Текст книги "Пауки в банке (СИ)"

Автор книги: Александр Шавкунов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 18 страниц)

Глава 21

Очередное утро застало Сенатора на дереве. Он вольготно развалился на широкой ветви, привязанный к стволу. Ночь прошла под редкие выстрелы, а с высоты было видно, даже, где стреляют. Короткие вспышки под лысыми ветвями, как на ладони раскрывают карту боя.

Арденец зевнул и поморщился от лёгкой боли в горле. Он ещё не заболел и, скорее всего, избежит этого, но мягкие ткани воспалились. Так что больно глубоко дышать. На этот случай Сенатор предпочитал прополоскать горло виски с красным перцем, но в холмах Фера и предгорьях Кахаара о таком можно только мечтать.

За вчерашний день, уходя от рыщущих по лесу военных, он забрался довольно высоко. С земли мог наблюдать поросшие лесом склоны и холмы, тянущиеся к побережью. А держась за ствол и встав на ветви, разглядел горизонт, где тёмно-синий океан, сомкнувшийся с таким же небом. Сегодня осенняя хмарь отступила, и мир решил одарить людей прекрасным утром. Возможно, даже днём. Скорее всего, чтобы им было легче найти Сенатора.

О том, что ищут именного его сомнений нет. Ради кого ещё могли послать обученных военных и ради чего ещё, они вырезают встречных ферцев. Осталось понять, кто именно послал за ним? Хотя тут вариантов до смешного мало: Руос или Кахаар.

Истребитель, накрывший базу определённо, был Кахаарский, но вот военные… непонятно.

Зевнув, сел на ветви и вяло разминает узлы верёвки. За ночь мышцы задубели и плохо слушаются. Сенатор помог бы ножом, он явно справится лучше подрезанных ногтей, но верёвку портить не хочется.

Раньше он просыпался от запахов кофе и яичницы с беконом. Конечно, завтрак далеко не полезный, даже вредный. Но какой смысл истязать себя тренировками и медициной, если не можешь вкусить сочный бекон? Какой смысл тогда вообще жить?

Рот наполнился слюной, а в животе болезненно забурчало. Сенатор скривился, закинул в рот горсть орехов и твёрдый шоколад, успевший покрыться белёсым налётом. Очень так себе еда. Запил глотком из трофейной фляги. У воды причудливый привкус, с нотками возможной диареи.

Что ж, по крайней мере, такой провал будет смешным.

Узел, наконец, поддался и верёвка обвисал вдоль ствола, покачиваясь и ударяясь о ветвь. Сенатор затянул её на манер ремня, завязал концы. Последний раз бросил взгляд на океан, втайне, надеясь, что в рассветной дымке покажется флот Андера. Но увы, такое путешествие для армады займёт минимум неделю. Это без учёта согласований.

Подлодка управится быстрее, но её засекут сетью буёв и сонаров. Так как это чуть ли не единственное оружие, способное нанести ядерный удар с высокой точностью. Так что соглашения после Слепой Войны резко ограничили и строительство, и применение подлодок. До Сенатора то и дело доходили слухи, что тайком строят новые и совершенные единицы, но слухи лишь сказки, сочинённые, чтобы поразить слушателя.

Будь у Руос, Андера или Кахаар, новые подлодки о них бы знали сразу.

Возможно, кто-то из Лиги Независимых Государств работает над таким, но у них нет ядерного арсенала. Так что пусть балуются.

Хватаясь за кору и обдирая пальцы, Сенатор сполз на землю. Зачем-то отряхнул со штанин налипший мусор и… услышал свист, разрастающийся в рёв и резкий хлопок.

Запрокинул голову и не увидел ничего. Но звук будто приблизился, прошёл над головой и помчался дальше. Оставив липкое прикосновение животного ужаса вдоль хребта.

Не помня себя, он рванулся по дереву вверх. Хватаясь за тонкие ветви и сучки, не хуже обезьяны. Поднялся почти до вершины, когда в стороне разглядел желтоватый шлейф, тянущийся над лесом. Чёткий след пролетевшей ракеты, ещё не тронутый ветрами. Сенатор сглотнул.

