Текст книги "Глаз Муджароки (СИ)"

Автор книги: Александр Сёмкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 20 страниц)

– Да забудьте вы про ваше слово!

Коренев обернулся резко, яростно. Глаза его метали молнии

– Послушай ты! Это ты можешь свое слово в говно окунуть и смотреть, куда оно поплывет. Из-за таких ,как ты, хорошие люди себе вены вскрывают.... Каждый мужик должен слово свое держать, как бы ему жизнь яйца не придавливала. Ты понял?

– Извините, господин Коренев. Я как лучше хотел... – Слава уставился себе под ноги. Мэр его больно ужалил. Но по справедливости. Ведь знал Слава закон о том, что пока не спрашивают, со своим базаром не лезут. А тут вдруг сорвался. Тем не менее, коса нашла на камень. – Так что по поводу моего слова вы уж совсем далеко загнули. Я его никогда никому не даю. А чтобы в говно окунуть... Так рассчитайте меня прямо сейчас. Я больше вам служить не буду.

Коренев улыбнулся.

– Дурак ты, Слава. Ведь знаешь, что я прав, а самолюбие твое тобой правит. Да если бы я когда– нибудь самолюбию своему дурацкому потакал, так сидел бы сейчас каким-нибудь директором автоматического шлагбаума или пункта по выдаче бесплатных презервативов. Возьми себя в руки, герой! Ты мне еще послужишь. А будешь умнее, так я тебе еще полштуки зелени к зарплате прибавлю со следующего месяца

Слава расстрогался, глаза его потеплели и увлажнились. Он понял, что действительно был неправ.

– Извините, шеф... И спасибо.

– Ну вот так-то лучше. – Коренев завел мотор и резко рванул с места. – Только этот официант действительно много знает. Тут ты прав. И делать с этим что-то надо.

С этими словами Коренев набрал номер на дисплее мобильного телефона

– Алло, Николаич?

– Слушаю, Сержевич,

– Слушай внимательно. Я сейчас еду по Курской. Буквально три минуты назад я высадил в Мартиновском парке одного негра, одетого как официант. Вобщем, он официант и есть

– Это ты, наверно, об этом случае в кабаке?

– Да, не перебивай. Вобщем так, этот официант следует пешком, хотя может взять и такси, но, думаю, не успеет. В городе сейчас нет ни одной машины. Все еще спят. Возьми этого темнокожего и направь по барсучьей тропе.

– Вижу, дело серьезное...

– Серьезней не бывает... Давай выручай

– А если он пройдет?

– Фигово, конечно. Но если пройдет, возьми его под контроль, под очень жесткий контроль. Ты понял?

– Понял. А если...?

– Нет! Ни в коем случае не убивай. Только контроль. Это все. Спасибо.– Выключил телефон, вздохнул, сказал, обращаясь к охраннику. – Все, едем быстро к этому фирмачу, который на карточке. Позвони Косте, захватим его по дороге.

Слава обиженно посмотрел на мэра. – Юрий Сержевич, да я сам справлюсь.

– Я не сомневаюсь. Только все равно Костя нам понадобится, за всем не проследишь, и не догонишь. – Мэр посмотрел на Славу и плотоядно усмехнулся. – Согласен?

Слава нехотя начал нажимать кнопки на мобильном телефоне.

***

Руков поскочил со стула. – Как Ольга? Когда?...– Потом, будто что-то вспомнив, обмяк и снова сел на стул

– Теперь понял, когда. Она просила у меня дать ей подкурить....

Пашот сочувственно посмотрел на Рукова.

– Еще одно неудачное стечение обстоятельств. Ведь то, что подсунула вам Ольга и то, что должен был показать , совсем не одно и то же. Просто официант не разглядел, а ,может, просто не захотел...

Семен внимательно посмотрел на Пашота. Потом хриплым голосом произнес:

– Расскажите мне, пожалуйста, кто вообще такая, эта Ольга?

Пашот потер задумчиво ладонью лоб. – Это долгая история. Я постараюсь быть кратким. Ольга – одна из немногих, которым все-таки удалось попасть в Круг. Не важно как, видимо, очень хотелось. Я думаю, что ей помог Мышигин...И карту ей дал... Больше некому.

