Текст книги "Людовик XVI и Революция"

Автор книги: Александр Дюма

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 28 страниц)

Три офицера

Проснулся Лев уже в машине. Он хотел коснуться головы, однако в ту же минуту осознал, что на его лапах наручники. Ноги были свободны, но прыгать из машины не было смысла. Справа сидел Федя, снова сложив ноги по-турецки и закрыв глаза. Он так делал несколько раз, говорил ему помогает успокоиться. А с другой стороны сидел Слава.

– Долго мы едем? – поинтересовался рыжий.

– часа два. – отозвался Слава. – ползли бы по пустыне мы бы уже сгнили наверное.

Лев издал наполненный облегчением звук усталости. Хотя бы больше не надо было ходить. Все равно, что будет дальше. Если их хотели бы расстрелять их бы уже убили. Хотя их и не жаловали и даже немного помяли, худшее уже позади. Ну он так думал.

Доехали они молча и обошлось без происшествий. Если бы их машина заглохла или случилась авария, он бы открыл огонь на поражения по всем, кому не глядя. Настолько Льву все надоело. Мозг и тело хотели покой.

И вот рыжий увидел их цель, проклятый штаб, что сейчас казался миражом среди всего этого песка. Сказочный град, который появился совсем недавно. Куча ангаров как часовые приветствовали потерявшихся в песках. По середине стояло невысокое здание с круглой крышей в виде купола, а по бокам ангары, напоминая Льву погоны это чудной лысой головы. Хотя эти ангары тянулись сзади на несколько десятков. Многие здания и помещения оказались под землёй (Это его удивило. Раньше он думал, что под землёй не так много можно сделать, максимум тюрьму или подвал. Метро тогда только начали копать). Запах разгоряченного асфальта непривычно бил в ноздри. А весь этот шум уже успел забыться ему. Танки, меха-рыцари, грузовики – все бурлило своей жизнью.

Удивительные эти штуки меха-рыцари, они соединяются с котом(или почти с любым) через позвоночник. Это было больно, однако многие соглашались чуть ли не добровольно. Меха рыцарь это не робот, это броня, вторая кожа, протез. Он фиксировался на спине, позволяя владельцу почти, что сливаться в движениях с костюмом, если владелец хотел прыгнуть, ему не нужно было жать на кнопки, ему надо было захотеть и прыгнуть как и без костюма. Уже к меха-рыцарю в зависимости от модификаций и подвидов крепились оружия. Были более быстрые модели, были тяжёлые, почти танки. К ним можно было крепить все что угодно, от пулемёта до мин, а на спине было подобие рюкзака. На ногах часто крепились колёса. А сам пилот видел мир через специальный шлем, что находился в голове костюма, с небольшой полосой для вентиляции, однако она была слишком узкая, чтобы туда можно было попасть. Там же были несколько датчиков, от повреждения, до измерения расстояния. Но у всех этих плюсов были минусы. Во первых умереть в этой железке можно было из за банальной поломки или сбоя. Тогда следовал немедленно выбраться и вступала вторая проблема. После отсоединения владелец был слаб, как астронавт после полета. Его тошнило, голова кружилась и болела, кровь телка из носа, некоторые падали в обморок. Но это было временно. Правда выбраться по середине боя из меха-рыцаря означало подписать себе смертный приговор. Лев и в дальнейшем видел, как часто умирали пытавшиеся из него сбежать по середине боя. И последняя проблема заключалась в дороговизне производства таких аппаратов. Снабдить каждого было бы безумием, по этому меха рыцари часто шли рядом с танками и самолётами. Этих тварей Лев видел впервые. Трёх метровая банка на ножках, с пулемётом в правой руке и в тяжёлой броне показались ему тогда гарантом выживания. Но это лишь тогда.

Их вели под строгой стражей уже известный лейтенант. На встречу им двигались двое, естественно рядом шла подобная охрана. Чуть впереди шёл полный кот, на вид лет пятьсот, пятьсот пятьдесят, дымного оттенка, с круглой башкой и короткой шерстью. Из за живота он выглядел сбоку как груша. Усы нализаны, глаза серые, на лице слишком старое даже для него выражение лица. И все же он выглядел неплохим и немного оптимистичным дяденькой, чье пузо не давало ему посмотреть на ноги. Кабинетный солдат.

