Текст книги "Пауки в банке (СИ)"

Автор книги: Александр Шавкунов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц)

Глава 9

Нирел взял фотографии и поднял бровь. Командующий базой, на которой они приземлились на дозаправку и получение инструкций. Рядом стоящая Винель присвистнула и сложила руки на груди. За её спиной в распахнутые ворота ангара задувает холодный ветер. С запада тянет гарью, горит склад топлива, и небо застилают клубы чёрного дыма. Выглядит как плотный валик чернильных туч, катящийся над белыми ошмётками.

На фотографиях – конвой из медицинского грузовика, машин прикрытия и приземистого броневика.

– Ваша цель двигается по тридцать пятому шоссе. – Сказал командующий, двигая пальцем по карте и ногтем делая «засечки». – Задача создать видимость охраны.

– Видимость? – Переспросил Нирел, бросил фото на стол.

Снимки ударились о плоскость и скользнули на воздушной подушке, словно трений не существует. Винель рефлекторно прижала их у края, взяла один и сощурившись, оглядела.

– А что там? – Спросила она, переворачивая снимок, будто на обратной стороне будет содержимое грузовика.

На вид настоящая лаборатория. Герметичные двери, экранирующий слой и системы фильтрации воздуха.

– Не нашего ума дело. – Отмахнул командующий. – Просто потерпите горян, что будут отбивать конвой, и отступайте…

Его перебил пронзительный рёв гудка над взлётной полосой. Нирел покосился на отъезжающий от истребителей грузовик-заправщик. Кивнул и отступил от стола, отдал честь.

– Приступаю к выполнению.

Командующий резко козырнул в ответ и вновь склонился над картой. Теперь расставляя по ней условные знаки, обозначающие армейские соединения, линии обороны и авиацию. В нагрудном кармане шипит рация, вместе с белым шумом выплёвывая обрывки переговоров.

Военная сеть находится под экстремальной нагрузкой. Сигналы проходят тройной фильтр, перебрасываются от узла к узлу и распределяются, обходя уничтоженные участки. Горяне бьют по вышкам, сбивают дирижабли.

Нирел вскарабкался на крыло истребителя, игнорируя приставленную лестницу. Ему нравится чувствовать металл. Прошёлся до кабины, прислушиваясь к звуку под подошвами.

Двое техников откатили лестницу, один показал большой палец. Самолёт исправен и готов к взлёту. Нирел всё же прошёлся вдоль корпуса и перескочил на другое крыло. Он доверяет техникам, но всегда лучше убедиться самому. Они видят истребители каждый день, разные модели, разное состояние. А он летает на этой птичке всю службу. Она для него, как любовница, что ближе всякой жены.

Плавные изгибы металла, звук и ощущение. Будоражащая, почти мистическая связь. Нирел встал у кабины, посмотрел в темнеющее от дыма небо, провёл ладонью по куполу фонаря.

В стороне Винель уже в кресле и выводит истребитель на взлёт. Фонарь сдвинут, и ветер треплет волосы девушки, словно пламя. Нирел невольно залюбовался сосредоточенным лицом и острым взглядом. Несмотря на показную легкомысленность, она профи, не терпящий ошибок.

Нирел выждал, пока она займёт позицию и захлопнет фонарь. Забрался в кабину и подключил комбез к системе истребителя. Ноги почти сразу сжала противоперегрузочная защита. Давление поднялось выше, перекинулось на руки, пусть и слабее. На приборной панели мигнул зелёный огонёк.

Система простая до безобразия и столь же необходимая. Человек может выдержать огромную перегрузку при движении по прямой. Не просто выдержать, но остаться полностью функциональным. Но стоит вектору смениться, и кровь отхлынет от головы, даже при кратно меньшей нагрузке. А это потеря сознания и управления. Костюм пилота предотвращает отток крови, просто сжимая конечности и торс.

В шлеме щёлкнуло и зазвучал бойкий голосок:

– Ну что, трусишка, готов к полёту?

– Да… – Вздохнул Нирел.

Пререкаться и возмущаться – значит обречь себя на позывной «Трусишка» до конца дней. Не то чтобы ему нравился старый позывной, «Винт», но тех, кто его придумал уже нет в живых. По его вине… Нирел с усилием отмахнулся от тёмных мыслей, пусть подождут до ночи.

Истребитель поднялся в воздух и аэропорт стремительно затерялся на фоне холмов и полей. Поравнявшись с напарницей, устремился к цели.