– И здесь Мышигин? – Семен схватился за голову.– Боже мой, как все переплетено, запутано....

– Не волнуйтесь, Семен Иванович, сейчас мы до этого доберемся.Так вот, Ольга просила Кляксу только об одном – дать ей много денег. Самая банальная и самая распространенная просьба, с которой люди приходят к Кляксе.

– И Клякса выполнила ее желание?

– Сполна. Вернувшись домой, Ольга познакомилась с одним евреем-стоматологом, у которого в этом городе сломалалась машина. Ольга случайно оказалась в том месте в самое нужное время. У нее ,заметьте, опять же случайно были знакомые в автосервисе, которым она позвонила на мобильный, и они очень быстро и качественно машину починили. Следите за моей мыслью?

– То есть, все было подстроено Кляксой?

– Наверняка.Ту пару часов, пока машина стояла на станции техобслуживания, стоматолог не отходил от Ольги. Он влюбился сразу и навсегда. Он был на тридцать лет старше ее, но одиноким и богатым. Стоматолог был без ума от Ольги. Буквально через месяц они поженились и уехали в свадебное путешествие на круизном корабле. Там стоматолог подхватил какую-то странную инфекцию и умер еще до возвращения в родной порт. Ольга унаследовала все состояние. Но Клякса ничего не делает без того, чтобы что-то не взять взамен. У Ольги есть красавица сестра, которую она страшно любит. Ольга ей подарила машину, на которой она через пару недель попала в тяжелую аварию. На повороте у идущего впереди грузовика выпал из кузова груз и прямо под колеса марининой машины.

– Сестру зовут Марина?

– Да. Она была очень сильно покалечена. Но Ольга нашла самых хороших врачей. Сестру вытащили с того света, но она осталась прикована к инвалидному креслу. Тогда Ольга решилась еще раз отправиться в Могаводо.

Семен снова вскочил со стула и подошел к окну. Потом обернулся и посмотрел на Пашота

– Я слышал тогда в парке, что к Кляксе нельзя ходить дважды

Пашот улыбнулся.– Ну вот видите, как много вы уже знаете. Нельзя, нельзя просить дважды, но Ольга каким-то образом узнала о существовании Октавиана.. Хотя я приблизительно догадываюсь как. Ольга, унаследовав обширную сеть стоматологических магазинов и кабинетов мужа, сумела укрепить и удержать бизнес. Ей приходилось часто бывать на разнообразных приемах и презентациях. А Октавиан как раз там все время и ошивается. Не важно. Суть в том, что Ольга тоже съела мозг и стала превращаться в другого человека. Вот тогда она и отправилась в Могаводо. Карту, то есть ту самую связку монет, она так и не вернула Мышигину. Клякса не смогла определить, что перед ней уже побывавшая один раз в Круге женщина и помогла ей еще раз.

– Наверняка она просила, чтобы ее сестра снова начала ходить...

Пашот покачал головой.– Я не знаю, что она просила конкретно, но Клякса не может вернуть здоровье, не может вернуть счастье.

– Тогда что же?

– Я предполагаю, что она просила вернуть ее в прошлое...

***

Юрий Сержевич Коренев переступил порог квартиры Семена. Он остановился перед лежащей на полу Валей., внимательно ее рассматривая.

– Красивая девушка, – Коренев наклонился , провел рукой по Валиной шее, откинул прядь волос с лица. -Даже можно сказать, очень...– Выпрямился и повернулся к Павлу Петровичу. – Ну-с, наш уважаемый предприниматель, можете сказать кто это? Или ваш руководитель проектов в одночасье превратился в русалку?

Павел Петрович испуганно посмотрел на Валю.

– Ну как же? Это моя секретарша Валентина... Не знаю, что она здесь делает. Вот это не знаю...

– Ладно, ладно. Успокойтесь. Сейчас она придет в себя. Костик!

Перед мэром в мгновение ока вырос один из парней, которые первые ворвались в квартиру.

– Да, Юрий Сержевич.

– Отнеси ее на какой-нибудь диван, постель...не знаю, вообщем, чтоб ей было удобно. Не звери же мы.

Костик брезгливо посмотрел на девушку.

– Так она ж, это...Юрий Сержевич, обоссалась...Как же? Я ж испачкаюсь.

