Текст книги "Пауки в банке (СИ)"

Автор книги: Александр Шавкунов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 18 страниц)

Глава 23

Портсигар тяжёлый, куда тяжелее, чем можно было ожидать. Хотя Грэйн никогда ими не пользовалась. Ещё с подростковой эпохи в моду вошли пачки без крышки. Сигареты было удобно доставать прямо из кармана. Правда, потом рекламщики вернули крышку. Если каждый достаёт сигареты, не доставая пачки, то никто не видит, какую марку курят. А это большие потери.

По этой же причине табачные компании ненавидят портсигары и трубки. Хотя последние им неподвластны, но мода ушла. Компании вытравили образ из кино. Теперь с портсигаром увидишь разве что злодея.

Грэйн сдавила подарок. Ну, конечно же, она злодейка. Грязный предатель отчизны. Но доступ к архивам Руос того стоит!

– Осторожней, – Краун улыбнулся и постучал по краю портсигара, орнамент сдвинулся, и открылась пластина текстолита. – Это очень тонкая работа.

– А как она работает?

– Ну… – Протянул Краун, опускаясь на свободный стул и закидывая ногу на ногу. – Вам действительно интересен принцип? Ну, ладно… Это портативный передатчик узкополосного сигнала, остальное оборудование формирует данные в пакет от шести до двадцати четырёх байт для передачи через УЧМ…

– УЧМ? – Пролепетала Грэйн, едва сдерживаясь от озадаченного вздоха.

Она привыкла обходить протоколы шифрования систем старого мира. Взламывать архивы и декодировать базы данных. Со стороны это звучит сложно и круто, но зачастую пароли состояли из последовательности простых чисел, а то и вовсе 12345678. Ничего сложного, просто монотонный перебор комбинаций.

– Узкополосная частотная манипуляция, – с улыбкой пояснил новый пособник и покрутил пальцем. – Сигнал вплетается в эфир…

– Хватит… – Грэйн замахала руками, жест вынужденный, резкие движения головы всё ещё болезненны. – Мне то, что с этим делать?

– А… да ничего особенного. – Краун повернул портсигар к окну и указал на едва виднеющуюся вдали радиовышку. – Как загрузите сообщение, просто нажми вот на этот завиток и поверни этими кристалликами в сторону вышки.

– А как мне СЮДА загрузить сообщение?!

– Очень просто, вот здесь… – По нажатию пальца из портсигара выскочила крохотная пластинка памяти. – Вставляете в компьютер, и она сама всё сделает, вам нужно просто закинуть в появившуюся папку текстовый файл.

– А как оно… ну… передаст сигнал на такое-то расстояние?

– Магия! – Краун вновь улыбнулся и хлопнул в ладоши, словно фокусник. – А если честно, то на вышке стоит другой прибор. Он уловит ваш сигнал и передаст сообщение от Синаи. Просто выходи покурить вечером, да клади портсигар на парапет.

– Балюстраду. – Автоматически поправила Грэйн. – У меня на балконе она.

– А есть разница?

– Незначительная.

Голова разболелась. Грэйн достала сигарету и прикурила от подставленной товарищем зажигалки. Выдохнула дым в потолок и задумалась.

– А если нас подслушивают? Драцар ведь мог установить жучки.

– У Драцара есть дела важнее двух книжных червей на отшибе. Вы не слышали, Грэйн. Андер нанёс ядерный удар по Руос. Все пространственные линии связи прямо горят, как в первый день войны. Кстати, я принёс вам трофеи. Их сейчас грузят на сервера.

Шпион поднялся и одарил девушку новой улыбкой, широкой и белоснежной. От него прямо веет уверенностью и дружелюбием. Двумя качествами, что так нравятся женщинам. По крайней мере, Грэйн. Девушка невольно улыбнулась в ответ и залилась краской. Ох, Орасар Дей! Она в кои-то веки говорит с симпатичным мужчиной, но в каком виде?!

Лохматая, с опухшим лицом и уродливым швом на лбу! Наверное, и воняет… когда в последний раз принимала душ?! А духи?