Если он услышал ракету, то она летела не выше тридцать километров. Конденсаторный след не успел смазаться, а значит… проклятье! Он резко повернулся к океану, почти упал. Но ничего не видел, запуск сделали за холмистой косой.

Кахаар решили бить по Руос с моря? Бред… с этой точки для обстрела бессмыслен. Да и флот горян это скорее шутка, чем боевая единица. Они держат его тут только из-за нападок ферцев. И всё же, корабль запустил ракету. Всего одну.

Сенатор облизнул разом пересохшие губы. Прикинул угол изгиба конденсационного следа, скорость звука и расстояние от точки запуска. На спине выступила ледяная испарина. Левая рука дёрнулась, и кончики пальцем забила мелкая дрожь.

– Твою мать… – Выдохнул Сенатор.

* * *

Синая проснулась от истеричных трелей смартфона. Заворочалась на диване и вслепую хлопнула по подушке, по краю тумбы и наконец проклятой трубке. Телефон массивный, с торчащей антенной. Таким можно и череп проломить, но такова плата за надёжность связи и её защиту.

Во рту гадостный привкус табака, что будет преследовать до первой чашки кофе или чистки зубов. Но первым наперво… Синая села и закурила. Она слишком стара, чтобы следить за здоровьем и тем более за привлекательностью. Даже если найдётся самец, охочий до выдержанного тела, то в любом случае всё это будет лишено смысла. А она привыкла отметать бессмысленные дела.

Сделав первую затяжку, шумно выдохнула и мазнула пальцем по экрану.

– Алло…

– Госпожа Синая, у нас ЧП… – Голос срывается и прямо сочится паникой, настолько жирной, что хоть на хлеб мажь.

Синая видела такую, только когда готовилась казнить человека. Все они каждый раз пачкали штаны, видят, как вся их жизнь собирается в точку на дне дула её пистолета. Ах, молодость…

– Что случилось? – Проворчала она, качая головой и прижимая торец ладони ко лбу.

С каждым годом просыпаться сложнее и самое страшное, что она уже не боится… не проснуться. Смерть из страха превратилась в… нечто не страшнее сна. Возможно, к старости гормоны глушат инстинкт самосохранения? А может ей уже попросту незачем жить.

– Десять минут назад по нам нанесли ядерный удар.

Сон сорвало ледяным ветром, Синая подорвалась с дивана так быстро, что в глазах потемнело. Бросилась к шкафу с одеждой, на ходу швыряя сигарету в пепельницу. Пять минут переодеться из пижамы в тёмно-синий костюм с белой сорочкой. Двадцать на сумасшедшую гонку по полупустым улицам к зданию центрального управления.

Она ворвалась в штаб, как ураган, пронеслась по этажу до лифта и ворвалась в кабинет. На неё обернулось тринадцать агентов, включая Мерила. Как всегда посасывающего пластиковую трубку, пенис робота, как её называет Синая.

Стол покрыт картой, а та вся исчёркана свежими правками и линиями. Концы карты прижаты к столу пистолетами. Мерил кивнул ей.

– Ну, что новости лучше всякого кофе, да?

– Заткнись. – Фыркнула Синая, проходя к столу и прикуривая. – Куда угадила ракета и сколько жертв.

Один из агентов ткнул в красное пятно, километрах в двухстах от столицы. Синая было перевела дух, но под слоем хаотичных черт видны дома.

– Смело посёлок для обслуживания базы «Кедр». – Сказал другой агент. – Человек тридцать безвозвратно, лес загорелся, ещё пяток ослепли навсегда. База функционирует, но вся электроника попала под ЭМИ.

– Всё высшее командование в шоке. – Добавил Мерил, потягивая соску. – Представляешь, думают, что у горян есть ядерка.

– Её нет, – отрезала Синая, остро посмотрела на бывшего напарника. – Только если ты не отпустил ту ботанку.

– Не, она получила пулю прям промеж глаз. – Мерил покачал головой. – Жаль, конечно, но в регионе хватит и одной ядерной державы.

– Значит, это не горяне. Кто тогда?

