Текст книги "Пауки в банке (СИ)"

Автор книги: Александр Шавкунов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 18 страниц)

Глава 27

Утро началось с воя сирены. Нирел выбежал из палатки, прежде чем проснулся, на ходу застёгивая комбез и бросая под язык таблетку стимулятора. В ангар прибежал первым, взлетел по лестнице в кабину и рывком захлопнул фонарь. Щёлкнули замки, и приборная панель вспыхнула приветствуя. Первая волна стимулятора, наконец, ударила в череп, смела сонную хмарь и мир стал острее и ярче. На мгновение Нирел смог разглядеть крошечные пылинки в воздухе.

Комбинезон подключился к системам истребителя и сдавил конечности, как манжета тонометра. Приборы перемигиваются, издают странные звуки в процессе самодиагностики.

– Привет, Винт. – Томный и слегка заспанный голос полился в уши как горячий мёд. – Дроз запеленговал аномалию в пятиста километрах от берега, тебе назначен квадрат три – пятьдесят. В случае обнаружения противника атаковать. Старт по готовности.

– Я готов.

– Какой ты спорый, погоди твоя машинка ещё не передала диагностику.

Нирел оглядел ангар через стекло фонаря. Бегущих к истребителям пилотов, суетящихся. К истребителю Винель тянут тележку с массивной ракетой. Настолько большой, что не поместится во внутренний отсек. Она напоминает наконечник копья, с подвижным оперением и странным колёсиком на конце верхнего «пера». Нирел щёлкнул передатчиком и спросил, не отрывая взгляда от ракеты:

– Винель, что это на тебя грузят?

– Обязательства? – Голос девушки кристально чист и звучит так, будто она сидит рядом. – Или ты про новую игрушку?

– Да, про неё.

– О, эта малютка Колибри. Гиперзвуковая ракета с активным модулем, правда, красавица?

– Да, неплохо…

– Стоит, правда, как вся наша эскадрилья. Так что, сказали беречь и не выпускать зазря.

Тележку прокатили мимо Нирела, и тот заметил на ракете камеру, впаянную в корпус. Объектив вращается, словно гиперзвуковая ракета осматривается… ох, Деус Питар, да она действительно смотрит вокруг! Оперение ракеты двигается, как и сопло. Отчего становится особенно не по себе, словно это живое существо, закованное в броню и рождённое только убивать.

– Тишина в эфире. – Командир оборвал только зародившийся у Нирела вопрос. – Боевая задача просто, идентифицировать цель и в случае подтверждения уничтожить. Флотилия Андера не должна выйти на дистанцию удара по столице. Всем всё ясно?

Хор голосов в ответ, в том числе и Нирела. Истребитель подал звуковой сигнал и включился прогрев двигателя.

– Сирин-пять, к вылету готов.

– Подтверждаю, Сирин-пять, удачи там.

Истребитель тронулся с места, медленно, но плавно ускоряясь. Выровнялся на взлётной полосе и Нирел сместил рукоять ускорения до упора. Взревел реактивный двигатель, и ускорение отдалось в теле, как удар молота в лоб. Мир по краям зрения смазался, а конец полосы скакнул в лицо. Истребитель оторвался от земли и под ним замелькал заснеженный лес. Впереди стремительно расширяется серая полоса океана. Нирела вжало в кресло, невидимые пальцы давят на глаза, вминая их в череп. Но постепенно тело адаптируется. Человек может выдержать поистине чудовищное линейное ускорение. А для другого у него есть противоперегрузочный костюм.

Истребитель мчится на предельной безопасной скорости. Расстояние в пять сотен километров означает, что действовать придётся на пределе возможного и окно для атаки будет крошечное. Не более десяти минут.

Так что, если Нирел всё разведует и передаст координаты, Винель может запустить свою новую игрушку от самой базы. Для гиперзвуковой ракеты, даже старых образцов, пять сотен километров просто шутка.

