солнце пытается пробиться до дна, но не может.

Мотоцикл мчится по краю кратера, скрытый от чужих глаз густой тенью. Грэйн кажется, что колесо люльки соскальзывает и душа каждый раз леденеет. Сорваться вниз на полной скорости и ухнуть в толщу мёртвой воды. Умереть там, где три столетия назад в один миг сгинули сотни тысяч жизней… Есть в этом нечто более жуткое, чем обычная смерть.

Девушка пересилила себя и повернулась к озеру на дне кратера. Озеро посмотрело в ответ, бликами на воде и тенями в толще.

Когда Орбитальный Коллапс перекрыл орбиты, в ход пошли простые, но не менее мощные орудия. Удивительно, что так много руин вообще уцелело.

Чемоданчик потряхивает карабинами на ухабах, у Грэйн каждый раз замирает сердце. То, что сохранено на жёстком диске, стоит в разы дороже всех сокровищ мира. Информация старого Мира. Потерянные технологии, данные и коды доступа. Все три столетия, они считались потерянными или недоступными.

Проклятье, она сама видела, как богатые аяны носят кристаллы вместо украшений. Сколько потерянных сокровища было в тех кольцах и серьгах? Лучше даже не думать…

Технология считывания и создания кристаллов-носителей утрачена. Точнее была утрачена, пока учёным её родины не удалось создать алгоритм считывания. Внезапно, слабое и зажатое со всех сторон сильными мира сего государство обрело мощь. Пока сокрытую. Нельзя допустить, чтобы аяны узнали об этом. Уж они с радостью уничтожат королевство Кахаар, ради обладания ключом доступа к «Богу».

Девушка прикусила губу и невольно посмотрела в голубое небо. Да, чертежи и прочие сокровища блекнут перед доступом к действующему оружию старого мира.

В наушниках раздался треск. Они вошли в зону покрытия другой вышки. Девушка вздёрнула брови, почему ей никто не говорил о запасном ретранслятор? Приборы на рукаве ожили, и начался процесс передачи отчёта о данных в ноутбуке. Если ключ там, то её встретят, как мифическую героиню!

Алгоритм считывает содержимое, структурирует в каталог и облегчает поиск. В теории можно передать ключ к «Богу», но она даже ежу ясно, что там не ключ, а нечто более сложное. Программа генерации ключа. Передавать её через узкий канал радиосвязи чревато ошибками и полной потерей данных. А что хуже, сигнал могут перехватить разведки врагов.

Чемодан едва слышно пискнул, оповещая о завершении передачи. Грэйн прикрыла глаза, продолжая смотреть на небо через узкую щёлочку. Лицевой щиток не даёт солнцу выжечь глаза, превращает его в белую точку. Наверное, стоит сказать аяну пилоту «спасибо», он обеспечил ей отпуск.

Первый мотоцикл затормозил, а за ним и все остальные. Грэйн озадаченно вытянулась в кресле, пытаясь рассмотреть, что перекрыло путь. Справа раздался металлический щелчок, девушка повернулась и посмотрела прямо в дуло пистолета, наставленного ей в лицо.

Выстрела она не услышала.

Тело выпало из люльки и покатилось по почти отвесной стене кратера. Вместе с ней катятся тела коллег. Но именно она первой достигла тёмной воды.

Военный щёлкнул предохранителем и вернул пистолет в кобуру. Наушник в ухе умолк, передача прекратилась. Следуя указаниям, отцепил чемоданчик с креплений и проверил герметичность.

По внутри командной сети прошёл отрывистый приказ, и пятеро из хвоста колонны развернули мотоциклы. Следует избавиться от оригинала данных, на всякий случай.

Военный взглянул на тела, плавающие в воде на дне кратера. Покачал головой и слез с мотоцикла. Во главе колонны хлопнул выстрел и в кратер полетел военный. Его в долю не брали.

Остальные остались ждать, спрятав мотоциклы в тени. Скоро прибудет транспортный вертолёт, и они станут очень богатыми. До безобразия богатыми!

Он стянул опостылевший шлем, всё равно радиация в границах нормы. Опасный в зданиях и на дне кратера. Зажмурился от наслаждения. Какое же блаженство, чувствовать ветер на коже и в волосах, слышать приближающийся свист винтов и… рёв реактивных двигателей.

Истребитель возвращается на дозвуковой скорости.

Шлем выпал из ослабших пальцев, военный дёрнул головой в сторону приближающейся вертушки. По ушам, с другой стороны, ударил хлопок. Истребитель резко превысил скорость звука.

Остальные, следуя крикам командира, бросились в лес с чемоданчиками. Весь план только что-то полетел в трубу. Пилот не заметил бы мотоциклы, но вертолёт проморгать сложно! Теперь весь аяны прочешут все соседние сектора. Если двигаться на мотоциклах, их засекут с воздуха, и тогда точно конец.