– Андер. – Коротко бросил Мерил, достал из-под кучи линеек папку и протянул Синае. – Хотел тебя в полдень огорошить. Оказывается, наши друзья всё прекрасно знали, и сами планировали завладеть Отцом Неба.

Синая закатила глаза. Этого следовало ожидать. Какой бы занозой в заднице ни был Кахаар, он игрок средней руки. Не чета Руос или Андеру, тем более Ицану. К счастью для всех империя занята влиянием в своём регионе и не лезет в мировую политику… сверх меры. Синая почти уверена, что двое в этом кабинете работают на Ицан. Ладно, с этим разберутся потом.

– Откуда был нанесён удар?

– Не знаем. – Агент рядом с ней, указал на карту. – Пока точно ясно, что из океана. С буёв нет сигналов, так что… Ну… сложно сказать.

Синая вновь оглядела карту. Агенты, всё время, что она добиралась до штаба, высчитывали точку запуска. В ход шло всё, что было известно. От влажности воздуха до силы взрывы и как следствие массы боеголовки. Раз флот Андера добрался до зоны поражения и не был замечен, то всё становится хуже.

– Что говорит председатель? – Спросила она, стряхивая пепел в фарфоровое блюдце от чашки с кофе. – Будут наносить удар возмездия?

– Угу, как только разберутся, как жахнуть по Андеру и… ну знаешь, не превратиться в пепел после. – Фыркнул Мерил и затянулся дудкой.

Выдохнул болезненно белёсый дым через стиснутые зубы. В комнате резко засмердело смесью арбуза и мочи барана. Возможно, это яблоко, но Синая никак не может отделаться от этого сравнения.

– Мы в любом случае не можем воевать с Андером… но… проклятье. – Она скрипнула зубами. – Кто-нибудь, передайте болванам из правительства, чтобы перекинули Дроз на побережье! Я не хочу завтра увидеть на заднем дворе десант Андера!

* * *

Президент республики Руос стиснул зубы и зарылся пальцами в волосы, едва удерживаясь вырвать их. У него идёт лишь второй срок, только обустроился, начал понимать, что к чему… Если бы не война, мог бы продвинуть пару законов, а в особенности тот, за который ему обещали дворец на берегу моря. Но сначала война с горными дикарями, а теперь ещё и это.

Можно сказать, политическая карьера и сама жизнь повисли на волоске.

Впервые за три столетия был нанесён ядерный удар и не по южным или восточным государствам. А по Руос! Теперь от него требуют решительных действий, а все граждане только и ждут заявления.

На столе лежат белые листы докладов разных министерств по ситуации. От сельского хозяйства до военного отдела. Вся инфосеть гудит от кадров ядерго гриба над лесом. В такие секунды президент искренне жалеет, что обмен информацией внутри стран восстановился до почти прежнего уровня. Как же было благостно, когда самым быстрым способом общения был простой разговор.

Он утрирует от паники. Прошлые пять президентов только и делали, что налаживали связь внутри страны. Покрывая Руос густым слоем радиовышек, передающих станций и ретрансляторов…

– Ядерная, мать его, ракета… – выдохнул президент и подтянул к себе листок с донесением. – Два дня назад вся флотилия Андера вышла на учения в океан.

Что ж, она явно не только обучается. Если уж заокеанские друзья-товарищи, намереваются завладеть Отцом Неба и кучей древних технологий. То атака на важнейший арсенал выглядит логично.

– Как же это всё не вовремя… – Вновь выдохнул президент, огляделся.

Кабинет пуст, только на стене огромный телевизор крутит новости. За окном тёмное утро уступает дню. Президент придавил листок к столу тремя пальцами, словно тот сбежит по тараканьи. Лист, конечно же, остался на месте. По крайней мере, до подписи и печати. После он отправится в военные части, гарнизоны и базы по всей стране.

На плотной, будто картон, бумаге темнее оттиск заявления о войне с Андером. Только такого врага им не хватало! Одна подпись и сотни ракет устремятся через океан, стартуя с подводных лодок и массивных кораблей. Всего одна подпись и священная месть сметёт с лица жизни миллионы андерцев.

Президент потянулся за ручкой.