– Мне не нравится это… – Голос Винель пробился через рёв двигателей и свист ветра, приглушённый фонарём и шлемом. – Нас могут подбить за просто так…

– Мы не обязаны проигрывать. – Ответил Нирел, сжимая штурвал, ему тоже не нравится сама идея. – Дадим бой и отступим. У нас могло закончиться топливо.

– Всё равно.

Внизу змеится лента шоссе, полная машин, что как мёртвые жуки заполнили обочины. В стороне бредут люди, оглядываясь на проезжающие мимо авто, кто-то пытается остановить. Картинка осталась на сетчатке Нирела, хотя истребитель умчался далеко.

Война распространяется, как горящий керосин, выплеснутый на гору пенопласта.

* * *

Тяжёлый кейс тянет к земле. Мужчина привалился к дереву и забросил в рот две таблетки йода. Остальной отряд располагается на привал. Они достигли точки сбора. Грязные, измотанные марш-броском через радиоактивный лес и болота, военные валятся с ног рядом с драгоценными кейсами. Им удалось оторваться от преследования, затеряться в чаще и выбраться живыми. С драгоценным грузом.

Мужчина перевёл дух, отряхнул с формы налипшую грязь и достал нечто похожее на брусок металла. Гладкий, в половину ладони, с узким экраном и набором пронумерованных кнопок. Чудо технологий, превосходящее аналоги старого мира. Грязный палец прошёлся по цифрам, вдавил красную кнопку и металлический брусок завибрировал. Сигнал достиг ближайшего узла, вплёлся в общий поток волн, едва ли отличимый от белого шума. Секунды, минуты, часы… но сигнал достиг цели. Был расшифрован и передан получателю.

Мужчина вздрогнул, когда коробочка завибрировала во внутреннем кармане. На экране появилось одно-единственное слово: выдвигаемся. Команда разразилась довольным бормотанием, когда он сообщил о скорой эвакуации. Теперь они будут не просто богаты, нет, сказочно богаты! Разве государство, кому они принесли мировое господство, не расщедриться?

День кончился, и лагерь освещают чахлые костры из сухой травы и хвороста. Наёмники сгрудились вокруг них, вытягивая руки к теплу и обсуждая, на что потратят гонорары. Частные острова, семья, загулы каких мир не видывал!

– Короче, я куплю особняк, – сказал один, широко улыбаясь и потягивая воображаемую сигарету. – В каждой комнате поселю по красотке и каждый день буду…

Его прервала приближающийся стрекот винтов. Мужчины умолкли и повернулись на звук, вглядываясь в мерцание бортовых огней на фоне пылающих росчерков на половину неба. Капитан поднялся, прикурил сигару, припасённую на этот случай. Широко улыбнулся, но невольно вздрогнул и покосился в противоположную сторону. Вдруг опять этот истребитель появится из ниоткуда?

Ничего. В этот раз у них всё получилось.

Полностью чёрный вертолёт, вытянутый, как сигара, с двумя парами винтов на обоих концах, завис над поляной. Потоки ветра разметали костры и снопом искр разнесли по поляне, забили в чащу. Гул стал невыносим. Вертолёт тяжело опустился, шасси упёрлись в сухую землю, прогнулись под весом. Люк съехал вбок и на поляну соскочил рослый мужчина в строгом костюме, огляделся, поправляя галстук. Судя по виду, его выдернули с вечеринки или приёма. Лунный свет рассыпается по блестящей шевелюре, а красный мерцающий свет бьёт в спину. Заметив идущего к нему командира, он приподнял руку, замер и покосился на вращающиеся винты. Они замедляются, но всё равно опасны. Командир невольно ухмыльнулся, перекатив сигару в угол рта и закусив.

Гражданские, пусть и облачённые властью, слишком переживают о винтах. Бояться, что поток воздуха поднимет и бросит во вращающиеся лопасти.

Они встретились за границей винта, обменялись рукопожатиями. Вблизи видно, что на груди мужчины блестит значок-флаг: четыре звезды на сине-красном фоне и лилия в углу.

– Мы уже боялись, что вы сгинули или Руос вас поймал. – С широкой улыбкой сказал мужчина, потрясая руку наёмника. – Тем более в сложившихся обстоятельствах.

– Каких? Мы несколько выпали из новостей…

– Точно… Война, Кахаар вторгся в республику, а вместе с этим весь регион сошёл с ума.

– Ну, нам же лучше, сенатор! – С улыбкой заметил наёмник. – Под шумок грязные делишки проще…

Шелест замедляющихся винтов заглушил выстрел. Наёмник опустил взгляд, на дымящийся пистолет в руке сенатора, посмотрел тому в глаза, на дырку в своей груди. Рухнул на колени, а затем лицом вниз, задев убийц плечом.