Коренев вплотную подошел к Костику, внимательно посмотрел ему в глаза.

– Как ты думаешь, я плачу тебе достаточно, чтобы ты разок испачкался? Или я возьму на работу другого за ту же самую зарплату, который не будет таким брезгливым. Или ты думаешь, что для того, чтобы быть всю жизнь в шоколаде, иные люди в говне не плавают? В говне, Костик ! По уши, по макушку! А ну, сука, поднял ее и отнес немедленно!

Побледневший Костик подхватил девушку на руки и легкой трусцой скрылся в комнате.

Павел Петрович заискивающе обратился к Кореневу.

– Юрий Сержевич, это... Я вам уже покзал квартиру. Больше я ничего не знаю. Допрашивайте Валентину, а я , может, домой поеду?

Коренев повернулся к Павлу Петровичу, посмотрел на него, потом взял его за отвороты рубашки и притянул к себе.

– Еще раз спрашиваю, ты видел, что твой друг, именно твой друг, съел то блюдо, которое принес повар?

Павел Петрович перехватил своими руками запястья Коренева. – Осторожнее, господин Мэр. Вы так меня удушите. У вас силищи...

Коренев, не обращая внимания на слабые потуги Павла Петровича высвободиться. – Так видел ?

– Да сотый раз рассказываю, – на глазах директора "Контро" навернулись слезы. – Лично повар принес ему блюдо. Я хотел заказать точно такое, но тот ответил, что ингридиентов только на одно. И Руков его сожрал. Вы можете мне объяснить, с чем связан такой интерес мэра города в отношение каких-то блюд африканской кухни? Я ничего не понимаю. Зачем надо было меня будить посреди ночи? Зачем все это представление? Зачем надо было бить Валентину? Ведь вы мэр! Вы должны защищать интересы граждан, а не превращать Конституцию в фарс!

Коренев сверкнул очами и отпустил воротник Павла Петровича. – Вы правы, господин Саловеев, мэр должен защищать права граждан. Но вы, к сожалению, оказались втянуты в не очень приятную историю.

– Если это история неприятная, то почему ей не занимается милиция? И почему мне никто не может объяснить, в чем моя вина?

– Вы ни в чем не виноваты. Абсолютно. Я прошу вас мне помочь.

– В такой форме?

Коренев сжал зубы до изнеможения. Только сдержаться, только сдержаться.

– Павел Петрович, я уже объяснял вам, речь идет о сугубо конфиденциальной ситуации. Я хочу, чтобы вы мне помогли. Только прошу вас об этом , как частное лицо. Если хотите быть допрошенным, как лицо официальное, то , ради Бога, завтра будете все рассказывать следователю.

– Да что рассказывать? Как мы с Руковым в ресторан ходили? – Саловеев уже почти плакал.

– И это тоже. – Корнеев вытер носовым платком капли пота , выступившие на лице.– Так как? Хотите по– человечески, или хотите по закону?

Павел Петрович заколебался, уставившись на свои дрожащие ладони.

Костик уже положил девушку на застланную постель и пошел на кухню умыть руки. Валя умиротворенно лежала на покрывале. Лицо ее было бледно, веки нервно подрагивали. Коренев ввел Павла Петровича в комнату, указал на стул. Директор фирмы "Контро" присел. Потом Коренев нашел еще один свободный стул, пододвинул его к стулу Павла Петровича и присел сам.

– Вот сам у нее и спросишь, где Руков.– размеренно сказал мэр. Потом крикнул в сторону кухни. – Ну что, принесет кто– нибудь воды?

В это время в комнату вошел Володя.

– Все нормально, Юрий Сержевич, с соседями поговорил, все объяснил.

Мэр улыбнулся. – Хорошо.

В комнату влетел Костик со стаканом воды. – Вот.

Коренев посмотрел на Костика.– Ну что, вот? Давай набирай в рот и прыскай ей на лицо. Или у нас есть время ?

Костик набрал воду в рот и изо всей мочи прыснул на лицо Валентины, потом начал махать перед ее лицом полотенцем. Валентина дернула рукой, будто пытаясь отогнать надоедливую муху, потом открыла глаза. Обвела взглядом всех присутствующих и остановилась на Павле Петровиче.