Первая сотня километров от берега пройдена, и серый океан захватывает мир со всех сторон. Утренняя хмарь и туман над водой ограничивают видимость. Тяжёлая рябь на поверхности и вода словно ртуть. Истребитель пронзает густой воздух, объятый парами конденсата, что собираются в призрачный шлейф у хвоста. Мелкие капли воды разбиваются о фонарь и бессильно скатываются по краям.

Левая ладонь сжимает рукоять штурвала, правая лежит на приборной панели, готовая отстучать команды или схватить регулятор тяги. Чтобы выжать из двигателя последние капли мощности.

Пьянящее счастье и напряжение заполняют вены, окутывают мозг и прорастают в глаза. Нирел буквально чувствует, как сливается с машиной, а она с воздухом. Постепенно стекло фонаря пропадает, и вот уже сам Нирел летит через ледяной туман.

Через равные промежутки на волнах покачиваются автоматические буи, готовые послать сигнал тревоги, если засекут подлодку. Увы, с корабля их легко уничтожить до отправки тревоги.

– Винт, докладывай. – Голос оператора проник сквозь все заслоны и разорвал иллюзию.

Нирел мотнул головой, едва сдержал стон разочарования.

– Приближаюсь к указанному сектору. Пока всё чисто, но видимости около нулевая. Дроз, что-нибудь видит?

– Ты на границе чёткого сигнала. – Вздохнула оператор, на фоне шумят голоса и тихий гул давит на уши. – Командование велело держать максимально безопасную высоту. В районе были замечены истребители горян.

– Принято…

Истребитель завопил. Так, сначала показалось сбитому с толку пилоту, но затем вой рассыпался на сигналы тревоги. Тело среагировало быстрее мозга и заложило вираж. Истребитель на полной скорости встал на крыло, крутанулся, резко теряя высоту. Обратная перегрузка потянула кровь от головы к ногам, и сознание потускнело. Нирел ощутил, как безвольно голова падает на плечо… сильнее сжал штурвал и рванул контроль тяги.

Мимо разрывая густой туман, мелькнула ракета и вспыхнула облаком пламени позади. Истребитель нагнала волна ударная волна и обломки. Верх фонаря перечеркнула глубокая царапина, в которой застрял кусок металла размером с монету. Машину закрутило, если бы не ремни безопасности, от Нирела остался бы тонкий красный слой по всему кокпиту.

Выровнявшись сместился ниже, пробивая туманное марево и… Впереди из тумана над морем выдвигается чудовищная гора металла, массивным носом разрезающая свинцовые волны. Вдоль палубы выдвигаются автоматические орудия, вращающиеся стволы задираются к истребителю, ускоряются. По обе стороны от огромного корабля из тумана выплывают крейсеры поддержки, а за ними движется настоящие острова из стали, с которых один за другим стартуют истребители с красными метками на крыльях.

– Что случилось, Винт?!

Нирел не ответил, почти вырвал штурвал, закладывая вираж и уворачиваясь от потока свинца. Набрал высоту, прячась за рваными клочьями хмари и облаками. Конечности сдавил противоперегрузочный костюм, но в глазах всё равно темнеет. В ушах звенит, от перегрузок и сигнала тревоги. Нирел с трудом щёлкнул по приборной панели. За хвостом истребителя вспыхнули тепловые ловушки, красивым шлейфом огня и белого дыма, что смешивается с туманом. Они падают, образуя нечто похожее на крылья мифической птицы…

Узор уничтожил взрыв ракет. А следом – пронёсшиеся сквозь него серые истребители с красными метками, похожие на крылатых акул. Оба заходят Нирелу в хвост, не дают сманеврировать.

– Что происходит Винт?! – Оператор перешла на крик.

– На меня напали. – Выдавил Нирел, выворачивая шею и пытаясь разглядеть, что делает враг, на истребители есть камера, но она запотела и всё равно самому видеть куда лучше. – Эскадра в секторе, нахожусь под огнём противника, меня преследуют.

– Уточни координаты.