Стоило больших усилий отмести эти мысли. Она шпион и он шпион. Не более! Но… она посмотрела в его лицо и закусила внутреннюю часть губы. Твидовое пальто подчёркивает ширину плеч, придаёт образу силу и элегантность. Тонкое лицо только усиливает образ, вместе с лёгкой щетиной. Что является тем элементом неряшливости, что обязан быть у мужчины.

Несовершенства придают стиль и завершают образ. Идеалы всегда скучны и даже пугают, как симметричные лица.

Ох, Орсар Дей! Мир катится в ядерную войну, а она думает о красоте нового знакомого?! Да что с тобой, Грэйн? Она едва сдержалась от пощёчины само́й себе, затянулась сигаретой и покачала головой.

– Спасибо, что сразу зашли, но думаю вам пора.

– Конечно, увидимся завтра. Там действительно много данных.

Он слегка поклонился и с небрежной элегантностью вышел из комнаты. Оставив Грэйн заливаться краской и тихонько ненавидеть собственное женское естество.

* * *

Нирел не любит океан. Это словно злой и бесполезный двойник неба. Тем более все его вылазки на море оканчивались плохо. Особенно последняя, когда их перебросили на другой конец континента. Наводить порядок в засушливых пустынях, а на самом деле отвоёвывать интересы Руос в добыче редкоземельных металлов.

Впрочем, армия для того и нужна. Чтобы силой продавливать интересы державы.

Политики любят рассказывать про защиту родной земли, граждан и семьи. Но это далеко вторичные цели. Нирел сильно сомневается, что хоть кто-то на другом конце планеты способен угрожать его земле и родным.

Но сегодня противник действительно может и угрожает.

Истребитель летит между серым небом и свинцовым океаном, через падающий снег. Его так много, видимость почти нулевая. Но не для Дроза, что курсирует над облаками, купаясь в лучах солнца. Водяные пары оседают на крыльях истребителя льдом, и Нирелу приходится менять высоту и скорость, чтобы движения закрылок сбрасывали лёд.

Старая машина страдает от непогоды не меньше человека. Но всё же… есть нечто завораживающее в таком полёте через снегопад. Оператор молчит, и Нирел может отдаться магии полёта. Молчат и товарищи по эскадрильи. Все слишком заняты патрулированием. Флот Андера слишком хорошо умеет "прятаться" от систем раннего обнаружения, и визуальный контакт остаётся почти единственным способом.

Когда армада войдёт в зону скопления буёв, будет слишком поздно. У Андера вполне себе могут быть более точные ракеты с ядерной нагрузкой. А второго удара по родине допустить нельзя.

Нирел покосился на приборную панель.

– Сектор Д-4, чисто. Движения не наблюдаю.

– Вас поняла. Переходите в квадрат Д-3.

– Принято.

Новая смена высоты и набор скорости, Нирел почти чувствует, как лёд трещит на закрылках. Но и в этом есть душа полёта. Если что-то достаётся без борьбы, то оно и не ценится. Даже сама жизнь даётся через крики, кровь и боль.

Снежинки похожи на белые росчерки, что мелькают по краям воздушного пузыря, что перед собой толкает истребитель. Они только усиливают ощущение скорости, словно истребитель провалился в подпространство. Ну или что там сейчас нещадно эксплуатируют фантасты?

Океан оборвался каменистым пляжем и безобразным выжженным до запечённого стекла пятном. К серому небу вздымаются оплавленные конструкции, некогда бывшие строительными и портовыми кранами. Нирел выругался и сместил штурвал.

– Говорит, Сирин – пять, – отчеканил он, – у меня неполадки с навигацией. Кажется, сейчас я в секторе С-3. Вижу руины порта.

– Вас поняла. Возвращайтесь на базу для диагностики. Буду вести тебя, сладенький.

Ох, Деус Питар! Ну что за голосок у этой дамы? Даже страшно встречаться лично. Нафантазированный образ легко разобьётся о суровую реальность.

Нирел развернулся и полетел вдоль пляжа, следуя маркерам на земле, в виде вышек связи. Старым, и поставленным недавно, для нужд армии. В этом секторе очень любят хозяйничать ферский корсары. Они, видимо, и сожгли порт. А может, это сделал артиллерия Руос, в отместку за ядерный удар. Нирелу остаётся только гадать. Ему вообще никто не докладывает по обстановке на фронте или планах командования. За исключением тех, что касаются его.