– О, Господи, Павел Петрович, что случилось? Что это за люди здесь? Что со мной?

Павел Петрович встрепенулся, его взгляд обрел осмысленное выражение. Он поднялся со стула и подошел к своей секретарше.

– Валечка, – голос Павла Петровича дрогнул, – Валечка, меня подняли среди ночи в моей квартире, искали Семена. Вот мы и приехали к Семену. Вы– то что здесь делаете? Кто знал, что мы наткнемся на вас? Мы просто хотели навестить Семена Ивановича. Никто не знал, что увидим тут вас. Скажите нам, где сейчас Семен Иванович?

Валентина поднялась с постели, потом, почувствовав неладное, ухватилась рукой за промежность. Ее лицо сначала побледнело, потом густо покраснело.

– Ой, что это? Это я наверно... Сволочи все, сволочи. Павел Петрович, почему меня били?

Валечка дотронулась ладонями до своего лица. – У меня все болит.

Павел Петрович суетливо присел рядом с Валей, взял ее за руку.

– Валя, где Семен?

Валя посмотрела на всех ненавидящим взглядом, стряхнула руку Павла Петровича.

– А нормально спросить об этом нельзя было? Надо было врываться в квартиру, бить меня? Это уголовное преступление! Опа! Что я вижу? Если не ошибаюсь, нас удостоил своим собственным визитом господин мэр города? Что успел совершить Семен, чтобы государственные люди могли себе позволить такие выходки? – и с вызовом посмотрела на Коренева.

Юрий Сержевич, тяжело вобрав в себя воздух через нос, поднялся со стула и начал ходить по комнате из угла в угол.

– Валентина Михайловна, я приношу вам свои личные искренние извинения. Вас ударили, чтобы лишить вас возможности что-то сообщить вне, передать какую-то информацию, предупредить кого-то , кто мог находиться в квартире...

– Как? Каким образом? Какую информацию? Вы что здесь, все с ума посходили? Что вы здесь несете, господин мэр? – из глаз полились предательские слезы. Вся обида, вся злость за незаслуженные синяки вливались в эти маленькие соленые капли, которые текли и текли нескончаемым потоком.

Коренев вытащил сигарету, закурил, проклиная себя за безрассудный поступок. Теперь надо было как-то разруливать ситуацию. Он подсел к Вале:

– Валентина, я приношу извинения за столь неожиданный визит, но не буду расшаркиваться. У меня мало времени. Где Семен Руков?

– Я не знаю, он ушел куда-то пару часов назад. Сказал, что вернется после обеда.

Коренев внимательно посмотрел на девушку.

– Ну что ж, Валентина , это ваше последнее слово?

Валечка почувствовала холод и угрозу от слов Коренева. Она сжалась от страха.

– Я не знаю, куда ушел Семен.

Коренев подсел к Вале, взял ее за руку.

– Валя, вы знаете. – сказал Коренев спокойным уверенным голосом. – Не мог Семен уйти из дома, ничего вам не сказав. Скажите, где он, пожалуйста, у нас действительно мало времени на разговоры. Тем более на объяснения. Пожалуйста....

– Ничего я вам не скажу....

Коренев подозвал Володю. Высокий, молодой, симпатичный, постоянно улыбающийся парень, который несколько минут назад убеждал соседей, чтобы не обращали внимание на шум и гам в соседней квартире, подошел к мэру. Коренев указал ему на девушку

– Володя, не хочет говорить девочка. Знает, но не хочет.. Мы тут выйдем в соседнюю комнату покурить, а ты попробуй с ней найти общий язык.

– Хорошо, Юрий Сержевич, разговорю. Люблю разговаривать с молодыми хорошенькими девочками. – и при этом широко приветливо улыбнулся.

Валентина c ужасом смотрела на Володю.

Коренев кивнул головой и начал выталкивать на кухню Саловеева.

Секретарша Валя и симпатяга Володя остались одни. Валя постаралась взять себя в руки и успокоиться. Высокий сильный парень, стоящий перед ней, излучал всей своей внешностью такое миролюбие, такой шарм, что просто не представлялось возможным, что он способен на что-нибудь низкое, подлое, изуверское. Володя снял пиджак, не переставая улыбаться.

– Ух ты , девчоночка, черные ночи....