– Семь… – Начал Нирел, но длинная очередь почти расколола фонарь, и ему пришлось уйти в манёвр, от которого кровь хлынула в череп. – Не могу…

– В твой квадрат перенаправляет подкрепление. – Протараторила оператор, и на фоне слышны женские голоса вразнобой твердящие цифры.

– У той ракеты… Колибри? У неё есть наведение по лучу?

– Эм… да. Есть такая возможность…

– Тогда пусть запускает в мой квадрат!

– А… ну… хорошо.

В наушнике щёлкнуло, и связь" зарябила«, но Нирел услышал, как его оператор что-то кричит соседнему. Остаётся надеяться, что его послушают. А теперь пора действовать, гиперзвуковая ракета будет здесь быстрее, чем можно ожидать. Нирел выключил двигатель. Заломил штурвал, меняя наклон закрылок… Истребитель задрал нос, летя брюхом вперёд, наклонился сильнее под напором ветра. Мимо пронеслись вражеские истребители, а сам Нирел нацелился носом в огромный корабль, идущий в центре построения.

Двигатель ожил, а вместе с ним туман пронзил тонкий лазерный луч, упёрся в палубу. Истребитель набирает скорость, слегка проворачиваясь вокруг оси. Автоматические орудия корабля задираются в зенит и в пилота летит святящийся поток свинца. Нирел почти слышит рёв орудий и стук гигантских гильз, падающих на палубу.

С другой стороны, на грани видимости в их сторону движется шар света. Ракета, разогнавшаяся настолько, что вокруг образовался плазменный кокон. Она разрывает облака, меняет высоты и векторы движения. Поймав лазерную метку, Колибри выровнялась и… ускорилась, почти превратившись в луч.

Расстояние до палубы корабля сократилось больше чем вполовину. Орудия переключились с истребителя на более важную угрозу. Колибри закружила, виляя меж бесконечных очередей, как живая.

– Твою… – Выдохнул Нирел, тяня штурвал обеими руками.

Истребитель с ощутимой натугой выходит из пике, но продолжает снижаться с чудовищным ускорением. Пролетел мимо исполинского корабля, почти коснулся воды днищем. Струя жара от турбин сорвала часть воды и мгновенно превратила в пар. Истребитель понёсся над водой постепенно, будто нехотя, задирая нос. Всего одна волна чуть выше других и аварии не избежать. Толща вод тянет к себе металл, что против природы рассекает небеса.

Гиперзвуковая ракета зафиксировала цель. В неё стреляют с трёх кораблей, наперехват выдвинулись истребители, гнавшиеся за Нирелом… С кормы утыканного антеннами корабля поднялась чёрная туча. По крайней мере, так показалось измученному перегрузками и близостью смерти Нирелу.

Туча развернулась закрывая корабль полукуполом, ракета вильнула, но всё равно врезалась в подставленный «щит». Остальные дроны перед столкновением юркнули в стороны. Взрыв расцвёл над океаном плазменной сферой, а ударная волна раздвинула туман, открывая всю флотилию. Десятки кораблей от почти крошечных до титанов, несущих тяжёлую технику и пехоту.

Между крупными кораблями снуют вертолёты, над флотом курсируют истребители. Нирел удаляется от них в сторону базы, топливо кончается.

Вокруг главного корабля из тёмной воды выскакивают крохотные дроны, некоторое время кружат, стряхивая капли, и уходят на посадку. Взрыв сверхсовременной и ракеты уничтожил разве что десяток.

Нирел поправил шлем и выдохнул:

– Ракета сбита. Враг применил новый метод защиты. Фиксирую флот Андера в квадрате три – пятьдесят, три пятьдесят один и два.

– Вас поняла, передаю информацию остальным. Возвращайтесь на дозаправку.

Нирел отключил связь, чтобы не пугать оператора надсадным дыханием. Откинулся в кресле. Дурманящее чувство полёта пропало, теперь он просто уставший человек в коробке из стекла и металла. Никакой магии. Только страх и пот. И ему придётся вернуться сюда как можно скорее, пока товарищи сдерживают продвижение флотилии.