Второй шедший, больше напоминал кота из учебника анатомии. Именно таких, сказочно идеальных телом, туда и помещали. Широкие плечи, высокий рост, возможно около метр девяносто семь, гордая осанка. Возраст не большой, где то триста пятьдесят. Будто бы персонаж комикса или романа сошел со страниц. Порода у него была более чем чистокровная: американский короткошёрстный кот с зелёными глазами. На носу очки, это был единственный внешний недочёт, да и на таком высоком и широкоплечим коте они смотрелись будто он их одел для смеха. Лев даже из далека смог определить звание – капитан. Как потом окажется двухполосный капитан.

– Господин капитан Хирц, господин майор Бахарев. – обратился лейтенант. В этот момент он больше походил на служанку – это тем о ком я сообщил по рации. Говорят, выжившие после крушения.

– Хммм – Бахарев недоверчиво осмотрел их. – интересно.

– Что будем делать с ними господин майор? – поинтересовался капитан. Лев уже тогда отметил, что даже голос у капитана, то что надо. Он (Хирц) уже смотрел на них, одновременно случайно пуская солнечного зайчика Гавриле на уровень пупка.

– Питерс – прозвучало это как отражение к дворецкому, что подтверждало теорию Льва. – отведи наших гостей пока, что в камеры. Надо урегулировать несколько вопросов, и час поздний, они устали. К тому же скоро новый год… Утром устроим допрос.

– Так точно-с – сказал Питерс и маршем пошёл, выпрямив грудь. Вся его самоуверенность растворилась как таблетка в воде и сейчас он блестел как дешёвая полированная калоша.

– Ночь-пройдет-наступит-утро-ясное – пропел Хирц, как бы шутку. – Валера Александрович вам не кажется эта байка выдумкой?

– Гилберт, Гилберт. За свои года я и не такие истории слышал. Впрочем твой дед меня в этом плане переплюнет. – он двинулся сзади от заключённых, направляясь в главное здание. – побег из лисьей тюрьмы? Возможно, хотя шансов там мало.

– Но вам не кажется это… странным? Может их нарочно отпустили? – молодой Хирц был явно немного обеспокоен.

– Разберемся на допросе. Тебе пока стоит готовится к операции. Возможно на кону твоё повышение на ещё одну полосу. Ты спрашивал у Хайдов, они же согласны? – Бахарев с равнодушным лицом засыпал табак в трубку.

– Да, старший подтвердил, что они согласны в обмен на свободу. – неуверенно сказал Хирц.

– Младший хоть что нибудь сказал? – Бахарев на секунду оторвался от трубки. Его низкий голос напоминал натянутую струну контрабаса.

– Нет. По правде говоря, мне они не нравятся. Старший слишком много курит, а он не так давно к нам записался. А младший…

– Нем как рыба.

– Нет. Что то другое я чувствую. – сказал Гилберт отводя взгляд.

– Мы можем лишь догадываться где их носили эти годы и что они видели. Они же почти, что ровесники этих новобранцев.

– Я бы им не верил. – сказал Гилберт проведя черту на этой теме.

– Хах. Твой дедушка отправил тебя ко мне видимо не случайно.

– Он вам верит. Ваш отец им командовал. Пришло время поменяться. Смешно. – хотя он и не улыбнулся, старая шутка.

– Жизнь это кольцо, оно повторяется. – из трубки полетели кольца дыма. Гилберт не курил, но даже ему понравился запах табака. Хирцы не курят. Не они и все другие связанные так или иначе с ними семьи, курят только при выходе на пенсию.

Вернёмся же к главным героям. Сказать, что на ребят не произвел впечатление Хирц, все равно, что. Не сказать ничего.

Хирцы та семья, о которой узнают из учебников истории и учат с датами окончании войн. Таких семей не так много и они состоят в достаточно узких отношениях. Их долг это война, она их кормит, это их жизнь. Может по этому эти кланы постоянно возникают и гаснут. К старости доживают единицы. Клан Хирцов возглавлял дедушка Гилберта и самый старый из всей семьи – Макс Хирц. У того было семь сыновей и три дочери. Но почти все они и их дети умерли. Трагедия для старика, когда переживаешь своих внуков. Осталось только три сына каждый из которых уже занимал солидный пост к началу войны и Гилберт был вторым сыном старшего из троицы. Он давно уже был женат. Ранняя смерть проклятье клана, по этому само собой ранний брак. Стоило учесть, что все эти семьи, оссобенно крупные, всегда располагают большими деньгами, они практически все так или иначе связаны по родству и с королём. Может вы подумали, что Гилберт стал капитаном исключительно по родству, но хотите верьте или нет, но это было не так. В противном случае у него был с десяток друзей ветеранов прошлой войны, с которыми он ее прошел.