Валя засмеялась.

– Ну хватит валять дурака, не будешь же ты меня бить? – при этом она сжалась от страха. Потом набралась смелости и предложила:

– Может, я тебе лучше кофеечка сделаю, классного , утреннего,а? А потом посидим, поговорим. Ты мне расскажешь, что случилось, а я тебе дальше по теме... Если сочту нужным. Как? Договорились?

Володя, не переставая улыбаться, подошел к Вале.

– Конечно, договорились. С такой девушкой как не договориться?

С этими словами Владимир схватил кисть руки Вали, вывернул ее наружу и зажал сгибом правой ноги. Валентина от боли открыла рот, перевернулась на спину и начала орать. В этот момент Владимир засунул ей в рот между зубов толстый деревянный карандаш. От страха Валентина начала верещать, размахивая свободной рукой. Владимир ребром ладони сильно ударил в место сгиба свободной руки, от чего та обвисла вдоль туловища, как плеть. При этом Владимир не переставал мило улыбаться. В его руках, как по мановению волшебной палочки, возникла черная фишка домино.

– Моя ты милая девочка, – Владимир зажал рукой голову Валечки. – Вот этой фишечкой мы сейчас тебе быстренько выбьем зубки. Знаешь, как быстро выбиваются фишечкой?

Валентина, раскрыв широко глаза, не переставая орать, разбрасывая слюну из открытого рта, начала интенсивно кивать головой, давая понять, что она хочет что-то сказать. При этом она пыталась что-то выкривать, шевеля языком в раскрытом рте.

Не обращая внимания на ор, Владимир продолжал свои объяснения

– Вот, моя дорогая, не бойся, будет немножко больно. Уже начнем. Выбьем тебе зубки, знаешь , как это больно? Самое главное, что потом будет очень много работы для дантистов...

Визг Валентины достиг максимального уровня, она визжала от страха, вытаращив глаза. Но это совершенно не трогало Владимира и его улыбку, не покидающую его спокойного симпатичного лица. Владимир, не торопясь, пристроил фишку домино на зубе Валентины и занес руку. В этот момент дверь в комнату отворилась и вошел Коренев

– Хорошо, Володя, молодец. Пока не бей. Давай послушаем, что скажет наша красавица.

Володя пожал плечами и выпустил Валентину из своего захвата.

Девушка скатилась на пол, выплюнула изо рта карандаш, ее трясло от шока. Она открыла рот, силясь что-то сказать, и вдруг заорала во все горло. – К Пашоту он пошел, к Пашоту. Больше я ничего не знаю, ничего.... – и зарыдала с надрывом, размазывая трясущейся рукой слезы по бледному лицу.

Коренев подошел к лежащей Валентине.

– Кто такой Пашот, Пушот? Кто это?

– Да не знаю я!! – и снова зашлась в рыданьях. – Отпустите, пожалуйста, не убивайте.... Господин мэр, не убивайте, я, правда, ничего не знаю... Ну не знаю я...

Нервное потрясение и страх переполняли ее, и она орала, распуская слюни и сопли, пытаясь вытереть их с лица правой рукой, левая была парализована ударом Владимира.

Коренев вышел в прихожую, вытащил из кармана мобильный телефон, набрал номер.

– Привет, Октавиан, не ждал?

– Привет , представьтесь, пожалуйста.

– Я, блин, сейчас тебе представлюсь, я по полной мере представлюсь, я ...

– Ах, Юрий Сержевич, извините, пожалуйста, правда, по голосу вас не узнал, уже столько времени прошло.

– Ну вот так-то лучше.

– Слушаю вас, господин Коренев.

– Да вот хотел спросить, денежки мои прибавили тебе счастья? Доволен ?

– Не понимаю, Юрий Сержевич, что-то случилось?

– Случилось, Октавиан, случилось. Другой человек сожрал блюдо.

– Это абсолютно исключено...

– Октавиан, еще раз повторяю, пароль не сработал. Вернее сработал, но у другого человека... Ну нету у меня мозга Мышигина, нету, ну как еще объяснить?

– Вы сейчас где?

– Да какая разница....

– Юрий Сержевич, подъезжайте на Кукловицкую 5, я вас буду ждать через двадцать минут

– Хорошо, Октавиан, едем.