А значит, командование выдвинет дополнительные силы, и дозаправщик в этот сектор. Благо силы копились достаточно долго. Беспокоит ещё и размер флотилии, это не просто ядерная группировка призванная добить врага. Это настоящая армия вторжения, чья задача – захватить плацдарм.

Губы пересохли. Кисти мелко трясутся. Нирел стиснул челюсти до хруста. Война только начинается, и ядерный удар был лишь крохотной искрой грядущего пожара.

Глава 28

Грейн отодвинула клавиатуру и вышла на балкон. Холодный воздух принёс облегчение перегретому мозгу. Последние два часа она билась над программным клубком, вырывая информацию по ниточке. Имена давно мёртвых людей, что были связаны с Отцом Неба. Учёные, военные и инженеры. Ничего особенно полезного, но рытьё в старом коде выматывает.

Идёт снег, и крупные хлопья кружат в полном штиле. Мир выглядит таким умиротворённым, будто и нет никакой войны. В новостях говорили, что началось полномасштабное боестолкновение Андера и Руос на границе с Фером и Кахаар. Авиаперелёты закрылись, часть общей сети уже обвалилась, и города изолировались от информационного потока. Совсем как три столетия тому в первые годы Катастрофы.

Археолог закурила, портсигар привычно положила на парапет. Серебряный гаджет погрузился в слой снега. Едва заметно мигнул светодиод, устройство попыталось подключиться к вышке. Мигнул ещё два раза, оповещая о сбое подключения. Такое бывает, техника не совершенно и погодные условия, перегруженность частот, всё это влияет.

Сегодня Синая обойдётся без донесений. Да и особо нечего докладывать. У неё есть лишь тень настоящей информации, скупые намёки. Драцар тоже недоволен этим, и всё с большим сомнением относится к привлечению Грэйн. Он не понимает, что искать след информации даже в обычной сети сложно, а у неё лишь фрагменты прошлого. Из которых она собирает мозаику карты, что только может привести к нужным данным.

Однако начальник контрразведки намекнул, что скоро будет настоящий прорыв.

* * *

Сенатор очнулся от боли в челюсти. Заморгал, пытаясь сфокусировать взгляд, но левая глазница разбита ударом приклада. Руки вывернуты за спину и прикованы к стене. Комнату через узкое окно заполняет бледный свет, залетают снежинки. Сама комната напоминает нечто из декораций к бдсм ролику, очень жёсткому. На боковой стене развешены щипцы, пруты, ножницы жуткой формы и нечто похожее на изуверские спицы.

Сиплый стон вырвался из перехваченного воспалением горла. Да, он заболел. Этого следовало ожидать. Беда приходит не одна.

Сенатор попробовал встать и обнаружил, что ноги под коленями прикованы к полу. Мерзко. У него есть некая степень свободы, но бесполезная и раздражающая до желания вопить.

На двери, по-видимому снятой с корабля, с щелчком сдвинулась полоса. С той стороны сверкнули глаза и смотровая щель захлопнулась. Через вечность в коридоре загремели шаги, загремели замки и дверь отворилась.

В комнату вошёл Анур бен Сагил. В гражданской куртке поверх красной футболки и карго штанах с зимними кроссовками. Борода расчёсана и подбрита, волосы зализаны назад и блестят о геля.

– А, – протянул ферец, разводя руки, – доброе утро, Келан Сотмар! Как спалось?

– Я так понимаю, – просипел Сенатор, напрягая руки и будто пытаясь вырвать цепи из стены, – сделка тебя не устроила?

– Ну, она была хороша, но… понимаешь, особенности местности вносят коррективы. Андер далеко, а вот Кахаар под боком. А ваш флот сейчас слишком занят аянами, так что… ну ты сам понимаешь.

– Аянами? Флот?

Сенатор заморгал, силясь привести мысли в порядок, но голова трещит и в носу заметно сыреет.

– А забудь, в последние дни новости летят, как крылатые рыбы. Не уследить.

– И что дальше? – Спросил Сенатор.