Глава 22

Грэйн проснулась от шума снаружи. Тяжёлый гул винтов пробивается через распахнутое окно вместе с ледяным воздухом. Девушка с трудом слезла с кровати, рана на голове хоть и затянулась, всё ещё напоминает о себе. Опираясь на трость, подковыляла к подоконнику. Вертолёт успел опуститься на площадку перед особняком и свет бортовых огней пробивается через разлапистые ели. Там суетятся люди, так активно, что Грэйн решила, что сам король прибыл с проверкой.

Но нет, на крышах не видно снайперов, и дроны не патрулируют территорию.

Голова кружится, и девушка полностью опёрлась о подоконник, позволяя холодному воздуху обдувать голову. Будто охлаждение металлической пластины поможет. Впрочем, это само по себе приятно. Грэйн, всё детство и юность прошедшая в высокогорных районах просто не может не любить холод. Вид заснеженных пиков завораживает её ничуть не меньше зашифрованных баз данных древности.

Кардинально отличные, они таят в себе завораживающую красоту и смертельную опасность.

Впрочем, сейчас опасностей стало слишком много. Перед началом операции, Синая обещала поддержку, как только Грэйн пришлёт сигнал о внедрении. Но тот передатчик был одноразовый. Так что девушка осталась в подвешенном состоянии.

Через деревья видны куски посадочной площадки, каплевидный вертолёт и вращающийся винт. По мере замедления он становится различим в виде шлейфа. Ели раскачиваются поднятым ветром. Мимо проезжает патрульный джип с тремя солдатами. А на крыше одного из домов красными огнями мигает возведённая недавно вышка закрытой локальной сети. Через которую военные координируют все действия.

У древних существовала глобальная сеть, в ошмётках которой Грэйн копается до сих пор. Локальные Сети – это «потомство» того великого Нечто. Куцее и хилое, но функциональное. По сути, каждый город представляет собой собственный Интернет, так называли ту древнюю Сеть из легенд. А соединяет их узкий канал связи через радио или кабель. Но последнее стало появляться, только когда Грэйн окончила школу и ещё слабо развито. Возможно, в будущем, оно возродит Интернет.

Но война явно не ускоряет этот процесс.

Дверь за спиной распахнулась, и в комнату заглянула сиделка. Средних лет, с явно наметившимися морщинами и обвисшими щеками. Она всплеснула руками, увидев Грэйн, запричитала на высокогорном диалекте. Довольно смешном и милом, напоминающем говор бабушки Грэйн.

– Дитя! Ночь же, спать нада!

– Не могу. – Грэйн виновато улыбнулась и ткнула пальцем в пластину. – Она радио ловит, а звук не убавить.

Судя по вытянувшемуся лицу, сиделка поверила в сказку, и на миг Грэйн стало совестно. Так что она широко улыбнулась, признавая шутку, и для верности, хохотнула.

– Я просто хочу поработать, принеси, пожалуйста, кофе на минералке.

– Минералке? – Лицо сиделки вытянулось, она склонила голову к плечу, как недоумевающая квочка.

– Да, – вновь улыбнулась Грэйн, – студенческая привычка. Чтобы кофе подействовал лучше, его нужно разбавить минералкой.

– Может, лучше с молочком и мёдом? – С надеждой спросила женщина, сжимая и разжимая передник.

– Кофе должен быть мерзким. – Улыбнулась Грэйн. – Такой бодрит лучше.

– Я спрошу у доктора.

– Хорошо, свет включи только.

Сиделка, перед тем как уйти, мазнула ладонью по переключателю у двери. Под потолком щёлкнуло и загудели вытянутые лампы. Свет от них болезненно дневной, залил комнату. Упал на книжные шкафы и стол, заваленный бумагам и бронированный ноутбук.

Умная машина мигнула экраном, меняя яркость. Грэйн опустилась за стол и взяла книгу, лежавшую раскрытой. В сущности текст бесполезен, но в нём есть крупицы о создании Отца Небо. Боевой Платформы в цепи глобальной обороны. Фотографии создателей и краткие выжимки биографий. Книга была написана лет двести назад, по остывающим воспоминаниям.