Коренев подошел к Валенине, дернул ее за волосы.

– Вставай, сука, поедешь с нами.

Валентина начала размазывать слезы.

– Да что же вы ко мне прицепились? Вам Семен нужен, ну так его и ищите. Я вам все сказала.

Владимир подошел к Вале. Она посмотрела на него, сразу вся сникла, и только пыталась свободной рукой вытирать слезы.

– Шеф, – спросил один из охранников, – А с этим что? – И указал на Павла Петровича.

Коренев потер виски.

– Да пусть валит на все четыре стороны. Не до него сейчас... Если только пикнет, я его фирму прикрою за две секунды. Ты понял, бизнесмен?

Павел Петрович механически утвердительно кивнул, размазывая ладонью пот по красному напряженному лицу.

Только выйдя на свежий воздух, Павел Петрович осознал, что его действительно отпустили. Он похлопал руками по карманам – слава Богу мобильный оказался при нем. Дрожащими руками директор "Контро" набрал номер, потом почему-то передумал звонить, спрятал телефон и бросился бежать в сторону автобусной остановки.

***

Темнокожий повар Вадим, которого Коренев живым и невредимым отпустил из своей машины, остановился, чтобы перевести дух. Он стоял в глубине мрачного парка, слегка освещаемого одинокими чахлыми фонарями, свет которых едва ли мог развеять густую летнюю темень. В такое позднее время парк был абсолютно безлюден. Тем не менее, Вадим, слегка придя в себя, начал потихоньку хихикать себе под нос, его хихиканье постепенно переросло в громкий захлебывающийся хохот, как бывает у людей, переживших большой нервный срыв. Вадим постарался успокоиться, присел на корточки и зажал голову руками. Через некоторое время приступы безудержного хохота отступили. Вадим выпрямился и прислушался. В стороне раздался едва различимый гул проехавшего одинокого автомобиля. Вадим пересек парк и вышел на довольно широкую улицу, освещаемую гораздо лучше, чем парковые аллеи. Света прибавляли то тут то там горящие неоновые вывески магазинчиков и реклам. Вадим поднял руку и стал с надеждой дожидаться какого-нибудь ночного грача, который мог бы его отвезти домой. Из-за угла вынырнул неприметный жигуль, притормозил было, потом прибавил газу и умчался, видимо, водитель испугался брать ночью пассажира с таким цветом кожи, да еще в непонятной одежде. Вадим продолжал ловить попутку. На этот раз ему повезло. Возле него тормознула Волга.

– Куда ехать-то? – спросил прокуренным голосом водитель.

– На Садовую, где гостинки...

– Триста...

– Ладно, договорились, – Вадим открыл заднюю дверцу и плюхнулся устало на сиденье. В тот же момент ему в лицо ударила струя из газового баллончика. Вадим выключился, даже не успев закрыть за собой дверцу.

***

Повар Уадонго Мбоно медленно и осторожно выбрался из своего убежища. Тело от долгого лежания без движения занемело, мышцы затекли. Мбоно встал на ноги и застонал от моментального прилива крови и боли, охватившей затекшее тело. Постепенно боль отступила. Повар осмотрелся. Помещение ресторана было освещено красными лучами восходящего солнца. Было тихо. Повар осторожно прошел по коридору и вышел в ресторанный зал. В зале царил беспорядок, повсюду валялись опрокинутые стулья, на полу яркими белыми линиями были очерчены контуры двух тел. Кровь была тщательно вымыта. Мбоно подошел к выходу, увидел протянутую на улице красную ленту, огораживающую вход. Повар оглянулся и внимательно посмотрел на дверь, ведшую в подсобку. Вот он выход! Быстрее туда, и его никто никогда не найдет, Мбоно снова окажется в Круге. Но повар остался в городе совсем для другой цели. Мбоно повернулся и медленно, осторожно и бесшумно пошел по коридору. В конце коридора находилась комната отдыха персонала. Мбоно подошел к двери и прислушался. Все было тихо. Повар зашел в комнату и приблизился к большому кожаному дивану, стоящему прямо у окна. Немного попыхтев, он отодвинул диван от окна и нажал на какую-то кнопку в стене. Моментально открылся небольшой тайник. Из тайника повар извлек папку с документами и небольшую пачку денег. Потом тщательно закрыл тайник и придвинул диван к стене. Не спеша, вышел из комнаты и проследовал к заднему входу. Вход оказался заперт, но у повара были ключи. Он осторожно открыл дверь и выглянул наружу. На улице никого не было. В этот ранний час даже собаководы еще не вывели своих любимцев на прогулку. Повар закрыл дверь черного входа и незамеченным направился по дорожке к остановке автобуса.