В конце концов, он винтик в огромной машине армии. А деталям не обязательно знать, о чём думает водитель или даже куда едет. Их дело – исправно выполнять команды. Солдат, который думает – плохой солдат. Мысли замедляют реакцию, а каждый приказ должен быть исполнен молниеносно.

К счастью, пилоты имеют несколько больше свободы. Чем Нирел беззастенчиво пользуется.

Впереди из снежной пелены проступают горы, вотчина Кахаар, что молчаливо взирают на чужака в металлической птице. Впереди загораются огни посадочной площадки: выровненного участка старой дороги. Инженерные войска потратили много сил, подготавливая базу.

* * *

Сенатор вскинул голову, услышав истребитель, невольно оскалился. Звериная часть подсознания рычит: это за нами! Вот только ни один пилот не разглядит грязного человека посреди леса.

В правый глаз кольнула снежинка, и мужчина резко опустил голову. Скривился, растирая глазницу. Раньше он любил зимы и снег, ведь это праздник Солнцестояния! Веселье, красивые виды из окна и атмосфера грядущего торжества. Теперь всё иначе. Снег – это сырость и холод, а ещё отчётливый след, по которому только слепой не найдёт.

Вместе с этим пугает незнание, как снег и холод повлияют на трофейный автомат. Винтовка, с которой Сенатор сроднился в учебке, очень не любила сырость и грязь. Впрочем, новое оружие выглядит так, будто его собрали в грязной луже. Сенатор втайне побаивается, что в опасный момент оно даже не выстрелит. Хотя все кому не лень твердили ему о какой-то сверхъестественной надёжности оружия аян. Может так оно и есть, но проверять совсем не хочется.

Главное, добраться до посольства в Фере. Вся беготня, стрельба от бедра с двух рук и прочие геройства пусть останутся во влажных фантазиях киношников и детишек.

Сенатор поправил воротник, поёжился и… почти влетел в широкую спину в камуфляже. На краю тропинки широко расставив ноги, стоит солдат. Винтовка переброшена через плечо и смотрит дулом вниз. Сам солдат что-то бормочет под нос и, видимо, борется с ширинкой. Довольно сложно на морозе управиться с латунными пуговицами. Сенатора, кажется, не заметил. Тот, переборов оторопь, попятился… Солдат вздрогнул и резко обернулся, явно намереваясь накричать на товарища, нарушившего личные границы.

Замер, выпучив глаза на Сенатора, держа руки у ширинки. Рот приоткрылся для крика… грохнул выстрел и парня швырнуло в припорошённые снегом кусты. На белый налёт брызнула кровь.

Автомат аян сработал идеально и будто в отместку почти выбил Сенатору плечо.

Но для радости поводов нет. Теперь враг точно знает, где он и куда побежит. Сенатор выругался и бросился к ручью, вдоль которого шёл утром. Пусть шанс ничтожный, но он сможет спрятать следы в воде, поднявшись по течению или спустившись. Сейчас неважно направление, главное – спастись.

Когда он скрылся за деревьями, позади раздались крики, а затем затрещала винтовка. Пули со свистом срезают ветки над головой, стучат о промерзающие стволы и сбивают снежную пыль. Сенатор невольно согнулся на бегу, закрыл голову локтями. Словно это вообще может спасти от пули. Выругался про себя и на бегу перекинул рюкзак со спины на грудь.

Если пуля повредит диски, то вся его жизнь прошла зря.

Глава 24

Он пролетел через присыпанный снегом кустарник, понёсся по склону оврага наискось. Ускоряясь, лишь бы не упасть и всем существом ощущая, как стопы ударяются о мёрзлую землю. С каждым разом лодыжки сгибаются сильнее. Ещё чуть и хрустнут, как молодые ветви, или он полетит кубарем вниз, где среди жёлтой травы замёрз грязный ручей.

Сенатор пробежал до дна, выровнялся и врезался в очередной кустарник, но уже на другой стороне. Пробился через него и на четвереньках побежал вверх, хватаясь то за пучки травы, то землю или тонкие стволы деревьев… Слева земля выстрелила коротким фонтанчиком, и промёрзшие комочки чиркнули по лицу. Почти угодив в глаз. Затем ещё два фонтанчика ударили справа и над головой. Сенатор запоздало понял, что это пули.