А вот старичок Бахарев, нечем кроме отца агента похвастать не мог. Не глубокой родословной, не богатством. Лишь труд.

Ребят рассадили по четверо в камеру, на этот раз по количеству постелей и без лишних соседей. Имело место быть возмущение, но увидеть Хирца, живого, сравни встретить живое ископаемое. По этому они промолчали. Да и было уже слишком поздно.

Их камера была обычная клетка, в которой мог бы без проблем жить один кот, если бы обставил все по удобству. Туалет был нормальный, не ведро, хотя пахло от него все равно мерзко. Четыре скромные койки, на которых кажется ещё никто не спал. Окон не было и это внушало дискомфорт. Потолок натяжной.

Слава, Юля, Гаврила и наш Лев попали в первую камеру. И когда Лев лег на кровать ощутил расслабление всем телом. Спина и ноги ныли после всех этих спальников. Никто не воет, не ползает и не кусается. Наконец-то не было песка, солнца, но были…

– Ох как же хорошо – на весь коридор прокричал Гаврила ложась на кровать. Лев поморщился и повернулся на бок, положил подушку на сверху.

Слава увидев это, попросил Гаврилу быть потише. Льву было плохо, даже может хуже чем ему по каким то личным причинам. Он это знал.

Мысли в голов лезли разом и смешивались воедино в них Гилберт Хирц верхом на скорпионе перевернул их поезд и ребята упали на остатки деревни. Бред.

Не самая странная твоя мысль за последний месяц.

" У меня были нормальные мысли?"

Подмазаться к ним.

" Правда…"

И так Лев, позволь задать тебе один вопрос.

"Какой?"

Что ты извлёк из этого путешествия.

" Тагиру верить нельзя. Слава кажется надёжным. У пня сложнее мысли чем, у Гаврилы. Федя немного странный, но мне нравится. С Сашей надо быть аккуратным, а Гриша кажется интереснее. Юля сильнее чем мне казалось."

И всё?

"Ненавижу пустыню. Ненавижу солнце. Ненавижу песок. Я люблю тишину, хорошую книгу, тепло… Да и выпить я что нибудь с радостью, да покрепче кваса желательно."

Хороший урок.

"Только я и так это знал "

А теперь Лев напряг свою голову, собирая воедино все. Гилберт Хирц – именитая фамилия, малоизвестное имя. Случайно ли капитан? Хотя всего две полосы из шести. Однако вид Гилберта приятно удивил Лев. Практически идеальный кот на вид. А вот, что внутри этого наследничка вопрос. Хотя святой Саид, давайте будем честны, какой шанс его встретит снова? Его отправят на очередную смертельную операцию. Зачем он ещё тут. Какой там девиз у его семейки? Долг превыше жизни или как то так? Может по этому вас так много. И все же, уважение он у Льва вызывал, почему то. Эти мысли становились все слабее пока он не уснул

– Ребят. – сказала полушепотом Юля.

Слава лениво промычал в ответ. Гаврила лежал с открытыми глазами и так.

– А можно вам вопрос? – Юля села на угол кровати Славы.

– А можно я первый с вопросом– сказал Гаврила.

– Ну давай– удивился Слава.

– Саша сказал, что муравей может поднять вес в несколько сотен раз. А почему муравьи тогда не охотится стаей на нас?

– Что? – вырвалось у Славы.

– Потому, что они не любят кошатину. – ответила Юля.

– Ааа. Ну конечно. – сказал Гаврила ударив себя слегка по голове.

Слава удивительно посмотрел на них обоих.

– Так, что ты хотела? – продолжил он.

– Я хотела у вас спросить, а вы что нибудь знаете о Артуре. Просто любопытно уже.

Любопытство сгубило кошку, да?

– Да, он вообще не общительный– ответил Слава. – я недавно пытался вывести его на открытый разговор, но он не захотел говорить особо. Он не верит тут не кому.

– Он с улиц? Состоял в банде? – спокойно спросила она. В их времена было много детей без родителей, что не попадали в детские дома. Большая часть погибала на улице или становилась низшим членами разных группировок. К армии их отлавливали как мы ловим бездомных собак.

– Не думаю. Он слишком образованный для этого. – ответил Слава, что уже не хотел спать.

– Да, он почти такой же умный как Саша или Гриша, ну мне так кажется– добавил свою мелочь в разговор Гаврила.