За спиной сенатора из вертолёта выпрыгивают солдаты в чёрной форме без опознавательных знаков. Сразу открывают огонь из винтовок с толстыми глушителями. Наёмники, падают так и не поняв, что произошло. Слишком измученные, чтобы сообразить по первым выстрелам. Сенатор щёлкнул предохранителем, спрятал пистолет в кобуру под костюмом и посмотрел на убитого.

– Да, это всё делает проще.

Глава 10

Истребитель набирает высоту, и ускорение вжимает Нирела в кресло. Кровь едва отливает от головы и сознание остаётся чистым. Внизу земля разделяется на несимметричные прямоугольники и трапеции. Разных оттенков зелёного и жёлтого. Озёра и реки сверкают отражённым светом, как полированная сталь.

Оба истребителя несутся над широкой трассой, похожей на чёрную змею, попавшую под асфальтовый каток. Отдельные её участки забиты брошенными авто. На других движение идёт бойко, принимая притоки с боковых и сельских дорог. Нирелу она напоминает реку из резины и стали, по берегам которой бредут люди.

Они останавливаются, задирают головы, прикладывая ладони козырьком. Силятся разглядеть истребители, пронзающие бездонную синеву на сверхзвуке.

Слух обманывает большинство, и они вертят головами, ожидая увидеть истребитель там, где его давно нет. Самые быстрые или смышлёные успевают поймать силуэты с заломленными крыльями.

Если Нирел оглянется, то увидит густые клубы дыма, поднимающиеся из-за горизонта. Горят склады, хранилища топлива и заводы переработки нефти. В основном гражданские, военные свои прячут подальше от границ.

Справа линию горизонта затягивает зловещая дымка. Горит город и пригород, откуда и тянется большинство беженцев.

Внизу царит паника и липкий ужас, от осознания беспомощности. Война разбивает иллюзии силы и безопасности. Превращает человека в нечто иное, лишённое маски. В то, чем он является на самом деле. Главное – не смотреть в зеркало. Ведь в первую очередь люди обманывают себя, и далеко не каждый готов признать настоящего себя.

Это пугает даже Нирела. Ведь в глубине души он… счастлив. Для него война не ужас, не боль и потери. Даже не риск смерти. Нет. Война означает лишь, что он будет чаще летать!

Настолько часто, что разучится ходить. А смерть в бою, для него, лишь полное единение с небом.

Он останется здесь навсегда, и даже прах не опустится на землю!

Нирел сжал штурвал и сбросил скорость до позволительного минимума. При котором истребитель удержится в воздухе. Но даже так, он в разы быстрее конвоя, который должен сопроводить.

Для такой работы лучше подходят вертолёты, но они сейчас заняты эвакуацией тех, кто не может или слишком важен, чтобы бежать самому.

На трассе показалась искомая колонна. Нирел провёл пальцем по приборам, переключая локальный передатчик. В ухе щёлкнуло, мир наполнился скрежетом помех с обрывками трансляций. Затем сквозь шум проступил искажённый, но быстро крепнущий, голос:

– Неопознанное судно, назовитесь. Мы уполномочены открыть огонь!

– Говорит Сирин-Пять, – отчеканил Нирел, наблюдая, как замыкающая колонну бронемашина разворачивает башню в его сторону. Спаренные пулемёты задирают стволы к небу. Вряд ли они смогут повредить истребитель, слишком высоко и быстро он летит. А вот два тубуса грязно-зелёного цвета, прилаженные под пулемётами, могут доставить проблем. – Мы назначены в сопровождение.

– Вас понял, Сирин. – Выдохнули внизу и пулемёты опустились.

Нирел заглушил канал и переключился на шинель. Напарница летит параллельно, но ближе к земле, будто выискивая место для посадки.

– Сколько у тебя топлива? – Спросил он, рефлекторно склоняя голову в сторону девушки.

Шлем слегка стукнул по фонарю, и пилот выпрямился.

– На сорок минут. – Рапортовала Винель.

Никель бросил взгляд на датчики, вздохнул. Тридцать девять минут. Учитывая расстояние и маршрут, окно действия сокращается до двадцати минут. Раздражает до ужаса. Увы, против физики не попрёшь, и никто не будет высылать дозаправщик ради двух истребителей. Как жаль, что инженеры зарубили проект ядерных, воздушно-реактивных двигателей задолго до Катастрофы. Не будь они такими зашторенными, Нирел мог бы летать днями и неделями без посадки и дозаправки!