Выстрелов он не услышал за гулом крови в висках и грохотом сердца. Развернулся и на краю оврага увидел двух солдат в горном камуфляже. Один прижал винтовку к плечу, ствол слегка покачивается, подстраиваясь под бег мишени. Сенатор сорвал со спины автомат и не глядя выстрелил в сторону врага. Короткая очередь треском пробилась через свист крови в ушах. Руку тряхнуло с такой силой, что почти выбило из плеча.

Солдаты отшатнулись, хотя пули Сенатора ударили далеко от них, ниже по склону оврага. И всё же, они огонь по нему прекратился. Так что мужчина смог выбраться из оврага и спрятаться за деревьями. Где просто упал на снег и зарылся лицом, хрипло дыша и выхаркивая лёгкие.

Такое напряжение никакая тренировка не даст.

Тело опустошено, а разум захлёстывают волны панического счастья. Он выжил! ВЫЖИЛ! Следом накатил ужас, ладонь ухватила рюкзак, ощупала… ЦЕЛЫЙ! В него даже не попали!

Среди деревьев разнёсся сиплый клёкот. Сенатор дёрнулся и осознал, что это его смех. С трудом поднялся на колени, встал, хватаясь за дерево, и побрёл вперёд. В этот раз без какого-либо плана, лишь бы разорвать дистанцию.

Снег беспощаден, и только слепой не возьмёт след, особенно теперь.

Сенатор судорожно огляделся, вслушиваясь в шорохи леса, скрип ветвей и хруст снега под ногами. У него есть шанс! Нужно добраться до текущей воды и дальше идти выше или ниже по течению. Даже если горяне, а это именно они, приведут собак, они потеряют след!

Почти идеальный план, с одним маленьким минусом. Зима. Холод уже сейчас кусается через ботинки, пробует кончики пальцев на вкус. Стоит пройтись по воде, он почти наверняка поймает переохлаждение и даже если не заболеет, будет прикован к костру на пару дней. Пока ботинки не просохнут.

Но всё же это лучше, чем быть пойманным или убитым.

Сенатор прикинул в памяти ручьи, мимо которых проходил ранее. Позади в шорохах ветвей проступают злые голоса и, кажется, лай собак. Андерец прибавил шаг, перешёл на бег трусцой. Отчаянно пытаясь контролировать дыхание и расход сил.

Нужно только добраться до воды, и он будет спасён!

* * *

Истребитель приземлился плавно, как по маслу. Полоса уложена посреди леса, бетонными блоками, к которым огромными машинами подведены тропы для снабжения. Инженерные войска, пусть и не участвуют в войне напрямую, но их вклад ничуть не меньше.

Вместо ангаров натянуты брезентовые шатры исполины. Нирел свернул в помеченный тройкой. Ткань, натянутая на железный каркас, затрепетала, стоило истребителю заехать. Двигатель затих, и Нирел выбрался из кокпита на крыло. Воздух в «шатре» на удивление прогрет, вдали от стен и работают тепловые пушки. А над входом гудит тепловая завеса, не дающая холодному воздуху, пробиться внутрь.

Под взглядом Нирела двое механиков «закрывают» ангар. Сдвигают полотно до щелчка магнитной застёжки. Стоило проходу закрыться, и тепловая завеса смолкла. В ангаре, кроме Нирела ещё пятеро пилотов, двое стоят у истребителей и наблюдают за работой механиков. Остальные сидят за пластиковым столом, какие ставят на дачах или в дешёвых кафешках на тёплом побережье. Пилоты играют в карты, время от времени прикладывая руку к передатчику на груди и прислушиваясь.

Винель среди них нет, так что никакого желания присоединяться у Нирела тоже нет. Он спрыгнул с крыла и поймал себя на этом странном умозаключении. С каких пор наглая девчонка стала его объектом интереса? Отмахнулся от них и повернулся к механику, что подходит, вытирая руки чёрным от масла полотенцем.

– Интересная у тебя птичка… – Пробормотал он, оглядывая заломленные вперёд крылья, подвижные турбины и слегка изогнутый корпус. – Это ведь У-37?

– 38-Ц. – Поправил Нирел с чувством гордости, какое редко испытывал, обсуждая, что-либо другое.