На самом деле автор предполагает, что Отец Неба так и не был выведен на орбиту и до сих пор ржавеет в пустыне, что раскинулась в сердце континента. Не то чтобы это вообще было нужно для дела Грэйн, но она должна имитировать бурную деятельность и хвататься за каждое упоминание платформы. Вдруг это поможет дешифровать ключи активации?

Так что теперь она может даже без запинки назвать марку болтов и сколько вычислительных блоков у бортового ИИ. В сущности, это не ИИ, программа с расширенным функционалом. Но если уж железяка может имитировать любезность и назвать оператора по имени, журналисты просто обязаны начать кричать о продвинутом Искусственном Интеллекте. А писатели ещё сверху насыплют чудо возможностей и дифирамбов машинному разуму. Хотя на деле кусок кремния не умнее дрозофилы.

Грэйн отложила книгу и открыла на ноутбуке таблицу, куда и внесла важные, по её мнению, данные. Увлёкшись работой, не заметила, как дверь открылась. На стол справа опустилась кружка с кофе, и ноздри Грэйн защекотал знакомый тошнотворный аромат.

В юности, когда учёба шла особенно туго, она к минералке добавляла соль и перец. Позже отказалась от красного и острого перца, так как он только улучшал вкус.

– Спасибо… – Пробормотала девушка и замерла, потянувшись за кружкой.

Её держит мужская рука! Рядом со столом стоит незнакомый мужчина в плотном пальто поверх повседневного твидового костюма. Лицо тонкое, с едва наметившейся щетиной и волевым подбородком. В горле Грэйн пересохло. Незнакомец будто сошёл со старых портретов аристократов. На кончике носа поблёскивают очки без дужек, с рубиновыми стёклами.

– Грэйн Аркштайн? – Спросил он с лёгким поклоном. – Краун Тальштайн, к вашим услугам.

– П-профессор? – Пролепетала девушка, вцепившись в кружку и не обращая внимания на обжигающий жар.

В годы студенчества она штудировала работы профессора Тальштайна, погружалась в его теории о строении и самоорганизации сетевого пространства в эпоху до катастрофы. Но человек перед ней едва ли на десять лет старше!

– Ха, профессор? Нет, профессором был мой дед. Я лишь доцент. Как и вы нанят Его Величеством, для расшифровки кодов доступа.

– Ох… простите! Простите, ох, Орсар Дэй! Как же неудобно…

– Ну, не вините себя, лучше моего отца, что назвал меня в честь деда. – Засмеялся Доцент и огляделся в поисках стула, а не найдя, вздохнул и достал из внутреннего кармана портсигар.

Массивный, как планшет, с тонкой выделкой, серебром и золотом по легированной стали. Щёлкнул замок, и портсигар раскрылся, обдав Грэйн тонкими ароматами дорого табака и вишни. Краун Тальштайн наклонился и шепнул, словно флиртуя:

– А это подарок от нашей общей знакомой. О, она точно разбирается в сигаретах.

* * *

Самое жуткое в положении Сенатора, это даже не опасность и постоянная борьба с желанием согреться. Нет, они были страшным испытанием, но теперь его терзает нечто хуже. Информационный голод.

За годы работы он привык принимать постоянные отчёты и писать их, выслушивать важные сообщения. Даже отдыхая, он был в коконе непрерывно поступающих данных. Сериалы, книги, музыка и беседы. Бесконечный источник данных, которые мозг жадно впитывает и обрабатывает.

Теперь же всех данных, это пение птиц и чужие следы на подмёрзшей земле. Мозг начинает сходить с ума и пытается сам генерировать этот шум. Раскапывает детские воспоминания, обсасывает каждую мысль, как пёс брошенную кость. В скрипе ветвей и шорохах опавшей листвы чудятся голоса. Сенатор кривится и идёт дальше, сжимая автомат и большим пальцем упираясь в щеколду предохранителя.

В текущих обстоятельствах его лучше отключить и быть готовым к бою, но в состоянии Сенатора лучше всего оставить оружие заблокированным. Случайный выстрел лишь наведёт врагов на след.

Сейчас же он движется через подлесок, ещё сохранивший следы древних фундаментов и даже стен. То и дело деревья расступаются, открывая причудливые руины. Древние любили селиться в этом регионе летом и весной. Да и сам он дивился виду цветущих предгорий и летнего океана.