Винель качнула крыльями и набрала скорость, пронеслась над конвоем и скрылась из вида. Следуя оговорённому плану, она проверит дорогу впереди на предмет засад и заторов. Сохраняя связь с головным броневиком, на крыше котором торчит массивная антенна.

Нирел заложил поворот и полетел в сторону, обследуя боковые дороги и воздушное пространство. Насколько позволяет оборудование истребителя.

* * *

Кровь попала на костюм, совсем немного и на рукав. Никто не увидит. Кроме него и это раздражает, кажется, что пятно растёт и всё ярче выделяется на дорогой ткани. Мужчина потёр большим пальцем, будто это сможет помочь. Когда-то давно, он умел смывать кровь, и если уж быть честным, умеет и сейчас. Но уже не по статусу. Сенатор скривился и опустил руку.

Огляделся, чрево вертолёта полно солдат. В центре сложены и закреплены драгоценные кейсы. Кто бы мог подумать, что сокровища всего мира уместятся в таком невзрачном хранилище.

За иллюминатором холодное утро сменяется днём. Вертолёт несётся над лесами в серой зоне на стыке Кахаар, Рус и Фер. К узкой прослойке бесполезной земли Андер. Если быть точным, то клочок принадлежит Кахаар, но республика Андер арендовала его на семьдесят лет. Официально для разведки недр и постройки порта, через который собирается торговать с континентом.

Сенатор поправил до смешного огромные наушники, что спасают слух от рёв моторов и винтов. Осталось совсем немного и можно будет выдохнуть. Весь путь он ждал, что завизжит система оповещения ракетной атаки. Но ничего. Тишина и спокойствие. Словно бы война не охватывает континент.

Неужели всё получилось? План, граничащий с чудом, удался?

Он едва сдержал рвущий, звенящий, как струны нервов, смех. Прислонился к стене, чувствуя вибрацию, проходящую через корпус.

Внизу мелькают холмы, едва живые деревья и руины коттеджных посёлков. Среди бурных зарослей возвышаются остатки древнего фуникулёра. До Катастрофы земли Кахаар были популярны у туристов. У самого Сенатора сохранились фото далёких предков, что были здесь в зимнем отпуске.

Так, странно было смотреть на них и понимать, что за три столетия мир стал только хуже. Предки думали, что впереди светлое и технологичное будущее, а оказалось – хаос. Два миллиарда сгинуло в течение пары часов, ещё двести миллионов в течение семи лет. Технологии были утрачены, государства уничтожены. Мир почти умер.

Только благословенный Андер вышел из пепла ядерной войны, почти целым.

А теперь республика возьмёт то, что причитается ей по праву!

Вертолёт качнулся, обогнул особо высокий холм с остатками вышки связи. В наушниках загремел голос пилота, Сенатор не расслышал, погруженный в мысли, но по вышке понял: они прибыли.

За холмом открывается вид на залив. Свинцовые волны тяжело накатывают на каменистый берег. Где среди серой гальки пестрят стеклянные «обмылки», похожие на жевательную карамель. На бетонном «утёсе» стоит серое здание, обвешанное антеннами и подключённое к океаническому кабелю напрямую.

Сам кабель пролегает между континентами и является той самой ниточкой, что спасла мир. Именно по нему прошла экстренная связь, после первых ударов. Запоздало, но лучше, чем никогда.

Сейчас его важность даже выше. Это единственный быстрый способ связи с Андер и большей частью стран, имеющих выход к океану. Но для Сенатора это второстепенное. Главное, что по кабелю Сенат получит коды доступа за пару секунд.

Дальше по пляжу застыла стройка. Массивные краны кренят стрелы к воде. Над ними кружат чайки, дерутся меж собой за отбросы с кухонной помойки. У горизонта на волнах покачивается танкер. Экипаж наверняка даже не знает о войне или судорожно пытается сообразить, куда плыть, чтобы не расстаться с жизнью.

Вертолёт опустился на площадку, просел на шасси. Двое солдат встали у люка, один взялся за рукоять, а второй приготовился. Пусть это и «родные» земли, но враги слишком близко. Если разведка обнажалась, то все тайны могли уплыть и тогда здесь ждёт засада.

Винты замедляются, свист идёт на спад, а вместе с ним и вибрация. Трое солдат взялись за кейсы, накрывая их изолирующей тканью и складывая на носилки.

Люк съехал вбок, и в лицо Сенатора ударил холодный, сырой воздух. Упоительно сладкий, полный запахов соли, водорослей и мокрого камня. Солдаты выскочили в строгой очерёдности, прикрывая друг друга. Последними вышли носильщики и сам Сенатор.