– Возможно он прошёл больше, чем мы можем себе представить – продолжил Слава. – ведь если он говорит, что родственников у него нету, то всякое могло быть.

– Может оно и к лучшему. – Юля положила голову на руку. – вы никогда не хотели, чтобы вы остались одни в семье? Ненадолго. Без братьев и сестер. – потом она закусила губу, вспоминая брата, что уже не вернётся в их зелёный трехэтажный домик за городом, где она провела половину детства, пока не была отправлена на учебу. Разве не научила ее притча о Дураке и Джине, что надо боятся своих желаний?

– Нет. – сказал Гаврила– никогда не хотел. Вместе лучше, всегда.

– А ты Слав?

Слава хотел. Порой очень сильно. Эти мысли покидали его лишь в летние каникулы у бабушки, где забот казалось не было. Но эти мысли не правильные. Семью надо принимать, какой бы она не была.

– Не хотел. А теперь я хочу спать – и он улёгся на бок.

Юля тоже легла спать молча.

Во второй камере разговор не было. Федя посидел в своей позе несколько минут, сняв обувь. Саша уткнулся носом в подушку. Эти методы дыхательной техники для успокоения от Феди казались ему на крае науки и сознательности, но сейчас ему не было дела. Гриша тоже вскоре уснул, сон лучше всего бодрит. Лишь Паша сейчас чувствовал себя как то неуютно и долго ворочился. Может из за нового места.

В третьей камере уже все спали. Ну так казалось только на первый взгляд. Тагира трясло. Его рвало на двое совсем разные чувства. С одной стороны, он увидел Хирца, пускай не аристократ, но известная фамилия и родство с королём. Он же говорил, что он аристократ? А этот Хирц… Тагир прекрасно понимал свое положение, он не дурак, в Хирце было больше от аристократа, чем в нем. Это вызывало восхищение и зависть. Успокаивало лишь, что они могут просто не пересечься уже. Да, такой исход тогда был наиболее правдоподобным и Тагир не мог знать, что у судьбы другое мнение на этот счёт. Да он и не верил в неё. По этому исходя из этой логике, встречу с Хирцем он решил воспринимать не более интересной, чем встречу с каким-нибудь вшивым писакой жёлтой газетенки, что прославился из за одной статьи. Их имена так же быстро гаснут.

Гораздо больше он думал о Андрее. Об этой детальки, что теперь не срастались с пазлом его планов. Его уход должен был стать для него. Трагедией? Возможно нет, но это должна была быть социальная изоляция, медленная пытка по тому, как он должен был рано или поздно попасть под снаряд будучи одиночкой. Лишить его союзников или опоры, бросить на смерть. Но он сам этого захотел и Тагир по глупости согласился. И он вышел из вне гласного клуба, из их кучки. Но откуда эта уверенность в нем? Он серая масса, что обычно стоит за плечом сильного, это его стиль жизни. Но он знает о его ошибке, о том как гнев выплеснулся из его чаши терпения, разогретый долгой ходьбой и постоянным раздражением этих клоунов и этой швабры Полины. Если по пути, он думал, что возможно она ему ещё приятна, то сейчас терпел ее лишь из уважения. Он же лидер так? Лидер терпит подчинённых, а они на него работают, так строится ячейка, во всяком случае если вы совсем отбиты по интересам от большинства подобных, вы сделаете такой паразитический клуб – где все будут терпеть лишь бы говорить и быть нужными. Но они рано или поздно выделят главного или авторитета. И он все решает, кто будет в клубе, а кого там не должно быть. Даже у изгоев есть свои ненужные.

Андрей знал слишком много. Столкнув он его тогда со склона может быть что нибудь решил, но было бы слишком подозрительно, даже этот олух Гаврила понял бы. А ему не нужны проблемы? Он же аристократ, он не убивал никого. Это несчастный случай, не более.

Тагир встал. В руках он держал подушку. Хищные глаза заблестели. Оружие у них забрали ещё когда грузили в машины, свою шашку, ставшую уже символом первой победы он отдал неохотно. К тому моменту все уже давно спали, в том числе этот маленький урод, что знал его слабость. У всех есть слабости, это же нормально? И эта слабость как и у многих это его секрет. Кто то боится пауков или больших предметов, а Тагир боится быть слабым. Всего одно действие и он уберёт неугодный элемент из его строищейся утопии. Одно жалкое нечто, не стоящие и монеты. Надо просто держать подушку на носу, он будет сопротивляться, да. Но надо просто надавить и можно даже спеть, главное не упустить. Счастье на кону, нельзя верить отрепью. А если он попадется? Его эта мысль осенила лишь когда он уже держал подушку над лицом Андрея. Будет скандал… Его репутации конец, так ещё если Андрей что то скажет, то тогда будет ещё хуже. Его казнят. Нет. Не сейчас. Потом. И он вернулся на место, уснув как ни в чем не бывало.