Чем больше он приходит в себя, тем сильнее болит горло и хочется выпить горячего. А лучше горячительного и побольше.

– Ну, Келан, дружище, ты же умный. Можешь и сам догадаться.

– Ну, я жив, а значит, нужен горянам. Где мой рюкзак?

– Готовится к отправке, вместе с тобой.

– Я тебя убью…

– Гавкать все горазды. – Анур широко улыбнулся и погрозил пальцем. – Только у тебя и Андера сейчас другие заботы, чем бедный бен Сагил.

В камеру вошли двое молодых ферцев, один встал над Сенатором с винтовкой. Второй занялся кандалами. Андерец покосился на дуло оружия, покачивающееся у самого черепа. На беспечного Анура. Велик соблазн вырвать оружие и застрелить всех. Но он не в том состоянии, чтобы даже просто драться. В теле нет сил, только боль и ломота. Кажется, температура выше тридцать семи, а для мужчины это ничуть не лучше сорока.

Руки заломили за спину, щёлкнули наручники. Ноги сковывать не стали и подняли под руки. Голова качнулась безвольно, пришлось напрячься, чтобы просто смотреть перед собой.

– Выглядишь не очень. – Заметил Анур, шагая рядом.

Коридоры из голого бетона с торчащей арматурой. Через разбитые окна видна незаконченная стройка. Заснеженные стоят исполинские краны, побеждённые временем и ржавчиной. Стрела одного валяется на земле, у второго оперлась о здание, проломив этаж. Посреди двора пёс грызёт кость, а двое ребятишек скатывают снеговика. Идиллия посреди войны. У одного мальчишки через плечо переброшен автомат без магазина. Коридор обдувает ледяной ветер и ступни Сенатора сводит судорога. Холод пробивает кожу, пронизывает мясо и кость.

Его вытолкали во двор, дети прекратили игру и начали смеяться, тыча в пленника пальцами. В спину упёрлось дуло автомата. Сенатор дёрнулся и послушно пошёл вперёд, к огромными откатным воротам. За ними нарастает гул, а из серо-белого неба опускается вертолёт. Вытянутый корпус, снабжённый крыльями и реактивными турбинами. Сенатору он напомнил чудовище, алчущее крови.

Когда вертолёт почти коснулся земли, поднявшийся ветер разметал снег, бросил всё в лицо пленника. Шасси мягко спружинили, принимая вес стальной махины. Винт замедлился настолько, что стали видны лопасти. Ферцы закрывают лица руками, а Сенатор смотрит на свою смерть. Люк съехал в сторону, и на промёрзлую землю спрыгнул мужчина в толстом вязаном свитере и плотных джинсах.

Чёрные волосы зализаны назад с такой силой, что даже порывы ветра от винта не могут их сдвинуть. Узкое лицо покрыто шрамами, тянущимися чрез правый глаз к виску. Сам глаз блестит в тусклом свете, идеально чёрный.

Слегка пригнулся, направляясь к ним, а, выйдя из-под винта, распрямился и широко улыбаясь, обнялся с Ануром. Они сжали друг друга, шумно хлопая по спинам.

– Ах, Анур, ты, как всегда, надёжен! Я был уверен, что ты найдёшь их всех!

– Ну, что ты Драцар, ещё не всех…

Черноглазый повернулся к Сенатору, сощурил здоровый глаз, словно пытаясь припомнить лицо. Возможно, они даже знакомы, Сенатор посещал приёмы в королевском дворце Кахаар во времена обсуждения сделки о постройке порта.

– Всех не всех, но самого важного. Где диски?

Один из молодых ферцев, по сигналу Анура, поднёс до боли знакомый рюкзак Сенатора. Драцар заглянул внутрь и присвистнул, достал коробочку, приподнял крышку и присвистнул второй раз.

– А, вот оно что… – Сказал он, подходя к Сенатору в упор, схватил за волосы и заставил смотреть себе в лицо. – Давно не виделись, господин Келан.