Ему не было необходимости лететь на захват, но раз уж заварил всю кашу, руки придётся запачкать. Иначе получается совсем мерзко. Словно загребает жар чужими руками. Сам Сенатор и за эпизод с наёмниками слегка ненавидит себя. Его воспитывали на историях о героях древности, и ни один из них не поступал так низко. Увы, мифы далеки от реальности. Жизнь диктует свои условия, зачастую омерзительные.

Двери здания распахнулись, и сердце Сенатора замерло, но на холод и ветер выбежали учёные и его личные помощники. Андер победил, Сенатор прикрыл глаза и медленно выдохнул.

* * *

Нирел обследовал десятки квадратных километров по курсу конвоя. Не найдя ничего подозрительного, доложил и направил истребитель на резервный аэропорт для дозаправки. У него осталось пять минут «свободы». Винель отрапортовала, что тоже легла на курс. Ожидаемого нападения горян не состоялось…

На приборной панели вспыхнул огонёк, а уши полоснуло пронзительным сигналом тревоги. В его сторону летит ракета. Нирел заложил кульбит, выключив двигатели и бросив истребитель на восходящий поток воздуха. Отстрелил тепловые ловушки.

За истребителем потянулся след, шириной в три ловушки, отстреливаемых с коротким интервалом. Ракета, прилетевшая из ниоткуда, врезалась в тепловую завесу ловушек и взорвалась. Нирел включил двигатель и набрал высоту.

– Винель! Меня атаковали, враг здесь!

– Где?!

– Не знаю!

– У меня одна минута свободы… заигралась с ускорением.

– Всё в порядке, передай конвою и уходи. Есть ещё четыре минуты.

– Принято.

Нирел развернулся в сторону предполагаемой атаки и только сейчас заметил крохотную точку, двигающуюся слишком высоко. Нервно облизнул губы. Если он может разглядеть это с такого расстояния, размеры просто поражают. А ему известен только один тип самолётов, подходящих по габаритам: ДРЛО.

Самолёт дальнего радиолокационного обнаружения. Летающая крепость и штаб в одном лице. Теперь понятно, как по нему смогли ударить за пределами видимости. У них огромное превосходство в обнаружении и наведении!

Нирел потянул штурвал: он может напасть на самолёт!

Три минуты «свободы». Если задержится, то просто не успеет долететь до аэродрома.

Вновь зазвенела тревога, но он среагировал быстрее. Заметил налетающее звено. Пять истребителей стремятся прямо к нему. Нирел бросил взгляд на приборную панель, сцепил зубы и потянул рычаг. Двигатель взревел, выжимая всю мощность, сжигая топливо вёдрами.

Ускорение вмяло в кресло до темноты в глазах. Костюм сдавил конечности и бока, не давая крови отхлынуть от головы. Две ракеты пролетели мимо, Нирел даже не обратил внимания. Сфокусировался на враге.

Выпустил ракеты.

* * *

Бренир закричала, узнав истребитель. К счастью локальная связь отключена. Потянула рукоять «газа», позабыв про миссию и желая только мести. Враг рванулся на встречу, скрылся за пеленой спрессованного воздуха и конденсата. Белая «юбка» с носа скользнула на хвост и рассеялась. Бренир готова поклясться, что на земле это услышали как оглушительный хлопок.

«Псих!»

Девушка облизнула губы и запоздало осознала, что и сама рванулась на него. Словно рыцарь из древних сказок, что мчатся друг на друга, выставив копья. Враг выпустил ракеты, но она прошла между них, закрутив истребитель. Вдавила «пуск» и кокпит заполнил животный рёв пушки. Низкий, вибрирующий рокот, настоящая ария смерти.

Очередь, видимая даже в свете дня, устремилась к врагу, пересекая наискось. Истребитель развернулся, двигая закрылками и турбинами, замедлился и встал почти вертикально. Плавно и быстро меняя вектор, пролетел мимо неё и встал в хвосте.

На миг Бренир испугалась, что он атакует напарников. Но враг нацелился на неё. Манёвр с разворотом бросил тело на фонарь, но ремни выдержали. Но кровь резко ударила в голову, на миг девушка поплыла… и приготовилась умереть.

Вместо вспышки взрыва увидела удаляющиеся огни турбин врага. Он пролетел так близко, что она готова поклясться, чиркнул крылом по корпусу!

– Трус! – Прорычала Бренир. – Вернись и дерись, трус!