***

Антон с Дарьей переглянулись. Зависла тяжелая пауза. Антон не выдержал первым.

– Ну и почему я должен вам верить?

– Я предоставлю неопровержимые доказательства.

– Предоставляейте.

– Только деньги вперед.

– Ах вот оно что! Так вы еще к тому же и вымогатель!

– Ничего подобного. Я просто хочу заработать. Если вам неинтересно, я могу уйти.

Антон подошел к Штейнглицу, остановился возле него. Иван Иванович невозмутимо продолжал сидеть.

– Ну хорошо, покажите же, что там у вас? Ведь надо же товар лицом показать.

Иван Иванович вытащил из внутреннего кармана небольшой диктофон и нажал на кнопку. Через двадцать секунд он выключил запись.

– Остальное у меня в машине.

Тюкин стоял ошеломленный. И двадцати секунд хватило, чтобы понять, что запись действительно имеет большую ценность.

–И как вам это удалось?

– У всех есть небольшие сектреты. Но можете не сомневаться, запись подлинная.

– И сколько же вы хотите?

– Десять тысяч долларов. Согласитесь, не такие уж и большие для вас деньги за данный материал.

Тюкин глубоко вздохнул и посмотрел на Дарью. Женщина едва заметно кивнула головой. Антон подошел к шкафчику, висевшему на стене позади стола, открыл дверцы. Внутри оказался небольшой сейф. Тюкин открыл сейф и отсчитал деньги.

–Вот, возьмите... Но если вся остальная запись окажется мурой, я вас из-под земли достану.

Штейнглиц трясущимися руками схватил деньги и, не пересчитывая, засунул их во внутренний карман плаща.

– Не сомневайтесь, косподин Тюкин, не сомневайтесь.

Все трое вышли на улицу и подошли к скромному Жигули шестой модели, запаркованному в тени развесистого дуба. Иван Иванович вытащил из бардачка кассеты и протянул Тюкину.

– А вот тут-то , господин Штейнглиц, я мог бы вас убить... Как вы смотрите на такую перспективу?

Иван Иванович сжался от страха и отступил от Антона с широко открытыми от ужаса глазами.

– Из-за такой маленькой суммы? – дрожащим голосом промямлил Иван Иванович.

– Ладно, ладно, не бойтесь. Только своей смертью , мне кажется, вы не помрете...

Тюкин и Дарья поднялись в офис и включили магнитофон. С каждым словом, прозвучавшим из динамика, лица их становились все мрачнее и мрачнее. На кассете был записан разговор Коренева со Струйкиным в машине после посещения ресторана, а потом его разговор в ресторане после убийства. Магнитофон выключился.

Дарья обхватила голову руками.

– Какая сволочь! Ну и что же нам теперь делать?

– Во-первых, успокоиться. А во -вторых...

– Ну и что во-вторых?

– А во-вторых, надо попытаться найти этого Аривонду Пустикоросху. Из– под земли достать!

Дарья почесала нос кончиком ухоженного налакированного ногтя. Потом подняла свои глубокие, сильные, прекрасные глаза на своего мужа.

– Аривонду мы начинаем искать немедленно. Но у меня есть иной ход....