– Н-да, редкий аппарат. – Кивнул механик и в глазах появился блеск любопытства. – Сильно отличается от тридцать седьмой модели?

– Ну… на самом деле все отличия убрали ещё до моего рождения. – Вздохнул Нирел. – Он мог выходить на высокие орбиты и, говорят, планировался как для прототипа плазменного щита.

– Ну, про такое я не слышал. – Механик покачал головой и вновь окинул взглядом истребитель, особо уделяя внимание шасси. – Плазменный щит, это типа от снарядов защита?

– Не, для снижения трения. – Нирел неопределённо покачал головой и невольно улыбнулся. – Самолёт должна была покрывать плазменная плёнка и трение о воздух падало почти в ноль, ну или как-то так.

– Звучит… фантастично.

Механик отбросил тряпку, которая скорее пачкала руки, чем счищала с них машинное масло. Сунулся к шасси и заглянул внутрь корпуса, цокая от восхищения работой древних инженеров. Шасси – это не просто костыль с колёсиком. Оно обязано быть лёгким, прочным, безотказным и, главное, компактным. А удержать до двадцати тонн, что ударяются о бетон на немыслимых скоростях… это задача, требующая куда больше гениальности, чем может показаться.

– Ну, говорят в старину технологии были круче. – Нирел пожал плечами и с какой-то ревностью следит за механиком.

– Брешут. – Сунув голову в лоно истребителя, отмахнулся тот. – Не круче, просто им было проще, подумать только, возможность связываться в любое время с любой точкой на планете, а как облегчала жизнь.

– Ну да, здорово облегчало.

– Что за проблема-то?

– Навигация сбоит.

– Сильно?

– Меня увело на полтора квадрата.

– Н-да, недурно. Ладно, сейчас поправим, заодно проверим твою птичку.

Механик соскочил с шасси и свистнул, сложив губы трубочкой. Откуда-то из глубин «шатра» к нему поспешил помощник с массивным ноутбуком подмышкой. Не выслушивая, влетел на крыло и сунулся в кокпит, подключая провода к разъёмам в ноутбуке. Экран запоздало вспыхнул, выскочили чёрно-зелёные окна, что почти сразу заполнились цифрами.

Две машины начали общение в формате «запрос-ответ». С небольшой натяжкой, это похож на беседу с врачом. Помощник прислонился к кабине и, глядя в экран ноутбука, выкрикивает парные цифры:

– Одни… семь. Два… два!

Механик кивает, задумчиво постукивая пальцем по корпусу. На седьмом пункте нахмурился и мрачно кивнул.

– Ладно, сходи покури

Нирел кивнул, он не настолько разбирается в механике, чтобы следить за работой мастеров. А наблюдать, как его «птичке» лезут под «юбку» совсем не тянет. Он вышел через малый клапан и почти сразу поёжился от холодного ветра. Чем ближе к океану, тем холоднее, воздух сырой и на деревьях уже видна наледь. Она же блестит по края взлётно-посадочной полосы. На другом её конце замер экскаватор с приваренным вместо ковша реактивным двигателем. В кабине курит водитель в раздутом ватнике и меховой шапке.

Не зная, чем себя занять, Нирел пошёл вдоль шатра к уцелевшему лесу. Остановился посмотреть на путь, проделанный инженерными войсками – широкая колея разбитой и смятой земли. Торчат пни, похожие на сломанные зубы. В рытвинах скопилась вода, а на обочине уныло застыла проходческая машина. Настоящее чудовище из стали и ненависти к природе. Она задрала к небу ободранные гусеницы и погнутые валы.

Инженеры давно ушли дальше, прокладывать переправы через овраги и реки. Может быть, строят плацдарм для удара по Феру или в тыл горянам. А учитывая, зачем сюда перебросили Сирин, может статься, что инженеры возводят укрепления. Если к берегу прибудет флотилия Андера, с его авианосцами и УДК с БДК, то точка на карте быстро станет горячее любой на линии боевого соприкосновения.

Это без учёта кораблей и самолётов с ядерной нагрузкой. А если к берегам подкрадётся подлодка, каким-то чудом обойдя систему буёв… Нирел зябко передёрнул плечами.