От былого великолепия остались редкие стены с пустыми провалами окон в рост человека. Изредка встречаются почти целые дома из кристаллического кирпича. Лёгкого и твёрдого, как алмаз. В одном таком Сенатор заночевал, соорудив из обвалившихся блоков подобие камина.

Он давно потерял направление и идёт, держась подальше от военных. Но раз руины встречаются чаще, он уже близко к обжитой зоне и там следует быть в разы осторожнее. Посольство Андера, если всё ещё работает, должно быть, под наблюдением. Вряд ли ему позволят даже подойти к воротам. В лучшем случае пустят пулю в затылок. В худшем – затолкают в микроавтобус и будут пытать, пока она не расскажет даже код от банковского счёта.

Кристальный кирпич скрывает свет костра, а сам едва нагревается. Может, тому виной и корка грязи, копившаяся на нём веками. Среди мусора на руинах Сенатор нашёл помятые и вполне современные банки пива, помятый эротический журнал, успевший выцвести. Видимо, это место использовали подростки.

Холод следует за ночью, вынуждает жаться к костру, почти забираясь в огонь. Сенатор перекусил последними снеками, добытыми с врагов и, бросил упаковку в огонь. Пластиковая плёнка испустила едкий дым и сжалась в комок, а затем расплавилась.

Чистая вода кончилась перед привалом.

К счастью, на холоде пить едва хочется. Хоть какая-то польза. Но с едой всё хуже. В лесу ещё полно ягод и грибов, но Сенатор, едва отличает ядовитые от съедобных. Да и те только в родных лесах.

Ладно, пара дней голодовки будет даже полезной.

Он попытался уснуть, но мечущийся разум ухватился за давешнюю ракету и вместе с ней воспарил над землёй. Перепроверил расчёты скорости, кривизну траектории и начал перебирать варианты. На всё выходит, что это Алаг-4, экспортное вооружение Андера. Ракета среднего радиуса действия, на максимальной высоте не пересекающая опасную зону, где её посекут обломки спутников. Что, в принципе и убило всё направление межконтинентальных ракет, ещё три столетия назад.

Конечно, можно построить ракету, способную облететь полмира, не выходя на орбиту. Только такая будет жрать топливо, как свинья, а о значимой полезной нагрузке можно забыть. К тому же запеленговать и сбить такую, как два пальца об асфальт.

Зачем Кахаар атаковал Руос с моря, ракетой Андера? Провокация? Попытка втянуть одну из трёх великих держав в войну? Бред. Тут и ежам понятно, что одиночный удар не воспримут, как нападения Андера… Только если ракета не несла ядерную боеголовку.

Сенатор попытался отмахнуться от этой мысли, но она вернулась, как назойливая муха. Она с ним уже с момента запуска, с первых секунд, как он заметил след в небе. О, он уже тогда всё понял, но отчаянно пытается НЕ ВЕРИТЬ.

Неужели Кахаар действительно отважился на такое? Конечно. Королевство не более чем загнанная крыса, пойманная за хвост в прыжке за мировым господством. Ну, ладно, тут он преувеличивает. Кахаар даже с Отцом Неба не станет Державой, но для них это абсолютная гарантия безопасности.

Только поступая на госслужбу, Сенатор прочитал доклад об эксплуатации будущего порта. Через него планировалось перебрасывать войска и ракетные комплексы в Кахаар, для атаки на республику Руос. Используя естественные высоты для большего радиуса покрытия ударами. Самому королевству в дальнейшем отводилась роль территории, а не государства. Высшие чины планировали раздербанить его и создать ещё одну зону беззакония, вроде Фера. Но у границ Руос. Если хочешь убить страну, начни с её соседей. Пусть грызутся, а ты добьёшь победителя. Вот и вся стратегия.

Конечно, Отец Небо внёс весомые поправки в планы.

Сенатор в который раз коснулся рюкзака. Страшно подумать, у него с собой оружие страшнее всего ядерного арсенала мира. Будущее страны и мира. С таким грузом просто не имеет права на ошибку.