Полковник

Разойдясь уже вечером в офицерской столовой, что была наполовину пуста из за отбывших домой офицеров в честь нового года, майора Бахарева пригласил в свой кабинет сам полковник. Встречи этой Валера Александрович был не рад, однако выхода не было.

Он дошел до середины Т-образного коридора, мимо нескольких портретов, к дубовой двери с золотой табличкой на которой была выбита надпись " Полковник Д.К. Кастлер". После тихого стука он вошёл.

Валера Александрович несмотря на всю свою тяжёлую натуру по жизни и терпеливый характер мягко говоря недолюбливал Кастлера, но руководство сверху направило его сюда и начиная ещё с конца прошлой войны он на постоянных работал с ним. Рапорты о переводе его или не доходили, или подпирали шатающиеся столы в кабинетах, как и многие подобные жалобы.

Кабинет внутри чем то напоминал кабинет и начальника тюрьмы, однако Валера Александрович там никогда не был и удивиться сходству не мог. Ящики забитые документацией, шкаф в котором плотно были прижаты разноцветные обложки, несколько фотографий и дипломов на стенах, только уже котов, на одном даже кажется был главнокомандующий Афанасий, два цветка по обе стороны от двери и софа слева. Обои были зелёные, салатового цвета, но их было не так уже сильно видно за всей это мебелью. Большое кресло у задней стены, по середине стоял высокий стол, слишком высокий для полковника и два деревянных стула для пришедших. На столе царил порядок, карандаши и ручки лежали линией слева, со стороны пишущей лапы, рядом две фотографии в рамочке, в центре пару листков, а справа после шаров Хэрленда (для нас шаров Ньютона) стояла лампа.

Валера Александрович сел на стул и только тогда полковник решил повернуться в его сторону.

Полковник был невысокий, хорошо расчесанный кот белого цвета с большим коричневым пятном на ухе и на затылке. У него были аккуратные ухоженные лапы как на руках так и на ногах. Телосложение хрупкое, как у куклы. Хвост он всегда держал, не давая себе привычки опускать его, хотя был он сутулый. Он был молодой, немного старше Гилберта, с его усов ещё не обсохло молоко по мнению Бахарева. Если быть честным, он был немного женственный, было в нем что то такое, но никто не говорил ему об этом. С его лица никогда не сходила надменная улыбка, будто бы он заманивал кого то в свою нору для того чтобы запастись им на зиму.

– Господин полковник? Разрешите доложить? – Бахарев уже ждал с минуту пока тот скажет ему хоть слово.

– Ах да, Валера. – обращался он к нему исключительно только по имени. Он положил голову на свои аккуратные лапки-ладоши и уставился на него. – рассказывай.

– Лейтенант Питерс, под командованием капитана Гилберта Хирца нашёл предполагаемых " выживших" с инцидента произошедшего около месяца назад. Питерс доложил, что один из котов который назвал себя Гаврила рассказал одному из его подопечных о прошедшем инциденте. Рассказ не имеет каких точных деталей, однако суть такова: на поезд было совершено нападение лисами, они уничтожили голову состава и от удара погибло большинство на месте. Так же были убиты те, кто не смог бы ходить. Их увели в тюрьме для " дурацкого рытья",как выразился он, где они пробыли какое то время, а потом совершили неимоверно дерзкий побег. После они наткнулись на уничтоженную деревню…

– Ещё одну? – поинтересовался полковник. – Хах. Надо будет проверить про какую они говорят.

– Скорее всего что то новое. – ответил Бахарев, руки он сложил на коленях, сделав букву О вокруг живота.

– Так что там дальше? – полковник откинулся на своем кресле назад и начал расчесывать шерсть на голове.

– После они встретили ещё одну деревню, потом блуждал примерно 10–12 дней пока не встретили скорпиона, Гаврила и ещё двое попали в песчаную бурю, но выбрались, они переждали ее в пещер с остальными и вскоре мы их настигли.