***

Повара Вадима выбросили из машины посреди леса на какой-то проселочной дороге. Он с трудом поднялся на ноги, голова раскалывалась, страшно хотелось пить. Уже забрезжил рассвет, и Вадим решил осмотреться. Повсюду, насколько хватало глаз, простирался лес. Определить, в какой стороне город и как долго повар провел в машине, не представлялось возможным. Вадим принял единственно правильное решение – идти по дороге в сторону, куда уехала машина. Номера Вадим не разглядел. Ему даже показалось, что и не было на машине номеров. А, может , и машины не было. Через некоторое время Вадим дошел до небольшой речки и яростно припал губами к воде. Он пил долго и жадно. Потом он разделся и бросился в холодную освежающую воду. Искупавшись, повар выбрался на берег и сразу почувствовал себя намного лучше. Он, не спеша, оделся и продолжил путь по сухим, наезженным колесами и голыми от травы следам – все, что представляла из себя лесная дорога. Раз есть хоть какая-то дорога, значит есть и место, куда эта дорога ведет, скорее всего, какая-нибудь деревня. Вадим не ошибся. Пройдя пару километров, он увидел несколько заброшенных деревянных домов, возле которых дорога обрывалась. Вадим подошел к домам поближе. Это были срубленные из цельных бревен строения, с небольшими, проделанными прямо в стене, оконными проемами без стекол. Дома казались давно заброшенными. Не без опаски Вадим ступил на крыльцо ближайшего к нему дома, протянул руку к входной двери и отпрянул. Во всю ширину двери зияли отверстия от пуль, как будто дверь была прошита автоматной очередью. Вадим замер и прислушался, все было тихо, только птичий гомон нарушал тишину. Повар осторожно положил ладонь на шершавую поверхность двери и надавил. Дверь с тихим скрипом открылась, впуская посетителя в затхлый полумрак помещения. Вадим медленно, с опаской зашел внутрь и осмотрелся. Интерьер избы состоял всего из одной комнаты без малейших намеков на то, что здесь кто-то когда-нибудь жил. Как снаружи, так и изнутри стены представляли собой грубые необработанные бревна. Не было никакой мебели кроме одиноко стоящего в углу убогого стола. Не было даже ни одного стула. На , похоже, никогда не мытом полу валялись обрывки старых газет придавленные сухими комьями грязи от чьих-то, давно побывавших здесь сапог. По помещению гулял сквозняк. Вадим потоптался на пороге и решил выйти наружу, но неожиданно входная дверь за его спиной пришла в движение и с громким стуком захлопнулась. Вадим от страха всем телом бросился на дверь, но та оказалось крепкой, как будто сделанной из железа. От страха повар начал из всей силы барабанить по двери. Поняв, что это бесполезно, он постарался сосредоточиться и не поддаваться панике. Ведь выход все равно был. Даже целых два. Угрожающим дыханием сквозняка Вадима холодили мрачные насупленные оконные проемы...

***

– Даже такое возможно? – Руков зачарованно смотрел на Пашота

– В Круге нет почти ничего невозможного... Почти ничего. Поэтому многие так туда и стремятся. Это абсолютно другой мир, другое измерение. Там по-другому течет время. Оно может ускоряться или замедлятся. Может отматываться назад, может останавливаться...

– Ну и что же? Она вернулась в прошлое?

– Да она вернулась в прошлое. Но что там стряслось, я не знаю. Ее сестре это не помогло. Зато Ольгину хитрость раскрыли, и теперь она должна вернуться в Круг навсегда. Поэтому в этом городе и находятся люди из Ордена Синей Горы.

– Ну а вы, Пашот, вы то что тут делаете? Чем вас так привлек наш город? И почему у вас нет никаких помощников? Где же ваша Коллегия Причастных? И потом, что значит ваша загадочная фраза о том, что есть доля правды в вашей заинтересованности во мне? Рассказывайте тогда уже все.

Взгляд Пашота на мгновение стал жестким и колючим, он насторожился, как будто услышав какие-то посторонние звуки. Потом снова улыбнулся

– Ах, Семен Иванович, Семен Иванович. Как много вопросов. И ни конца им и ни края...Знаете что? Коль уж мы так хорошо сидим, у меня по этому случаю есть в запасе бутылка очень хорошего коньяка. Как, не возражаете?

Семен усмехнулся. – Я– то нет. А как на это посмотрит ваша гора?

Пашот снова исчез на кухне и через мгновение появился, держа в руках небольшую пузатую бутылку с импортной этикеткой, пару рюмок и банку черных оливок.

– Итак, что я делаю в этом городе, – начал Пашот, быстро и умело расставляя посуду и открывая оливки и коньяк.– Надо снова начинать издалека. Дело в том, что господин Мышигин тоже был в Круге и украл карту. Мою карту.

– Опять Мышигин! – Семен схватился за голову.