В сером небе, пронёсся знакомый истребитель, Нирел узнал его по звуку. Прилетела Винель. В нагрудном передатчике затрещали голоса, но ничего важного не проскочило. Истребитель напарницы заложил вираж над «аэропортом» и пошёл на посадку. Нирел повернулся к полосе, но замер с занесённой ногой и, отвернувшись, пошёл дальше к лесу.

Ветер принёс далёкие выстрелы. Армия начала контакт с ферцами или подоспевшими горянами? Нирел прижал два пальца к передатчику, включая канал с оператором.

– Это Сирин-пять, слышу выстрелы. Относительно далеко от базы.

Томный от природы голос потёк прямо в уши.

– Вас поняла. Передам.

– У нас ведь есть наземная охрана… ну солиднее, чем та, что я вижу?

– Два подразделения пехоты, усиленные тяжёлой техникой. Не считая ПЗРК и целого инженерного корпуса?

– Ладно, спасибо… просто.

– Я понимаю, все мы беспокоимся. Всё будет хорошо, сладкий, а если не будет… то никого уже не будет.

– Спасибо, успокоила.

– Всегда пожалуйста. – Оператор хохотнула и оборвала связь.

* * *

Грэйн облизала губы и смахнула пот со лба. Шпион из неё просто ужасный. Только что она закончила отчёт для Синаи и почти падая в обморок, ждала, пока он закодируется в портсигаре. Теперь настал момент истины. Археолог оперлась о костыль и воздела себя из кресла. Сегодня тело едва слушается, хотя врач и утверждает, что она выздоравливает.

Голова болит, кончики пальцев немеют, а левая нога теряет чувствительность. Увы, пусть пуля в лоб её и не убила, но без последствий не обошлась. Это не считая уродливого шрама, из-за которого ей теперь до конца жизни носить длинную чёлку. А она ей не идёт!

Грэйн замера у двери на балкон и с портсигаром в свободной руке. Она пережила то, что не могла, выжила в перевёрнутом грузовике и теперь играет с расстрелом за предательство. А её беспокоит причёска? Ох, Орсар Дей! Порой ей кажется, что мужские шутки о женщинах совсем не шутки.

Дверь открылась с натугой, и в лицо дохнуло холодком с нотками уходящей осени. Она опёрлась о парапет локтем, перенесла на него половину веса. Внизу влажные древние улочки, приземистые дома едва освещают улицы окнами. В темноте притаились бронированные чудовища, мерцают габаритные огни. Вдали на джипе медленно едет патруль. Город всё ещё используют как перевалочную базу вглубь территория аян, но сюда сгоняют и учёных, что должны помочь Грэй. Но их слишком много. Настолько, что девушка подозревает, что занимаются они далеко не только фильтрацией данных.

Она посмотрела на массивную антенну-тарелку, поставленную на крышу одного из домов. Толстые кабели, протянутые к ней. Похоже на радиотелескоп из седой древности. Говорят их руины до сих пор сохранились на южных островах. Увы, эти чудеса бесполезны с таким количеством мусора на орбите.

Далеко за городом на горе мигает красными огнями радиовышка. Следуя инструкции, Грэйн повернула открытый портсигар к ней, достала сигарету и прикурила.

Просто покалеченный учёный вышел перевести дух, после дня напряжённой работы. Ничего не обычного. Прямо сейчас Драцар не ворвётся в комнату и не вышибет ей мозги, зачитывая обвинение в предательстве. Всё будет хорошо. Аркштайн затянулась и попыталась себя успокоить, представляя, какие тайны прошлого хранятся в аянских архивах. Ведь им достались самые богатые базы данных, причём БУМАЖНЫЕ. Архив, хранящий память тысячелетий. Настоящий кладезь человеческой истории.

Выдохнула едкий дым и замерла. Память подсунула образ, ей посреди архивов и пыльных папок, напротив сидит Мерил… но у него нет лица. Только вечная электронная сигарета с отчётливым запахом. Настолько ярким, будто он дымит рядом. Он говорит, предлагает сделку… но этого не может быть. Они встречались в кафе…

Голова заболела сильнее. В левой ноздре стало омерзительно сыро. Грэйн потёрла глаз торцом ладони и шумно выдохнула. Она просто устала. Портсигар тихонько пискнул, отмечая конец передачи. Наваждение с безликим вербовщиком пропало.