Бахарев поднял лапы и уныло смотрел как полковник расчёсывает затылок. Он постоянно занимался подобными делами: стриг ногти, расчёсывал шерсть. Эта привычка со временем начала доставлять дискомфорт. Закончив Кастлер наконец-то убрал расчёску в один ящиков стола, в котором был полный комплект приборов для ухода за собой и выпрямил свою сутулую спину.

– Бред чистой воды – растяжно, будто донося до Бахарева каждое слово, сказал он. – ты же тоже не веришь, да Валера?

– Пока судить рано…

– Да не неси чуши, в газете под "рассказами юных творцов" я читал истории поинтереснее и правдоподобнее чем это.

– И все же устав… – продолжая стоять майор на своем.

– Ох Валера, Валера, Валера сколько тебе ещё надо узнать. Такой старый, а веришь в сказки. Естественно, что ты сидишь в майорах. Посмотри вот на меня. У меня не было не имени, не звания и вот я сижу перед тобой тут аж на 200 лет моложе. А все почему? Да потому что надо думать головой. Эх Валера… – он смаковал каждый раз, что называл его по имени. Затем он наклонил чуть свою голову и тупым взглядом посмотрел на него, наполовину закрыв глаза. – ооо… – сказал он низким голосом, как бы пародируя Бахарева – Господин, Господин полковник, там сказали вот то и это, проверим? – Нет, Валерочка нет, это чушь. – он вернул прежний голос.

– И все же устав говорит– невозмутимо продолжил майор– что мы обязаны провести допрос и задокументировать показания, ведь если их истории сходятся то вероятность обмана мала.

– Ох, Валера. Ну ты же сам сказал, что они бродят месяц? Так? – он встал на ноги и коснулся руками противоположной стороны стола и оперся на него. – значит они уже сговорились. – его голос стал издевательски радостным. – А значит что? Правильно. К Даролоку бумажки.

Он сел. Валера Александрович сделал глубокий вдох и выдох.

– Мы обязаны.

– Да мали ли что обязаны. – огрызнулся он

– И что вы предпочитаете с ними делать по вашей версии? – вежливо спросил майор.

– Лисье оружие было?

– Было, в том числе шашка.

– А одежда?

– Арестантская роба.

– Ну вот значит, хорошо замаскированные шпионы, отобрали тех, кто готов заработать на шпионаже и отправили к нам. Скажешь тощие? Они их нарочно морили. Загорели? Держали в пустыне. Мой приговор: того, что с шашкой на око, он видимо главный, а остальных на пожизненное. – полковник снова откинулся с довольной улыбкой в кресле и взял с блюдца яблоко, что стояло сзади.

– Но господин пол…

– Ататата Валера. Я все сказал. – он громко откусил яблоко.

– Выслушайте – сквозь зубы сказал Бахарев. На секунду он замолчал. Сделал тихий вдох и выдох. – может мы сделаем условный запрос и отправим их вместе с капитаном Хирцем?

– Хирцем? Которым из? – прозвучало это иначе, ведь он жевал.

– С Гилбертом Хирцем, он у вас в подчинении. – аккуратно ответил Бахарев

– Точно, Хирц у меня в подчинении. – Полковник проглотил кусок. Он сказал это так, будто просто хотел ещё раз услышать. А потом перешёл уже на серьезный тон. – это который будет проводить подрыв?

– Да, он самый. Капитан Гилберт Хирц.

– И потом встретимся с его дядей Адмиралом.

– Баксом Хирцем.

– Да-да Валер, я помню. И помню вероятность того, куда Гилберт отправляется. Ну что ж… Он говорил ему нужны руки? Пусть забирает их. Сделай вид, что было какое то решение и после нового года переводи их к нему. Теперь будет его проблемой. А теперь иди отсюда Валер. У меня полно дел.

Бахарев вышел быстрым шагом из кабинета, хотя попытался сделать вид, что не торопился.

– Упрямый пижон– сказал Бахарев чуть отойдя от кабинета.

Когда его толстое тело скрылось за дверью полковник достал из кармана сигарету. Маленькую, слабую сигарету, какие обычно курят не полковник и былые вояки, а лишь домохозяйки или молодые девушки. Его маленький секрет, что он в основном курит один и курит только подобные сигареты, остальные сигарету ему кажется слишком сильными. Он задрал ноги на стол, показывая двери чистую подошву, и уставился в потолок на лампу. Он долго смотрел на неё, иногда закуривая, а потом тонкая струйка дыма летела в вентиляцию.

– Старпер жирнозадый – сказал он эту фразу голосом недовольного подростка и продолжил курить молча.

Когда закончил он вышел из кабинета и отправился спать.