– Мы знакомы? – Просипел Сенатор. – Кажется, у меня что-то с памятью, не могу припомнить похожего урода…

– Язвите? Значит, помирать не собираетесь, очень хорошо, ведь у нас к вам так много вопросов. Ах… где же мои манеры, Драцар Волгшен, к вашим услугам. И нет, лично мы не встречались.

Ветер срывает его слова и уносит куда-то мимо ушей Сенатора. Боль в горле становится нестерпимой, и вдобавок ко всему из груди прорывается режущий кашель. Драцар отступил и ткнул большим пальцем за спину. Пленника подтащили к люку вертолёта, оттуда подхватили и втянули внутрь. Драцар пронаблюдал задумчиво, хмыкнул собственным мыслям и, порывшись в кармане, протянул Ануру пластиковую карту.

– Здесь часть суммы, а вторая… – В руки ферца лёг листок с набором цифр. – Как ты и просил, золото сбросили в горах. Хотя я до сих пор не понимаю, почему ты предпочитаешь его.

– О, друг мой, – Анур с широкой улыбкой принял бумагу и лист, спрятал во внутренний карман. – Золото вечно, и оно будет ценным, пока есть люди. Вся валюта обратиться в пыль, а мои потомки будут богаты в любой ситуации.

– Мне казалось, они и сейчас неплохо живут.

– О, твоими стараниями, друг! Без тебя у нас не было бы и десятой доли счастья! Обращайся в любое время, старый Анур с радостью поможет в любом деле.

– Непременно.

Они вновь обнялись, и Драцар забрался в вертолёт. Натужно взвыл винт и машина поднялась навстречу снегопаду. Сенатора успели зафиксировать в кресле, на голову нацепили толстые наушники и такие же протянули Волгшену. Контрразведчик привычно натянул их, поправил микрофон у рта. Рюкзак с заветными дисками поставил у ног и смотрит на пленника. Выглядит тот плохо. Кожа бледная, на лбу пот несмотря на холод, а взгляд злобный и мутный.

– Даже удивительно, как долго вы бегали, господин Келан. Но должен отдать вам должное, вы действительно сохранили ключи доступа для нас.

– Иди в пекло…

– Однако у нас к вам много вопросов, и я искренне советую ответить на них добровольно.

– С чего бы это?

– Как вы знаете, разведка Кахаара не доверяет химии. Мы считаем, что глупо и не гуманно уничтожать разум пленника ради ответов, на которые повлияет химия. Нет, мы придерживаемся честных пыток. И, должен заметить, преуспели в этом искусстве. А пока…

Он сунул руку под свитер и с видом карточного шулера достал плоскую флягу. Уверенно, а это не просто в летящем через ветра вертолёте, прошёл к пленнику. Большим пальцем откинул крышку и сунул горлышко в разбитые губы. В первое мгновение Сенатору показалось, что в рот попал горящий напалм. Жидкость обуглила язык, сожгла пищевод и растеклась по телу беснующимся пламенем. В следующий миг он сам присосался к фляге, почти вгрызся в холодный металл.

– Ну, довольно, довольно. – С усмешкой сказал Драцар. – Я не чудовище, но и выпивки у меня не так много. Тем более хорошей.

– А сигареты не найдётся?

Говорить стало легче, но боль в горле никуда не делась. Мягкие стенки воспалены и каждое движение воспринимается как удар ножом. Выпивка лишь облегчила страдания и согрела.

– Увы, в полёте нельзя. Техника безопасности.

Вертолёт набрал высоту, и у Сенатора заложило уши… а затем свист винта исчез. Стальная машина зависла среди падающего снега с остановившимся мотором в хрупком равновесии инерции и гравитации… Над головой что-то лязгает и щёлкает, под характерный звук гидравлики. Прежде чем Сенатор успел испугаться, включились реактивные двигатели и вертолёт рванул вперёд со значительным ускорением.

– Не стоит бояться, – со смешком добавил Драцар, – через час вы уже будете в тепле. Вот только не знаю, будете ли рады нашему гостеприимству.